Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Category:

Статья про эволюцию методов артиллерийской стрельбы в Первую мировую, ч. 3

Часть 1

Часть 2

Артиллерийская доктрина и методы стрельбы 1918 г.

История предыдущих лет позиционной войны (1916-1917 гг.) показала воюющим, что рассчитывать на успех операции прорыва позиционного фронта можно только в том случае, если эта операция будет вполне внезапна для противника. Еще в 1916 г. (немцы, Верден) и в 1917 г. (французы) стремились к внезапности нанесения ударов, но последнее не удавалось из-за отсутствия соответствующих технических возможностей. Основным фактором, лишавшим атаку элемента внезапности, являлась продолжительная артиллерийская подготовка, но вместе с тем не находили возможности уменьшить эту продолжительность, боясь ослабить могущество артиллерийской подготовки. Попытки немцев при атаке Вердена уменьшить ее до нескольких часов привели, как уже указывалось выше, к отрицательным результатам, так как огонь артиллерии, пытавшейся поражать цели без предварительной пристрелки, оказался мало действительным. В 1917 г. французы, хотя и обладали уже значительно развитыми методами стрельбы с полной подготовкой данных, все же не нашли способа применить их для уменьшения продолжительности артиллерийской подготовки.

Только в начале 1918 г. немцы, в процессе разработки плана решительного наступления весною 1918 г., совершенно категорически связали успех предполагаемых операций с внезапностью их проведения.

Тщательно проработав вопрос относительно достижения внезапности, приняв во внимание опыт проведения прорывов на восточном фронте и наметив ряд общих мероприятий, касающихся сохранения тайны, они убедились, что принцип внезапности может быть соблюден лишь в том случае, если удастся сократить артиллерийскую подготовку атаки до нескольких часов, не уменьшая вместе с тем ее эффективности.

Сокращение же артиллерийской подготовки могло быть достигнуто, во-первых, за счет отказа от пристрелки и, во-вторых, путем замены при артиллерийской подготовке принципа разрушения материальных препятствий и уничтожения живой силы — принципом нейтрализации ее. Как то, так и другое было возможно лишь при массовом применении методов стрельбы с полной подготовкой исходных данных.

Таблица 2. Продолжительность артиллерийской подготовки, число метров фронта, приходящихся на одно орудие во время операций прорыва на западном фронте в империалистическую войну (1918 г.)

parskiy5.jpg

Таблица составлена, главным образом, на основании данных Эрра, пополненных данными, извлеченными из «Эволюции тактических идей» Люка, «Фронтальный удар» Вольпе, «Кампания 1918 г. во Франции и Бельгии» Базаревский, «Эволюция артиллерии» Гаскуэн, и «Артиллерия при наступлении в позиционной войне» Брухмюллер.

Все германские наступления весны и лета 1918 г. проводились, примерно, по следующей схеме.

Подготовка прорыва — в строгой тайне; специальные, весьма тщательно проводимые мероприятия служили к ее сохранению. Массовое применение артиллерийского огня обеспечивалось одновременным использованием исключительно большого числа скорострелъных орудий. Задачей массированной артиллерии являлось подавление и нейтрализация во время артиллерийской подготовки неприятельской артиллерии, пулеметов и пехоты, с тем чтобы к моменту атаки участок прорыва был очищен от противника, загнанного в лисьи норы и убежища и лишенного возможности пользоваться оружием. Короткая, в течение нескольких часов (см. таблицу 2), но действительная артиллерийская подготовка начиналась ночью, чтобы с наступлением рассвета пехота могла начать атаку. До начала артиллерийской подготовки ни одно орудие артиллерии, прибывшей для усиления, не имело права открывать огня.

С началом артиллерийской подготовки вся артиллерия начинала стрелять одновременно. Пристрелка заменялась заблаговременной подготовкой исходных данных и введением поправок на влияние состояния атмосферы в момент открытия огня. Во время артиллерийской подготовки огонь велся по точному расписанию; к моменту штурма организовывался огневой вал, предшествовавший атакующей пехоте обычно до второй полосы укреплений противника. Указанные методы атаки, как известно, дали возможность германской армия добиться весной и летом 1918 г. необычайных для позиционного периода империалистической войны успехов.

