Оценка действий Panzertruppen в польской кампании
Самостоятельные действия танков
(ИЗ ОПЫТА ГЕРМАНО-ПОЛЬСКОЙ ВОЙНЫ)
Самостоятельные действия крупных германских танковых и других подвижных соединений в Польше вызвали оживленный обмен мнений в иностранной печати, как военной, так и общей. При этом в ряде случаев поверхностное изучение действительного опыта бронетанковых войск приводило к непродуманным суждениям и выводам.
С одной стороны, имела место переоценка возможностей самостоятельных действии танковых соединений, известная идеализация танков как всемогущего и единственного рода войск, призванного решать исход будущих операций.
С другой стороны, игнорировались некоторые новые возможности, выявленные в действиях германских бронетанковых войск. Упор делался на своеобразие и благоприятность обстановки, слабость польских войск и т. п. Успех германских войск об’яснялся различными «случайностями», а не новыми формами и методами войны
Успешные действия германских бронетанковых войск в Бельгии и Северной Франции убедительно показали, что успех и в германо-польской и в нынешней войне об’ясняется не только благоприятными обстоятельствами, а является результатом определенной военной доктрины, основывающейся на конкретном учете сил противника и на новых возможностях современной военной техники, в том числе танковых и других подвижных войск.
В этом свете разбор опыта самостоятельных действий германских танковых соединении в Польше представляет исключительный интерес.
Материалы иностранной печати, в том число и германской, позволяют вывести следующую общую схему эшелонирования и использования немецких войск в период кампании в Польше.
Броневые (танковые), легкие и моторизованные дивизии, местами об’единенные в крупные подвижные соединения, составляли как бы первый оперативный эшелон германской армии. Они предназначались в основном для расчленения противника на изолированные группы, разгрома и расстройства глубокого тыла, препятствования обходу германских частей главными силами противника. Выполняя эти задачи, подвижные соединения прорывались через польские войска и устремлялись в оперативную глубину, к важным тыловым рубежам, политическим, экономическим военным центрам.
Второй оперативный эшелон составляли главные силы германской армии, состоящие из общевойсковых соединений, артиллерии и войсковых танков, в виде корпусных танковых полков.
Их задачей являлось окружение и полное уничтожение расчлененных главных польских группировок. Местами (например на юге) общевойсковые соединения прорывали польское расположение с тем, чтобы подвижные соединения могли выйти в прорыв для его развития.
Боевая авиация, помимо самостоятельных действий, направленных к достижению общей цели — быстрому разгрому всех польских вооруженных сил, непрерывно взаимодействовала как с подвижными соединениями, так и с главными силами.
Исходная группировка подвижных войск полностью соответствовала обстановке тем целям, которыми задавалось германское командование. Танковые войска в первую очередь являлись зубцами тех грандиозных клещей, которые должны были обеспечить окружение и разгром основных сил польской армии западнее р. Вислы
В составе 4-й померанской армии генерала Клюге имелась подвижная группа под командованием генерала Гудериана. В нее входили бронедивизия, легкая и моторизованная дивизии. Основными задачами этой подвижной группы являлись — сначала прорыв к Висле через польскую группировку в коридоре, расчленение ее и изоляция от остальных польских войск. В последующем северная подвижная группа должна была произвести быструю рокировку к востоку для создания угрозы польскому глубокому тылу и сообщениям восточнее Вислы и Варшавы.
На левом фланге 10-й силезской армии генерала Рейхенау находилась 1-я бронедивизия генерала Рейнгардта. Ее задачей являлся прорыв в направлении Варшавы и создание угрозы окружения познанской группы поляков. На правом фланге 10-й армии в стыке ее с 14-й армией генерала Листа (южнее Ченстохова) была создана другая, южная подвижная группа, под командованием генерала Гота. Состав ее, повидимому, не отличался от состава группы генерала Гудериана.
По первоначальным планам эта группа должна была активными действиями обеспечивать правый фланг 10-й армии от возможных контрударов польских войск со стороны Кракова, а также обеспечивать связь между 10-й и 14-й армиями.
На правом фланге 14-й армии генерала Листа имелась 5-я броневая дивизия, нацеливаемая в общем направлении на Львов, с задачей уничтожения штабов, парализации управления и захвата рубежей и путей отхода в тылу Галицийской группы поляков.
В печати имелись данные о наличии еще одной бронедивизии в составе 8-й армии генерала Бласковиц. Однако о ее использовании никаких сведений не было.
Северная подвижная группа генерала Гудериана, действуя из Померании, в период между 1 и 2 сентября прорвала фронт поляков в коридоре и разгромила противостоящие ей части. После этого она двинулась к Висле и заняла переправы между Бромбергом (Быдгощ) и Грауденцом, в тылу у польской группы, перерезав и сообщения с тылом.
Танки достигли Вислы юго-западнее Грауденца уже к вечеру 2 сентября, что дает темп продвижения (с боями) танков до 50—60 км. в день, включая форсирование р. Браге. По некоторым данным, вследствие затруднений с подвозом горючего северная подвижная группа вынуждена была задержаться на р. Висле до 5 сентября.
В результате этой операции были окружены и взяты в плен на равнине Тухель 9-я и 27-я польские пехотные дивизии, два егерьских батальона и поморская кавбригада.
5 сентября на Вислу вышла пехота 4-й армии. Северная подвижная группа, восстановив свою боеспособность, освободилась для дальнейших самостоятельных действий.
После приведения ее в порядок группа незаметно для поляков исчезает с Вислы и внезапно появляется 11 сентября на переправах через р. Нарев у Визны, в 130 км. по прямой восточнее Грауденца, на левом фланге 3-й восточно-прусской армии генерала Кюхлера. Считая примерно расстояние по дорогам вдоль границ Восточной Пруссии около 300 км., можно предполагать, что рокировка была совершена в 3—4 нормальных перехода, по 60—100 км. в сутки. Такой вывод подтверждается и расчетом времени, поскольку группа освободилась на Висле 6 сентября, а вышла к р. Нарев к 10 сентября с тем, чтобы после подготовки форсировать реку 11 сентября.
Овладев переправами через р. Нарев, северная подвижная группа повернула в направлении Заморов, обойдя с фланга Наревские укрепления поляков в районе Ломжи. После падения этих укреплений группа генерала Гудериана повернула от Замброва к Брест-Литовску и 14 сентября внезапной атакой захватила несколько северных фортов Брест-Литовской крепости. За трое суток снова было пройдено с боями и форсированием ряда речных преград около 200—220 км., что даст суточный темп около 80 км., т. е. не выходящий за пределы нормального.
К этому же времени, а именно 14—15 сентября, захватываются (повидимому, тоже частями северной подвижной группы) Белосток и Бельск.
14 сентября северная подвижная группа занимает переправы через р. Буг севернее Брест-Литовска фронтом на запад и юго-запад. Такое положение северной подвижной группы образует половину новых клещей, отрезающих группировку поляков районе Варшава — Седлец — Люблин.
После недолгого сопротивления 17 сентября был взят Брест-Литовск. Еще 16 сентября разведывательные часта северной подвижной группы, обойдя Брест-Литовск, вместе с другими подвижными частями 3-й армии, в районе Влодавы вошли в связь с передовыми частями южной подвижной группы и танковой дивизии со стороны Замостья. Вторые, восточные клещи оказываются замкнутыми так же надежно, как и первые в районе Варшавы.
За 16 дней боевых действий северной подвижной группой было пройдено свыше 600 км., с форсированием таких крупных речных преград, как Висла и Нарев (не считая более мелких). В течение этого периода подвижная группа имела возможность работать по осмотру и ремонту материальной части в течение 2—3 дней на Висле (после 100—120 км. пробега); не менее суток во время подготовки к форсированию р. Нарев (после 300 км. пробега) и, наконец, несколько суток в районе Брест-Литовска (после 200—220 км. пробега).
Работа по боевому питанию и эвакуации, повидимому, никаких затруднений не имела, поскольку районы остановок (на Висле, на Нареве) обеспечивались общим расположенном германских войск и начертанием фронта; пути подвоза и эвакуации были обеспечены. Никакому серьезному воздействию с воздуха северная подвижная группа не подвергалась, а ее маневр с Вислы па Царев даже не был обнаружен поляками. Благоприятствовала и погода.
В подобных условиях можно считать вполне возможными действия крупных подвижных танковых и моторизованных соединений в течение столь продолжительного срока.
Южная подвижная группа генерала Гота, как уже указывалось, первоначально предназначалась для обеспечения 10-й армии от возможного удара со стороны Кракова. Когда Краков был сдан без боя разбитыми и отступающими поляками, группа получила полную свободу действий в стыке между 14-й и 10-й германскими армиями. Она направляется стремительно на северо-восток, к Висле, которую достигает в районе Сандомира и севернее к вечеру 9 сентября (передовыми частями к вечеру 8 сентября).
В период до 6 сентября, выполняя пассивную задачу, группа топталась на месте: за 5 дней было пройдено около 120—130 км. (в среднем 25 км. в день). С получением активной задачи (некоторые источники указывают, что движение к Висле севернее Сандомира было предпринято генералом Гота по собственной инициативе; это, однако, следует считать мало вероятным) южная подвижная группа резко увеличила темп продвижения до 60—80 в сутки.
10 сентября форсируется р. Висла между Сандомиром и Ново-Александрией, и главные силы южной подвижной группы занимают восточный берег Вислы фронтом на запад. Передовые части ее 10 сентября достигают железной дороги Варшава — Седлец.
Пытающиеся прорваться на восток из районов Кутно и Радома и на юго-восток из района Варшавы польские войска встретили новый барьер, который значительно ускорил завершение общего разгрома польской армян.
Оставаясь в этом же районе, южная подвижная группа участвовала в полном окружении и ликвидации Радомской, Седлецкой и Люблинской групп противника. 16 сентября передовые части южной группы у Влодавы вошли в связь с разведывательными частями северной подвижной группы.
Всего южная подвижная группа прошла, не считая боевых действий в течение 13—21 сентября, до 350—450 км. с форсированием нескольких крупных водных преград, в том числе Вислы. Средняя скорость продвижения составляла от 25—30 км. в сутки в начале операции, до 60—80 км. в конце.
