Когда партийное вмешательство придаёт фольк-хисторику ореол мученика (II)
Письмо В. Семенова секретарю ЦК КПСС М.В. Зимянину по поводу книги О. Сулейменова «Аз и Я»
_______________
1. Зарегистрирован в ЦК КПСС 19 апреля 1976 г.
О. Сулейменов пишет, что у него имеются «последователи» среди писателей Казахстана. Возможно, это нацелено на сколачивание диссидентов-националистов. Мне думается, что изменения в соотношении национального и этнического состава населения тех или иных районов, в связи о известным «этнографическим взрывом» в странах Азии и Ближнего Востока могут создавать для этого некоторую почву извне (учитывая, например, события в Ливане).
В приложении направляю аннотацию на эту книгу, написанную здесь доктором исторических наук т. Соловьевым О.Ф., который ранее работал старшим советником МИД СССР, а ныне находится на одном из идеологических постов в Международной организации труда в Женеве. Аннотация написана при отсутствии в здешних условиях необходимой отечественной литературы, что приходится принимать во внимание.
С наилучшими пожеланиями
[РГАНИ] Ф. 5. Оп. 68. Д. 420. Л. 9—12. Подлинник.
_____________________
2. На отдельном листе.
3. На отдельном листе. Стоят подписи В.И. Долгих, Ф.Д. Кулакова, И.В. Капитонова, Б.Н. Пономарева, К.Ф. Катушева, М.В. Зимянина, А.П. Кириленко.
Казахский поэт О. Сулейменов нередко выступает в качестве специалиста по древней истории России и Востока. Отдельные его статьи печатались в разных журналах. Настоящая книга представляет собой своеобразный сборник таких статей, изложенных более полно и в популярной форме. В основу повествования положены вопросы происхождения и трактовки знаменитого памятника древнерусской письменности «Слово о полку Игореве». Одновременно рассматриваются этногенез и роль тюркских народов.
Взгляды автора коренным образом расходятся с общепризнанными в советской и мировой науке. Они, как правило, не подкреплены сколько-нибудь вескими данными и подчас имеют вид примитивных гипотез. При этом полностью отбрасывается марксистско-ленинская методология анализа исторических событий и принцип партийности. Главным в науке считается скептицизм, сводящийся к высказыванию сомнений по поводу любых установленных истин. Уже во введении Сулейменов подчеркивает: «Имею право ошибаться и признавать, и искать новые решения. Имею возможность высказывать свои суждения по табуированным проблемам». И далее: «От того, как ты прочтешь, чью точку зрения поддержишь, а чью опровергнешь, не должно зависеть твое бытование. Ты обязан быть предельно свободным в оценках работ твоих учителей» (стр. 8—9). По словам автора, «самая ценная фигура в науке — скептик. Сохранить его — значит продлить жизнь науке» (стр. 16). Сулейменов не находит нужным скрывать и даже кичится тем, что его духовными учителями являются представители т. н. «скептической школы» в России первой половины XIX в., к которой принадлежали столь отъявленные реакционеры, как Каченовский, Сенковский, Катков.
С таких позиций Сулейменов не только нападает на советскую гуманитарную науку, огульно приписывая ей догматизм, начетничество, боязнь всего нового, яркого и талантливого, но в завуалированной форме протаскивает и взгляды, смыкающиеся со стереотипными утверждениями буржуазной пропаганды. Вот один из типичных примеров: «Ошибка тащит меня, не разбирая дороги, вталкивает в кабинеты, где сидят случайные люди, пришедшие на час, пока наука на обеде» (стр. 192). В книге говорится о «ненаучности историографии», конечно, советской. По словам автора, «к несчастью, ученые предрассудки нигде так не живучи, как в истории и лингвистике» (стр. 174). Далее им рисуется следующий обобщенный образ советского ученого: «Когда удается взглянуть на послужной список великого годами и степенями тюрколога и увидеть несколько статей ровных, серых, как асфальт, написанных к датам и в соавторствах, невольно приходишь к грубому выводу — человек не оправдал своего назначения. Я уже не говорю о предназначении, которого, возможно, и не было. Средством, но не целью была для него наука. Он был изворотлив, вертелся, как вареное яйцо на полированном столе школы. Я знаю таких светил и отношения к ним скрывать не собираюсь» (стр. 197—198). Из контекста видно, что к подобным «светилам» причисляются и выдающиеся советские ученые, справедливо снискавшие мировую известность, академики Б.Д. Греков, Д.С, Лихачев, Б.А. Рыбаков и многие другие, не разделяющие концепций автора.
