Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Categories:

Брошюра про библиотеку Г. К. Жукова, часть 3

Георгия Константиновича интересовали также публикации 60-х годов, содержащие обзорный и справочный материал иностранной печати, помещенные в советской периодике: «Германский милитаризм прежде и теперь» Э. Генри (Военная мысль. 1965. № 4) «Краткий обзор французских знаний и исследований в области военной истории второй мировой войны» Де Коссэ Бриссака; «Новые документы о людских потерях вермахта во второй мировой войне» Я. Пшимановского (ВИЖ. 1965. № 12) и др.

Процесс изучения состава библиотеки и круга чтения маршала Г. К. Жукова был бы неполным без ее реконструкции, прежде всего, по мемуарам.

Работая над «Воспоминаниями и размышлениями» Жуков непременно обращался к книге, к архивным материалам, читал их или просматривал, затем изучая и анализируя.

Полководец, следуя традициям своего времени, обращался непосредственно к партийной литературе. Поэтому в мемуарах имеются не только ссылки на подобную литературу, но местами она цитируется. Так, на страницах воспоминаний встречаются отсылки на многотомное издание «В. И. Ленин. Полное собрание сочинений» и конкретно на тома 35 (С. 216, 222), 36 (С. 360), 37 (С. 122), 39 (С. 46, 56, 389), 40 (С. 240), 42 (С. 136), 50 (С. 351), 51 (С. 22). В 1-м томе мемуаров полководца такие ссылки имеются на стр. 79, 83, 91, 99, 101, 119, 120, 123, 125. Также традиционно используется многотомное издание «КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференциях и пленумов ЦК КПСС», его 7-ое издание, т. I (С. 570) и т. II (С. 452) Этот партийный материал Жуков использовал в 1-м томе на стр. 126, 179. Из чисто партийно-политической литературы следует обратить внимание на использование Жуковым книги «КПСС и строительство Советских Вооруженных Сил» (М.; Воениздат, 1967. С. 44, 69, 98); в мемуарах это с. 120.

В книге «Воспоминания и размышления» Жуков использовал и периодическую печать. Например, когда полководец коснулся вопроса о памятном сообщении ТАСС от 14 июня 1941 г. об отсутствии якобы угрозы войны, сослался на газету «Известия» за этот день. Можно предположить, что, перечитывая это правительственное сообщение, маршал немало размышлял об этом неординарном и, прямо скажем, отрицательном шаге руководства ВКП(б) и государства (Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1992. Т. 1. С. 383). В других местах Георгий Константинович использует иные материалы периодики, главным образом партийной и военной.

При написании мемуаров Жуков особенно много читал, изучал, цитировал военную литературу, как советскую, так и иностранную (переводную). Об этом речь пойдет более подробно, так как многие книги, использованные в его воспоминаниях, отсутствуют в книжном даре маршала 1973 года, ныне хранящемся в Государственном музее Г. К. Жукова в городе Жукове Калужской области.

В томах 10-го издания «Воспоминаний и размышлений» (1992) отражена советская военная литература 20-70-х годов. В данных хронологических рамках жизненного пути Жукова и шел процесс его приобщения к военной книге и печати, что, безусловно, способствовало формированию его как полководца, а затем и создателя большого мемуарного труда.

В воспоминаниях Жукова встречаем, например, отсылки к трудам М. В. Фрунзе или их цитирование, притом разных изданий 1929, 1950, 1957 гг. (Фрунзе М. В. Собр. соч. В 3-х томах. М.: Л., 1929. Т. 1. С. 128-129, 211; его же. Избранные произведения. М., 1950. С. 306; его же. Избранные произведения. М., 1957. В 3-х томах. Т. 2. С. 48, 121). Интересно, что первое из них было включено маршалом в книжный дар 1973 г.

Из трудов других военных теоретиков, упомянутых или охарактеризованных Жуковым, отметим сочинения таких классиков советской военной теоретической мысли, как В. К. Триандафиллов («Характер операций современных армий». М.: Л., 1929. С. 19), Б. М. Шапошников («Мозг армии», «Конница», «На Висле»), А. И. Егоров («Разгром Деникина»). Названий трудов М. Н. Тухачевского, С. С. Каменева, А. И. Корка, И. П. Уборевича, И. Э. Якира в мемуарах Жукова нет, но их книги полководец, вероятно, перечитывал, работая над воспоминаниями. Часть таких военных трудов иллюстрируются в мемуарах на одной из фотографий. Можно предположить, что все указанные книги в свое время были в библиотеке полководца или он читал их, заказывая в библиотеке Курсов высшего командного состава. Несомненно, что Жуков хорошо знал эти книги уже вскоре после их выхода в свет. И он высоко оценил их в мемуарах, рассказывая о строительстве Красной Армии, ее командовании, военных теоретиках (Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1992. Т. 1. С. 160, 169, 170).

Весьма примечательно, что Жуков в единственном случае ссылается на труд барона А. Будберга «Дневник белогвардейца (Колчаковская эпопея)» (Л., Прибой, 1929) (Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1992. Т. 1. С. 91).

Полководец перечитывал и активно использовал многотомные и однотомные издания по истории войн, экономике, внешней политике, а также справочную литературу по Второй мировой и Великой Отечественной войнам. В его мемуарах нередко встречаются отсылки, а порой и цитируются следующие издания: История Второй мировой войны. 1939-1945 годы. В 12-ти томах. М., 1973. Т. 1. С. 240; 194. Т. 3. С. 432; 195. Т. 4. С. 18, 25, 26, 93; Т. 5. С. 121, 143, 161; 1976. Т. 6. С. 19, 20; 1976. Т. 7. С. 114; 1977. Т. 8. С. 415; Вознесенский Н. А. Военная экономика СССР в период Отечественной войны. М., 1947. С. 154; История внешней политики СССР. Ч. 1. М., 1966. С. 380-381; Великая Отечественная война Советского Союза. 1941-1945 гг. Краткая история. М., 1965. С. 244; Мировая война 1939-1945 гг. Сборник статей. М., 1957. С. 240; Советская Военная энциклопедия. М., 1976. Т. 1. С. 431; Т. 2. С. 62, 66 (Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1992. Т. 1. С. 172, 256, 362; Т. 2. С. 58, 216, 283, 299, 335; Т. 3. С. 28, 56, 132, 157, 318, 362).

В то же время Жуков полностью проигнорировал 6-томное издание «Великая Отечественная война 1941-1945 гг.» (М., 1960-1965), в котором многое излагалось необъективно. Содержание этого издания вызвало негативное отношение со стороны полководца, он был о нем весьма невысокого мнения.

При работе над мемуарами Жуков использовал много других книг о войне советских авторов — военачальников, ветеранов войны, историков-исследователей, корреспондентов и писателей, непосредственных участников событий тех лет. Среди них: Василевский А. М. Дело всей жизни (М., 1973. С. 191, 192, 196-197); Безыменский Л. Германские генералы с Гитлером и без него (М., 1964. С. 236); Дашичев В. И. Банкротство стратегии германского фашизма (М., 1973. Т. 2. С. 410-413); Освободительная миссия Советских Вооруженных Сил во второй мировой войне (М., 1974. С. 107, 228); Вишневский Вс. Сочинения (Т. 4. С. 853). Процитировано в воспоминаниях интервью М. А. Шолохова из «Комсомольской правды» в одном из майских номеров 1970 г., где речь идет о характеристике И. В. Сталина, с которой полководец согласился (Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М. , 1992. Т 2. С. 48, 107, 289, 291, 295; Т. 3. С. 177, 261).

Привлекались Жуковым и материалы военной, партийно-политической и литературной периодики, например, статья А. М. Василевского «Историческое сражение» (к 25-летию Курской битвы) в газете «Правда» от 4 июля 1968 г.; мемуары А. Н. Еременко «В начале войны» (М., 1964. С. 52, 53): В. Н. Чуйкова «Капитуляция гитлеровской Германии» (Новая и новейшая история. 1965. № 2. С. 6, 7; Октябрь. 1964. № 4. С. 128-129); воспоминания С. М. Штеменко из «Военно-исторического журнала» (1965. № 5. С. 70) (Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1992. Т. 1. С. 347; Т. 3. С. 43, 183, 201, 205-208, 210, 225).