Весной 1918 г. германская армия впервые за время пзиционной войны осуществила широкий и глубокий прорыв неприятельских позиций, применив особые методы ведения огня; особые в том отношении, что эти методы позволяли артиллерии выбросить с достаточной точностью определенную массу снарядов в промежуток времени, зависящий только от числа орудий на участке прорыва и их скорострельность; особые потому, что они позволяли артиллерии выполнить стрельбу независимо от состояния погоды, времени суток и условий наблюдения.

Эти методы устраняли противоречия, которые обнаружились в ходе развития артиллерийской подготовки. Они дали возможность проявиться преимуществам наступления. Наступающий мог теперь, сосредоточив мощный огневой таран, внезапно обрушить его на противника и не ждать, пока продолжительный методический огонь его артиллерии разрушит все препятствия для атаки, в то время как несколько дальше противником будет организована опять такая же непреодолимая стена, перед которой он остановятся, но уже истощенный.

Наступающий мог теперь в короткий промежуток времени (несколько часов) внезапно для противника выбросить огромную массу хорошо направленных по целям атакуемого участка снарядов и под прикрытием этого огневого вала вести свою пехоту в атаку.

Таким образом, применение этих методов, с одной стороны, позволяло нанести противнику внезапный огневой удар преобладающими огневыми средствами, а, значит, обеспечить себе неподготовленного к восприятию этого удара противника и преобладание огня атаки над огнем обороны. С другой стороны, это давало возможность атакующему как бы устранятъ фортификацию противника, не разрушая ее, позволяя тем самым провести атаку в минимальный промежуток времени, что со своей стороны гарантировало атакующего от возможности встретить значительное сопротивление в непосредственной близости от прорванной укрепленной полосы.

Эти особые методы артиллерийской стрельбы, которые применялись немцами во время их наступательных операций 1918 г., и были теми методами стрельбы по невидимой цели, которые разрабатывались обоими противниками (и как раз французами успешнее, чем немцами) во время трех с половиной лет позиционной войны.

Но до 21 марта 1918 г. на эти методы смотрели лишь как на фактор исключительно тактического значения. В этот же день немцы вдохнули в них новое содержание: особым применением этих методов они создали новый оперативно-тактический прием{42}, который успешно применялся в дальнейшем до конца войны как ими самими, так и их противниками как непременная принадлежность каждой операции{43}.

Возможность освобождения от оков позиционной войны в 1918 г. во многом{44} должна быть приписана применению этого нового оперативно-тактического средства{45}, а также и массовому применению танков — особого средства огня{46}.

Итак, как было уже сказано выше, техника стрельбы, применяемая германской артиллерией в операциях прорыва 1918 г., собственно ничем не отличалась от техники стрельбы французской артиллерии середины 1917 г.

До конца этого года германская артиллерия даже отставала от французской в развитии техники стрельбы по невидимым целям. В приказе по 2-й германской армии от 20 июня 1917 г. Людендорф отмечает: «Часто приходится слышать нападки на дефекты нашей артиллерийской стрельбы, несмотря на многочисленные пристрелки. Эти жалобы часто справедливы: упрощенность правил стрельбы требует частых пристрелок и контроля прицела по нескольку раз в день, что вызывает ежемесячный расход сотен тысяч снарядов, не дающих непосредственного поражения»{47}.

Но немцы увидели в новых развивающихся методах стрельбы то, что не замечали до тех пор французы: способность синтезировать, пользуясь этими методами, могущественную артиллерийскую подготовку с внезапностью и глубиной поражения.

Действительно, массы сосредоточенной против участка прорыва артиллерии не нуждались теперь больше в предварительной пристрелке целей, а, значит, до момента открытия огня на поражение не обнаруживали своего присутствия. Это обстоятельство позволяло применить эти массы внезапно для противника. Предварительный точный расчет стрельбы не требовал ее корректировки во время стрельбы на поражение. Это позволяло применять такое количество орудий, которое в короткое время могло выбросить огромное количество снарядов. Необходимость наблюдения падения снарядов не заставляла больше растягивать артиллерийской подготовки во времени. Только при пользовании этими методами можно было перейти к принципу нейтрализации, отказавшись от принципа разрушения, сохранив или даже повысив могущество подготовки. Возможность действительного поражения невидимых целей позволяла проводить подготовку одновременно всей глубины неприятельской укрепленной позиции для широкого и глубокого прорыва.

Наиболее интенсивное развитие новых методов в германской артиллерии с конца 1917 г. как раз и было вызвано тем, что немцы увидели в этих методах не только тактическое достоинство, но обнаружили и новое оперативное содержание. Людендорф, говоря о подготовке наступления 21 марта 1918 г., отмечает это обстоятельство такими словами: «Подготовка массовым действием артиллерийского огня имела решающее значение для атаки пехоты в наступательном сражении. Прежние способы пристрелки также были неприменимы, так как они привлекли бы внимание противника и вызвали бы завязку артиллерийского боя до начала сражения в невыгодных для нас условиях. Ввиду этого надо было найти{48} метод, который отвечал бы этим условиям и обеспечивал бы хорошую действительность артиллерийского огня и без предварительной пристрелки…»{49}.

И дальше он описывает, в чем именно заключались те методы, которые поручен было разрабатывать германскому артиллеристу капитану Пулковскому в начале 1918 г.

Но Брухмюллер, который, собственно, и является творцом тех методов атаки, с таким успехом применявшихся немцами весной и летом 1918 г., еще яснее представлял себе зависимость этих новых методов атаки от методов стрельбы артиллерии. Опыт восточного фронта, где германской армией был произведен ряд успешных прорывов по разработанной им системе, а особенно взятие Риги в 1917 г., убедили его в том, что возможность выполнения пристрелки «при массовом применении артиллерии и при том своеобразном расположении ее, какое имело место при больших прорывах на западном фронт в 1918 г., была совершенна исключена»{50}.

Эффект применения новых методов артиллерийской стрельбы был поразителен.

Сражение в районе Аррас—Лафер (21 марта 1918 г.).

«21 марта в 4 час 40 мин., т. е. еще в полной темноте, германская артиллерия неожиданно, без предварительной пристрелки, открыла весьма интенсивный огонь по всему фронту 5-й и 3-й английских армий от Скарпы до Уазы протяжением около 100 км…».

Результат подготовки: «Потери англичан были значительны. Связь была уничтожена; их войсковые соединения лишились управления. Многие английские батареи были уничтожены, а частью выбыли из строя».

«Огонь английской артиллерии и пулеметов был мало действителен; в 50 м ничего не было видно»{51}.

Насколько при этой атаке был соблюден принцип внезапности, видно из того, что первые дивизии, святые с французского участка фронта, прибыли к месту прорыва только через трое суток.

Эрр, таким образом, говорит о тех результатах, которые были достигнуты 21 марта и в последующие дни: «21 марта в 9 час. 10 мин., после пятичасовой канонады, масса в 40 германских дивизий ринулась на штурм английских позиций. Она сразу же пробила в английском фронте огромную брешь, которая углублялась и расширялась в последующие дни. Несомненно, германцы достигли бы желаемого результата, т. е. разъединения английской армия от французской, если бы французскому командованию не удалось заполнить прорыв, направив туда последовательно 2 армии: 3-ю армию — 22 марта к северу от Уазы и затем 1-ю армию — начиная с 27 марта к Мондидье.

Тем не менее, вплоть до 29 марта германцы быстро и непрерывно продвигались вперед. К этому дню в районе Мондидье образовалась брешь в десяток километров, совершенно не занятая войсками союзников, но за недостатком кавалерии германцы не могли ее использовать».

И еще один пример, который показывает, какой высокой точности огня добилась германская артиллерия, применяя новые методы стрельбы. Этот пример настолько интересен, что я привожу его в подробном изложении.