Эти концепции, однако, не отличаются ни новизной, ни оригинальностью. За малым исключением, они в несколько трансформированном виде заимствованы либо у западной буржуазной историографии, либо у пантюркистов. Так, у школы французского профессора Мазона и его эпигона А.А. Зимина Сулейменов взял давно опровергнутый фальсификаторский тезис о том, что «Слово о полку Игореве» не есть памятник XII века, а представляет собой подделку XVIII века(1). От пантюркистов к нему перешла версия о древности происхождения половцев, кипчаков и других воинственных кочевых народов, будто бы обладавших высокой культурой, включая письменность. Попутно возвеличивается Хазарский каганат, который современные сионисты объявили одной из ветвей древнееврейского государства, якобы отличавшегося, исключительно развитой цивилизацией (стр. 162, 175).
________________
1. Предложение отчеркнуто слева в тексте документа и рядом стоит замечание М.В. Зимянина: «Это не так. Сулейменов признает подлинность “Слова”...; только утверждает, что доказывается учеными неумело».
Согласно интерпретации автора, которая подкрепляется лишь досужими вымыслами, «Слово» хотя и было написано в XII веке, но благодаря позднейшим исправлениям и искажениям при переписке значительно утратило свой первоначальный вид. «“Слово”, — заявляет он, — старая, ветшанная картина, изображающая реалии XII века, была реставрирована и подкрашена в XVI. Второй этап реставрации “Слово” пережило в XVIII веке» (стр. 84). Грубо искажая важные итоги многолетних научных изысканий советских и зарубежных ученых, Сулейменов сводит все дело к тому, будто они лишь выясняли, является ли этот памятник подлинником или подделкой. По его словам, спор скептиков и защитников по сути напоминает «известный диспут Остапа Бендера и ксендзов» (стр. 10).
Автор не щадит усилий и для извращения подлинного смысла «Слова». Он обрушивается, прежде всего, на идеи патриотизма, содержащиеся в нем. Ссылаясь на летописи, разумеется, без сноски на источник, Сулейменов пишет, что князя Игоря «вели не патриотические чувства, а непомерное честолюбие», ибо был он корыстолюбивым, вероломным и нечестным человеком (стр. 95). Да и откуда было взяться тогда патриотизму, если и Руси, мол, не существовало, поскольку «русский» — в большинстве случаев обозначало «киевский» (стр. 102). Вообще же, «отдельные русские княжества находились по отношению к Полю как бы в вассальной зависимости» (стр. 142). Об этом, по мнению автора, свидетельствуют и княжеские браки. Удельные князья женились на «принцессах Турандот» (т. е. половчанках) и тем самым якобы расширяли «свои земли в Руси». Оказывается, «браки временно усиливали удельных князей, и это объективно ускоряло процесс объединения Руси» (стр. 149). Трудно предположить, что автору не известен подлинный характер династических браков. Они, разумеется, преследовали обычно политические цели, но отнюдь не были свидетельством вассальной зависимости одной из сторон.
В стремлении по-своему переписать историю Сулейменов пытается извратить подлинные отношения между Русью и половцами. Он умалчивает о том, что последние вторглись на исконно русские территории и обосновались там, совершая набеги на своих соседей. Автор же утверждает о провоцировании русскими князьями половцев «на ответные удары». О другой стороны, «половцы приходили на Русь, как правило, по приглашению самих князей» (стр. 112, 113). Книга явно идеализирует половецких ханов, прежде всего, известного Кончака, приписывая им несуществовавшее миролюбие. Половцев он подобострастно именует не иначе как Полем с большой буквы. Выходит, у русских XII века были слишком тесные «кровные, культурные и политические связи с тюрками. Русь срослась с Полем» (стр. 102). Желая во что бы то ни стало возвеличить кипчаков, автор искусственно преувеличивает их роль в отражении татаро-монгольского нашествия.
Однако все это представляется Сулейменову недостаточным. И тогда он принимается за более широкие, но столь же научно бездоказательные попытки выпятить значение тюркских народностей в истории мировой цивилизации. Для этого он прежде всего устанавливает древность их происхождения посредством примитивных лингвистических сопоставлений отдельных слов ныне живых тюркских языков со словами древних шумеров, живших в первом тысячелетии до нашей эры. Отсюда и вывод о некоторых случаях очевидной «зависимости шумерских лексем от тюркских» (стр. 242). Шумеры были, дескать, пратюрками. Впрочем, к ним бездоказательно причисляются и многие иные азиатские кочевники, включая гуннов.
В книге содержатся и другие подобные «открытия», которые, как и приведенные, не выдерживают научной критики.
Справка отделов культуры, пропаганды, науки и учебных заведений ЦК КПСС о книге О. Сулейменова «Аз и Я»
Книга выпущена в 1975 году издательствам Союза писателей Казахской ССР «Жазушы» («Писатель») на русском языке тиражом 60 тыс. экз. Ее автор — известный поэт(2), опубликовавший несколько сборников в Казахстане и Москве, секретарь правления Союза писателей республики.
__________________
1. Здесь и далее подчёркивания сделаны в тексте документа.
2. Фраза «Ее автор — известный поэт» обведена в тексте документа.
По поручению Отдела науки и учебных заведений ЦК КПСС состоялось обсуждение книги на совместном заседании бюро отделения литературы и языка и бюро отделения истории Академии наук СССР. В нем приняли участие академики, члены-корреспонденты АН СССР, крупные специалисты в области истории, литературоведения и языкознания. На заседание были приглашены автор книги, вице-президент АН Казахской ССР, зав. отделом науки и учебных заведений ЦК КП Казахстана, представитель издательства «Жазушы».
Выступавшие единодушно отмечали, что книга О. Сулейменова, несмотря на некоторые положительные моменты, в научном отношении несостоятельна, а в идейно-теоретическом плане ошибочна. Острой критике были подвергнуты высказывания автора, направленный против патриотизма, его утверждения, что патриотические концепции несовместимы с объективным изучением истории. Говорилось о том, что отдельные выдвинутые автором положения не способствуют укреплению дружбы советских народов. Материалы обсуждения будут опубликованы в журнале «Вопросы истории» № 9 1976 г.
С материалами обсуждения, записками Госкомиздата СССР и Академии наук СССР были ознакомлены руководящие работники ЦК Компартии Казахстана.
Бюро ЦК Компартии Казахстана 17 июня 1976 года рассмотрело данный вопрос и приняло постановление о книге О. Сулейменова «Аз и Я». В постановлении отмечается, что книга содержит серьезные идеологические и методологические ошибки. В ней с внеклассовых, ненаучных позиций рассматриваются некоторые историко-филологические проблемы, вопросы взаимосвязей русской и тюркской культур, место тюркских народов в истории мировой культуры, предпринимаются попытки заново истолковать «Слово о полку Игореве», опровергнуть принятые в науке представления об этом выдающемся литературном памятнике. Контакты между славянами и тюрками в период Киевской Руси, история взаимоотношений тюркских племен с другими сопредельными народами рассматриваются односторонне, с крайне объективистских позиций. Необоснованному сомнению подвергаются многие выводы советской науки. В искаженном виде освещаются важные вопросы взаимодействия культур разных народов. Ошибочные выводы, содержащиеся в книге, наносят ущерб делу интернационального воспитания. В ней имеется много фактических неточностей, научно несостоятельных выводов, допускаются оскорбительные выпады в адрес советских ученых.
ЦК Компартии Казахстана осудил ошибки(3) идеологического и методологического характера, допущенные О. Сулейменовым в книге «Аз и Я». На лиц, ответственных за ее выпуск, наложены партийные взыскания. Редакциям республиканских газет поручено опубликовать материалы, содержащие принципиальный разбор ошибок, допущенных в книге. Было также принято к сведению заявление т. О. Сулейменова(4), что он признает допущенные им серьезные ошибки и выступит по этому поводу в печати.
__________________
3. Фраза «осудил ошибки» обведена в тексте документа.
4. Имя автора обведено в тексте документа.
Отделы пропаганды, науки и учебных заведений культуры ЦК КПСС считают решение, принятое ЦК Компартии Казахстана, правильным.
Докладываем в порядке информации.
Зам. зав. Отделом
пропаганды ЦК КПСС
Г. Смирнов
Зав. Отделом науки
и учебных заведений
ЦК КПСС
С. Трапезников
Зав. Отделом культуры
ЦК КПСС
В. Шауро
[РГАНИ] Ф. 5. Оп. 68. Д. 420. Л. 26—27. Подлинник.
Аппарат ЦК КПСС и культура. 1973—1978. Том 1. 1973—1976. М., 2011.
Справка отделов культуры, пропаганды, науки и учебных заведений ЦК КПСС О публикации материалов в периодической печати по поводу книги О. Сулейменова «Аз и Я»
Как сообщалось в записке отделов пропаганды, науки и учебных заведений, культуры ЦК КПСС, в Академии наук СССР состоялось обсуждение книги О. Сулейменова. Его материалы опубликованы в журнале «Вопросы истории» № 9 за 1976. г. Их появление было с одобрением встречено литературной и научной общественностью.
С содержанием решения Бюро ЦК Компартии Казахстана по данному вопросу были ознакомлены секретари ЦК компартий союзных республик, крайкомов и обкомов партии, находившиеся на курсах в Высшей партийной школе, а также руководящие работники центральных идеологических ведомств.
В республиканских газетах «Казахстанская правда» и «Социалистик Казахстан» 19 марта с. г. напечатана редакционная статья «Высокая идейность — главный критерий», в которой вскрыты серьезные идеологические и методологические ошибки, имеющиеся в книге.
Одновременно в тех же газетах опубликовано письмо О. Сулейменова, в котором он признает, что в данной работе им допущены серьезные фактические неточности, научно необоснованные выводы, непродуманные формулировки.
Зам. зав. Отделом
пропаганды ЦК КПСС
Г. Смирнов
Зав. Отделом науки
и учебных заведений
ЦК КПСС
С. Трапезников
Зав. Отделом культуры
ЦК КПСС
В. Шауро
Пометы: «Ознакомился. М. Зимянин. 12.IV.77.»; «В архив. С. Аветисян. 15.IV.77.»
[РГАНИ] Ф. 5. Оп. 68. Д. 420. Л. 28. Подлинник.
Аппарат ЦК КПСС и культура. 1973—1978. Том 2. 1977—1978. М., 2012.
16 апреля 1976 г.(1)
Лично
Уважаемый Михаил Васильевич
Посылаю Вам книгу О. Сулейменова «Аз и Я», выпущенную в 1975 г. тиражом 60 тыс. экз. издательством «Жазушы» в Алма-Ате. Товарищи обращали внимание на серьезные политические ошибки, содержащиеся в ней. Действительно, даже при беглом ознакомлении с этим произведением, посвященном в основном «Слову о полку Игореве», а попутно объяснению исторической роли тюркских народов в средневековой Руси, бросается в глаза антимарксистский подход к событиям прошлого, наряду с откровенным охаиванием советской историографии и лингвистики. Фактически это настоящая вылазка националистического, пантюркистского характера, направленная против линии КПСС в области дальнейшего укрепления дружбы народов и советского патриотизма._______________
1. Зарегистрирован в ЦК КПСС 19 апреля 1976 г.
О. Сулейменов пишет, что у него имеются «последователи» среди писателей Казахстана. Возможно, это нацелено на сколачивание диссидентов-националистов. Мне думается, что изменения в соотношении национального и этнического состава населения тех или иных районов, в связи о известным «этнографическим взрывом» в странах Азии и Ближнего Востока могут создавать для этого некоторую почву извне (учитывая, например, события в Ливане).
В приложении направляю аннотацию на эту книгу, написанную здесь доктором исторических наук т. Соловьевым О.Ф., который ранее работал старшим советником МИД СССР, а ныне находится на одном из идеологических постов в Международной организации труда в Женеве. Аннотация написана при отсутствии в здешних условиях необходимой отечественной литературы, что приходится принимать во внимание.
С наилучшими пожеланиями
В. Семенов
Резолюции: «Отд. науки ЦК Тов. Трапезникову С.П. Прошу поручить проведение компетентного анализа книги О. Сулейменова. Затем решим, как поступить. М. Зимянин. 19.IV.76.»(2); «Ознакомить секретарей ЦК КПСС и проинформировать о выступлении в печати т. О. Сулейменова»(3).[РГАНИ] Ф. 5. Оп. 68. Д. 420. Л. 9—12. Подлинник.
_____________________
2. На отдельном листе.
3. На отдельном листе. Стоят подписи В.И. Долгих, Ф.Д. Кулакова, И.В. Капитонова, Б.Н. Пономарева, К.Ф. Катушева, М.В. Зимянина, А.П. Кириленко.
Приложение
Аннотация доктора исторических наук О.Ф. Соловьева
на книгу О. Сулейменова «Аз и Я»
Б/д
В документах и решениях XXV съезда КПСС важное место уделено «утверждению в сознании трудящихся, прежде всего молодого поколения, идей советского патриотизма и социалистического интернационализма». Товарищ Л. И. Брежнев специально отметил, что «изживаются отдельные проявления национализма и шовинизма, факты неклассового подхода к оценке исторических событий, проявления местничества, попытки воспевать патриархальщину».Казахский поэт О. Сулейменов нередко выступает в качестве специалиста по древней истории России и Востока. Отдельные его статьи печатались в разных журналах. Настоящая книга представляет собой своеобразный сборник таких статей, изложенных более полно и в популярной форме. В основу повествования положены вопросы происхождения и трактовки знаменитого памятника древнерусской письменности «Слово о полку Игореве». Одновременно рассматриваются этногенез и роль тюркских народов.
Взгляды автора коренным образом расходятся с общепризнанными в советской и мировой науке. Они, как правило, не подкреплены сколько-нибудь вескими данными и подчас имеют вид примитивных гипотез. При этом полностью отбрасывается марксистско-ленинская методология анализа исторических событий и принцип партийности. Главным в науке считается скептицизм, сводящийся к высказыванию сомнений по поводу любых установленных истин. Уже во введении Сулейменов подчеркивает: «Имею право ошибаться и признавать, и искать новые решения. Имею возможность высказывать свои суждения по табуированным проблемам». И далее: «От того, как ты прочтешь, чью точку зрения поддержишь, а чью опровергнешь, не должно зависеть твое бытование. Ты обязан быть предельно свободным в оценках работ твоих учителей» (стр. 8—9). По словам автора, «самая ценная фигура в науке — скептик. Сохранить его — значит продлить жизнь науке» (стр. 16). Сулейменов не находит нужным скрывать и даже кичится тем, что его духовными учителями являются представители т. н. «скептической школы» в России первой половины XIX в., к которой принадлежали столь отъявленные реакционеры, как Каченовский, Сенковский, Катков.
С таких позиций Сулейменов не только нападает на советскую гуманитарную науку, огульно приписывая ей догматизм, начетничество, боязнь всего нового, яркого и талантливого, но в завуалированной форме протаскивает и взгляды, смыкающиеся со стереотипными утверждениями буржуазной пропаганды. Вот один из типичных примеров: «Ошибка тащит меня, не разбирая дороги, вталкивает в кабинеты, где сидят случайные люди, пришедшие на час, пока наука на обеде» (стр. 192). В книге говорится о «ненаучности историографии», конечно, советской. По словам автора, «к несчастью, ученые предрассудки нигде так не живучи, как в истории и лингвистике» (стр. 174). Далее им рисуется следующий обобщенный образ советского ученого: «Когда удается взглянуть на послужной список великого годами и степенями тюрколога и увидеть несколько статей ровных, серых, как асфальт, написанных к датам и в соавторствах, невольно приходишь к грубому выводу — человек не оправдал своего назначения. Я уже не говорю о предназначении, которого, возможно, и не было. Средством, но не целью была для него наука. Он был изворотлив, вертелся, как вареное яйцо на полированном столе школы. Я знаю таких светил и отношения к ним скрывать не собираюсь» (стр. 197—198). Из контекста видно, что к подобным «светилам» причисляются и выдающиеся советские ученые, справедливо снискавшие мировую известность, академики Б.Д. Греков, Д.С, Лихачев, Б.А. Рыбаков и многие другие, не разделяющие концепций автора.
Эти концепции, однако, не отличаются ни новизной, ни оригинальностью. За малым исключением, они в несколько трансформированном виде заимствованы либо у западной буржуазной историографии, либо у пантюркистов. Так, у школы французского профессора Мазона и его эпигона А.А. Зимина Сулейменов взял давно опровергнутый фальсификаторский тезис о том, что «Слово о полку Игореве» не есть памятник XII века, а представляет собой подделку XVIII века(1). От пантюркистов к нему перешла версия о древности происхождения половцев, кипчаков и других воинственных кочевых народов, будто бы обладавших высокой культурой, включая письменность. Попутно возвеличивается Хазарский каганат, который современные сионисты объявили одной из ветвей древнееврейского государства, якобы отличавшегося, исключительно развитой цивилизацией (стр. 162, 175).
________________
1. Предложение отчеркнуто слева в тексте документа и рядом стоит замечание М.В. Зимянина: «Это не так. Сулейменов признает подлинность “Слова”...; только утверждает, что доказывается учеными неумело».
Согласно интерпретации автора, которая подкрепляется лишь досужими вымыслами, «Слово» хотя и было написано в XII веке, но благодаря позднейшим исправлениям и искажениям при переписке значительно утратило свой первоначальный вид. «“Слово”, — заявляет он, — старая, ветшанная картина, изображающая реалии XII века, была реставрирована и подкрашена в XVI. Второй этап реставрации “Слово” пережило в XVIII веке» (стр. 84). Грубо искажая важные итоги многолетних научных изысканий советских и зарубежных ученых, Сулейменов сводит все дело к тому, будто они лишь выясняли, является ли этот памятник подлинником или подделкой. По его словам, спор скептиков и защитников по сути напоминает «известный диспут Остапа Бендера и ксендзов» (стр. 10).
Автор не щадит усилий и для извращения подлинного смысла «Слова». Он обрушивается, прежде всего, на идеи патриотизма, содержащиеся в нем. Ссылаясь на летописи, разумеется, без сноски на источник, Сулейменов пишет, что князя Игоря «вели не патриотические чувства, а непомерное честолюбие», ибо был он корыстолюбивым, вероломным и нечестным человеком (стр. 95). Да и откуда было взяться тогда патриотизму, если и Руси, мол, не существовало, поскольку «русский» — в большинстве случаев обозначало «киевский» (стр. 102). Вообще же, «отдельные русские княжества находились по отношению к Полю как бы в вассальной зависимости» (стр. 142). Об этом, по мнению автора, свидетельствуют и княжеские браки. Удельные князья женились на «принцессах Турандот» (т. е. половчанках) и тем самым якобы расширяли «свои земли в Руси». Оказывается, «браки временно усиливали удельных князей, и это объективно ускоряло процесс объединения Руси» (стр. 149). Трудно предположить, что автору не известен подлинный характер династических браков. Они, разумеется, преследовали обычно политические цели, но отнюдь не были свидетельством вассальной зависимости одной из сторон.
В стремлении по-своему переписать историю Сулейменов пытается извратить подлинные отношения между Русью и половцами. Он умалчивает о том, что последние вторглись на исконно русские территории и обосновались там, совершая набеги на своих соседей. Автор же утверждает о провоцировании русскими князьями половцев «на ответные удары». О другой стороны, «половцы приходили на Русь, как правило, по приглашению самих князей» (стр. 112, 113). Книга явно идеализирует половецких ханов, прежде всего, известного Кончака, приписывая им несуществовавшее миролюбие. Половцев он подобострастно именует не иначе как Полем с большой буквы. Выходит, у русских XII века были слишком тесные «кровные, культурные и политические связи с тюрками. Русь срослась с Полем» (стр. 102). Желая во что бы то ни стало возвеличить кипчаков, автор искусственно преувеличивает их роль в отражении татаро-монгольского нашествия.
Однако все это представляется Сулейменову недостаточным. И тогда он принимается за более широкие, но столь же научно бездоказательные попытки выпятить значение тюркских народностей в истории мировой цивилизации. Для этого он прежде всего устанавливает древность их происхождения посредством примитивных лингвистических сопоставлений отдельных слов ныне живых тюркских языков со словами древних шумеров, живших в первом тысячелетии до нашей эры. Отсюда и вывод о некоторых случаях очевидной «зависимости шумерских лексем от тюркских» (стр. 242). Шумеры были, дескать, пратюрками. Впрочем, к ним бездоказательно причисляются и многие иные азиатские кочевники, включая гуннов.
В книге содержатся и другие подобные «открытия», которые, как и приведенные, не выдерживают научной критики.
О. Соловьев
[РГАНИ] Ф. 5. Оп. 68. Д. 420. Л. 13—17. Подлинник.Справка отделов культуры, пропаганды, науки и учебных заведений ЦК КПСС о книге О. Сулейменова «Аз и Я»
22 июля 1976 г.
Секретно
ЦК КПСС
Государственный комитет Совета Министров СССР по делам издательств, полиграфии и книжной торговли (т. Стукалин), Академия наук СССР (тт. Степанов, Жуков) докладывают о серьезных идеологических ошибках, допущенных в работе О. Сулейменова «Аз и Я»(1).Книга выпущена в 1975 году издательствам Союза писателей Казахской ССР «Жазушы» («Писатель») на русском языке тиражом 60 тыс. экз. Ее автор — известный поэт(2), опубликовавший несколько сборников в Казахстане и Москве, секретарь правления Союза писателей республики.
__________________
1. Здесь и далее подчёркивания сделаны в тексте документа.
2. Фраза «Ее автор — известный поэт» обведена в тексте документа.
По поручению Отдела науки и учебных заведений ЦК КПСС состоялось обсуждение книги на совместном заседании бюро отделения литературы и языка и бюро отделения истории Академии наук СССР. В нем приняли участие академики, члены-корреспонденты АН СССР, крупные специалисты в области истории, литературоведения и языкознания. На заседание были приглашены автор книги, вице-президент АН Казахской ССР, зав. отделом науки и учебных заведений ЦК КП Казахстана, представитель издательства «Жазушы».
Выступавшие единодушно отмечали, что книга О. Сулейменова, несмотря на некоторые положительные моменты, в научном отношении несостоятельна, а в идейно-теоретическом плане ошибочна. Острой критике были подвергнуты высказывания автора, направленный против патриотизма, его утверждения, что патриотические концепции несовместимы с объективным изучением истории. Говорилось о том, что отдельные выдвинутые автором положения не способствуют укреплению дружбы советских народов. Материалы обсуждения будут опубликованы в журнале «Вопросы истории» № 9 1976 г.
С материалами обсуждения, записками Госкомиздата СССР и Академии наук СССР были ознакомлены руководящие работники ЦК Компартии Казахстана.
Бюро ЦК Компартии Казахстана 17 июня 1976 года рассмотрело данный вопрос и приняло постановление о книге О. Сулейменова «Аз и Я». В постановлении отмечается, что книга содержит серьезные идеологические и методологические ошибки. В ней с внеклассовых, ненаучных позиций рассматриваются некоторые историко-филологические проблемы, вопросы взаимосвязей русской и тюркской культур, место тюркских народов в истории мировой культуры, предпринимаются попытки заново истолковать «Слово о полку Игореве», опровергнуть принятые в науке представления об этом выдающемся литературном памятнике. Контакты между славянами и тюрками в период Киевской Руси, история взаимоотношений тюркских племен с другими сопредельными народами рассматриваются односторонне, с крайне объективистских позиций. Необоснованному сомнению подвергаются многие выводы советской науки. В искаженном виде освещаются важные вопросы взаимодействия культур разных народов. Ошибочные выводы, содержащиеся в книге, наносят ущерб делу интернационального воспитания. В ней имеется много фактических неточностей, научно несостоятельных выводов, допускаются оскорбительные выпады в адрес советских ученых.
ЦК Компартии Казахстана осудил ошибки(3) идеологического и методологического характера, допущенные О. Сулейменовым в книге «Аз и Я». На лиц, ответственных за ее выпуск, наложены партийные взыскания. Редакциям республиканских газет поручено опубликовать материалы, содержащие принципиальный разбор ошибок, допущенных в книге. Было также принято к сведению заявление т. О. Сулейменова(4), что он признает допущенные им серьезные ошибки и выступит по этому поводу в печати.
__________________
3. Фраза «осудил ошибки» обведена в тексте документа.
4. Имя автора обведено в тексте документа.
Отделы пропаганды, науки и учебных заведений культуры ЦК КПСС считают решение, принятое ЦК Компартии Казахстана, правильным.
Докладываем в порядке информации.
Зам. зав. Отделом
пропаганды ЦК КПСС
Г. Смирнов
Зав. Отделом науки
и учебных заведений
ЦК КПСС
С. Трапезников
Зав. Отделом культуры
ЦК КПСС
В. Шауро
[РГАНИ] Ф. 5. Оп. 68. Д. 420. Л. 26—27. Подлинник.
Аппарат ЦК КПСС и культура. 1973—1978. Том 1. 1973—1976. М., 2011.
Справка отделов культуры, пропаганды, науки и учебных заведений ЦК КПСС О публикации материалов в периодической печати по поводу книги О. Сулейменова «Аз и Я»
11 апреля 1977 г.
Секретно
ЦК КПСС
В соответствии с поручением докладываем о работе, проведенной в связи с публикацией книги О. Сулейменова «Аз и Я».Как сообщалось в записке отделов пропаганды, науки и учебных заведений, культуры ЦК КПСС, в Академии наук СССР состоялось обсуждение книги О. Сулейменова. Его материалы опубликованы в журнале «Вопросы истории» № 9 за 1976. г. Их появление было с одобрением встречено литературной и научной общественностью.
С содержанием решения Бюро ЦК Компартии Казахстана по данному вопросу были ознакомлены секретари ЦК компартий союзных республик, крайкомов и обкомов партии, находившиеся на курсах в Высшей партийной школе, а также руководящие работники центральных идеологических ведомств.
В республиканских газетах «Казахстанская правда» и «Социалистик Казахстан» 19 марта с. г. напечатана редакционная статья «Высокая идейность — главный критерий», в которой вскрыты серьезные идеологические и методологические ошибки, имеющиеся в книге.
Одновременно в тех же газетах опубликовано письмо О. Сулейменова, в котором он признает, что в данной работе им допущены серьезные фактические неточности, научно необоснованные выводы, непродуманные формулировки.
Зам. зав. Отделом
пропаганды ЦК КПСС
Г. Смирнов
Зав. Отделом науки
и учебных заведений
ЦК КПСС
С. Трапезников
Зав. Отделом культуры
ЦК КПСС
В. Шауро
Пометы: «Ознакомился. М. Зимянин. 12.IV.77.»; «В архив. С. Аветисян. 15.IV.77.»
[РГАНИ] Ф. 5. Оп. 68. Д. 420. Л. 28. Подлинник.
Аппарат ЦК КПСС и культура. 1973—1978. Том 2. 1977—1978. М., 2012.