Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Category:

Ещё образец немецкой военной мысли незадолго до войны (I)

Предыдущий образец см. здесь.

Данный отрывок из книги, выпущенной до войны, опять же представляет интерес взглядом на будущую войну, её начало и ведение. Отдельные моменты в отрывке перекликаются со вчерашней статьёй, а также с вызванной ею дискуссией.

Военное искусство сегодня и завтра(1)

Полковник генерального штаба Герман Ферч
(Перевод с немецкого)

Hermann Foertsch. Oberst des Generalstabes. Kriegskunst heute und morgen. 1939.

СТРАТЕГИЧЕСКИЕ И ОПЕРАТИВНЫЕ ВОПРОСЫ

Стратегия, по Клаузевицу, — наука и искусство использования сражений для целей войны. Она занимается, по Гольтцу, крупными мероприятиями, которые должны создать войскам особенно благоприятные условия для вступления в боевые действия. По Мольтке, она обеспечивает тактике средства для нанесения удара и возможность победы посредством управления армиями и сосредоточением их на поле сражения, но в свою очередь использует успех сражения и базируется на нем в дальнейшем. Операции в прямом смысле являются передвижениями вооруженных сил. Однако в большинстве случаев они включают в себя также и боевые действия.

Попытка рассмотрения стратегических и оперативных вопросов настоящего и прошлого наталкивается на большие трудности, чем подобная же попытка в области тактики, так как предпосылки стратегических действий заключаются в политике. А последняя изменчива и не поддается никаким определенным правилам, так как она — сама жизнь. Ее нельзя изучать путем упражнений, она может быть только продумана.

Целью стратегических действий является сражение и победа в сражении. Это оформляется тактическими действиями. До известной степени в этом можно упражняться. Однако и здесь имеются границы. В мирное время нельзя использовать все вооруженные силы, которые в военное время являются средством стратегии. Нельзя также в мирное время привести в действие другие факторы, которые оказывают влияние на стратегическое руководство. Для упражнений же будет столько времени и пространства, сколько и в военное время. Таким образом, изучение стратегии является почти исключительно умственной работой, которая, хотя и может использовать опыт прошлого, а в некоторые периоды также и опыт настоящего времени, все же должна основываться на пытливом уме и даре воображения для анализа будущего. Стратегическое мышление, таким образом, направлено больше в неизвестность, чем тактическое.

С другой стороны, мы имеем выработанные с течением времена основные истины, которые долго сохраняют свою ценность. Они являются теми основными направлениями стратегического мышления, которые в связи с явлением настоящего нужно постоянно подвергать пересмотру.

Следовательно, тот, кто занимается стратегическими вопросами, должен взвесить политические условия, установить основы настоящего времени и изучить уроки прошлого.

Политические условия настолько изменчивы, что их ближайшее рассмотрение невозможно. Необходимо напомнить только тот факт, что Германия в будущей решающей войне снова, быть может, будет поставлена в те же условия и перед теми же вопросами и задачами, какие стояли перед ней во времена короля Фридриха и графа Шлиффена. Она должна будет бороться против превосходных сил противника и победить. Этот факт имеет большое значение. Он должен определять и в будущем ход нашего мышления. Если судьба избавит нас от решения этих задач, если умная политика облегчит обстановку, то и борьба будет легче. Но тренировка мыслей в решении предстоящих тяжелых задач не будет бесполезной, а, наоборот, тем более ценной.

Насколько изменились теперь основы для стратегического мышления? Ответ на этот вопрос дает обзор состояния отдельных родов войск и тактического искусства.

Возможности разведки улучшились и увеличились благодаря применению в воздухе и на земле мотора. Возможность передачи сведений (приказов и донесений) улучшилась и расширилась благодаря использованию беспроволочных средств связи и самолетов.

Использование мотора в воздухе и на земле дало возможность передвигать войска и оружие быстрее, на более длинные расстояния и совершать более длительные переходы.

На военное искусство оказывает влияние масса; она находит свое выражение в количестве оружия и войск, в массовое воздействии отдельных видов оружия, которое становится все более и более автоматическим и потребляет большое количество боеприпасов.

Влияние не чисто военных, прежде всего экономических средств войны на собственно военное ведение войны стало сильнее. Всеобъемлющая война сделала военную стратегию более зависимой.

Какие же следствия вытекают из этого для боя и для стратегии, которая подготовляет и использует бой?

Вид сражения

Улучшенные средства разведки, вследствие того что они сегодня проникают и в глубину, дают возможность раньше и лучше установить движение противника. Тем самым облегчается оценка обстановки и принятие решения. В одинаковой степени раньше и лучше станут известны противнику также и наши мероприятия. Внезапность — основной принцип стратегических действий — достигается труднее, а все мероприятия по сохранению в тайне своих действии, введению в заблуждение противника и быстрота выигрывают в своем значении.

Возможность более быстрой передачи приказов и донесений приближает начальника к событиям. В том же направлении действует возможность использования самолета и автомобиля для быстрого посещения подчиненных штабов и получения личного впечатления о ходе сражения.

Если телевидение станет полезным в военном отношении, то оно еще более увеличит эти возможности. Управление войсками будет более строгим. Вместо общих директив, в которых изложены лишь в общих чертах способы действий на длительное время, может снова занять место приказ, который явится действительным на более короткие сроки и будет больше касаться частностей. В этом, несомненно, таится опасность, так как высшие инстанции получают возможность вторгаться в сферу действий подчиненных инстанций, а у последних может возникнуть стремление избавиться от собственной ответственности. Но необходимость уклоняться от выполнения данного приказа, что раньше было частым явлением, так как предпосылкой для этого являлись события, опережавшие приказ, теперь будет встречаться реже. Однако прежде всего более быстро будет обеспечено единство действий на соседних и отдаленных фронтах.

Увеличившаяся подвижность руководства, а также наличие моторизованных и механизированных соединений изменяют масштабы пространства и времени. Благодаря этому могут быть более быстро предприняты и контрмеры против мероприятий противника. Для моторизованных соединений привязанность к дорогам является все еще большим недочетом. Но увеличивающаяся проходимость автомобилей по местности будет все время уменьшать эту привязанность, освобождать от нее войска. Воздушные силы дают в руки командования средство, обладающее большой маневренностью. При хорошо подготовленной наземной организации применение военно-воздушных сил становится возможным в один и тот же день на различных фронтах и даже на различных театрах военных действий. Облегчилось образование центров тяжести путем подвоза войск, оружия и боеприпасов при благоприятных дорожных условиях. Легче, чем прежде, может быть осуществлено перемещение такого центра тяжести. Тем самым на первый период времени облегчается и достижение внезапности для той части войск, которая имеется налицо. Но на длительное время сохранить
внезапность нельзя: она теряет свою силу, так как противник быстро может принять контрмеры.

Внутри самой армии различные соединения обладают различными скоростями движения. Воздушные силы могут в один и тот же день покрыть несколько сот километров; моторизованные соединения — от 50 до 100 км, а войска, передвигающиеся пешком, — только 5-10 км.

Основная масса армии все еще является наиболее медленной в движении. Между тем именно эти части предназначаются для решающих боевых действий. Из этого следует, что в будущем завязка операций и боев будет производиться быстро, во всяком случае быстрее, чем раньше, и лишь относительно небольшой частью вооруженных сил. Это может привести к тому, что уже при завязке боя создадутся определенные условия для решительного сражения, которые окажут большое влияние на его проведение. Это означает далее, что между завязкой боевых действий и решающим сражением основной массы войск будет проходить больше времени, чем до сих пор; следовательно, планомерное сражение будет происходить чаще, чем встречное сражение, которое состоит из неожиданных, непредвиденных и внезапных стычек главных сил обеих сторон. Этот факт может снова вызвать наполеоновский метод ощупывания всего фронта с целью обнаружения слабых участков, чтобы затем использовать их для нанесения удара. Несомненно, ускоренное движение частей армии будет иметь последствием глубокое расчленение войск при подходе к полю сражения: во-первых, эта глубина образуется вследствие различных скоростей движения, а также потому, что глубокое расчленение необходимо для более быстрого принятия контрмер. «Линейная стратегия», которая еще существовала до начала мировой войны, будет заменена «стратегией глубины».

Возможности быстрого образования центров тяжести на участках главного удара и их переноса будут придавать решительным сражения, в которых примет участие основная масса армии, невиданные упорство и силу, которые, однако, будут уменьшаться в той же мере в какой противнику удастся уравнять местное превосходство сил. Поэтому решающие сражения, если они не дадут быстрого успеха, могут превратиться в затяжную борьбу, победа в которой достанется тому, кто с наибольшей подвижностью, внезапностью и быстротой сумеет использовать местное или временное превосходство в силах. Сражения мировой войны уже показали зачатки нового развития, которое в будущем найдет свое выражение в еще большей продолжительности и ожесточенности боевых действий. Мнение о том, что моторизация и механизация войск снова приведут к быстрому исходу сражений, является ошибочным, так как при этом забывают, что подвижность идет и на пользу противнику. До тех пор, пока одна из сторон имеет еще в своей распоряжении стратегические резервы, которые сегодня могут быть быстрее брошены в бой и выведены из боя, можно оттянуть исход сражения. Если борьбу ведут две армии, имеющие различное вооружение, или если производственные возможности военной промышленности данных стран сильно отличаются, то страна, обладающая техническим превосходством, сможет добиться быстрого исхода военных действий.

На военное искусство оказывает влияние масса. Масса войсковых соединений, т. е. крупные армии, и в будущем будет бороться на тех же самых больших или малых пространствах. Это означает, что движение этих масс станет труднее, что операционные возможности будут ограниченнее, так как пространство окажется более насыщенным войсками, чем раньше. Меньше будет незанятых промежутков, открытых флангов. Фронты будут шире и глубже. Поля сражений растянутся, а сражения будут вестись больше из глубины. Резервы станут сильнее, боевые действия будут постоянно «питаться» из глубины, а поэтому исход сражения затягиваться. Массовое применение отдельным видов оружия не сократит эту продолжительность, как казалось прежде. Уничтожающее действие массы огнестрельного оружия влечет за собою усиленное использование укрытий. Лопата и бронированное укрытие в нынешнем сражении играют такую же роль, как пулемет и скорострельная пушка. Благодаря силе оборонительного оружия, увеличилась возможность уклониться от решительного сражения.

Обоюдное истощение в бою сегодня также возможно, как и во время мировой войны. Поэтому опасность позиционной войны сегодня и завтра столь же реальна, как и в 1915-1918 гг. Боевые паузы, вызванные обоюдным истощением, могут привести к неподвижности фронтов, как это было в мировую войну. Не хотеть позиционной войны, видеть в ней регресс военного искусства — еще не значит, что ее можно избежать. Никто не станет оспаривать необходимости снова перейти к движению, возобновить маневр. Кто хочет победы, тот может ее найти только в маневре. Сила тактической обороны делает, однако, этот маневр, возникающий из тактического наступления, трудным. Может быть, тот, кто ищет маневренных действий, скорее добьется своей цели тем, что отойдет назад, потеряет местность, чтобы потом нанести удар следующему за ним противнику в движении. Но такой маневр требует, чтобы противник был заинтересован в преследовании уклоняющегося. Экономические и моральные факторы будут чаще побуждать к этому противника, чем стратегические. Далее, такой маневр требует, чтобы уклоняющийся мог пожертвовать территорией и в связи с этим примириться с экономическим и моральным ущербом. Следовательно, такой маневр в большинстве случает применим в том случае, если военные действия были перенесены на территорию противника. Так как подобного рода условия для операции будут встречаться часто, то позиционную войну, пусть только временного характера, нельзя стереть с картины будущей войны.

