Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Categories:

Секретная секретность

"Как известно, с конца 1953 года вся боевая подготовка в Советских Вооруженных Силах проводилась с учетом применения атомного оружия. В связи с этим всю программу обучения слушателей академии, объем и содержание военно-научной работы нужно было перестраивать коренным образом в кратчайшие сроки, а профессорско-преподавательский состав должен был спешно, на ходу переучиваться. Последнее усложнялось тем обстоятельством, что преподаватели академии до конца 1953 года не только держались в полном неведении в отношении наших новых средств вооруженной борьбы, но им категорически запрещалось ставить в научно-исследовательских работах вопросы о влиянии нового, ядерного оружия на военное искусство (даже базируясь на зарубежных технических данных)".

Генерал-лейтенант Красильников С.Н. Славный путь Военной академии Генерального штаба Вооруженных Сил СССР // 25 лет Военной ордена Суворова I степени академии Генерального штаба Вооруженных Сил СССР. М., 1961. С. 75.

"На развитии советской военной теории в этом периоде [до 1954 года] отрицательное влияние оказал культ личности, особенно проявившийся в военной литературе после Великой Отечественной войны...

Только влиянием культа личности объясняется тот печальный факт, что до середины 50-х годов не уделялось должного внимания разработке теории начального периода войны. Больше того, так называемая стратегия активной обороны трактовалась как новая стратегическая форма, явившаяся плодом сталинского военного искусства. Военные теоретики призывались исследовать "положительный" опыт активной стратегической обороны и контрнаступления, как ее логического завершения.

В результате необоснованно преувеличенной роли Сталина в нашей военной теории установилось обыкновение руководствоваться только тем, что было им сказано. Такая апологетика привела к догматизации положения о пяти постоянно действующих факторах, якобы определявших исход войны. Учение о факторах выдавалось за первостепенное теоретическое открытие. На основе трактовки Сталина внезапность определялась как какой-то временный, привходящий фактор, не решающий исхода войны. Длительное время значение внезапности трактовалось именно так же, как и в 1942 году, несмотря на то, что появление атомного оружия указывало на резкое повышение роли внезапности в стратегическом аспекте. Такое положение в немалой степени объяснялось еще и тем, что в сентябре 1946 года Сталин заявил, что атомная бомба не является серьезной силой.

Могут сказать, что в то время у нас не было атомной бомбы, поэтому теория не могла ориентировать кадры на использование ядерного оружия. Но для теории всегда важно вовремя разглядеть возможности новых средств борьбы и выявить их вероятное влияние на способы ведения военных действий. Уже первое применение ядерного оружия указывало на неизбежность изменения характера будущей войны, но мы продолжали считать неизбежным длительный и затяжной характер войны (См., например: Б е л о в П. А. Вопросы экономики в современной войне. М., Воениздат, 1951, стр. 52)...

Характеризуя развитие советской военной мысли в 1945-1953 годах, нельзя не сказать хотя бы кратко о дискуссиях, проходивших по различным спорным военно-теоретическим вопросам, например, о содержании и периодизации военного искусства (1947 год), о месте теории советской военной географии в военной науке (1951-1952 годы), о предмете военной географии, ее месте и роли в военной науке (1952-1953 годы), о советской военной педагогике (1952-1953 годы), маневре в бою и операции (1953 год)...

Таким образом, в первом периоде послевоенного развития советская военно-теоретическая мысль базировалась преимущественно на опыте минувшей войны и обычном оружии".


Полковник Коротков И. О развитии советской военной теории в послевоенные годы. (По материалам печати) // Военно-исторический журнал. 1964. № 4.
Tags: Военная теория, Современность
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment