Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Category:

Источники требуют критического подхода

Русские летописи сообщают много интересных сведений о войнах древнерусского государства. Тщательное изучение и исследование летописных данных позволяют раскрыть картину развития военного искусства в русских княжествах раннефеодального периода.

Однако некритический подход исследователей к летописным данным, которые часто бывают противоречивыми, может привести к неверному толкованию ряда вопросов. Так, на наш взгляд, до сих пор остается невыясненным вопрос о численности войск в древней Руси. Во многих военно-исторических и исторических работах число воинов, принимавших участие в боевых действиях, сильно завышается. Так, например, очень трудно согласиться с утверждениями Б. Г. Грекова{1}, А. А. Строкова{2}, Е. А. Разина{3} и ряда других историков о том, что войска русских князей в Х веке состояли из нескольких десятков тысяч воинов.

Летописи, западноевропейская хроника, византийские и восточные источники дают самые различные сведения, позволяющие судить о численности древнерусских дружин, принимавших участие в морских походах на Византию и к Каспийскому морю. «Повесть временных лет», являющаяся единственным письменным источником по истории начального периода древней Руси, сообщает, что во время похода 860 года «руссы» располагали 200 судами{4}. В венецианской хронике Иоанна Диакона, рассказывающей об этом походе, сообщается, что «руссы» «осмелились напасть на Константинополь на 360 кораблях»{5}. Летописец пишет, что князь Олег в 907 году пошел на Царьград и что на каждом корабле было «по 40 муж»{6}. Следовательно, в походе принимало участие якобы до 80 тыс. воинов{9}. В 941 году князь Игорь имел будто бы 10 тыс. кораблей! {10}. Хронисты Лев Диакон и Луитпранд{11} снижают эту цифру до 1000 кораблей. Князь Святослав, как сообщает летописец, во время похода в Болгарию имел 10 тыс. воинов{12}.

Все эти данные, имеющиеся в источниках, конечно, никак не могут считаться вполне достоверными. Если принять их, то получается, что Святослав завоевал Болгарию и поставил под угрозу всю Византийскую империю, имея 10 тыс. воинов, а Игорь, чей поход закончился полным поражением, шел на Византию на 10 тыс. кораблях, на которых могло быть не менее 400 тыс. дружинников. Свидетельство летописи о численности кораблей Игоря явно неправдоподобно.

Если обратиться к византийским и восточным источникам, то в них можно почерпнуть следующие сведения. Мухамед-Эль-Хасан в своем сочинении «История Табаристана» пишет, что в 909 году при нападении на Абесгун у «руссов» было всего 16 кораблей. Масуди в своих «Промывальнях золота» (Золотых лугах»), подробно описывая поход «руссов» в 912-913 годах, говорит, что у них было будто бы 500 кораблей, на которых находилось по 100 воинов{13}. Баб-аль-Абааб сообщает, что в 987 году «руссы» имели у Дербента 18 кораблей, а в 1030 году пришли в Ширван на 38 судах{14}. О численности войск князя Святослава византийские хронисты приводят фантастические цифры, доходящие до многих сотен тысяч человек.

Можно отметить, что морские походы «руссов» в IX-X веках по своему характеру аналогичны современным им экспедициям норманнов. Поэтому представляется возможным привлечь для сравнения данные источников о численности отрядов викингов. В 810 году датский король Годефрид совершил с флотом в 200 кораблей нападение на Фрисландию. В 832 году отряд норманнов на 32 кораблях напал на побережье Англии. В 837 году город Гамтун (Саутгемптон) был взят нормандским флотом из 33 кораблей. В марте 845 года флот из 120 кораблей вошел в реку Сена. В июне 852 года на берега Фрисландии и Франции высадились нормандские войска, прибывшие на 252 судах{15}.

Таким образом, нормандские нападения, наводившие ужас на Европу и в ряде случаев кончавшиеся завоеванием целых государств, производились небольшим числом воинов, размещавшиеся, как правило, на одной-двух сотнях судов.

Разбирая вопрос о численности войск древнерусского государства в Х веке, надо вспомнить, что современная им армия такого сильного властелина как Карл Великий, не превышала 10 тыс. воинов, а в большинстве походов ее численность была не более 5-6 тыс. человек{16}. Арабский завоеватель Муза-ибн-Носайр согласно сообщению летописи Акбара-Маджица «высадился в Испании в месяце рамадане 93 года (июнь, 712 год), сопровождаемы громадною (подчеркнуто нами. – В.В.) армиею, число которой, по мнению некоторых, достигало 18 тысяч»{17}.

Исходя из этих аналогий, можно прийти к выводу, что численность русских дружин в Х веке также была невелика.

Численность русских ратей в XI-XIII веках тоже определяется в ряде исторических работ недостаточно обоснованно. Так, Е. А. Разин пишет о ратях в 30-40 тыс. воинов{18}. Б. А. Рыбаков прямо говорит о том, что в XI-XIII веках «в крупных столкновениях между князьями участвовали десятки тысяч человек (иногда свыше 50 000)»{19}.

А между тем, если суммировать одни только летописные известия, то по ним видно, что в подавляющем большинстве случаев (более 50%) численность русских войск не превышала 1000 – 10 000 воинов и лишь в редких случаях (20%) войска имели в своем составе большее число бойцов{20}. Летописные данные также отчетливо показывают характерную для средневековья тенденцию – уменьшение численности войск по мере роста феодальной раздробленности. При рассмотрении цифровых данных этих источников необходимо учитывать также и то, что русские летописцы, как и их западные коллеги, часто намеренно преувеличивали количество воинов врага, чтобы оправдать поражение отечественных войск, или завышали численность своих ратей, чтобы показать силу своего государства.

В «Повести временных лет» имеется ряд извести о численности русских войск в XI веке. В 1015 году князь Ярослав якобы собрал для похода на Киев «варяг тысячю, а прочих вой 40 000»{21}. У князя Святослава в 1068 году было конной дружины 3 тыс., а у его противников половцев – 12 тыс.{22}. Князь Святополк (1093 год) пошел на половцев с дружиной из 700 «отроков»{23}. В 1097 году русско-половецкое войск хана Боняка состояло из 400 воинов{24}. Из этих цифр наибольшей является первая. Именно поэтому остановимся на ней более подробно.

Мог ли князь Ярослав собрать в Новгородской земле 40 тыс. воинов и повести их в дальний поход?

Численность населения в древнерусских княжествах фактически не поддается учету. Известно лишь, что оно было весьма редким. Урланис, например, считает, что средняя плотность населения на Руси в 1000 году равнялась всего 4 человека на 1 кв. км.{25}. Предполагается, что население такого крупного центра как Новгород, в XI веке не превышало 10-15 тыс. человек{26}. Вполне очевидно, что такое незначительное население никак не могло выставить столь большое количество воинов. Поэтому гораздо более правдоподобной представляется цифра, говорящая о численности войск князя Ярослава, приводимая в варианте начальной летописи, имеющемся в списке Новгородской первой летописи. В нем сообщается, что «Ярослав, собра вой 4000: варяг бяшеть тысяща, а новгородцев 3000»{27}.

Таким образом, критический анализ летописных сообщений показывает, что численность русских войск в XI веке, как правило, не превышала нескольких тысяч воинов, а часто исчислялось всего несколькими сотнями человек. Следует также добавить, что, по сообщению хроники Галла-Анонима, в начале XI века Болеслав Храбрый мог собрать со всей территории Польши{28} и из Киевской земли в общей сложности 3900 всадников и 13 тыс. пехотинцев{29}.

Обратясь к XII веку, остановимся на походе князя Игоря в 1185 году. В. Афанасьев утверждает, что «войско князя Игоря насчитывало примерно 4 тысячи воинов»{30}. А. Строков увеличивает эту цифру до 6 тыс.{31}, а В. Федоров предполагает, что оно состояло из 6-8 тыс. человек{32}.

Для того чтобы составить приблизительное представление о численности рати князя Игоря, надо сначала решить вопрос, входила ли в нее пехота?

Скорее всего князь Игорь, задумав глубокий рейд в половецкую степь, собрал конное войско, отказавшись от «пешцев», которые только бы связывали маневренные возможности конницы{33}.

Действительно, ни в «Слове о полку Игореве», ни в летописях нет указаний на то, что в походе участвовало пешее войско, в то время как указания на конницу многочисленны. Так, в «Слове» князь Всеволод, обращаясь к Игорю, говорит: «Седлай, брате, свои бр’зыи комони, а мои ти готовы оседлани у Курьска напереди»{34}. Описывая битву у реки Сюрлий, автор повествует: «Сь задания в «пятак» потопташа поганыя пл’кы Половецкыя и, рассушась стрелами по полю»{35}. Неоднократно упоминая различные виды оружия, автор «Слова»… ни разу не говорит об основном вооружении древнерусского пехотинца – топоре{36}.

Из Ипатьевской летописи явствует, что полки князей Святолава Ольговича, Владимира Игоревича, преследовавшие половцев, были конными, как и половецкое войско (половцы «поскочиша», а русские «поткоша на них»). Следовательно, пешие воины могли быть только в оставшихся на поле боя полках князей Игоря и Всеволода. Но из заявления Святослава Ольговича – «Далече есть гонил по полоцех, а кони мои не могуть. Аже ми будеть ныне поехати, то толико ми будеть на дорозе остати»{37} – видно, что у Игоря и Всеволода тоже было конное войско, поскольку полки Святослава на уставших конях могли отстать от полков Игоря и Всеволода.

Из всего этого можно сделать вывод, что в походе 1185 года принимали участие лишь княжеские дружины на конях. Известно, что численность таких дружин редко превышала 700-800 воинов{38}. Поэтому можно предполагать, что общая численность объединенной рати четырех русских князей, принимавших участие в походе 1185 года, могла составить самое большое 2,5-3 тыс. воинов{39}.

О состоянии военного дела на Руси в XIII веке лучше всего можно судить по рассказу Галицко-Волынской летописи. Летопись сообщает следующие сведения о численности войск Галицко-Волынского княжества: в Перемышле в 1213 году находилось 1000 воинов{40}, в 1224-1225 годах в том же городе было опять 1000 воинов{41}, во время похода в Болоховацкую землю в 1241 году город Дядьков был взят отрядом из 3000 пехотинцев и 300 всадников{42}, посланный к Возвяглю передовой отряд князя Шверна в 1258 году состоял из 500 воинов{43}.

В. Т. Пашуто полагает, «что войско Галицко-Волынского княжества насчитывало несколько десятков тысяч человек»{44}. Однако можно было бы говорить о приблизительной численности войска, если было хотя бы примерно известно количество жителей Галицко-Волынского княжества. Но таких данных нет. О численности населения этого княжества можно судить лишь на основании исторических параллелей. М. Н. Тихомиров считает, что население Галича было немногим меньше, чем население Новгорода{45}, число жителей которого в XIII веке достигало 20-30 тыс. человек{46}.

В соседней с Галицко-Волынской Русью Польше плотность населения еще в начале XIV века была очень небольшой и достигала в среднем 5-6 человек на 1 кв. км.{47} Общая же численность населения Польши для начала XIV века, по расчетам Т. Ладенбергера, достигала 1 360 тыс. человек{48}. В XIII веке численность польского населения была значительно меньшей{49}. Исходя из этого, можно считать, что население Галицко-Волынского княжества, площадь которого была в 5-6 раз меньше Польши, в XIII веке могло насчитывать в лучшем случае 200-300 тыс. человек. По подсчетам некоторых исследователей, мобилизационные возможности в XIII веке в среднем составляли 5 проц. От общего числа населения{50}. Эти расчеты дают возможность предположить, что Галицко-Волынская Русь могла иметь не более 10-15 тыс. воинов.

Небольшими были и армии XIII века в соседней Польше. В битве с татарами под Великим Турском в 1241 году Болеслав III Стыдливый имел всего 1000 всадников{51}. В сражении под Лигницей в том же году участвовало около 10 тыс. человек (из них 8 тыс. поляков и около 2 тыс. союзников){52}. Все это дает нам право считать мнение В. Т. Пашуто о численности армии Галицко-Волынского княжества ошибочным.

В заключении остановимся на вопросе о численности войск, принимавших участие в сражении на Чудском озере в 1242 году. Приводимые в разных работах цифровые данные являются весьма сомнительными. Во многих из них говорится о том, что рать Александра Невского якобы состояла из 15-17 тыс. воинов{53}. Между тем летописи не содержат никаких известий о численности русских войск в этом сражении, а Рифмованная хроника – единственный немецкий источник XIII века, описывающий битву на льду Чудского озера, – лишь утверждает, что русских было в 60 раз больше, чем немцев{54}. Больше никаких сведений по этому вопросу из источников почерпнуть не удается. Поэтому остается один путь – тщательное изучение косвенных данных.

За период с 1015 по 1298 годы о численности Новгородского войска в летописях имеется лишь 4
известия. Два из них называют сравнительно большие цифры: в походе 1015 года участвовали 31 тыс. человек{55}, в походе 1178 года – 20 тыс. человек{56}. В остальных двух случаях летописи приводят значительно более скромные цифры: 500 человек в 1149 году{57} и 400 человек в 1169 году{58}. Все эти данные дают, конечно, очень мало сравнительного материала, на основании которого можно было бы судить о численности войск в 1242 году. Однако всестороннее изучение источников позволили М. Н. Тихомирову прийти к определенным выводам. Он пишет: «В 1016 году основные силы новгородцев не превышали нескольких тысяч воинов (славная тысяча и избыток), через 200 лет ядро новгородского войска равнялось, примерно 2 тыс. воинов, с прибавлением одной или двух тысяч, т. е. достигало 3-5 тыс. человек»{59}. Вот видимо и все те силы, которые мог выставить Новгород против немцев.

Правда, летопись говорит еще и том, что, помимо новгородцев, князь Александр имел в этом походе также дружину князя Андрея и отряды низовцев, присланные его отцом – князем Ярославом из Суздальской земли{60}. Какова же могла быть численность этих вспомогательных отрядов? В летописи мы находим пример посылки помощи от великого князя Всеволода своим союзникам. Помощь эта была весьма скромной – 300 человек{61}. Следует полагать, что Ярослав, вотчины которого не успели еще оправиться от последствий татарского нашествия, в условиях постоянной угрозы с востока вряд ли имел возможность отправить на помощь своему сыну более сильный отряд, чем это сделал Всеволод. Дружина же князя Андрея также могла состоять в лучшем случае из нескольких сотен всадников, так как уже достаточно твердо установлено, что княжеские дружины XII-XIII веков не превышали 700-800 воинов.

В целом, учитывая все вышеизложенное, можно сказать, что общая численность войск, которыми располагал Александр Невский, могла составлять в лучшем случае 5-6 тыс. ратников. Подобное положение чрезвычайно характерно для той эпохи, когда даже в таких грандиозных предприятиях, как крестовые походы, принимали участие армии, состоявшие всего из нескольких тысяч воинов. Из этого правила были редкие исключения, когда удавалось объединить против общего врага силы всей Руси или ряда княжеств, как это имело место в битве на реке Калке в 1223 году. В таком случае объединенная рать могла состоять из нескольких десятков тысяч воинов. Но это случалось крайне редко и не являлось типичным. В общем же численность ратей в древней Руси X-XIII веков не превышала 10 тыс. человек.

На основании изучения многочисленных материалов к подобным же выводам в отношении западноевропейских армий пришли и многие зарубежные исследователи.

В. Вилинбахов.

1. Греков Б. Д. Киевская Русь. М., Госполитиздат, 1953, стр. 333-338.
2. Строков А. А. История военного искусства, т. 1. М., Издательство Военно-политической академии им. В. И. Ленина, 1955, стр. 163.
3. Разин Е. А. История военного искусства, т. 2. М., Воениздат, 1957, стр. 74.
4. Повесть временных лет, т. I, М.-Л., АН СССР, 1950, стр. 19 (далее ПВЛ). Это известие подтверждается византийской хроникой: «Anecdota Bruxellensia», Ghronigues byzantins du manuscript 11370. Par. E. Cumont, 1894, Recueil des travaux publiees par la Faculte de Philosophie et des letters, tasc. 9, p. 33.
5. Chronicon Venetum, ed. Pertz, Monumenta Germaniae historica Scriptores, t. VII, 1846, p. 18.
6. ПВЛ, стр. 24.
9. Это число опровергается «Житием св. Кирилла», Журнал Министерства народного просвещения. 1904, январь, стр. 142-143.
10. ПВЛ, стр. 33.
11. Стасюлевич М. История средних веков в ея писателях и исследованиях новейших ученых, т. 2. СПб, 1864, стр. 477.
12. ПВЛ, стр. 50.
13. Ламанский В. И. О славянах в Малой Азии, в Африке и в Испании. СПб, 1859, стр. 102.
14. Минорский В. Ф. Русь в Закавказье (перевод летописи). Acta Orientalica, f. 3, Budapest, 1954, стр. 209.
15. Все факты взяты из работы А. М. Стрингольма «Походы викингов, государственное устройство, нравы и обычаи древних скандинавов». М., 1861, стр. 10, 12, 14, 26, 29.
16. Дельбрюк Г. История военного искусства, т. III. М., Воениздат, 1938, стр. 12.
17. Стасюлевич М. Указ. соч., стр. 468.
18. Разин Е. А. Указ. соч., стр. 97.
19. История культуры древней Руси, т. I. М.-Л. АН СССР, 1948, стр. 404.
20. Для XI века более 10 тыс. человек – 2 случая (29%); 1000 – 10 тыс. человек – 2 случая (29%); менее 1000 человек – 3 случая (42%). Для XII века более 10 тыс. человек – 4 случая (19%); 1000 – 10 тыс. человек – 5 случаев (24%); менее 1000 человек – 12 случаев (57%). Для XIII века более 10 тыс. человек – 1 случай (7,6%); 1000 – 10 тыс. человек – 6 случаев (41%); менее 1000 человек (41,7%).
21. ПВЛ, стр. 96
22. Там же, стр. 115.
23. Там же, стр. 143
24. Там же, стр. 179.
25. Урланис Б. С. Рост населения в Европе. Опыт исчисления. М., Госполитиздат, 1941, стр. 89.
26. Тихомиров М. Н. Древнерусские города. М., Госполитиздат, 1956, стр. 139.
27. Новгородская первая летопись. М.-Л., АН СССР, 1960, стр. 175.
28. В XI веке, по подсчетам польских ученых, в Польше было 1125000 жителей (См. H. Lowmianski. Podstawy gospodarsze formowania sie panstw slowianskich, Warszawa, 1953, s. 244.
29. S. Zajaczkowski. Powinnosci wojskowe chlopow w Polsce do konca XVIII w, Studia i materialy do historii wojskowsci, t. IV, Warszawa, 1958, s. 443.
30. Афанасьев В. Вероятный путь кн. Игоря Северского на половцев в 1185 г. «Исторический журнал» № 6, 1939 г., стр. 49.
31. Строков А. А. Указ. соч., стр. 225.
32. Федоров В. Г. Кто был автор «Слова о полку Игореве» и где расположена река Каяла. М., «Молодая гвардия», 1956, стр. 27.
33. Глухов В. К вопросу о пути князя Игоря в половецкую степь. Труды Отделения древнерусской литературы, т. XI. 1955, стр. 25.
34. Орлов А. С. Слово о полку Игореве. М.-Л., АН СССР, 1938, стр. 67.
35. Там же, стр. 68.
36. История культуры древней Руси, т. I, стр. 433.
37. Полное собрание русских летописей (ПСРЛ), т. II. СПб, 1843, стр. 130.
38. Довженок В. У. Вiйоськова справа в Киiвськiй Русi. Кiiв, 1950, стр. 17.
39. W. Wilinbachow. «Slowo o wyprawie Igora» jako srodlo wojakowo-historyczne. Slavia Orientalis, Rocz. VIII, 1959, № 4, s. 68.
40. ПСРЛ, т. II, стр. 161.
41. Там же, стр. 166.
42. Там же, стр. 180.
43. Там же, стр. 195.
44. Пашуто В. Т. Очерки по истории Галицко-Волынской Руси. М., АН СССР, 1950, стр. 182.
45. Тихомиров М. Н. Указ соч., стр. 140.
46. Там же, стр. 139.
47. T. Ladenberger. Zaludnienie Polski na panowania Kazimierza Wielkiego, Lwow, 1930, s. 35, tabl. V.
48. Ibid.
49. S. Hoszowski. Dynamika rozwoju zaludnienia Polski w epoce feudalnej X-XIII w, Roczniki Dziejow Spolecznych I Gospodarczych, t. XIII, Poznan, 1951, s. 141.
50. W. Kula. Stan i potrzeby badan demographic-historyczna dawnej Polski, Roczniki Dziejow Spolecznych I Gospodarczych, t.XIII, s. 71.
51. I. Dlugosz. Historia Polonica, Opera Omnia, t. XI (ks. VI-VII), Krakow, 1873, s. 266.
52. Ibid., s. 274.
53. См., например. Разин Е. А. Указ. соч., стр. 160; Строков А. А. Указ. соч., стр. 262; Беляев Н. И. Александр Невский. М., Воениздат, 1951, стр. 30; Попов В. С. Внезапность и неожиданность в истории войн. М., Воениздат, 1955, стр. 76.
54. Scriptores Rerum Livonicarum, Bd. II, Riga, 1853, s. 560, строка 2252-2254.
55. ПСРЛ, т. III, стр. 209.
56. ПСРЛ, т. IV, стр. 15.
57. ПСРЛ, т. XV, стр. 215.
58. ПСРЛ, т. III, стр. 14.
59. Тихомиров М. Н. Указ. соч., стр. 139.
60. «Поиде князь Олександръ с Новгородци и с братомъ Андреем, и с Низовци». ПСРЛ, т. III, стр. 54.
61. «Всеволодъ же с братомъ Святославомъ посласта изъ Пронъска вь Володимеръ къ великому князю Всеволоду Юрьевичуб помощи просящее; и посла къ нимъ Володимеръские дружины 300». ПСРЛ, т. VII, стр. 99.

Военно-исторический журнал. 1961. № 4. С. 118-123.
Tags: ВИЖ, Методология, журналы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments