Необходимость подготовки Красной Армии не только к маневренной, но и к позиционной войне
НЕКОТОРЫЕ МЫСЛИ О БУДУЩЕЙ ВОЙНЕ
(К десятой годовщине Красной армии)
Я. ЖИГУР
Насыщенность техникой современных армий
Пехота современных армий, располагая многочисленным автоматическим оружием, чрезвычайно увеличила силу своего огня.
Так, дивизии армий наших западных соседей располагают следующим количеством пулеметов (таблица 1).
Таким образом, на долю автоматического оружия приходится около 70% всей мощи пех. огня армий наших западных соседей.
Если вспомнить, что к началу войны 1914—1918 г.г. имелось всего только по 2 станковых пулемета на батальон или 24 пулемета в дивизии (легких и ручных пулеметов совсем не было), то мы видим к настоящему времени чрезвычайное усиление насыщенности войск автоматическим оружием. Это вместе с эшелонированием современных боевых порядков в глубину, придало последним (боевым порядкам) большую упругость в бою, благодаря чему бои приняли затяжной характер.
В области усовершенствования автоматического пехотного оружия за последние годы достигнуты значительные результаты. Мировая война выявила, что большим недостатком станковых пулеметов является их большой вес, благодаря чему при наступлении они не поспевали за продвигающейся пехотой. Вследствие этого в мировую войну на полях сражения появился легкий пулемет. Конструкторская мысль в послевоенные годы работала и продолжает работать над облегчением станковых пулеметов. В этой области уже достигнуты значительные результаты. Так, станковый пулемет Максима обр. 1908 г., который являлся одним из основных образцов вооружения русской и германской армий, имел вес с водой и станком 66 кг. В первые послевоенные годы появился станковый пулемет системы Браунинга обр. 1918 г. весом с водой и станком 35 кг. В Италии имеются образцы пулеметов системы Фиат (1924 г.), весом 11,5 кг (без станка).
Кроме того, станк. пулеметы в большинстве армий имеют прицельные приспособления для стрельбы с закрытых позиций.
Легкие (ручные) пулеметы появились на вооружении армий лишь во второй половине войны 1914—1918 г.г. Германский легкий пулемет Максима имел вес 16 кг; итальянский легкий пулемет S. I. A. обр. 1918 г. весил с установкой 16,4 кг. В послевоенные годы появляются легкие (ручные) пулеметы Мадсен обр. 1920 г. (датский) в 8 кг, Гочкис обр. 1922 г. (французский) — 7,5—8,5 кг, Бриксиа (итальянский) обр. 1923 г. — 11 кг и М-5 — 8,8 кг. В 1924 г. появляется пулемет Шательро (Франция) весом 7,85 кг. Практическая стрельба этих ручных пулеметов около 200 выстрелов в минуту. Таким образом мы видим, что ручные пулеметы также имеют достаточно образцов со значительно облегченным весом.
Новые конструкции, как станковых, так и ручных пулеметов, имея облегченный вес, создают предпосылки для большей маневренности пехоты, чем это было в конце мировой войны. Облегченный вес пулеметов делает их в настоящее время более сильными наступательными средствами, чем это было в прошлую войну. Однако, несмотря на это, пулеметы по-прежнему остаются более сильными в обороне, нежели в наступлении. Благодаря наличию большой насыщенности пехоты автоматическим оружием сила обороны чрезвычайно возросла.
В настоящее время перед армиями всех стран стал вопрос о создании достаточно мощных средств для уничтожения сопротивления обороняющегося, для прокладывания дороги наступающим войскам.
Наиболее мощным средством нападения являемся артиллерия. Однако, вследствие своей дороговизны, ею недостаточно насыщены современные армии, несмотря на выявившуюся огромную роль артиллерии в прошлую войну. Достаточно указать, что потери от артиллерийского огня в русско-японскую войну составляли от 8,5 до 14%, а в мировую войну на западно-европейском фронте достигли 60—70% всех потерь.
Насыщенность артиллерией армий сопредельных с нами западных государств видна из таблицы 2.
* Из расчета числа орудий корпусной артиллерии, деленного на число дивизий в корпусе.
Как известно, насыщенность артиллерией Красной армии немногим отличается от армий наших соседей.
В 1914 году на дивизию приходилось во французской армии 36 орудий дивизионной артиллерии, а включая корпусную — 60 орудий; в германской артиллерии соответствующие цифры были 54 и 80, а в русской армии — 48 и 52 орудия. Отсюда мы видим, что насыщенность современных армий стран Восточной Европы в настоящее время не возросла по сравнению с 1914 годом. Вследствие этого создалось неблагоприятное соотношение силы обороны и нападения современных армий в пользу обороны. Правда, пехотные орудия (батальонная артиллерия) несколько увеличивает наступательные средства пехоты, но это не может устранить отмеченного несоответствия между силой обороны и нападения.
Мощным средством нападения являются также современные танки. Наибольшим недостатком танков периода мировой войны являлась их малая подвижность, благодаря чему они представляли собою легкие цели Для артиллерии противника, которая их часто с большим успехом расстреливала. Кроме того, технические недостатки танков и трудность командования ими нередко делали их легкой добычей противника. О количественном применении и их потерях в отдельных боях и операциях мировой войны дает представление таблица 3.
Таким образом в первых боях, где участвовали танки, потери достигли 63%, при чем от огня противника в сентябре 1916 г. потери составляли более 50% всех потерь. К концу мировой войны потери значительно уменьшились и составляли 27—30%. Несмотря на большие потери, эффект от танковых атак был большой. Так, Людендорф сообщает об одной танковой атаке:
"8 августа 1918 г. массовое применение танков противником застигло врасплох 7 дивизий. Это был день траура для германской армии".
В результате этой атаки немцы потеряли более 25 тысяч человек и 400 орудий.
Из приведенных примеров мы видим, что танки сами несли чрезвычайно большие потери, но вместе с тем, при массовом применении, наносили весьма серьезные потери противнику.
В связи с так называемой моторизацией армии, в Западной Европе за последние годы уделяют большое внимание танковому делу. Сконструированы и частично введены на вооружение быстроходные танки (20—40 км в час) с большим радиусом действия (запас горючего на 10—12 часов работы). Эти танки, благодаря большой подвижности, трудно уязвимы артиллерией. Их предполагают использовать для прорыва в глубокий тыл противника с целью расстройства боевого снабжения войск, а также для решительных действий совместно с другими моторизированными частями и конницей на флангах и в тылу противника.
Насколько важное значение придается танкам в будущей войне видно также из того, что французская армия по штатам мирного времени располагает 2.275 легкими и 45 тяжелыми танками. В английской регулярной армии имеется свыше 200 танков и большое количество в мобзапасе. Армии наших западных соседей пока располагают только около 450 танками разных систем; из этого количества на долю польской армии приходится 250 танков. Но необходимо учесть, что Англия и Франция, в случае войны, могут легко снабдить наших соседей значительным количеством танков. Поэтому мы должны считаться с возможностью появления со стороны наших вероятных противников значительных танковых отрядов на важнейших оперативных направлениях.
В общем, современные армии восточноевропейских государств, в том числе и Красная армия, благодаря большой насыщенности автоматическим оружием, обладают большом силой сопротивления в обороне, насыщенность артиллерией и танками, как главными средствами нападения, значительно отстала; вследствие этого создались предпосылки замедления темпа наступательного боя, а при известных условиях и возникновения позиционных участков войны.
Операции сокрушения
Современные операции, взятые каждая в отдельности, как показал опыт последних войн, не носят решительного характера. По крайней мере 9/10 всех операций последних войн являлись самыми посредственными операциями без большого количества пленных и военной добычи. Причиной этому является современное вооружение, громоздкость снабжения и растянутость фронтов.
Насыщенность современных массовых армий техникой, скорострельной артиллерией и автоматическим оружием требует во время операций подвоза большого количества снабжения и в первую очередь огнеприпасов. Так, в условиях восточноевропейского театра военных действий расход снабжения армии (по польским нормам) в составе 8—9 пехотных дивизий выразится в первые 3—4 дня операции, примерно, по 350 вагонов или около 7 поездов (100-осного состава) в сутки.
Но армия, после развития операции для дальнейшего бесперебойного наступления, должна сохранить нерасстроенный тыл и восстановить разрушенные железные дороги в такой степени, чтобы в любой момент возобновить ведение интенсивных боев с расходом огнеприпасов по нормам первых дней операции, так как противник, отходя на свои нерасстроенные тылы и резервы, может оказать новое сопротивление или же перейти в контр-наступление.
Кроме того, в процессе операций необходимо не только питание дерущихся войск огнеприпасами и прочими видами снабжения, но и живой силой в виде пополнения войск и путем введения в бой новых частей. Все это необходимо, как правило, подвести по железным дорогам.
Однако, при современных технике и способах разрушения железных дорог восстановление последних не поспевает за наступающей армией. Так, например, французы считают, что при основательном разрушении восстановление железной дороги может итти, даже при значительной механизации работ, лишь со скоростью около 5 км в сутки. В условиях восточно-европейского театра военных действий теоретически можно допустить восстановление 7—8 км в сутки. Однако, при серьезном разрушении дорог вряд ли эти цифры достижимы. Но нужно иметь еще в виду, что головные участки восстановленных железных дорог (протяжением до 50 км) имеют пропускную способность для нужд армии лишь 3-4 поезда, а на участках, где работает головной отдел железной дороги (100—200 км) пропускная способность около 8 пар поездов в сутки. Благодаря этому, несмотря на то, что скорость продвижения наступающей армии относительно незначительна, тем не менее темп восстановления разрушенных железных дорог примерно в полтора — два раза медленнее темпа продвижения войск.
Таким образом, при развитии наступательной операции, естественно, тылы растягиваются, головные ж.-д. станции отстают далеко от передней линии войск, снабжение армии расстраивается и операция выдыхается; необходим обрыв операции, приостановка наступления армии с тем, чтобы наладить расстроенный тыл, восстановить разрушенные железные дороги. Но за это время противник, при наличии достаточных сил, может подготовить и начать контр-наступление, тем более, что его тылы менее расстроены, или же он, базируясь на свои неразрушенные железные дороги и резервы, может перегруппироваться для нанесения контр-удара в выгодном для него направлении.
На опыте войны 1914—1917 г.г. на русском фронте у немцев установился размер оперативного «прыжка» примерно в 5 переходов. После такого «прыжка» немцы, как правило, делали остановку (прерывали операцию) для организации своего тыла с тем, чтобы с новой энергией начать новую операцию. Вследствие таких условий ведения современных операций германские армии летом 1915 года, имея перед собою почти безоружную русскую армию и не встречая серьезного сопротивления, в течение 5—6 месяцев прошли от Варшавы только до Барановичи — 350 км (наибольшая глубина захваченной немцами территории).
На западном фронте в 1918 году немцы при своем отступлении произвели такие разрушения железных дорог, шоссе и грунтовых дорог, что союзники при своем наступлении встретили громадные затруднения.
Таким образом, в современной войне нельзя уничтожить армию противника одной операцией, если противник имеет достаточное пространство и силы. Необходимо ведение ряда последовательных операций, соответственно расположенных во времени и пространстве с тем, чтобы прижать главные силы противника к таким рубежам и районам (море, граница нейтрального государства, жизненные центры страны), когда противник вынужден дать бой в невыгодных для него условиях и, таким образом, уничтожить его силу сопротивления.
Военные командования в западно-европейских государствах стремятся восстановить оперативную независимость от темпа восстановления разрушенных железных дорог путем моторизации войсковых обозов и транспортов. Так, один из бывших германских офицеров в журнале «Wissen und Wehr» в 7 номере за 1927 г. дает следующую оценку моторизации войсковых тылов:
«Следует отметить, что моторизация в области снабжения (подвоза) дает командованию большую независимость. Автоколонна как по скорости движения, так и по грузопод'емности в 3-4 раза превосходит гужевой обоз. Подвоз горючего равносилен ограничению фуража. Все это, вместе взятое, дает командованию на западно-европейских театрах военных действий полную независимость от конечно-выгрузочных железнодорожных станций».
При наличии достаточного количества автотранспорта западно-европейские и американская армии осуществляют моторизацию своего войскового тыла.
Во французской армии все армейские и дивизионные тылы уже моторизированы. В САСШ также проведена моторизация армейских, корпусных и большей части дивизионных тылов. В английской армии механизация обозов почти полностью осуществлена. В состав моторизированных транспортов в виде опыта вводятся 1,5—2-тонные шестиколесные грузовики, двигающиеся и вне дорог.
Наши западные соседи имеют относительно ограниченные возможности моторизации своих тылов, так как они все вместе взятые располагают только 15 тысячами грузовиков. Насколько это количество грузовиков недостаточно, видно из того, что для поднятия груза, потребного на 1 день интенсивного боя армии в 8-9 пехотных дивизий на 1 переход (40—45 км) автоколоннами, необходимо около 2.000 трехтонных грузовиков. Французская армия к концу войны 1914—1918 г.г. располагала 100.000 автомобилей.
Однако, несмотря на относительно ограниченное количество автотранспорта, мы все-таки в будущей войне встретим в армиях наших противников значительные автотранспортные средства. Это значительно увеличит подвижность армий, свободу маневренности войсковых соединений и увеличит размах оперативного «прыжка» армий.
Даже независимо от наличия автотранспорта в армиях наших вероятных противников, Красная армия во втором десятилетии своего существования должна получить достаточные автотранспортные средства, содействующие ведению решительных операций.
Несмотря на то, что отдельными операциями нельзя уничтожить силу противника, тем не менее последние являются наиболее действительным средством сломить его сопротивление. Поэтому операции должны вестись с наибольшей решительностью.
Наиболее решительной формой операций является окружение, а также решительные действия во фланг и тыл противника. Однако, в современной войне, когда фронты растянуты и фланги упираются в моря или в нейтральные государства, трудно найти совершенно обнаженные фланги. Кроме того, тылы настолько чувствительны, что решительные операции, при современных средствах борьбы, окружением и ликвидацией противника являются редким исключением и случайностью. Обыкновенно операции в последних войнах при наличии достаточного превосходства сил на одной стороне сводятся к оттеснению с потерями более слабой стороны.
«Боязнь оголить свои тылы ограничила применение маневра и заставила двигаться прямо перед собою. Если маневрирование ограничено и сила наступления недостаточна, то неудивительно, что фронтальное наступление переродилось в продолжительную операцию на измор, в которой командование и искуссное вождение войск заменены моральной выдержкой и материальным снабжением... В настоящее время авиация может перелететь фронт противника и атаковать его тылы, танки могут прорвать фронт, бронемашины могут быстро обходить его фланги и снова получить возможность атаковать его тылы, т.-е. нанести удар в самое чувствительное место войск — в их желудок. Атака тылов в настоящее время вполне возможна и становится одной из важнейших тактических операций в войне» (полковник Фуллер в журнале «The Journal of the Royal Artillery», октябрь 1926 г.).
Красная армия в случае войны должна быть готова к ведению решительных операций с целью возможно скорее разгромить противника и закончить войну. Но для ведения операций с решительной целью, на уничтожение необходимы соответствующие — вооружение, технические средства, организационные формы и соответствующая подготовка войск.
Во втором десятилетии своего существования последняя должна получить эти средства, которыми в условиях нашего театра военных действий могли бы явиться:
1. Крупные танковые и броневые части, вооруженные быстроходными танками, усиленные подвижными (на грузовиках, действующих и вне дорог) пулеметными частями и моторизированной артиллерией.
2. Усиление насыщенности армии артиллерией, могущей быстро сломить возросшую силу обороны.
3. Крупные кавалерийские соединения, но безусловно усиленные броневыми (авто-броневики, быстроходные танки) и огневыми средствами (максимальное насыщение автоматическим оружием); такие кавалерийские части должны быть хорошо подготовлены для ведения спешенного и комбинированного боя.
4. Крупные воздушные штурмовые части, работающие совместно с быстро наступающими войсками.
5. Подготовка войск и начальников, способных вести сражение и бой с возимым запасом огнеприпасов и с перевернутым фронтом.
6. Моторизация хотя бы части войсковых транспортов (шестиколесные грузовики, двигающиеся и вне дорог), что увеличило бы подвижность и наступательную силу армии.
Наличие достаточного количества таких войсковых соединений позволило бы, быстро прорывая фронт или выигрывая открытые фланги, вести операции на уничтожение противника.
Без создания таких частей со специальным вооружением и организацией современные операции не имеют материальных предпосылок для ведения успешных операций на уничтожение противника.
Угроза позиционной войны
Несоответствие материальных и подготовленных людских ресурсов войны с потребностями современных массовых машинизированных армий и значительное усиление средств обороны, по сравнению со средствами нападения, привели к возникновению позиционного характера войны в 1914—1918 г.г.
В настоящее время все армии (за исключением французской), если судить по их уставам, готовятся к маневренной войне. Но большинство армий еще слишком мало сделали в том направлении, чтобы создать материальные предпосылки, обеспечивающие маневренный характер действий и устраняющие возможность возникновения позиционного характера войны. В этом отношении в значительной степени прав полковник Фуллер, который пишет в «Идеальной армии артиллерийского цикла»:
«Движение является важнейшей проблемой войны, и, несмотря на это, все нации сейчас меньше подготовлены для маневренной войны, чем в 1914 году, так как организация войск мало изменилась, но стала более сложной. Организация армий в 1914 году вела к позиционной войне, потому, что огневая сила была больше, чем могла вынести живая сила. В настоящее время огонь ручного оружия (ружпульогонь) в общем в 3 раза сильнее, чем в 1914 году, а защита от огня почти та же, так как сила артогня изменилась мало, а количество танков незначительно. Следовательно, какие бы доктрины не клали в основу уставов, главной тактической проблемой большой войны остается все то же неподвижное стояние на месте.
... Настаивать на том, что в настоящее время европейские и другие армии готовятся к подвижной войне, по моему мнению, совершенно неправильно. Как бы бессознательно это не делалось, но они готовятся к тому, как и в прошлую войну, неожиданно напороться на пулемет».
В настоящее время все армии восточноевропейских государств, в том числе и Красная армия, еще слишком мало сделали, чтобы увеличить силу нападения, чтобы создать новые технические средства или значительно усилить существующие для подавления и уничтожения силы обороны, базирующейся на многочисленное автоматическое оружие, полевые фортификационные сооружения, быструю переброску резервов для парирования прорывов и т. д.
Насыщенность фронта будущей войны на наших западных границах будет достаточной для создания сплошных фронтов.
* Исключая пехотную артиллерию.
На важнейших национальных участках будущего фронта насыщенность будет значительно больше и может достичь на 1 км фронта до 1.2 батальона, 6.З орудий, 50 пулеметов.
Из приведенных выше данных мы видим, что плотность фронта в будущей войне живой силой и артиллерией приближается к плотности начала войны 1914—1917 г.г. на русском фронте, а средняя насыщенность 1 км фронта пулеметами возросла по сравнению с 1914 годом в 10 раз.
Средняя насыщенность будущих фронтов по сравнению с советско-польской войной (момент подхода к Висле) возрастет по числу бойцов примерно в 2,5 раза, по артиллерии в 2 раза, а по пулеметам в 3-4 раза.
Таким образом, по плотности фронта будущая война по сравнению с гражданской и советско-польской войнами будет происходить в резко отличительных условиях, приближающихся к началу войны 1914—1917 г.г. на русском фронте. Поэтому при подготовке командною состава необходимо обратить серьезное внимание на изучение боев и операций маневренного периода мировой войны.
Плотность фронта в будущей войне вполне достаточна для создания сплошной линии обороны, а в связи с этим и возникновения при неблагоприятных условиях позиционного характера войны. В 1915 году Фалькенгайн, располагая сравнительно ограниченным количеством пулеметов, считал надежным обеспечением от прорыва фронта, если на один метр приходилось по одному стрелку.
Установленные к настоящему времени в армиях государств восточной и даже западной Европы нормы снабжения огнеприпасами вряд ли достаточны для развития беспрерывных активных действий с целью искания скорейшей развязки войны. Особенно это относится к артснарядам, так как, в связи с сильным увеличением насыщенности фронта пулеметами, каждому орудию придется выпускать значительно больше снарядов для подавления огневых точек противника, чем это было в прошлую войну на русском театре военных действий. В зависимости от устанавливаемых норм снабжения даются соответствующие заявки промышленности. Поэтому не только Красная армия, но и армии наших западных соседей и даже западно-европейских государств стоят перед опасностью в будущей войне быть недостаточно материально обеспеченными для развития беспрерывных активных действий. Но стопроцентное снабжение армии для постоянного неослабевающею боевого напряжения является одной из предпосылок для избежания позиционного характера войны. Как только станет ощущаться недостаток боевого снабжения, воюющие стороны вынуждены будут перейти к выжидательным действиям, что, при вероятной плотности фронта, безусловно, вызовет позиционный характер войны, по крайней мере, как временное явление до нового накопления материальных ресурсов и в первую очередь огнеприпасов.
Ни одна из воюющих сторон не может быть настолько сильной, чтобы вести активные операции крупными силами на всех участках фронта; будут второстепенные участки и операционные направление, за счет которых будут усиливаться направления главных ударов. На этих второстепенных участках и направлениях войска не в состоянии будут проявлять достаточную активность. Поэтому на них создаются весьма серьезные предпосылки для возникновения позиционного характера боевых действий.
Зачатки позиционности будут проявляться также на главных операционных направлениях во время перерывов операций (необходимость устройства расстроенного тыла). Возникновению позиционного характера военных действий сильно могут содействовать полевые укрепления, усиленные быстротвердеющим бетоном.
По мнению некоторых иностранных военных инженеров в будущей войне необходимо считаться с тем, что, при наличии удовлетворительных дорог и транспортных средств, возможно появление через 2 суток стоянки на месте бетонированных пулеметных гнезд, на разрушение которых необходима тяжелая артиллерия. Вместе с тем на главных операционных направлениях не исключено возникновение позиционного характера войны, если на них столкнутся равные силы, которые после безрезультатных изнурительных боев истощат свою наступательную энергию.
Таким образом мы видим, что имеются довольно серьезные причины, грозящие в будущем новой позиционной войной.
Для уменьшения предпосылок возникновения позиционной войны, увеличивающей продолжительность и расходы войны, необходимо:
1. Увеличение наступательных средств Красной армии, в первую очередь артиллерии, танков и авиации, способных быстро сломить оборону противника.
2. Обеспечение Красной армии современными транспортными средствами (железные дороги и автотранспорт, работающий и вне дорог) для бесперебойного питания современных армий.
3. Правильный учет материального размаха войны и сообразно этому такая подготовка промышленности мирного времени, которая в случае войны могла бы бесперебойно и в достаточном количестве питать армию для активных наступательных действий.
4. Накопление достаточного количества мобзапасов в мирное время с тем, чтобы их хватило до развертывания производства мобилизованной промышленности.
Однако, несмотря на проведение всех предупредительных мер (против возникновения позиционного характера войны) ни одна из воюющих сторон не откажется использовать преимущества обороны на второстепенных направлениях с целью сбережения сил для главных оперативных направлений.
Однако переход к обороне при недостаточном превосходстве сил на этих участках фронта на другой стороне влечет за собою, при указанной насыщенности фронта, возникновение на них позиционного характера боевых действий.
Как следствие, из этого вытекает необходимость тактической, оперативной и материальной подготовки Красной армии не только к маневренному, но и позиционному способу ведения войны.
Военный вестник. 1928. № 6 (11 февраля).
(К десятой годовщине Красной армии)
Я. ЖИГУР
Насыщенность техникой современных армий
Пехота современных армий, располагая многочисленным автоматическим оружием, чрезвычайно увеличила силу своего огня.
Так, дивизии армий наших западных соседей располагают следующим количеством пулеметов (таблица 1).
Таким образом, на долю автоматического оружия приходится около 70% всей мощи пех. огня армий наших западных соседей.
Если вспомнить, что к началу войны 1914—1918 г.г. имелось всего только по 2 станковых пулемета на батальон или 24 пулемета в дивизии (легких и ручных пулеметов совсем не было), то мы видим к настоящему времени чрезвычайное усиление насыщенности войск автоматическим оружием. Это вместе с эшелонированием современных боевых порядков в глубину, придало последним (боевым порядкам) большую упругость в бою, благодаря чему бои приняли затяжной характер.
В области усовершенствования автоматического пехотного оружия за последние годы достигнуты значительные результаты. Мировая война выявила, что большим недостатком станковых пулеметов является их большой вес, благодаря чему при наступлении они не поспевали за продвигающейся пехотой. Вследствие этого в мировую войну на полях сражения появился легкий пулемет. Конструкторская мысль в послевоенные годы работала и продолжает работать над облегчением станковых пулеметов. В этой области уже достигнуты значительные результаты. Так, станковый пулемет Максима обр. 1908 г., который являлся одним из основных образцов вооружения русской и германской армий, имел вес с водой и станком 66 кг. В первые послевоенные годы появился станковый пулемет системы Браунинга обр. 1918 г. весом с водой и станком 35 кг. В Италии имеются образцы пулеметов системы Фиат (1924 г.), весом 11,5 кг (без станка).
Кроме того, станк. пулеметы в большинстве армий имеют прицельные приспособления для стрельбы с закрытых позиций.
Легкие (ручные) пулеметы появились на вооружении армий лишь во второй половине войны 1914—1918 г.г. Германский легкий пулемет Максима имел вес 16 кг; итальянский легкий пулемет S. I. A. обр. 1918 г. весил с установкой 16,4 кг. В послевоенные годы появляются легкие (ручные) пулеметы Мадсен обр. 1920 г. (датский) в 8 кг, Гочкис обр. 1922 г. (французский) — 7,5—8,5 кг, Бриксиа (итальянский) обр. 1923 г. — 11 кг и М-5 — 8,8 кг. В 1924 г. появляется пулемет Шательро (Франция) весом 7,85 кг. Практическая стрельба этих ручных пулеметов около 200 выстрелов в минуту. Таким образом мы видим, что ручные пулеметы также имеют достаточно образцов со значительно облегченным весом.
Новые конструкции, как станковых, так и ручных пулеметов, имея облегченный вес, создают предпосылки для большей маневренности пехоты, чем это было в конце мировой войны. Облегченный вес пулеметов делает их в настоящее время более сильными наступательными средствами, чем это было в прошлую войну. Однако, несмотря на это, пулеметы по-прежнему остаются более сильными в обороне, нежели в наступлении. Благодаря наличию большой насыщенности пехоты автоматическим оружием сила обороны чрезвычайно возросла.
В настоящее время перед армиями всех стран стал вопрос о создании достаточно мощных средств для уничтожения сопротивления обороняющегося, для прокладывания дороги наступающим войскам.
Наиболее мощным средством нападения являемся артиллерия. Однако, вследствие своей дороговизны, ею недостаточно насыщены современные армии, несмотря на выявившуюся огромную роль артиллерии в прошлую войну. Достаточно указать, что потери от артиллерийского огня в русско-японскую войну составляли от 8,5 до 14%, а в мировую войну на западно-европейском фронте достигли 60—70% всех потерь.
Насыщенность артиллерией армий сопредельных с нами западных государств видна из таблицы 2.
* Из расчета числа орудий корпусной артиллерии, деленного на число дивизий в корпусе.
Как известно, насыщенность артиллерией Красной армии немногим отличается от армий наших соседей.
В 1914 году на дивизию приходилось во французской армии 36 орудий дивизионной артиллерии, а включая корпусную — 60 орудий; в германской артиллерии соответствующие цифры были 54 и 80, а в русской армии — 48 и 52 орудия. Отсюда мы видим, что насыщенность современных армий стран Восточной Европы в настоящее время не возросла по сравнению с 1914 годом. Вследствие этого создалось неблагоприятное соотношение силы обороны и нападения современных армий в пользу обороны. Правда, пехотные орудия (батальонная артиллерия) несколько увеличивает наступательные средства пехоты, но это не может устранить отмеченного несоответствия между силой обороны и нападения.
Мощным средством нападения являются также современные танки. Наибольшим недостатком танков периода мировой войны являлась их малая подвижность, благодаря чему они представляли собою легкие цели Для артиллерии противника, которая их часто с большим успехом расстреливала. Кроме того, технические недостатки танков и трудность командования ими нередко делали их легкой добычей противника. О количественном применении и их потерях в отдельных боях и операциях мировой войны дает представление таблица 3.
Таким образом в первых боях, где участвовали танки, потери достигли 63%, при чем от огня противника в сентябре 1916 г. потери составляли более 50% всех потерь. К концу мировой войны потери значительно уменьшились и составляли 27—30%. Несмотря на большие потери, эффект от танковых атак был большой. Так, Людендорф сообщает об одной танковой атаке:
"8 августа 1918 г. массовое применение танков противником застигло врасплох 7 дивизий. Это был день траура для германской армии".
В результате этой атаки немцы потеряли более 25 тысяч человек и 400 орудий.
Из приведенных примеров мы видим, что танки сами несли чрезвычайно большие потери, но вместе с тем, при массовом применении, наносили весьма серьезные потери противнику.
В связи с так называемой моторизацией армии, в Западной Европе за последние годы уделяют большое внимание танковому делу. Сконструированы и частично введены на вооружение быстроходные танки (20—40 км в час) с большим радиусом действия (запас горючего на 10—12 часов работы). Эти танки, благодаря большой подвижности, трудно уязвимы артиллерией. Их предполагают использовать для прорыва в глубокий тыл противника с целью расстройства боевого снабжения войск, а также для решительных действий совместно с другими моторизированными частями и конницей на флангах и в тылу противника.
Насколько важное значение придается танкам в будущей войне видно также из того, что французская армия по штатам мирного времени располагает 2.275 легкими и 45 тяжелыми танками. В английской регулярной армии имеется свыше 200 танков и большое количество в мобзапасе. Армии наших западных соседей пока располагают только около 450 танками разных систем; из этого количества на долю польской армии приходится 250 танков. Но необходимо учесть, что Англия и Франция, в случае войны, могут легко снабдить наших соседей значительным количеством танков. Поэтому мы должны считаться с возможностью появления со стороны наших вероятных противников значительных танковых отрядов на важнейших оперативных направлениях.
В общем, современные армии восточноевропейских государств, в том числе и Красная армия, благодаря большой насыщенности автоматическим оружием, обладают большом силой сопротивления в обороне, насыщенность артиллерией и танками, как главными средствами нападения, значительно отстала; вследствие этого создались предпосылки замедления темпа наступательного боя, а при известных условиях и возникновения позиционных участков войны.
Операции сокрушения
Современные операции, взятые каждая в отдельности, как показал опыт последних войн, не носят решительного характера. По крайней мере 9/10 всех операций последних войн являлись самыми посредственными операциями без большого количества пленных и военной добычи. Причиной этому является современное вооружение, громоздкость снабжения и растянутость фронтов.
Насыщенность современных массовых армий техникой, скорострельной артиллерией и автоматическим оружием требует во время операций подвоза большого количества снабжения и в первую очередь огнеприпасов. Так, в условиях восточноевропейского театра военных действий расход снабжения армии (по польским нормам) в составе 8—9 пехотных дивизий выразится в первые 3—4 дня операции, примерно, по 350 вагонов или около 7 поездов (100-осного состава) в сутки.
Но армия, после развития операции для дальнейшего бесперебойного наступления, должна сохранить нерасстроенный тыл и восстановить разрушенные железные дороги в такой степени, чтобы в любой момент возобновить ведение интенсивных боев с расходом огнеприпасов по нормам первых дней операции, так как противник, отходя на свои нерасстроенные тылы и резервы, может оказать новое сопротивление или же перейти в контр-наступление.
Кроме того, в процессе операций необходимо не только питание дерущихся войск огнеприпасами и прочими видами снабжения, но и живой силой в виде пополнения войск и путем введения в бой новых частей. Все это необходимо, как правило, подвести по железным дорогам.
Однако, при современных технике и способах разрушения железных дорог восстановление последних не поспевает за наступающей армией. Так, например, французы считают, что при основательном разрушении восстановление железной дороги может итти, даже при значительной механизации работ, лишь со скоростью около 5 км в сутки. В условиях восточно-европейского театра военных действий теоретически можно допустить восстановление 7—8 км в сутки. Однако, при серьезном разрушении дорог вряд ли эти цифры достижимы. Но нужно иметь еще в виду, что головные участки восстановленных железных дорог (протяжением до 50 км) имеют пропускную способность для нужд армии лишь 3-4 поезда, а на участках, где работает головной отдел железной дороги (100—200 км) пропускная способность около 8 пар поездов в сутки. Благодаря этому, несмотря на то, что скорость продвижения наступающей армии относительно незначительна, тем не менее темп восстановления разрушенных железных дорог примерно в полтора — два раза медленнее темпа продвижения войск.
Таким образом, при развитии наступательной операции, естественно, тылы растягиваются, головные ж.-д. станции отстают далеко от передней линии войск, снабжение армии расстраивается и операция выдыхается; необходим обрыв операции, приостановка наступления армии с тем, чтобы наладить расстроенный тыл, восстановить разрушенные железные дороги. Но за это время противник, при наличии достаточных сил, может подготовить и начать контр-наступление, тем более, что его тылы менее расстроены, или же он, базируясь на свои неразрушенные железные дороги и резервы, может перегруппироваться для нанесения контр-удара в выгодном для него направлении.
На опыте войны 1914—1917 г.г. на русском фронте у немцев установился размер оперативного «прыжка» примерно в 5 переходов. После такого «прыжка» немцы, как правило, делали остановку (прерывали операцию) для организации своего тыла с тем, чтобы с новой энергией начать новую операцию. Вследствие таких условий ведения современных операций германские армии летом 1915 года, имея перед собою почти безоружную русскую армию и не встречая серьезного сопротивления, в течение 5—6 месяцев прошли от Варшавы только до Барановичи — 350 км (наибольшая глубина захваченной немцами территории).
На западном фронте в 1918 году немцы при своем отступлении произвели такие разрушения железных дорог, шоссе и грунтовых дорог, что союзники при своем наступлении встретили громадные затруднения.
Таким образом, в современной войне нельзя уничтожить армию противника одной операцией, если противник имеет достаточное пространство и силы. Необходимо ведение ряда последовательных операций, соответственно расположенных во времени и пространстве с тем, чтобы прижать главные силы противника к таким рубежам и районам (море, граница нейтрального государства, жизненные центры страны), когда противник вынужден дать бой в невыгодных для него условиях и, таким образом, уничтожить его силу сопротивления.
Военные командования в западно-европейских государствах стремятся восстановить оперативную независимость от темпа восстановления разрушенных железных дорог путем моторизации войсковых обозов и транспортов. Так, один из бывших германских офицеров в журнале «Wissen und Wehr» в 7 номере за 1927 г. дает следующую оценку моторизации войсковых тылов:
«Следует отметить, что моторизация в области снабжения (подвоза) дает командованию большую независимость. Автоколонна как по скорости движения, так и по грузопод'емности в 3-4 раза превосходит гужевой обоз. Подвоз горючего равносилен ограничению фуража. Все это, вместе взятое, дает командованию на западно-европейских театрах военных действий полную независимость от конечно-выгрузочных железнодорожных станций».
При наличии достаточного количества автотранспорта западно-европейские и американская армии осуществляют моторизацию своего войскового тыла.
Во французской армии все армейские и дивизионные тылы уже моторизированы. В САСШ также проведена моторизация армейских, корпусных и большей части дивизионных тылов. В английской армии механизация обозов почти полностью осуществлена. В состав моторизированных транспортов в виде опыта вводятся 1,5—2-тонные шестиколесные грузовики, двигающиеся и вне дорог.
Наши западные соседи имеют относительно ограниченные возможности моторизации своих тылов, так как они все вместе взятые располагают только 15 тысячами грузовиков. Насколько это количество грузовиков недостаточно, видно из того, что для поднятия груза, потребного на 1 день интенсивного боя армии в 8-9 пехотных дивизий на 1 переход (40—45 км) автоколоннами, необходимо около 2.000 трехтонных грузовиков. Французская армия к концу войны 1914—1918 г.г. располагала 100.000 автомобилей.
Однако, несмотря на относительно ограниченное количество автотранспорта, мы все-таки в будущей войне встретим в армиях наших противников значительные автотранспортные средства. Это значительно увеличит подвижность армий, свободу маневренности войсковых соединений и увеличит размах оперативного «прыжка» армий.
Даже независимо от наличия автотранспорта в армиях наших вероятных противников, Красная армия во втором десятилетии своего существования должна получить достаточные автотранспортные средства, содействующие ведению решительных операций.
Несмотря на то, что отдельными операциями нельзя уничтожить силу противника, тем не менее последние являются наиболее действительным средством сломить его сопротивление. Поэтому операции должны вестись с наибольшей решительностью.
Наиболее решительной формой операций является окружение, а также решительные действия во фланг и тыл противника. Однако, в современной войне, когда фронты растянуты и фланги упираются в моря или в нейтральные государства, трудно найти совершенно обнаженные фланги. Кроме того, тылы настолько чувствительны, что решительные операции, при современных средствах борьбы, окружением и ликвидацией противника являются редким исключением и случайностью. Обыкновенно операции в последних войнах при наличии достаточного превосходства сил на одной стороне сводятся к оттеснению с потерями более слабой стороны.
«Боязнь оголить свои тылы ограничила применение маневра и заставила двигаться прямо перед собою. Если маневрирование ограничено и сила наступления недостаточна, то неудивительно, что фронтальное наступление переродилось в продолжительную операцию на измор, в которой командование и искуссное вождение войск заменены моральной выдержкой и материальным снабжением... В настоящее время авиация может перелететь фронт противника и атаковать его тылы, танки могут прорвать фронт, бронемашины могут быстро обходить его фланги и снова получить возможность атаковать его тылы, т.-е. нанести удар в самое чувствительное место войск — в их желудок. Атака тылов в настоящее время вполне возможна и становится одной из важнейших тактических операций в войне» (полковник Фуллер в журнале «The Journal of the Royal Artillery», октябрь 1926 г.).
Красная армия в случае войны должна быть готова к ведению решительных операций с целью возможно скорее разгромить противника и закончить войну. Но для ведения операций с решительной целью, на уничтожение необходимы соответствующие — вооружение, технические средства, организационные формы и соответствующая подготовка войск.
Во втором десятилетии своего существования последняя должна получить эти средства, которыми в условиях нашего театра военных действий могли бы явиться:
1. Крупные танковые и броневые части, вооруженные быстроходными танками, усиленные подвижными (на грузовиках, действующих и вне дорог) пулеметными частями и моторизированной артиллерией.
2. Усиление насыщенности армии артиллерией, могущей быстро сломить возросшую силу обороны.
3. Крупные кавалерийские соединения, но безусловно усиленные броневыми (авто-броневики, быстроходные танки) и огневыми средствами (максимальное насыщение автоматическим оружием); такие кавалерийские части должны быть хорошо подготовлены для ведения спешенного и комбинированного боя.
4. Крупные воздушные штурмовые части, работающие совместно с быстро наступающими войсками.
5. Подготовка войск и начальников, способных вести сражение и бой с возимым запасом огнеприпасов и с перевернутым фронтом.
6. Моторизация хотя бы части войсковых транспортов (шестиколесные грузовики, двигающиеся и вне дорог), что увеличило бы подвижность и наступательную силу армии.
Наличие достаточного количества таких войсковых соединений позволило бы, быстро прорывая фронт или выигрывая открытые фланги, вести операции на уничтожение противника.
Без создания таких частей со специальным вооружением и организацией современные операции не имеют материальных предпосылок для ведения успешных операций на уничтожение противника.
Угроза позиционной войны
Несоответствие материальных и подготовленных людских ресурсов войны с потребностями современных массовых машинизированных армий и значительное усиление средств обороны, по сравнению со средствами нападения, привели к возникновению позиционного характера войны в 1914—1918 г.г.
В настоящее время все армии (за исключением французской), если судить по их уставам, готовятся к маневренной войне. Но большинство армий еще слишком мало сделали в том направлении, чтобы создать материальные предпосылки, обеспечивающие маневренный характер действий и устраняющие возможность возникновения позиционного характера войны. В этом отношении в значительной степени прав полковник Фуллер, который пишет в «Идеальной армии артиллерийского цикла»:
«Движение является важнейшей проблемой войны, и, несмотря на это, все нации сейчас меньше подготовлены для маневренной войны, чем в 1914 году, так как организация войск мало изменилась, но стала более сложной. Организация армий в 1914 году вела к позиционной войне, потому, что огневая сила была больше, чем могла вынести живая сила. В настоящее время огонь ручного оружия (ружпульогонь) в общем в 3 раза сильнее, чем в 1914 году, а защита от огня почти та же, так как сила артогня изменилась мало, а количество танков незначительно. Следовательно, какие бы доктрины не клали в основу уставов, главной тактической проблемой большой войны остается все то же неподвижное стояние на месте.
... Настаивать на том, что в настоящее время европейские и другие армии готовятся к подвижной войне, по моему мнению, совершенно неправильно. Как бы бессознательно это не делалось, но они готовятся к тому, как и в прошлую войну, неожиданно напороться на пулемет».
В настоящее время все армии восточноевропейских государств, в том числе и Красная армия, еще слишком мало сделали, чтобы увеличить силу нападения, чтобы создать новые технические средства или значительно усилить существующие для подавления и уничтожения силы обороны, базирующейся на многочисленное автоматическое оружие, полевые фортификационные сооружения, быструю переброску резервов для парирования прорывов и т. д.
Насыщенность фронта будущей войны на наших западных границах будет достаточной для создания сплошных фронтов.
* Исключая пехотную артиллерию.
На важнейших национальных участках будущего фронта насыщенность будет значительно больше и может достичь на 1 км фронта до 1.2 батальона, 6.З орудий, 50 пулеметов.
Из приведенных выше данных мы видим, что плотность фронта в будущей войне живой силой и артиллерией приближается к плотности начала войны 1914—1917 г.г. на русском фронте, а средняя насыщенность 1 км фронта пулеметами возросла по сравнению с 1914 годом в 10 раз.
Средняя насыщенность будущих фронтов по сравнению с советско-польской войной (момент подхода к Висле) возрастет по числу бойцов примерно в 2,5 раза, по артиллерии в 2 раза, а по пулеметам в 3-4 раза.
Таким образом, по плотности фронта будущая война по сравнению с гражданской и советско-польской войнами будет происходить в резко отличительных условиях, приближающихся к началу войны 1914—1917 г.г. на русском фронте. Поэтому при подготовке командною состава необходимо обратить серьезное внимание на изучение боев и операций маневренного периода мировой войны.
Плотность фронта в будущей войне вполне достаточна для создания сплошной линии обороны, а в связи с этим и возникновения при неблагоприятных условиях позиционного характера войны. В 1915 году Фалькенгайн, располагая сравнительно ограниченным количеством пулеметов, считал надежным обеспечением от прорыва фронта, если на один метр приходилось по одному стрелку.
Установленные к настоящему времени в армиях государств восточной и даже западной Европы нормы снабжения огнеприпасами вряд ли достаточны для развития беспрерывных активных действий с целью искания скорейшей развязки войны. Особенно это относится к артснарядам, так как, в связи с сильным увеличением насыщенности фронта пулеметами, каждому орудию придется выпускать значительно больше снарядов для подавления огневых точек противника, чем это было в прошлую войну на русском театре военных действий. В зависимости от устанавливаемых норм снабжения даются соответствующие заявки промышленности. Поэтому не только Красная армия, но и армии наших западных соседей и даже западно-европейских государств стоят перед опасностью в будущей войне быть недостаточно материально обеспеченными для развития беспрерывных активных действий. Но стопроцентное снабжение армии для постоянного неослабевающею боевого напряжения является одной из предпосылок для избежания позиционного характера войны. Как только станет ощущаться недостаток боевого снабжения, воюющие стороны вынуждены будут перейти к выжидательным действиям, что, при вероятной плотности фронта, безусловно, вызовет позиционный характер войны, по крайней мере, как временное явление до нового накопления материальных ресурсов и в первую очередь огнеприпасов.
Ни одна из воюющих сторон не может быть настолько сильной, чтобы вести активные операции крупными силами на всех участках фронта; будут второстепенные участки и операционные направление, за счет которых будут усиливаться направления главных ударов. На этих второстепенных участках и направлениях войска не в состоянии будут проявлять достаточную активность. Поэтому на них создаются весьма серьезные предпосылки для возникновения позиционного характера боевых действий.
Зачатки позиционности будут проявляться также на главных операционных направлениях во время перерывов операций (необходимость устройства расстроенного тыла). Возникновению позиционного характера военных действий сильно могут содействовать полевые укрепления, усиленные быстротвердеющим бетоном.
По мнению некоторых иностранных военных инженеров в будущей войне необходимо считаться с тем, что, при наличии удовлетворительных дорог и транспортных средств, возможно появление через 2 суток стоянки на месте бетонированных пулеметных гнезд, на разрушение которых необходима тяжелая артиллерия. Вместе с тем на главных операционных направлениях не исключено возникновение позиционного характера войны, если на них столкнутся равные силы, которые после безрезультатных изнурительных боев истощат свою наступательную энергию.
Таким образом мы видим, что имеются довольно серьезные причины, грозящие в будущем новой позиционной войной.
Для уменьшения предпосылок возникновения позиционной войны, увеличивающей продолжительность и расходы войны, необходимо:
1. Увеличение наступательных средств Красной армии, в первую очередь артиллерии, танков и авиации, способных быстро сломить оборону противника.
2. Обеспечение Красной армии современными транспортными средствами (железные дороги и автотранспорт, работающий и вне дорог) для бесперебойного питания современных армий.
3. Правильный учет материального размаха войны и сообразно этому такая подготовка промышленности мирного времени, которая в случае войны могла бы бесперебойно и в достаточном количестве питать армию для активных наступательных действий.
4. Накопление достаточного количества мобзапасов в мирное время с тем, чтобы их хватило до развертывания производства мобилизованной промышленности.
Однако, несмотря на проведение всех предупредительных мер (против возникновения позиционного характера войны) ни одна из воюющих сторон не откажется использовать преимущества обороны на второстепенных направлениях с целью сбережения сил для главных оперативных направлений.
Однако переход к обороне при недостаточном превосходстве сил на этих участках фронта на другой стороне влечет за собою, при указанной насыщенности фронта, возникновение на них позиционного характера боевых действий.
Как следствие, из этого вытекает необходимость тактической, оперативной и материальной подготовки Красной армии не только к маневренному, но и позиционному способу ведения войны.
Военный вестник. 1928. № 6 (11 февраля).