Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Category:

Образец немецкой военной мысли незадолго до войны

Данный отрывок статьи (приведена первая половина, вторая посвящена подходу и сосредоточению сухопутных сил) касается важного, но в то же время редко поднимавшегося вопроса на страницах немецкой военной периодики - начального период войны. Чишвиц в высказанных соображениях не особо оригинален и во многом повторяет своих предшественников (в основном зарубежных авторов).

Стратегическое наступление в сухопутной войне

Генерал в отставке Чишвиц

(Часть II)
(Перевод с немецкого)

General der Infanterie а. D. Tschischwitz. Die strategische Offensive im Landkriege. «Militärwissenschaftliche Rundschau» 2 Heft — 1938. S. 150-170.

Данная (вторая) статья Чишвица (первую см. «Военный зарубежник» за 1938 г. № 7) касается вопросов сосредоточения и развертывания войск в современной войне. Подобно первой статье, автор уклоняется от законченных и определенных высказываний и утверждений. Он допускает ряд возможностей. Несомненным ему кажется лишь, что основные операции будут осуществляться при помощи массы нормальных пехотных дивизий. Поэтому важнейшая задача есть подготовка благоприятных условий для действий главных сил.

Чтобы создать эти условия уже в мирное время, наступающий должен иметь «армию вторжения», которой со стороны обороняющегося будет противопоставлена «армия отпора». Обе эти армии в основном мото-механизированы. Они и будут завязывать военные действия. Результаты, которые даст такая завязка военных действий, могут оказать решающее влияние на дальнейший ход событий. Поэтому операции, как «армии вторжения», так и «армии обороны», должны быть тщательно подготовлены. Поражение такой армии будет означать не только ухудшение условий для действий главных сил; оно на долгое время лишит командование лучших (мото-механизированных) сил.

Сосредоточение и развертывание основной массы войск должно быть гибким. Это достижимо при целесообразном расчленении сил по фронту и в глубину и при отказе от твердой организации корпусов. Автор рекомендует отбросить опасения за незанятые войсками промежутки, так как проникший в них противник сам подвергнется фланговым ударам и окружению.

Принципиально нужно группировку сил для нанесения главного удара иметь заблаговременно, но обстановка маневренной воины может поставить военачальника перед необходимостью быстро перегруппировать свои силы. Поэтому для главного удара наиболее выгодно было бы применять только моторизованные войска. Однако, без ядра из пехотных дивизий ударная группа не будет обладать достаточной силой. Вообще группировка войск для главного удара никогда не может быть по своей силе законченной. Противник, обнаружив такую группировку, поспешит стянуть свои войска к угрожаемому пункту. Поэтому огромнейшее значение для успеха операции приобретает внезапность. Последняя же является производной двух факторов — скрытности и быстроты (Клаузевиц), К ним необходимо присоединить обман противника путем организации ложного удара на другом участке фронта. Таковы мысли автора, касающиеся «подготовительной» фазы войны.

Редакция.


3. СТРАТЕГИЧЕСКОЕ НАПАДЕНИЕ И ЕГО ОТРАЖЕНИЕ В НАЧАЛЬНОЙ ФАЗЕ ВОЙНЫ

4 августа 1914 г. на рассвете шесть усиленных пехотных бригад перешли германскую границу, чтобы овладеть с налету крепостью Люттих (Льеж), запиравшей наступление фланга германской армии через р. Маас.

Германское нападение на Бельгию не было, однако, неожиданным. Всюду войска натыкались на дорожные заграждения, а между фортами встретили уже строившиеся полевые позиции. Гарнизон крепости Люттих был значительно усилен.

Этому вторжению на бельгийскую территорию предшествовало:

31 июля вечером — мобилизация в Бельгии,
1 августа после полудня — мобилизация в Германии,
2 августа в 20 часов — передача германского ультиматума бельгийскому правительству,
3 августа в 8 часов — истек срок ультиматума и последовало отклонение его бельгийским правительством.

Следовательно, о внезапном нападении вряд ли можно говорить. До некоторой степени внезапностью было то, что вторгнувшиеся германские войска не мобилизовались. Между тем, тогда было принято думать, что границу переходят только отмобилизованные войска, т. е., что им потребуется для этого некоторое время, которое, несмотря на сохранение тайны, по опыту было известно противнику и во всяком случае не истекало утром 4 августа.

В будущем на столь осторожные действия при завязке войны рассчитывать трудно. По крайней мере, в военной литературе иностранных государств мы читаем об этом совершенно иное.

Полковник Ледеррей говорит, что прежде «моторизация играла лишь второстепенную роль, в будущем же она, повидимому, сыграет главную роль, причем во всех актах драмы , начинающейся прологом: «внезапное нападение»(1).

«Придется считаться с тем, — пишет «Revue des deux Mondes», — что атакующий будет стремиться достигнуть успеха путем немедленной воздушной атаки и быстро осуществляемой наземной наступательной операции, тайно подготовленной еще до начала враждебных действий».

Не подлежит сомнению, что уже в мирное время с этой целью принимаются разнообразные мероприятия, а воздушные силы для внезапного нападения особенно пригодны. В 1914 г. они были еще в детском возрасте. Их задача при завязке войны заключалась почти целиком только в разведке.

Ныне считается вероятным, что сильная борьба в воздухе будет предшествовать боям на суше и на море и что именно этой борьбой откроются военные действия, возможно даже еще до начала мобилизации и совершенно внезапно. «Поэтому воздушных атак в первые дни войны следует опасаться больше всего особенно той стороне, которая дает захватить себя врасплох»(2). «Следовательно, при завязке враждебных действий нужно наверно рассчитывать на внезапное нападение противника (военно-воздушных сил)»(3). Таким образом, будут стремиться к тому, чтобы заблаговременно достигнуть превосходства в воздухе с целью облегчения операций на суше. Как во времена сильной армейской конницы необходимо было решительно разбить противника в конном сражении, чтобы открыть путь для оперативной разведки, так теперь будут бороться за превосходство воздушные силы; возможно, что эта борьба реже будет вестись с помощью пулемета и пушки в воздушном бою и чаще с помощью бомбардировок наземных авиационных сооружений. «Единственным действительным средством против воздушных атак является предупредительная атака воздушных сил противника на его аэродромах»(4).

«Все виднейшие военные авторитеты придерживаются того мнения, что в будущем враждебные действия начнутся массовыми воздушными атаками. Противодействие им заключается в том, чтобы самим предпринять сильные воздушные атаки на территории противника. Это могут быть предупредительные атаки, если удастся упредить противника, и, прежде всего, уничтожить его воздушные вооружения»(5).

Если эта важнейшая цель будет поставлена на первый план, то тем самым учение Клаузевица о необходимости для достижения победы уничтожения вооруженных сил противника будет перенесено в воздушную сферу.

Кроме того, воздушные силы будут применяться для воспрепятствования мобилизации и сосредоточения противника путем атак против резиденции его правительства, индустриальных сооружений и других важнейших объектов. «Противник может начать войну в заранее установленный им срок и открыть ее внезапным нападением с воздуха. Он может уничтожить наши аэродромы, мобилизационные центры, морские базы, фабрики и вокзалы»(6).

Трудно предвидеть, насколько действительны будут такие воздушные атаки, так как авиация находится в стадии бурного развития, активные же средства противовоздушной обороны покажут свою эффективность лишь в военное время. В этой области наблюдается: увеличение числа артиллерийских и пулеметных частей зенитной обороны, вооруженных улучшенным оружием, новые быстрые способы ведения огня с помощью автоматически-электрических приборов, а также применение мощных прожекторов и звукоулавливателей; тем не менее, парализация оперативной разведки, нарушение мобилизации и сосредоточения возможны. А это окажет соответствующее влияние на начало и ход запланированных операций сухопутной армии.

Нарушение мобилизации и сосредоточения раньше пытались осуществить при помощи армейской конницы, однако, без значительного успеха. В наше время гораздо больше пригодны для этой цели быстроподвижные моторизованные и механизированные части. Они, благодаря их быстроходности и боевой силе, могут быть внезапно применены в начале или незадолго до начала войны для захвата важных в военном или экономическом отношениях пунктов и сооружений. Результаты таких налетов будут тем лучше, чем глубже будет налет на территорию противника.

Бывший начальник французского генерального штаба генерал Дебэней пишет: «Внезапное нападение мы можем представить тебе в следующем виде. Врывается масса танков, поддержанных огнем артиллерии, стреляющей химическими и дымовыми снарядами. Одновременно в глубь страны проникают воздушные силы, атакующие аэродромы, железнодорожные пункты, а также важнейшие промышленные центры, бомбардирующие большие города, особенно столицу, фугасными, зажигательными и химическими бомбами. Состояние современных вооружений, способствующих внезапному нападению, вынуждает иметь усиленную оборону страны».

Повидимому, путем такого внезапного нападения атакующий создает для себя значительные преимущества, которые дадут ему благоприятные условия и ценные основания для последующих операций. Поэтому, вероятно, нападение будет произведено возможно более мощными и сосредоточенными силами во взаимодействии с авиацией, и непосредственно за моторизованными частями будут следовать части постоянной армии, чтобы закрепить достигнутый успех.

Нападающий тем легче решится на внезапное нападение, чем меньшие препятствий (среди них разумеются также и пограничные укрепления) будет поставлено на пути его чрезвычайно быстро осуществляемого удара.

Следовало бы полагать, что огромные преимущества, связанные с внезапным стратегическим нападением, должны сделать его применение общим явлением. Однако, это оружие становится обоюдоострым мечом в руках того, кто его применяет, так как нападающий своими действиями клеймит себя агрессором. О том, какое это имеет значение, главным образом политическое, в эпоху Лиги наций, коллективных договоров и пактов безопасности, пояснять здесь не будем.

Поскольку высшее военное командование не намерено открывать военные действия внезапным нападением и обеспечивать себе неожиданным вторжением на территорию противника известные преимущества, оно должно будет поставить перед собой в качестве первой задачи борьбу с внезапным нападением противника. Здесь имеется в виду не начало операций всеми силами или большею частью сил постоянной армии противника, после более или менее длительного периода напряженного положения, а внезапное вторжение мото-механизированных и моторизованных сил и нескольких регулярных дивизий, находящихся вблизи границы и быстро изготавливающихся к походу — речь идет о так называемой «армии вторжения (ударная армия)».

Она будет состоять из сравнительно небольшой, хотя, возможно, и наилучшей части неприятельской армии. Следует ли довольствоваться только тем, чтобы отразить ее, отбросить ее за границу, предотвратив тем самым дальнейшие с ее стороны разрушения? Генерал Дебэней в «Revue des deux Mondes» говорит, что вторгшиеся подвижные войска («corps specialise») целесообразнее пропустить в глубину, а затем предпринять действия в их тылу и отрезать им пути отхода. Нельзя оспаривать, что эти войска являются выгодной целью, так как она представляет собою часть неприятельских сил лучшего качества. Благодаря высокой подвижности они могут пытаться продолжать свои операции по обходным путям. Следовательно, нужно стремиться к тому, чтобы запретить им отход, отрезать их от жизненных артерий, окружить их и уничтожить. Расход горючего мото-мехчастью, состоящей всего из 200 бронемашин и 150 грузовиков, составляет 30 000 л в день. Для перевозки такой потребности горючего на несколько дней нужна транспортная колонна длиною во много километров и защита ее специально для этого выделенными силами. Перерезать эту тонкую жизненную артерию будет заманчиво.

Захватить вторгнувшегося противника и уничтожить его можно только с помощью равноценных войск, обладающих одинаковой с ним или более высокой подвижностью, а кроме того, по возможности, и более многочисленных. Эти войска, несмотря на их подвижность, вряд ли смогут предотвратить вторжение, но они, вероятно, все же своевременно будут на месте для того, чтобы навязать бой вторгнувшемуся неприятелю, причем в неблагоприятных для него условиях. В этом, несомненно, кроется опасность для нападающего противника, так как поражение его отборных войск — моторизованных и механизированных частей — лишит его командование на долгое время одного из важнейших боевых средств. Такая потеря может решительным образом отозваться на последующих операциях.

Какими силами должна обладать «армия отпора», действующая против вторгшегося противника, зависит от предполагаемой силы последнего. Подполковник де-Голль предлагал в 1934 г. для «армии вторжения» шесть крупных соединений — моторизованных и бронированных дивизий — численностью примерно в 100 000 человек. Изучение противника должно дать возможность распознать, какие войска он может использовать для такого нападения. Следует стремиться к тому, чтобы противопоставить им, по крайней мере, одинаковое количество равноценных войск. Успех должен быть обеспечен во что бы то ни стало. Нужно еще указать на необходимость противопоставить противнику и материальную часть того же типа, какая имеется у него, иначе бой с ним будет безнадежным.

Предпосылкой успеха является сосредоточение необходимых сил из обширного района с таким расчетом, чтобы противник не мог помешать сосредоточению или запретить его. Оно должно, следовательно, происходить на достаточном удалении в тылу и будет зависеть от ряда обстоятельств, как, например, от дислокации войск мирного времени, провозоспособности железных дорог, дорожной сети, наличия автотранспортного парка, характера местности (сильные рубежи) и т. п. Во всяком случае, железнодорожный транспорт в отношении конечных пунктов и выгрузочных станций должен быть настолько подвижным, чтобы быстро приспосабливаться к изменяющейся обстановке. Быстрое и обеспеченное сосредоточение сил является первой задачей. Стягивание подвижных частей по грунтовым путям должно быть на всякий случай подготовлено заранее. Содействие воздушных сил будет иметь решающее значение и потому оно совершенно необходимо. Разведывательные самолеты скорее, нежели наземные средства, доставят командующему сведения, рисующие правильную картину быстро меняющейся обстановки.

Так как вторжение противника будет происходить, несомненно, при содействии очень крупных, возможно даже всех, воздушных сил, вероятным результатом этого будет борьба за господство в воздухе. Необходимо будет для предотвращения или, по крайней мере, для оказания препятствия разрушительной деятельности противника привлечь свои истребительные и бомбардировочные самолеты. Их повторное применение должно последовать тогда, когда вторгнувшийся противник будет вынужден принять бой на земле. Обеспечение взаимодействия наземных и воздушных сил является делом высшего командования.

Действия будут развиваться свободно, будет происходить маневренная война в лучшей форме, имеющей сходство с боями кавалерийских масс прошлых времен. Подвижность и использование для нее всех средств должны быть отличительной чертой этих первых боевых действий, которые могут иметь выдающееся значение для позднейших операций. Но не только подвижность и быстрые передвижения войск определяют успех в этом первом акте войны, а прежде всего также умственная подвижность командующего «армией отпора». Предпосылкой для выполнения этой трудной задачи является создание особой службы связи и доставки донесений, к которой должны быть привлечены все требующиеся для нее военные и гражданские учреждения, прежде всего — почта. Быстрая оценка обстановки, скорое принятие решения и изложение его в приказе, незамедлительная передача приказов от высшей до низшей инстанции — все это является необходимостью для достижения успеха.

Противник может рассчитывать на успех, если он будет держать сосредоточенно свои силы, иначе отдельные его части подвергнутся угрозе уничтожения. Следовательно, то же самое относится и к «армии отпора», которая должна применяться объединенно, в частности непосредственно против путей отхода вторгнувшейся «ударной армии». Необходимо тщательно продумать и подготовить возможность применения частей, находящихся на путях наступления противника или вблизи их, для сдерживания неприятельского продвижения на местных рубежах. Способ сдерживающих действий является наиболее приемлемым; упорная оборона в особых случаях будет неизбежной.

После начавшегося движения противника необходимо будет очень быстро произвести расчеты, чтобы сосредоточить свои различные колонны (т. е. стянуть их для похода) в надлежащий район (здесь умышленно не говорится «в надлежащий пункт»). Противник получит через своих летчиков донесение о грозящей ему опасности, если не удастся произвести сосредоточение ночью. Он попытается своевременно оттянуть свои войска или должен будет принять бой. В обоих случаях его нужно отрезать от тыла. Чем ближе к границе будет происходить сосредоточение своих войск, тем сильнее должно быть прикрытие против прибывающих подкреплений противника. С другой стороны, чей глубже ему удастся вторжение, тем легче будет для «армии отпора» отрезать ему пути отхода.

Если обнаружится, что вторгнувшийся противник пытается уклониться от атаки «армии отпора», то нужно будет выбросить против него самые быстроходные части и воздушные силы, которые должны сковать противника до подхода остальных своих частей. Во всяком случае, если не удастся уничтожить «армию вторжения», то ей необходимо причинить возможно больший ущерб.

Отсюда вытекает вывод, что для борьбы с подвижным противником войска должны обладать одинаковой или более высокой подвижностью.

Для сражения нельзя установить определенных принципов. Следует пытаться преградить противнику, по крайней мере, все дороги, которыми он может воспользоваться для отхода. Противник, со своей стороны, попытается прорваться с помощью танков по дорогам или между ними, чтобы проложить себе путь отхода. Но прорваться одними танками — это еще не все. Следующие за ними моторизованные части должны будут покинуть свои машины и тоже пролагать себе путь. В этот период машины явятся выгодным объектом для атаки. Здесь для «армии отпора» возникает возможность уничтожить противника. Беспощадное преследование и уничтожение раздробленных неприятельских частей должно стать высшей целью.

Уничтожение отборных войск противника является особенно выгодной задачей; оно может оказать очень большое влияние на ход войны. Если оно удастся, то тем самым будут компенсированы, по крайней мере, частично, те убытки и разрушения, которые причинил вторгнувшийся противник. Следует обдумать, даст ли глубокое преследование противника преимущества для намеченных в дальнейшем крупных операций. Страна, обладающая естественными, легко преграждаемыми границами (горы, реки) или сильными укреплениями, несомненно защищена от подобных нападений.

Война не обязательно должна начаться внезапным стратегическим нападением, но она может так начаться, а следовательно нужно быть к этому готовым. Любое упущение в подготовке к борьбе с таким началом может принести не поддающиеся учету последствия.

Этот «пролог» к крупным военным действиям может быть сыгран чрезвычайно быстро. Нападающему принадлежат инициатива, он знает, чего он хочет, у него преимущество в готовности. Он тщательно до мелочей подготовит свой удар. Он должен нанести его с наибольшей быстротой; и если дело идет только о том, чтобы причинить противнику помехи и разрушения, нападающий должен самое позднее на третий день начать отход; иначе он задохнется в сети, в которую он ворвался силой.

Командующий «армией отпора» окажется в более затруднительном положении. Он не знает, когда и где появится противник и куда он пойдет. Он должен «разгадать или рассчитать намерения противника». Он примет необходимые подготовительные меры против наиболее вероятных и разнообразных вариантов возможного нападения, а в конечном итоге принужден будет считаться с непредусмотренным случаем.

Молниеносно должен быть отпарирован удар. Самое позднее на второй день «армия отпора» должна оказаться в тылу нападающего. Это требование сохраняет свою силу не только в том случае, если нападающий имеет задачей помешать мобилизации и сосредоточению, разрушить важнейшие дорожные и промышленные сооружения, а также и тогда, когда нападающий целью своего вторжения ставит создание благоприятного исходного положения для последующих операций. И в этом случае от «армии отпора» требуются молниеносные действия, дабы неприятельская «армия вторжения» не оказалась «занозой в теле» подвергшегося нападению. Малейшая потеря времени последним улучшает и укрепляет положение нападающего и позволяет ему подтянуть подкрепления. Только немедленное применение жестокого насилия сможет уравновесить положение.

Для этого нужен, разумеется, командующий особого качества, стоящий на высоте предъявленных ему требований, знаток приграничной местности, человек, быстро схватывающий обстановку, принимающий решения, твердой воли, беспощадный в действиях — молодой Александр или Зейдлиц.

Таким образом, не обязательный, но возможный акт войны в форме внезапного нападения означает «наступательные действия в маневренной войне» и для подвергшегося нападению. Однако, это будут наступательные действия особого рода: численность войск ограничена, они будут лучшего качества, большой боевой силы и высокой подвижности. Эти качества, присущие обеим сторонам, придадут операциям особый характер и неудачу одной из сторон, уступающей в силе, сделают особенно чувствительной. Операции будут в значительной степени отличаться от тех, которые будут предприняты большой армией, вслед за ними. Но они составляют часть последних и в процессе таковых могут с помощью мото-механизированных сил повториться.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Ледеррей. «Охрана границ». Revue Militaire Suisse, год изд. 79, № 5
2. «Revue des deux Mondes». Генерал Х. «Наша воздушная армия».
3. Генерал Аллео. «Быть в готовности». Париж.
4. Генерал Сикорский. «Современная война, ее характер, ее проблемы». Польша.
5. Генерал Вандепют. «Угроза с воздуха и воздушная оборона в условиях страны с небольшой территорией и плотным населением». «Bulletin Belge des Sciences Militaires». Год изд. 12, № 5.
6. «Наша безопасность в воздухе». «Revue des deux Mondes», 15.4 1937 г.

Военный зарубежник. 1938. № 9. С. 2-8.

Как видно из статьи, в начале войны действует только часть сухопутных сил, в основном их мото-механизированное ядро. Ни о каком ударе заранее отмобилизованной и развёрнутой армии речь не идёт. И не следует думать, что верхушка вермахта считала иначе:

"Формы развязывания войны и открытия военных действий с течением времени меняются.

Государство, его вооруженные силы и население приводятся в состояние возможно более высокой мобилизационной готовности еще до опубликования приказа о мобилизации. Фактор внезапности как предпосылка для быстрых и крупных первоначальных успехов часто будет вынуждать начинать боевые действия до окончания мобилизации и даже до завершения развертывания сухопутных войск".
(Из приложения к памятной записке ОКВ от 19 апреля 1938 года «Какой представляется война будущего?»).
Tags: 1918-1941, Военная теория, Военный зарубежник, журналы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 2 comments