Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Categories:

Статья про советское военное искусство 20-30-х годов (I)

Становление и развитие теории оперативного искусства (1918-1938 гг.)

Полковник в отставке И. МАРИЕВСКИЙ

Оперативное искусство представляет собой теорию и практику подготовки и ведения военных операций всех видов и масштабов. Оперативное искусство как военно-теоретическая дисциплина возникло сравнительно недавно. Зарождение теории оперативного искусства относится к началу ХХ столетия. История оперативного искусства недостаточно освещена в нашей литературе. Последней работой в этой области является труд генерал-майора В. А. Семенова «Краткий очерк развития советского оперативного искусства"(1). Однако и по ней нельзя проследить историю развития теории оперативного искусства. В настоящей статье автор стремился осветить некоторые вопросы становления и развития теории советского оперативного искусства.

* * *

Теория операций Советской Армии начала свое существование с отбора, накопления и систематизации данных об операциях первой мировой и гражданской войн. Первые печатные работы, в которых давалось более или менее систематизированное изложение оперативных знаний, появились в 1919-1920 гг.(2). В них излагались наиболее общие принципы ведения сухопутной операции. После гражданской войны было издано значительное количество исследований, обобщающих опыт последних войн по вопросам оперативной и тактической деятельности войск(3).
________________
1. Семенов В. А. Краткий очерк развития советского оперативного искусства. М., Воениздат, 1960.
2. Гражданская война. Сборник I. Сообщения по стратегии гражданской войны, читанные сотрудниками штаба 5-й армии. Инспекция военно-учебного отдела 5-й армии Восточного фронта, 1919; Техника ведения операций. Западный фронт, 1920; Боевое применение стрелковой дивизии и высших кавалерийских соединений. Полевой штаб РВСР, 1920. Труд «Сообщения по стратегии гражданской войны» имеется в личной библиотеке В. И. Ленина в Кремле. На титульном листе книги имеется надпись «экземпляр В. Ленина. 24/IV 920».
3. Каменев С. Очередные военные вопросы. М., ВВРС, 1922; Тухачевский М. Вопросы высшего командования. М., 1924; Тухачевский М. Поход за Вислу. Смоленск, 1923; Незнамов А. Современная война, части 1, 2. М., Госиздат, 1921-1922 гг. ; Верховский А. Общая тактика, ч 1, 2. М., ВВРС, 1922. Баторский М. Подготовка плана войны и операции. Изд управления ВУЗ Западного Фронта, 1921; Луцкий прорыв. М., ВВРС, 1924; Варфоломеев Н. Техника штабной службы. М., ВВРС, 1924; Шварц Н. Устройство военного управления. М. — Л., Госиздат, 1927.


Представление о проблемах материального обеспечения операций и путях их решения давали работы Б. Барского и Н. Сулеймана(4). Расширению оперативных знаний весьма способствовали военно-исторические работы А. Свечина, В. Новицкого, А. Зайончковского, Н. Капустина, А. Базаревского, Н. Какурина, В. Меликова, в которых освещались конкретные данные проведенных операций в первую мировую и гражданскую войны(5).

Для изучения военного опыта германской и французской армий в первой мировой войне, чему придавалось серьезное значение Высшим Военно-Редакционным Советом Республики, были переведены на русский язык и изданы работы Людендорфа, Фалькенгайна, Кюльмана и др.(6)

В 1923 году были изданы на русском языке работы Клаузевица(7) — одного из самых глубоких писателей по военным вопросам. В следующем году под редакцией А. Свечина вышел в свет первый том «Стратегия в трудах военных классиков», в котором с обширными комментариями редактора излагались взгляды многих видных военных теоретиков и практиков(8).

Во многих теоретических и военно-исторических работах операция трактовалась самым различным образом: операция—это группировка боев для достижения целей стратегии, «совокупность стратегических и тактических действий, направленных к достижению одной какой-либо задачи данной войны и завершаемых большей частью крупным боевым столкновением сторон»(9); «совокупность маневров и боев на данном участке театра военных действий, направленных к достижению общей цели, поставленной как конечная в данный период кампании»(10); «такой акт войны, в течение которого усилия войск без всяких перерывов направляются в определенном районе театра военных действий к достижению определенной промежуточной цели»(11); «сумма разнородных действий, направленных для достижения одной из выдвинутых стратегией целей»(12).
________________
4. Барский Б. Организация и управление тылом. М., Госвоениздат, 1926. Сулейман Н. Тыл и снабжение действующей армии, ч 1, 2. М. — Л., Госиздат, 1927.
5. Свечин А. Эволюция военного искусства, т. 1, 2. М. — Л., Госиздат. 1927-1928; Новицкий В. Мировая война. Гиз, 1928. Зайончковский А. Мировая война. Маневренный период 1914-1915 годов на русском (европейском) театре. М. — Л., Гиз, 1929; Базаревский А. Мировая война 1914-1918 гг. М. — Л., Гиз. 1927; Капустин Н. Оперативное искусство в позиционной войне. Гиз, 1927; Какурин Н. Как сражалась революция, т. 1-2, М. — Л., Госиздат, 1925-1926; Какурин Н. Е. и Меликов В. А. Война с белополяками 1920 г. М., Госвоениздат, 1925; Меликов Вл. Марна — 1914 года. Висла — 1920 года. Смирна — 1922 года. М. — Л., Гиз. 1928.
6. Людендорф Э. Мои воспоминания о войне 1914-1918 гг., т. 1-2. М., Госиздат, 1923-1924; Фалькенгайн Э. Верховное командование 1914-1916 в его важнейших решениях. М., ВВРС, 1923; Кюльман Ф. Стратегия. Гиз, 1927.
7. Клаузевиц К. Основные положения учения о войне (важнейшие принципы ведения войны. М., Военный вестник, 1923; его же. Основы стратегического решения. М., ВВРС, 1924.
8. Стратегия в трудах военных классиков, т. I. М., ВВРС, 1924. (В него вошли выдержки из трудов: Ллойда, Наполеона, Медема, Вилизена, Леваля, Верди дю Вернуа, фон дер Гольца, Фоша, Шлиффена); т. 2. М., Воениздат, 1926. (В него вошли выдержки из трудов: Бюлова, эрцгерцога Карла, Жомини, Мольтке, Шерфа, Леера).
9. Гражданская война. Сборник 1. Сообщения по стратегии…, стр. 50.
10. Варфоломеев Н. Е. Конспект лекций по оперативному искусству. На правах рукописи. Военная академия имени М. В Фрунзе, 1928, стр. 3.
11. Свечин А. Стратегия. М., Военный вестник, 1927, стр. 15.
12. Там же, стр. 200.


Теория операций обычно включалась в стратегию (реже в тактику) и обозначалась терминами: «оперативное вождение войск», «оперативное дело», «оперативная техника», «тактика массовых армий», «тактика театра военных действий», «стратегическое искусство в операции», «ведение операции». Имел хождение и термин «высшее командование». Так именовалось «Официальное руководство для командующих и полевых управлений армий и фронтов», утвержденное М. В. Фрунзе в 1924 году.

Включение теории операций то в стратегию, то в тактику, пестрота терминов, обозначающих эту теорию, создавали немало трудностей и вызывали оживленные споры.

Двучленная формула «стратегия — тактика» на протяжении ряда веков вмещала в себя все содержание искусства ведения военных действий. До середины ХIХ века формы ведения операций вытекали из небольшой численности армий, свойств их вооружения и наличия свободного для маневрирования на театре военных действий пространства (отсутствие широких стратегических фронтов), свободных (открытых) флангов и тыла (коммуникаций). Судьба войны часто решалось одной операцией или кампанией. Операция тогда состояла из двух частей: маневра, имевшего целью поставить главные силы армии в выгодное положение, и генерального сражения, т. е. такого сражения, в котором с обеих сторон принимали участие обычно главные силы борющихся сторон. Отсюда военное искусство делилось на стратегию и тактику. При этом считалось «идеалом военного искусства вообще и стратегии в частности... решить войну одним «генеральным» сражением, т. е. в первые же дни военных действий, в первом же столкновении уничтожить (или взять в плен) все вооруженные силы противника»(13).

В последней четверти ХIХ и в начале XX века в результате быстрого роста производительных сил общества условия ведения вооруженной борьбы значительно усложнились. Во всех основных европейских странах к этому времени была введена всеобщая воинская повинность. Это позволяло заблаговременно готовить кадры, а во время войны призывать в армию большое количество обученных резервистов. Появились массовые армии.

Вместе с численным ростом армий шло быстрое количественное и качественное развитие вооружения и боевой техники. Нарезное оружие, в том числе его новые виды (пулеметы), достигшее к началу ХХ века значительного совершенства, и стремление максимально использовать мощность его огня (дальнобойность, скорострельность, меткость, кучность) вызвали невиданное прежде расширение фронта вооруженной борьбы(16).

Быстрое развитие железных дорог облегчало решение проблем мобилизационной готовности войск, позволяло развертывать массовые армии и базы снабжения на широком фронте, маневрировать войсками и материальными средствами в ходе войны, а появление телеграфа — управлять массовыми армиями.
________________
13. Незнамов А. Современная война. СПБ., 1912, стр. 10.
14. Первой всеобщую воинскую повинность ввела Пруссия в 1813 г., Австро-Венгрия — в 1868, Франция и Япония — в 1872, а Россия — в 1874 г.
15. Результат введения всеобщей воинской повинности и перехода армий на кадровую систему наглядно виден на примере России. Россия за два столетия, с 1700 по 1900 г., провела 35 войн, занявших в общей сложности 128 лет, в которых участвовало 9 810 тыс. бойцов (Итоги войны. Отчет генерал-адъютанта Куропаткина, т. 4. Варшава, 1906, стр. 22, 63). К 1 августа 1914 г. ее кадровая армия насчитывала 1423 тыс. человек. За время войны к 1 мая 1917 г. для нее было мобилизовано 14 375 тыс., а всего армия насчитывала 15 978 тыс. бойцов. Таким образом, за три года первой мировой войны было привлечено к бою людей почти в два раза больше, чем за 128 упомянутых выше военных лет.
16. В 1812 году французская и русская армии столкнулись у Бородино на фронте 6-8 км; в 1914 году французская и германская армии развернулись на фронте 340 км, а русская армия против германской и австро-венгерской армий тогда же развернулась на фронте 1057 км.


Новые условия вооруженной борьбы породили и новые способы, и формы ее ведения. Генеральное сражение распалось. Оно не стало больше представлять собою один очаг боя, а превратилось в «сочетание разбросанных в пространстве и времени множества мелких очагов боя»(17), тактически не связанных между собой, но требовавших объединения и руководства по цели, месту и времени. Это было новое явление в вооруженной борьбе. Русская военная мысль сначала назвала такие боевые действия армейским боем, «боем в крупных массах»(18), а затем остановилась на термине «операция».

Исторически первой операцией нового типа может считаться Мукденская операция русско-японской войны 1904-1905 гг. Эта операция характеризуется широким фронтом (свыше 100 км) и глубиной развертывания (до 60 км), небывалой продолжительностью (две недели), сочетанием разнообразных действий (наступление, оборона, отход) и большим количеством сил и средств, привлеченных к участию в ней (примерно по 300 тыс. бойцов, 1000 орудий с каждой стороны). В этой операции войска маневрировали на поле сражения и за его пределами, сменялись, пополнялись, отдыхали. Бой как средство операции начал изменяться также в своей сущности, превращаясь в сочетание огня и движения. Русскими военными теоретиками, заметившими новые явления в вооруженной борьбе, в 1912 году было высказано соображение о необходимости для изучения операций создать новую теоретическую дисциплину — оператику. Действительно, изменившийся характер операции, масса войск и техники, привлекаемых для ее ведения, организация передвижения крупных войсковых масс, большая глубина колонн и трудности развертывания их для боя, маневр в ходе операции (сражения), сложность организации тыла и питания операции и многое другое требовали определенной теоретической базы. Теперь для разработки плана операции необходимо было известное теоретическое обоснование.

Серьезные изменения в характер вооруженной борьбы внесла первая мировая война. Эта война наиболее полно показала, что нельзя рассчитывать покончить со всей действующей армией противника одним ударом — генеральным сражением, хотя бы и в гигантской стратегической операции. Отныне война стала складываться из ряда кампаний, каждая кампания — из ряда операций, организуемых во времени и пространстве. Для осуществления этих ударов, бесперебойного управления большими массами войск, предназначенных для их нанесения, а также чтобы организовать снабжение войск, потребовался окончательный переход к разделению действующей армии не на отдельные, а на частные армии и объединение их во фронты(20) или группы армий. На фронт возлагалась организация вооруженной борьбы на театре военных действий или на большей его части, а на армии, входившие во фронт, — организация вооруженной борьбы на операционных направлениях. Появились фронтовая и армейская операции. В гражданской войне эта закономерность проявилась с еще большей силой. Война велась на небывало широком фронте (более 8,5 тыс. км в 1919 г.), в разное время силами 12 фронтов и четырех отдельных армий.
________________
17. Головин Н. Н. Введение в курс тактики. СПБ., 1911, стр. 9.
18. Марушевский В. В. Управление войсками на театре войны и на поле сражения. СПБ., 1912, стр. 124.
19. Впервые фронт, как высшее объединение вооруженных сил на театре военных действий, был создан в России в 1900 году в плане стратегического развертывания русской армии против Германии и Австро-Венгрии.


Ее ведение заключалось в поочередном разгроме основных стратегических группировок противника. Разгром достигался в результате осуществления последовательных операций до полной ликвидации противника. Операции характеризовалось необычной подвижностью фронтов и маневренными действиями войск.

Таком образом, в первой мировой и гражданской войнах проявились новые черты в военном искусстве, которые не вмещались в старой формуле: «стратегия — тактика». Одним из первых выступил против этой формулы профессор А. Свечин(21). Во вступительной лекции к курсу стратегии, прочитанной на курсах УВК при Военной академии имени М. В. Фрунзе 1 сентября 1924 года на тему «Интегральное понимание военного искусства», он говорил: «… мы полагаем, что сохранение старого деления военного искусства на стратегию и тактику в настоящее время — нелепо, так как в действительности исчезло то генеральное сражение, которое служило раньше основанием этого деления»(22).

С назначением в том же году Начальника штаба РККА М. Н. Тухачевского по совместительству Главным руководителем по стратегии всех академий в Военной академии имени М. В. Фрунзе начала работать кафедра стратегии с целью исследования вопросов ведении войны и ведения операций. В предмет «ведение операций» включалась только оперативная техника, которая понималась как совокупность приемов по организации и обеспечению оперативных действий войск. Профессор К. Берендс в своей работе «Стратегические вехи», которая, по его скромному признанию, является лишь добросовестной передачей взглядов и мыслей кафедры стратегии и истории военного искусства, по этому вопросу пишет: «Оперативная техника в нашем представлении является только той частью стратегии, которая составляет предмет ведения операций», а «операция — это комбинация боевых действий (трудовых актов) для достижения определенной цели»(23).

Изучение оперативной деятельности армий в это время часто выливалось в форму общих рассуждений, не имеющих большого практического значения. Поэтому не случайным было требование М. В. Фрунзе: «Поменьше общих рассуждений, побольше работы над деталями и техникой проведения операций»(24).

Изучение литературы 20-х годов показывает, что вплоть до 1926 года формула «стратегия — тактика» оставалась неизменной. Больше того, как отмечал М. Тухачевский, термины «стратегия» и «тактика» всеми трактовались по-разному и зачастую противоречиво(25).
________________
21. А. А. Свечин (1879-1941) — генерал-майор русской армии, в Красной Армии с 1918 года. Был военным руководителем Западной завесы (фронта), начальником Всероссийского Главного штаба, председателем военно-исторической комиссии, профессором кафедры стратегии, истории войн и военного искусства Военной академии им. М. В. Фрунзе.
22. Журнал «Красные зори» № 11 (22), 1924, стр. 23.
23. Берендс К. Стратегические вехи. М., Военная академия им. М. В. Фрунзе, 1925, стр. 52, 61.
24. Фрунзе М. В. Избранные произведения, т. 2. М., 1957, стр. 352.
25. Тухачевский М. Война. Сборник Военной академии РККА им. Фрунзе, кн. 1, 1926, стр. 1.


Такое положение было нетерпимым. И дело здесь заключалось не только в терминологии, значение которой к теории важно, но и в том, что после первой мировой и гражданской войн теория военного искусства перестала отражать происшедшие в них коренные качественные изменения. До этих войн теория военного искусства разрабатывалась только как теория техники ведения вооруженной борьбы. Между тем названных войн, особенно гражданской, показал, что теперь одной технической теории совершенно недостаточно. Успех войны, как никогда раньше, стал зависеть от соответствующего политического воспитания народных масс, от понимания ими целей войны и стремления добиться этих целей, а также от состояния экономики страны. Отсюда руководство вооруженной борьбой практически стало включать не только собственно техническое искусство ее ведения, но и искусство политического руководства массами, а также искусство маневрировать всеми ресурсами страны, экономически обеспечивать войну. В силу сказанного существовавшая теория военного искусства не могла охватывать содержание вооруженной борьбы в войне будущего, которую готовили империалисты против Советского Союза.

Выход из создавшегося положения с теорией военного искусства или из кризиса, как его назвал А. В. Голубев(26), был найден в следующем. М. Тухачевский высказал мысль о необходимости создания «науки о войне, которой до сих пор не существовало»(27). По его мнению, все участники первой мировой войны не были подготовлены к ее размерам и формам и лишь в период ее развития на ощупь развили свои боевые возможности(28), в частности потому, что не имели науки о войне. Эта наука должна явиться синтезом закономерностей современной войны и как социально-политического явления и как процесса вооруженной борьбы и его экономического обеспечения. Новую науку о войне М. Тухачевский предложил назвать «полемостратегией»(29). Основной задачей полемостратегии должно было явиться высшее обобщение искусства ведения современной войны, теоретическое решение проблемы войны, как вооруженной борьбы в целом. Что касается военных операций, то, по мнению Тухачевского, они должны составить предмет изучения стратегии, а изучения боя до корпуса включительно — тактики. Свечин, неоднократно высказывавшийся за необходимость новой классификации теории военного искусства и давший затем ей обоснование в своей книге «Стратегия», предложил изучение ведения войны сделать предметом стратегии, ведение операций — оперативного искусства, а ведение боя до дивизии включительно — предметом тактики.
________________
26. Голубев А. М. М. В. Фрунзе о характере будущей войны. М., Госполитиздат, 1931, стр. 8. А. В. Голубев, ныне полковник в отставке, член КПСС с 1917 года. Накануне Великой Отечественной войны он возглавлял кафедру оперативного искусства Высшей военной академии.
27. Тухачевский М. Война, стр. IV.
28. Там же. М. Тухачевский не только выступил с предложением о создании «науки о войне», но и приступил вскоре к ее разработке в монографии «Новые вопросы войны». См. «Военно-исторический журнал» № 2, 1962.
29. От греческого «полемос» — война и «стратегия» — вождение войск. Тухачевский М. Война, стр. V.


Он резко подчеркивал, что «изучение методов ведения операции представляет задачу не стратегии, а оперативного искусства»(30). М. Н. Тухачевский не настаивал на термине «полемотсратегия» и согласился с классификацией, предложенной Свечиным, хотя по многим другим вопросам он критиковал его. Было признано, что формула «стратегия — тактика» устарела во всех отношениях. Поэтому в Советской Армии с середины 20-х годов утвердилось деление теории военного искусства на три части: стратегия, оперативное искусство и тактика.

Итак, четкой схеме: вооруженная борьба в целом — операция — бой, являющей собой три ступени ведения войны, в Советской Армии стала соответствовать теория военного искусства: стратегия — оперативное искусство — тактика. Нельзя сказать, что термин оперативное искусство наиболее полно отражал содержание теории и практики операций. Этот термин оспаривался раньше, да и сейчас имеет противников. Однако он твердо вошел в литературу, и к нему привыкли.

В этой связи уместно отметить, что некоторые зарубежные военные писатели осуждают советских военных теоретиков за то, что они «вклинили» между тактикой и стратегией оперативное искусство. Так, американский военный писатель Уолтер Джейкобс в статье «Оперативное искусство», опубликованной в журнале «Army» (ноябрь 1961 года), указывает, что цель «такого нововведения неясна» и что «в западной военной науке оперативное искусство как теоретическое понятие полностью отрицается». В заключение своей статьи автор говорит, что «Западу не следует принимать эту концепцию на вооружение просто потому, что она не способствует развитию его военного искусства».

Так ли это?

В некоторых иностранных армиях, вскоре после первой мировой войны, также обратили внимание на то, что современная операция в силу только ей присущих особенностей представляет новое явление, подлежащее глубокому изучению. В западноевропейских государствах вопросы ведения войны рассматривались в стратегии, вопросы подготовки и ведения операций — в малой стратегии (Англия) или в высшей тактике (Франция), а боя — в тактике. Таким образом, и в некоторых западных армиях вопрос ведения операций стали предметом изучения специальной дисциплины.

Оперативное искусство, оформившись в Советской Армии в самостоятельную теорию военного искусства, охватывало организацию и руководство вооруженной борьбой на театре военных действий, обычно в рамках фронта (армии) с целью выполнения задач, поставленных стратегией.

Сущность взаимоотношения оперативного искусства со стратегией и тактикой в это время представлялась в следующем виде. Как промежуточная ступень между стратегией и тактикой оперативное искусство содержит в себе элементы той и другой. «Если стратегия группирует и организует для достижения цели войны операции, — писал А. В. Голубев, — то оперативное искусство организует и группирует в своих пределах непосредственные боевые усилия войск, чтобы достигнуть тех целей, которые перед ним ставит стратегия. Таким образом, в самом существе оперативного искусства представлены те элементы, которые составляют существо стратегии (общий распорядок борьбы и группировка боевых усилий войск для достижения определенных промежуточных целей войны), но не в масштабе войны в целом, а в масштабе ее отдельных участков»(31).
________________
30. Свечин А. Стратегия, стр. 200.
31. Голубев А. В. Вопросы фронтовой и армейской операции. М., Военная академия бронетанковых войск, 1940, стр. 5-6.


Был сделан вывод, что, поскольку война есть единый процесс использования и действий вооруженных сил, существует диалектическая взаимосвязь и взаимозависимость оперативного искусства, тактики и стратегии. «Бой, — писал Варфоломеев, — есть средство операции, тактика — материал оперативного искусства; операция — средство стратегии, оперативное искусство — материал стратегии»(32). Это означало, что чем результативнее бои, тем успешнее развивается операция. Поэтому чем совершеннее тактика и ее средства, тем при прочих равных условиях активнее и решительнее могут быть способы ведения операции. Отсюда, оперативную теорию «нельзя создавать в отрыве от тактики, без углубления в сферу тактики невозможно понять оперативное искусство. В такой же зависимости находится и стратегия от возможностей оперативного искусства, несмотря на то что она определяет цели операций, силы и средства для их осуществления. Следовательно, теория военного искусства едина, ее составные части находятся в органической связи, определенным образом обуславливают друг друга. «Нельзя проводить водораздела или строить стену между стратегией и оперативным искусством, так как здесь одно вытекает из другого, дополняя друг друга, т.е. так же, как оперативное искусство и тактика», — справедливо писал В. Меликов(33).

В предмет теории оперативного искусства включалось изучение сухопутных военных операций. Под сухопутными операциями в рассматриваемое время понимались действия сухопутных войск на театре войны совместно с авиацией, а вдоль крупных рек — и совместно с речной флотилией, имеющие целью разгром определенной группировки противника или противодействие ей. По видам боевых действий войск сухопутные операции подразделялись на наступательные и оборонительные, а по масштабу — на армейские и фронтовые операции.

Боевые действия войск, входящие в состав армии, и их материальное обеспечение, осуществляемые во времени и пространстве во исполнение задачи, поставленной фронтом, составляли сущность армейской операции. Под фронтовой операцией понималось выполнение фронтом одной из ряда тех стратегических задач, на которые главное командование подразделяет текущий этап войны. Имея в виду эту задачу, фронт определял конечную цель своей операции, разбивал ее на промежуточные задачи и возлагал выполнение их на армии, входящие в его состав. В пределах этих задач, выделенных фронтом сил и средств и сообразно обстановке каждая армия вела свою операцию.
________________
32. Варфоломеев Н. Стратегия в академической постановке. «Война и революция» № 11, 1928, стр. 84. Н. Е. Варфоломеев (1890-1941) — штабс-капитан старой русской армии, в Красной Армии с 1918 года. Занимал должности: начальник штаба армии, заместитель начальника штаба фронта, заместитель начальника цикла стратегии Военной академии РККА им. М. В. Фрунзе, начальник штаба округа.
33. Меликов В. Проблема стратегического развертывания…, т. 1. М., Военная академия им. М. В. Фрунзе, 1935, стр. 32.
Tags: 1918-1941, ВИЖ, Военная теория, журналы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments