Специализация стрелковых батальонов
dr_guillotin), посвящённых операциям третьего периода Великой Отечественной войны (1944—1945 гг.) мы часто слышим о подготовке и применении в советских дивизиях т.н. штурмовых батальонов. Этот приём не являлся «know-how» избранных, а довольно подробно обсуждался в различных статьях общевойскового журнала «Военный вестник», с выдержками из которых предлагаю ознакомиться.1. В статье генерал-лейтенанта Галицкого поставлен ряд актуальных вопросов, но некоторые вопросы, например: о специализации подготовки стрелковых батальонов, о выделении сил для очистки траншей, о порядке смены позиций тяжелыми огневыми средствами пехоты, орудиями ее сопровождения и орудиями, назначенными для стрельбы прямой наводкой, являются спорными. — Ред.
Прорыв позиционной обороны на узком участке представляет собой сложное дело. Естественно, важное значение имеет подготовка к прорыву. Для этого войска, как правило, получают определенное время.
Известно, что каждая стрелковая часть и подразделение при прорыве выполняет специфическую задачу. Например, одному полку приходится действовать на главном направлении, другому — на вспомогательном и т. д. Часть батальонов штурмует передний край, другие батальоны развертываются с хода из-за флангов батальонов первого эшелона, третьи развивают успех ночью. Следовательно, уже в подготовке, например, стрелкового полка должна быть заложена идея его будущего использования в прорыве.
Особое значение здесь будет иметь правильная расстановка офицерских и сержантских кадров, боевые качества которых, в сущности, определяют успех боя, особенно в глубине обороны. Офицерский состав (командиры рот и батальонов) должен быть тщательно изучен старшими начальниками (командирами дивизий и полков), прежде чем он окончательно будет поставлен на соответствующие места.
Как известно, на боевую подготовку частей и подразделений обычно отводятся очень сжатые сроки. Поэтому вся она должна носить сугубо практический характер и ее направление соответствовать предстоящим действиям.
Наибольшее внимание, на наш взгляд, следует уделить обучению батальонов первого эшелона полка, непосредственно штурмующих передний край вражеской обороны. Кроме того, не менее как по одному батальону на дивизию должно обучаться действиям в темноте (для использования с целью развития успеха в условиях ночи).
При наличии в полосе предстоящего наступления водных рубежей и лесных массивов желательно готовить часть батальонов к форсированию рек (озер) и к бою в лесу.
Таким образом, в стрелковой дивизии целесообразно готовить: три батальона — как штурмовые, один — для ночных действий, один-два — для форсирования водных преград, один-два — для боя в лесу. Остальные батальоны готовятся как подразделения второго эшелона, причем их важнейшая задача — научиться действовать, не отрываюсь от батальонов первого эшелона.
Каждый батальон, кроме всего сказанного выше, рекомендуется обучить бою за населенный пункт, умению сохранять строи в процессе наступления в полевых условиях и стрельбе с места и с хода, а также борьбе с танками, для чего весь личный состав в процессе подготовки желательно «проутюжить» своими танками.
ген.-лейт. Галицкий К. Прорыв немецкой обороны на узком фронте // ВВ. 1944. № 9—10.
Опыт боев подтвердил необходимость иметь часть подразделений, предназначенных для ночных действий. Таким образом может быть достигнута непрерывность наступления. В составе полка желательно иметь один батальон для участия в ночных атаках.
ген.-майор Иванов Н. Пехота в атаке // ВВ. 1944. № 16.
Опыт боев учит, что большое значение при прорыве укрепленной обороны имеет тренировка пехотных подразделений по специальности, в зависимости от задач, выполняемых ими в системе боевого порядка. Так возникли штурмовые подразделения, особые команды для борьбы в траншеях, команды просачивания, группы разграждения и т. д. Каждой из этих команд (групп) в ходе боя ставилась своя задача и с учетом этого, естественно, и проводилась подготовка к прорыву. Обучение указанных команд и групп осуществлялось обычно при их тесном взаимодействии между собой, а также с подразделениями, которым предстояло атаковать, с приданными и поддерживающими средствами. Такая совместная тренировка наиболее полно отвечала требованиям современного боя.
Опыт наступательных боев — в основу обучения войск // ВВ. 1944. № 17—18.
Нужна ли узкая специализация батальонов при прорыве?
Некоторые командиры предлагают, например, в каждой стрелковой дивизии для прорыва готовить: три батальона — как штурмовые, один — для ночных действий, один-два — для форсирования водных преград, один-два — для боя в лесистой местности, остальные батальоны тренировать как подразделения второго эшелона. Подобная специализация батальонов, по нашему мнению, нецелесообразна. Каждый стрелковый батальон должен уметь штурмовать вражескую оборону, расширять прорыв в стороны, форсировать водные преграды, действовать ночью и в лесу, вести методическое наступление.
п/п-к Пронин И. Из опыта прорыва позиционной обороны противника на юге // ВВ. 1944. № 23—24.
Штурмовой батальон и его организация. Опыт боев показал, что прорыв глубоко эшелонированной вражеской обороны под силу пехоте, атакующей безостановочно на всю тактическую глубину (до 5—6 км) с общим темпом движения 1 час 20 мин. — 1 час 40 мин. Это позволяет наступающим нарушить цельность укрепленной позиции, обеспечивает им ввод своих главных сил в наметившийся прорыв и тем самым обусловливает быстрый разгром противника.
Естественно, что стрелковый батальон при прежней штатной организации и огневой оснащенности с такой задачей справиться не мог. Вот почему война выдвинула вопрос о создании для этой цели батальонов, которые бы органически входили в состав полка, но по своей численности и качеству подготовки офицерского, сержантского и рядового состава несколько отличались от обычных стрелковых батальонов.
В ходе войны было создано несколько разновидностей стрелковых батальонов, но они либо не обладали достаточной пробивной способностью, либо из-за своей громоздкости были не маневренны и потому трудно управляемы. Требовалось создать такую боевую единицу, которая, не нарушая штата полка и дивизии, в то же время была бы более сильной в ударном и огневом отношениях (последнее за счет частичного перевооружения стрелковых рот) и могла бы взламывать оборону немцев на всю тактическую глубину.
При соответствующей перестройке обычного батальона, не нарушающей его организационной структуры, в некоторых наших соединениях на период подготовки войск к прорыву хорошо организованной обороны создавались так называемые штурмовые батальоны.
Личный состав — офицеры, сержанты, рядовые — в штурмовые батальоны подбирался по возможности из людей более молодых возрастов, физически крепких, выносливых, могущих после соответствующей тренировки без излишнего перенапряжения сил выполнять поставленную задачу.
Штурмовой батальон у нас слагается из стрелковых рот, вооруженных пистолет-пулеметами (и лишь частично винтовками) и повышенным боекомплектом гранат, а также минометной и пулеметной рот, взводов ПТР и ПТ орудий и прочих штатных подразделений стрелкового батальона. Батальон усиливается 3—5 танками, 2—3 самоходными орудиями, батареей противотанковых пушек, 1—2 артбатареями орудий сопровождения пехоты, взводом саперов. В период подготовки к прорыву эти средства органически входят в состав батальона.
Какие задачи выполняют они в бою? Противотанковые пушки и орудия сопровождения обеспечивают батальон от контратак танков противника, подавляют его огневые точки прямой наводкой и с закрытых позиций. Эти средства усиления должны быть особенно подвижными, поэтому необходимо заранее продумать вопрос об обеспечении их тягой. В задачу танков и самоходных орудий входит: воспрепятствовать отходящему противнику зацепиться за промежуточный рубеж и не допустить контратак его пехоты и мелких групп танков. Взвод саперов при бое в глубине разграждает инженерные препятствия и особенно минные поля. Кроме того, учитывя, что немцы широко применяют минирование, следует иметь в каждой роте штурмового батальона отделение стрелков, обученное разминированию. Наличие стрелков-минеров в батальоне, безусловно, будет содействовать усилению темпа продвижения наступающих.
Экипировка личного состава штурмового батальона, по нашему мнению, должна быть такой, чтобы она не отягощала офицеров и бойцов в движении, но в то же время позволяла вести бой в отрыве от главных сил без понижения боеспособности. Следовательно, важнейшими предметами, составляющими нагрузку бойца, будут оружие, боеприпасы и пища…
По выполнении задачи штурмовой батальон закрепляется на захваченном рубеже, организуя круговую оборону, в первую очередь противотанковую.
С началом атаки штурмового батальона остальные батальоны, эшелонированные в глубину, неотступно следуют за ним, наращивая удар и развивая успех прорыва.
Следует, однако, оговориться: если оборона немцев слабая, то вводить в бой для прорыва ее штурмовые батальоны нерационально. Штурмовые батальоны надо беречь для решения более серьезных задач.
Опыт показал, что штурмовые батальоны вполне себя оправдали, обеспечивая успех прорыва сокрушительной сквозной атакой.
гв. ген.-полк. Гордов В. Сквозная атака при прорыве обороны противника // ВВ. 1945. № 2.
В ходе наступательных боев летом 1943 г. в некоторых частях впервые появились так называемые штурмовые батальоны, применяемые при прорыве позиционной обороны.
Как показал опыт, успешный прорыв обороны на глубину 6—8 км возможен при условии безостановочного движения атакующей пехоты, причем в таком темпе, чтобы вся глубина была пройдена не более чем в 1 часа. Эта задача для стрелкового батальона при его обычной организации и вооружении трудновыполнима. Потребовалось создание более мощных и специально подготовленных для штурма батальонов, которые впоследствии стали называть штурмовыми.
В состав штурмовых батальонов подбирают наиболее сильных и хорошо натренированных бойцов. Батальону придают танки, самоходные орудия, саперные подразделения. Типичный для 1-го Украинского фронта штурмовой батальон состоял из трех стрелковых рот, минометной и пулеметной рот, взвода ПТР, взвода ПТ орудий. Батальон усиливался 3—5 танками, 2—3 самоходными орудиями, батареей противотанковых пушек, 1—2 батареями орудий сопровождения пехоты, взводом саперов. Все эти средства на период подготовки к прорыву включались в состав штурмового батальона.
Штурмовой батальон пробивал в обороне врага брешь и содействовал вторым и третьим эшелонам в расширении прорыва в сторону флангов. По мере того как батальон, не задерживаясь, углублялся все дальше и дальше, другие наступающие подразделения, следуя непосредственно за ним, очищали траншеи и ходы сообщения, ликвидировали оставшиеся очаги сопротивления. При такой организации прорыва достигалась непрерывность наступления с темпом 4—6 км в час.
Введение штурмовых батальонов явилось как бы началом разделения боевого труда пехоты. Наметилась специализация подразделений, различающихся между собой как по вооружению, так и по характеру действий и выполняемых задач.
м-р Костров Н. Рост боевых качеств советской пехоты // ВВ. 1945. № 3—4.
Отечественная война породила ряд новых форм и методов ведения современного боя и внесла существенные коррективы в наши уставы и наставления. Например, потребовалось пересмотреть Полевой и Боевой уставы пехоты, разработать новые наставления по прорыву позиционной обороны и укрепленных районов. Кроме того, внесены значительные изменения в построение боевых порядков. Наличие у противника мощных фортификационных сооружений — фортов, дотов и дзотов, укрепленных зданий и кварталов в городе — вызывало часто некоторую организационную перестройку стрелковых частей и подразделений для действий в составе не обычных рот и батальонов, а штурмовых групп и отрядов. По-разному проводились действия по прорыву обороны на нашей территории и на территории такой густо населенной и индустриальной страны, как Германия. Много нового выявилось при форсировании нашими войсками широких и глубоководных речных преград, при действиях ночью, в лесисто-болотистой местности и т. д.
В связи с этим появилось мнение о необходимости специализировать пехоту, точнее говоря, разделить ее на так называемую «штурмовую», предназначенную для атаки (штурма) укрепленных городов, районов и сильно укрепленных позиций, и «линейную» — для ведения боя в обычных полевых условиях, а также для развития успеха штурмовых подразделений и преследования. Высказываясь за специализацию пехоты, некоторые командиры приводят такой довод, что каждая стрелковая часть и подразделение при прорыве выполняют специфическую задачу: например, одному полку приходится действовать на главном направлении, другому — на вспомогательном и т. д.; часть батальонов штурмует передний край, другие развертываются с хода из-за флангов батальонов первого эшелона, третьи развивают успех ночью; при наличие же в полосе наступления водных рубежей и лесных массивов часть батальонов должна быть подготовлена к форсированию рек (озер) и к бою в лесу.
Исходя из этих соображений, делается вывод, что в стрелковой дивизии целесообразно готовить: три батальона — как штурмовые, один — для ночных действий, один-два — для форсирования водных преград, один — для боя в лесу, и что все батальоны нужно обучать бою за населенный пункт.
Эти предложения, безусловно, спорны. Если их принять, то это неизбежно повлечет за собой реорганизацию пехоты и изменение ее вооружения, в чем, по нашему мнению, нет никакой необходимости. Существующая теперь организация стрелковых частей и подразделений (корпус, дивизия, полк и батальон) соответствует принципам ведения современного общевойскового боя. Поэтому специализация пехоты не нужна. Пехота должна оставаться такой, какая она есть, быть всегда подготовленной вести бой любого вида.
Нам могут возразить, что если один и тот же пехотинец должен обладать навыками штурма укрепленного здания, дота и дзота, уметь вести бой в лесу, при форсировании рек и т. д., то не слишком ли это будет сложно для него? С таким доводом, хотя он и имеет под собой некоторую почву, нельзя согласиться, ибо он также направлен на узкую специализацию пехотинца.
Можно ли в существующие сроки прохождения службы обучить пехоту вести различные боевые действия? По нашему мнению, для наилучшей подготовки пехоты к ведению боя различных видов (штурм укрепленного района, сильно укрепленных позиций, укрепленного города, форсирование и т. п.) целесообразно сроки действительной службы пехоты удлинить по меньшей мере с двух до трех лет.
ген.-полк. Берзарин Н. Пехота и её роль в бою // ВВ. 1945. № 18.
В нашем соединении подготовка к прорыву начиналась с обучения и тренировки войск в выполнении тех специфических задач, которые на них возлагались в предстоящем бою. Например, если предстояло прорвать сильно укрепленные позиции с преодолением водной преграды, что требовало от наших войск натренированности в штурмовых действиях, в действиях ночью и умения форсировать реку, то мы при ограниченном на подготовку времени часть батальонов готовили как штурмовые, другие — для форсирования, третьи — для точного боя. В тех же случаях, когда, скажем, предстояло вести наступательный бой в крупной городе, мм создавали в батальонах (полках) штурмовые группы, отряды и обучали их тем приемам, которые хороши для боя в городе, но неприемлемы при наступлении на оборону полевого типа.
Таким образом, мы как бы «специализировали» пехоту применительно к условиям и характеру предстоящих действий. Такая специальная подготовка подразделений, вполне оправдавшая себя, вызывалась, с одной стороны, недостаточной тактической и огневой обученностью пехоты, особенно прибывающих контингентов пополнений, и, с другой стороны, крайне ограниченным временем, отводимым на подготовку к прорыву.
Указанная система подготовки была и остается приемлемой постольку, поскольку она позволяет в короткий срок отработать взаимодействие родов войск. Она особенно пригодна тогда, когда стрелковые подразделения, будучи усиленными, действуют в штурмовых батальонах, отрядах и группах не обособленно, а в содружестве с подразделениями других родов войск.
В зависимости от характера обороны противника, условий местности и боевых задач, состав штурмовых подразделений у нас менялся. Так, для прорыва немецкой обороны на узком фронте мы создавали штурмовой батальон, представлявший собой обычный стрелковый батальон, усиленный танками прорыва, значительным количеством артиллерии и других огневых средств. Для боя же в городе у нас создавались штурмовые отряды, каждый в составе усиленной стрелковой роты. В свою очередь штурмовые отряды разделялись на небольшие по численности штурмовые группы.
Однако из этого вовсе не следует, что пехоту надо специализировать, разделив на так называемую «штурмовую» и «линейную». Пехота, по нашему мнению, должна быть унитарной и уметь действовать в любом виде боя, будь то наступление или оборона, в любых условиях обстановки, независимо от местности, погоды, времени суток и года. Нельзя смешивать общее назначение пехоты как главного рода войск с частными случаями ее использования в различных видах боя.
гв. ген.-полк. Чанчибадзе П. Об основах наступательного боя стрелкового полка и дивизии // ВВ. 1945. № 18.
В статье «Прорыв немецкой обороны на узком фронте» мы уже указывали на необходимость специализации в обучении подразделений для решения определенной конкретной задачи в операции. Правильность этого положения мы подтверждаем и теперь.
Опыт Отечественной войны показал, что на подготовку более или менее крупной наступательной операции с прорывом позиционной обороны противника обычно отводится не более одного-двух месяцев. За это ограниченное время необходимо научить войска всем видам боевой деятельности, в частности штурму укрепленных позиций, ведению боя ночью, в лесу, в населенном пункте и т. п. Между тем в указанных условиях только конкретная и целеустремленная подготовка каждого батальона и полка к решению стоящих перед ними задач может дать желательные результаты. Попытки обучить всему все подразделения и части неизбежно приведут к поверхностной отработке даже основных тем, следовательно, к резкому снижению качества боевой подготовки войск.
Исходя из этого, мы рекомендовали готовить в каждой стрелковой дивизии часть батальонов как штурмовые, часть — для ночных действий, часть — для боя в лесу и т. д.
Этот метод подготовки войск применялся почти перед каждой операцией, проведенной нами в 1943—1945 гг. Специализация давала возможность даже в короткий срок в мельчайших деталях подготовить войска для выполнения поставленных перед ними задач.
Так, при подготовке прорыва в Белоруссии летом 1944 г. мы подготовили в каждой стрелковой дивизии по три батальона для штурма укрепленной полосы, по два батальона для развития успеха и по одному батальону для боя в лесу и форсирования водных преград. При подготовке наступления в Восточной Пруссии зимой 1945 г. мы в каждой стрелковой дивизии создали по три батальона для штурма укрепленной полосы, по два батальона для преследования противника, по три батальона для ночных действий и по одному передовому подвижному отряду. Для штурма Кенигсберга мы в каждой дивизии имели несколько (6—8) штурмовых отрядов.
Как известно, все эти операции окончились успешно. Попутно укажем, что метод конкретной подготовки войск к определенной операции подтвержден многочисленными войнами прошлого и неоднократно с успехом практиковался Суворовым, Кутузовым, Брусиловым и другими полководцами.
Но из этого, конечно, не следует делать вывод, что специальная подготовка войск, т. е. подготовка штурмовых батальонов, «ночных» батальонов и т. д., приемлема и в условиях мирного времени. Состав штурмового батальона, отряда, группы определяется конкретным объектом, которым надо овладеть, характером укреплений противника, местностью и т. д. А сейчас у нас нет конкретной обстановки и, следовательно, нет никакой надобности организовать и обучать специальные штурмовые батальоны, отряды и группы. Это же относится к отрядам преследования, «ночным» батальонам и т. д.
По нашему мнению, в условиях мирного времени, когда перед нами не стоят конкретные боевые задачи, мы должны готовить подразделения, способные решать любые свойственные пехоте задачи в различных условиях обстановки.
Далее, некоторые военные работники, ссылаясь на многообразие современного общевойскового боя, предлагают или увеличить срок обучения пехоты до трех лет или внести существенные изменения в организацию пехоты, разделив ее на «штурмовую» — для штурма полевых позиций и на «линейную» — для выполнения всех остальных задач.
Эти предложения неприемлемы. Разделение пехоты на «штурмовую» и «линейную» ослабит наши стрелковые подразделения, сделает их при некоторых условиях боевой обстановки неповоротливыми и беспомощными и может привести к тому, что в определенный, может быть, в самый критический момент боя те или иные стрелковые части в силу специфичности их организации окажутся неспособными выполнить поставленную перед ними задачу.
Нет никакой необходимости и увеличивать срок службы в пехоте до трех лет. На наш взгляд, при современном культурном уровне наших бойцов и офицеров, умудренных опытом Великой Отечественной войны, все задачи боевой подготовки подразделений могут быть успешно разрешены в существующий двухгодичный срок службы.
гв. ген.-полк. Галицкий К. Некоторые вопросы прорыва позиционной обороны (По опыту боев 1944—1945 гг.) // ВВ. 1945. № 20.
Обучение пехотинца действиям при атаке и штурме укреплений. Как известие, наличие у противника прочных оборонительных сооружений — фортов, дотов и дзотов, укрепленных зданий и кварталов в городе — потребовало от наших войск в годы Отечественной войны организации специальных штурмовых групп и отрядов. Но об этом полковник Федосеев в своей статье ничего не пишет. Между тем обучению пехотинцев приемам штурма следует уделять много внимания.
Можно ли, однако, обучить красноармейца за два года службы навыкам штурма современных укреплений и ведению боя в различной обстановке? Стоят ли вам специализировать пехоту? Нам думается, специализировать нашу пехоту, равно как в увеличивать срок службы пехотинцев, не нужно.
Специализация пехоты, т. е. создание в ней штурмовых батальонов, батальонов форсирования и т. д., на наш взгляд, не вызывается необходимостью уже хотя бы потому, что современная пехота должна быть унитарной, способной вести любой вид боя. Каждому должно быть понятно также, что и увеличение сроков службы, особенно непосредственно после войны, не имеет смысла. Оно будет связано лишь с большими государственными затратами. К тому же, если будет еще лучше организовано военное обучение молодежи, еще выше поднят культурный уровень призываемого состава, достигнуто жесткое и продуманное планирование боевой подготовки, то для всестороннего обучения пехотинцев двухлетнего срока службы будет вполне достаточно.
В целях высокой подготовки наших пехотинцев желательно из двухлетнего срока их обучения отвести: полгода на одиночную подготовку бойца, полгода на обучение бойцов действиям в составе отделения (расчета); в течение второго года готовить бойцов к действиям в составе взвода, роты и батальона. Четкие план и программа боевой подготовки, высокая грамотность наших офицеров (в том числе методическая), разумная организация занятий плюс к этому высокая дисциплина безусловно обеспечат всестороннюю подготовку пехотинца в существующие сроки его службы.
За последнее время в нашей военной печати появилось много статей об улучшения методики обучения. Особенно глубоки и ценны статьи генерал-полковника Н. Берзарина и генерал-лейтенанта М. Герасимова, опубликованные в журнале «Военный вестник». Однако обмен мнениями по этому вопросу далеко пе исчерпывает существа дела. Командирам отделений, взводов и рот, кроме уставов и наставлений, крайне необходима литература по методике обучения. До войны у нас, например, издавалось пособие «Одиночное обучение бойца», содержавшее в себе небольшие задачи-летучки, решение которых значительно расширяло тактический кругозор пехотинца. Было бы весьма желательно и теперь приступить к изданию небольших брошюр, помещая в них задачи-летучки из опыта Отечественной войны.
ген.-м-р Мажирин Ф. О боевой подготовке пехотинца // ВВ. 1946. № 3.