Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Categories:

М.В. Фрунзе о соотношении наступления и обороны

Другим моментом, характеризующим действия нашей Красной армии, является их наступательность. Я уже отмечал причины, вызывающие необходимость при известных условиях наступательного характера наших операций. Сейчас я буду говорить лишь об относительной целесообразности наступления и обороны с точки зрения чисто военной.

Существует взгляд, что и с этой точки зрения наступление на основании опыта империалистической войны не представляет преимуществ перед обороной и что не следует культивировать духа наступательности, как составной части военного мировоззрения каждого командира и каждого рядового. Такого рода взгляды особенно стали развиваться в результате минувшей империалистической войны. Так, во Франции колоссальные потери в результате первоначальных наступательных операций французской армии заставляют многих представителей военного мира Франции, а также и гражданского мира поднять вопрос о пересмотре старых взглядов в этом отношении. Упорно стала проводиться и выдвигаться идея, что оборона, если ее только проводить планомерно и сознательно, имеет даже преимущества над наступлением.

Вопрос этот для нас чрезвычайно важный и коренной; от ответа на него зависит весь характер боевого воспитания нашей Красной армии. Я лично принадлежу к числу тех, которые не согласны с только что охарактеризованными мною настроениями и взглядами. Уже Маркс в своей брошюре о гражданской войне во Франции говорил, что наступление является самым лучшим видом обороны. Неправы те, кто думает, что наступление может действовать на психологию противника, лишенного средств или очень слабого, а на противника, сознающего свою силу, атака не производит угнетающего впечатления. Каждый из нас на своем личном опыте знает, как инициативный, хотя гораздо более слабый противник путает все расчеты врага, расстраивает его планы и одерживает победу.

Поэтому я считаю необходимым со всей решительностью бороться с такого рода настроениями. Я считаю, что нападение действует всегда на психологию противника тем, что уже одним этим обнаруживается воля более сильная.

Я сам из своего собственного опыта могу привести массу примеров, подтверждающих правильность этого. Приведу два случая. Один относится ко времени моего пребывания на Восточном фронте, когда мне пришлось командовать южной группой армий фронта против армии Колчака, двигавшегося к Симбирску и Самаре. Я припоминаю обстановку, в которой работал мой штаб в Самаре. Войска Колчака уже надвигались вплотную к Волге; мы едва удерживали Оренбург, окруженный с трех сторон; защищавшая его армия все время стремилась к отходу; к югу от Самары уральские казаки прорвали фронт и двигались на север, угрожая Самаре и железной дороге Самара—Оренбург. Почти всюду мы отходили, но я не могу сказать чтобы мы сознавали себя более слабой стороной, но так как инициатива находилась в руках белых и так как ударами то в том, то в другом направлении сковывалась наша воля, то мы чувствовали себя не особенно приятно. И требовалась не только колоссальная воля, но и яркое убеждение в том, что только переход в наступление изменит положение, чтобы действительно начать таковое. В тот момент пришлось считаться не только с отступательным настроением частей, но и с давлением сверху, со стороны главного командования, бывшего тогда в руках т. Вацетиса. Он стоял за продолжение отступления. К счастью, я имел поддержку в лице присутствующего здесь т. Каменева, который был тогда командующим Восточным фронтом. Невзирая ни на что, мы перешли в наступление и начали блестящую операцию, приведшую к полному разгрому Колчака. Правда, т. Каменев получил тогда 1½ месячный отпуск без всякого желания с его стороны(97), но дело было сделано. Надо пережить и перечувствовать всю тяжесть положения атакуемого, чтобы понять, какое преимущество имеет наступление перед обороной.
______________
97. Разногласия в мае 1919 г. В мае 1919 г., ввиду разногласий, возникших между тт. Каменевым С. С. (тогда командующий Восточным фронтом) и Вацетисом (тогда главкомом) по вопросу о задачах Восточного фронта, приказом предреввоенсовета т. Троцкого т. Каменев был уволен в 6-недельный отпуск. После протестов РВС фронта т. Каменев через месяц вновь принял командование Восточным фронтом. Подробности см. у С. Гусева «Гражданская война и Красная армия», Гиз, 1925 г., стр. 209—210.


Другой случай — из борьбы с Врангелем. Он был всегда слабее нас; Красная армия была несомненно сильнее его, но что же мы видим на деле? Сохраняя инициативу на своей стороне, производя постоянно наступления в том или ином направлении, он долго срывал нашу подготовительную работу, не давая возможности собраться с силами для нанесения решающего удара и даже одерживая крупные победы. Я вспоминаю один момент, когда мы готовились к последней решительной операции. Врангель в первых числах октября вновь попытался сорвать подготовку. Переправив ударную группу на днепровское правобережье в районе Александровска, он ударил по 2-й конной армии и приданным ее частям пехоты. Несмотря, на то, что этот удар я ожидал и для отпора были стянуты превосходные силы, все-таки первоначально мы потерпели ряд крупных неудач. Для нас должно быть ясно, что сторона, держащая инициативу, сторона, имеющая в своем распоряжении момент внезапности, часто срывает волю противника и этим самым создает более благоприятные для себя условия. Военный критик говорит: «В конце концов побеждает тот, кто оказывается более сильным в момент борьбы». Это совершенно верно, но дело в том, что момент атаки и наступления сам является составной частью этой силы. Сама атака, само нападение усиливают атакующую сторону и дают ей более шансов на успех. Я утверждаю, что атака и наступление при прочих равных условиях всегда выгоднее обороны. Наше мнение и наши взгляды должны быть в этом отношении определенными и решительными.

Два слова относительно наступательных действий из опыта империалистической войны 1918 г. Я держу сейчас в руках французскую книгу «Три года в Главной французской квартире». Стоит лишь бегло просмотреть ее, чтобы еще раз убедиться в колоссальном преимуществе наступательной тактики. Здесь мы читаем, как волнуются французские штабы, не зная, где будет место решительной атаки. Немецкое наступление 21 марта и второе 27 мая(98) в отношении пунктов атаки были полной неожиданностью для французов и англичан, и в результате для них создалось почти катастрофическое положение.
______________
98. Наступление немцев в 1918 г. М. В. имеет в виду последние наступления немцев на Западном фронте в 1918 г., когда они пытались, в связи с выходом России из войны, разгромить французские и английские армии до прибытия свежих американских войск. 21 марта наступление велось на реке Сомма, по стыку французской и английской армии, 27 мая между Пином и Реймсом. В это наступление немцы были наиболее близки к победе.


Конечно, никакого догматизма у нас быть не может. Те выводы, которые получаются из нашего опыта, не являются чем-то абсолютным. Всегда может создаться такая обстановка, при которой отступление неизбежно или даже необходимо и полезно. Поэтому наши красные командиры должны воспитать себя и людей, подчиненных им, так, чтобы они рассматривали отступление, как один из моментов в общем ходе наступательных операций. Отступление может оказаться нужным для того, чтобы создать лучшую обстановку для подготовки нового и решительного наступления. Здесь нужно считаться с сущностью дела, а не с внешними формами. Нужно считаться с основной целью операции. Что касается способов и приемов ее проведения, то здесь все комбинации, в конечном итоге, дают определенный и решительный результат.

Военно-политическое воспитание Красной Армии (речь на совещании командного и комиссарского состава войск Украины и Крыма и флота Черного и Азовского морей, 1—7 марта 1922 г.) // Фрунзе М.В. Собрание сочинений. Т. 1 (1905—1923 годы). М.-Л., 1929.


11.Тактика Красной Армии была и будет пропитана активностью в духе смелых и энергично проводимых наступательных операций. Это вытекает из классовой природы рабоче-крестьянской армии и в то же время совпадает с требованиями военного искусства. «Наступление при прочих равных условиях всегда выгоднее обороны, ибо тот, кто нападает первым, действует на психологию противника обнаружением воли более сильной, чем воля последнего» (Полевой франц. устав 1921 г.).

Заключительное слово по докладу о военно-политической подготовке Красной Армии (речь на совещании командного и комиссарского состава войск Украины и Крыма и флота Черного и Азовского морей, 1—7 марта 1922 г.) // Фрунзе М.В. Собрание сочинений. Т. 1 (1905—1923 годы). М.—Л., 1929.

* * * * *

Я не нашёл во французском полевом уставе 1921 г. (Наставление по использованию крупных войсковых соединений) данной цитаты. Нечто похожее есть во Временном уставе маневрирования пехоты 1920 г.:

ГЛАВА I

Основные принципы

2. Только наступление позволяет нанести действительный удар неприятелю.

Самые могущественные фронты могут быть прорваны, благодаря удачной комбинации силы и внезапности.

Тот, кто атакует первый, действует на противника проявлением своей воли: он расстраивает его проекты атаки и принуждает его обороняться. Если к тому же он его застигнет в полном разгаре маневра, он может из этого извлечь большую пользу.

Общее наступление требует известного превосходства средств, которое позволяет нападающему перенести потери, использовать свои первые успехи с силами, еще достаточными для того, чтобы преодолеть противодействие противника и достигнуть желаемого его расстройства.

Вне этих условий есть много случаев, когда частное наступление, веденное смело, и с сознанием необходимости жертв, которых можно от него требовать, дает значительные результаты в общем ходе наступления или обороны широкого масштаба.

Наступательный дух должен быть сильно развит. Это не значит, что нужно атаковать всегда и несмотря ни на что, но легче удержать черезчур ретивых исполнителей, чем сделать их энергичными, если они черезчур склонны обороняться.


Схожим образом высказывался Ф. Кюльман в своей работе Tactique generale. D'apres l'experience de la Grande guerre:

Преимущество наступления. Наступление преследует определенную цель, и в результате, от начальника до исполнителя: твердая воля, под’ем духа, спокойствие, возможность наилучшим образом использовать ошибки противника.

Из неверного и неясного положения надо выходить путем наступления, которое точно определяет цель и выясняет обстановку.

Наступление привлекает на себя силы противника и, таким образом, косвенно обеспечивает и те участки фронта, где мы отказались от наступательных действий.

Эти выгоды возрастают вместе с численностью войск.

Оборона стремится уберечь, сохранить.

В результате: воля наша подчиняется противнику, данным разведки. Отсюда беспокойство, склонность к распылению сил под тем предлогом, что это позволяет обеспечивать себя со всех сторон, противодействуя всюду с достаточными силами. Начальник, который поддается этому искушению, растрачивает свои резервы в частных боях, навязанных или предложенных противником. В конце концов он будет осужден на бессилие, пассивность, поражение.

Основными двигателями обороны должны быть маневр и контрнаступление.

Особенно при значительных силах оборонительная задача должна в большинстве случаев разрешаться наступлением.

В сочетании с наступлением оборона допускает экономию сил: при современном вооружении обороняющийся в укреплениях может долго задерживать значительно превосходные силы.

Кюльман Ф. Общая тактика по опыту мировой войны. М.—Л., 1928.



P.S. «Наступление энергетически выгоднее» (с) А. Исаев
Tags: 1918-1941, Военная теория, ГВ
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 10 comments

Recent Posts from This Journal