Массовое воздействие современного оружия и вытекающие из этого контрмеры будут оказывать еще и другие влияния на сражение будущего. Наступление и оборона больше сливаются друг с другом, чем в прежних сражениях. Наступление будет постоянно испытывать заторы, временно превращаться в оборону, поскольку наступающие войска прибегают к услугам лопат. Оборона же будет превращаться в наступление там, где будут введены в бой резервы, в особенности механизированные соединении и воздушные силы, которые ликвидируют частичный успех противника.

Наступление и оборона будут чередоваться в одном и том же сражении в том случае, если нельзя будет добиться на длительное время превосходства сил и оно должно создаваться все время заново на отдельных участках местности и на короткое время. Тогда оборона должна будет принести успех там, где его не могло дать наступление. Таким образом, сражение будущего покажет как сосредоточенное развертывание сил, так и временный упадок наращивания сил; эти явления будут следовать одно за другим или наблюдаться одновременно. Сражений, которые характерны только продолжительным наступлением или только продолжительной обороной, в будущем, вероятно, мы не увидим. Взаимное чередование наступления и обороны будет наблюдаться даже при борьбе за укрепленные позиции. Решающие сражения будут происходить редко. Затухание борьбы не будет внезапным. Даже при самом сильном массовом воздействии наступающий не сможет уничтожить все силы обороняющегося. Преследование как венец наступления будет еще реже, чем прежде, достигать решительного исхода. Оставшиеся силы отступающего будут снова искать спасения в обороне.

Вследствие всего этого картина будущего сражения представляется в виде длительной борьбы, в котором сопротивление противника на тех или иных участках будет сломлено, борьбы, наносящей противнику ущерб и ставящей его на колени. Победа или поражение будет достигаться не отдельным сражением, даже не рядом сражений и операций, следующих друг за другом, а, может быть, лишь рядом кампаний, так как в современных условиях и в будущем в ход сражения будут вмешиваться посторонние, не военные силы. Металл и горючее в будущем явятся таким же стратегическим резервом, как пехотные и бронированные дивизии. Как на пример можно указать на то обстоятельство, что недостаток боеприпасов и сырьевых ресурсов может иметь более решающее значение, чем стойкость войск и полководческое искусство командования. Поэтому провести границу между тактикой и стратегией, между стратегией и общим ведением войны сегодня труднее, чем когда-либо. Использование в сражении моторизованных соединений является настолько же стратегическим действием, насколько и тактическим мероприятием. Снабжение войск боеприпасами касается как войскового командира, так и хозяйственника. Владение данной территорией может иметь тактическую и политическую ценность. Тактические действия уже начнутся тогда, когда оперативные передвижения войск еще не закончились, и будут продолжаться в то время, когда подготовлена новая операция.

Сражения будущего явятся непрерывным потоком боевых действий и маршей, боев и перевозок, упорной борьбой, в которой наступление и оборона, происходящие на широких фронтах и на большой глубине, сменяют друг друга. Они представляют собой тщательно разработанные боевые действия, зависящие не только от воли полководца и боеспособности войск, но подверженные также влиянию экономики и политики.

Признаками современного сражения являются ранняя завязка боевых действий, длительная борьба за их исход и медленное их окончание. Пустота поля сражения — отжившее понятие. Друг против друга будут находиться массы бойцов и материальной части. Победа и поражение утратили свое значение как понятия, связанные со сражением. Они теперь стали скорее понятиями общей стратегии, словами, которые усвоил политический деятель, позаимствовав их из военного лексикона. Будущие войны будут решающими для существования государств.

План операций

«Нельзя сделать даже наброска развертывания армии без предварительной разработки плана операций хотя бы в общих чертах. Нужно раньше поразмыслить над тем, что предназначается для обороны и что для наступления»(2). Таким образом, план операций имеет целью сосредоточить и сгруппировать вооруженные силы так, чтобы это было наиболее выгодно для целей войны.

План операций зависит от многочисленных факторов: от политической цели войны, от собственного соотношения сил, состава и организации войск, от возможностей их передвижения (железные и грунтовые дороги), от сил противника, их состава, распределения и боеспособности, от предполагаемых намерений противника, местности и времени. План операции должен ясно определить, как будет вестись война в чисто военном отношении и как в этой связи должны производиться первые передвижения боевых сил. Хотя ни один план операций никогда не сможет предусмотреть ход первого столкновения с противником, все же основания для действий должны быть в общих чертах определены заранее. При этом важно установить, какова должна быть диспозиция войск. Последующие изменения в ней по причинам, которые были указаны в предшествующем разделе о сражении, сегодня возможны чаще, чем раньше. Однако учение Мольтке о том, что ошибку в первом развертывании очень трудно исправить, остается все еще в силе. Это развертывание сегодня стало особенно затруднительным, потому что войска противника обладают многочисленными возможностями передвижения, и, несмотря на улучшившиеся свойства разведки, можно ожидать различных неожиданностей. Чем больше будет развиваться сеть железных и грунтовых дорог, тем многообразнее будет ее использование. Однако положение границ и конфигурация местности в большинстве случаев могут служить отправными данными. Несмотря на все трудности, в плане операций должна быть поставлена ясная цель.

Прежде всего нужно решить, должен ли противник быть разбит и уничтожен или же только отброшен, ослаблен и истощен. Решение этого вопроса зависит в первую очередь от общей цели войны и от собственных сил. Никаких правил для этого установить нельзя, так же как и для политических действий. Однако в общем будет превалировать намерение уничтожить противника, так как только это одно ведет к победе. Применение стратегии истощения допустимо лишь для той стороны, которая при военной слабости обладает большой экономической мощью и обширной территорией, а также и на ограниченное время для той стороны, которая надеется на решающий прирост сил. При стратегии истощения можно лишь избегнуть поражения, но добиться победы нельзя.

Какая стратегическая форма будет выбрана для осуществления большого военного плана войны, от плана операций не зависит. В большинстве случаев будет происходить переход от наступления к обороне, и наоборот, они будут применяться одновременно одно за другим и переходить одно в другое. Стратегическое наступление, однако, остается сильнейшей формой, а стратегическая оборона — слабейшей. Наступление, как говорил Мольтке, является и прямым, а оборона — обходным путем, преследующим цель уничтожения. Мировая война показала, что чистое наступление, примененное сначала обеими сторонами, победы не принесло, и что победа была достигнута наступлением, следовавшим за обороной. Однако было бы рискованно это положение возвести до учения, обладающего абсолютной ценностью. Ни одна война не похожа на другую, и обстановка всегда слагается по-разному. Правильно оценить положение и овладеть им — искусство полководца. Науки о стратегии не существует.

Зависимость современной стратегии от экономических основ — сырья, максимального напряжения промышленности, полного использования земельной площади для обеспечения питания — дает возможность сделать вывод о том что в развитых странах Запада всегда будут стремления к переносу войны на территорию противника, к уничтожению или по крайней мере подрыву его экономической базы и к сохранению в неприкосновенности собственной базы. Те же стремления будут вызваны заботой об избежании длительной позиционной войны. Но избежать ее можно только в том случае, если операции будут оставаться подвижными. Это достигается легче путем временной уступки местности, выигранной заранее, чем посредством наступления и прорыва, приводящего к свободному маневру. Для таких операции требуется большое пространство. Своевременный выигрыш этого пространства может оказаться очень полезным. И это соображение может привести к необходимости быстрого проникновения на территорию противника. Таким образом, наряду с основными учениями о наступлении как сильнейшей форме стратегии вышеизложенные мысли также говорят о том, что будущая война начнется снова стратегическим наступлением, и если не будет при этом достигнута победа, то оно вскоре может перейти в оборону, с тем чтобы позднее закончиться последним ударом.

Если имеется в виды ведение войны на нескольких фронтах, то план операции должен дать ответ и на вопрос о том, какой из отдельных противников должен подвергнуться нападению в первую очередь и как вести себя по отношению к другому. И в этом отношении установить какие-либо правила невозможно. В большинстве случаев выгоднее будет разбить сначала сильнейшего противника, так как после его поражении слабейший от продолжения борьбы откажется сам. Если, однако, собственных сил для этого будет недостаточно, то правильным может оказаться вывод из строя сначала второстепенного противника.

Особенно трудной частью плана операций является урегулирование вопроса о едином командовании и единстве действий в коалиционных войнах. Идеального решения данного вопроса, как это показали все коалиционные войны, в том числе и мировая воина, никогда не было достигнуто. Чем дольше тянутся войны, тем труднее оттеснить на задний план особые желания каждого из союзников и сохранить единство действия. Поэтому-то особенно важно урегулировать этот вопрос к началу войны.

Дальнейшей большой задачей планов операций настоящего и будущего является обеспечение единства действий отдельных частей вооруженных сил, направление их к одной и той же цели и образование из них явно стратегического центра тяжести.

Если и правильно положение о том, что для решающего сражения никогда нельзя быть достаточно сильным и что, таким образом, собранные силы должны быть введены возможно быстрее, то не нужно упускать из виду того обстоятельства, что путем удержания резервов будет сохранена возможность оказывать влияние на развитие хода войны или операции. Стратегические резервы сегодня создаются уже вследствие длительной, незаконченной к началу военных действий мобилизации и незаконченного вооружения. Сама мобилизация является не для всех частей вооруженных сил и частей сухопутной армии одновременным процессом. Военно-воздушные силы готовы к боевым действиям через несколько часов. Моторизованные и механизированные соединения могут оказаться на границе раньше, чем пехотные соединения. После пополнения частей, существующих в мирное время, будет происходить формирование второочередных соединений. Однако стратегические резервы будут заключаться прежде всего в запасах сырья, а также в мобилизационной готовности промышленности. Сталь и бензин будут такими же важными для военного руководства резервами, как люди и боеприпасы. Таким образом, нужно считаться «с глубиной вооружения» (Tiefe der Rüstung), следствием которой является глубина стратегии. И эти мысли точно так же оказывают влияние на планы операции сегодняшнего и завтрашнего дня.

Массы, которые, может быть, завтра будут вести сражения, решающие судьбы государств всего земного шара, требуют больших пространств. Вся страна, по всей ее ширине и глубине, становится базой для операции и прежде всего для операций воздушного флота, которые, конечно, не следует представлять себе преследующими особые цели; они ведутся в общей связи с наземными операциями. Вся страна становится, таким образом, объектом защиты и нападения. Широкие пространства, на которых будут действовать современные армии, отличаются разветвленной и изменяющейся сетью операционных линий. Защита баз и линий требует больше сил, чем раньше, так как угроза со стороны авиации, воздушных десантов и быстроподвижных соединений увеличилась. Эту задачу должны выполнить войска противовоздушной обороны и эскадрильи истребительной авиации, а также сильные части обеспечения.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. См. «Военный зарубежник» № 8, 10, 11. — Ред.
2. Мольтке. — Автор.
Tags: 1918-1941, Военная теория, Военный зарубежник, журналы
Subscribe

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (IV)

    ШТАБНЫЕ ДОКУМЕНТЫ В заключение прилагаем различные формы боевых документов для частей, ведущих контрбатарейную борьбу. Большинство этих документов…

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (III)

    5. БОРЬБА С АРТИЛЛЕРИЕЙ В НАСТУПЛЕНИИ Во время артиллерийской подготовки все средства наземной разведки ведут усиленное наблюдение, чтобы выявить…

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (II)

    4. ПОДГОТОВКА БОРЬБЫ С АРТИЛЛЕРИЕЙ Ведение контрбатарейной борьбы слагается из подготовительного периода, пристрелки и подавления. Подавление при…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments