Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Categories:

Рецензия на «Новые формы борьбы» Иссерсона

Некоторые выводы из опыта современных войн

Глубокое и всестороннее изучение опыта современных войн – необходимое и неотложное дело. В этой связи следует приветствовать появление работы Г. С. Иссерсона «Новые формы борьбы»*). Небольшая по объему, эта книжка, посвященная военным событиям недавнего прошлого, представляет значительный интерес. В заслугу автору нужно поставить то, что он сумел в кратком и образном изложении показать некоторые характерные военного искусства, выявившиеся в войне на Пиренейском полуострове и в германо-польской войне. Автор обещает рассмотреть во втором выпуске также операции 1940 года на франко-бельгийском театре.
______________
*) Г. С. Иссерсон. «Новые формы борьбы». (Опыт исследования современных войн). Выпуск первый. Воениздат, 1940 г., стр. 73, цена 1 р. 25 коп.


Автор указывает, что перед ним стояла задача «исследовать новые формы борьбы в действии». Однако при этом ему не удалось избежать некоторых ошибок, а также известного схематизма в подходе к теме исследования. Зарождение глубокой операции в период после первой мировой империалистической войны 1914-1918 гг. обрисовано в книге следующим образом: «Когда после тяжелого наследия позиционной войны и застоя военного искусства новая освежающая мысль произвела умозрительный набросок глубокой операции, как одновременного глубокого поражения всей операционной базы противника, суля современным войнам воскрешение сокрушительных ударов и блестящих маневров, – нашлось больше скептиков, чем сторонников этой теории. Она была названа фантазией и поэзией» (стр. 4).

Нельзя согласиться с подобной трактовкой этого вопроса. Во-первых, глубокая операция зародилась вовсе не путем «умозрительного наброска», сделанного кем-то в послевоенные годы, как думает автор. Корни ее лежат в опыте операций последнего периода мировой войны и нашей гражданской войны 1918-1921 гг. В частности, в 1918 г. на Западе мы видим зародыши тех новых форм оперативного искусства (стремление к возможно глубокому поражению расположения противника; наличие подвижных соединений, выбрасываемых в оперативную глубину через проделанную брешь во фронте противника, и т. д.), которые широко обнаружились в операциях 1939-1940 гг.

Дело заключается не том, что, в период первой империалистической войны якобы не было «умозрительного наброска» подобной операции. Условия, в которых протекали бои 1918 г. (уровень развития военной техники, в частности авиации и танков; соотношение сил борющихся сторон и пр.), не позволяли осуществлять глубокую операцию в том виде, как это оказалось возможным через двадцать два года.

В дальнейшем изложении материала автор как будто приходит к тем же выводам.

Во-вторых, неправильно утверждение автора, что теория глубокой операции была у нас встречена «с осуждением» (стр. 65). Наоборот, в период, о котором идет речь, это была наиболее признанная у нас теория, положенная в основу наших уставов и наставлений. Достаточно обратиться хотя бы к ПУ-29 и ПУ-36, чтобы убедиться в этом. Да ведь и сам тов. Иссерсон наряду с другими военными авторами развивал в своих прошлых работах теорию глубокой операции, концепция которой встречала признание.

Мы не имеем особых замечаний по поводу оценки автором оперативного опыта испанской войны. Возросшая сила обороны; применение линейных форм операций вследствие недостатка сил и средств подавления; большая роль авиации в сражении наземных войск; необходимость создания крупных мотомеханизированных соединений – эти и подобные им выводы из войны в Испании широко известны. Однако стратегический опыт этой войны, который затронут автором лишь вскользь, заслуживает несомненно большего внимания. В стратегической области испанская война является интересной и поучительной (линия стратегического руководства, выбор направления главного удара, цели и объекты для операций, влияние соотношения сил в стратегическом масштабе, пути достижения победы и пр.) и еще недостаточно изученной. Разумеется, нельзя согласиться с автором, будто в стратегическом отношении война в Испании повторила войну 1914-1918 гг.

Во второй части книжки, посвященной германо-польской войне, значительное место уделено фактическому ходу событий. В этом изложении, которое в целом дает общую картину борьбы, автор допускает, на наш взгляд, ряд неточностей (речь идет о группировке и соотношении сил сторон; последовательных результатах боевых действий во времени и пространстве). Но не в этом суть дела, тем более, что официального описания войны еще нет, а имеющийся материал весьма противоречив, и автор вправе выбирать то, что, по его мнению, является более достоверным. Нас интересуют в первую очередь оперативно-стратегические выводы автора.

В разделе «Вступление в войну» Г. С. Иссерсон, раскритиковав «теорию армий вторжения», согласно которой вступление в войну приобретает эшелонный характер, противопоставляет этой точке зрения одновременное и внезапное вступление в войну всеми предназначенными для этого силами (как удалось сделать германскому командованию в сентябре 1939 года). Здесь одна схема заменяется другой без попытки понять и широко осветить все разнообразие возможных приемов современного вступления в войну, в зависимости от ее целей и политико-стратегической обстановки.

В последующих разделах автор, описывая ход событий германо-польской войны, сопровождает изложение материала своими замечаниями и выводами. Тов. Иссерсон говорит, что германо-польская война была войной нового типа; она носила маневренный и скоротечный характер. В ней нашли применение и сыграли крупную роль мощные современные средства глубокого поражения (в особенности мотомеханизированные соединения и сильная авиация). В этой войне, показавшей «новые средства борьбы в действии», получила практическое осуществление теория глубокой операции.

Большинство высказываний автора содержат правильные и по существу весьма простые положения. С ними можно вполне согласиться, если откинуть некоторую напыщенность и вычурность стиля, которыми грешит Г. С. Иссерсон. Наступление германских войск автор называет «вращением маневренного вала», и он повторяет это выражение многократно, обратив его в досадный штамп, который притом ничего не объясняет читателю. На стр. 73 фигурирует «грандиозная баталия», конец которой раскрыл картину «многоярусного сражения», а на стр. 74 перечисляются эти «ярусы», которые при ближайшем рассмотрении оказываются вовсе не ярусами, а просто напросто районами или участками борьбы в последнем этапе операции. Этот перечень можно было бы продолжить.

Действия по внутренним и внешним операционным линиям (или точнее – о концентрическом и эксцентрическом наступлениях в оперативном масштабе) трактуются автором слишком схематично. Автор утверждает (стр. 69), что в войну 1914-1918 гг. наступление по внешним линиям ограничивалось масштабом частных, отдельных операций. Многие операции, проведенные по внешним линиям, не дали результата, а находившийся во внутреннем положении сохранял преимущество бить своего противника по частям. Заключается эта мысль таким образом: «Казалось, должно было отмереть концентрическое наступление по внешним оперативным линиям, а вместе с ним и возможность окружения». Постараемся изложить дальнейшую концепцию автора. Он считает, что развитие современной техники сделало концентрическое наступление раздельных групп войск по внешним линиям опять возможным и с большим результатом, чем в прошлом. «Концентрическое наступление с разных направлений по внешним линиям получает при современных условиях все преимущества… Между тем, занимающий внутреннее положение теряет сейчас те преимущества, которые имел раньше» (стр. 70-71-72).

Таким образом, по мнению автора, война 1914-1918 гг. была эпохой, когда действия по внутренним операционным линиям имели преимущества перед действиями по внешним линиям, а сейчас наоборот.

С таким освещением этой сложной темы нельзя согласиться. Еще со времен Мольтке концентрическое наступление справедливо признавалось более отвечающим возросшей численности войск и развитию средств управления и транспорта, чем ведение операций по внутренним линиям, хотя последние отнюдь не исключались при благоприятной обстановке. Мировая война в целом подтвердила в целом это положение на ряде операций (особо стоит вопрос о стратегических формах ведения войны при наличии нескольких театров). К тому перечню, который приведен автором на стр. 68, можно добавить концентрическую операцию большого масштаба, успешно проведенную юго-западным фронтом русских в августе–сентябре 1914 г. (Галицийская битва). Австрийцев не только не спасло смелое маневрирование по внутренним линиям, но прямо поставило в тяжелое положение, закончившееся для них поражением и поспешным отступлением. Стоит напомнить, что сама идея грандиозного плана Шлиффена в значительной степени основывалась на принципиальном предпочтении действий по внешним линиям перед действиями по внутренним линиям. С установлением позиционного фронта действия по внутренним линиям (например, прорывы в 1917-1918 гг.) стали во многих случаях единственно возможной формой наступательной операции, но давали в большинстве своем ограниченные результаты.

В германо-польской войне (вместе с другими факторами) само начертание государственных границ, как признает автор, способствовало ведению концентрического наступления немцами. Этим обстоятельством германское командование искусно воспользовалось, зная к тому же план польского генштаба. Но не во всех случаях впредь будет налицо столь благоприятная обстановка для наступающего.

В мае 1940 г. основной удар германских сил на фронте Намюр, Седан, имевший целью расколоть надвое англо-франко-бельгийский фронт и затем разгромить оказавшуюся отрезанной на севере группу армий союзников, был осуществлен в значительной степени путем действий по внутренним линиям, при содействии войск, наступавших севернее. После разгрома отрезанной группы войск в районе Лилль, Дюнкерк мы вновь видим маневр крупными силами по внутренним линиям (выполненный, как сообщают германские источники, в кратчайший срок, при помощи автотранспорта) от побережья Па-де-Кале к рр. Сомма и Эн для последующего наступления 5 июня. Таким образом оказывается, что моторизация войск может не только способствовать концентрическому наступлению, как утверждает автор, но при умелом использовании сильно облегчает и маневр по внутренним линиям.

В современных условиях борьбы большинство операций представляет собой довольно сложный переплет действий по параллельным, концентрическим и эксцентрическим направлениям. Мы можем проследить взаимодействие этих форм и способов действий и переход одних в другие в рамках даже одной операции. Отдавая себе ясный отчет в характерных свойствах и особенностях того или иного способа действий в современную эпоху, нужно уметь при благоприятной обстановке использовать положительные стороны любого из них для достижения победы.

Нам кажется также, что подход автора к некоторым стратегическим вопросам не способствует уяснению сущности этих явлений. Но это особая тема.

Несмотря на указанные нами недочеты и спорные положения, книжка Г. С. Иссерсона представляет несомненный интерес. Она будет с пользой прочитана довольно широкими кругами нашего начальствующего состава.

Генерал-лейтенант Е. Шиловский

Красная звезда. 1940. 28 ноября (№ 278)
Tags: 1918-1941, Военная теория, Книги, Красная звезда
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment