Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Category:

Статья про артиллерию в ВОВ (I)

Советская артиллерия в Великой Отечественной войне

Генерал-полковник артиллерии в отставке Ф. САМСОНОВ

Роль артиллерии, как и каждого вида и рода войск, зависит от ряда взаимодействующих причин. К важнейшим из них относятся: боевые качества оружия, насыщенность им войск, соответствие войсковой организации данного рода войск его оружию, а приемов и способов боевого применения — боевым возможностям оружия.

Боевые качества оружия определяются прежде всего его огневыми возможностями. Еще М. В. Фрунзе указывал на то, что «в современном бою решающим фактором и главной силой является огонь. Только при помощи огня можно приобрести господство над противником... Поэтому всякая группа войск, всякий род оружия должен появляться перед противником, то есть на поле боя, обеспечив за собой превосходство в огне»(1). Этот тезис получил полное подтверждение в ходе второй мировой войны, сохраняет свое значение и после нее.

Артиллерия как род войск располагает наиболее мощными огневыми средствами из всех родов сухопутных войск. К ее развитию и оснащению современным первоклассным оружием всегда было приковано внимание руководства страной и ее вооруженными силами.

В предвоенные годы качественному совершенствованию и количественному росту артиллерии в нашей стране придавалось большое значение. Накануне Великой Отечественной войны, излагая ряд основных положений оперативного искусства и тактики, Народный Комиссар Обороны решительно подчеркнул большую роль в бою и операции артиллерии как рода войск. При этом учитывалось развитие авиации и танковых войск и неизмеримо возросшее значение их в ведении маневренных операций.

Мы действительно располагали первоклассным артиллерийским вооружением. Это убедительно показано в статье генерал-полковника артиллерии Н. Н. Жданова(2). Уточним лишь некоторые положения его статьи в интересах настоящей темы.

К началу войны мы имели по рассчитанной потребности вполне достаточно минометов, 45-, 76-мм пушек и лишь немного не хватало гаубиц. Этот недостаток был вызван увеличением числа гаубиц в штатах стрелковых дивизий незадолго до войны. Вполне достаточно имели мы и крупнокалиберных орудий для корпусной артиллерии и артиллерии РВГК.

За 2—4 года до войны происходило очередное обновление артиллерийского вооружения новыми, еще более совершенными артиллерийскими орудиями. Но этот процесс не был завершен. К началу внезапного нападения гитлеровских войск мы имели новых 45-мм пушек только 49 проц., а 76-мм пушек — только 14 проц. Мало еще поступило и новых 122- и 152-мм гаубиц — соответственно 19 и 28 проц. Однако и орудия более ранних образцов имели достаточно высокие боевые качества.

Наиболее узким местом явилась обеспеченность войск малокалиберными 37-мм зенитными пушками — всего около 30 проц. к штатной потребности войск. Мало было и крупнокалиберных зенитных пулеметов. В результате войска несли большие потери от воздушного противника в людях, в конском составе, а также в тягачах и автотранспорте. Батареи, терявшие средства тяги, были вынуждены уничтожать материальную часть, чтобы не оставлять ее противнику.

Имея довольно большие запасы материальной части, мы не успели изготовить для них боеприпасы до норм, которые были приняты соответствующими решениями. Обеспеченность ими к началу войны была крайне недостаточной. Трудности с развертыванием производства боеприпасов к началу войны преодолеть не удалось. Придавая большое значение противотанковой обороне, мы к 1941 году имели бронебойных снарядов для 45-мм пушек вполне достаточно, но для 76-мм — очень мало. Не были сконструированы бронебойные снаряды для зенитных пушек, хотя и предусматривалось их использование в борьбе с танками. Осколочно-фугасными же снарядами поражались только легкие танки, а средние — лишь по боковой броне и на близких дистанциях, когда становился более действительным огонь танков и сокращалось время на их поражение.

И наконец, следует напомнить, что идеи создания подкалиберных и кумулятивных снарядов нам были известны задолго до войны(3), а изготовлять их стали только во время войны, когда противник уже применял их в борьбе с нашими танками. Запаздывали мы и с принятием на вооружение и постановкой на валовое производство реактивных установок, снарядов к ним, а также самоходных артиллерийских установок.

В короткий срок за три неполные довоенные пятилетки была проделана действительно большая работа по поднятию советской артиллерии на уровень первоклассной. Однако имелись недостатки, снижавшие боевые возможности нашей артиллерии.

Чтобы реализовать боевые качества оружия, необходимы средства тяги, без которых немыслим какой-либо маневр, а также технические средства связи и разведки, без которых невозможно управление огнем.

О недостатках в средствах механической тяги артиллерии писалось много. Отметим здесь, что тракторы, поставляемые в армию, не имели достаточного запаса хода, запасных частей и быстро выходили из строя. В народном хозяйстве не было тракторов и автомашин таких марок, которые наиболее удовлетворяют потребности армии на случай мобилизации. Основную массу тягачей составляли маломощные сельскохозяйственные тракторы, которых к тому же было недостаточно. Уязвимым местом нашей артиллерии явилось слабое обеспечение механизированной тягой, что серьезно снижало ее подвижность и маневренность.

Вопрос этот был не новый. Еще 5 июня 1929 года В. К. Триандафиллов докладывал РВСР проект системы танко-тракторного вооружения. В докладе был выделен следующий тезис: «Каждое механическое средство транспорта, производимое в стране, должно быть приспособлено к эксплуатации в условиях военного времени в армии и, наоборот, каждое специальное средство транспорта армии должно найти себе применение в мирное время по обслуживанию хозяйственных нужд страны»(4). Полезно вспомнить, что М. Н. Тухачевский в 1932 году считал необходимым внедрять в народное хозяйство автомобили и тракторы, которые могут стать механической основой танка(5).

Военное руководство и многие артиллеристы видели выход только в создании «семейства» специальных артиллерийских тягачей. Первые образцы их появились перед войной (тракторы «Комсомолец», «Коминтерн», «Ворошиловец»); к началу войны в составе тракторного парка артиллерии их было только 20,5 проц.(6). Следует отметить, что в течение всей войны выпускались только тракторы сельскохозяйственного типа. Причины этого явления еще не исследованы всесторонне и глубоко.

В начале 30-х годов своевременно было бы выдвинуть еще одну проблему, проблему постепенного отказа от конной тяги. Возможно, за 10-12 лет, то есть к началу войны, она могла бы быть решена.

Из других проблем остановимся на обеспечении техническими средствами разведки. Имевшиеся приборы не решали задач по ведению управляемого, точного и ненаблюдаемого с наземных наблюдательных пунктов массированного артиллерийского огня. Приборы управления зенитным артиллерийским огнем не были рассчитаны на высокие скорости самолетов и их противозенитный маневр.

Плохо обстояло дело с обеспечением артиллерийскими самолетами- корректировщиками. Имевшиеся в корпусных авиаотрядах самолеты Р-5 устарели и не были пригодны к службе в артиллерии. ВВС и наркомат авиапромышленности не оказали должной помощи в создании самолета-корректировщика, удовлетворяющего современным требованиям Неоднократные обращения Н. М. Роговского в 1935—1937 годы и Н. Н. Воронова в 1938—1941 годы во все руководящие военные инстанции не дали результата. Постановление Комитета Обороны СНК СССР о создании нового самолета-корректировщика осталось невыполненным.

Организация нашей войсковой артиллерии накануне войны была вполне современной; в ней были представлены все виды артиллерии, а войска пронизаны артиллерийским вооружением сверху донизу. Так, имелась ротная, батальонная, полковая, дивизионная, корпусная артиллерия и артиллерия РВГК. Штатной артиллерии в оперативных объединениях (армия, фронт) не было, имелось в виду усиливать их по мере надобности артиллерией РВГК.

Артиллерия стрелковых дивизий составляла 90 проц. от всей массы наземной полевой артиллерии и распределялась следующим образом. Ротной артиллерии (50-мм минометы) имелось 28,2 проц., батальонной (82-мм минометы и 45-мм пушки) — 22 проц., полковой (120-мм минометы. 45- и 76-мм пушки) — 14 проц., дивизионной (45- и 76-мм пушки, 122- и 152-мм гаубицы) — 26 проц.

По удельному же весу различных видов артиллерии картина выглядела так: минометов по штату полагалось иметь 49,2 проц., 45-мм и 76-мм пушек — 32,7 проц., а гаубиц — 18,1 проц. Если же не учитывать 50-мм минометов, то 82-мм и 120-мм минометы составляли 29,3 проц. от общей массы штатного вооружения войск, пушки — 45,5 проц. а гаубицы — 25,2 проц.

Ротный 50-мм миномет обладал слабыми огневыми качествами, а стрелковая рота в Великой Отечественной войне из-за постоянного некомплекта в личном составе потеряла тактическое значение, которое придавали ей до войны. Поэтому производство 50-мм минометов в ходе войны резко сокращается: с 116,6 тыс. в первом периоде войны до 28,5 тыс. — во втором(7), а затем прекращается вовсе, и эти минометы снимаются с вооружения(8).

Необходимо отметить, что к началу войны мы имели низкий удельный вес артиллерии РВГК, а она представляла собой основной источник маневрирования артиллерией в операциях. К концу первой мировой войны, в целом маломаневренной, наиболее развитые страны довели артиллерию РВГК до 30—40 проц. от всей массы артиллерийских орудий (без минометов), у нас же орудия артиллерии РВГК составляли 12,4 проц.

Неоднократно поднимали вопрос о повышении удельного веса артиллерии РВГК В. Д. Грендаль, Н. М. Роговский, Н. Н. Воронов, бывшие у руководства артиллерией в течение 12—15 лет до войны. Но найти убедительных доказательств не смогли. Той артиллерии РВГК, которую мы имели, хватило бы лишь на усиление одного фронта в наступлении. Наличие артиллерии РВГК не отвечало установившимся кормам артиллерийского усиления фронтов и армий.

Следует подчеркнуть, что основную массу войсковой артиллерии представляла дивизионная артиллерия. Этот факт свидетельствует о том, что организация артиллерии все же не полностью отвечала доктрине маневренной войны. Помимо того, дивизионная артиллерия была переутяжелена гаубицами — сюда входили 84 проц. всех гаубиц, содержавшихся в Советской Армии. Это было нерационально и с экономической точки зрения. Гаубица — в основном оружие наступательного боя. В одновременном наступлении даже нескольких фронтов обычно принимает участие от одной трети до половины всех дивизий действующей армии(9). Следовательно, от половины до двух третей дивизионных гаубиц находилось в постоянной «консервации».

Теория боевого применения артиллерии была у нас разработана на основе общей теории военного искусства и обеспечивала разумное использование боевых возможностей артиллерии. О высоком уровне теории нашего военного искусства подробно и правильно сказано в 1-м томе «Истории Великой Отечественной войны 1941 — 1945» (глава 10). Однако в некоторых деталях были допущены, на наш взгляд, неточности. Примером может служить вопрос о противотанковой обороне (стр. 445— 446 упомянутого труда).

Авторы не увидели в наших довоенных уставах и наставлениях стройной системы противотанковой обороны, усмотрев лишь «различные способы борьбы». Они утверждают, что стрельбу по танкам прямой наводкой применяли только орудия «специальной противотанковой артиллерии» и что «противотанковая артиллерия не группировалась в отдельные противотанковые опорные пункты и узлы», а все противотанковые средства «сосредоточивались для удержания танконедоступных районов местности».

В Полевом уставе 1936 года рекомендована организация противотанковых районов в глубине обороны (разумеется, тактической, то есть в главной и второй полосах обороны). В учебном пособии по общей тактике, развивавшем уставные рекомендации, сказано: «...остановить и уничтожить эти танки должна система противотанковых районов во взаимодействии с подвижным противотанковым резервом»(10).

Еще более подробно изложена система противотанковой обороны в ст. ст. 228—240 Боевого устава артиллерии, ч. II-37 года, не отмененного до 1943 года. «Артиллерия является основным огневым средством борьбы с танками. В сочетании с инженерным оборудованием местности и естественными препятствиями артиллерийский огонь составляет систему противотанковой обороны» (ст. 228). Далее в Уставе подробно разъяснено, что надо понимать под системой ПТО, и изложены рекомендации по ее организации. Тут и дальние огневые нападения на танковые части в районах их сосредоточения и на выжидательных позициях (ст. 230), и огневые заграждения на пути движения боевых порядков танков к переднему краю обороны (ст. 232), и встреча танков огнем прямой наводки непосредственно перед передним краем обороны (ст. 234). Дальше, в случае прорыва танков через передний край. Устав требовал располагать противотанковые орудия в глубине обороны так, чтобы «обеспечить систему сплошного противотанкового огня на фронте и в глубину до районов позиции групп ПП и ДД включительно» (ст. 234). В качестве же противотанковых орудий(11) Устав рекомендовал выделять батальонные и полковые пушки, отдельные орудия пушечных батарей групп ПП. Даже сами «огневые позиции батарей групп ПП и ДД входят в общую систему противотанковой обороны», то есть в районе своих огневых позиций по прорвавшимся танкам ведут огонь также прямой наводкой. И наконец, в ст. 240 говорится о месте и задачах подвижного резерва противотанковых орудий в общей системе ПТО, а в ст. 229, что «к отражению атаки танков должна быть готова вся артиллерия обороны».

Что касается легенды о сосредоточении средств борьбы с танками в танконедоступных районах, то она построена, видимо, на недоразумении. Комментируя ПУ-36, М. Н. Тухачевский писал: «Желателен выбор переднего края вдоль труднопреодолимых препятствий для танков. В самой глубине необходимо создавать противотанковые районы, широко используя искусственные и естественные препятствия»(12). Как видно, это совсем не похоже на стремление запрятать от противника средства противотанковой обороны в танконедоступные районы.

Во время Великой Отечественной войны мы связали противотанковые районы (они именовались и опорными пунктами, и узлами, и районами) огневым взаимодействием в общую систему, развернули эту систему ПТОР во всей полосе армии (с лета 1942 года), а затем и всего фронта (в битве на Волге, под Курском и в районе озера Балатон). Дополнили ее взаимодействующими артиллерийскими противотанковыми резервами от стрелкового полка до фронта.

Мы не опровергали принципов, на которых строилась противотанковая оборона фронта, армии, корпуса и дивизии, а, основываясь на практике, лишь дополняли правильные рекомендации ПУ-36 и БУА ч. II-37 новыми приемами борьбы и развивали систему ПТО за границы оборонительной полосы стрелковой дивизии.

Уровень артиллерийской стрелковой культуры был у нас высок, хотя в практических стрельбах более широко применялись простейшие способы определения исходных данных для стрельбы и пристрелки. Последнее объяснялось тем, что большинство командиров батарей и дивизионов в занимаемой должности состояло не более 1—2 лет. Офицерский состав в артиллерии был в общей массе молодой — 67 проц. не старше 30 лет, а стаж службы в армии у 83 проц. офицеров — не более 8 лет. Подавляющее большинство (86 проц.) офицеров были коммунистами и комсомольцами. Эго обстоятельство не только обеспечивало беспредельную преданность Родине и партии, но и величайшую их активность и инициативу в выполнении служебного и боевого долга.

Первый период войны, особенно его начальная кампания, для Советской Армии был крайне тяжелым: теряя людей и боевое имущество, действующая армия была вынуждена отходить в глубь страны, тем самым вызывая поток многих сотен срочно эвакуировавшихся промышленных предприятий. Временно резко сократилось производство артиллерийского вооружения и боеприпасов. Трудности усугубились потерями большинства складов ГАУ, расположенных близко к западным границам. Огромные потери понесли также танковые войска и авиация.

Потребности в артиллерийском вооружении, помимо того, повышались колоссальным объемом новых формирований. За первые пять месяцев войны было сформировано почти столько же общевойсковых соединений, сколько было развернуто дивизий к началу войны.

В первые месяцы войны промышленность не успевала восполнять боевые потери армии в технике и вооружении, поэтому техническая оснащенность войск резко упала. Огромным напряжением сил советского народа удалось к концу 1941 года несколько улучшить снабжение Советской Армии вооружением и боеприпасами, а далее техническое оснащение войск непрерывно возрастало(13). Мощь артиллерии возрастала быстрыми темпами, что видно по данным табл. 1.

sams1.jpg

Восстановление промышленности боеприпасов проходило с большими трудностями. Это обусловливалось и тем, что около 300 заводов, производивших различные элементы артиллерийских выстрелов, пришлось срочно эвакуировать в восточные районы страны. Месячный выпуск этих заводов составлял 11,1 млн. корпусов снарядов и мин, 7,9 млн. взрывателей, 5,1 млн. снарядных гильз, 7800 т пороха, 3000 т тротила и др.(14). В связи с этим, несмотря на героические меры по восстановлению промышленности боеприпасов, рост их производства отставал от роста числа орудий и минометов, обеспеченность ими на единицу вооружения к концу первого периода войны понизилась в 1,8 раза. Борьба за повышение этой обеспеченности продолжалась в последующие периоды войны.

В это же время пришлось осуществить ряд организационных мероприятий, чтобы смягчить отрицательное влияние недостатка вооружения и боеприпасов, одновременно надо было изменить и организацию артиллерии, связанную главным образом с недостатком маневренных резервов артиллерии. Важнейшими из них являлись сокращение штатной потребности войсковой артиллерии и поиски форм ее организации, ориентирующиеся на получение большого количества минометов и легких орудий и на прекращение производства тяжелых (152-мм) гаубиц и всех орудий более крупных калибров. В тяжелой обстановке начала войны надо было максимально форсировать формирования противотанковой и зенитной артиллерии, в которых так остро нуждались войска.

Маневренный характер войны требовал оперативного маневрирования артиллерийскими резервами, а их было мало. Поэтому пришлось идти на снижение боевой мощности отдельных артиллерийских полков, чтобы увеличить их количество.

Организационно-штатные изменения войсковой артиллерии в первом периоде войны были вынужденными, и поэтому, естественно, использовалась всякая возможность к восстановлению прежних норм артиллерийского насыщения стрелковых дивизий, являвшихся основным костяком всей структуры сухопутных войск. Как изменялись нормы артиллерийского насыщения стрелковых дивизий, дает представление табл. 2.



Отметим, что Генеральный штаб постепенно, но настойчиво увеличивал количество артиллерийского вооружения в дивизии после резкого его падения (на 55,2 проц.) в начале летне-осенней кампании 1941 года. Через год артвооружение удалось поднять до 92,9 проц. довоенного уровня. Сделано это было за счет увеличения количества минометов и 76-мм дивизионных пушек (на 25 проц. против начального штата 1941 года). Однако, поскольку гаубиц стало в дивизии в 3,5 раза меньше, а заменяющих их 120-мм минометов (из-за отсутствия 160-мм) удалось увеличить только на 6 штук, постольку вес залпа артиллерии дивизии продолжал оставаться низким (треть от довоенного). И только потому, что вес залпа играет большую роль в наступательных операциях, а в первом периоде войны две кампании из трех были оборонительными, — этот пробел ощущался меньше, чем недостаток количества орудий.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. М. В. Фрунзе. Собр. соч., т. I, Госиздат, 1929, стр. 237—238.
2. «Военная Мысль» № 3, 1965.
3. Принцип кумулятивного действия исследован в Артиллерийской академии в 1934 году.
4. ЦГАСА. ф. 4, оп 2, д. 504, л. 16.
5. М. Н. Тухачевский. Избранные произведения, т. 2, Воениздат, 1964, стр. 187.
6. История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941 — 1945, т. 1. Воениздат, 1963. стр. 452.
7. Архив МО, ф. 81, оп. 12076. д. 5, лл. 2—12.
8. Дальнейшие справки и рассуждения не учитывают 50-мм минометы.
9. Единственное исключение — завершающая войну кампания 1945 года.
10. Общая тактика, т. I, Воениздат, 1940, стр. 207.
11. «Специальная» противотанковая артиллерия была представлена батареями в стрелковых полках и дивизионами в стрелковых дивизиях. Обычно противотанковыми называли и все те орудия, которые включались в систему ПТО для стрельбы прямой наводкой по танкам.
12. М. Н. Тухачевский. Избранные произведения, т. 2, стр. 258.
13. История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941 — 1945, т. 2. Воениздат, 1963, стр. 608
14. Н. Вознесенский. Военная экономика СССР в период Отечественной войны. Госполитиздат, 1947, стр. 42.
Tags: Артиллерия, ВОВ, Военная мысль, журналы
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 9 comments