«Сталинская военная наука обеспечила советскому танкостроению ведущую, передовую роль»
Профессор, доктор технических наук
генерал-майор инженерно-танковой службы Н. ГРУЗДЕВ
Нашей стране принадлежит ведущая роль в танкостроении
Теперь документально подтверждено, что не в Западной Европе созданы первый гусеничный движитель, первый работоспособный гусеничный трактор, первый двигатель, работающий на керосине и тяжелом топливе, первая противопульная броня. Все это создано в России, руками русского народа.
Однако веками культивируемое правящей верхушкой преклонение перед заграницей убивало в зародыше любую здоровую, прогрессивную и новую мысль в России. Русскими открытиями и изобретениями нередко пользовались иностранцы, которые присваивали себе, кроме того, и авторские права.
Творческая энергия великого русского народа, поставившая яркие вехи на пути создания технических предпосылок, необходимых для постройки танков, и обеспечившая создание первых в мире.проектов и образцов танков, получила все необходимое для своего развития лишь после Великой Октябрьской социалистической революции.
По указанию В. И. Ленина еще в годы гражданской войны была развернута работа по созданию отечественных танков. С первых же шагов в советском танкостроении намечается линия на создание оригинальных конструкций. Так, для танка Т-18 был сконструирован и построен двигатель воздушного охлаждения, поперечно размещенный в кормовой части машины. Нижний картер двигателя был отлит заодно с картером трансмиссии, благодаря чему компоновка танка получилась весьма плотной.
В следующем серийном танке Т-24 была впервые применена специальная планетарная танковая трансмиссия. Для ряда опытных образцов танков были найдены оригинальные решения в области подвески.
Этот период советского танкостроения характерен тем, что для выпуска танков используется старая производственная база и, в основном, старые кадры технической интеллигенции. Подлинную силу, передовую роль и ведущее направление советское танкостроение проявило с исключительной полнотой лишь в ходе выполнения первой и последующих сталинских пятилеток, когда создавалась качественно новая производственная база. Параллельно с ней выковывались и новые кадры советской технической интеллигенции.
В своем докладе об итогах январского объединенного пленума ЦК и ЦКК ВКП(б) на собрании партактива Московского гарнизона 20 января 1933 г. тов. Ворошилов указал, что в области обороны основная задача заключается в технической реконструкции Красной Армии на базе поступающего с наших заводов нового вооружения.
К этому времени благодаря росту социалистической промышленности советский танковый парк был качественно и количественно наиболее сильным по сравнению с танковыми парками иностранных армий. Советские механизированные части получили на вооружение танки Т-35, Т-28, БТ, Т-26, а также Т-37 и Т-27. Еще весной 1932 г. товарищ Сталин дал указание об организации на ряде заводов танковых конструкторских бюро. Тогда же по его указанию была создана Танковая академия, с гордостью носящая славное имя нашего великого вождя и гениального полководца товарища Сталина.
В последующие затем годы в ряде зарубежных стран танкостроение развивается под непосредственным влиянием советской танковой техники. Так, например, английская миссия, присутствовавшая на Белорусских маневрах в 1936 г., вернувшись в свою страну, добилась постановки на производство, а затем и на вооружение, так называемых крейсерских танков, прототипом для которых послужил советский танк БТ.
Важнейшей особенностью советской танковой техники в этот период является то, что она развивалась на основе определенных взглядов на роль и методы боевого использования механизированных частей. В частности, советская военная мысль исходила из того положения, что танки должны применяться как в тесном взаимодействии с пехотой, так и самостоятельно. В соответствии с этой установкой все танки обладали сравнительно высокой скоростью движения и мощным вооружением. Достаточно указать, что легкие танки Т-26 и БТ были вооружены, как правило, 47-мм пушками, т. е. более мощными для того времени, чем все аналогичные зарубежные танки. Что касается брони, то она выбиралась, в основном, исходя из опыта первой мировой войны.
К 1935—1936 гг. все связанное с опытом первой мировой войны сильно устарело. Резко выросшая производственная и, в первую очередь, машиностроительная база, быстрое совершенствование всех видов машин создавали обстановку, резко отличную от условий первой мировой войны.
Если в первую мировую войну наиболее массовая военная машина — пулемет — была изготовлена в количестве свыше миллиона штук, то в 1935—1936 гг. производственная база позволяла в таких же размерах изготовлять пушки, способные с дистанции 300—500 м поражать броню почти любого танка. В частности, война в Испании показала, что 45-мм пушка так же легко выводит из строя танки легкого бронирования, как пулемет — атакующие цепи пехоты. Следовательно, с 1935—1936 гг. создалась обстановка, в которой надо было выбирать основные показатели танка, не считаясь с опытом первой мировой войны, а исходя из прогнозов на будущее. Иначе говоря, в этот период создались условия, при которых успех дальнейшего развития танковой техники в первую очередь зависел от уровня и степени развития военной науки.
Теперь всему миру известно, что только сталинская военная наука оказалась способной заглянуть в будущее и на основе правильной оценки будущего определила, в частности, правильные пути развития танковой техники. Этот путь привел к созданию передового советского танкостроения.
Учитывая резко возрастающее насыщение войск всеми видами оружия и одновременно резко возрастающую эффективность противотанковой обороны, товарищ Сталин направил работу конструкторов и производственников на строительство танков противоснарядного бронирования. Наряду с этим, и в этом заключается решающая особенность передового советского танкостроения, товарищ Сталин дал указание, чтобы в новых танках противоснарядного бронирования, сохраняя высокую проходимость, добиться гармонического сочетания брони, вооружения и скорости движения.
Что же представляет собою гармоническое сочетание брони, вооружения и скорости движения?
Скорость движения танка определяется уставом, исходя из успешного решения механизированными частями и соединениями боевых задач. При заданной скорости движения танк должен быть защищен броней, неуязвимой от огня противотанковой артиллерии противника всех основных калибров; вместе с тем он должен иметь вооружение, способное поразить любое место в корпусе и башне вражеского танка со всех реальных дистанций ведения огня.
Само собой разумеется, что для решения таких задач надо знать не только имеющееся вооружение противника, но и перспективы его развития. «Познать военную науку, — говорил Маршал Советского Союза тов. Булганин, — это значит познать не только способы ведения войны, т. е. военное искусство, но и знать и учитывать экономические и моральные возможности как своей страны, так и страны противника».
В результате нового направления в советском танкостроении, в период 1936—1940 гг. были созданы совершенно новые машины как по сочетанию своих боевых свойств, так и по конструктивному оформлению. Это были известные советский средний танк и тяжелый танк КВ. Основу механизированных частей и соединений составляли средние танки.
Гармоническое сочетание боевых свойств новых среднего и тяжелого танков вытекало из сталинской установки о соотношении в развитии всех родов войск.
Товарищ Сталин писал: «Задача военного искусства состоит в том, чтобы обеспечить за собой все роды войск, довести их до совершенства и умело сочетать их действия».
Как известно, за рубежом были в ходу другие «теории» — о решающей роли авиации в войне, о решающей роли танков. Теперь американцы выдвинули еще одну теорию — теорию «атомной войны».
При выполнении сталинского указания о проектировании и постройке новых танков противоснарядного бронирования перед конструкторами встала сложная задача: нужно было строить танки без увеличения их веса. Чтобы оценить значение и сложность этой задачи, следует вспомнить, что старый средний танк Т-28, имея максимальную толщину броневых листов в 20—30 мм и пушку калибра 76,2 мм, с малой начальной скоростью, весил от 28 до 30 т, а тяжелый танк Т-35 при максимальной толщине броневых листов от 20 до 50 мм весил около 55 т.
Ясно, что если сохранить старые методы компоновки, то при двух-трехкратном утолщении броневых листов и усилении вооружения вес новых танков мог бы возрасти соответственно до 45 и 90 т. Такие танки были бы очень дороги, вызывали бы большие осложнения при транспортировке по железной дороге и обладали бы крайне ограниченной проходимостью.
Единственно правильный путь создания танков противоснарядного бронирования без увеличения веса был также указан товарищем Сталиным. Он направил конструкторскую мысль на проектирование однобашенных танков, дав этим ключ к успешному решению трудной задачи. Товарищ Сталин потребовал от конструкторов укрытия упругих элементов подвески, не прибегая к таким устаревшим решениям, как фальшборт. Конструкторы успешно решили эту задачу, применив торсионный стержень.
К важнейшим конструктивным особенностям новых советских танков относятся классическая форма корпуса среднего танка, сравнительно плотная компоновка среднего и тяжелого танков. Применение мощных дизелей значительно повышало радиус их действия при данном объеме топливных баков, в сравнении с бензиновыми двигателями, и увеличивало противопожарную безопасность.
Оба танка имели индивидуальную подвеску, как единственную способную обеспечить скоростное движение по местности. Для них были созданы наиболее широкие гусеничные цепи, обеспечивавшие низкое удельное давление и тем самым высокую проходимость. Все агрегаты советских танков были приспособлены для крупносерийного производства и полевого ремонта.
Решение этих труднейших задач стало возможным благодаря созданной на базе сталинских пятилеток мощной машиностроительной промышленности и замечательных танкостроительных заводов. Одновременно с развитием промышленности создавались кадры конструкторов и технической интеллигенции. Сталинская военная наука, зародившаяся в ходе гражданской войны, создала основы советской школы танкостроения.
В законченном виде советская школа танкостроения нашла свое выражение в создании новых типов среднего и тяжелого танков. Эти машины характеризуются: гармоническим сочетанием боевых свойств; классической формой корпуса среднего танка; плотной компоновкой агрегатов; индивидуальной подвеской и, в том числе, торсионной подвеской на танке КВ; применением мощных дизелей; широкими гусеничными цепями, обеспечивавшими высокую проходимость; широким внедрением сварки для соединения броневых листов корпуса и башни; приспособленностью для крупносерийного производства и полевого ремонта.
В чем выразилось влияние советского танкостроения на зарубежное как в период войны, так и в послевоенное время? Прежде чем показать это на конкретных примерах, следует напомнить, что фактически первой реальной боевой проверкой новой боевой техники была вторая мировая война. Война явилась экзаменом как советской, так и зарубежных школ танкостроения. Этот экзамен выдержала только советская школа танкостроения, обеспечившая превосходство наших танков над зарубежными. Зарубежная танковая техника в ходе войны и в основных решениях после ее окончания значительно отставала от советской танковой техники. В ходе войны иностранные фирмы строили танки, механически копируя те или иные оригинальные элементы советских танков, но так и не смогли добиться качественного превосходства.
Ключом к успешному развитию любого вида боевой техники являемся правильный выбор типа вооружения, а в данном случае правильный выбор необходимых типов танков. Ошибка в выборе типа танка является самой плачевной по своим последствиям. Танк, спроектированный и построенный на основе ошибочного направления, даже безукоризненно выполненный в производственном отношении, придется раньше срока снимать с вооружения.
Как известно, к моменту внезапного нападения фашистской Германии на Советский Союз за рубежом применялась следующая танковая техника: в Германии — танки Т-III и Т-IV, в Англии — пехотные танки МК-II, МК-III, а несколько позднее МК-IV и крейсерские танки типа Крусайдер, в США — танки МЗл и МЗс.
Все перечисленные машины резко отличались от советских в первую очередь сочетанием основных боевых свойств. Выбор основных показателей иностранных танков был сделан на основе совершенно иных взглядов на характер их боевого использования. Конструкция зарубежных танков отражала различные военные доктрины и теории. Но в одном они имели много общего: у них не было гармонического сочетания основных боевых свойств — брони, вооружения и скорости движения.
В одних зарубежных танках были занижены показатели по броне и вооружению, в других — по вооружению и по скорости. Так, в немецких танках Т-III и Т-IV была явно занижена бронезащита, а в танках Т-III — и вооружение. Подразделяя танки на легкие, средние и тяжелые, немцы имели в виду только один показатель — вооружение. Свой легкий танк Т-IIб они вооружили пушкой калибра 20 мм, танк Т-III — пушкой калибра 37 мм и, наконец, тяжелый танк Т-IV — пушкой калибра 75 мм. Отводя бронезащите второстепенную роль, немцы получили средний танк Т-III весом в 20 т и тяжелый танк Т-IV весом в 22 т, а бортовая броня второго была слабее, чем у первого.
Как известно, немцы приспосабливали все виды своей техники к пресловутой доктрине «молниеносной» войны. Вера в свою доктрину укрепилась у них после быстрого разгрома Польши и Франции, преданных, своими правящими классами. Опьяненные легкими успехами, немцы считали, что скорость механизированных соединений в сочетании с массовостью обеспечит им быстрое проникновение в глубину советской территории. В строгом соответствии с планами «молниеносной» войны немцы отводили второстепенную роль артиллерии, считая ее громоздкой и не маневренной, и стремились заменить артиллерию авиацией.
В действительности вместо молниеносной победы немцы потерпели от Советской Армии небывалое в истории войн поражение. С первых же. дней нападения на Советский Союз и встречи с советскими механизированными частями сказалось подавляющее качественное превосходство советских танков. Вооружение советских танков вызывало у немцев такой страх, что они начали спешно экранировать все типы своих танков, тягачей и даже колесных машин.
После поражения под Москвой, а затем пленения крупной группировки немецких войск под Сталинградом немцы были вынуждены произвести перевооружение своей армии танковой техникой, поскольку непрерывная ее модернизация как по линии брони, так и вооружения оказалась безуспешной. Таким образом, под влиянием превосходства советских танков немцы, несмотря на огромный риск, связанный с резким сокращением выпуска, пошли на постановку на производство новой техники, которая и стала поступать в немецкие механизированные части с 1943 г. Это были танки Т-V, Т-VI-Н и самоходные орудия «Фердинанд».
Основная мысль, вложенная в новые немецкие танки, заключалась в том, чтобы получить такие же танки, какие были в Советской Армии, или даже лучшие, за счет дальнейшего развития заложенных в них качеств. Новые в то время немецкие машины Т-V, Т-VI-Н и «Фердинанд» с необычайной яркостью показали отказ немцев от своего прежнего понимания роли и путей развития танковой техники и их стремление полностью следовать за направлением, выработанным советской школой танкостроения. Наряду с этим, в своем новом танке Т-V немцы пошли по пути прямого копирования корпуса советского среднего танка. Корпус танка Т-V, хотя и отличался несколько большей шириной, высотой и длиной, представлял собой по форме полное подобие корпуса советского среднего танка.
Если прежде немецкие танки Т-III и Т-IV не были приспособлены для движения по бездорожью, имели узкие гусеничные цепи и, как следствие, высокое удельное давление — порядка 0,95—1,0 кг/см2, то в новых танках, в подражание советским машинам, были применены широкие гусеничные цепи и использованы другие конструктивные мероприятия с целью понижения удельного давления. Следовательно, немецкая военная мысль в области танковой техники, как и в других областях, показала свою несостоятельность перед советской школой танкостроения.
Американские танки МЗл и МЗс были выполнены ими как кавалерийский и артиллерийский танки, т. е. один из них должен был в современных условиях боя играть роль кавалерии, а другой представлять высокоподвижную артиллерийскую батарею. Однако, так как кавалерийский танк МЗл имел слабую броню и слабое вооружение, он сразу же показал себя небоеспособным и быстро утратил свое значение. Таким образом, идея кавалерийского танка умерла, не успев проявить себя где-либо заметным образом.
Отвлекаясь от конкретной конструкции танка МЗс, имевшего на первый взгляд неплохие показатели (мощное вооружение — 37- и 75-мм пушки, удовлетворительное бронирование и скорость движения), можно заметить, что наличие на нем двух пушек и зенитного пулемета привело к трехъярусному расположению вооружения. Такой принцип размещения вооружения был применен у нас еще в 1930 г. на танке Т-24. Однако в результате того, что основной калибр танка МЗс был расположен в спонсоне, резко ухудшалась возможность его эффективного применения, а высота танка достигала более 3 м. По этой причине при резких поворотах танк часто заваливался в кювет, а в бою всегда служил хорошей мишенью для противника.
В конце 1941 г. американцы ознакомились с нашими танками, после чего вся их дальнейшая работа по совершенствованию своих танков сводилась к тому, чтобы сделать что-нибудь похожее на наш средний танк. В итоге были сданы в архив «идеи» о кавалерийском и артиллерийском танках и поставлен на производство американский вариант советского среднего танка, так называемый М4-А2 («Генерал Шерман»).
В этом танке в рамках возможного (короткие сроки) был частично воспроизведен корпус советского танка; вместо традиционных авиационных, звездообразных моторов поставлены дизели, а вооружение размещено в одной башне.
В следующей своей новой машине М-26 американцы пытались конструктивными приемами обеспечить показатели более высокие, чем у нашего среднего танка. Но основная идея состояла в том, чтобы воспроизвести в расширенном и улучшенном виде то, что заключалось в нашем среднем танке.
Американцы в течение 15 лет изучали подвеску и примерно до 1939 г. во всех своих машинах применяли стандартное конструктивное решение — блок из двух опорных катков и «буферную» рессору. Однако опыт показал, что только индивидуальная подвеска обеспечивает скоростное движение танка по целине. Поэтому в дальнейшем американцы скопировали индивидуальную торсионную подвеску, применяемую на советских танках.
В СССР еще в 1937 г. в результате длительных теоретических и экспериментальных работ пришли к выводу, что только индивидуальная подвеска применима для современных танков.
Американцы на первых своих танках в основном применяли клепаные и болтовые соединения в броневых корпусах; в последующем они, по примеру советских танков, перешли на сварные конструкции. Точно так же как и немцы, американцы после ознакомления с советскими танками стали работать над снижением удельного давления своих танков.
Следовательно, американцы учились у нас, как сочетать основные боевые свойства танков, как размещать вооружение, компоновать корпус и соединять броневые листы, какую применять подвеску и удельное давление. Американцы тщательно изучали опыт эксплоатации советских танков и решали эти вопросы, в соответствии с конструктивными особенностями наших машин.
Как уже отмечалось, англичане еще в период 1936—1937 гг. практически отказались от самостоятельного пути в развитии танковой техники и перешли на путь заимствования. В результате в 1941 г. Англия имела так называемые крейсерские танки (Крусайдер—типа БТ) и пехотные МК-2 и МК-3 типа французских Р-35 и S-35.
В крейсерском танке были слабые броня и вооружение, а в пехотных — скорость и вооружение. Эти танки имели пушку калибра 40 мм, с низкой начальной скоростью снаряда. Следующий пехотный танк МК-IV был также вооружен этой же пушкой.
Как танк Крусайдер, так и танки МК-II и МК-III уже к концу 1942 г. сильно устарели, а модернизация их была невозможной, так как нельзя было увеличить вес и диаметр погона башни.
В танке МК-IV непрерывно меняли вооружение: вместо пушки калибра 40 мм была вмонтирована пушка калибра 57 мм, а затем 75 мм. Однако вооружение попрежнему оставалось слабым.
В 1943 г. после безуспешных попыток создать своими силами какой-либо боеспособный танк англичане перешли в основном на комплектование своих механизированных частей американскими танками типа «Шерман» — американским вариантом советского среднего танка. Параллельно, после ознакомления с советским средним танком, англичане безуспешно пытались создать английскую копию нашего среднего танка. В результате сначала появляется танк «Кромвелл», а затем «Комета». Последняя машина приближалась по своим показателям к советскому среднему танку.
Таким образом, обобщая основные принципы мирового танкостроения, нетрудно видеть, что в самом главном — в сочетании основных боевых показателей — американское, английское и немецкое танкостроение шло по линии заимствования, повторения и копирования советской школы танкостроения. Образцом для подражания и развития зарубежной танковой техники служил сначала советский средний, а затем тяжелый танк типа ИС.
Сталинская военная наука обеспечила советскому танкостроению ведущую, передовую роль. Перед советскими танкистами стоит почетная задача — укреплять и дальше развивать славные традиции нашего отечественного танкостроения.
Танкист. 1949. № 6.
* * *
«В частности, война в Испании показала, что 45-мм пушка так же легко выводит из строя танки легкого бронирования, как пулемет — атакующие цепи пехоты» напоминает отрывок из введения к французскому Наставлению по использованию крупных войсковых соединений 1936 года:
«Что же касается использования танков, то необходимо самым решительным образом подчеркнуть, что на сегодняшний день противотанковое оружие является по отношению к танку таким же грозным, каким в течение последней войны был пулемет по отношению к пехоте» (En ce qui concerne remploi des chars, on ne saurait trop mettre en lumière qu'aujourd'hui l'arme antichars se dresse devant le char comme, pendant la dernière guerre, la mitrailleuse devant l'infanterie). (Выделено в оригинале).
генерал-майор инженерно-танковой службы Н. ГРУЗДЕВ
Нашей стране принадлежит ведущая роль в танкостроении
Теперь документально подтверждено, что не в Западной Европе созданы первый гусеничный движитель, первый работоспособный гусеничный трактор, первый двигатель, работающий на керосине и тяжелом топливе, первая противопульная броня. Все это создано в России, руками русского народа.
Однако веками культивируемое правящей верхушкой преклонение перед заграницей убивало в зародыше любую здоровую, прогрессивную и новую мысль в России. Русскими открытиями и изобретениями нередко пользовались иностранцы, которые присваивали себе, кроме того, и авторские права.
Творческая энергия великого русского народа, поставившая яркие вехи на пути создания технических предпосылок, необходимых для постройки танков, и обеспечившая создание первых в мире.проектов и образцов танков, получила все необходимое для своего развития лишь после Великой Октябрьской социалистической революции.
По указанию В. И. Ленина еще в годы гражданской войны была развернута работа по созданию отечественных танков. С первых же шагов в советском танкостроении намечается линия на создание оригинальных конструкций. Так, для танка Т-18 был сконструирован и построен двигатель воздушного охлаждения, поперечно размещенный в кормовой части машины. Нижний картер двигателя был отлит заодно с картером трансмиссии, благодаря чему компоновка танка получилась весьма плотной.
В следующем серийном танке Т-24 была впервые применена специальная планетарная танковая трансмиссия. Для ряда опытных образцов танков были найдены оригинальные решения в области подвески.
Этот период советского танкостроения характерен тем, что для выпуска танков используется старая производственная база и, в основном, старые кадры технической интеллигенции. Подлинную силу, передовую роль и ведущее направление советское танкостроение проявило с исключительной полнотой лишь в ходе выполнения первой и последующих сталинских пятилеток, когда создавалась качественно новая производственная база. Параллельно с ней выковывались и новые кадры советской технической интеллигенции.
В своем докладе об итогах январского объединенного пленума ЦК и ЦКК ВКП(б) на собрании партактива Московского гарнизона 20 января 1933 г. тов. Ворошилов указал, что в области обороны основная задача заключается в технической реконструкции Красной Армии на базе поступающего с наших заводов нового вооружения.
К этому времени благодаря росту социалистической промышленности советский танковый парк был качественно и количественно наиболее сильным по сравнению с танковыми парками иностранных армий. Советские механизированные части получили на вооружение танки Т-35, Т-28, БТ, Т-26, а также Т-37 и Т-27. Еще весной 1932 г. товарищ Сталин дал указание об организации на ряде заводов танковых конструкторских бюро. Тогда же по его указанию была создана Танковая академия, с гордостью носящая славное имя нашего великого вождя и гениального полководца товарища Сталина.
В последующие затем годы в ряде зарубежных стран танкостроение развивается под непосредственным влиянием советской танковой техники. Так, например, английская миссия, присутствовавшая на Белорусских маневрах в 1936 г., вернувшись в свою страну, добилась постановки на производство, а затем и на вооружение, так называемых крейсерских танков, прототипом для которых послужил советский танк БТ.
Важнейшей особенностью советской танковой техники в этот период является то, что она развивалась на основе определенных взглядов на роль и методы боевого использования механизированных частей. В частности, советская военная мысль исходила из того положения, что танки должны применяться как в тесном взаимодействии с пехотой, так и самостоятельно. В соответствии с этой установкой все танки обладали сравнительно высокой скоростью движения и мощным вооружением. Достаточно указать, что легкие танки Т-26 и БТ были вооружены, как правило, 47-мм пушками, т. е. более мощными для того времени, чем все аналогичные зарубежные танки. Что касается брони, то она выбиралась, в основном, исходя из опыта первой мировой войны.
К 1935—1936 гг. все связанное с опытом первой мировой войны сильно устарело. Резко выросшая производственная и, в первую очередь, машиностроительная база, быстрое совершенствование всех видов машин создавали обстановку, резко отличную от условий первой мировой войны.
Если в первую мировую войну наиболее массовая военная машина — пулемет — была изготовлена в количестве свыше миллиона штук, то в 1935—1936 гг. производственная база позволяла в таких же размерах изготовлять пушки, способные с дистанции 300—500 м поражать броню почти любого танка. В частности, война в Испании показала, что 45-мм пушка так же легко выводит из строя танки легкого бронирования, как пулемет — атакующие цепи пехоты. Следовательно, с 1935—1936 гг. создалась обстановка, в которой надо было выбирать основные показатели танка, не считаясь с опытом первой мировой войны, а исходя из прогнозов на будущее. Иначе говоря, в этот период создались условия, при которых успех дальнейшего развития танковой техники в первую очередь зависел от уровня и степени развития военной науки.
Теперь всему миру известно, что только сталинская военная наука оказалась способной заглянуть в будущее и на основе правильной оценки будущего определила, в частности, правильные пути развития танковой техники. Этот путь привел к созданию передового советского танкостроения.
Учитывая резко возрастающее насыщение войск всеми видами оружия и одновременно резко возрастающую эффективность противотанковой обороны, товарищ Сталин направил работу конструкторов и производственников на строительство танков противоснарядного бронирования. Наряду с этим, и в этом заключается решающая особенность передового советского танкостроения, товарищ Сталин дал указание, чтобы в новых танках противоснарядного бронирования, сохраняя высокую проходимость, добиться гармонического сочетания брони, вооружения и скорости движения.
Что же представляет собою гармоническое сочетание брони, вооружения и скорости движения?
Скорость движения танка определяется уставом, исходя из успешного решения механизированными частями и соединениями боевых задач. При заданной скорости движения танк должен быть защищен броней, неуязвимой от огня противотанковой артиллерии противника всех основных калибров; вместе с тем он должен иметь вооружение, способное поразить любое место в корпусе и башне вражеского танка со всех реальных дистанций ведения огня.
Само собой разумеется, что для решения таких задач надо знать не только имеющееся вооружение противника, но и перспективы его развития. «Познать военную науку, — говорил Маршал Советского Союза тов. Булганин, — это значит познать не только способы ведения войны, т. е. военное искусство, но и знать и учитывать экономические и моральные возможности как своей страны, так и страны противника».
В результате нового направления в советском танкостроении, в период 1936—1940 гг. были созданы совершенно новые машины как по сочетанию своих боевых свойств, так и по конструктивному оформлению. Это были известные советский средний танк и тяжелый танк КВ. Основу механизированных частей и соединений составляли средние танки.
Гармоническое сочетание боевых свойств новых среднего и тяжелого танков вытекало из сталинской установки о соотношении в развитии всех родов войск.
Товарищ Сталин писал: «Задача военного искусства состоит в том, чтобы обеспечить за собой все роды войск, довести их до совершенства и умело сочетать их действия».
Как известно, за рубежом были в ходу другие «теории» — о решающей роли авиации в войне, о решающей роли танков. Теперь американцы выдвинули еще одну теорию — теорию «атомной войны».
При выполнении сталинского указания о проектировании и постройке новых танков противоснарядного бронирования перед конструкторами встала сложная задача: нужно было строить танки без увеличения их веса. Чтобы оценить значение и сложность этой задачи, следует вспомнить, что старый средний танк Т-28, имея максимальную толщину броневых листов в 20—30 мм и пушку калибра 76,2 мм, с малой начальной скоростью, весил от 28 до 30 т, а тяжелый танк Т-35 при максимальной толщине броневых листов от 20 до 50 мм весил около 55 т.
Ясно, что если сохранить старые методы компоновки, то при двух-трехкратном утолщении броневых листов и усилении вооружения вес новых танков мог бы возрасти соответственно до 45 и 90 т. Такие танки были бы очень дороги, вызывали бы большие осложнения при транспортировке по железной дороге и обладали бы крайне ограниченной проходимостью.
Единственно правильный путь создания танков противоснарядного бронирования без увеличения веса был также указан товарищем Сталиным. Он направил конструкторскую мысль на проектирование однобашенных танков, дав этим ключ к успешному решению трудной задачи. Товарищ Сталин потребовал от конструкторов укрытия упругих элементов подвески, не прибегая к таким устаревшим решениям, как фальшборт. Конструкторы успешно решили эту задачу, применив торсионный стержень.
К важнейшим конструктивным особенностям новых советских танков относятся классическая форма корпуса среднего танка, сравнительно плотная компоновка среднего и тяжелого танков. Применение мощных дизелей значительно повышало радиус их действия при данном объеме топливных баков, в сравнении с бензиновыми двигателями, и увеличивало противопожарную безопасность.
Оба танка имели индивидуальную подвеску, как единственную способную обеспечить скоростное движение по местности. Для них были созданы наиболее широкие гусеничные цепи, обеспечивавшие низкое удельное давление и тем самым высокую проходимость. Все агрегаты советских танков были приспособлены для крупносерийного производства и полевого ремонта.
Решение этих труднейших задач стало возможным благодаря созданной на базе сталинских пятилеток мощной машиностроительной промышленности и замечательных танкостроительных заводов. Одновременно с развитием промышленности создавались кадры конструкторов и технической интеллигенции. Сталинская военная наука, зародившаяся в ходе гражданской войны, создала основы советской школы танкостроения.
В законченном виде советская школа танкостроения нашла свое выражение в создании новых типов среднего и тяжелого танков. Эти машины характеризуются: гармоническим сочетанием боевых свойств; классической формой корпуса среднего танка; плотной компоновкой агрегатов; индивидуальной подвеской и, в том числе, торсионной подвеской на танке КВ; применением мощных дизелей; широкими гусеничными цепями, обеспечивавшими высокую проходимость; широким внедрением сварки для соединения броневых листов корпуса и башни; приспособленностью для крупносерийного производства и полевого ремонта.
В чем выразилось влияние советского танкостроения на зарубежное как в период войны, так и в послевоенное время? Прежде чем показать это на конкретных примерах, следует напомнить, что фактически первой реальной боевой проверкой новой боевой техники была вторая мировая война. Война явилась экзаменом как советской, так и зарубежных школ танкостроения. Этот экзамен выдержала только советская школа танкостроения, обеспечившая превосходство наших танков над зарубежными. Зарубежная танковая техника в ходе войны и в основных решениях после ее окончания значительно отставала от советской танковой техники. В ходе войны иностранные фирмы строили танки, механически копируя те или иные оригинальные элементы советских танков, но так и не смогли добиться качественного превосходства.
Ключом к успешному развитию любого вида боевой техники являемся правильный выбор типа вооружения, а в данном случае правильный выбор необходимых типов танков. Ошибка в выборе типа танка является самой плачевной по своим последствиям. Танк, спроектированный и построенный на основе ошибочного направления, даже безукоризненно выполненный в производственном отношении, придется раньше срока снимать с вооружения.
Как известно, к моменту внезапного нападения фашистской Германии на Советский Союз за рубежом применялась следующая танковая техника: в Германии — танки Т-III и Т-IV, в Англии — пехотные танки МК-II, МК-III, а несколько позднее МК-IV и крейсерские танки типа Крусайдер, в США — танки МЗл и МЗс.
Все перечисленные машины резко отличались от советских в первую очередь сочетанием основных боевых свойств. Выбор основных показателей иностранных танков был сделан на основе совершенно иных взглядов на характер их боевого использования. Конструкция зарубежных танков отражала различные военные доктрины и теории. Но в одном они имели много общего: у них не было гармонического сочетания основных боевых свойств — брони, вооружения и скорости движения.
В одних зарубежных танках были занижены показатели по броне и вооружению, в других — по вооружению и по скорости. Так, в немецких танках Т-III и Т-IV была явно занижена бронезащита, а в танках Т-III — и вооружение. Подразделяя танки на легкие, средние и тяжелые, немцы имели в виду только один показатель — вооружение. Свой легкий танк Т-IIб они вооружили пушкой калибра 20 мм, танк Т-III — пушкой калибра 37 мм и, наконец, тяжелый танк Т-IV — пушкой калибра 75 мм. Отводя бронезащите второстепенную роль, немцы получили средний танк Т-III весом в 20 т и тяжелый танк Т-IV весом в 22 т, а бортовая броня второго была слабее, чем у первого.
Как известно, немцы приспосабливали все виды своей техники к пресловутой доктрине «молниеносной» войны. Вера в свою доктрину укрепилась у них после быстрого разгрома Польши и Франции, преданных, своими правящими классами. Опьяненные легкими успехами, немцы считали, что скорость механизированных соединений в сочетании с массовостью обеспечит им быстрое проникновение в глубину советской территории. В строгом соответствии с планами «молниеносной» войны немцы отводили второстепенную роль артиллерии, считая ее громоздкой и не маневренной, и стремились заменить артиллерию авиацией.
В действительности вместо молниеносной победы немцы потерпели от Советской Армии небывалое в истории войн поражение. С первых же. дней нападения на Советский Союз и встречи с советскими механизированными частями сказалось подавляющее качественное превосходство советских танков. Вооружение советских танков вызывало у немцев такой страх, что они начали спешно экранировать все типы своих танков, тягачей и даже колесных машин.
После поражения под Москвой, а затем пленения крупной группировки немецких войск под Сталинградом немцы были вынуждены произвести перевооружение своей армии танковой техникой, поскольку непрерывная ее модернизация как по линии брони, так и вооружения оказалась безуспешной. Таким образом, под влиянием превосходства советских танков немцы, несмотря на огромный риск, связанный с резким сокращением выпуска, пошли на постановку на производство новой техники, которая и стала поступать в немецкие механизированные части с 1943 г. Это были танки Т-V, Т-VI-Н и самоходные орудия «Фердинанд».
Основная мысль, вложенная в новые немецкие танки, заключалась в том, чтобы получить такие же танки, какие были в Советской Армии, или даже лучшие, за счет дальнейшего развития заложенных в них качеств. Новые в то время немецкие машины Т-V, Т-VI-Н и «Фердинанд» с необычайной яркостью показали отказ немцев от своего прежнего понимания роли и путей развития танковой техники и их стремление полностью следовать за направлением, выработанным советской школой танкостроения. Наряду с этим, в своем новом танке Т-V немцы пошли по пути прямого копирования корпуса советского среднего танка. Корпус танка Т-V, хотя и отличался несколько большей шириной, высотой и длиной, представлял собой по форме полное подобие корпуса советского среднего танка.
Если прежде немецкие танки Т-III и Т-IV не были приспособлены для движения по бездорожью, имели узкие гусеничные цепи и, как следствие, высокое удельное давление — порядка 0,95—1,0 кг/см2, то в новых танках, в подражание советским машинам, были применены широкие гусеничные цепи и использованы другие конструктивные мероприятия с целью понижения удельного давления. Следовательно, немецкая военная мысль в области танковой техники, как и в других областях, показала свою несостоятельность перед советской школой танкостроения.
Американские танки МЗл и МЗс были выполнены ими как кавалерийский и артиллерийский танки, т. е. один из них должен был в современных условиях боя играть роль кавалерии, а другой представлять высокоподвижную артиллерийскую батарею. Однако, так как кавалерийский танк МЗл имел слабую броню и слабое вооружение, он сразу же показал себя небоеспособным и быстро утратил свое значение. Таким образом, идея кавалерийского танка умерла, не успев проявить себя где-либо заметным образом.
Отвлекаясь от конкретной конструкции танка МЗс, имевшего на первый взгляд неплохие показатели (мощное вооружение — 37- и 75-мм пушки, удовлетворительное бронирование и скорость движения), можно заметить, что наличие на нем двух пушек и зенитного пулемета привело к трехъярусному расположению вооружения. Такой принцип размещения вооружения был применен у нас еще в 1930 г. на танке Т-24. Однако в результате того, что основной калибр танка МЗс был расположен в спонсоне, резко ухудшалась возможность его эффективного применения, а высота танка достигала более 3 м. По этой причине при резких поворотах танк часто заваливался в кювет, а в бою всегда служил хорошей мишенью для противника.
В конце 1941 г. американцы ознакомились с нашими танками, после чего вся их дальнейшая работа по совершенствованию своих танков сводилась к тому, чтобы сделать что-нибудь похожее на наш средний танк. В итоге были сданы в архив «идеи» о кавалерийском и артиллерийском танках и поставлен на производство американский вариант советского среднего танка, так называемый М4-А2 («Генерал Шерман»).
В этом танке в рамках возможного (короткие сроки) был частично воспроизведен корпус советского танка; вместо традиционных авиационных, звездообразных моторов поставлены дизели, а вооружение размещено в одной башне.
В следующей своей новой машине М-26 американцы пытались конструктивными приемами обеспечить показатели более высокие, чем у нашего среднего танка. Но основная идея состояла в том, чтобы воспроизвести в расширенном и улучшенном виде то, что заключалось в нашем среднем танке.
Американцы в течение 15 лет изучали подвеску и примерно до 1939 г. во всех своих машинах применяли стандартное конструктивное решение — блок из двух опорных катков и «буферную» рессору. Однако опыт показал, что только индивидуальная подвеска обеспечивает скоростное движение танка по целине. Поэтому в дальнейшем американцы скопировали индивидуальную торсионную подвеску, применяемую на советских танках.
В СССР еще в 1937 г. в результате длительных теоретических и экспериментальных работ пришли к выводу, что только индивидуальная подвеска применима для современных танков.
Американцы на первых своих танках в основном применяли клепаные и болтовые соединения в броневых корпусах; в последующем они, по примеру советских танков, перешли на сварные конструкции. Точно так же как и немцы, американцы после ознакомления с советскими танками стали работать над снижением удельного давления своих танков.
Следовательно, американцы учились у нас, как сочетать основные боевые свойства танков, как размещать вооружение, компоновать корпус и соединять броневые листы, какую применять подвеску и удельное давление. Американцы тщательно изучали опыт эксплоатации советских танков и решали эти вопросы, в соответствии с конструктивными особенностями наших машин.
Как уже отмечалось, англичане еще в период 1936—1937 гг. практически отказались от самостоятельного пути в развитии танковой техники и перешли на путь заимствования. В результате в 1941 г. Англия имела так называемые крейсерские танки (Крусайдер—типа БТ) и пехотные МК-2 и МК-3 типа французских Р-35 и S-35.
В крейсерском танке были слабые броня и вооружение, а в пехотных — скорость и вооружение. Эти танки имели пушку калибра 40 мм, с низкой начальной скоростью снаряда. Следующий пехотный танк МК-IV был также вооружен этой же пушкой.
Как танк Крусайдер, так и танки МК-II и МК-III уже к концу 1942 г. сильно устарели, а модернизация их была невозможной, так как нельзя было увеличить вес и диаметр погона башни.
В танке МК-IV непрерывно меняли вооружение: вместо пушки калибра 40 мм была вмонтирована пушка калибра 57 мм, а затем 75 мм. Однако вооружение попрежнему оставалось слабым.
В 1943 г. после безуспешных попыток создать своими силами какой-либо боеспособный танк англичане перешли в основном на комплектование своих механизированных частей американскими танками типа «Шерман» — американским вариантом советского среднего танка. Параллельно, после ознакомления с советским средним танком, англичане безуспешно пытались создать английскую копию нашего среднего танка. В результате сначала появляется танк «Кромвелл», а затем «Комета». Последняя машина приближалась по своим показателям к советскому среднему танку.
Таким образом, обобщая основные принципы мирового танкостроения, нетрудно видеть, что в самом главном — в сочетании основных боевых показателей — американское, английское и немецкое танкостроение шло по линии заимствования, повторения и копирования советской школы танкостроения. Образцом для подражания и развития зарубежной танковой техники служил сначала советский средний, а затем тяжелый танк типа ИС.
Сталинская военная наука обеспечила советскому танкостроению ведущую, передовую роль. Перед советскими танкистами стоит почетная задача — укреплять и дальше развивать славные традиции нашего отечественного танкостроения.
Танкист. 1949. № 6.
* * *
«В частности, война в Испании показала, что 45-мм пушка так же легко выводит из строя танки легкого бронирования, как пулемет — атакующие цепи пехоты» напоминает отрывок из введения к французскому Наставлению по использованию крупных войсковых соединений 1936 года:
«Что же касается использования танков, то необходимо самым решительным образом подчеркнуть, что на сегодняшний день противотанковое оружие является по отношению к танку таким же грозным, каким в течение последней войны был пулемет по отношению к пехоте» (En ce qui concerne remploi des chars, on ne saurait trop mettre en lumière qu'aujourd'hui l'arme antichars se dresse devant le char comme, pendant la dernière guerre, la mitrailleuse devant l'infanterie). (Выделено в оригинале).