«лучше отрыть десятиметровую канаву, чем лежать потом в двухметровой яме»
Организация немцами противотанковой обороны
(По опыту кампании 1944 года)
Поворотным пунктом в развитии немцами противотанковой обороны явился 1943 год, когда они убедились, что оборона стала для них основным и единственным способом продолжения войны. При определении путей развития противотанковой обороны немецкое командование учитывало вероятные тенденции в дальнейшем совершенствовании конструкций и тактического применения танков Красной Армией и армиями наших союзников. Научно-исследовательские силы Германии были мобилизованы на изыскание эффективных средств борьбы с нашими танками. Для характеристики того, как ставились и решались эти вопросы, ниже мы приводим краткую выдержку из доклада, прочитанного на офицерском учебном сборе в Винсдорфе в марте 1943 года. Этот доклад отражает официальную точку зрения.
«С каким бы количеством танков противника нам ни пришлось бороться, способы борьбы с ними не должны быть для нас загадкой. У нас имеются трофейные танки противника, и мы можем на основе их изучения конструировать наше противотанковое оружие. Нам известна тенденция развития оперативно-тактических принципов применения танков русскими, и мы в состоянии избрать в соответствии с этим способы использования нашего противотанкового оружия. Однако трудность состоит в том, что трофейные танки не всегда представляют новейшие образцы. Если сконструировать противотанковое оружие по образцам трофейных танков, то оно не будет совершенным... Недостаточно знать действительное состояние противника на «сегодня», важнее из «вчерашнего» и «сегодняшнего» определить его намерения на «завтра». Знать то, что противник делает, важно, но предвидеть, что он будет делать, — главное...
Чего же можно ожидать в развитии танковых войск воюющих против нас стран? Вообще тенденция развития конструкций танков указывает на дальнейшее утолщение брони и увеличение калибра их орудий. Отсюда перед нами встает задача пробивать броню средней толщины в 150 мм.
Для выполнения этой задачи имеется первая простейшая возможность — увеличение калибра противотанковых орудий, но здесь мы сталкиваемся с утяжелением конструкций, а значит, с понижением их подвижности. Увеличение пробивной способности, кроме того, было найдено в снаряде с твердым сердечником; однако для изготовления таких снарядов требуются редкие металлы, как вольфрам, чем мы мало располагаем; от этого приходится отказываться. Искали третий путь, как стрельба снарядами кумулятивного действия. Такой снаряд должен иметь небольшую начальную скорость, в противном случае его головка в момент соприкосновения с преградой деформируется раньше, чем успеет произойти детонация разрывного заряда. С уменьшением начальной скорости понижается вероятность попадания, что составляет существенный недостаток этого снаряда. Последнее достижение в борьбе с танками в ближнем бою — это использование снарядов реактивного действия.
В тактическом использовании нашего противотанкового оружия мы должны исходить из следующих вероятных оперативных принципов будущего наступления русских:
— подготовка операции будет тщательно маскироваться;
— артиллерия будет действовать массированно; наступлению танков будет предшествовать разрушение противотанковых препятствий всеми способами;
— авиация будет стремиться парализовать противотанковую оборону и подвижные ПТ резервы;
— при прорыве обороны наступление пехоты, видимо, будет поддерживаться танковыми полками прорыва;
— при наступлении с оперативными целями из глубины 30—35 км будут вводиться танковые корпуса для развития прорыва и преследования, избегая при этом танкового боя; момент их ввода, видимо, будет определяться временем, к которому пехота и танковые полки прорыва основательно подавят тактическую оборону; предполагается, что танки будут итти на больших скоростях, а поэтому воздействовать на них заградительным огнем будет трудно.
Если противник будет действовать именно так, то мы должны быть к этому готовы. Мы должны иметь в виду три случая борьбы с танками противника:
1. Когда наступление пехоты поддерживается небольшим количеством танков при тесном взаимодействии.
2. Когда танки находятся в 1 500—2 000 м перед передним краем и действуют как артиллерия.
3. Когда танки наступают в составе танкового корпуса с оперативной целью».
Итак, высказывания в докладе сводятся к требованию увеличения пробивной способности и количества противотанкового оружия.
Некоторые мероприятия, проведенные в этом направлении немецким командованием в 1943 г., дают возможность проследить, в какой степени эти требования были реализованы.
В сравнении со старой организацией пехотной дивизии штатами 1943 г. предусматривались следующие изменения. Все ПТ орудия калибра 37 и 50 мм предполагалось заменить 88-мм ПТ пушками. Вместо малокалиберных противотанковых ружей в штат введены 88-мм ружья реактивного действия «Офенрор». В моторизованной дивизии количество противотанковых пушек было увеличено на 7 единиц, калибр их также был принят 88 мм. В танковой дивизии произошло увеличение количества пушек с 81 до 100, причем одна треть общего числа орудий должна быть укрупненного калибра. Таким образом, предусматривалось введение ПТ орудий с более высокой пробивной способностью.
По штатам 1944 г. в пехотной дивизии оставлено только 23 противотанковых орудия вместо 63, причем основным калибром принята 75-мм пушка. Вместо сокращенного числа орудий увеличено количество 88-мм противотанковых ружей реактивного действия «Панцершрек». Немцы возлагали на это ружье большие надежды, назвав его «грозой танков». Оно представляет ручное оружие, стреляющее без отдачи. Переориентация немцев на 75-мм ПТ пушки и ПТ ружья «Панцершрек» объясняется не ослаблением их внимания к противотанковой обороне, а недостаточной маневренностью их 88-мм ПТ пушки. В инструкции по боевой подготовке № 22, изданной генеральным штабом сухопутных сил 7 апреля 1944 г., говорится: «Боевой опыт показал,что 88-мм противотанковая пушка на мехтяге не приспособлена для использования в подвижном бою, например, при нанесении контрударов в подвижной обороне и особенно для прикрытия отхода. Причины: вес пушки — 4,5 т, высота — 1,9 м, средства тяги громоздки и совершенно не забронированы — все это ограничивает ее подвижность на поле боя и сильно демаскирует, особенно с воздуха; на оборудование позиции требуется слишком много времени; угол поворота небольшой, ввиду чего ведение огня с близких дистанций особенно затруднительно. Вывод: 88-мм противотанковая пушка на мехтяге удобна для использования на стабильном, спокойном фронте. При ведении подвижного боя использовать только на решающих участках. При этом необходимо ставить ей задачи заблаговременно, чтобы можно было заранее подготовить огневые позиции. В связи с этим инструкция 18/9 от 27.6.43 г. о ее использовании перерабатывается заново». Второй причиной этих изменений является улучшение конструкции противотанкового ружья и возросшая в связи с этим его эффективность в бою. Третья и основная причина — трудность перевооружения армии ПТ орудиями.
Значительным мероприятием по усилению противотанковой обороны явилось также увеличение количества штурмовых противотанковых дивизионов РГК и введение в состав армий танкоистребительных батальонов. Эти части использовались командованием армии для противодействия танкам противника, прорвавшимся в оперативную глубину. Штурмовые противотанковые дивизионы РГК согласно директиве (от 15 июля 1943 г.) генерального штаба сухопутных сил предполагалось создавать трех типов:
1. Штурмовой противотанковый дивизион самоходных орудий, состоящий из трех рот по 14 орудий и штаба дивизиона с тремя орудиями (всего 45 орудий). В апреле 1944 г. эти дивизионы переименованы в штурмовые бригады с тем же количеством штурмовых орудий.
2. Штурмовой противотанковый дивизион на механической тяге (трехротного состава).
3. Штурмовой противотанковый дивизион смешанного типа.
Штурмовые противотанковые бригады и противотанковые дивизионы обоих типов находятся в оперативном подчинении армий.
На вооружение танкоистребительного батальона предназначалось 144 противотанковых ружья (88-мм).
Эти мероприятия говорят о стремлении немцев противодействовать массе танков, вводимых наступающим «с оперативной целью». Следовательно, в отношении активных средств борьбы с танками теоретические исследования и практические мероприятия немецкого командования сводились к усовершенствованию и усилению противотанкового оружия в расчете на пробивание толстой брони (150-мм) и к увеличению общего количества противотанковых средств с целью противодействия массовому вводу танков противником.
Организация и ведение противотанковой обороны. Костяком противотанковой обороны в тактической полосе являлись противотанковые и пехотные пушки, противотанковые ружья. По штатам 1944 г. в пехотной дивизии имелось 173 противотанковых единицы. При ширине оборонительной полосы дивизии в 12 км это дает 14 единиц на 1 км фронта. Практически же немецкие дивизии, уже участвовавшие в боях, имели значительный некомплект в отношении ПТ средств. Равномерное распределение противотанковых средств по фронту немцы считали грубейшей ошибкой.
После прорыва наступающим тактической полосы обороны командование армии, находящейся в обороне, могло ввести в бой (если исходить из организации, предусмотренной штатом) до двух танкоистребительных батальонов и трех противотанковых и штурмовых дивизионов, что составит в общей сложности около 110 орудий и 290 ПТ ружей, т. е. до 400 противотанковых единиц. К этому надо добавить противотанковые средства дивизий, которое могли быть подброшены к месту прорыва. Значит, на заранее подготовленном рубеже в оперативной глубине командование армии могло ввести (400+340) свыше 700 противотанковых единиц, в том числе и средств ближнего боя.
При плотности в 14 единиц (орудия и ПТ ружья) на 1 км фронта эти средства могут быть расположены на фронте в 45—50 км. Однако эта плотность может отклоняться в ту или другую сторону. Она зависит от количества остающихся противотанковых средств в дивизиях, подвергшихся разгрому при прорыве основной оборонительной полосы и затем при отходе.
Кроме противотанковых орудий и противотанковых ружей (последние по своей эффективности на 100—150 м могут быть приравнены к первым), в оперативной глубине в борьбе с наступающими танками принимали участие тяжелые, а против танков Т-34 — и средние немецкие танки типа «Пантера».
Танки в обороне, как правило, являлись резервом командования армии и групп армий. Танки типа «Пантера» организационно входили в состав танкового полка танковой дивизии, а типа «Тигр» и «Королевский Тигр» — в танковые батальоны РГК. Часто они оперативно подчинялись танковым дивизиям и находились в одном районе с ними.
Танковые дивизии в резерве располагались в достаточном удалении от основной оборонительной полосы с таким расчетом, чтобы иметь возможность использовать их в любом направлении. Ближе к линии фронта танковые дивизии располагались тогда, когда обстановка достаточно ясно говорила о вероятном направлении главного удара.
Использование танкового полка и батальона РГК отдельно от мотопехоты не рекомендовалось. Однако в тяжелой обстановке они вводились против наших танков и самостоятельно.
Фронтальные атаки танков против поддерживаемых артиллерийским огнем прорвавшихся танковых соединений также не рекомендовались. Немцы стремились вводить свои танковые части так, чтобы дробить танковые соединения наступающего и тем самым создавать условия, облегчающие борьбу с ними всеми противотанковыми средствами. Иногда в ожидании танковой атаки, в целях избежания потерь от нашей авиации и артиллерии, немцы закапывали танки на выгодных позициях, с которых они действовали как противотанковые орудия.
В оперативной глубине активная ПТ оборона также усиливалась противотанковыми заграждениями. Делая выводы из операций лета 1944 г. на центральном участке фронта, немецкое командование в одном из документов по обобщению опыта пишет: «Противотанковая оборона главной оборонительной полосы должна глубоко эшелонироваться. Противотанковые заграждения, особенно у дорог, надо строить и в глубине. В настоящее время танковые и моторизованные силы русских вводятся с задачей овладения далеко расположенными объектами наступления. Угроза флангам ими во внимание не принимается. Хорошо взаимодействующие ударные группировки русских в нашем тылу лишают нас возможности восстановить положение. Исходя из этого, требуется заранее тщательно продумывать порядок использования наших резервов, в том числе и противотанковых». Такое требование к противотанковой обороне предъявлялось еще в 1943 году. Командующий 2-й немецкой [танковой] армией в одном из документов (№ 2412/43) писал тогда, что «для успешного ведения боя в обороне необходимо быстрее и лучше совершенствовать рубежи противотанковых препятствий, согласовав с ними применение активных ПТ средств». Однако не на всех направлениях они были в состоянии заранее подготовить противотанковые рубежи; часто они вынуждены импровизировать их на направлении уже совершившегося прорыва. Таким образом, чем бóльшие потери несет обороняющийся на направлении прорыва, чем шире участок прорыва и быстрее темп его развития, тем слабее оказывалась противотанковая оборона немцев в оперативной глубине.
Боевой порядок активных противотанковых средств зависит от местности, характера обороны и дальности огня применяемого оружия. Наиболее эффективная пробивная способность противотанкового оружия, по мнению немцев, достигается с дистанций: 88-мм ПТ ружья — до 150 м, 50-мм ПТ пушки — 250 м, 75-мм ПТ пушки — 800 м, 88-мм ПТ пушки — 1 500 м. Вести огонь с бóльших дистанций считается нецелесообразным.
Исходя из этих данных, немцы располагали ПТ ружья, 37-мм и 50-мм пушки в линию непосредственно на переднем крае и в 200—800 м позади него. Интервалы между ружьями и пушками зависят от типа орудий, их количества, но в любом случае не превышают дальности их действительного огня. При достаточном количестве ПТ ружей и пушек этого калибра они располагаются так, чтобы их огонь наслаивался. 75-мм и 88-мм ПТ пушки наряду с поорудийным расположением часто занимали позиции в виде «гнезда» сопротивления, особенно в глубине обороны. Вокруг этих «гнезд» отрывались траншеи и окопы, приспособленные для ведения огня пехотой. Немцы считали, что при прорыве обороны противником, когда дезорганизованная пехота отходит, эти траншеи должны служить местом для ее задержки и организации новых, опорных пунктов вокруг противотанкового оружия. Взаимное положение орудий в «гнезде» имеет весьма существенное значение. В зависимости от угла поворота орудия (у 88-мм ПТ пушки он не более 60°) и важности данного ПТ «гнезда» в системе обороны немцы применяли форму «ежа» и треугольника, причем внутри них практикуются различные варианты.
Когда «еж» состоит из пяти орудий, то вперед могут вести огонь три орудия, причем одно переднее начинает обстрел танков с дистанции полной прицельной дальности стрельбы по танкам. Два орудия «ежа» обстреливают фланги, а остальные ведут огонь в тыл. Примерно так же ведется огонь, когда «еж» состоит из четырех орудий. В этом случае получается меньшая глубина их расположения, и огонь в тыл ведется только одним орудием. Обе формы «ежа» позволяют вести круговой обстрел и делают их достаточно независимыми от соседних «гнезд».Рекомендовалось создавать их на важных направлениях, когда необходимо удержать позиции даже при вклинении противника в оборону и охвате их со всех сторон, а также в тех случаях, когда из-за недостатка орудий или условий местности взаимодействие «гнезд» между собой невозможно. Построение треугольников рекомендовалось, когда плотность противотанковых орудий достаточна и возможно взаимодействие «гнезд» между собой. Расположение орудий в этом случае допускает ведение всеми ими огня вперед. Эта форма дает бóльшую оборонительную устойчивость важным пунктам, однако в том случае, если их тыл охраняется своими войсками или атака танков с тыла по условиям местности невозможна.
Противотанковый резерв обычно создавался в руках командира дивизии и выше. В него выделялись подвижные подразделения, например штурмовые орудия, самоходные пушки, моторизованные противотанковые дивизионы или роты. Для того чтобы они могли быть быстро введены в бой, заблаговременно готовились огневые позиции и подъездные пути.
Официальные немецкие указания не устанавливают определенного соотношения сил противотанкового резерва ко всему противотанковому оружию, сосредоточенному в основной оборонительной полосе. Немцы считали, что на позициях основной оборонительной полосы должно быть такое количество противотанковых огневых средств, которое обеспечило бы борьбу с атакующими танками в течение времени, необходимого для выяснения главного направления атаки танков. Как только удается это установить, противотанковый резерв немедленно вводится на этом направлении с целью отражения основных танковых сил противника.
Противотанковым препятствиям и заграждениям немцы давали следующую оценку(1):
__________________
1. Выдержка из лекции на учебном сборе офицеров в Винсдорфе в 1943 году.
«Река является хорошим естественным противотанковым препятствием. Лес попрежнему остается препятствием для массового ввода танков. Одиночные танки русских, как правило, действуют вдоль просек. Необходимо помнить, что зимой при низких температурах сопротивление стволов деревьев на слом значительно уменьшается. Болотистые участки зимой превращаются в доступные для танков. Противотанковый ров все еще остается наилучшим препятствием. При достаточной глубине и ширине он абсолютно непреодолим. Работа по отрывке рва трудоемка, но необходима, так как лучше отрыть десятиметровую канаву, чем лежать потом в двухметровой яме. Маскировка рва еще неразрешенная проблема. Два обледененных снежных вала, расположенных параллельно один за другим, как показал опыт, являются вполне серьезным препятствием. Из ледяных глыб также можно легко Сделать препятствие. Заслуживают внимания ловушки, устраиваемые финнами зимой на реках. Делается полынья, которая покрывается жердями и засыпается снегом. Вода под жердями и снегом долгое время не замерзает, поэтому наехавший танк проваливается. Завалы из деревьев зимой значительно уступают другим препятствиям ввиду небольшого сопротивления древесины на раскол.
Мины являются самым действенным средством. После первых прорвавшихся в тыл танков необходимо немедленно минировать их следы, так как следующие за ними танки охотно ими пользуются.
Пехота должна принимать активное участие в отражении танков специально созданными группами истребителей танков. Минимально группа может состоять из двух человек: нападающего и его охраняющего. На вооружении их могут быть ПТ ружья, зажигательные ампулы, магнитные мины и др. Такие же группы необходимо иметь наготове и в ближнем тылу, например в транспортных колоннах, при штабах и т. д.»
Практика организации и ведения немцами противотанковой обороны в тактической полосе довольно полно выявляется из приказа командования корпусной группы «Е»(2) от 4 июля 1944 г., в котором говорится:
__________________
2. По своему составу примерно равна армейскому корпусу. Дивизионные и полковые группы, входящие в ее состав, надо считать как дивизии и полки. [Неправильно. Это, соответственно, аналоги дивизии, полка и батальона. — paul_atrydes]
«1. Последние оперативные успехи русских объясняются главным образом массированным использованием танковых соединений, вводимых после атаки пехоты. Только хорошо организованная противотанковая оборона на переднем крае и в глубине оборонительной полосы может парировать танковые прорывы.
2. На участке корпусной группы «Е» устанавливается следующий порядок построения противотанковой обороны. Полоса корпусной группы в противотанковом отношении делится на следующие участки: в полосе основной обороны — участки дивизионных групп 251, 86 и 137, границы между ними оперативные; в глубине — на участки «Запад» (Дрогишин) и «Восток» (Янов). Все участки подразделяются на опорные пункты. Начальники боевых участков несут ответственность за организацию противотанковой обороны на своих участках и проверяют ее готовность к отражению атак танков противника периодическими тревогами «танковая опасность». Каждый командир подразделения отвечает за подготовку противотанковых истребительных команд.
Все занятые населенные пункты и отдельные дома, а также штабы, огневые позиции, укрытия передков орудий, места расположения обозов и т. д. Оборудовать в первую очередь с целью противотанковой обороны и затем уже с целью отражения наступающей пехоты.
Назначить комендантов опорных пунктов, на которых возложить ответственность как за оборудование своих опорных пунктов, так и за организацию общей обороны. Опорные пункты создавать в наиболее выгодных в тактическом отношении местах (например, перекресток дорог или мост).
При наступлении танков противника ни один опорный пункт не покидать, если нет приказа на отход. Все опорные пункты надо пронумеровать и нанести на карту, которую представить к 10.7.44 в штаб группы.
3. При оборудовании опорных пунктов в целях отражения танковых атак руководствоваться следующими положениями (указаны в порядке важности):
а) у дорог, проходящих в районе опорных пунктов, подготовить переносные заграждения и противотанковые мины для использования их в качестве мин натяжного действия; к этим работам привлечь личный состав обозов, штабов, подразделений снабжения и других тылов;
б) по согласованию с командиром противотанкового дивизиона пехота должна оборудовать огневые позиции для ПТ орудии в каждом опорном пункте;
в) каждый опорный пункт должен иметь минимум по одной обученной танкоистребительной заградительной команде.
В каждой дивизионной группе создать не менее трех подвижных танкоистребительных команд, которые должны быть в распоряжении командиров дивизионных групп.
Каждый раз составлять план противотанковой обороны, в котором указать: места естественных препятствий; ПТ заграждения; порядок использования всего противотанкового оружия и противотанковых средств ближнего боя; службу наблюдения и оповещения о танковой опасности; порядок использования резервов и подкреплений.
4. Служба наблюдения и оповещения должна организовываться следующим образом.
Все наблюдатели должны быть квалифицированными. О всяком услышанном шуме моторов, замеченных гусеничных машинах и других признаках присутствия танков противника, немедленно докладывать командиру дивизионной Труппы. После подачи сигнала «танковая тревога» командир противотанкового дивизиона располагается на пункте оповещения танковой опасности, который оборудуется дивизионом на опасных направлениях и вблизи огневых позиций противотанкового оружия. На этом пункте иметь радиостанцию, через которую постоянно сообщать в противотанковый дивизион сведения о танках противника.
Предупредительный сигнал «танковая опасность» подается каждым наблюдателем, заметившим опасность танковой атаки. Затем он передается вышестоящему командиру по телефону, радио или в крайнем случае через посыльных. По этому сигналу необходимо принять все меры для отражения танковой атаки».
Из приведенного приказа заслуживают внимания указания относительно подготовки огневых позиций для противотанковых орудий в каждом опорном пункте. Здесь же даются указания о разведке путей для подтягивания противотанковых средств к каждому опорному пункту, а также для переброски орудий из главной оборонительной полосы в опорные пункты, расположенные в глубине и на стыках.
В этих указаниях выражены весьма характерные черты использования противотанковых орудий. Во-первых, ввод противотанковых резервов готовится не в двух и трех направлениях, а на всем участке обороны того соединения, в составе которого данный резерв находится. Таким образом, противотанковый резерв (весь или по частям) по сигналу танковой тревоги занимает заранее подготовленные огневые позиции в тех опорных пунктах, в направлении которых выявлен главный удар танков наступающего. Во-вторых, если выясняется угроза прорыва танков на одном-двух направлениях, в то время как на остальных участках их атака отражена или они вовсе не введены в бой, командир дивизии или корпуса снимает с этих участков все или часть противотанковых орудий и, осуществив маневр, располагает их в опорных пунктах в глубине, против наметившегося или совершенного прорыва тактической полосы обороны. Эта черты придают противотанковой обороне весьма подвижный характер и делают возможным сосредоточение в ходе боя большого количества орудий на решающем направлении. Однако при быстрых и умелых действиях танков наступающего это часто приводит к гибельным для немцев результатам. Снятые с одного участка противотанковые орудия не могут оказать пользы ни на старом, ни на новом участках обороны и подвергаются разгрому, находясь еще в движении.
Далее, в приведенном приказе говорится о подготовке истребительной команды в каждом опорном пункте. Командирам дивизионных групп приказывается создать не менее трех танкоистребительных команд, которые должны быть снабжены средствами передвижения. По сигналу «танковая опасность» они подготовляются к совместным действиям в составе всей корпусной группы. Таким образом, в руках начальника ПТО этой группы из девяти танкоистребительных команд дополнительно образуется солидный «кулак» из средств ближнего боя, который, в зависимости от обстановки, используется самостоятельно или вместе с противотанковым резервом. Подразделениям пехоты, не принимающим участия в борьбе с танками, приказывается пропускать их через свои боевые порядки и отсекать наступающую пехоту своим огнем.
Командующий группой армий «Южная Украина» генерал Шорнер в директиве № 6080 (1944 г.) по этому поводу давал следующие указания:
«Пехота должна пропускать танки противника через свое расположение, зная, что стрелок танка ввиду ограниченной видимости не представляет большой опасности для хорошо замаскированного и укрытого в окопе пехотинца. Те же, кто при подходе танков выходит из окопов и пытается бежать, расстреливаются на ходу огнем этих танков. Во избежание этого необходимо практически на занятиях заставлять солдат побыть несколько раз в окопе во время прохода через него танка. Если для этого нет танков, то привлекать взамен их гусеничные и полугусеничные тракторы. Особенно это надо практиковать с молодыми солдатами, которые не имеют боевого опыта».
Характерная для немецкой пехоты неустойчивость против танков подчеркивается также в другом месте указанной директивы. «Для того чтобы максимально сократить время на заправку штурмовых и самоходных орудий в ходе борьбы с танками противника, — говорится там, — базы их снабжения необходимо выдвигать как можно ближе к пехоте. Пехотинец-солдат не хочет понять того, что орудия требуют частой заправки. Необходимо избегать одновременного ухода в тыл для заправки всех штурмовых и самоходных орудий, а также орудий на мехтяге». Другими словами, немецкая пехота «не хочет понять», куда, и зачем уходят орудия; вслед за ними она также оставляет поле боя. При таком положении борьба пехоты с танками в ближнем бою, несомненно, представляет большую проблему.
Отражение танковых атак ночью производилось танкоистребительными командами и противотанковыми огневыми средствами. Для тяжелых орудий, расположенных в глубине обороны на направлениях ожидаемой атаки танков, впереди огневых позиций устанавливались хорошо заметные в полутемноте и при лунном свете указатели, в направлении которых затем и открывался огонь на наибольшие дистанции стрельбы по танкам.
Действия против атакующих танков подвижных противотанковых средств (самоходных и штурмовых орудий и танков) в ночное время выражались в форме «охоты» за танками противника. Эти противотанковые средства прикрывались пехотными подразделениями, а их секторы обстрела освещались ракетами.
Таким образом, организация и осуществление противотанковой обороны немцев характеризовались: достаточной плотностью активных противотанковых средств на главных участках как в основной оборонительной полосе, так и в глубине; ведением основной борьбы с танками на близких дистанциях; глубоким эшелонированием ПТ заграждений; подвижным характером использования противотанкового оружия; слабостью пехоты в ближнем бою с танками.
Управление противотанковым оружием в обороне. В инструкции по боевой подготовке № 22, изданной генштабом сухопутных сил, отмечается, что в обороне часто отсутствует единое управление противотанковым оружием, концентрирующимся в период боя на отдельных участках.
С целью достижения единого управления всеми противотанковыми средствами на оборонительном участке до и во время боя инструкция требует, чтобы составление плана противотанковой обороны и его осуществление находились в одних руках. На участке дивизии эта задача возлагается на командира противотанкового дивизиона. При этом требуется:
— сосредоточение на главном направлении всего противотанкового оружия: ни одно средство не должно остаться неиспользованным;
— использование всех противотанковых средств в соответствии с их тактико-техническими данными применительно к местности и тактической обстановке, причем обстановка может потребовать от командира ПТ дивизиона введения в бой легких, средних и тяжелых противотанковых орудий независимо от того, кому они принадлежат;
— обеспечение взаимодействия всех противотанковых средств для достижения наибольшего эффекта на основных участках;
— обеспечение личной связи между командирами различных видов противотанкового оружия; точное знание ими обстановки и местности, поддержание бесперебойной радиосвязи для обеспечения всех командиров одним типом радиостанций (путем обмена).
Командир противотанкового дивизиона являлся советником и докладчиком командиру дивизии по всем вопросам противотанковой обороны. В ходе боя он поддерживал связь с командиром дивизии по радио или через мотоциклистов и получал от него непосредственно или через первого офицера генштаба (он же начальник штаба) все указания относительно перераспределения и маневрирования противотанковыми средствами.
В штабе корпуса, при наличии противотанкового дивизиона, управление противотанковой обороной происходило так же, как и в дивизии. В штабе армии управление противотанковой обороной осуществлялось через начальника танковых и противотанковых войск. Роль оперативных отделов штабов в отношении организации ПТО сводилась на-нет.
Немецкое командование, начиная с 1943 г., придерживалось взятого направления в развитии противотанковых огневых средств — увеличения их количества и бронебойности. Основными средствами борьбы с танками попрежнему считались противотанковая артиллерия калибра 75 мм, мины и новое оружие ближнего боя — 88-мм противотанковые ружья ракетного действия.
В результате технического усовершенствования противотанкового оружия немецкому командованию удалось повысить его бронебойность. Однако дальность действительного огня осталась небольшой. Ввиду этого бой с танками попрежнему велся на небольших дистанциях. В этих условиях быстрота действий атакующих танков приобретала чрезвычайно важное значение. Учитывая это обстоятельство, немцы эшелонировали противотанковые заграждения и стремились максимально использовать маневренность противотанкового оружия. Слабость немецкой противотанковой обороны, таким образом, находила свое выражение там, где атакующие танки вводятся на широком фронте и действуют быстро, лишая врага возможности маневрировать противотанковыми средствами.
Подполковник В. СКАЧКОВ
Военная мысль. 1945. № 3.
В обзорной статье 1943 года, посвящённой фортификационной системе немецкой обороны, отмечалось, что «немцы очень редко применяют земляные противотанковые и противопехотные препятствия (рвы, эскарпы, контрэскарпы и др.)».
(По опыту кампании 1944 года)
Поворотным пунктом в развитии немцами противотанковой обороны явился 1943 год, когда они убедились, что оборона стала для них основным и единственным способом продолжения войны. При определении путей развития противотанковой обороны немецкое командование учитывало вероятные тенденции в дальнейшем совершенствовании конструкций и тактического применения танков Красной Армией и армиями наших союзников. Научно-исследовательские силы Германии были мобилизованы на изыскание эффективных средств борьбы с нашими танками. Для характеристики того, как ставились и решались эти вопросы, ниже мы приводим краткую выдержку из доклада, прочитанного на офицерском учебном сборе в Винсдорфе в марте 1943 года. Этот доклад отражает официальную точку зрения.
«С каким бы количеством танков противника нам ни пришлось бороться, способы борьбы с ними не должны быть для нас загадкой. У нас имеются трофейные танки противника, и мы можем на основе их изучения конструировать наше противотанковое оружие. Нам известна тенденция развития оперативно-тактических принципов применения танков русскими, и мы в состоянии избрать в соответствии с этим способы использования нашего противотанкового оружия. Однако трудность состоит в том, что трофейные танки не всегда представляют новейшие образцы. Если сконструировать противотанковое оружие по образцам трофейных танков, то оно не будет совершенным... Недостаточно знать действительное состояние противника на «сегодня», важнее из «вчерашнего» и «сегодняшнего» определить его намерения на «завтра». Знать то, что противник делает, важно, но предвидеть, что он будет делать, — главное...
Чего же можно ожидать в развитии танковых войск воюющих против нас стран? Вообще тенденция развития конструкций танков указывает на дальнейшее утолщение брони и увеличение калибра их орудий. Отсюда перед нами встает задача пробивать броню средней толщины в 150 мм.
Для выполнения этой задачи имеется первая простейшая возможность — увеличение калибра противотанковых орудий, но здесь мы сталкиваемся с утяжелением конструкций, а значит, с понижением их подвижности. Увеличение пробивной способности, кроме того, было найдено в снаряде с твердым сердечником; однако для изготовления таких снарядов требуются редкие металлы, как вольфрам, чем мы мало располагаем; от этого приходится отказываться. Искали третий путь, как стрельба снарядами кумулятивного действия. Такой снаряд должен иметь небольшую начальную скорость, в противном случае его головка в момент соприкосновения с преградой деформируется раньше, чем успеет произойти детонация разрывного заряда. С уменьшением начальной скорости понижается вероятность попадания, что составляет существенный недостаток этого снаряда. Последнее достижение в борьбе с танками в ближнем бою — это использование снарядов реактивного действия.
В тактическом использовании нашего противотанкового оружия мы должны исходить из следующих вероятных оперативных принципов будущего наступления русских:
— подготовка операции будет тщательно маскироваться;
— артиллерия будет действовать массированно; наступлению танков будет предшествовать разрушение противотанковых препятствий всеми способами;
— авиация будет стремиться парализовать противотанковую оборону и подвижные ПТ резервы;
— при прорыве обороны наступление пехоты, видимо, будет поддерживаться танковыми полками прорыва;
— при наступлении с оперативными целями из глубины 30—35 км будут вводиться танковые корпуса для развития прорыва и преследования, избегая при этом танкового боя; момент их ввода, видимо, будет определяться временем, к которому пехота и танковые полки прорыва основательно подавят тактическую оборону; предполагается, что танки будут итти на больших скоростях, а поэтому воздействовать на них заградительным огнем будет трудно.
Если противник будет действовать именно так, то мы должны быть к этому готовы. Мы должны иметь в виду три случая борьбы с танками противника:
1. Когда наступление пехоты поддерживается небольшим количеством танков при тесном взаимодействии.
2. Когда танки находятся в 1 500—2 000 м перед передним краем и действуют как артиллерия.
3. Когда танки наступают в составе танкового корпуса с оперативной целью».
Итак, высказывания в докладе сводятся к требованию увеличения пробивной способности и количества противотанкового оружия.
Некоторые мероприятия, проведенные в этом направлении немецким командованием в 1943 г., дают возможность проследить, в какой степени эти требования были реализованы.
В сравнении со старой организацией пехотной дивизии штатами 1943 г. предусматривались следующие изменения. Все ПТ орудия калибра 37 и 50 мм предполагалось заменить 88-мм ПТ пушками. Вместо малокалиберных противотанковых ружей в штат введены 88-мм ружья реактивного действия «Офенрор». В моторизованной дивизии количество противотанковых пушек было увеличено на 7 единиц, калибр их также был принят 88 мм. В танковой дивизии произошло увеличение количества пушек с 81 до 100, причем одна треть общего числа орудий должна быть укрупненного калибра. Таким образом, предусматривалось введение ПТ орудий с более высокой пробивной способностью.
По штатам 1944 г. в пехотной дивизии оставлено только 23 противотанковых орудия вместо 63, причем основным калибром принята 75-мм пушка. Вместо сокращенного числа орудий увеличено количество 88-мм противотанковых ружей реактивного действия «Панцершрек». Немцы возлагали на это ружье большие надежды, назвав его «грозой танков». Оно представляет ручное оружие, стреляющее без отдачи. Переориентация немцев на 75-мм ПТ пушки и ПТ ружья «Панцершрек» объясняется не ослаблением их внимания к противотанковой обороне, а недостаточной маневренностью их 88-мм ПТ пушки. В инструкции по боевой подготовке № 22, изданной генеральным штабом сухопутных сил 7 апреля 1944 г., говорится: «Боевой опыт показал,что 88-мм противотанковая пушка на мехтяге не приспособлена для использования в подвижном бою, например, при нанесении контрударов в подвижной обороне и особенно для прикрытия отхода. Причины: вес пушки — 4,5 т, высота — 1,9 м, средства тяги громоздки и совершенно не забронированы — все это ограничивает ее подвижность на поле боя и сильно демаскирует, особенно с воздуха; на оборудование позиции требуется слишком много времени; угол поворота небольшой, ввиду чего ведение огня с близких дистанций особенно затруднительно. Вывод: 88-мм противотанковая пушка на мехтяге удобна для использования на стабильном, спокойном фронте. При ведении подвижного боя использовать только на решающих участках. При этом необходимо ставить ей задачи заблаговременно, чтобы можно было заранее подготовить огневые позиции. В связи с этим инструкция 18/9 от 27.6.43 г. о ее использовании перерабатывается заново». Второй причиной этих изменений является улучшение конструкции противотанкового ружья и возросшая в связи с этим его эффективность в бою. Третья и основная причина — трудность перевооружения армии ПТ орудиями.
Значительным мероприятием по усилению противотанковой обороны явилось также увеличение количества штурмовых противотанковых дивизионов РГК и введение в состав армий танкоистребительных батальонов. Эти части использовались командованием армии для противодействия танкам противника, прорвавшимся в оперативную глубину. Штурмовые противотанковые дивизионы РГК согласно директиве (от 15 июля 1943 г.) генерального штаба сухопутных сил предполагалось создавать трех типов:
1. Штурмовой противотанковый дивизион самоходных орудий, состоящий из трех рот по 14 орудий и штаба дивизиона с тремя орудиями (всего 45 орудий). В апреле 1944 г. эти дивизионы переименованы в штурмовые бригады с тем же количеством штурмовых орудий.
2. Штурмовой противотанковый дивизион на механической тяге (трехротного состава).
3. Штурмовой противотанковый дивизион смешанного типа.
Штурмовые противотанковые бригады и противотанковые дивизионы обоих типов находятся в оперативном подчинении армий.
На вооружение танкоистребительного батальона предназначалось 144 противотанковых ружья (88-мм).
Эти мероприятия говорят о стремлении немцев противодействовать массе танков, вводимых наступающим «с оперативной целью». Следовательно, в отношении активных средств борьбы с танками теоретические исследования и практические мероприятия немецкого командования сводились к усовершенствованию и усилению противотанкового оружия в расчете на пробивание толстой брони (150-мм) и к увеличению общего количества противотанковых средств с целью противодействия массовому вводу танков противником.
Организация и ведение противотанковой обороны. Костяком противотанковой обороны в тактической полосе являлись противотанковые и пехотные пушки, противотанковые ружья. По штатам 1944 г. в пехотной дивизии имелось 173 противотанковых единицы. При ширине оборонительной полосы дивизии в 12 км это дает 14 единиц на 1 км фронта. Практически же немецкие дивизии, уже участвовавшие в боях, имели значительный некомплект в отношении ПТ средств. Равномерное распределение противотанковых средств по фронту немцы считали грубейшей ошибкой.
После прорыва наступающим тактической полосы обороны командование армии, находящейся в обороне, могло ввести в бой (если исходить из организации, предусмотренной штатом) до двух танкоистребительных батальонов и трех противотанковых и штурмовых дивизионов, что составит в общей сложности около 110 орудий и 290 ПТ ружей, т. е. до 400 противотанковых единиц. К этому надо добавить противотанковые средства дивизий, которое могли быть подброшены к месту прорыва. Значит, на заранее подготовленном рубеже в оперативной глубине командование армии могло ввести (400+340) свыше 700 противотанковых единиц, в том числе и средств ближнего боя.
При плотности в 14 единиц (орудия и ПТ ружья) на 1 км фронта эти средства могут быть расположены на фронте в 45—50 км. Однако эта плотность может отклоняться в ту или другую сторону. Она зависит от количества остающихся противотанковых средств в дивизиях, подвергшихся разгрому при прорыве основной оборонительной полосы и затем при отходе.
Кроме противотанковых орудий и противотанковых ружей (последние по своей эффективности на 100—150 м могут быть приравнены к первым), в оперативной глубине в борьбе с наступающими танками принимали участие тяжелые, а против танков Т-34 — и средние немецкие танки типа «Пантера».
Танки в обороне, как правило, являлись резервом командования армии и групп армий. Танки типа «Пантера» организационно входили в состав танкового полка танковой дивизии, а типа «Тигр» и «Королевский Тигр» — в танковые батальоны РГК. Часто они оперативно подчинялись танковым дивизиям и находились в одном районе с ними.
Танковые дивизии в резерве располагались в достаточном удалении от основной оборонительной полосы с таким расчетом, чтобы иметь возможность использовать их в любом направлении. Ближе к линии фронта танковые дивизии располагались тогда, когда обстановка достаточно ясно говорила о вероятном направлении главного удара.
Использование танкового полка и батальона РГК отдельно от мотопехоты не рекомендовалось. Однако в тяжелой обстановке они вводились против наших танков и самостоятельно.
Фронтальные атаки танков против поддерживаемых артиллерийским огнем прорвавшихся танковых соединений также не рекомендовались. Немцы стремились вводить свои танковые части так, чтобы дробить танковые соединения наступающего и тем самым создавать условия, облегчающие борьбу с ними всеми противотанковыми средствами. Иногда в ожидании танковой атаки, в целях избежания потерь от нашей авиации и артиллерии, немцы закапывали танки на выгодных позициях, с которых они действовали как противотанковые орудия.
В оперативной глубине активная ПТ оборона также усиливалась противотанковыми заграждениями. Делая выводы из операций лета 1944 г. на центральном участке фронта, немецкое командование в одном из документов по обобщению опыта пишет: «Противотанковая оборона главной оборонительной полосы должна глубоко эшелонироваться. Противотанковые заграждения, особенно у дорог, надо строить и в глубине. В настоящее время танковые и моторизованные силы русских вводятся с задачей овладения далеко расположенными объектами наступления. Угроза флангам ими во внимание не принимается. Хорошо взаимодействующие ударные группировки русских в нашем тылу лишают нас возможности восстановить положение. Исходя из этого, требуется заранее тщательно продумывать порядок использования наших резервов, в том числе и противотанковых». Такое требование к противотанковой обороне предъявлялось еще в 1943 году. Командующий 2-й немецкой [танковой] армией в одном из документов (№ 2412/43) писал тогда, что «для успешного ведения боя в обороне необходимо быстрее и лучше совершенствовать рубежи противотанковых препятствий, согласовав с ними применение активных ПТ средств». Однако не на всех направлениях они были в состоянии заранее подготовить противотанковые рубежи; часто они вынуждены импровизировать их на направлении уже совершившегося прорыва. Таким образом, чем бóльшие потери несет обороняющийся на направлении прорыва, чем шире участок прорыва и быстрее темп его развития, тем слабее оказывалась противотанковая оборона немцев в оперативной глубине.
Боевой порядок активных противотанковых средств зависит от местности, характера обороны и дальности огня применяемого оружия. Наиболее эффективная пробивная способность противотанкового оружия, по мнению немцев, достигается с дистанций: 88-мм ПТ ружья — до 150 м, 50-мм ПТ пушки — 250 м, 75-мм ПТ пушки — 800 м, 88-мм ПТ пушки — 1 500 м. Вести огонь с бóльших дистанций считается нецелесообразным.
Исходя из этих данных, немцы располагали ПТ ружья, 37-мм и 50-мм пушки в линию непосредственно на переднем крае и в 200—800 м позади него. Интервалы между ружьями и пушками зависят от типа орудий, их количества, но в любом случае не превышают дальности их действительного огня. При достаточном количестве ПТ ружей и пушек этого калибра они располагаются так, чтобы их огонь наслаивался. 75-мм и 88-мм ПТ пушки наряду с поорудийным расположением часто занимали позиции в виде «гнезда» сопротивления, особенно в глубине обороны. Вокруг этих «гнезд» отрывались траншеи и окопы, приспособленные для ведения огня пехотой. Немцы считали, что при прорыве обороны противником, когда дезорганизованная пехота отходит, эти траншеи должны служить местом для ее задержки и организации новых, опорных пунктов вокруг противотанкового оружия. Взаимное положение орудий в «гнезде» имеет весьма существенное значение. В зависимости от угла поворота орудия (у 88-мм ПТ пушки он не более 60°) и важности данного ПТ «гнезда» в системе обороны немцы применяли форму «ежа» и треугольника, причем внутри них практикуются различные варианты.
Когда «еж» состоит из пяти орудий, то вперед могут вести огонь три орудия, причем одно переднее начинает обстрел танков с дистанции полной прицельной дальности стрельбы по танкам. Два орудия «ежа» обстреливают фланги, а остальные ведут огонь в тыл. Примерно так же ведется огонь, когда «еж» состоит из четырех орудий. В этом случае получается меньшая глубина их расположения, и огонь в тыл ведется только одним орудием. Обе формы «ежа» позволяют вести круговой обстрел и делают их достаточно независимыми от соседних «гнезд».Рекомендовалось создавать их на важных направлениях, когда необходимо удержать позиции даже при вклинении противника в оборону и охвате их со всех сторон, а также в тех случаях, когда из-за недостатка орудий или условий местности взаимодействие «гнезд» между собой невозможно. Построение треугольников рекомендовалось, когда плотность противотанковых орудий достаточна и возможно взаимодействие «гнезд» между собой. Расположение орудий в этом случае допускает ведение всеми ими огня вперед. Эта форма дает бóльшую оборонительную устойчивость важным пунктам, однако в том случае, если их тыл охраняется своими войсками или атака танков с тыла по условиям местности невозможна.
Противотанковый резерв обычно создавался в руках командира дивизии и выше. В него выделялись подвижные подразделения, например штурмовые орудия, самоходные пушки, моторизованные противотанковые дивизионы или роты. Для того чтобы они могли быть быстро введены в бой, заблаговременно готовились огневые позиции и подъездные пути.
Официальные немецкие указания не устанавливают определенного соотношения сил противотанкового резерва ко всему противотанковому оружию, сосредоточенному в основной оборонительной полосе. Немцы считали, что на позициях основной оборонительной полосы должно быть такое количество противотанковых огневых средств, которое обеспечило бы борьбу с атакующими танками в течение времени, необходимого для выяснения главного направления атаки танков. Как только удается это установить, противотанковый резерв немедленно вводится на этом направлении с целью отражения основных танковых сил противника.
Противотанковым препятствиям и заграждениям немцы давали следующую оценку(1):
__________________
1. Выдержка из лекции на учебном сборе офицеров в Винсдорфе в 1943 году.
«Река является хорошим естественным противотанковым препятствием. Лес попрежнему остается препятствием для массового ввода танков. Одиночные танки русских, как правило, действуют вдоль просек. Необходимо помнить, что зимой при низких температурах сопротивление стволов деревьев на слом значительно уменьшается. Болотистые участки зимой превращаются в доступные для танков. Противотанковый ров все еще остается наилучшим препятствием. При достаточной глубине и ширине он абсолютно непреодолим. Работа по отрывке рва трудоемка, но необходима, так как лучше отрыть десятиметровую канаву, чем лежать потом в двухметровой яме. Маскировка рва еще неразрешенная проблема. Два обледененных снежных вала, расположенных параллельно один за другим, как показал опыт, являются вполне серьезным препятствием. Из ледяных глыб также можно легко Сделать препятствие. Заслуживают внимания ловушки, устраиваемые финнами зимой на реках. Делается полынья, которая покрывается жердями и засыпается снегом. Вода под жердями и снегом долгое время не замерзает, поэтому наехавший танк проваливается. Завалы из деревьев зимой значительно уступают другим препятствиям ввиду небольшого сопротивления древесины на раскол.
Мины являются самым действенным средством. После первых прорвавшихся в тыл танков необходимо немедленно минировать их следы, так как следующие за ними танки охотно ими пользуются.
Пехота должна принимать активное участие в отражении танков специально созданными группами истребителей танков. Минимально группа может состоять из двух человек: нападающего и его охраняющего. На вооружении их могут быть ПТ ружья, зажигательные ампулы, магнитные мины и др. Такие же группы необходимо иметь наготове и в ближнем тылу, например в транспортных колоннах, при штабах и т. д.»
Практика организации и ведения немцами противотанковой обороны в тактической полосе довольно полно выявляется из приказа командования корпусной группы «Е»(2) от 4 июля 1944 г., в котором говорится:
__________________
2. По своему составу примерно равна армейскому корпусу. Дивизионные и полковые группы, входящие в ее состав, надо считать как дивизии и полки. [Неправильно. Это, соответственно, аналоги дивизии, полка и батальона. — paul_atrydes]
«1. Последние оперативные успехи русских объясняются главным образом массированным использованием танковых соединений, вводимых после атаки пехоты. Только хорошо организованная противотанковая оборона на переднем крае и в глубине оборонительной полосы может парировать танковые прорывы.
2. На участке корпусной группы «Е» устанавливается следующий порядок построения противотанковой обороны. Полоса корпусной группы в противотанковом отношении делится на следующие участки: в полосе основной обороны — участки дивизионных групп 251, 86 и 137, границы между ними оперативные; в глубине — на участки «Запад» (Дрогишин) и «Восток» (Янов). Все участки подразделяются на опорные пункты. Начальники боевых участков несут ответственность за организацию противотанковой обороны на своих участках и проверяют ее готовность к отражению атак танков противника периодическими тревогами «танковая опасность». Каждый командир подразделения отвечает за подготовку противотанковых истребительных команд.
Все занятые населенные пункты и отдельные дома, а также штабы, огневые позиции, укрытия передков орудий, места расположения обозов и т. д. Оборудовать в первую очередь с целью противотанковой обороны и затем уже с целью отражения наступающей пехоты.
Назначить комендантов опорных пунктов, на которых возложить ответственность как за оборудование своих опорных пунктов, так и за организацию общей обороны. Опорные пункты создавать в наиболее выгодных в тактическом отношении местах (например, перекресток дорог или мост).
При наступлении танков противника ни один опорный пункт не покидать, если нет приказа на отход. Все опорные пункты надо пронумеровать и нанести на карту, которую представить к 10.7.44 в штаб группы.
3. При оборудовании опорных пунктов в целях отражения танковых атак руководствоваться следующими положениями (указаны в порядке важности):
а) у дорог, проходящих в районе опорных пунктов, подготовить переносные заграждения и противотанковые мины для использования их в качестве мин натяжного действия; к этим работам привлечь личный состав обозов, штабов, подразделений снабжения и других тылов;
б) по согласованию с командиром противотанкового дивизиона пехота должна оборудовать огневые позиции для ПТ орудии в каждом опорном пункте;
в) каждый опорный пункт должен иметь минимум по одной обученной танкоистребительной заградительной команде.
В каждой дивизионной группе создать не менее трех подвижных танкоистребительных команд, которые должны быть в распоряжении командиров дивизионных групп.
Каждый раз составлять план противотанковой обороны, в котором указать: места естественных препятствий; ПТ заграждения; порядок использования всего противотанкового оружия и противотанковых средств ближнего боя; службу наблюдения и оповещения о танковой опасности; порядок использования резервов и подкреплений.
4. Служба наблюдения и оповещения должна организовываться следующим образом.
Все наблюдатели должны быть квалифицированными. О всяком услышанном шуме моторов, замеченных гусеничных машинах и других признаках присутствия танков противника, немедленно докладывать командиру дивизионной Труппы. После подачи сигнала «танковая тревога» командир противотанкового дивизиона располагается на пункте оповещения танковой опасности, который оборудуется дивизионом на опасных направлениях и вблизи огневых позиций противотанкового оружия. На этом пункте иметь радиостанцию, через которую постоянно сообщать в противотанковый дивизион сведения о танках противника.
Предупредительный сигнал «танковая опасность» подается каждым наблюдателем, заметившим опасность танковой атаки. Затем он передается вышестоящему командиру по телефону, радио или в крайнем случае через посыльных. По этому сигналу необходимо принять все меры для отражения танковой атаки».
Из приведенного приказа заслуживают внимания указания относительно подготовки огневых позиций для противотанковых орудий в каждом опорном пункте. Здесь же даются указания о разведке путей для подтягивания противотанковых средств к каждому опорному пункту, а также для переброски орудий из главной оборонительной полосы в опорные пункты, расположенные в глубине и на стыках.
В этих указаниях выражены весьма характерные черты использования противотанковых орудий. Во-первых, ввод противотанковых резервов готовится не в двух и трех направлениях, а на всем участке обороны того соединения, в составе которого данный резерв находится. Таким образом, противотанковый резерв (весь или по частям) по сигналу танковой тревоги занимает заранее подготовленные огневые позиции в тех опорных пунктах, в направлении которых выявлен главный удар танков наступающего. Во-вторых, если выясняется угроза прорыва танков на одном-двух направлениях, в то время как на остальных участках их атака отражена или они вовсе не введены в бой, командир дивизии или корпуса снимает с этих участков все или часть противотанковых орудий и, осуществив маневр, располагает их в опорных пунктах в глубине, против наметившегося или совершенного прорыва тактической полосы обороны. Эта черты придают противотанковой обороне весьма подвижный характер и делают возможным сосредоточение в ходе боя большого количества орудий на решающем направлении. Однако при быстрых и умелых действиях танков наступающего это часто приводит к гибельным для немцев результатам. Снятые с одного участка противотанковые орудия не могут оказать пользы ни на старом, ни на новом участках обороны и подвергаются разгрому, находясь еще в движении.
Далее, в приведенном приказе говорится о подготовке истребительной команды в каждом опорном пункте. Командирам дивизионных групп приказывается создать не менее трех танкоистребительных команд, которые должны быть снабжены средствами передвижения. По сигналу «танковая опасность» они подготовляются к совместным действиям в составе всей корпусной группы. Таким образом, в руках начальника ПТО этой группы из девяти танкоистребительных команд дополнительно образуется солидный «кулак» из средств ближнего боя, который, в зависимости от обстановки, используется самостоятельно или вместе с противотанковым резервом. Подразделениям пехоты, не принимающим участия в борьбе с танками, приказывается пропускать их через свои боевые порядки и отсекать наступающую пехоту своим огнем.
Командующий группой армий «Южная Украина» генерал Шорнер в директиве № 6080 (1944 г.) по этому поводу давал следующие указания:
«Пехота должна пропускать танки противника через свое расположение, зная, что стрелок танка ввиду ограниченной видимости не представляет большой опасности для хорошо замаскированного и укрытого в окопе пехотинца. Те же, кто при подходе танков выходит из окопов и пытается бежать, расстреливаются на ходу огнем этих танков. Во избежание этого необходимо практически на занятиях заставлять солдат побыть несколько раз в окопе во время прохода через него танка. Если для этого нет танков, то привлекать взамен их гусеничные и полугусеничные тракторы. Особенно это надо практиковать с молодыми солдатами, которые не имеют боевого опыта».
Характерная для немецкой пехоты неустойчивость против танков подчеркивается также в другом месте указанной директивы. «Для того чтобы максимально сократить время на заправку штурмовых и самоходных орудий в ходе борьбы с танками противника, — говорится там, — базы их снабжения необходимо выдвигать как можно ближе к пехоте. Пехотинец-солдат не хочет понять того, что орудия требуют частой заправки. Необходимо избегать одновременного ухода в тыл для заправки всех штурмовых и самоходных орудий, а также орудий на мехтяге». Другими словами, немецкая пехота «не хочет понять», куда, и зачем уходят орудия; вслед за ними она также оставляет поле боя. При таком положении борьба пехоты с танками в ближнем бою, несомненно, представляет большую проблему.
Отражение танковых атак ночью производилось танкоистребительными командами и противотанковыми огневыми средствами. Для тяжелых орудий, расположенных в глубине обороны на направлениях ожидаемой атаки танков, впереди огневых позиций устанавливались хорошо заметные в полутемноте и при лунном свете указатели, в направлении которых затем и открывался огонь на наибольшие дистанции стрельбы по танкам.
Действия против атакующих танков подвижных противотанковых средств (самоходных и штурмовых орудий и танков) в ночное время выражались в форме «охоты» за танками противника. Эти противотанковые средства прикрывались пехотными подразделениями, а их секторы обстрела освещались ракетами.
Таким образом, организация и осуществление противотанковой обороны немцев характеризовались: достаточной плотностью активных противотанковых средств на главных участках как в основной оборонительной полосе, так и в глубине; ведением основной борьбы с танками на близких дистанциях; глубоким эшелонированием ПТ заграждений; подвижным характером использования противотанкового оружия; слабостью пехоты в ближнем бою с танками.
Управление противотанковым оружием в обороне. В инструкции по боевой подготовке № 22, изданной генштабом сухопутных сил, отмечается, что в обороне часто отсутствует единое управление противотанковым оружием, концентрирующимся в период боя на отдельных участках.
С целью достижения единого управления всеми противотанковыми средствами на оборонительном участке до и во время боя инструкция требует, чтобы составление плана противотанковой обороны и его осуществление находились в одних руках. На участке дивизии эта задача возлагается на командира противотанкового дивизиона. При этом требуется:
— сосредоточение на главном направлении всего противотанкового оружия: ни одно средство не должно остаться неиспользованным;
— использование всех противотанковых средств в соответствии с их тактико-техническими данными применительно к местности и тактической обстановке, причем обстановка может потребовать от командира ПТ дивизиона введения в бой легких, средних и тяжелых противотанковых орудий независимо от того, кому они принадлежат;
— обеспечение взаимодействия всех противотанковых средств для достижения наибольшего эффекта на основных участках;
— обеспечение личной связи между командирами различных видов противотанкового оружия; точное знание ими обстановки и местности, поддержание бесперебойной радиосвязи для обеспечения всех командиров одним типом радиостанций (путем обмена).
Командир противотанкового дивизиона являлся советником и докладчиком командиру дивизии по всем вопросам противотанковой обороны. В ходе боя он поддерживал связь с командиром дивизии по радио или через мотоциклистов и получал от него непосредственно или через первого офицера генштаба (он же начальник штаба) все указания относительно перераспределения и маневрирования противотанковыми средствами.
В штабе корпуса, при наличии противотанкового дивизиона, управление противотанковой обороной происходило так же, как и в дивизии. В штабе армии управление противотанковой обороной осуществлялось через начальника танковых и противотанковых войск. Роль оперативных отделов штабов в отношении организации ПТО сводилась на-нет.
Немецкое командование, начиная с 1943 г., придерживалось взятого направления в развитии противотанковых огневых средств — увеличения их количества и бронебойности. Основными средствами борьбы с танками попрежнему считались противотанковая артиллерия калибра 75 мм, мины и новое оружие ближнего боя — 88-мм противотанковые ружья ракетного действия.
В результате технического усовершенствования противотанкового оружия немецкому командованию удалось повысить его бронебойность. Однако дальность действительного огня осталась небольшой. Ввиду этого бой с танками попрежнему велся на небольших дистанциях. В этих условиях быстрота действий атакующих танков приобретала чрезвычайно важное значение. Учитывая это обстоятельство, немцы эшелонировали противотанковые заграждения и стремились максимально использовать маневренность противотанкового оружия. Слабость немецкой противотанковой обороны, таким образом, находила свое выражение там, где атакующие танки вводятся на широком фронте и действуют быстро, лишая врага возможности маневрировать противотанковыми средствами.
Подполковник В. СКАЧКОВ
Военная мысль. 1945. № 3.
В обзорной статье 1943 года, посвящённой фортификационной системе немецкой обороны, отмечалось, что «немцы очень редко применяют земляные противотанковые и противопехотные препятствия (рвы, эскарпы, контрэскарпы и др.)».