Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Categories:

Статья на морскую тему (I)

О НЕКОТОРЫХ ЧЕРТАХ СОВРЕМЕННОЙ ВОЙНЫ НА МОРЕ

К. К. Зотов

ВЛИЯНИЕ ПОЛИТИЧЕСКИХ, ЭКОНОМИЧЕСКИХ И ТЕХНИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ

Невиданная по масштабам вторая мировая война вовлекла в свою орбиту большинство государств во всех частях света и затронула также жизненные интересы стран, оставшихся в силу тех или иных причин нейтральными.

Коалиционный характер войны обусловил тесное стратегическое, а в ряде случаев оперативно-тактическое взаимодействие союзников вообще, а стало быть и их флотов, в силу чего возникли специфические требования к управлению (известно, например, сколь сложным было управление в операциях, проводившихся совместно флотами союзных стран).

Решительность политических целей войны определила небывало напряженный и беспощадный ее характер, что сказалось и в борьбе на морских и океанских театрах.

Таковы некоторые из основных политических факторов, определивших ряд особенностей современной войны на море.

Весьма существенно сказалось влияние и экономических факторов.

Взаимосвязанность хозяйства как внутри отдельных стран, так и во всем мире в целом давно уже обусловила огромное значение внутренних и внешних путей сообщения, в частности, морских путей. В настоящее время это значение стало исключительным. Появление и развитие воздушного транспорта не снизило значения морского транспорта. Монополия морского транспорта на массовые перевозки грузов через океанские и морские пространства остается в силе, вследствие экономичности последнего, далеко превышающей экономичность воздушного транспорта.

Весьма важным экономическим фактором, который необходимо учитывать при рассмотрении вопроса об особенностях современной войны, является необычайное развитие производительных сил. Напомним, что ко времени первой мировой войны США производили ежегодно около 30 млн. т стали, а к концу второй мировой войны они производили уже около 100 млн. т. Если наивысшая годовая продукция коммерческого судостроения в тех же США во время первой войны составляла около 3 млн. т, то уже в 1943 г. США выпустили до 20 млн. т коммерческих судов. Только за три-четыре последних года войны США сумели более чем удвоить состав своего военного флота.

Оба эти фактора, во-первых, определили резкое повышение роли борьбы за морские сообщения в войнах сколько-нибудь крупного масштаба, во-вторых, обусловили массовость участвующих в этой борьбе сил и, в-третьих, обеспечили создание огромных возможностей воспроизводства средств борьбы.

Весьма разительно непосредственное влияние на характер войны на море технических факторов – состояния и уровня развития средств борьбы.

Уровень развития техники определяет две основные возможности вооруженных сил: огонь (равно как и защиту от него) и маневр.

Огромное повышение возможностей огня и маневра связано, прежде всего, с развитием авиации, технические (а стала быть и оперативно-тактические) возможности которой непрерывно возрастали в ходе войны и продолжают быстро расти. В отношении огня и других средств активного воздействия на противника авиация – сильнейший, и притом почти универсальный, род войск. Помимо бомбометания, самолеты могут сбрасывать торпеды, ставить мины, стрелять из пушек, пулеметов, атаковывать отравляющими веществами. Скорость и способность проникать всюду, свойственные авиации, обеспечивают быстроту развертывания и переразвертывания воздушных сил и выполнения ими операций, по сути дела, на любых сухопутных и морских направлениях (однако при очень высоких требованиях к обеспечению базирования). Недостатки, свойственные авиации, — такие, как небольшая автономность, известная зависимость от условий погоды, — постепенно устраняются. Остается малая живучесть самолета — недостаток, который, однако, отчасти компенсируется скоростью, малыми размерами и сравнительно малой стоимостью самолета.(1)

Необычайно повысились «огневые» показатели и для других боевых средств, прежде всего, в отношении массовости и дальнобойности, а также эффективности отдельного снаряда. Рассмотрение этого вопроса потребовало бы слишком много места и увело бы нас в сторону от темы. Важно лишь подчеркнуть, что наряду с быстрым развитием всех «старых» видов боевых средств борьбы на море (артиллерия, торпеда, мина, авиационная и глубинная бомбы), появилось и быстро развивается реактивное оружие, еще не сыгравшее, однако, значительной роли в боевых действиях на море.

Заслуживает быть отмеченной тенденция параллельного развития двух методов обеспечения необходимой вероятности попадания: метода достижения повышенной меткости путем использования всякого рода громоздких систем (вплоть до управления движением снаряда на расстоянии и его самонаведения) и метода массового закидывания противника относительно дешевыми снарядами того или иного вида.

Развиваются и совершенствуются такие средства и методы защиты, как уход под землю (для кораблей лишь частично, в базах, притом только в хорошо оборудованных), общее повышение живучести, улучшение бронирования, рост подвижности и, наконец, различные виды и способы маскировки.

Рост маневренности всех сил стал возможных, прежде всего, благодаря небывалому развитию энергетики, в том числе и главным образом – мотора, послужившего, в лице двигателя внутреннего сгорания, основой для появления в свое время и затем развития авиации. Недаром сказано, что современная война — война моторов.

Применение высококалорийного жидкого топлива, получившее со времени первой мировой войны дальнейшее развитие, наряду с повышением коэфициента полезного действия механизмов, значительно повысило (по сравнению с «угольным» периодом) автономность кораблей. Еще более повышает последнюю использование в качестве главных механизмов некоторых классов кораблей двигателей внутреннего сгорания: в частности большие перспективы открывает применение газовых турбин. Однако эти новшества весьма усложнили проблему базирования флота и в отношении снабжения и в отношении ремонта, вызвав повышенные количественные и качественные требования.

Нельзя было бы не отметить здесь огромного и все повышающегося оперативного, а в некоторых случаях даже стратегического значения массовых перебросок не только катеров, но и более крупных боевых кораблей (в том числе в разобранном виде) с одного океанского или морского театра на другой по внутренним путям, отчасти водным, отчасти железнодорожным. Путем подобной переброски можно быстро и неожиданно для противника произвести существенное усиление своих сил или создать целую флотилию там, где не было морских сил вообще.

Нельзя, наконец, обойти молчанием развитие подвижного, «пловучего» базирования, без которого, например, невозможен был бы ряд американских операций на Тихом океане. В равной мере, по сравнению хотя бы с эпохой Дарданелльской операции, неизмеримо возросли возможности быстрого создания благоустроенных портов на необорудованном побережье.

Развитие радио чрезвычайно увеличило возможности связи как по дальности, так и по числу требуемых комбинаций (разные силы, разные ступени командования). Это позволило на много повысить темпы операций по сравнению с началом настоящего столетия.

Такой же прогресс характерен и для средств наблюдения. С одной стороны, возможности наблюдения были весьма расширены в свое время авиацией и фотографированием. С другой стороны, акустика и радиолокация, несмотря на свой «младенческий» возраст, уже произвели переворот в тактике, а в недалеком будущем самым серьезным образом повлияют и на характер операций. Огромное значение приобретает телемеханика, в основном также связанная с радио.

Дальнейшее развитие мотора, ракеты (реактивного снаряда, а в более общем случае — реактивного двигателя) и радио будет вносить новые серьезные изменения в характер ведения войны, в том числе и на море.

Наконец, в самое последнее время появилось еще одно новейшее техническое средство, развитие которого, видимо, будет иметь исключительно большое значение. Речь идет об использовании внутриатомной энергии.

Какое же влияние оказали все эти технические факторы на характер войны на море и какова, предположительно, тенденция его изменения в дальнейшем под влиянием указанных факторов?

Прежде всего, авиации стала органической и необходимейшей составной частью морской силы. Последняя ни в каком случае своей боевой деятельности не обходится без боевых и вспомогательных самолетов самого разнообразного назначения.

Эта новая роль авиации, а равно и развитие ряда боевых и технических средств, в том числе подводной лодки, обусловили усложнение и диференциацию состава современной морской силы. Появились или получили развитие, выделившись из старых, новые классы кораблей (десантные суда, фрегаты, корветы, большие и малые охотники за подводными лодками, корабли ПВО, эскортные авианосцы и т. д.). Маневренные возможности многочисленных классов современных кораблей, начиная от мореходности и кончая радиусом действия, чрезвычайно разнообразны, но в общем достаточно высоки.

В связи с появлением новых классов кораблей, а также развитием авиации и новых видов оружия, изменилась роль крупных, «тяжелых» боевых кораблей (линейных кораблей, тяжелых крейсеров). Они в значительной степени (по крайней мере, на ограниченных театрах) потеряли свое былое значение единственной основы морской мощи.

Не в том дело, что авиация якобы сможет «прогнать» военные корабли с «поверхности воды». Во-первых, ни авиация, как уже было сказано, ни транспортные подводные лодки, обладающие рядом органических недостатков по сравнению с надводными судами, не заменят морского надводного транспорта, а пока он будет существовать, останется и надводный военный флот. Во-вторых, и в предыдущих войнах нередко бывало, что коммерческий и военный флоты одной из сторон действительно «изгонялись» с поверхности моря превосходящими силами противника. Авиация не вносит в этом смысле ничего принципиально нового, она лишь облегчает действия сильнейшей стороны против морских сообщений противника, хотя одновременно создает известные возможности и для слабейшей стороны. В-третьих, наряду с совершенствованием авиационного оружия, совершенствуется и защита кораблей от его воздействия средствами той же авиации, противовоздушным оружием кораблей, а также путем повышения маневренности и особенно живучести. Последнее обстоятельство, наряду с развитием всех видов вооружения, особенно артиллерии, уже повлекло огромный рост водоизмещения больших боевых кораблей: от 10 тыс. т в начале столетия до 60-70 тыс. т сейчас и возможно еще выше в самом недалеком будущем.

Однако. Если надводный флот на море, как и пехота (хотя бы ездящая) на суше, имеет все шансы на сохранение, авиация внесла в этот вопрос кое-что принципиально новое, особенно в отношении «тяжелых» кораблей. В свое время мины и торпеды малых кораблей затруднили большим кораблям подход к берегам хотя бы и слабейшего противника, особенно ночью. Ныне авиация, хотя бы и слабейшей стороны, но господствующая в данном прибрежном районе, содействует «удлинению руки» береговых средств или отдаляет пределы относительно «безопасного» приближения кораблей к берегу. Напомним, что из 20 с лишним больших боевых кораблей всех флотов, потопленных с начала войны до 1 января 1944 г., половина была уничтожена авиацией. Напомним Норвежскую и Критскую десантные операции немцев, проведенные в 1940 и 1941 гг. в районах, где «господство на море», в старом смысле слова, как будто неоспоримо принадлежало англичанам, но господство в воздухе было за немцами, береговая авиация которых имела возможность, благодаря небольшим расстояниям до объекта действий, совершать систематические повторные вылеты.

Нам могут возразить, что большие корабли все же подходили в ряде случаев к берегам противника без особого ущерба или вовсе без ущерба (Генуя, Триполи и т. д.). Однако к итальянскому и африканскому побережьям английские и американские корабли подходили, учитывая специфические качества своего противника, в том числе и его авиацию; к французскому же побережью в 1944 г. они подошли, только обеспечив себе неоспоримое превосходство в воздухе береговой же авиацией. Может ли быть обеспечено такое превосходство в воздухе авиацией авианосной и целесообразны ли подобные попытки? По тем же причинам, что одна пушка, установленная на берегу, более живуча, чем десять пушек, установленных на одном корабле, — вывести из строя авианосную авиацию, утопив авианосец, легче, чем уничтожить хотя бы одинаковое количество авиации на берегу. Добавим к этому, что авианосцы стоят гораздо дороже береговых баз авиации. Против вражеского флота в важных операциях всегда будет действовать, очевидно, не только «морская», но и значительная часть «сухопутной» авиации, которую соответствующая сторона перебросит с менее важных направлений(2).

Итак, в связи с постепенным ростом радиуса действий и автономности авиации, последняя будет «отгонять» большие надводные корабли противника все дальше и дальше от берега, — однако не в прямой пропорции с ростом этих качеств; надо учитывать такие важные обстоятельства, как, во-первых, сокращение повторности ударов береговой авиации в прямой зависимости от роста необходимого радиуса ее действий, во-вторых, рост площади возможного местонахождения морского противника в квадрате (по сравнению с ростом указанного радиуса), в-третьих, соответствующий рост значения на этих расстояниях авианосной авиации.

Таким образом, можно считать, что в общем комплексе элементов, составляющих современную морскую силу, большой боевой корабль сохранит свое прежнее значение станового хребта флота лишь в открытых океанских районах или в тех прибрежных районах, где условия для действий его авиации окажутся примерно такими же, как для авиации противника. В тех же районах вблизи побережья противника, где свободно может действовать его береговая авиация, а условия для действий авиации другой стороны неблагоприятны, береговая авиация противника получит первенствующее значение. Наряду с этим, «тяжелый» корабль сохраняет свое значение в любом районе при нелетной погоде(3), когда он может оказаться совершенно необходимым для надежного обеспечения каких-либо особо важных операций — десантных, противодесантных или на морских коммуникациях.

Что касается подводных лодок, то обе мировые войны достаточно ясно показали, что, явив собою полезное и грозное оружие, особенно для слабейшей стороны, подводные лодки не могут, однако, успешно бороться с противником, обладающим необходимым превосходством в надводных силах. Последние усовершенствования — бесперископная атака, бесследная торпедная стрельба, самонаводящиеся торпеды, дыхательный аппарат, обеспечивающий работу дизелей под водой, и т. д. — не могут изменить постановку вопроса принципиально. И в отношении скорости хода, и в отношении вооружения, зашиты и живучести, и в отношении технических возможностей связи и наблюдения превосходство остается за надводными кораблями. Взаимодействующая с подводными лодками авиация весьма повышает возможности последних, но она же в еще большей степени повышает возможности борьбы надводного флота с подводными лодками.

Большинство остальных классов надводных кораблей можно свести к двум основным видам, в свою очередь делящимся каждый на два подвида, хотя бы и с рядом промежуточных градаций между ними, а часто с большим переплетением функций.

Первый вид — корабли с преимущественно торпедным вооружением для «наступления» — атаки больших кораблей и транспортов. В море (первый подвид) это миноносцы, в прибрежных районах (второй подвид) — торпедные катера.

Второй вид — корабли для обороны, в общее случае универсальные по всем видам обороны. В море (первый подвид) это современные фрегаты, корветы, мореходные тральщики, в прибрежных районах (второй подвид) — катера-охотники, катера-тральщики и т. д.

В ходе войны применение новых технических средств и их совершенствование вели, как уже сказано, к появлению все новых типов, а иногда и классов кораблей, порой без достаточно глубоких оснований; теперь, после войны, повидимому, произойдет некоторая унификация.

Нет надобности особо доказывать необходимость авианосцев, осознанную еще до войны. Если не говорить об авиатранспортах, война отчетливо показала целесообразность наличия двух классов авианосцев: во-первых, если можно так выразиться, «боевых», несущих главным образом бомбардировочную и торпедоносную авиацию, и, во-вторых, «защитных» или эскортных, несущих истребительную.

Что касается крейсеров(4), надо думать, что этот промежуточный класс между тяжелыми и малыми кораблями в той или иной форме всегда будет существовать наряду с этими последними. Если одна из основных задач, ложившихся ранее на крейсера — разведка, — ныне почти целиком легла на плечи авиации и некоторых других технических средств, то задачи отражения атак на тяжелые корабли и транспорты со стороны «малых сил», равно как и действия на коммуникациях, всегда, видимо, в той или иной мере будут обусловливать необходимость в кораблях этого класса.

Надо отметить здесь, наконец, что сила оружия («огня»), превосходящая сейчас, как правило, эффективность защиты, а также быстрота маневра в общем случае значительно повысили скоротечность отдельных, частных столкновений на море.

Можно было бы отметить также еще одну примечательную черту, являющуюся прямым следствием развития техники и влияющую на характер войны (конечно, не только на море) если не прямо, то косвенно. Для уверенного и надежного обслуживания современной военной техники нужны соответственно технически подготовленные люди; отсюда — исключительно высокие требования к технической подготовке личного состава. Но мало этого. В сложных условиях скоротечных столкновений предельного использования возможностей техники требуется быстрота реакции (в том числе и прежде всего при воздействии противника); это опять-таки может быть обеспечено лишь соответствующей воспитательной работой и тренировкой.

Если учесть, что, наряду с повышением маневренности морской силы, в такой же (а что касается последних десятков лет — в еще большей) степени увеличилась маневренность сухопутных вооруженных сил и что «удлинились руки» как флота в действиях против берега, так и последнего — против флота, станет ясным, в какой мере должно было развиться и действительно развилось взаимодействие между всеми родами вооруженных сил.

Что касается стратегического взаимодействия, последнее существовало всегда, как всегда едина была война в целом. Правда, в старые времена необходимость такого взаимодействия зачастую плохо сознавалась, и на этой почве происходил ряд ошибок (вплоть хотя бы до войны 1914-1918 гг., в которой, особенно по началу, германская армия и флот имели несогласованные между собой задачи). Однако, продуманное или непродуманное, плохо или хорошо организованное, стратегическое взаимодействие армии и флота в ходе войн непременно имело место. Конечно, бывали войны преимущественно морские, в которых сухопутная сторона почти или вовсе отсутствовала; еще больше было войн преимущественно или даже «чисто» сухопутных. Но поскольку современные войны происходят на значительно расширенных театрах военных действий, одновременно включающих, как правило, огромные сухопутные и водные пространства, — можно говорить о росте в наше время даже стратегического взаимодействия.

Несравненно шире и глубже развилось оперативное и тактическое взаимодействие, особенно если учитывать не только океаны и моря, но и внутренние водные пути, озера и реки, на которых в минувшую войну немалую роль сыграли местные флотилии и отряды. Рост этого взаимодействия не только породил ряд новых его оперативных форм, о которых речь будет ниже, но и вызвал появление в массовых количествах ряда новых технических средств, а именно: всякого рода и вида кораблей, предназначенных специально для атаки берега, главным образом десантных судов, барж и катеров.

С другой стороны, рост маневренности морской вооруженной силы (в том числе и благодаря авиации), наряду с уже отмеченной массовостью ее состава, а также с ростом взаимодействия флота и армии привел к чрезвычайной насыщенности столкновений на море по месту и времени. Взамен редких столкновений на море, что было характерно для эпохи не только парусного, но и «парового» флота, сейчас в любой зоне боевых действий на море (не говоря уже о наиболее важных из них) непрерывно происходят отдельные встречи и столкновения между однородными отдельными единицами, мелкими и крупными отрядами противников. Систематические разведка, траление и другие виды поддержания оперативного режима, борьба на коммуникациях, борьба за берега — вот фон, на котором возникает и непрерывно ведется эта малая и большая борьба.

ИЗМЕНЕНИЯ В ТАКТИКЕ

Какие главные изменения претерпела морская тактика в результате влияния хотя бы некоторых из перечисленных факторов?

Прежде всего, усложнились и продолжают усложняться формы морского боя. Когда, в стремлении отчасти компенсировать слабые стороны одних видов морской силы путем сочетания их с другими видами этой силы, а отчасти — просто сосредоточить к месту боя возможно большее количество хотя бы разнородных сил, для участия в сражении выделяются многочисленные разнообразные по составу отряды, — тактика усложняется исключительно.

Центр тяжести вопросов тактики продолжает лежать в отыскании наиболее эффективных методов, способов и приемов воздействия на противника оружием с целью поражения его решающего звена, а отсюда — разгрома всех сил. Поскольку само оружие, степень его дальнобойности и эффективности, свойства и характер маневрирования носителей этого оружия, требования к занятию наиболее выгодной позиции и т. д. и т. п. становятся все более разнообразными, — непрерывно усложняется развертывание для боя и маневрирование в бою.

Одним из определяющих моментов продолжает служить увеличение дистанции боя. Средняя дальность артиллерийских столкновений возросла от 15-30 каб. в начале настоящего столетия, примерно, до 100 каб. Увеличивается и дальность торпедной стрельбы как надводных, так и подводных кораблей. Растет высота бомбометания, и скоро мы будем свидетелями сбрасывания бомб из стратосферы. Можно было бы сказать, что в связи с появлением и развитием бомбометов растет даже дальность применения глубинных бомб. На помощь человеческим глазу и уху мобилизованы такие совершенные технические средства и способы наблюдения, как радиолокация и акустика. Поскольку дальность «бросания» тех или иных снарядов теми или иными видами оружия принципиально безгранична, постольку единственным принципиальным же ограничителем дальности действия боевых средств является их меткость, уменьшающаяся по мере увеличения расстояния более, чем в квадрате. Одно дело стрелять самолетами-снарядами, имеющими огромное рассеивание, с расстояния в несколько сот километров по такой огромной цели, как Лондон, другое — поражать столь небольшую относительно мишень, как даже крупный боевой корабль. Но и здесь техника приходит на помощь: появляются либо управляемые на расстояния, либо «самонаводящиеся» снаряды различного вида, начиная хотя бы с акустических торпед.

Однако, с одной стороны, комбинации различных сил и средств, участвующих в одном и том же бою, приводят к чрезвычайному разнообразию дистанций, на которых (часто одновременно) ведут бои эти силы. С другой стороны, параллельно со стремлением поражать врага с возможно большего расстояния, всегда играло и будет играть важную роль стремление либо незаметно, либо быстро, во всяком случае неожиданно, подойти к противнику (любого вида) возможно ближе с тем, чтобы бить его наверняка, возможно более метко, в самою уязвимую часть. Такое принцип использования самолетов-пикировщиков и «топмачтовиков»; таков принцип, по которому в большинстве случаев действовали наши славные подводники и катерники; так именно использовалась в ряде боев артиллерия и т. д. В разнообразии дистанций и соответствующего маневрирования, повторяем, заключается одна из возможностей планирования и практического осуществления как атаки, так и обороны в современном бою (не только на море, но и на суше).

Значительное своеобразие в тактику боя вообще, в том числе в смысле его расширения в пространстве и во времени (включая элементы развертывания и элементы эксплоатации успеха), внесла авиация. Каждая сторона, стремясь упредить противника, а также нанести повторные удары, пускает в атаку по обнаруженному противнику свою авиацию (то ли береговую, то ли авианосную) насколько возможна раньше. Примеры таких «сражений», состоящих из отдельных скоротечных столкновений, происходящих на пространствах, которые измеряются десятками и даже сотнями миль, а по времени растягиваются на несколько суток, и перерастающих, по сути дела, в операции, — мы могли видеть на всех театрах. Особенно показательными была подобные сражения на Тихом океане, где, как известно, в ряде боев дело решалось одной авиацией без вступления кораблей в артиллерийское соприкосновение. Эта тенденция имеет все шансы на сохранение и развитие. Естественно, что в подобных боях (по крайней мере, в их начальных фазах) основными объектами ударов выбираются не только и не столько большие корабли, сколько авианосцы противника.

Новые технические средства наблюдения стирают постепенно границу между днем и ночью. Ночной бой имеет тенденцию к тому, чтобы вестись почти на тех же основаниях, что и дневной. Средства, способствующие этому, пока еще несовершенны, но надо полагать, что в недалеком будущем мы перейдем от наблюдения за дрожащей чертой в зеркале радиолокатора, сигнализирующей о появлении (часто на расстоянии десятков миль) неизвестного корабля или самолета, к созерцанию экрана, точно воспроизводящего необходимую нам обстановку на тех же и еще больших расстояниях.

Еще одним фактором, усложняющим тактику морских сил, является развитие их тактического взаимодействия с берегом и, в частности, с сухопутными силами. Выражаясь образно, можно сказать, что на перечисленные выше условия и особенности, характерные для морской тактики вообще, налагается в этом случае ряд других условий и особенностей, специфических именно для прибрежных районов. Сравнительно недавно флот или эскадра, входящие в укрепленный порт, могли считать себя находящимися в относительной безопасности от противника: при выходе их в море встреча с противником, даже невдалеке от берега, приводила к «нормальному» морскому бою. Сейчас в прибрежных или близких к ним районах приходится считаться с необходимостью усиления ПМО, ПЛО, ПВО, ПКО. С другой стороны, непосредственная борьба против берега, включая артиллерийские и иные атаки и высадку десанта, привела (учитывая сопротивление берега) как к уже отмеченному появлению специальных боевых средств в составе морской силы, так и к выработке ряда новых тактических приемов и особенностей действий. По мере «удлинения руки» берега и одновременного развития средств борьбы против берега все эти условия и особенности будут все более разительно влиять на морскую тактику вообще.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. «Малая стоимость», если учесть быструю изнашиваемость самолетов и расходы на содержание огромного хозяйства, необходимого для их базирования, – понятие весьма относительное. В 30-х годах одна из иностранных комиссий определила, что линейный корабль, учитывая указанные факторы, эквивалентен 43 большим бомбардировщикам.

2. Обеспечение набеговых операций американских и английских эскадр на побережье Японии в 1945 г. одной авианосной авиацией происходило в условиях значительного истощения японских авиационных ресурсов.

3. По мере развития радиолокации «нелетная» погода все более и более будет становиться летной.

4. Мы не имеем здесь в виду тяжелые крейсера, о которых говорилось выше при рассмотрении роли «тяжелых» кораблей, т. е. линейных кораблей и тяжелых крейсеров.
Tags: ВМВ, Военная теория, Морской сборник, журналы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments