Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Category:

Ещё образец немецкой военной мысли незадолго до войны (II)

Сосредоточение войск

Планом операции определяется сосредоточение войск, т. е. занятие ими исходного положения в таком порядке, как это требуется для проведения операции. Сосредоточение войск зависит от того, будут ли вести войну оборонительно или наступательно, где будут сначала искать решения и где должен быть нанесен главный удар. Проведение сосредоточения зависит от транспортных средств и линий сообщения, пересекающих страну. Первое место при этом занимают железнодорожные линии. С увеличением общей моторизации увеличивается значение грунтовых дорог. Для сосредоточения в будущем характерными являются следующие факты. Воздушный флот готов к действию сейчас же; он может быть использован без предварительного сосредоточения, прямо с аэродромов мирного времени. Моторизованные соединения при благоприятном расквартировании в мирное время могут быть быстро выброшены к границам. Однако основная масса армии является столь же малоподвижной, как и пятьдесят лет назад. Она полностью базируется на железнодорожный транспорт. Отсюда следует, что сосредоточение не является больше единым, ограниченным по времени актом, который начинается в определенный час после укомплектования частей действующей армии. Он растягивается по времени и не позволяет противнику, как это было в 1914 г., точно высчитать продолжительность периода сосредоточения. И здесь, следовательно, признаком является глубина, характеризующаяся временем. Сосредоточение будет происходить волнами. Поэтому оно требует заблаговременного сильного прикрытия. Естественным выходом из этого положения является укрепление всей сухопутной границы и занятие этой укрепленной зоны еще в мирное время. Возможность немедленного применения воздушного флота делает в будущем вероятными помехи в сосредоточении и трения в движении сосредоточивающихся войск. Из этого следует, что планы сосредоточения необходимо разрабатывать более гибкими и надо отказаться от твердых планов, характерных для начала войны 1914 г. Более быстрая готовность противника, располагающего превосходящими моторизованными силами, может опрокинуть наши планы. Поэтому быстрота сосредоточения является чрезвычайно важным требованием. Из тех же самых соображений сосредоточение нужно производить возможно ближе к границе. С другой стороны, сосредоточение будет обладать тем большей свободой в окончательном определении отдельных районов сосредоточения, чем лучше будут пути сообщения и чем больше будет транспортных средств. Для многих частей сегодня сосредоточение означает пребывание в готовности к продвижению для многостороннего применения.

Если развертывание производится в целях наступления, важно объединение и взаимодействие войск в избранном направлении. Если же оно производится для обороны, то решающим является предполагаемое направление наступления противника.

Начало войны

В иностранной литературе большую роль играет вопрос о начале будущей войны. Там считают, что будущая война начинается без официального объявления, с внезапного нападения. Внезапное нападение без объявления воины будет вообще не новым явлением. Мысли об этот вновь ожили благодаря постоянной боевой готовности воздушного флота. Целью внезапного нападения должно быть поражение противника, еще не готового к бою и находящегося в состоянии уменьшенной обороноспособности, нарушение его подготовки к войне, воспрепятствование сосредоточению его сил. Поэтому объектами нападения будут важные промышленные центры противника, его пути сообщения, узлы дорог, вооруженные силы и прежде всего его воздушный флот. Внезапное нападение на первый взгляд кажется очень заманчивым и обещающим большой успех, но осуществить его не легко. Как правило, началу войны будет предшествовать определенный промежуток времени напряженных отношений, в течение которого воздушные силы могут быть приведены в боевую готовность без официального приказа о мобилизации, а гарнизоны приграничных укреплений усилены. Начало войны внезапным нападением имеет только тогда действительный смысл, когда успех этого внезапного нападения может быть решающим для исхода всей войны. Тогда операция окупается. Для этого, однако, необходимы крупные силы. Внезапное нападение обозначает также политические затруднения, которые в начале войны могут не приниматься в расчет, но в конце войны, в случае ее проигрыша, могут оказать чрезвычайно неблагоприятное влияние. Этот довод тоже требует применения большого количества сил, с тем чтобы избежать проигрыша войны и заранее обеспечить себе наиболее благоприятные условия мира. Подготовку столь сильных частей для внезапного нападения держать в секрете будет всегда очень трудно.

Начать войну внезапным нападением с воздуха не так трудно, и такое нападение в будущей войне будет правилом. Так как, однако, и будущие войны не возникнут подобно молнии на безоблачном небе, а сначала произойдет затемнение политического горизонта, то и в воздушной войне каждое нападение встретит заранее подготовленную оборону.

Вторжение сухопутных вооруженных сил, которое должно произойти одновременно или несколько позже воздушного нападения, таит в себе ту опасность, что войска, имеющие эти задачи, будут разбиты по частям, прежде чем окажется готовой и подойдет основная масса вооруженных сил. Эту опасность можно предотвратить только в том случае, если вторгающиеся войска будут сильными, чем затрудняется, однако, достижение внезапности, или же если они после первого удара возвратятся обратно, но тогда их воздействие на противника не может быть продолжительным. Забота о возможности внезапного начала военных действии является большей, чем сама опасность внезапного нападения. Несмотря на это, вопрос об отражении такого нападения необходимо, конечно, подвергнуть тщательному изучению. О необходимости заблаговременной готовности частей противовоздушной обороны истребительной авиации уже было упомянуто. Моторизованные соединения должны быть в мирное время расквартированы там, где имеется угроза внезапных нападений или вторжений. Дальнейшими мероприятиями обороны являются укрепленные районы с постоянными гарнизонами и подготовка стратегических заграждений. Наилучшим ответом является удар. Поэтому за границей считают, что собственное внезапное нападение является вернейшим средством для отражения нападения противника.

Если эти соображения включают только некоторую долю вероятности, то обоснованным окажется и вывод о том, что пограничных сражений, как в 1914 г., больше не будет. Но если границы будут открытыми, то очень быстро могут начаться бои моторизованных соединений, которые явятся завязкой последующих боевых действий армейских масс, т. е. операций, которые не могут быть спланированы заранее. Может быть, они приведут к быстрым частным исходам боевых действий, которых в дальнейшем ходе войны едва ли можно ожидать. Если границы будут закрыты фортификационными сооружениями долговременного типа, то война начнется с сосредоточения и развертывания для первого крупного сражения на прорыв, и только после этого могут начаться операции, какими в 1914 г. началась война. Здесь еще много загадок, разгадка которых будет иметь большое значение для будущего ведения войны.

Стратегические наступательные операции

Целью стратегического наступления является создание возможно более благоприятных условий для решающих тактических действий. Это значит, что войска наступающего идут навстречу противнику с целью его разбить. Проведение стратегического наступления не связано только с тактическим наступлением; оно может заключать в себе тактическую, частную оборону, которая может потребоваться в течение определенного промежутка времени и на определенных фронтах или участках фронта. В общем, однако, оно представляется в виде тактического наступления основной массы армии. Чтобы достигнуть решительного исхода во время стратегического наступления, нужно добиться возможно большего превосходства в силах. Это превосходство необходимо использовать в благоприятном направлении и в наивыгоднейшее время, по возможности захватив противника врасплох. Это является самым существенным, однако это — все, что стратегическое руководство может сделать. Каковы будут результаты стратегического наступления, относится уже к области тактики. Стратегия снова вступает в свои права только тогда, когда становится необходимым использование тактического успеха. Для группировки вооруженных сил с целью достижения решительного исхода не существует никаких правил, как и вообще для стратегии. Наполеону приписывают в качестве основного принципа соединение сил перед сражением, а Мольтке — соединение их в ходе сражения. Каждый период времени и каждая обстановка выдвигают новые требования. Исключительность, которую зачастую приписывают этим крупным стратегам в отношении какого-либо одного принципа, уже сама по себе противоречит существу стратегии. Следовательно, и в будущем не будет дано никаких непреложных законов. Если две части сил находятся в движении, ведущем их друг к другу, то внезапность будет достигаться лучше всего соединением сил в сражении. Если одна часть сил уже перешла к обороне, то для другой части наилучшим будет объединение сил перед сражением. Но тогда достигнуть внезапности в отношении направления будет трудно, и она может быть обеспечена только в отношении времени нанесения решительного удара. Все наступательные операции мировой войны, проводившиеся в условиях позиционных действий, доказали это полностью.

Направление, в котором наступление должно быть проведено, определяет форму наступательной операции. Фронтальное наступление имеет преимущество кратчайшего пути. Но оно может быть осуществлено при наличии большого и длительного превосходства наступающих сил и если можно с уверенностью ожидать, что благодаря этому превосходству будет достигнута тактическая победа, которая может иметь место также и тогда, когда наступление в другом направлении невозможно. В будущем это будет очень частым явлением, так как большие армии, действующие на фронтах большого протяжения, не предоставят противнику открытых флангов. Вначале фронтальное наступление в большинстве случаев будет иметь результатом только оттеснение фронта противника. Быстрого исхода боевых действий добиться будет невозможно, так как противник сможет своевременно уклониться, сдерживая наступление частью сил и тем самым создавая себе новые, более благоприятные оперативные условия. Победоносный исход может иметь место только в том случае, если превосходство наступающих сил будет подавляющим и если противник по причинам, зависящим от местности или от экономических и моральных факторов, не сможет уклониться от боя. Такое фронтальное наступление должно развивать силу удара из глубины и постоянно ее сохранять.

Однако фронтальное наступление таит в себе возможности развития из него наступления в других направлениях. Стратегический прорыв чаще всего будет следствием предшествовавшего фронтального наступления. Он заключается в разрыве фронта противника и, таким образом, зависит от тактического успеха наступления в одном или нескольких пунктах. К нему могут прибегнуть преднамеренно, или же он может развиваться в ходе фронтального наступления. Стратегического прорыва в будущем будут добиваться чаще, чем прежде, потому что другие формы операции — обход и охват — могут найти применение лишь в редких случаях. Прорыв требует глубокого эшелонирования войск, так как он будет стремиться не только взломать фронт противника, но и держать образовавшуюся брешь открытой, расширять ее, чтобы продолжать операцию против созданных таким образом открытых флангов, ибо только в этом заключается успех прорыва, а сам по себе прорыв не означает еще стратегической победы. Применение для развития успеха в прорыве массы бронесил подвижных соединений и сильного военно-воздушного флота, задерживающего приближение неприятельских резервов, не только наиболее выгодно, но и крайне необходимо в целях превращения тактического прорыва в оперативный, что должно осуществляться быстро, чтобы противнику не удалось закрыть брешь в его фронте. Тот, кто способен представить себе массу оружия и боеприпасов, которые необходимы только для достижения тактического прорыва, кто может себе представить, как плотно будут насыщены пространства таких сражений на прорыв, тот поймет, как неслыханно трудно подвезти и близко расположить необходимые силы для расширения прорывав в оперативном масштабе.

По сравнению с этим наступательная операция с целью обхода кажется более легкой и имеющей больше шансов на успех. Ее цель заключается в том, чтобы возможно быстрее напасть на тыловые коммуникации противника посредством охвата одного или еще лучше обоих неприятельских флангов. Такая операция охвата может быть начата либо путем соответствующей группировки сил, либо развита из первых операций и фронтального сражения. Охват является операцией, заранее обещающей наибольший успех, если есть возможность использовать против фланга противника крупные силы с решительной целью. Однако осуществление охвата в будущем станет очень трудным, так как подобное использование сил может быть скоро обнаружено противником, следствием чего явиться принятие им контрмер. Сомнительно также, чтобы на наших вероятных театрах военных действий оказалось достаточно пространства для обладающих таким превосходством сил, которые необходимы в операции охвата, т. е. для занятия ими широкого фронта и большой глубины. Развитие охвата из фронтального наступления наталкивается на такие же трудности. Но здесь внезапность может быть лучше обеспечена, если для производства охвата могут быть переброшены подвижные силы. Успех охвата, безразлично, задуман ли он заранее или возник в ходе фронтального наступления, будет зависеть не только от собственной воли, но в одинаковой мере и от противника, который вынужден допустить охват. Если противник добивается решительного исхода или, наоборот, он хочет его избежать, то ему будет легко уклониться. Кроме того, сила тактической обороны даст ему всегда возможность загнуть фланги и там создать новые фронты. Каждому охвату предшествует сковывание, т. е. наступление с фронта. В этом отношении уже было сказано, что подобного рода сковывание фронта слабыми силами сегодня будет мало действительно. Если против участка фронта противника, который должен быть охвачен, не будут использованы для одновременного наступления крупные силы и ему не будет грозить опасность оказаться прорванным, то противник будет иметь возможность оттянуть с этого фронта силы, которые будут препятствовать охвату и смогут создать на флангах, подвергшихся угрозе, новые фронты. К тому же наступающему так же трудно определить момент действительного эффекта охвата, как и обороняющемуся — момент начала решающей угрозы. Операция охвата может быть проведена с успехом лишь при том условии, если отличная разведка и более искусное, чем у противника, командование смогут быстро сделать выводы из оценки положения противника и эти выводы быстро реализовать.

Если при прорыве первой предпосылкой успеха является создание превосходства сил, то при охвате важнейшим условием является обеспечение внезапности. Это не означает, конечно, что при прорыве можно пренебрегать внезапностью и что при охвате вопросу о превосходстве сил будет уделено второстепенное внимание. Высшее военное искусство требует производства охватывающих операций.

Ширина фронтов и их сплошное протяжение полностью исключают стратегические обходы на будущих театрах военных действий западных стран. Укрепленные районы, возможность устройства крупных заграждений и непроходимых больших участков местности укрепляют это предположение. Едва ли в будущем окажется возможным заставить противника очистить окопы путем маневра.

Из обзора возможностей и трудностей стратегической наступательной операции можно сделать следующие выводы, касающиеся применения и передвижения вооруженных сил.

Сосредоточение должно производиться так, чтобы были учтены возможности охвата и прорыва; группировка сил должна быть возможно более гибкой. Необходимо обеспечить перегруппировку войск в тылу вступивших уже в бой частей. Это требует глубины сосредоточения. Образование их центров тяжести должно производиться быстро. Создание тактического превосходства в избранных пунктах должно быть важнейшей заботой стратегического руководства. Это достигается в первую очередь придачей армейских частей и снабжением боеприпасами. Весьма важно скрыть от противника свои намерения и принять меры против неприятельской разведки. Предпосылкой успеха является заблаговременная организация сильной собственной разведки. Решающее значение приобретает определение кульминационного пункта наступления. Необходимо постоянно следить за тем моментом, когда тактические условия для успеха операции перестают существовать, и должны быть созданы новые основы для операции, когда достигнуты пределы физической и духовной силы наступающих войск. Тактическая победа, которую стратегия организует и которой затем пользуется, будет завоевываться не часами, а днями и неделями. Границы между стратегическим началом и тактическим осуществлением операции все более стираются. Причины и последствия приблизились друг к другу, а воздействие их друг на друга стало более длительным. Стратегическое наступление, как единственная решающая форма собственно военного ведения войны, предъявляет к полководцу наивысшие требования.

Стратегические оборонительные операции

Основной замысел стратегической обороны заключается в том, чтобы сберечь собственные силы и возможно больше истощить силы противника, тем самым создать благоприятное соотношение условий борьбы. Важно, следовательно, чтобы к концу операции обороняющийся был сильнее по сравнению с противником.

Целью стратегической обороны в большинстве случаев является уклонение от решительного сражения, с тем чтобы потом его искать при благоприятных условиях. Стратегическая оборона одна никогда не сможет привести к военной победе, но всегда даст возможность избежать поражения. Если должен быть достигнут решительный исход, то оборона может быть только подготовкой и к определенному времени должна перейти в наступление. Стратегическая оборона может быть избрана добровольно, но также и по принуждению. Она может быть преднамеренной или являться следствием приостановленного наступления, а также результатам уклонения от боя. Причины для этого разнообразны и выявляются каждый раз из обстановки.

Стратегическая оборона при практическом осуществлении большей частью будет прибегать к тактической обороне и пользоваться силой современной обороны и прежде всего путем сооружения позиций и укрепленных районов, путем широкого применения заграждений и использования боевых химических веществ. Однако она может включать и тактическое наступление и должна пользоваться им так же, как наступление на некоторых участках временно использует оборону. Сила стратегической обороны заключается в силе тактической обороны, в усовершенствованной разведке и в возможности быстрой переброски резервов. Оборона благодаря современному воздушному оружию и моторизации получает возможность заблаговременно и на большом удалении приостановить или замедлить подход противника посредством наступлений с ограниченными целями, или же подвижной обороной.

Таким образом, стратегическая оборона приобретает большую глубину, распространяясь вперед по направлению к противнику, если, конечно, для этого имеется в распоряжении достаточное пространство. Однако оно будет иметься только в начале операции.

Если стратегическая оборона возникает в ходе операций или после окончания, то передвижение и бои в районах, лежащих по направлению к противнику, обычно не будут уже возможны. Тогда приобретает большое значение наличие сильных и подвижных резервов главного командования. Они являются также и в начале операций необходимым средством командования, но там они сыграют свою решающую роль позднее и при более благоприятных условиях. И здесь желательно наличие крупных воздушных сил и танковых соединений, так как управление ими будет очень гибким и они могут быть быстро введены в дело. Они окажутся полезными для обороны, так же как для наступления, хотя они и предназначаются в качестве наступательного оружия.

Если стратегической обороне предшествует уклонение от боя, то решающим является определение пространства, которое может быть потеряно. Стратегическое руководство будет облегчено, если удержание территории не играет роли. Однако политические и экономические причины будут накладывать на военное руководства сильные путы. Важно определить, в каких границах можно уклоняться. На эти соображения в сильной степени будут оказывать влияние психологические факторы и основы тактического руководства. Во время подобного маневра уклонения от боя могут быть, так же как и при подходе противника в начале операций, предприняты наступательные и сдерживающие боевые действия, которые должны создать благоприятные условия для дальнейшего хода борьбы. Должна быть обеспечена постоянная сильная разведка поведения противника. Самым трудным решением в ходе стратегической обороны является определение момента, в который можно или необходимо от обороны перейти в наступление. 3десь должно проявиться действительное полководческое искусство, которое определяет степень превосходства сил, по мере возможности обеспечивает внезапность и проводит подготовительные мероприятия настолько заблаговременно, чтобы правильно избранный момент не прошел неиспользованным. Если вспомнить, как трудно, несмотря на подвижность новых соединений, создать на решающем пункте для наступления необходимое превосходство сил, то можно понять всю трудность подобного решения.

Нами уже было упомянуто о том, что для ведения войны в современных условиях характерной чертой явится взаимодействие между наступлением и обороной как в стратегическом наступлении, так и в стратегической обороне. Оно найдет свое силы сильнейшее выражение при проведении операции по внутренним линиям. Оборонительная сила современного оружия, увеличившаяся ныне во много раз, говорит о том, что те операции, с помощью которых вначале стремятся лишь отразить наступление части неприятельских сил, могут быть осуществлены легче в современных условиях, чем раньше. Однако нельзя забывать, что увеличившаяся дальность огневого воздействия нового оружия и прежде всего почти неограниченная дальность действий воздушного флота должна расширить пространства, на которых будет проводиться операция по внутренним линиям. Более длительное проведение наступательного боя требует более продолжительного ведения обороны предназначенной для этого частью войск. Таким образом, сегодня необходимо часть войск противника не только дальше, но и возможно дольше удерживать от того района, где намечено решающее сражение. Как и везде, здесь на уменьшение пространства и потребного времени окажет влияние подвижность. Трудности и облегчения уравновешивают друг друга, однако масштабы их стали другими.

Если просмотреть все изложенные нами соображения, касающиеся стратегической и оперативной областей, то окажется, что стратегическое руководство стало труднее, тактика и стратегия соприкасаются теснее, чем раньше, границы между ними стали сглаживаться, стратегическая завязка сражения происходит не только по воле полководца, но на нее оказывают влияние тактические успехи и неудачи, предусмотреть которые невозможно. Но вследствие этого стратегические расчеты не становятся менее важными. Они приобретают еще большее значение, потому что для обеспечения тактического успеха необходимо при оперативной завязке наступления создать большое превосходство сил. В противном случае стратегическое наступление потерпит неудачу вследствие трудностей тактического наступления. Оперативный замысел может погибнуть в тактических путах.

Влияния, возникающие из политических и экономических условий, стали сильнее. Зависимость стратегических действий от них стала большей. Эта зависимость сверху и снизу не должна стать духовными путами для полководца. Полководческое искусство является не только даром. Работа, тренировка ума, закалка воли должны дополнить качества полководца.

Военный зарубежник. 1939. № 12. С. 37-50.
Tags: 1918-1941, Военная теория, Военный зарубежник, журналы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 3 comments