Лучше поздно, чем никогда, или Все уже и так всё знают
1 июля 1988 г.
СЕКРЕТНО
ЦК КПСС
Об опубликовании приказа Наркомата Обороны Союза ССР
№ 227 от 28 июля 1942 года в «Военно-историческом журнале»
Указанный приказ — несекретный. Отпечатанный тиражом 45 тыс. экземпляров, рассылался в войска, где доводился до всего личного состава Вооруженных Сил. Приказ был вызван сложившейся летом 1942 года исключительно сложной обстановкой на советско-германском фронте и направлен на повышение дисциплины и порядка в войсках. В нем перечислялись дисциплинарные меры в отношении солдат и офицеров, нарушивших воинский долг. Приказ учитывал характер наказаний и репрессий, существовавших в немецкой армии.
В открытых изданиях приказ № 227 печатался ранее в изложении или сокращенных вариантах. Полагали бы возможным опубликовать полный текст приказа в «Военно-историческом журнале», сопроводив его обстоятельной редакционной статьей и необходимыми комментариями. Данное предложение согласовано с министром обороны СССР т. Язовым Д.Т. и начальником Главного политического управления Советской Армии и Военно-Морского Флота т. Лизичевым А.Д.
Зав. Отделом науки и учебных заведений ЦК КПСС
В.Григорьев
Зам. зав. Отделом административных органов ЦК КПСС
И. Ларин
Пометы: «Сообщить о согласии. П.П.Лаптев. 26.07.88 г.».
«Т.Федяеву и Соловьеву сообщено. 27.07.88 г.».
ЦХСД. Ф. 4. Оп. 35. Д. 110. Л. 79. — Подлинник.
История советской политической цензуры. Документы и комментарии. М., 1997.
* * * * *
Документ оперативно опубликовали в восьмом номере «Военно-исторического журнала». Не снижая накала, в следующем номере появилась публикация и приказа Ставки № 270 за 1941 год.В советской послевоенной открытой военно-исторической литературе данный приказ впервые упоминается, видимо, в работе А. Самсонова «Сталинградская битва» (М., 1960). К слову, в секретном издании «Операции Советских Вооруженных Сил...» приказ упомянут без указания номера. В последующих трудах, включая многотомные издания, приказ более или менее полно пересказывался или цитировался, но, конечно, без какого-либо упоминания разделов про конкретные наказания в виде штрафных подразделений и, тем более, создание заградительных отрядов.
В меньшей степени данные ограничения касались мемуарной и, особенно, художественной литературы. В качестве примера два отрывка из весьма популярных романов.
А приказ двести двадцать семь просто-напросто смотрел правде в глаза. Ничего сверх того, что сами видели, он не принес. Но поставил вопрос ребром: остановиться или погибнуть. Если так и дальше пойдет, пропала Россия!
Странное дело, но, когда читали тот жестокий приказ, он, Синцов, испытывал радость. Радовался и когда слушал про заградотряды, которые будут расстреливать бегущих, хотя хорошо знал, что это прямо относится к нему, что, если он побежит, ему первому пулю в лоб. И когда про штрафные батальоны слушал, тоже радовался, что они будут, хотя знал: это ему там с сорванными петлицами оправдываться кровью, если отступит без приказа и попадет под трибунал.
Симонов К.М. Солдатами не рождаются (1963—1964)
— Не-ет, — мотнул головой Кошкин. — Штрафная рота тоже из дерьма людей делает… Ну вот, служил, воевал. Всё в той же роте. Младшего лейтенанта за одно дело дали. Ну, и начал расти… У нас же год за шесть идёт. Был потом и командиром взвода, и агитатором. А в прошлом году, в августе, эту роту получил… после приказа Верховного номер двести двадцать семь. Слыхал, конечно?
Алейников кивнул. Этот жёсткий и единственный, может быть, в своём роде приказ Народного Комиссара Обороны и Верховного Главнокомандующего Сталина был вызван суровой необходимостью. Прошлым летом, когда он, Алейников, находился в Краснодарском крае, организуя вывозку скота, зерна и других сельхозпродуктов, докатывались слухи, что в некоторых частях Красной Армии, оборонявших Новочеркасск и Ростов, вспыхнули "отступательные" настроения и что эти города были якобы оставлены без серьёзного сопротивления. Соответствовали ли слухи действительности, узнать не было возможности. А в конце июля или начале августа он уже читал этот знаменитый приказ, безжалостный в своей прямолинейности: "…Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами. Враг уже захватил Ворошиловград, Старобельск, Россошь, Купянск, Валуйки, Новочеркасск, Ростов-на-Дону, половину Воронежа… После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало намного меньше территории, стало быть, стало намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год и более 10 миллионов тонн металла в год. У нас нет уже теперь преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба… Каждый новый клочок оставленной нами территории будет всемерно усиливать врага и всемерно ослаблять нашу оборону, нашу Родину…"
Далее в приказе говорилось о необходимости повышения порядка и дисциплины в войсках, о ликвидации отступательных настроений. Надо, говорилось в приказе, упорно, до последней капли крови, защищать каждую позицию, каждый метр советской территории, цепляться за каждый клочок советской земли и отстаивать его до последней возможности, ибо отступать дальше — значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину, надо во что бы то ни стало, любой ценой, остановить, затем отбросить и разгромить врага.
Этим приказом предписывалось "безусловно" снимать с постов и предавать военным судам всех командиров, начиная с командующих армиями и кончая командирами и комиссарами полков и батальонов, допустивших без приказа свыше отход войск с занимаемых позиций. Старших, средних и младших командиров, политработников и рядовых бойцов, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, отправлять в штрафные подразделения, ставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать возможность искупить кровью свою вину перед Родиной.
Яков до сих пор помнит, как у него заныло, занемело от холода в груди, когда он читал этот приказ.
— Я боялся — после этого приказа меня в такое штрафное подразделение назначат, — проговорил он. — Вот тогда бы я уж не выдержал… Да, к счастью, обошлось.
Иванов А.С. Вечный зов. Кн. 2 (1976)
Можно ещё добавить немного поэзии: Е.А. Евтушенко — Баллада о штрафном батальоне (1965)
P.S. Объективно-критический взгляд на приказ № 227 и примкнувший к взгляду А. Исаев (
dr_guillotin)