Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Category:

Конница после ПМВ в изложении С. М. Будённого (II)

4. ГЕРМАНИЯ. Версальский договор сдавил горло Германии и поставил ее армию в исключительно трудные экономические и политические условия. Будущая война с сильными противниками потребует от Германии конницы, организованной по последнему слову техники, а быстро возрастающее экономическое благосостояние Германии, очевидно, вполне это позволит. При наличии хорошо подготовленных кадров и военизированного населения, опытного руководства и традиций, армия Германии, а также и конница, могут представлять для своих противников очень серьезную и вполне современную боевую силу. Поэтому то большое расхождение «ножниц» — между фактическим состоянием нынешнего рейхсвера и его конницы и тем, что предполагается при обучении и в уставах, не является проблематичным и не имеет того глубокого характера, который мы отметили в румынской и увидим в турецкой конницах; экономические возможности страны коротким напряжением сил могут устранить отмеченное расхождение и дать необходимые коннице средства. Германская конница выступив на войну 1914—18 гг., сохраняя все традиции рыцарства и кастового кавалерийского воспитания. В процессе войны экономические факторы и численный недостаток пехоты заставили германское командование пользоваться конницей в пешем строю. К началу 1918 года вместо 11 шестиполковых кавалерийских дивизий осталось всего 3 и 5 отдельных кавалерийских бригад, причем все 3 кавалерийские дивизии находились на восточном фронте, а вся остальная кавалерия была спешена, и люди переводились в пехоту. Поэтому какого-либо существенного опыта, кроме несомненного факта, указывавшего на крайне ограниченную огневую силу конницы, германская кавалерия вынести из империалистической войны не могла. Германский кавалерийский устав 1923 года, построенный на опыте этой войны, указывает, что главную роль в бою ныне играют два основных элемента современной тактики кавалерии — огонь и подвижность. Поэтому одновременно с обучением кавалериста конному строю его необходимо обучать пешему, огневому бою. Именно такой и только такой взгляд оформился в германских военных кругах после изучения опыта войны. Теоретически отношение германских военных кругов к кавалерии тесно связано с общей военной доктриной Германии. Царящее убеждение о маневренности будущей войны определяет ценность кавалерии, как наиболее подвижного рода войск. В условиях маневренной войны замена конницы какими-либо иными войсками (в том числе и моторизованными) не дает того эффекта, который в состоянии дать конница. Ибо в то время, как наиболее вероятный соперник конницы — моторизованные части обладают только большой скоростью, кавалерия совмещает в себе и скорость (быстроту движения) и подвижность (маневренность). В условиях позиционной войны, которую однако немцы не предполагают вести, кавалерия не сможет сохранить всю ценность по той причине, что ее маневренная способность окажется ненужной и в этих условиях она с успехом может быть заменена моторизованными войсками. Казалось бы, что подобные Взгляды не должны вызывать изменения тактики конницы и способов ее использования на театре военных действий. Однако на практике немцы остаются, с одной стороны, под сильным влиянием условий позиционной войны, а с другой — сильно подпадают под влияние развивающейся техники. «С развитием мощи огневых средств» — пишет пользующийся исключительным авторитетом в военных кругах Германии генерал фон-Зект — «период применения в бою крупных кавалерийских соединений прошел»... Кавалерия, пользуясь своей маневренностью, должна как можно ближе подойти к противнику на коне, после чего вступить в пеший бой (отсюда так называемое «подвижное ведение боя»). «С того же момента, когда кавалерист покинул коня, он превращается в пехотинца» (Зект)... отсюда — «на обязанности кавалериста, как такового, остается только разведка и использование успеха (преследование)»... (фон-Кейзер).

Вот те взгляды, которые служат в качестве руководящих указаний для практического использования и работы германской кавалерии в данное время. (Генерал фон-Зект эти указания давал, будучи командующим германской армией, а ген. фон-Кейзер — инспектором кавалерии.)

Поэтому вполне естественно преломление уставных положений, часто с идейной стороны весьма схожих с нашими, под углом практического использования кавалерии в качестве «ездящей пехоты» и то предпочтение, которое оказывается в тактике конницы пешему бою. Несомненно также и то, что перенесение центра тяжести кавалерийской тактики на пеший бой диктуется развивающейся техникой в армиях западных соседей Германии. Несмотря на отрицание немцами возможности боевого применения броневых моторизованных соединений крупного масштаба (по Фуллеру), они допускают возможность широкого использования новейшей техники в будущей войне, почему и полагают невероятной возможность крупных кавалерийских сражений, считая одновременно совершенно необходимым настолько «механизировать», и «моторизовать» конницу, чтобы огневая сила кавалерийской дивизии приближалась к силе пехотной дивизии (3 кав. бригады, моторизованный арт. полк и полк моторизованной пехоты, с которой коннице часто придется встречаться на поле боя).

Расхождение теоретических взглядов с практической действительностью не вызвало у германского военного командования разномыслия в отношении использования и тактики конницы. Практика мирного времени выработала почти определенную кавалерийскую доктрину. Сущность последней в данное время сводится в общих чертах к следующему.

Крупные кавалерийские сражения в будущей войне, в условиях непрерывно растущего развития техники, мало вероятны. Кавалерийские атаки возможны в рамках соединения, не превышающего численностью эскадрона.

Конница сохраняет свою ценность для будущей войны в качестве быстроподвижной, способной на глубокий маневр боевой силы, с помощью которой командование может быстро придать устойчивость участку фронта (флангам), подвергающемуся угрозе удара, препятствовать маневру (обходу, преследованию) противника и развить достигнутый успех до полной победы.

Конница является незаменимым родом войск для разведки, которую она осуществляет в тесном взаимодействии с авиацией, дополняя н уточняя добытые последней данные.

Для выполнения этих задач конница должна обладать большой огневой мощью, не теряя своей маневренности. Наиболее крупным кавалерийским соединением должна быть дивизия, снабженная новейшими техническими боевыми средствами и по своей огневой мощи близкая к силе пехотной дивизии, с тем, чтобы она в бою могла противостоять последней.

Тактика конницы заключается в перемещении на коне и в боевых действиях в пешем строю. Изложенная вкратце кавалерийская доктрина, конечно, имеет свое определенное выражение и в проектах тех организационных форм, которые представляются германцам наиболее современными и соответствующими реальным условиям страны. Предполагаемая кавалерийская дивизия, в своем организационном составе, содержит многие виды современной техники и предполагает придачу усиливающих огневых и технических средств. Ударная сила такой дивизии достигает 3 000 сабель, а огневая — до 3 500 винтовок и карабинов, 402 пулеметов (легких и тяжелых), 12-15 бронемашин, 24 легких пушки, 8 гаубиц, 4 тяжелых пушки и 18 противосамолетных орудий. Все части дивизии очень подвижны, но, в основном, рассчитаны для действий на культурном театре, с большим количеством шоссейных и грунтовых дорог. В случае перехода на менее культурные театры часть приданных огневых и технических средств отпадает, почему подвижность дивизии увеличивается, но огневая сила уменьшается. Если, учитывая все сказанное, более глубоко познакомиться с официальными взглядами германцев, то очень часто поражают слишком широкие формулировки их кавалерийского устава, на первый взгляд не оправдываемые специальным характером последнего. Таковы например: порядок спешивания, порядок расчленения и подготовка полка. Единственное объяснение этому явлению можно найти в характере самой тактической доктрины германцев. Простота строевых форм хороша и необходима при кратких сроках обучения, но она не всегда удобна для подготовки конного строя, требующего легкости и поворотливости. Из отдельных моментов, заслуживающих быть отмеченными в германском кавалерийском уставе, является большое внимание к мерам противодействия воздушному противнику и его техническим наземным средствам. Выше были приведены слова инспектора кавалерии германской армии, что на «обязанности кавалериста, как такового, остается только разведка и использование успеха (преследование)». Это следует понимать не только в тактическом, но и в стратегическом смысле: германский полевой устав «Вождение и бой соединенных родов войск» 1923 года одной из важнейших задач стратегической конницы считает дальнюю (стратегическую) разведку, принципы организации и проведения которой, в общем, кроме отдельных норм для разведывательных органов, ничего отличительного от общепринятых представлений не содержат. Однако некоторые авторитетные авторы (Брандт) считают, что «участие в развязке сражения путем решительной атаки в бою в самую чувствительную для противника точку является главной задачей современной конницы» (Очерки современной конницы), и это совершенно правильно, ибо выполнение таких задач, как оперативная разведка, может во многих случаях быть возлагаемо и на армейскую авиацию. Чтобы закончить наш очерк основных идей германской конницы, остается сказать несколько слов о ее подготовке. Несмотря на определенную «огневую» установку, конной подготовке (а в ней — залог «подвижности» конницы) отведено очень большое внимание, и генерал Зект вполне основательно утверждает, что «обучение на коне должно стоять на первом месте». В связи с этим германское «Наставление по верховой езде» 1926 года дает очень тщательные и жесткие указания о порядке выездки молодой лошади и постановке ее в строй. Центральной идеей, положенной в основу всей системы подготовки, является возможное приближение к боевой действительности, а также внимание к действиям в расчлененных формах и ночным действиям, где требуется, чтобы эскадрон вел бой в темноте, на трудной местности и в расчлененном порядке и притом так, чтобы налицо была полная согласованность всех его частей и надлежащее управление ими. Заслуживает также особого внимания методическое требование технической организации и тренировки частей с теми средствами, которые предполагается в современном бою и которым германская конница сейчас не обладает. Таково в общих чертах положение германской конницы. Дать полную и вполне соответствующую действительности картину, при специфических условиях, в которых находится Германия, и в виду непрерывно развивающейся техники, — вряд ли возможно.

5. ТУРЦИЯ. Если взгляды на конницу Польши и Румынии, хотя и в различной степени, обнаруживают идейную зависимость от французских взглядов, то тактическая и оперативная деятельность турецкой конницы, судя по имеющимся сведениям, находятся всецело в кругу германских взглядов и германских уставов. Конница современной Турции, выросшая всего 6 лет тому назад в условиях тяжелой материальной обстановки и в процессе борьбы с греками, в короткий срок сумела выработать такие оперативные и тактические взгляды и приемы, которые вписали несколько славных страниц в историю современной конницы. В настоящее время регулярная конница турок, в основном, уже наметила свои организационные формы, вполне соответствующие современным требованиям, несмотря на свою относительную бедность в огневых и технических средствах и при наличии разнообразного и недостаточного вооружения. Турецкой коннице приходится помнить, в неизмеримо большей степени, чем румынской, что она не имеет за собой той экономической базы, которой располагают крупные государства Западной Европы, и что «недостаток некоторых боевых средств не должен убивать наступательного духа». Тем более странным является принятие германского устава, основная сущность которого — огневой бой и конь — является лишь средством для подвижности (подвижное ведение боя). Возможно, что причиной, обусловливающей подобные явления, служит не только особенность некоторых районов, в которых турецкая конница вела свои бои в период греко-турецкой войны 1921-22 гг., но и самый процесс создания этой конницы, включившей в свой состав значительное количество пехотинцев и первое время не имевшей даже специального кавалерийского вооружения (сабель и пик). Возможно, что отсюда выросла симпатия к германскому кавалерийскому уставу, несмотря на то, что собственные средства Турции вряд ли способствуют проведению этих германских взглядов. Мы не будем останавливаться на изложении взглядов турок на тактическую и оперативную деятельность конницы; эти взгляды дословно повторяют то, что содержится в германских кавалерийском и полевом уставах. Сказанное в такой же мере относится и к системе турецкой подготовки. Устав турецкой конницы имеет временный характер. Очевидно, в недрах конницы идет работа по его переизданию, и возможно, в недалеком будущем будет видно, в каком направлении эта работа выявится.

6. ЛИМИТРОФЫ (ЛАТВИЯ, ЭСТОНИЯ, ФИНЛЯНДИЯ и ЛИТВА). В начале статьи мы уже отметили характер современной конницы лимитрофов, поскольку можно судить по их военной литературе. Прибалтийские «страны» основным видом своих операций в будущей войне считают оборону на широком фронте. В зависимости от этих условий и в виду недостатка конских ресурсов, конница их вряд ли может иметь стратегическое значение. Уставы лимитрофов поэтому всегда почти предусматривают поддержку своих конных частей пехотой и различными подвижными огневыми и техническими средствами и считают, следуя германским уставам, что главной задачей конницы является разведка (как дальная, так и ближняя). Финская конница в зимнее время будет действовать совместно с отрядом лыжников, которые могут двигаться по дорогам, прикрепляясь к седлу всадников и для действия покидая дороги. Самая организация и техника разведывательной службы лимитрофов ничего оригинального собой не представляет и ведется по принципам германского устава. Движение возможно дальше ведется в конном строю, после чего происходит спешивание.

7. АНГЛИЯ. Англия, как «Соединенное королевство», слишком сложна, чтобы иметь однотипную по организации, тактике и оперативному применению конницу. Ее составные части, часто превышающие по территории и народонаселению метрополию, имеют совершенно отличный от последней характер на войну 1914 — 18 гг. Англия выбросила для стратегической деятельности на Европейский материк одну кавалерийскую дивизию 4-бригадного состава по 3 полка в каждой и затем, с началом войны, одну отдельную кавалерийскую бригаду в качестве армейской конницы. К марту 1918 года Англия имела 8 кавалерийских дивизий, из коих 5 английских (3 из них во Франции) и прочие на других театрах войны: в Палестине, Месопотамии и т. п. На европейском театре английской коннице пришлось работать в условиях, аналогичных с французами и немцами. Позиционный период войны здесь не дал места для ведения широких кавалерийских операций. Однако опыт в Палестине, в сентябре 1918 года, дал большие результаты, благодаря согласованию фронтальных и фланговых ударов и применению огневого боя на ряду с конными атаками. Последний источник опыта, несомненно, глубоко отразился в ныне действующем, временном, кавалерийском уставе. Однако происходящая в последнее время в Англии опытная проработка некоторых вопросов организации и подготовки конницы и последующая реорганизация таковой уже в значительной мере разошлась сейчас с уставными требованиями. Главные свойства конницы, по мнению английского устава, заключаются в способности быстро передвигаться и вести бой с движением вперед, в сочетании с огневой силой. Недостаток огневых средств, сравнительно с пехотой, должен компенсироваться конным маневром. Если противник не прикрыт преградой, то, несмотря на разрушительную силу современного огня, моральное воздействие конной атаки — огромно. В зависимости от обстановки, конница действует шоком или огнем, или тем и другим вместе, причем наилучшие результаты достигаются как раз «правильным сочетанием» огня и шока. Это понятие более или менее подходит к названию «комбинированного боя», который является правилом для англичан, неизвестен французам и односторонне понимается германцами (подвижное ведение боя у последних понимается главным образом в виде последовательной «смены» конных пешими действиями, с завершительным актом огневого характера). Атака в конном строю пехоты, по мнению англичан, возможна, и такие случаи чаще всего будут представляться для небольших частей, например, эскадрона. Формы действий конницы в конном строю в основе аналогичны тому, что имеется и в наших уставах. Что касается спешенных действий конницы, то официальные взгляды все время подчеркивают возможное сохранение подвижности, требующей, даже при оборонительных действиях, сохранять возможно больше подвижного резерва. В связи с подобными взглядами устав дает строевые формы, совершенно излишне регламентируя высшие кавалерийские соединения и увлекаясь резервными и сомкнутыми порядками последних. Вместе с тем, в предвидении конных действий, выделяется значение уступных (и эшелонных) форм как маневренных построений. Боевые действия конницы предусматривают широкие совместные упражнения с техническими средствами (бронемашинами, танками и авиацией), причем эти средства в официальной организации кавалерийских соединений метрополии и колоний отсутствуют и, очевидно, будут придаваться из каких-то общевойсковых источников. Большие экономические средства Англии делают возможной широкую опытную проработку различных вопросов организации и тактики конницы. Неудовлетворенная формами настоящей организации, Англия в последнее время ищет новых и прежде всего в направлении механизации и моторизации. Соответственно этому, организация английской конницы сейчас уже частично моторизована и имеет два типа: один — для конницы метрополии, с переносом возможно большей части носимого всадником на механическую повозку и с моторизованным обозом и пулеметными средствами; другой — для конницы колоний, более легкий и приближающийся к типу нашей конницы. Опыт маневров с моторизованными частями, очевидно, еще не окончен, но на маневрах в августе 1927 года получились очень интересные выводы. Маневр моторизованной бригады (в составе пулеметного батальона, моторизованной артиллерийской бригады четырехбатарейного состава, батальона танков, 2 рот бронеавтомобилей и одной роты танкеток, с прибавлением моторизованных частей связи и инженерных) против четырехполковой бригады конницы показал, что такая моторизованная группа хотя и занимала позицию противника, но не могла закрепляться там и быстро сбивалась конницей, которая очень хорошо пользовалась приданными ей мотоциклами. Взаимодействие конницы с танками также было неудачно, и уставные положения, в отношении применения танков, не соблюдались. Английские взгляды на оперативную деятельность носят следы островного положения метрополии; в числе задач отсутствует: прикрытие мобилизации, которое, очевидно, будет возлагаться на другие роды войск: морской и воздушный флоты. Остальные виды оперативной деятельности конницы, в целом, общепризнаны и особого интереса не вызывают. Касаясь подготовки английской конницы в целом, нельзя не отметить тех специфических условий комплектования (добровольчество), которые дают возможность получать квалифицированный состав и совершенно иначе вести с ним подготовку в течение длительного срока службы. В этом отношении английская, американская и германская конницы стоят в исключительном положении по сравнению с теми, кто комплектуется на основе обязательной воинской повинности. В вопросах пополнения и службы офицерского состава в коннице метрополии обращает внимание: привлечение учащейся молодежи и вневойсковая подготовка комсостава. Вопрос службы туземного офицерского состава в англо-индийских войсках еще не получил своего разрешения, и свободное продвижение туземцев вряд ли может быть решено в капиталистических условиях проведения национальной политики, несмотря на решение английского правительства «индианизировать» англо-индийскую армию. Таким образом, английская конница, в целом, не имеет еще вполне определившейся в данное время доктрины и стоит перед задачей согласовать идею моторизации с теми тенденциями, которые она принесла с палестинского и месопотамского театров и из тяжелых боев против немцев в маневренный период империалистической войны.

8. СЕВЕРО-АМЕРИКАНСКИЕ СОЕДИНЕННЫЕ ШТАТЫ. Гражданская война 1861 — 65 гг. вписала в историю конницы не одну славную страницу; широкая деятельность конных масс, оказывавших почти решающее влияние на судьбы некоторых операций, должна и поныне, несмотря на изменившиеся экономические и политические условия, быть памятной американским кавалеристам; участие САСШ в колониальных маневренных войнах и в постоянных столкновениях с индейцами могло только укрепить эти традиции. Участие в мировой войне, при вступлении Америки в европейскую бойню незадолго до ее окончания, вряд ли могло глубоко видоизменить взгляды американцев на тактику и оперативную деятельность их конницы. С другой стороны, при наличии своеобразного характера американского театра, очень похожего на наш, с его огромными пространствами и с небольшим количеством дорог (менее 4%), годных для постоянного моторного транспорта, и слабой сетью грунтовых путей, американская конница не может следовать тем выводам, к которым пришли ныне европейские конницы. Американская военно-научная мысль не соглашается с тем, что мировая война умалила роль и значение конницы; механические средства не могут заменить конницы (они только увеличивают боевую мощь последней и радиус ее действий), и решение в будущей войне попрежнему будет достигаться потом и кровью человека и лошади. Эта точка зрения вполне определилась как в организации, так и тактике северо-американской конницы. Однако в течение 1927 — 28 гг. в САСШ широко проводились не только опыты, но и техническая проработка совместных действий конницы с моторизованными огневыми и техническими средствами и даже переброска на грузовиках на дальнее расстояние небольших конных частей вместе с лошадьми. Анализируя принятые в САСШ взгляды на конницу, необходимо заранее иметь в виду одну очень характерную подробность, которая получила свое начало в период гражданской войны и в столкновениях с индейцами. Это — нелюбовь американских кавалеристов к холодному оружию и пристрастие их к револьверу. В настоящей организации конницы это явление получило свое материальное выражение в том, что кавалерийская дивизия в военное время имеет 9 000 револьверов и на обучение стрельбе из последних в мирное время обращено очень серьезное внимание. Формы конной атаки американцы понимают не только в виде быстрого движения вперед под прикрытием автоматного, пулеметного и артиллерийского огня, но и в виде быстрого движения, без поддержки прочих видов огня, кроме револьверного, вплоть до того момента непосредственной схватки, когда действуют уже холодным оружием. В этом смысле американская конница с большим правом может быть названа не «конницей холодного удара», но «конницей огневого удара на коне». В связи с последним следует понимать и то положение, что ценность конницы заключается в ее подвижности и в возможно быстрой переброске огня с одной позиции на другую. Подвижность составляет основную ценность конницы, и ее следует сохранять во что бы то ни стало, причем самый характер действий конницы зависит от обстановки; она может действовать в конном или пешем строю или сочетать оба вида действий вместе. Для частей выше эскадрона такое сочетание является типичным, тогда как упомянутую выше атаку с револьверным огнем части крупнее эскадрона применяют как исключение. При перечислении условий производства конных атак американцы предусматривают не только случаи внезапности, слабости или деморализации противника, но и один очень существенный момент: атаку во фланг или тыл противника, прикованного к местности превосходным огнем (или другими частями). Этот метод открывает большие возможности для современной конницы. В духе приведенных положений рассматривается также атака в спешенном порядке: возможное сохранение подвижности является и здесь основным правилом. Формы наступления и обороны американской конницы предусматривают такие группировки сил, при которых устанавливается: сковывающая и маневренная части и резерв; при обороне (как активной, так и пассивной) также сохранение возможно большей подвижности и более или менее глубокое эшелонирование (в зависимости от задачи и обстановки). Касаясь вопроса строевых форм конницы САСШ, необходимо признать, что эти формы довольно просты и дают возможность гибкого маневра как для мелких, так и для крупных частей. В вопросах оперативного использования конницы предусматривается широкая придача технических средств, но виды оперативной деятельности, за исключением завесы, оригинального ничего не содержат. Завеса предусматривается не только неподвижная, но и подвижная, чего не делает наш устав. Техника полевой службы американской конницы также ничего особенного не содержит, но большое внимание обращено на тренировку движения ночью в расчлененных порядках и на принятие мер против авиации противника. Последняя проблема была предметом специальных маневров конницы и авиации. Изложенные выше взгляды на тактику и оперативную деятельность конницы требуют определенного массирования последней и объединенного руководства ею. Поэтому в САСШ предусматриваются корпусные соединения и объединенное управление всей конницей в руках «начальника кавалерии» как в мирное, так и в военное время, а сама конница содержится в количестве 8,6% по отношению ко всей армии. Большое внимание, которое северо-американская армия отводит своей коннице, тесно связано с системой подготовки ее командного состава. Несмотря на благоприятные условия комплектования (добровольчество), принятая схема подготовки и переподготовки построена очень целесообразно и предусматривает систематическое освежение знаний и усовершенствование по различным категориям. Широко организована также и подготовка милиционной конницы и командного состава запаса посредством заочного обучения (заочные курсы). Кавалерийская школа по своему масштабу располагает рядом приданных кавалерийских частей и огневых и технических средств (бронемашины и авиация) и представляет настоящую лабораторию конного дела. В вопросах подготовки различных категорий солдат и унтер-офицеров американская конница, отводя много места их технической и полевой подготовке, не забывает «воспитания кавалерийского духа» и сохранения кавалерийских традиций. Вопросам стрелкового дела, особенно стрельбе из револьверов, отводится очень большое внимание. Итак, северо-американская конница, судя по изложенному, заслуживает нашего самого пристального внимания и изучения.

Теперь мы можем сделать общие выводы. Чем характеризуется положение конницы в главнейших армиях западных капиталистических стран и САСШ? Прежде всего большинство конниц живет еще по временным уставам и не все имеют свои собственные «доктрины». Организация большинства современных конниц не имеет законченного характера, у одних — в силу производства различных опытов с механизацией и моторизацией, а у других — в силу экономических мотивов. В соответствии с этим, взгляды одних (Франция, Германия, Румыния, Турция и лимитрофы) определенно направляются в сторону пешего боя, другие (Америка, Англия и возможно Польша) — в сторону конных действий и конного боя, понимаемого чаще всего в виде сочетания действий огневых и конных. Сам читатель увидит, что данная в начале нашего предисловия группировка с формальной стороны — со стороны содержания имеет другой характер. Что же представляет собой по сравнению с конницами иностранных армий наша Красная конница? — Мы сейчас подошли к выпуску своих постоянных уставов. Мы внимательно продолжаем изучать боевой опыт, который получили за время империалистической и гражданской войны, и то, что имеется целесообразного в опыте других. Мы не открываем ничего нового и не смотрим на других, как на заблуждающихся. Каждое государство, если оно самостоятельно, строит себе то, что диктуется его физическими, экономическими и политическими средствами. Наша основная постановка следующая:

1. Конница, правильно организованная, обеспеченная в соответствии с современными требованиями техническими средствами и правильно подготовленная к несению боевой работы, является могучим самостоятельным родом войск, способным к выполнению крупных оперативных и тактических задач.

2. Успешность выполнения указанных задач достижима лишь при использовании конницы в крупных соединениях и при умелом руководстве их действиями, образцы которого дает нам история нашей гражданской войны.

Распыление конницы для выполнения мелких задач недопустимо, так как это лишает командование возможности в нужный момент могучим конным кулаком довершить разгром врага, потрясенного другими войсками.

3. Установившийся способ оценки боевой силы кавалерийской части исключительно по признаку огневой мощи ее штатных технических средств и численности спешенных бойцов (штыков), не является правильным. Этот способ не учитывает основные свойства конницы — ее быстроту, подвижность и, отсюда, большую маневренность боевых порядков и огневых средств частей конницы. Эти свойства и способность наносить сокрушительный удар в конном строю дают каждой кавалерийской части огромное превосходство над равнозначащей ей по силе огня стрелковой частью.

4. Мощь конницы, слагающаяся из перечисленных выше ее свойств и способности наносить могучие удары в конном строю, в сочетании с могучим огневым воздействием на противника, позволяет ей самой создавать благоприятную обстановку для его разгрома и уничтожения. Это делает конницу независимой при выполнении ею многих оперативных задач.

5. Однако, при учете мощи и самостоятельности конницы, целесообразность и продуктивность ее использования даже крупными массами, как указано выше, требует, чтобы на конницу возлагались преимущественно те задачи, которые, кроме нее, никакими другими войсками не могут быть выполнены или выполнение которых другими войсками по обстановке затруднительно и не даст надлежащего успеха.

6. В соответствии с указанным, при совместных действиях крупных конных сил с другими войсками, недопустимо использование конницы для выполнения тех задач, которые могут быть решены стрелковыми частями с большим успехом и меньшими затратами живой силы.

При выполнении конницей специальных задач в этих условиях (совместные действия с другими войсками), все роды войск, особенно пехота и артиллерия, обязаны подготовить и обеспечить коннице выполнение первых этапов ее боевой работы для наибольшего сохранения ее живых сил, памятуя, что конница, сохранившая эти силы, своими последующими действиями (развитие прорыва, преследование противника, удары по его флангам и тылу и т. д.) окажет своим войскам наибольшее содействие для выполнения общей оперативной задачи.

Говоря кратко, при совместных действиях все роды войск помогают коннице тактически, последняя свое содействие им осуществляет оперативно.
Tags: 1918-1941, Кавалерия
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 13 comments