Маршал Жуков не мог обойти вниманием и иностранную литературу. В мемуарах он использовал воспоминания немецких генералов и офицеров, труды американских и английских политических и военных деятелей, историков, исследователей. Но больший акцент все-таки делался им на использование мемуаров генералов фашистских войск. Среди них: выдержки из служебного дневника начальника генерального штаба сухопутных войск Германии генерал-полковника Ф. Гальдера (в издании мемуаров 1969 г. цитируется по «Военно-историческому журналу», № 7, 10, 1959, а в 10-ом издании мемуаров по 3-му тому (первая книга) «Военного дневника» Ф. Гальдера (М., 1971); Фуллер Дж. Вторая мировая война 1939-1945 гг. (М., 1956); Г. Солсбери. 900 дней (Блокада Ленинграда) (Пер. с англ. И. Вольской. М. 1974); Мел[л]ентин Ф. Танковые сражения. 1939-1945 гг. (М., 1957. С. 140); Типпельскирх К. История второй мировой войны (М., 1956. С. 241, 508); Видер И. Катастрофа на Волге (М., 1965. С. 52, 95, 102); Погъю Ф. С. Верховное командование (М., 1959. С. 458); Гальдер Ф. Гитлер как вождь (Мюнхен, 1949. С. 58) (Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1969. Т. 1. С. 321; М., 1992. Т. 2. С. 156-161, 209-210, 249, 303, 317, 371; Т. 3. С. 191-192, 214, 219, 346, 356-360).

В заключительной части мемуаров Жуков обратился к материалам знаменитого Нюрнбергского процесса, на котором судили международных и военных преступников — членов фашистского правительства, генералов вермахта, исполнителей их воли и приказов. Маршал читал, а потом ссылался или цитировал материалы этот процесса, собранные в многотомном издании «Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками» (В 7-ми томах. М., 1957. Т. 1. С. 495, 594) (Жуков Г. К. Воспоминания и размышления. М., 1992. Т. 2. С. 173; Т. 3. С. 362).

Наряду с опубликованными материалами, Жуков использовал в своей книге архивные или сохранившиеся у него документы военных лет.

Естественно, что не все из прочитанного Жуковым, проанализированного и прокомментированного за десятилетия поисков и раздумий, вошло в его мемуары.

Дополнительным материалом для установления состава библиотеки маршала, выявления круга лиц, помогавших ему получать интересную информацию, могут служить воспоминания о нем разных лиц.

Реконструкция состава библиотеки и круга чтения Жукова была бы неполной без учета мемуаров писателей, поэтов, корреспондентов газет, журналов военных и послевоенных лет.

Так, известный военный корреспондент, главный редактор газеты «Красная звезда» генерал-майор Д. И. Ортенберг в воспоминаниях «Незабываемое», помещенных в книге «Маршал Жуков. Каким мы его помним» (М., 1988), дает дополнительный материал о круге чтения Георгия Константиновича на Халхин-Голе в 1939 г.

Комкору Жукову представлялись на просмотр материалы о военных действиях с японцами, готовящиеся к печати. Всю корреспонденцию обычно вручал Д. И. Ортенберг, как редактор газеты «Героическая красноармейская» и заместитель ответственного редактора «Красной звезды». Часть материалов Жуков просматривал, одобрял или с чем-то не соглашался. Потом отдельные публикации он читал уже в газете (Там же. С. 29-40).

На Халхин-Голе начались и личные контакты Жукова с писателями, поэтами и корреспондентами, в том числе с К. М. Симоновым, П. И. Трояновским, Л. И. Славиным и др., которые потом продолжались в годы Великой Отечественной войны и после нее.

В военное время круг корреспондентов, писателей и поэтов, с которыми встречался полководец, расширился. Встречи и беседы проходили на протяжении всей войны — в суровые дни 1941-1942 гг. под Москвой в Перхушкове, в блокадном Ленинграде, в поверженном Берлине победной весной 1945 г. и т. д.

Д. И. Ортенберг приводит примеры обращения Жукова к материалам газеты «Красная звезда». Вот что он писал, например, в своих воспоминаниях как бывший ответственный редактор газеты в годы войны: «Радовало нас, краснозвездовцев, что Жуков если не читает всю газету, так просматривает ее. Хотя кое-что читает и внимательно. Конечно, не всегда нам было от этого весело. Какое может быть веселье, когда тебя критикуют!» И тут же Ортенберг приводит факт прочтения Жуковым в марте 1942 г. статьи сотрудника газеты, дивизионного комиссара М. Галактионова «Потеря немецкими войсками преимущества внезапности». Георгию Константиновичу особо не понравился в газете абзац, выделенный жирным шрифтом. «Пусть сколько угодно болтает Гитлер и его клика для успокоения взвинченных нервов немецкой армии и населения Германии о готовящемся якобы «весеннем наступлении»... Инициатива теперь в наших руках, и потуги разболтанной ржавой машины Гитлера не смогут сдержать и не сдержат напор советских войск. Весной, как и зимой, не немцы, а мы будем наступать». При следующей встрече, продолжает Ортенберг, Жуков встретил меня неожиданной репликой: «Не знал, что у вас в редакции завелись такие крупные стратеги...». «Я понял, — пишет далее генерал, — что он посчитал наш прогноз преждевременным и нереальным... ясно было, что мы перехлестнули» (Там же. С. 54-55).

Е. А. Долматовский в статье «Легенды о маршале Жукове» рассказал о чтении полководцем гранок книги «Автографы» и написании предисловия к ней. Поэт сообщает, что первый экземпляр книг, вышедший в свет в 1971 г., был отвезен на московскую квартиру Жукова и оказался, таким образом, в его библиотеке (Там же. С. 279-281).

Военная переводчица Е. М. Ржевская также сообщает о факте прочтения Жуковым ее книги. Маршал пожелал встретиться с автором. Было это осенью 1965 г. Прибыв к Георгию Константиновичу на первую встречу и войдя в его кабинет, Ржевская увидела на столе «Военно-исторический журнал». Заметив ее взгляд, маршал сказал: «Василевский прислал мне свою статью». Далее Ржевская вспоминает: «Позже в разговоре он похвалил его статью за то, что в ней достается одному видному военному, недобросовестно излагавшему события» (Там же. С. 285).

Затем, как продолжает Ржевская, «Жуков сказал, что прочитал мою книгу. — Он называл книгой ротаторный экземпляр рукописи, предоставленный ему АПН, заключившим со мной договор на право издания ее за рубежом. Моя книга «Берлин, май 1945» у нас тогда еще не вышла, была только журнальная публикация в «Знамени». В ней и рассказала о том, как в дни падения Берлина нашими воинами был обнаружен покончивший с собой Гитлер и проведено расследование обстоятельств его самоубийства и опознание его. Я принимала в этом участие как военный переводчик. — Книга мне понравилась. Но увидеть — это что-то все же еще...». (С. 292-293). Весной 1945 г. маршала не поставили в известность о нахождении трупа Гитлера. Поэтому он и захотел узнать от Ржевской о тех событиях более детально, с подробностями, неизвестными маршалу.

В ходе беседы выяснилось, что Жуков прочитал мемуары Маршала Советского Союза И. С. Конева, которым он тут же дал свою оценку: «Заговорили об опубликованных воспоминаниях одного военачальника, и Жуков о них с возмущением: «... Ведь это сухость. И ведь как написано. Совершенно не самокритично. Ни одной ошибки у него нет. Операция осуществляется вся как по писанному. Ни единой ошибки. А как бы это освежило. Если б взглянуть на это как следует. А какой он тяжелый человек, это я хорошо знаю. И как это он не сказал ни разу о своих ошибках! Его два раза снимали. Он под Вязьмой фронт открыл, — настойчиво говорил он. — Шестьсот тысяч попало тогда к немцам. Шестьсот тысяч человек по его вине. И он ни слова об этом. Нигде ни слова. Как будто и не было...». И далее Ржевская продолжает: «Жуков с негодованием отвергал такой характер воспоминаний, при котором течение военных событий сглажено, очищено от драматизма, не знает ошибок, провалов, катастроф...» (С. 310).

Интересные сведения для реконструкции состава библиотеки и круга чтения полководца дает писатель, Герой Советского Союза В. В. Карпов в книге «Маршал Жуков. Опала. Литературная мозаика» (М., 1994). В ней, в частности, рассказывается, что Жуков неоднократно приглашал на беседы полковника В. С. Стрельникова, старшего научного сотрудника Военно-научного управления Генерального штаба Министерства обороны СССР. Такие беседы состоялись, например, в июне 1957г., 20 и 23 декабря 1957 г. и т. д. На встречах Жуков отвечал на вопросы, привезенные Стрельниковым из Генштаба или подготовленные от себя лично. На встрече 23 ноября 1958 г. маршала особо заинтересовал вариант вопросника, составленный самим Стрельниковым. На встрече, состоявшейся 20 декабря 1958 г., Жуков сообщил о том, что намерен писать воспоминания. Маршал попросил Стрельникова помочь подготовить периодизацию войны. Вскоре он ознакомился с двумя вариантами ее и одобрил первый из них. Полководец попросил собеседника подготовить письменный план его будущих мемуаров. Очередная встреча состоялась через неделю, 2[?] декабря. Кроме плана будущей книги, офицер привез из библиотеки Военной академии им. М. В. Фрунзе проект программы по истории современного военного искусства, в котором были отражены операции войны и указаны даты их осуществления. Маршал попросил его составить список дат назначения командующих фронтами.

При очередном визите к Жукову Стрельников показал полководцу статью генерал-лейтенанта С. П. Платонова и полковника А. Н. Грылева «Проскурово-Черновицкая наступательная операция», опубликованную в журнале «Военная мысль» (1958. № 10. С. 58-75). Маршал сказал, что он ее уже прочитал и «написал подробный анализ — опровержение», не соглашаясь с трактовкой авторами подготовки, хода и результатов Проскурово-Черновицкой операции 1-го Украинского фронта в период с 4 марта по 17 апреля 1944 г. (напомним, что в это время войсками фронта командовал Г. К. Жуков, заменивший тяжело раненного генерала армии Н. Ф. Ватутина). Полный текст статьи В. В. Карпов привел в приложении к своей книге (С. 400-408).

Позже один из авторов указанной статьи, А. Н. Грылев, написал монографию «Днепр, Карпаты, Крым. Освобождение Правобережной Украины и Крыма в 1944 году» (М., 1970). В 3-ей главе книги в разделе о Проскурово-Черновицкой операции совершенно не упомянута его статья, раскритикованная Жуковым.

Летом 1960 г. В. С. Стрельников снова был у Жукова. До этого полковник долго болел. Во время новой встречи маршал сказал ему: «А я без вас прочитал все новые мемуарные книги. Удивительно однообразны своей серостью. — Это их редакторы обстругивают, — говорит Стрельников. — А еще прочитал Радищева и Рылеева...» (С. 334). Из этого кратком диалога видно, что Георгий Константинович не ограничивал свой круг чтения военной книгой, но проявлял интерес к философской, художественной литературе, к поэзии. Выявляется, что в его библиотеке были, вероятно, сочинения А. Н. Радищева и К. Ф. Рылеева.

В. В. Карпов приводит и другие данные об интересе маршала к книге. Речь идет, например, о романе писателя В. Д. Соколова «Вторжение» (М., 1963). Жуков прочитал его. Роман ему понравился. Маршал написал обстоятельный отзыв на нескольких страницах, указав на некоторые неточности, касающиеся полководца.


Более подробно об интересе Жукова к роману В. Д. Соколова говорится в воспоминаниях писателя «Слово о маршале Жукове», опубликованных в книге «Маршал Жуков. Каким мы его помним» (М., 1988. С. 204-262). Хочу обратить внимание на следующее. Жуков пригласил писателя к себе, много с ним беседовал, написал ему три письма — 7 декабря 1963 г., 7 января и 4 марта 1964 г. В них полководец излагал события войны, включая некоторые моменты подготовки, хода и результатов крупных битв и операций, например, Московской, Сталинградской, обороны Ленинграда и других. Материалы, изложенные в письмах, фактически стали фрагментами мемуаров Жукова «Воспоминания и размышления». В. Д. Соколову удалось опубликовать свои воспоминания и письма Жукова к нему лишь спустя 20 лет.

В ходе одной из бесед маршала Жукова с полковником Стрельниковым речь зашла о книге «Вторая мировая война. Военно-исторический очерк» под общей редакцией генерал-лейтенанта С. П. Платонова (М., 1958). Маршал был о ней невысокого мнения — «нет анализа ошибок, все прилизано. Не отмечены особенности командующих, в общем безликая книга» (С. 330).

Еще один интересный штрих к характеристике и реконструкции библиотеки маршала. Хотя Жуков жил в опале, отрешенный властями от всех военных дел, тем не менее люди помнили его и адресовали ему слова признательности, посылали в дар книги, пополняя, таким образом, книжное собрание маршала.

Книги поступали от отдельных граждан и коллективов. Часть подаренных книг хранится в музее села Подборки Козельского района Калужской области. О них сообщил бывший директор школы-интерната № 1 В. Ф. Камынин.

Участник войны, позже писатель Н. К. Майоров поспал Георгию Константиновичу книгу «Суровые испытания. Повесть-дневник» (М., 1971). На вклейке на машинке напечатано: «дорогому юбиляру Маршалу Советского Союза, четырежды Герою Советского Союза Георгию Константиновичу Жукову. Рад доложить, что суровые испытания в годы Великой Отечественной войны я и мои боевые друзья прошли с достоинством и честью! С уважением Н. Майоров, писатель — участник Великой Отечественной войны, декабрь 1971 г.».

Ниже — примечательная приписка маршала, сделанная карандашом: «Ответ с благодарностью. 9/XII-71 г.» Судя по дате, полководец решил с ответом не медлить, что свидетельствует о его уважении к ветерану Отечественной войны, автору повествования о военных событиях, участниками которых были и маршал, и майор.

Еще два книжных дара военачальнику, но уже от ученых-историков, приславших ему свои исследования о войне. А. М. Синицын подарил книгу «Москва — фронту. 1941-1945 гг.» (М., 1966). Здесь также имеется дарственная надпись: «Георгию Константиновичу Жукову на добрую память. 28.01.67. А. Синицын, чл. глав. редакции». другую книгу адресовал маршалу специалист по истории фронтового тыла Г. А. Куманев — «Строители фронту» (М., 1968). На книге читаем: «Дорогому Георгию Константиновичу — великому полководцу, от члена редколлегии, одного из авторов книги, на добрую память, с наилучшими пожеланиями, 23/IV.69. Г. А. Куманев, г. Москва».

Знаменитая женщина-танкист Герой Советского Союза, писатель Ирина Николаевна Левченко — автор нескольких произведений о событиях, активным участником которых она была. После войны из-под ее пера вышли книги: «Повесть о военных годах» (1952), второе название — «В годы Великой войны» (вышло несколько изданий); сборник рассказов и очерков «Дочь командира» (1955), «Надежда» (1957), «Бессмертие» (1960) и другие. Как фронтовик и писатель, Левченко тоже решилась послать в дар Жукову свое новое сочинение «Потрогай бомбу рукой» (М , 1968). На титуле дарственная надпись: «Маршалу Г. К. Жукову. Дорогой Георгий Константинович! Примите великодушно мою новую книгу, со всеми самыми сердечными и скромными пожеланиями в Новом году, здоровья, присущей всегда Вам бодрости, радостей и счастья Вам и Вашей милой дочери. От всей души Ирина Левченко, дек. 1968 г.».

Свою любовь и благодарность полководцу выражали не только взрослые, но и детские коллективы. Вот что писали школьники с Донецкой земли, посылая фотоальбом «На землi Донецкiи. Фоторозповiдь про орденоносну Донеччину» (Киiв, 1968): «Четырежды Герою Советского Союза, Герою Монгольской Народной Республики, Маршалу Советского Союза Жукову Георгию Константиновичу на добрую память от совета Музея боевой славы, учащихся и сотрудников городского ПТУ № 6 г. Донецка». Аналогичные книжные дары в разное время с душевными надписями приходили Георгию Константиновичу от учеников, учащихся: от совета дружины имени Героя Советского Союза А. Л. Приказчикова, от членов интернационального клуба «Мир» Хустской школы-интерната Закарпатской области; от дружины имени Г. К. Жукова школы № 66 г. Чебаркуль.

Приведенные данные помогают частично реконструировать личную библиотеку Жукова, пополняемую таким способом в 1960-1970-х гг., когда он жил на подмосковной даче в Сосновке.

В свою очередь и Жуков дарил книги, в особенности «Воспоминания и размышления». На дарственных экземплярах он оставлял надписи. Таким образом, личные библиотеки разных людей пополнялись мемуарами полководца с его автографами.

Приведу лишь несколько примеров книжных даров Георгия Константиновича. Так, он дарит книгу Маршалу Советского Союза, дважды Герою Советского Союза С. К. Тимошенко со следующей надписью: «Дорогой Семен Константинович! Знаю я Вас около 40 лет, с тех пор, когда Вы командовали 3-м кавалерийским корпусом Белорусского военного округа. Под Вашим руководством я учился оперативно-тактическому искусству. Вы умели блестяще организовать, проводить и разбирать все учения.

Я многому от Вас научился. Это дало возможность мне овладеть оперативно-стратегическим искусством, которое так пригодилось в Великой Отечественной войне.

Накануне войны Вы избрали меня из числа многих начальником Генерального штаба, и я никогда не забуду, сколько трудов Вы положили над созданием хорошо подготовленной Красной Армии.

Первый период войны, как известно всем, сложился неудачно, но тому были веские причины. Но во втором и третьем периодах войны (конец 1942-1945 гг.) враг был разгромлен до основания. В этом немалая и Ваша заслуга.

Посылаю Вам свои воспоминания на добрую память и надеюсь, что в последующих изданиях я полнее освещу работу руководящего состава Наркомата обороны и Генерального штаба. По-братски обнимаю.

16/IV - 69 г. Г. Жуков».

Свое последнее обещание маршал выполнил и действительно более подробно описал действия командования и Генеральном штаба в годы Великой Отечественной войны.

Жуков был лично знаком с писателем С. С. Смирновым, впервые широко осветившим в печати подвиг героев-защитников Брестской крепости. Георгий Константинович послал ему в дар свои мемуары с надписью [приведена на обложке]: «Дорогой Сергей Сергеевич! Советский народ будет всегда благодарен Вашей устной и печатной работе по истории Великой Отечественной войны, в ходе которой наша Родина потеряла многие миллионы людей, часть из которых, благодаря Вашей энергии, разыскана и соединена со своими семьями.

Я буду очень рад, если моя книга поможет Вам в работе по разъяснению советскому народу суровых испытаний в героической борьбе с немецким фашизмом.

16/IV - 69 г. С уважением Г. Жуков».

И еще один пример. Он связан с человеком, занимавшим невысокое положение в окружении полководца, но от этом фронтовика в годы войны во многом зависело осуществление военных операций, даже в масштабе фронтов. Дело в том, что лейтенант А. Н. Бучин был шофером Жукова на почти всех больших и малых дорогах войны с осени 1941 по май 1945 г. и затем до 1947 г. Свою книгу он назвал «170 000 километров с Г. К. Жуковым» (М., 1994). В ней описаны многие подробности из фронтовой деятельности и жизни маршала, не зафиксированные ни в одном официальном источнике. В 1970 г. Бучин получил в дар от военачальника мемуары с надписью: «Уважаемому Александру Николаевичу Бучину — моему лучшему шоферу, безупречно прошедшему со мной все дороги фронтов Великой Отечественной войны. Г. Жуков. 15/IХ 1970 г.».

Хотя сохранившаяся часть библиотеки невелика, по сравнению со всем собранием маршала, все же следует отметить, что книжный комплекс, находящийся на хранении в Государственном музее Г. К. Жукова, может быть определен как памятник истории и культуры мировом значения, как национальное достояние страны. Во-первых, потому, что обладателем этого комплекса был всемирно известный полководец Г. К. Жуков; во-вторых, в библиотеке маршала содержалось значительное число отечественных и иностранных книг и журналов, сыгравших большую роль в формировании его как полководца; в-третьих, эта литература использовалась маршалом при написании статей, во время создания книги «Воспоминания и размышления», получившей мировое признание как одно из крупнейших и интереснейших мемуарных произведений нашего времени.

Итак, Г. К. Жуков предстает перед нами как истинный любитель книги, создатель большого, богатого по содержанию, интересного по специфике книжного собрания. Судьба личной библиотеки соответствовала судьбе владельца, когда государство и правящая партия были безразличны к личности полководца, к его книжным сокровищам.

Первые шаги по изучению сохранившейся незначительной части библиотеки Жукова дают довольно значительные результаты. Выявляется большой и постоянный интерес Георгия Константиновича к книге, к чтению. Выясняются приемы и методы работы Жукова с книгой, с периодикой, его предпочтение военной книге. Но немалое место в круге чтения полководец отводил и другой литературе: художественной, исторической, международном характера, чтению прежних книжных приобретений. На всех этапах его богатой, насыщенной сложностями жизни, как военного и как человека, он проявлял большой интерес к книжным новинкам.

Ценность выявленного книжного фонда определяется тем, что перед специалистами предстает материал с пометами и маргиналиями маршала Г. К. Жукова, не тронутый цензурной обработкой. Особенность ситуации заключается в том, что рабочие записи маршала в прочитанном им материале не затронуты всеобъемлющим вниманием партийного руководства страны, в то время как черновые и беловые рукописи мемуаров полководца находились под постоянным, неослабным контролем идеологического аппарата партии и государства. Это можно объяснить тем, что в рукописях, в отличии от рабочих записей на полях материала, прочитанного маршалом, все разбросано в разных местах; кроме того, может быть, у партийных идеологов и руки не дошли до этого.

Между тем, уже в первых рукописях будущих мемуаров концентрировался взгляд маршала на войну в целом: на ее причинно-следственные связи; размышления о том, что было сделано верно, а что ошибочно. В мемуарах крен шел больше в освещении конкретных военных действий, а не партийно-политической работы на войне. Вот этого больше всем боялись идеологи партии, дойдя в своем противодействии до абсурда: они вынудили полководца включить в книгу выдуманный факт о его поездке за советом на южный театр действий к очень «умной» фигуре в погонах полковника, работника идеологического фронта...

Работа по изучению библиотеки Г. К. Жукова, по ознакомлению с ее составом и содержанием, изучение помет и маргиналий, публикаций продлится и далее. По-прежнему она будет осуществляться в основном с использованием книг и журналов, принадлежащих маршалу. В то же время будут изыскиваться возможности привлечения и другого вспомогательного материала через лиц, окружавших полководца, как членов его семьи, так и офицеров, подчиненных ему по службе.

Что же касается искусственных препон, которые встречаются в деле изучения работы маршала Г. К. Жукова с книгой, с периодикой, более точного и полного определения судьбы его книжного собрания, то можно с уверенностью сказать, что это не остановит начатого важного, нужного дела. Ведь оно пополняет наши представления о Г. К. Жукове как полководце и человеке, библиофиле и книгочее, человеке сложной, неординарной судьбы, закончившего свой жизненный путь подвигом творчества, созданием знаменитых мемуаров — «Воспоминания и размышления».

Часть 1

Часть 2
Tags: 1918-1941, ВОВ, Г.К. Жуков, Книги
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 3 comments