Если к этому прибавить 6—7 суток боевых действий в районе Седлец, Люблин, Демблин, с пробегом до 25—30 км. в сутки, общий пробег можно считать не более 600—650 км. Таким образом общее напряжение южной группы было аналогично северной.
В отношении восстановления и ремонта материальной часта южная группа была в менее благоприятных условиях, чем северная. Судя по обстановке, первый суточный перерыв она могла иметь лишь в районе Кракова после 5 суток действий, хотя пробег и не мог превысить 120—130 км. После этого обстановка допускала перерыв лишь на Висле через 3—4 суток или 180—220 км. пробега. Зато в течение всего последующего периода требовалось больше напряжения от личного состава, чем от материальной части.
Условия питания также можно считать более или менее нормальными, поскольку за танками продвигалась моторизованная пехота, а за последней шли пехотные дивизии.
Следует остановиться и на действиях двух бронедивизий в южной группе армий, не включенных в состав подвижных групп.
1-я бронедивизия генерала Рейнгардта, севернее Ченстохова, к утру 3 сентября захватила Новорадомск, пройдя с боями до 120 км. (около 50—60 км. в сутки). Продолжая наступление в общем направления вдоль шоссе Новорадомск, Конск, Варшава, дивизия на переправах через р. Пилица подверглась нападению польской авиации, что задержало ее движение. 7 сентября дивизия пересекла железнодорожную линию Конск, Опочно, пройдя за 3 дня 100—120 км., включая форсирование р. Пилица. В течение этого периода дивизией были разбиты 21-я польская пехотная дивизия и Волынская кавбригада.
Получив оперативную свободу, дивизия устремилась к Варшаве и ее передовые части в 17 час. 8 сентября подошли к юго-западным предместьям польской столицы. К исходу 8 сентября подошла вся дивизия, проделав 120—150 км. за 1,5—2 суток (80—100 км. в сутки).
Варшава оказалась отрезанной от глазных сил польской армии; были прерваны также сообщения и пути отхода на восток польских войск, расположенных в Познани.
Не удовлетворяясь таким результатом своих действий, генерал Рейнгардт, повидимому, решил силами своей дивизия захватить Варшаву. 9 сентября был отдан приказ на атаку столицы. Атака велась по двум улицам, по каждой улице танковый полк шел вместе с пехотой.
Стрелки под прикрытием огня танков и бронемашин устраивали проходы через многочисленные баррикады и препятствия на улицах, обстреливали окна домов, стремились проникать в дома и ликвидировать оборону на чердаках и крышах.
Танки и бронемашины, поддерживая своим огнем стрелков, медленно продвигалось вперед через проделанные стрелками проходы.
Таким способом были преодолены 4 баррикады в западных предместьях города. Части дивизии проникли до главного вокзала, где дальнейшее их продвижение было остановлено, ибо танки оказались бессильными перед домами и баррикадами, для очистки которых нехватало пехоты.
В результате генерал Рейнгардт был вынужден вывести свою дивизию пи предместья Варшавы, оставив там некоторые части с задачей не допускать возведения новых укреплений. В дальнейшем по мере подхода отступающих польских войск бронедивизия участвовала в их ликвидации.
Эта операция подтвердила, что весьма опасным противником для танков является авиация, особенно если ей удается застигнуть танки врасплох (например, на переправах).
5-я бронедивизия генерала Фитингофа из самой южной, 14-й германской армии генерала Листа, действовала в сравнительно более тяжелых условиях горного театра. Дивизия вместе с главными силами армии до 6 сентября (выход на фронт Краков, Новый Санч) преодолела с боями лишь 80 км.
После разгрома и перехода к преследованию Галицийской группы поляков дивизия получила свободу маневра. Делая в сутки по 60—80 км., дивизия к 11 сентября появилась на р. Сан и форсировала ее на широком фронте Ярослав, Кржешов.
12 сентября после марша передовые части дивизии появились у Львова и с ходу пытались овладеть Львовом, однако неудачно. К исходу 12 сентября главные силы ее сосредоточились в районе Львов—Рава-Русская—Томашов, ведя бои с польскими войсками близ Львова и в районе Замостья. 15—16 сентября разведчасти дивизии выдвинулись в район Владимир-Волынского и Влодавы, войдя в связь с частями северной и южной подвижных групп.
Боевое, напряжение 5-й дивизии следует признать большим, чем у остальных подвижных войск, как вследствие условий горного района действий, так и в результате возрастания напряжения в концу операции. Можно предполагать, что в период между 1 сентября и 13 сентября дивизия могла иметь не более двух суточных перерывов.
Своими действиями дивизия выполняла важнейшую задачу перехвата путей отхода на восток и в Румынию и расчленения южных группировок польских армий, а в последующем приняла активное участие в полной ликвидации их.
Делая общие выводы по применению подвижных и танковых соединений, следует признать, что действия их в целом значительно ускорили общее поражение польских вооруженных сил. Для действии танков имелись весьма благоприятные общие условия, помимо театра и погоды. Начертание театра, на котором были развернуты главные польские силы, представляло собой гигантский мешок, охватываемый у основания как с севера, так с юга
В этих условиях последовательный захват подвижными соединениями в глубоком польском тылу рубежей возможного сопротивления сводил на-нет значение создаваемых поляками при отходе многочисленных очагов сопротивления, обеспечивал беспрерывность операций главных сил и создавал условия для полного окружения и ликвидации польских войск.
В дальнейшем, занимая главнейшие тыловые рубежи (Висла, Буг) фронтом навстречу отступающим польским войскам, танковые соединения, взаимодействуя с авиацией и наступающими главными силами германских армий, принимали активное участие в полной ликвидации разрозненных и деморализованных польских группировок.
Тактические выводы по действиям танковых войск подтвердили, что суточное маршевое и маневренное напряжение в 80—100 км. оказалось вполне возможным. Только в дни особо упорных боев и форсирования крупных речных преград темп продвижения танковых соединений снижался до 50—60 км. в сутки.
В определенных благоприятных условиях оказался вполне возможным общий пробег до 600—700 км. и действия личного состава в течение 18—20 суток, при 2—3 перерывах, иногда лишь суточных.
Тыл даже при столь широких самостоятельных действиях был в состояния почти полностью обеспечивать подвоз боевого питания.
Не подлежит сомнению, что успех применения танковых войск базировался на непрерывном взаимодействии с моторизованной пехотой, авиацией, общевойсковыми соединениями и инженерными войсками.
Особо следует подчеркнуть налаженность взаимодействия бронетанковых войск с авиацией. Последняя исключительно быстро прибывала по вызову и неоднократно выручала танки, когда последние оказывались в тяжелом положении.
Не меньшее значение имели действия инженерных войск. Они сопровождали не только пехоту, но и моторизованные и танковые части и соединения на всю глубину их действий.
Таким образом общий успех основывался на взаимодействии всех сил и средств, использованием сильных сторон каждого рода войск.
Опыт германо-польской войны дал примеры как самостоятельного прорыва через слабую оборону, так и ввода танковых соединений в произведенный общевойсковыми соединениями прорыв, в условиях сильной обороны.
Опыт нынешней войны позволяет утверждать, что это положение осталось незыблемым. Танковые соединения могут прорваться через оборонительное расположение противника. Но такой самостоятельный прорыв целесообразен, как правило, лишь в условиях непрочной обороны. В противном случае потери, особенно в колесных вспомогательных машинах, без которых немыслимы сколько-нибудь длительные самостоятельные действия, могут свести на-нет оперативную ценность прорвавшихся частей.
Чем больше удастся сохранить силы подвижных войск до их выхода в оперативную глубину противника, тем более длительное напряжение они способны выдержать.
И с этой точки зрения является очевидным, что германские подвижные соединения, участвовавшие в операции раскола и окружения англо-французской северной группировки, смогли приступить к самостоятельным глубоким действиям лишь после того, как другие танки, в том числе и тяжелые, вместе с общевойсковыми соединениями прорвали, а местами потрясли и расшатали линию первоначального англо-французского фронта.
Утверждения же, появляющиеся за последнее время и говорящие о возможностях решения современного прорыва только самостоятельными действиями бронетанковых войск, отводящие пехоте и артиллерии лишь второстепенную роль вторых эшелонов, следующих на транспорте за бронетанковыми войсками (см. статьи полковника Ротмистрова и капитана Дмитриева в «Красной звезде» за 1 июня с. г.), явно необоснованы.
Генерал-майор танковых войск
А. ШТРОМБЕРГ.
Красная звезда. 1940. 14 июня (№ 137)
Боевой состав немецких подвижных войск показан не совсем точно (как и в более поздней статье майора Б.С. Беляновского «Действия танковых и моторизованных войск в Польше, Бельгии и Франции» (Военная мысль. 1940. № 8), см. схему). В первую очередь не указаны новые танковые соединения (10-я тд и «Кемпф»), имеется путаница с лёгкими и моторизованными дивизиями. Фактически части и соединения распределялись следующим образом (составлено по Дженцу и Мюллеру-Гиллебранду):
Т.е. речь идёт о т.н. рассекающих ударах, применяемых в случае отсутствия у противника компактных группировок, достойных окружения.
(ИЗ ОПЫТА ГЕРМАНО-ПОЛЬСКОЙ ВОЙНЫ)
Самостоятельные действия крупных германских танковых и других подвижных соединений в Польше вызвали оживленный обмен мнений в иностранной печати, как военной, так и общей. При этом в ряде случаев поверхностное изучение действительного опыта бронетанковых войск приводило к непродуманным суждениям и выводам.
С одной стороны, имела место переоценка возможностей самостоятельных действии танковых соединений, известная идеализация танков как всемогущего и единственного рода войск, призванного решать исход будущих операций.
С другой стороны, игнорировались некоторые новые возможности, выявленные в действиях германских бронетанковых войск. Упор делался на своеобразие и благоприятность обстановки, слабость польских войск и т. п. Успех германских войск об’яснялся различными «случайностями», а не новыми формами и методами войны
Успешные действия германских бронетанковых войск в Бельгии и Северной Франции убедительно показали, что успех и в германо-польской и в нынешней войне об’ясняется не только благоприятными обстоятельствами, а является результатом определенной военной доктрины, основывающейся на конкретном учете сил противника и на новых возможностях современной военной техники, в том числе танковых и других подвижных войск.
В этом свете разбор опыта самостоятельных действий германских танковых соединении в Польше представляет исключительный интерес.
Материалы иностранной печати, в том число и германской, позволяют вывести следующую общую схему эшелонирования и использования немецких войск в период кампании в Польше.
Броневые (танковые), легкие и моторизованные дивизии, местами об’единенные в крупные подвижные соединения, составляли как бы первый оперативный эшелон германской армии. Они предназначались в основном для расчленения противника на изолированные группы, разгрома и расстройства глубокого тыла, препятствования обходу германских частей главными силами противника. Выполняя эти задачи, подвижные соединения прорывались через польские войска и устремлялись в оперативную глубину, к важным тыловым рубежам, политическим, экономическим военным центрам.
Второй оперативный эшелон составляли главные силы германской армии, состоящие из общевойсковых соединений, артиллерии и войсковых танков, в виде корпусных танковых полков.
Их задачей являлось окружение и полное уничтожение расчлененных главных польских группировок. Местами (например на юге) общевойсковые соединения прорывали польское расположение с тем, чтобы подвижные соединения могли выйти в прорыв для его развития.
Боевая авиация, помимо самостоятельных действий, направленных к достижению общей цели — быстрому разгрому всех польских вооруженных сил, непрерывно взаимодействовала как с подвижными соединениями, так и с главными силами.
Исходная группировка подвижных войск полностью соответствовала обстановке тем целям, которыми задавалось германское командование. Танковые войска в первую очередь являлись зубцами тех грандиозных клещей, которые должны были обеспечить окружение и разгром основных сил польской армии западнее р. Вислы
В составе 4-й померанской армии генерала Клюге имелась подвижная группа под командованием генерала Гудериана. В нее входили бронедивизия, легкая и моторизованная дивизии. Основными задачами этой подвижной группы являлись — сначала прорыв к Висле через польскую группировку в коридоре, расчленение ее и изоляция от остальных польских войск. В последующем северная подвижная группа должна была произвести быструю рокировку к востоку для создания угрозы польскому глубокому тылу и сообщениям восточнее Вислы и Варшавы.
На левом фланге 10-й силезской армии генерала Рейхенау находилась 1-я бронедивизия генерала Рейнгардта. Ее задачей являлся прорыв в направлении Варшавы и создание угрозы окружения познанской группы поляков. На правом фланге 10-й армии в стыке ее с 14-й армией генерала Листа (южнее Ченстохова) была создана другая, южная подвижная группа, под командованием генерала Гота. Состав ее, повидимому, не отличался от состава группы генерала Гудериана.
По первоначальным планам эта группа должна была активными действиями обеспечивать правый фланг 10-й армии от возможных контрударов польских войск со стороны Кракова, а также обеспечивать связь между 10-й и 14-й армиями.
На правом фланге 14-й армии генерала Листа имелась 5-я броневая дивизия, нацеливаемая в общем направлении на Львов, с задачей уничтожения штабов, парализации управления и захвата рубежей и путей отхода в тылу Галицийской группы поляков.
В печати имелись данные о наличии еще одной бронедивизии в составе 8-й армии генерала Бласковиц. Однако о ее использовании никаких сведений не было.
Северная подвижная группа генерала Гудериана, действуя из Померании, в период между 1 и 2 сентября прорвала фронт поляков в коридоре и разгромила противостоящие ей части. После этого она двинулась к Висле и заняла переправы между Бромбергом (Быдгощ) и Грауденцом, в тылу у польской группы, перерезав и сообщения с тылом.
Танки достигли Вислы юго-западнее Грауденца уже к вечеру 2 сентября, что дает темп продвижения (с боями) танков до 50—60 км. в день, включая форсирование р. Браге. По некоторым данным, вследствие затруднений с подвозом горючего северная подвижная группа вынуждена была задержаться на р. Висле до 5 сентября.
В результате этой операции были окружены и взяты в плен на равнине Тухель 9-я и 27-я польские пехотные дивизии, два егерьских батальона и поморская кавбригада.
5 сентября на Вислу вышла пехота 4-й армии. Северная подвижная группа, восстановив свою боеспособность, освободилась для дальнейших самостоятельных действий.
После приведения ее в порядок группа незаметно для поляков исчезает с Вислы и внезапно появляется 11 сентября на переправах через р. Нарев у Визны, в 130 км. по прямой восточнее Грауденца, на левом фланге 3-й восточно-прусской армии генерала Кюхлера. Считая примерно расстояние по дорогам вдоль границ Восточной Пруссии около 300 км., можно предполагать, что рокировка была совершена в 3—4 нормальных перехода, по 60—100 км. в сутки. Такой вывод подтверждается и расчетом времени, поскольку группа освободилась на Висле 6 сентября, а вышла к р. Нарев к 10 сентября с тем, чтобы после подготовки форсировать реку 11 сентября.
Овладев переправами через р. Нарев, северная подвижная группа повернула в направлении Заморов, обойдя с фланга Наревские укрепления поляков в районе Ломжи. После падения этих укреплений группа генерала Гудериана повернула от Замброва к Брест-Литовску и 14 сентября внезапной атакой захватила несколько северных фортов Брест-Литовской крепости. За трое суток снова было пройдено с боями и форсированием ряда речных преград около 200—220 км., что даст суточный темп около 80 км., т. е. не выходящий за пределы нормального.
К этому же времени, а именно 14—15 сентября, захватываются (повидимому, тоже частями северной подвижной группы) Белосток и Бельск.
14 сентября северная подвижная группа занимает переправы через р. Буг севернее Брест-Литовска фронтом на запад и юго-запад. Такое положение северной подвижной группы образует половину новых клещей, отрезающих группировку поляков районе Варшава — Седлец — Люблин.
После недолгого сопротивления 17 сентября был взят Брест-Литовск. Еще 16 сентября разведывательные часта северной подвижной группы, обойдя Брест-Литовск, вместе с другими подвижными частями 3-й армии, в районе Влодавы вошли в связь с передовыми частями южной подвижной группы и танковой дивизии со стороны Замостья. Вторые, восточные клещи оказываются замкнутыми так же надежно, как и первые в районе Варшавы.
За 16 дней боевых действий северной подвижной группой было пройдено свыше 600 км., с форсированием таких крупных речных преград, как Висла и Нарев (не считая более мелких). В течение этого периода подвижная группа имела возможность работать по осмотру и ремонту материальной части в течение 2—3 дней на Висле (после 100—120 км. пробега); не менее суток во время подготовки к форсированию р. Нарев (после 300 км. пробега) и, наконец, несколько суток в районе Брест-Литовска (после 200—220 км. пробега).
Работа по боевому питанию и эвакуации, повидимому, никаких затруднений не имела, поскольку районы остановок (на Висле, на Нареве) обеспечивались общим расположенном германских войск и начертанием фронта; пути подвоза и эвакуации были обеспечены. Никакому серьезному воздействию с воздуха северная подвижная группа не подвергалась, а ее маневр с Вислы па Царев даже не был обнаружен поляками. Благоприятствовала и погода.
В подобных условиях можно считать вполне возможными действия крупных подвижных танковых и моторизованных соединений в течение столь продолжительного срока.
Южная подвижная группа генерала Гота, как уже указывалось, первоначально предназначалась для обеспечения 10-й армии от возможного удара со стороны Кракова. Когда Краков был сдан без боя разбитыми и отступающими поляками, группа получила полную свободу действий в стыке между 14-й и 10-й германскими армиями. Она направляется стремительно на северо-восток, к Висле, которую достигает в районе Сандомира и севернее к вечеру 9 сентября (передовыми частями к вечеру 8 сентября).
В период до 6 сентября, выполняя пассивную задачу, группа топталась на месте: за 5 дней было пройдено около 120—130 км. (в среднем 25 км. в день). С получением активной задачи (некоторые источники указывают, что движение к Висле севернее Сандомира было предпринято генералом Гота по собственной инициативе; это, однако, следует считать мало вероятным) южная подвижная группа резко увеличила темп продвижения до 60—80 в сутки.
10 сентября форсируется р. Висла между Сандомиром и Ново-Александрией, и главные силы южной подвижной группы занимают восточный берег Вислы фронтом на запад. Передовые части ее 10 сентября достигают железной дороги Варшава — Седлец.
Пытающиеся прорваться на восток из районов Кутно и Радома и на юго-восток из района Варшавы польские войска встретили новый барьер, который значительно ускорил завершение общего разгрома польской армян.
Оставаясь в этом же районе, южная подвижная группа участвовала в полном окружении и ликвидации Радомской, Седлецкой и Люблинской групп противника. 16 сентября передовые части южной группы у Влодавы вошли в связь с разведывательными частями северной подвижной группы.
Всего южная подвижная группа прошла, не считая боевых действий в течение 13—21 сентября, до 350—450 км. с форсированием нескольких крупных водных преград, в том числе Вислы. Средняя скорость продвижения составляла от 25—30 км. в сутки в начале операции, до 60—80 км. в конце.
Если к этому прибавить 6—7 суток боевых действий в районе Седлец, Люблин, Демблин, с пробегом до 25—30 км. в сутки, общий пробег можно считать не более 600—650 км. Таким образом общее напряжение южной группы было аналогично северной.
В отношении восстановления и ремонта материальной часта южная группа была в менее благоприятных условиях, чем северная. Судя по обстановке, первый суточный перерыв она могла иметь лишь в районе Кракова после 5 суток действий, хотя пробег и не мог превысить 120—130 км. После этого обстановка допускала перерыв лишь на Висле через 3—4 суток или 180—220 км. пробега. Зато в течение всего последующего периода требовалось больше напряжения от личного состава, чем от материальной части.
Условия питания также можно считать более или менее нормальными, поскольку за танками продвигалась моторизованная пехота, а за последней шли пехотные дивизии.
Следует остановиться и на действиях двух бронедивизий в южной группе армий, не включенных в состав подвижных групп.
1-я бронедивизия генерала Рейнгардта, севернее Ченстохова, к утру 3 сентября захватила Новорадомск, пройдя с боями до 120 км. (около 50—60 км. в сутки). Продолжая наступление в общем направления вдоль шоссе Новорадомск, Конск, Варшава, дивизия на переправах через р. Пилица подверглась нападению польской авиации, что задержало ее движение. 7 сентября дивизия пересекла железнодорожную линию Конск, Опочно, пройдя за 3 дня 100—120 км., включая форсирование р. Пилица. В течение этого периода дивизией были разбиты 21-я польская пехотная дивизия и Волынская кавбригада.
Получив оперативную свободу, дивизия устремилась к Варшаве и ее передовые части в 17 час. 8 сентября подошли к юго-западным предместьям польской столицы. К исходу 8 сентября подошла вся дивизия, проделав 120—150 км. за 1,5—2 суток (80—100 км. в сутки).
Варшава оказалась отрезанной от глазных сил польской армии; были прерваны также сообщения и пути отхода на восток польских войск, расположенных в Познани.
Не удовлетворяясь таким результатом своих действий, генерал Рейнгардт, повидимому, решил силами своей дивизия захватить Варшаву. 9 сентября был отдан приказ на атаку столицы. Атака велась по двум улицам, по каждой улице танковый полк шел вместе с пехотой.
Стрелки под прикрытием огня танков и бронемашин устраивали проходы через многочисленные баррикады и препятствия на улицах, обстреливали окна домов, стремились проникать в дома и ликвидировать оборону на чердаках и крышах.
Танки и бронемашины, поддерживая своим огнем стрелков, медленно продвигалось вперед через проделанные стрелками проходы.
Таким способом были преодолены 4 баррикады в западных предместьях города. Части дивизии проникли до главного вокзала, где дальнейшее их продвижение было остановлено, ибо танки оказались бессильными перед домами и баррикадами, для очистки которых нехватало пехоты.
В результате генерал Рейнгардт был вынужден вывести свою дивизию пи предместья Варшавы, оставив там некоторые части с задачей не допускать возведения новых укреплений. В дальнейшем по мере подхода отступающих польских войск бронедивизия участвовала в их ликвидации.
Эта операция подтвердила, что весьма опасным противником для танков является авиация, особенно если ей удается застигнуть танки врасплох (например, на переправах).
5-я бронедивизия генерала Фитингофа из самой южной, 14-й германской армии генерала Листа, действовала в сравнительно более тяжелых условиях горного театра. Дивизия вместе с главными силами армии до 6 сентября (выход на фронт Краков, Новый Санч) преодолела с боями лишь 80 км.
После разгрома и перехода к преследованию Галицийской группы поляков дивизия получила свободу маневра. Делая в сутки по 60—80 км., дивизия к 11 сентября появилась на р. Сан и форсировала ее на широком фронте Ярослав, Кржешов.
12 сентября после марша передовые части дивизии появились у Львова и с ходу пытались овладеть Львовом, однако неудачно. К исходу 12 сентября главные силы ее сосредоточились в районе Львов—Рава-Русская—Томашов, ведя бои с польскими войсками близ Львова и в районе Замостья. 15—16 сентября разведчасти дивизии выдвинулись в район Владимир-Волынского и Влодавы, войдя в связь с частями северной и южной подвижных групп.
Боевое, напряжение 5-й дивизии следует признать большим, чем у остальных подвижных войск, как вследствие условий горного района действий, так и в результате возрастания напряжения в концу операции. Можно предполагать, что в период между 1 сентября и 13 сентября дивизия могла иметь не более двух суточных перерывов.
Своими действиями дивизия выполняла важнейшую задачу перехвата путей отхода на восток и в Румынию и расчленения южных группировок польских армий, а в последующем приняла активное участие в полной ликвидации их.
Делая общие выводы по применению подвижных и танковых соединений, следует признать, что действия их в целом значительно ускорили общее поражение польских вооруженных сил. Для действии танков имелись весьма благоприятные общие условия, помимо театра и погоды. Начертание театра, на котором были развернуты главные польские силы, представляло собой гигантский мешок, охватываемый у основания как с севера, так с юга
В этих условиях последовательный захват подвижными соединениями в глубоком польском тылу рубежей возможного сопротивления сводил на-нет значение создаваемых поляками при отходе многочисленных очагов сопротивления, обеспечивал беспрерывность операций главных сил и создавал условия для полного окружения и ликвидации польских войск.
В дальнейшем, занимая главнейшие тыловые рубежи (Висла, Буг) фронтом навстречу отступающим польским войскам, танковые соединения, взаимодействуя с авиацией и наступающими главными силами германских армий, принимали активное участие в полной ликвидации разрозненных и деморализованных польских группировок.
Тактические выводы по действиям танковых войск подтвердили, что суточное маршевое и маневренное напряжение в 80—100 км. оказалось вполне возможным. Только в дни особо упорных боев и форсирования крупных речных преград темп продвижения танковых соединений снижался до 50—60 км. в сутки.
В определенных благоприятных условиях оказался вполне возможным общий пробег до 600—700 км. и действия личного состава в течение 18—20 суток, при 2—3 перерывах, иногда лишь суточных.
Тыл даже при столь широких самостоятельных действиях был в состояния почти полностью обеспечивать подвоз боевого питания.
Не подлежит сомнению, что успех применения танковых войск базировался на непрерывном взаимодействии с моторизованной пехотой, авиацией, общевойсковыми соединениями и инженерными войсками.
Особо следует подчеркнуть налаженность взаимодействия бронетанковых войск с авиацией. Последняя исключительно быстро прибывала по вызову и неоднократно выручала танки, когда последние оказывались в тяжелом положении.
Не меньшее значение имели действия инженерных войск. Они сопровождали не только пехоту, но и моторизованные и танковые части и соединения на всю глубину их действий.
Таким образом общий успех основывался на взаимодействии всех сил и средств, использованием сильных сторон каждого рода войск.
Опыт германо-польской войны дал примеры как самостоятельного прорыва через слабую оборону, так и ввода танковых соединений в произведенный общевойсковыми соединениями прорыв, в условиях сильной обороны.
Опыт нынешней войны позволяет утверждать, что это положение осталось незыблемым. Танковые соединения могут прорваться через оборонительное расположение противника. Но такой самостоятельный прорыв целесообразен, как правило, лишь в условиях непрочной обороны. В противном случае потери, особенно в колесных вспомогательных машинах, без которых немыслимы сколько-нибудь длительные самостоятельные действия, могут свести на-нет оперативную ценность прорвавшихся частей.
Чем больше удастся сохранить силы подвижных войск до их выхода в оперативную глубину противника, тем более длительное напряжение они способны выдержать.
И с этой точки зрения является очевидным, что германские подвижные соединения, участвовавшие в операции раскола и окружения англо-французской северной группировки, смогли приступить к самостоятельным глубоким действиям лишь после того, как другие танки, в том числе и тяжелые, вместе с общевойсковыми соединениями прорвали, а местами потрясли и расшатали линию первоначального англо-французского фронта.
Утверждения же, появляющиеся за последнее время и говорящие о возможностях решения современного прорыва только самостоятельными действиями бронетанковых войск, отводящие пехоте и артиллерии лишь второстепенную роль вторых эшелонов, следующих на транспорте за бронетанковыми войсками (см. статьи полковника Ротмистрова и капитана Дмитриева в «Красной звезде» за 1 июня с. г.), явно необоснованы.
Генерал-майор танковых войск
А. ШТРОМБЕРГ.
Красная звезда. 1940. 14 июня (№ 137)
* * * * *
Статья тов. Штромберга, видимо, основывалась на его же докладе «Боевые действия германских танковых войск в Польше» (прочитан 13 декабря 1939 г., опубликован в 1-м «Сборнике трудов академии» Генерального штаба, 1940 год). Как писали в истории академии:«Исходя из опыта боевых действий, автор раскрыл и показал роль танковых войск в современных операциях. Он пришел к выводу, что целесообразно кроме отдельных танковых частей, тесно взаимодействующих с пехотой, иметь во фронтах крупные группировки танковых войск (несколько танковых и моторизованных соединений), которые смогут эффективно действовать в оперативной глубине противника. Затем он остановился на значении взаимодействия танковых соединений с пехотными соединениями, артиллерией и авиацией при прорыве и действиях в оперативной глубине».
Боевой состав немецких подвижных войск показан не совсем точно (как и в более поздней статье майора Б.С. Беляновского «Действия танковых и моторизованных войск в Польше, Бельгии и Франции» (Военная мысль. 1940. № 8), см. схему). В первую очередь не указаны новые танковые соединения (10-я тд и «Кемпф»), имеется путаница с лёгкими и моторизованными дивизиями. Фактически части и соединения распределялись следующим образом (составлено по Дженцу и Мюллеру-Гиллебранду):
4-я армия — XIX АК: 3-я тд, 2-я, 20-я пд(мот.)
— 10-я тд
3-я армия — I АК: тд «Кемпф», 1-й б-н 10-го тп
8-я армия — XIII АК: 1-й б-н 23-го тп, ЛШАГ
10-я армия — XIV АК: 1-я лд, 13-я, 29-я пд(мот.)
— XV АК: 2-я, 3-я лд
— XVI АК: 1-я, 4-я тд
14-я армия — VIII АК: 5-я тд, полк СС «Германия»
— XVIII АК: 2-я тд, 4-я лд Иногда пишут, что подобное относительно равномерное распределение подвижных войск говорит о недостаточном понимании высшим немецким командованием возможностей их концентрации. Хотя современниками — уже упомянутым Беляновским — ситуация воспринималась иначе:Такое положение подвижных групп вполне отвечало стратегическим целям войны: добиться быстрого разгрома польских вооруженных сил расчленением польского фронта на ряд изолированных участков, действуя по внешним операционным линиям, а также добиться разгрома вооруженных сил этих участков по частям, лишив их возможности организовать какое бы то ни было взаимодействие.
Т.е. речь идёт о т.н. рассекающих ударах, применяемых в случае отсутствия у противника компактных группировок, достойных окружения.