Применение системы траншей в позиционной обороне (I)
Генерал-лейтенант А. ГОТОВЦЕВ
Начиная со второго года Отечественной войны немецкая армия в целях усиления прочности и устойчивости обороны перешла к широкому применению системы траншей. Уже в ходе Сталинградской операции нашим войскам пришлось столкнуться с подобным характером обороны, которая на отдельных участках состояла не только из линии траншей, но и из целых полос траншей. В дальнейшем по мере продвижения Красной Армии на запад и выхода наших войск к заблаговременно созданным оборонительным рубежам противника им пришлось встретиться с еще более развитой системой траншей, которые составляют сейчас основу немецкой обороны. Прорыв такой обороны требует значительного сосредоточения средств подавления, живой силы и применения особых приемов для ее преодоления.
Траншеи не являются новым, ранее неизвестным видом инженерных укреплений. Особенно широкое применение они нашли в период первой мировой войны. Поэтому для лучшего понимания существа траншейной системы обороны, нам кажется, будет небезынтересным кратко ознакомиться с практикой ее применения и с эволюцией взглядов на использование траншей как во время войны 1914—1918 гг., так и в период между первой и второй мировыми войнами.
Первые же бои заставили вспомнить забытый опыт русско-японской войны, в ходе которой уже выявились губительная сила и мощь пулеметного и артиллерийского огня. Маневренные действия вскоре стали замирать; образовались сплошные линии фронта.
Пехота, главным оружием которой еще оставалась винтовка, вынуждена была для создания плотности огня располагаться плечом к плечу, действовать в линейных боевых порядках. Под влиянием сильного огня войска стихийно зарывались в землю. Отдельные окопы затем слились в сплошной окоп — траншею. Таким образом, групповое расположение опорными пунктами или центрами сопротивления, к которому готовились перед войной, заменилось линейным расположением.
Как на Западном, так и на Восточном (русском) фронтах борьба потребовала прочного удержания занимаемой местности. Поэтому первая линия окопов — траншей стала боевой линией, превратилась в главную линию обороны. Она предназначалась уже не только для того, чтобы сдержать противника, но и прикрыть резервы, а также обеспечить живую связь с тылом. От первой линии траншей потянулись в тыл ходы сообщения. Одновременно развивалась и сама первая линия траншей: создавались выносные ячейки для наблюдателей, секретов, фланкирующих огневых точек, так как число защитников первой линии траншей увеличивалось.
Как ни слаба была артиллерия, состоявшая на вооружении армий в начале мировой войны, она все же наносила большие поражения в живой силе, сосредоточиваемой в первой линии обороны, засыпала траншею и затрудняла сообщение вдоль фронта. Это в свою очередь ослабляло сопротивление обороняющегося, и тонкая линия обороны — одна траншея — быстро прорывалась противником.
Пришлось строить вторую траншею в 30—40 м позади первой. Эта траншея облегчала сообщение вдоль фронта, в ней могли отдыхать свободные от боевых нарядов бойцы, но артиллерийский огонь, усиленный огнем минометов, которыми начали насыщать войска, разрушал и засыпал одновременно с первой и вторую траншею.
Стрелково-инженерное искусство нашло средство борьбы с этим сначала в устройстве третьей линии траншей в 100—250 м от первой, а затем и в удалении второй линии траншей не на 30—40 м, а на те же 100—250 м. В третьей линии располагались поддержки. Глубина обороны, таким образом, увеличилась. Ходы сообщения, шедшие в тыл, теперь начали соединять между собой траншеями. Боевая жизнь потребовала от войск ведения боя не только в первой траншее, но и в глубине обороны, в том числе в ходах сообщения. Кроме того, перпендикулярное расположение последних по отношению к траншеям позволило использовать ходы сообщения, капе небольшие отсеки на пути ворвавшегося в оборону противника. В этих целях ходы сообщения приспособлялись для ведения из них огня.
В сентябре 1943 г.[?] выпущенная для германской армии инструкция уточнила порядок устройства траншей. Инструкция требовала создания трех линий узких траншей в 100—150 м одна от другой с траверсами и ходами сообщения. Так же практически организовывалась оборона войсками французской и русской армий, хотя официальные указания последних еще не полностью отражали эти приемы.
Таким образом, к концу 1914 г. в обороне уже применялась система траншей. В дальнейшем ходе войны по мере того, как усилилось поступление в армии тяжелой артиллерии (калибров свыше 155 мм) и тяжелых минометов, а также неограниченное количество снарядов, артиллерия получила возможность сильнее разрушать траншеи. Успех артиллерийского воздействия на оборонительные сооружения обеспечивался широким приме нением в авиационной разведке фотографирования и наблюдением с аэростатов.
Стремясь противостоять разрушительной мощи огня и ограничить возможность быстрого прорыва обороны, обороняющиеся войска все больше и больше развивали свои укрепления в глубину. За полосой траншей в удалении 800—1500 м начали устраиваться отдельные опорные пункты, в которых располагались резервы и подразделения прикрытия артиллерии Но и этого оказалось недостаточным: чтобы остановить продвижение ворвавшегося в глубину обороны противника, пришлось создавать вторую полосу траншей, а во французской армии устраивалась даже и третья полоса.
Итак, вооружение, которым располагала тогда пехота (винтовки), и необходимость вследствие этого для создания мощности пехотного огня стоять плечом к плечу привели к линейному боевому порядку и к линейному же расположению укреплений — к линиям траншей. С другой стороны, совершенствование средств боя, выразившееся в количественном и качественном развитии тяжелой артиллерии и тяжелых минометов, а также применение авиафотографирования и корректирования огня с аэростатов создают возможности для быстрого разрушения траншей, особенно тех, которые лучик наблюдались. Для противодействия этому линии траншей стали растягивать в глубину, а затем объединять в полосы.
Примером обороны с применением сплошной системы траншей может служить оборона 8-го егерского батальона 42-й пехотной дивизии французской армии у Морт-Ома 9—11 апреля 1916 г. в сражении под Верденом. В эти дни немцы провели последнюю мощную атаку под Верденом, причем главные усилия были направлены против участка, занимаемого 8-м егерским батальоном. Плотность французской обороны достигала пехотный батальон на 800 м и 24 орудия на 1 км фронта при 300 снарядах в среднем на 1 орудие. Немцы имели до одной пехотной дивизии на 1 500—2 000 м; немецкая артиллерия в течение 3 часов выпустила 18 000 снарядов по участку шириной в 1 250 м, или 1 снаряд на 12 м фронта в минуту.
Траншеи и ходы сообщения были построены наскоро, в условиях ведения боя и непосредственном соприкосновении с противником. Подразделения на первой позиции располагались так, как указано на схеме 1.
Первая траншея была отрыта в рост, сплошная; вторая траншея, расположенная в 200 м, такая же, но не сплошная. На участке был устроен только один ход сообщения. Проволочные заграждения были установлены почти сплошь по всему участку, за исключением левого фланга. Каждый взвод оборонялся в одной траншее; рота имела все три взвода в первой траншее. Одна из рот составляла резерв батальона.
Артиллерийская подготовка 9 апреля продолжалась 5 часов; она проводилась орудиями 150-мм и 210-мм калибра. Результаты разрушений видны на схеме 2. Бой, развернувшийся в двух траншеях, продолжался в течение трех суток. Немцы ворвались в разрушенные и местами уцелевшие траншеи. Французы вели упорную борьбу, действуя главным образом штыком и гранатой. По мере возможности французы восстанавливали траншеи и в ходе боя строили новые.
Контратака, предпринятая силами двух рот и проведенная по поверхности» была сорвана пулеметным и артиллерийским огнем немцев с большими потерями для французов. В то же время контратака, проведенная мелкими подразделениями по ходу сообщения и траншеям, не только сдержала натиск немцев, но местами вынудила их отойти назад. Французские егеря в этом бою получали лишь незначительную поддержку своей артиллерии; около роты прибыло на их пополнение. Несмотря на понесенные потери, батальон егерей не пропустил немцев в глубь своей обороны. Атака превосходящих сил немцев, подготовленная и поддержанная тяжелой артиллерией, была остановлена и сорвана: наступающий за трое суток боев сумел вклиниться в расположение обороны только на глубину около 300 м.
Какие же можно сделать из этого примера выводы в отношении рассматриваемого нами вопроса?
Траншеи были созданы в ходе боя в течение четырех дней. Сплошные траншеи разрушались артиллерией и минометами не сплошь, а лишь частично. В уцелевших траншеях и вновь создаваемых отсеках французские егеря долгое время сдерживали атакующего, веда бои внутри траншей, действуя штыкам и гранатой. Контратаки, предпринятые по поверхности, не удавались — сметались огнем, а внутри траншей и ходов сообщения давали осязательные результаты. Управление осуществлялась на небольших участках, причем для живой связи использовались траншеи. В целом сплошные траншеи облегчали поддержание непрерывности обороны переднего края и, хотя ценой больших потерь, способствовали срыву одной из самых сильных атак на Верден.
Не только приведенный пример, но и опыт ряда других боев показал, что достаточно небольшой группы мужественных и стойких бойцов с одним-двумя пулеметами, чтобы задержать, а иногда даже остановить атаку противника Это дало основание к пересмотру вопроса устройства траншеи, к отказу от сплошных линий и переходу к обороне, основанной на опорных пунктах или центрах сопротивления. Применение такого метода обороны диктовалось также недостатком обученных кадров: сплошные траншеи требовали для своего удержания большого количества бойцов, тогда как оборона опорных пунктов могла вестись меньшими силами. На принятие нового метода обороны повлияло, кроме того, массовое применение пулеметов и появление легких пулеметов. Это повлекло за собой необходимость отказа от линейного боевого порядка и перехода к групповому порядку. А это в свою очередь привело к отказу от сплошных линий траншей.
В ряде инструкций, руководств и наставлений, изданных немецкой, французской и русской армиями в конце 1915 г. и весной 1916 г., был суммирован опыт по устройству системы траншей. Приведем основные выводы этого опыта:
1. Упорная оборона лучше обеспечивается на двух позициях, удаленных одна от другой на такое расстояние, которое требовало бы от атакующего перегруппировки артиллерии и новой подготовки атаки второй полосы. Это удаление зависит от обстановки, главным образом от свойств местности. Оно должно быть не менее 1—2 км (по немецким взглядам), но может быть и большим (по взглядам французов — до 4—5 км, русских — до 3—8 км).
2. Первая позиция должна быть укреплена сильнее второй и состоять не менее чем из трех линий траншей. Удаление последующих линий должно быть вне рассеивания снарядов, направленных на первую или впереди лежащую линию, а также должно обеспечивать возможность быстрого ввода в бой за первую траншею поддержек или резервов из последующих траншей. Расстояние между линиями траншей — от 100 до 250 м.
3. Основой обороны каждой позиции должны являться не сплошные линии траншей, а опорные пункты и центры сопротивления. Промежутки между ними прикрываются фланкирующим огнем и заполняются ходами сообщения и даже окопами (схема 3).
4. Траншеи связываются между собой густой сетью ходов сообщения. Последние должны быть приспособлены для обороны и составлять как бы небольшие отсечные линии огня.
5. Искусственные и естественные препятствия широко применяются перед траншеями и в промежутках между ними.
Но на изменения в средствах борьбы и способах ведения боя, как всегда, влиял не только один или небольшое число элементов, а их совокупность. Так и в данном случае. Только что отмеченные положительные стороны обороны группами и опорными пунктами не вполне удовлетворяли войска. Управление разъединенными группами легко терялось; люди переставали «чувствовать соседа» и скорее теряли устойчивость; промежутки между группами или опорными пунктами трудно было прикрывать фланкирующим огнем: противник довольно легко проникал через промежутки. Наряду с этим улучшилась техника расшифровывания аэрофотоснимков, что позволило быстро вскрывать расположение действительных опорных пунктов и резко повысило действительность огня артиллерии. А если к этому добавить, что для разрушения обороны начала применяться артиллерия мощных калибров, до 420-мм включительно, то станет понятным, что резко очерченные на местности опорные пункты стали быстро разрушаться и требовали повышенной стойкости от оборонявших их войск.
Поэтому приемы устройства опорных пунктов были вновь пересмотрены. Теперь германские и французские инструкции, а также, в частности, «Наставление для борьбы за укрепленные позиции», выпущенное 5-й русской армией (апрель 1916 г.), уже говорили о необходимости заполнять промежутки между опорными пунктами или центрами сопротивления окопами — траншеями так, чтобы получилась оплошная позиция. Приведем некоторые указания из упомянутых инструкций.
В немецких «Выводах из опыта войны по укреплению полевых позиций», разосланных в войска еще в июне 1915 г., говорилось: «Групповое расположение должно считаться правилом... При продолжительном занятии позиций промежутки между группами заполняются окопами таким образом, чтобы в конце концов получилась сплошная стрелковая позиция первой линии».
Французская Главная Квартира за подписью главнокомандующего Жоффра 5 апреля 1916 г. дала в войска такие указания: «Необходимость устроить, как только это возможно, непрерывную линию траншей дала себя почувствовать: отдельные опорные пункты, которые легко нащупать фотографией, являлись пунктами, по которым сосредоточивали огонь, более того, отсутствие непрерывных линий позволяло немцам удачно просачиваться между опорными пунктами(1). Непрерывная линия не исключает опорных пунктов(2), но они должны потонуть в сетке траншей, ходов сообщения и ложных окопов... Наличие непрерывных траншей также позволяет защитнику чувствовать, что он не отрезан».
___________________
1. Как видно, способ «просачивания» уже был известен до 1918 г.
2. Это неправильно: примененное здесь выражение приводило к мысли организовать не оплошную оборону, а удовольствоваться определенными пунктами, являвшимися в действительности местами, привлекающими неприятельский сосредоточенный огонь (таковы, например, деревни, вершины холмов, рощи и т. д).
Штаб Верховного Главнокомандующего русской армии в «Указаниях по укреплению позиций», утвержденных генералом Алексеевым 20 июня 1916 г., подчеркивал: «Надо позицию оборудовать так, чтобы войска соседние с прорывом могли противостоять опасности удара во фланг. Для этого надо всю укрепленную позицию разделить по длине на самостоятельные части, «центры сопротивления», участки которых, перпендикулярные фронту, приспособленные к обороне, будут служить как бы «перегородками», не позволяющими противнику расширить образовавшийся в оборонительном расположении прорыв. Вместе с тем такие независимые центры сопротивления затруднят проткнувшей пехоте закрепление за собой захваченного района. Чтобы не создавать прерывчатости линии, которая может позволить противнику пробираться между отдельными опорными пунктами, и вместе с тем, чтобы замаскировать места самостоятельных участков от воздушной фотографии, они соединяются между собой непрерывными линиями окопов с сильными искусственными препятствиями, обороняемыми главным образом фланговым огнем с соединяемых узлов. Таким образом, укрепленная полоса должна состоять из ряда сильных самостоятельных пунктов (центров сопротивления), расположенных на известном расстоянии друг от друга и соединенных между собой несколькими линиями окопов». Схема 4, взятая нами из «Наставления для борьбы за укрепленные полосы», изданного штабом Главнокомандующего армиями Западного (русского. — А. Г.) фронта в 1917 г., наглядно отображает эту мысль.
Чтобы получить более наглядное представление о том, как применялись на практике изложенные выше мысли о системе траншей, приведем примеры из некоторых операций первой мировой войны периода 1918 г. Первый пример (схема 5) — применение системы траншей в обороте англичан по опыту Сен-Кантенской операции (март 1918 .г.), где английские войска противостояли атаке немцев, применявших мощную артиллерию и много самолетов. Англичане создали три зоны обороны: передовую, боевую (или главную оборонительную полосу) и тыловую. Каждая зона состояла из нескольких последовательных линий непрерывных траншей. Траншеи включали в себя отдельные огневые точки или группы их (опорные пункты). Траншеи были связаны между собой широко развитыми ходами сообщения. Передовая зона была развита в глубину на 2—3 км. Войска, занимавшие передовую зону, должны были удерживать ее во что бы то ни стало. Основой обороны передовой зоны являлись пулеметы, примененные к местности и защищенные укреплениями, которые должны были обеспечивать их от всяких случайностей и вынуждать противника применять большие силы для их захвата. Частные резервы, включительно до дивизионных, должны были контратаковать вклинившегося в оборону противника. В передовой зоне вторая траншея проходила в 125—190 м позади первой, а третья — в 500—700 м за второй. Боевая зона (или главная оборонительная полоса) устраивалась позади передовой зоны в удалении от 600 м до 5 км, но обычно в 1,5—3 км. Боевая зона развивалась в глубину на 2—3 км и имела задачей отразить любую атаку противника. В случае прорыва противника и неуспеха частных контратак обороняющийся по ходу обстановки предпринимал здесь контратаки силами корпусного резерва. Тыловая зона являлась второй позицией; она разведывалась и подготавливалась при первой же возможности.
Для прорыва такой системы укреплений немцам пришлось сосредоточить массу войск и техники: плотность атаки доходила до одной пехотной дивизии на 2,5 км и 86 орудий на 1 км фронта, тогда как англичане имели в обороне одну пехотную дивизию на 6 км и 24 орудия на 1 км фронта. Несмотря на такое превосходство сил, успех атаки немцев здесь был весьма ограничен. Наличие системы траншей и ходов сообщения увеличивало устойчивость обороны.
Второй пример (схема 6) — система траншей на участке обороны 50-й английской и 22-й французской пехотных дивизий во время атаки немцев 27 мая 1918 г. в операции на Шмен-де-Дам. Здесь первая полоса обороны была развита в глубину на 6—7 км. Как видно из схемы, полоса обороны была густо насыщена траншеями и ходами сообщения. Однако, несмотря на такую мощность сооружений, усилившую и без того труднодоступные высоты Шмен-де-Дам и берега рек и каналов, а также на значительную плотность обороны (одна пехотная дивизия на 10—11 км при 30 орудиях на 1 км фронта), эти позиции были захвачены немцами в первый же день сражения. Немцы сосредоточили для атаки доо одной пехотной дивизии на 1,5 км и до 120 орудий на 1 км фронта. Одной из причин такого быстрого успеха немцев было то, что оборона англичанами и
французами велась без достаточной подготовки к ней, так как они не ожидали атаки противника на данном участке, который считался «спокойным». Войска, занимавшие оборону, находились тут как бы на отдыхе.
Заканчивая рассмотрение вопроса о применении системы траншей в позиционной обороне в 1914—1918 гг., необходимо подчеркнуть еще один интересный момент.
Под влиянием развития мощности артиллерии и минометов и увеличения их разрушительной силы стойкость обороны в первой траншее, находящейся в непосредственном соприкосновении с противником, ослабевала настолько, что защитники ее часто не успевали или оказывались неспособными сопротивляться атакующему противнику. В связи с этим появилась мысль занимать первую линию траншей лишь наблюдателями и отдельными пулеметными точками, а основную оборону относить на вторую траншею. Это положение отображено, например, в «Наставлении для борьбы за укрепленные полосы», изданном Западным (русским) фронтом 25 апреля 1917 г. В этом наставлении указано, что первая линия траншей является линией охраняющих частей, вторая же линия составляет основу всей обороны. В немецкой и французской обороне боевое охранение стало занимать не одну линию, а целую зону глубиной от 100 до 1000 м. Эта мысль, в сущности, отображает идею обороны «с отскоком», когда обороняющийся поражает противника внезапностью в обороне: перед самой атакой силы из первой полосы отводятся на вторую полосу обороны, что заставляет противника впустую выпустить массу снарядов и мин, а затем при вклинении в оборону атакующий попадает под организованную систему огня противника. Так была, например, организована оборона 4-й французской армией восточнее Реймса 15 июля 1918 г., когда немецкая атака была полностью сорвана.
Начиная со второго года Отечественной войны немецкая армия в целях усиления прочности и устойчивости обороны перешла к широкому применению системы траншей. Уже в ходе Сталинградской операции нашим войскам пришлось столкнуться с подобным характером обороны, которая на отдельных участках состояла не только из линии траншей, но и из целых полос траншей. В дальнейшем по мере продвижения Красной Армии на запад и выхода наших войск к заблаговременно созданным оборонительным рубежам противника им пришлось встретиться с еще более развитой системой траншей, которые составляют сейчас основу немецкой обороны. Прорыв такой обороны требует значительного сосредоточения средств подавления, живой силы и применения особых приемов для ее преодоления.
Траншеи не являются новым, ранее неизвестным видом инженерных укреплений. Особенно широкое применение они нашли в период первой мировой войны. Поэтому для лучшего понимания существа траншейной системы обороны, нам кажется, будет небезынтересным кратко ознакомиться с практикой ее применения и с эволюцией взглядов на использование траншей как во время войны 1914—1918 гг., так и в период между первой и второй мировыми войнами.
* * * * *
Разрабатывая стратегические планы войны 1914—1918 гг., штабы всех участвующих в ней стран исходили из скоротечности предстоящей войны. Германия, например, считала, что она сможет разгромить Францию за шесть месяцев, а затем нанести удар по России. Русское верховное командование также было уверено в том, что война продлится не более четырех-шести месяцев. Подобные планы войны определяли и содержание боевой подготовки войск, которые готовились преимущественно к ведению наступательных действий. Подготовка к оборонительным действиям была в загоне, к инженерной подготовке войск относились пренебрежительно. Считалось, что главная полоса обороны может состоять лишь из отдельных опорных пунктов или центров сопротивления. Основой их должны были явиться отдельные окопы и приспособленные к обороне местные предметы. Промежутки между ними должны были прикрываться фланкирующим огнем.Первые же бои заставили вспомнить забытый опыт русско-японской войны, в ходе которой уже выявились губительная сила и мощь пулеметного и артиллерийского огня. Маневренные действия вскоре стали замирать; образовались сплошные линии фронта.
Пехота, главным оружием которой еще оставалась винтовка, вынуждена была для создания плотности огня располагаться плечом к плечу, действовать в линейных боевых порядках. Под влиянием сильного огня войска стихийно зарывались в землю. Отдельные окопы затем слились в сплошной окоп — траншею. Таким образом, групповое расположение опорными пунктами или центрами сопротивления, к которому готовились перед войной, заменилось линейным расположением.
Как на Западном, так и на Восточном (русском) фронтах борьба потребовала прочного удержания занимаемой местности. Поэтому первая линия окопов — траншей стала боевой линией, превратилась в главную линию обороны. Она предназначалась уже не только для того, чтобы сдержать противника, но и прикрыть резервы, а также обеспечить живую связь с тылом. От первой линии траншей потянулись в тыл ходы сообщения. Одновременно развивалась и сама первая линия траншей: создавались выносные ячейки для наблюдателей, секретов, фланкирующих огневых точек, так как число защитников первой линии траншей увеличивалось.
Как ни слаба была артиллерия, состоявшая на вооружении армий в начале мировой войны, она все же наносила большие поражения в живой силе, сосредоточиваемой в первой линии обороны, засыпала траншею и затрудняла сообщение вдоль фронта. Это в свою очередь ослабляло сопротивление обороняющегося, и тонкая линия обороны — одна траншея — быстро прорывалась противником.
Пришлось строить вторую траншею в 30—40 м позади первой. Эта траншея облегчала сообщение вдоль фронта, в ней могли отдыхать свободные от боевых нарядов бойцы, но артиллерийский огонь, усиленный огнем минометов, которыми начали насыщать войска, разрушал и засыпал одновременно с первой и вторую траншею.
Стрелково-инженерное искусство нашло средство борьбы с этим сначала в устройстве третьей линии траншей в 100—250 м от первой, а затем и в удалении второй линии траншей не на 30—40 м, а на те же 100—250 м. В третьей линии располагались поддержки. Глубина обороны, таким образом, увеличилась. Ходы сообщения, шедшие в тыл, теперь начали соединять между собой траншеями. Боевая жизнь потребовала от войск ведения боя не только в первой траншее, но и в глубине обороны, в том числе в ходах сообщения. Кроме того, перпендикулярное расположение последних по отношению к траншеям позволило использовать ходы сообщения, капе небольшие отсеки на пути ворвавшегося в оборону противника. В этих целях ходы сообщения приспособлялись для ведения из них огня.
В сентябре 1943 г.[?] выпущенная для германской армии инструкция уточнила порядок устройства траншей. Инструкция требовала создания трех линий узких траншей в 100—150 м одна от другой с траверсами и ходами сообщения. Так же практически организовывалась оборона войсками французской и русской армий, хотя официальные указания последних еще не полностью отражали эти приемы.
Таким образом, к концу 1914 г. в обороне уже применялась система траншей. В дальнейшем ходе войны по мере того, как усилилось поступление в армии тяжелой артиллерии (калибров свыше 155 мм) и тяжелых минометов, а также неограниченное количество снарядов, артиллерия получила возможность сильнее разрушать траншеи. Успех артиллерийского воздействия на оборонительные сооружения обеспечивался широким приме нением в авиационной разведке фотографирования и наблюдением с аэростатов.
Стремясь противостоять разрушительной мощи огня и ограничить возможность быстрого прорыва обороны, обороняющиеся войска все больше и больше развивали свои укрепления в глубину. За полосой траншей в удалении 800—1500 м начали устраиваться отдельные опорные пункты, в которых располагались резервы и подразделения прикрытия артиллерии Но и этого оказалось недостаточным: чтобы остановить продвижение ворвавшегося в глубину обороны противника, пришлось создавать вторую полосу траншей, а во французской армии устраивалась даже и третья полоса.
Итак, вооружение, которым располагала тогда пехота (винтовки), и необходимость вследствие этого для создания мощности пехотного огня стоять плечом к плечу привели к линейному боевому порядку и к линейному же расположению укреплений — к линиям траншей. С другой стороны, совершенствование средств боя, выразившееся в количественном и качественном развитии тяжелой артиллерии и тяжелых минометов, а также применение авиафотографирования и корректирования огня с аэростатов создают возможности для быстрого разрушения траншей, особенно тех, которые лучик наблюдались. Для противодействия этому линии траншей стали растягивать в глубину, а затем объединять в полосы.
Примером обороны с применением сплошной системы траншей может служить оборона 8-го егерского батальона 42-й пехотной дивизии французской армии у Морт-Ома 9—11 апреля 1916 г. в сражении под Верденом. В эти дни немцы провели последнюю мощную атаку под Верденом, причем главные усилия были направлены против участка, занимаемого 8-м егерским батальоном. Плотность французской обороны достигала пехотный батальон на 800 м и 24 орудия на 1 км фронта при 300 снарядах в среднем на 1 орудие. Немцы имели до одной пехотной дивизии на 1 500—2 000 м; немецкая артиллерия в течение 3 часов выпустила 18 000 снарядов по участку шириной в 1 250 м, или 1 снаряд на 12 м фронта в минуту.
Траншеи и ходы сообщения были построены наскоро, в условиях ведения боя и непосредственном соприкосновении с противником. Подразделения на первой позиции располагались так, как указано на схеме 1.
Первая траншея была отрыта в рост, сплошная; вторая траншея, расположенная в 200 м, такая же, но не сплошная. На участке был устроен только один ход сообщения. Проволочные заграждения были установлены почти сплошь по всему участку, за исключением левого фланга. Каждый взвод оборонялся в одной траншее; рота имела все три взвода в первой траншее. Одна из рот составляла резерв батальона.
Артиллерийская подготовка 9 апреля продолжалась 5 часов; она проводилась орудиями 150-мм и 210-мм калибра. Результаты разрушений видны на схеме 2. Бой, развернувшийся в двух траншеях, продолжался в течение трех суток. Немцы ворвались в разрушенные и местами уцелевшие траншеи. Французы вели упорную борьбу, действуя главным образом штыком и гранатой. По мере возможности французы восстанавливали траншеи и в ходе боя строили новые.
Контратака, предпринятая силами двух рот и проведенная по поверхности» была сорвана пулеметным и артиллерийским огнем немцев с большими потерями для французов. В то же время контратака, проведенная мелкими подразделениями по ходу сообщения и траншеям, не только сдержала натиск немцев, но местами вынудила их отойти назад. Французские егеря в этом бою получали лишь незначительную поддержку своей артиллерии; около роты прибыло на их пополнение. Несмотря на понесенные потери, батальон егерей не пропустил немцев в глубь своей обороны. Атака превосходящих сил немцев, подготовленная и поддержанная тяжелой артиллерией, была остановлена и сорвана: наступающий за трое суток боев сумел вклиниться в расположение обороны только на глубину около 300 м.
Какие же можно сделать из этого примера выводы в отношении рассматриваемого нами вопроса?
Траншеи были созданы в ходе боя в течение четырех дней. Сплошные траншеи разрушались артиллерией и минометами не сплошь, а лишь частично. В уцелевших траншеях и вновь создаваемых отсеках французские егеря долгое время сдерживали атакующего, веда бои внутри траншей, действуя штыкам и гранатой. Контратаки, предпринятые по поверхности, не удавались — сметались огнем, а внутри траншей и ходов сообщения давали осязательные результаты. Управление осуществлялась на небольших участках, причем для живой связи использовались траншеи. В целом сплошные траншеи облегчали поддержание непрерывности обороны переднего края и, хотя ценой больших потерь, способствовали срыву одной из самых сильных атак на Верден.
Не только приведенный пример, но и опыт ряда других боев показал, что достаточно небольшой группы мужественных и стойких бойцов с одним-двумя пулеметами, чтобы задержать, а иногда даже остановить атаку противника Это дало основание к пересмотру вопроса устройства траншеи, к отказу от сплошных линий и переходу к обороне, основанной на опорных пунктах или центрах сопротивления. Применение такого метода обороны диктовалось также недостатком обученных кадров: сплошные траншеи требовали для своего удержания большого количества бойцов, тогда как оборона опорных пунктов могла вестись меньшими силами. На принятие нового метода обороны повлияло, кроме того, массовое применение пулеметов и появление легких пулеметов. Это повлекло за собой необходимость отказа от линейного боевого порядка и перехода к групповому порядку. А это в свою очередь привело к отказу от сплошных линий траншей.
В ряде инструкций, руководств и наставлений, изданных немецкой, французской и русской армиями в конце 1915 г. и весной 1916 г., был суммирован опыт по устройству системы траншей. Приведем основные выводы этого опыта:
1. Упорная оборона лучше обеспечивается на двух позициях, удаленных одна от другой на такое расстояние, которое требовало бы от атакующего перегруппировки артиллерии и новой подготовки атаки второй полосы. Это удаление зависит от обстановки, главным образом от свойств местности. Оно должно быть не менее 1—2 км (по немецким взглядам), но может быть и большим (по взглядам французов — до 4—5 км, русских — до 3—8 км).
2. Первая позиция должна быть укреплена сильнее второй и состоять не менее чем из трех линий траншей. Удаление последующих линий должно быть вне рассеивания снарядов, направленных на первую или впереди лежащую линию, а также должно обеспечивать возможность быстрого ввода в бой за первую траншею поддержек или резервов из последующих траншей. Расстояние между линиями траншей — от 100 до 250 м.
3. Основой обороны каждой позиции должны являться не сплошные линии траншей, а опорные пункты и центры сопротивления. Промежутки между ними прикрываются фланкирующим огнем и заполняются ходами сообщения и даже окопами (схема 3).
4. Траншеи связываются между собой густой сетью ходов сообщения. Последние должны быть приспособлены для обороны и составлять как бы небольшие отсечные линии огня.
5. Искусственные и естественные препятствия широко применяются перед траншеями и в промежутках между ними.
Но на изменения в средствах борьбы и способах ведения боя, как всегда, влиял не только один или небольшое число элементов, а их совокупность. Так и в данном случае. Только что отмеченные положительные стороны обороны группами и опорными пунктами не вполне удовлетворяли войска. Управление разъединенными группами легко терялось; люди переставали «чувствовать соседа» и скорее теряли устойчивость; промежутки между группами или опорными пунктами трудно было прикрывать фланкирующим огнем: противник довольно легко проникал через промежутки. Наряду с этим улучшилась техника расшифровывания аэрофотоснимков, что позволило быстро вскрывать расположение действительных опорных пунктов и резко повысило действительность огня артиллерии. А если к этому добавить, что для разрушения обороны начала применяться артиллерия мощных калибров, до 420-мм включительно, то станет понятным, что резко очерченные на местности опорные пункты стали быстро разрушаться и требовали повышенной стойкости от оборонявших их войск.
Поэтому приемы устройства опорных пунктов были вновь пересмотрены. Теперь германские и французские инструкции, а также, в частности, «Наставление для борьбы за укрепленные позиции», выпущенное 5-й русской армией (апрель 1916 г.), уже говорили о необходимости заполнять промежутки между опорными пунктами или центрами сопротивления окопами — траншеями так, чтобы получилась оплошная позиция. Приведем некоторые указания из упомянутых инструкций.
В немецких «Выводах из опыта войны по укреплению полевых позиций», разосланных в войска еще в июне 1915 г., говорилось: «Групповое расположение должно считаться правилом... При продолжительном занятии позиций промежутки между группами заполняются окопами таким образом, чтобы в конце концов получилась сплошная стрелковая позиция первой линии».
Французская Главная Квартира за подписью главнокомандующего Жоффра 5 апреля 1916 г. дала в войска такие указания: «Необходимость устроить, как только это возможно, непрерывную линию траншей дала себя почувствовать: отдельные опорные пункты, которые легко нащупать фотографией, являлись пунктами, по которым сосредоточивали огонь, более того, отсутствие непрерывных линий позволяло немцам удачно просачиваться между опорными пунктами(1). Непрерывная линия не исключает опорных пунктов(2), но они должны потонуть в сетке траншей, ходов сообщения и ложных окопов... Наличие непрерывных траншей также позволяет защитнику чувствовать, что он не отрезан».
___________________
1. Как видно, способ «просачивания» уже был известен до 1918 г.
2. Это неправильно: примененное здесь выражение приводило к мысли организовать не оплошную оборону, а удовольствоваться определенными пунктами, являвшимися в действительности местами, привлекающими неприятельский сосредоточенный огонь (таковы, например, деревни, вершины холмов, рощи и т. д).
Штаб Верховного Главнокомандующего русской армии в «Указаниях по укреплению позиций», утвержденных генералом Алексеевым 20 июня 1916 г., подчеркивал: «Надо позицию оборудовать так, чтобы войска соседние с прорывом могли противостоять опасности удара во фланг. Для этого надо всю укрепленную позицию разделить по длине на самостоятельные части, «центры сопротивления», участки которых, перпендикулярные фронту, приспособленные к обороне, будут служить как бы «перегородками», не позволяющими противнику расширить образовавшийся в оборонительном расположении прорыв. Вместе с тем такие независимые центры сопротивления затруднят проткнувшей пехоте закрепление за собой захваченного района. Чтобы не создавать прерывчатости линии, которая может позволить противнику пробираться между отдельными опорными пунктами, и вместе с тем, чтобы замаскировать места самостоятельных участков от воздушной фотографии, они соединяются между собой непрерывными линиями окопов с сильными искусственными препятствиями, обороняемыми главным образом фланговым огнем с соединяемых узлов. Таким образом, укрепленная полоса должна состоять из ряда сильных самостоятельных пунктов (центров сопротивления), расположенных на известном расстоянии друг от друга и соединенных между собой несколькими линиями окопов». Схема 4, взятая нами из «Наставления для борьбы за укрепленные полосы», изданного штабом Главнокомандующего армиями Западного (русского. — А. Г.) фронта в 1917 г., наглядно отображает эту мысль.
Чтобы получить более наглядное представление о том, как применялись на практике изложенные выше мысли о системе траншей, приведем примеры из некоторых операций первой мировой войны периода 1918 г. Первый пример (схема 5) — применение системы траншей в обороте англичан по опыту Сен-Кантенской операции (март 1918 .г.), где английские войска противостояли атаке немцев, применявших мощную артиллерию и много самолетов. Англичане создали три зоны обороны: передовую, боевую (или главную оборонительную полосу) и тыловую. Каждая зона состояла из нескольких последовательных линий непрерывных траншей. Траншеи включали в себя отдельные огневые точки или группы их (опорные пункты). Траншеи были связаны между собой широко развитыми ходами сообщения. Передовая зона была развита в глубину на 2—3 км. Войска, занимавшие передовую зону, должны были удерживать ее во что бы то ни стало. Основой обороны передовой зоны являлись пулеметы, примененные к местности и защищенные укреплениями, которые должны были обеспечивать их от всяких случайностей и вынуждать противника применять большие силы для их захвата. Частные резервы, включительно до дивизионных, должны были контратаковать вклинившегося в оборону противника. В передовой зоне вторая траншея проходила в 125—190 м позади первой, а третья — в 500—700 м за второй. Боевая зона (или главная оборонительная полоса) устраивалась позади передовой зоны в удалении от 600 м до 5 км, но обычно в 1,5—3 км. Боевая зона развивалась в глубину на 2—3 км и имела задачей отразить любую атаку противника. В случае прорыва противника и неуспеха частных контратак обороняющийся по ходу обстановки предпринимал здесь контратаки силами корпусного резерва. Тыловая зона являлась второй позицией; она разведывалась и подготавливалась при первой же возможности.
Для прорыва такой системы укреплений немцам пришлось сосредоточить массу войск и техники: плотность атаки доходила до одной пехотной дивизии на 2,5 км и 86 орудий на 1 км фронта, тогда как англичане имели в обороне одну пехотную дивизию на 6 км и 24 орудия на 1 км фронта. Несмотря на такое превосходство сил, успех атаки немцев здесь был весьма ограничен. Наличие системы траншей и ходов сообщения увеличивало устойчивость обороны.
Второй пример (схема 6) — система траншей на участке обороны 50-й английской и 22-й французской пехотных дивизий во время атаки немцев 27 мая 1918 г. в операции на Шмен-де-Дам. Здесь первая полоса обороны была развита в глубину на 6—7 км. Как видно из схемы, полоса обороны была густо насыщена траншеями и ходами сообщения. Однако, несмотря на такую мощность сооружений, усилившую и без того труднодоступные высоты Шмен-де-Дам и берега рек и каналов, а также на значительную плотность обороны (одна пехотная дивизия на 10—11 км при 30 орудиях на 1 км фронта), эти позиции были захвачены немцами в первый же день сражения. Немцы сосредоточили для атаки доо одной пехотной дивизии на 1,5 км и до 120 орудий на 1 км фронта. Одной из причин такого быстрого успеха немцев было то, что оборона англичанами и
французами велась без достаточной подготовки к ней, так как они не ожидали атаки противника на данном участке, который считался «спокойным». Войска, занимавшие оборону, находились тут как бы на отдыхе.
Заканчивая рассмотрение вопроса о применении системы траншей в позиционной обороне в 1914—1918 гг., необходимо подчеркнуть еще один интересный момент.
Под влиянием развития мощности артиллерии и минометов и увеличения их разрушительной силы стойкость обороны в первой траншее, находящейся в непосредственном соприкосновении с противником, ослабевала настолько, что защитники ее часто не успевали или оказывались неспособными сопротивляться атакующему противнику. В связи с этим появилась мысль занимать первую линию траншей лишь наблюдателями и отдельными пулеметными точками, а основную оборону относить на вторую траншею. Это положение отображено, например, в «Наставлении для борьбы за укрепленные полосы», изданном Западным (русским) фронтом 25 апреля 1917 г. В этом наставлении указано, что первая линия траншей является линией охраняющих частей, вторая же линия составляет основу всей обороны. В немецкой и французской обороне боевое охранение стало занимать не одну линию, а целую зону глубиной от 100 до 1000 м. Эта мысль, в сущности, отображает идею обороны «с отскоком», когда обороняющийся поражает противника внезапностью в обороне: перед самой атакой силы из первой полосы отводятся на вторую полосу обороны, что заставляет противника впустую выпустить массу снарядов и мин, а затем при вклинении в оборону атакующий попадает под организованную систему огня противника. Так была, например, организована оборона 4-й французской армией восточнее Реймса 15 июля 1918 г., когда немецкая атака была полностью сорвана.