Брухмюллер так говорит о результатах артиллерийской подготовки прорыва у Шмен-де-Дам 27 мая 1918 г.:

«В день атаки огонь был открыт всеми батареями в 2 часа и дал отличную меткость. Уже в течение первых десяти минут с наблюдательных пунктов и от измерительных команд поступили донесения о многочисленных взрывах огнеприпасов на позициях неприятельских батарей и на складах. Впоследствии было установлено, что большое число орудий было уничтожено прямыми попаданиями. Кроме того, часть орудийной прислуги в самом начале обстрела, повидимому, в панике покинула свои батареи, как это было и под Ригой. Удалось настолько парализовать неприятельскую артиллерию, что она не могла существенно помешать нашей пехоте при занятии исходных параллелей и во время самого штурма».

Армейской группе дальнего боя удалось, частью путем повреждения самих орудий, частью путем повреждения железнодорожной колеи, воспрепятствовать увозу 14 самых тяжелых (железнодорожных) пушек противника…»{52}.

В 3 часа 30 мин. (27 мая — Н. П.) пехота двинулась в атаку на фронте около 60 км от Бремона до Лейн; ей предшествовал огневой вал чрезвычайной плотности; на востоке у Красна и в долине реки Во атака была поддержана танками.

Командующий 6-й (французской — Н. П.) армией первоначально упорствовал в своем стремлении удержать северный берег р. Эн. И когда в 10 часов он отдал приказ взорвать мосты, было уже слишком поздно: противник ими уже овладел, и к вечеру ему удалось создать к югу от реки обширный тет-де-пон от Луаэра до Сен-Мард. Продвижение противника продолжалось 27-го, и 28-го он перешел реку Бель, достигнув, таким образом, всех намеченным целей.

Ввиду такого неожиданного успеха германское командование 28-го вечером решило использовать до конца достигнутый результат, решительно продвинуться до Марны, чтобы перерезать железную дорогу Париж—Нанси, перейти даже, если возможно, Марну и к югу от нее создать солидный тет-де-пон в целях дальнейших операций.

Таким образом, вводя свежие войска, противник возобновил 29 утром свои атаки и достиг Марны; но его попытки переправиться на южный берег потерпели неудачу (4 июня){53}.

Артиллерийская подготовка атак всех наступательных операций 1918 г. производилась при применении артиллерией новых методов стрельбы.

В заключение интересно отметить, как резко менялись взгляды на артиллерийскую подготовку атаки во время империалистической войны: в начале войны артиллерийская подготовка атаки считалась вообще излишней; затем, в процессе войны, на артиллерийскую подготовку атаки возлагается решение все большего и большего количества задач, и продолжительность ее, возрастая, достигает многих дней. Наконец, в 1918 г., в связи с применением новых методов стрельбы и других средств, опять стремятся свести к минимуму продолжительность подготовки, а иногда атаки производятся и без артиллерийской подготовки. Но это не есть простое возвращение к довоенной артиллерийской доктрине. Оно произошло на основе перевооружения артиллерии новыми средствами борьбы и новой техники стрельбы{54}.

ПРИМЕЧАНИЯ

42. Этот прием называется здесь и дальше оперативно-тактическим, потому что только при использовании этого приема в условиях позиционного фронта можно было ожидать успешного проведения первого, но основного этапа на пути к достижению общей цели операции — взлому огневого фронта. Этот прием был необходимым условием достижения цели операции (правда только необходимым, но не достаточным). А раз это так, то, значит, этот прием должен быть причислен к оперативным приемам. С этой точки зрения, например, и массовое применение танков должно быть причислено, безусловно, к оперативным приемам.

43. Можно согласиться с автором, что возможность освобождения от оков позиционной войны в 1918 г. в значительной степени (даже, пожалуй, во многом, как пишет он) должно быть приписано применению нового оперативно-тактического средства, т. е. метод артстрельбы с полной подготовкой данных, но нельзя вовсе не остановиться на других средствах. Автор вскользь упоминает о танках, но без них задача глубокого прорыва все же не могла быть решена. Артиллерия исходных позиций, несмотря на усовершенствованные приемы стрельбы, не могла оказать поддержку за известным пределом, в глубине позиции противника. Немцы учитывали это и стремились сделать пехоту более самостоятельной, снабдив ее своими огневыми средствами, хотя и недостаточными по состоянию техники в 1918 г. При этом было обращено особое внимание на обучение пехоты так называемым приемам инфильтрации.

44. Союзники провели несколько атак при массовом применении танков вовсе без артиллерийской подготовки, но заплатили за это весьма значительными потерями в танках (например, атака у Амьена 8 августа 1918 г.). Но все же обычно даже при массовом использовании танков применялся рассматриваемый прием артиллерийской подготовки атаки.

45. Удивительно, что в своей весьма интересной работе «Эволюция оперативного искусства» т. Иссерсон ни одним словом не оттенил важность этого особого матода огня, который, безусловно, имел основное значение при решении проблемы «преодоления огневого фронта». Говоря о новых средствах, выдвинутых для решения этой проблемы в 1918 г. — танках, авиации и отравляющих веществах, — и отводя особую роль танку т. Иссерсон сам же совершенно справедливо замечает, что «первое тактическое решение (проблемы преодоления огневого фронта. — Н. П.) было достигнуто германцами в 1918 г. даже без него». К сожалению, т. Иссерсон так и не указывает, за счет чего же было достигнуто это первое решение в 1918 г. Если бы этот вопрос им был продолжен далее, то, конечно, он указал бы на методы артиллерийской стрельбы с полной подготовкой данных как одно из важнейших средств пролома огневого фронта. См. Г. Иссерсон, Эволюция оперативного искусства, ГВИЗ, 1932 г.

46. Рассмотрение вопроса о применении танков как особого средства огня не входит в задачу настоящей работы.

47. Р. И. Башинский, Подготовка артиллерийской стрельбы, изд. ВВРС, 1922 г., стр. 77.

48. Курсив мой. — Н. П.

49. Людендорф, Мои воспоминания о войне 1914-1918 гг., стр. 148.

50. См. Брухмюллер, Германская артиллерия во время прорывов в мировой войне, стр. 55-56.

К лицам, также хорошо понимавшим это обстоятельство, относится и генерал Фон-Куль. На одном из совещаний, обсуждавших подготовительные работы к предстоящему наступлению и проходивших под председательством Куля, представитель одной из армий просил разрешить предварительную пристрелку, на что Куль ответил: «Если придется пристреливаться, то группа армий атаковать не будет». См. Брухмюллер, Германская артиллерия во время прорывов в мировой войне, стр. 160.

И напрасно Эрр старается показать, что французы самостоятельно пришли к тем же принципам применения артиллерии до конца 1917 г.

«Нужно констатировать,— пишет Гаскуэн,— что французское наставление от 31 октября 1917 г…. продолжает предписывать разрушение оборонительных сооружений и уничтожение батарей, что в общем потребует целые дни, а иногда целые недели стрельбы; иначе говоря, это наставление возвращает нас к тезисам наставления 1916 г. и, следовательно, к очень длительной артиллерийской подготовке. В этом и заключается глубоко различие доктрины и тактики артиллерия двух враждебных армий в начале 1918 г. См. Гаскуэн, Эволюция артиллерии, стр. 107.

51. А. Базаревский, Мировая война 1914—1918 гг. Кампания 1918 г. во Франции и Бельгии. ГИЗ, 1927 г., т. I, стр. 177.

52. См. Брухмюллер, Германская артиллерия во время прорывов в мировой войне, стр. 157.

53. Эрр, Артиллерия в прошлом, настоящем и будущем, стр. 104.

54. Современных методов уточненной стрельбы и их оперативно-тактического значения автор в данной статье не касается, это явится темой отдельной статьи. Здесь следует лишь отметить, что современные методы подготовки точных данных для стрельбы, в основном аналогичные методам конца мировой войны, не исключают, однако, пристрелки даже отдельных орудий при решении соответствующих задач артиллерией. Там, где отсутствует необходимость внезапного массового применения артиллерии и необходимостъ стрелъбы по невидимой цели (без корректировки самолетом), точная пристрелка сыграет еще свою роль лучшего метода подготовки действительного артиллерийского огня. — Ред.

Военная мысль. 1937. № 1. С. 133-140.
Tags: Артиллерия, Военная мысль, Военная теория, ПМВ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments