Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Category:

Выводы И.С. Кутякова из Киевской операции 1920 г. для будущей войны (III)

УКРЕПЛЕНИЕ ТЫЛА АРМИИ

Появление в громадных размерах на театре войны танков, авиации и химии придает предстоящим операциям будущей войны до сих пор невиданные темпы как по движению вперед, так и по откату назад.

Тыл армии в сравнении с прошлыми войнами будет в десятки раз более подвергаться атакам врага — как с воздуха авиацией, так на земле танками. В такой же пропорции увеличилось в связи с этой же техникой значение тыла для армии: применять технику в громадных размерах, артиллерию, танки, авиацию и химию как на поле боя, так и в операции немыслимо без образцово организованного тыла.

Нельзя даже предугадать, где будет безопаснее и труднее работать: во фронтовом и армейском тылу или непосредственно на поле боя.

Поэтому дивизионные, корпусные и армейские тылы должны быть еще в мирное время так натренированы, чтобы они отвечали требованиям высокоманевренных операций, причем в боевом отношении они ни в коем случае не должны обладать той впечатлительностью, какой обладали наши тылы в гражданской войне.

Тыл, не вооруженный современными средствами обороны, будет на театре войны беспомощен. Тыл, какими бы крепкими нервами ни обладал, какими бы идеями он ни был насыщен, не сможет отразить атаку танков, высокая маневренность тыла и его быстрые темпы перебазировки не спасут его от поражения.

Не приходится рассчитывать и на то, что в будущей высокоманевренной войне тыл непосредственно будет прикрываться войсками. Войска (полк, дивизия) физически не в состоянии этого сделать.

В общем разрушение тыла лишает возможности технику (артиллерию, танки, авиацию, химию) плодотворно работать как на театре войны, так и на поле боя.

Укрепление армейского тыла не может заключаться только в том, что будет бесперебойно работать снабжение войск всеми видами довольствия. Такое понимание тыла было бы очень ограниченным и по существу неверным. Появление на театре войны и боя огромного количества танков, авиации, химии, как мы выше сказали, придаст предстоящим операциям невиданные до сих пор темпы и глубину.

Опыт Киевской операции и в особенности всей польской кампании лишний раз подтверждает, что без создания в тылу действующей армии крепкой советской власти и партийного аппарата немыслимо вести победоносную войну.

Политаппарат 12-й армии в Киевской операции от самого Киева до г. Холма не занимался вопросами создания революционной власти в деревне. В процессе нашего быстрого движения на запад он лишь в городах создавал ревкомы, а последние в круг своей практической деятельности включали только нужды города; в села же посылались лишь декреты и разные постановления.

Конечно ни в коем случае нельзя сказать, что РВС 12-й армии, состоявший из ответственных работников Красной армии, не хотел создавать революционной власти и порядка на селе, но он не обладал необходимыми для решения этой задачи ресурсами.

В селах, где полки, бригады и дивизии ночевали, созывались митинги из народа и выбиралась революционная советская власть. Но из кого эта власть создавалась? В советы нередко попадали случайные люди, а то и прямо-таки враждебные элементы.

Все эти наспех созданные в деревнях советы, не имея руководства вблизи себя, не знали, что делать. Проникшие в советы враждебные элементы всячески стремились скомпрометировать вновь созданные советские органы и тем самым оттолкнуть население от советской власти и. воспитать в нем враждебное отношение к Красной армии. В результате их работы местное население, спровоцированное кулаками в 1920 г., стреляло нередко в тыл отступавших и уставших частей Красной армии, а преданные местные работники из батраков, бедняков-крестьян не имели, к кому обратиться как за помощью, так и за советом, так как части Красной армии, как метеор, промчались на запад, а в город ехать в ревком, за указаниями в то время было делом весьма сложным, потому что уголовные и политические бандиты, заполнявшие леса и дороги, своими действиями терроризировали революционный актив мест.

Нельзя конечно поставить в вину и то, что РВС 12-й армии большую часть всей войны с поляками пробыл в больших городах, как Киев и Ровно(1). Конечно не члены же РВС 12-й армии лично сами должны были создавать советскую власть на местах. Для этого должен быть создан большой серьезный штатный аппарат инструкторов, которые способны были бы выполнить эту ответственную работу, а главное чтобы эти инструктора знали жизнь и быт деревни, а такого аппарата «боеспособного» как по количеству, так и по качеству, штарм 12 не имел. Вот в силу чего РВС 12-й армии занимался практически по созданию советской власти лишь в городах, а на село и деревню у него не хватало людей.
__________
1. Был только полештарм, а поарм РВС 12-й армии и штарм всю войну пробыли в Киеве. — И. К.


Все это было переложено на плечи подивов, но последние также не имели людей, чтобы на всем участке дивизии оставлять своих подивских работников в каждом селе.

Все вышеизложенное приводит нас к такому выводу, что политаппарат частей Красной армии от полка до штаба фронта включительно в предстоящих операциях будущей войны должен будет затрачивать значительную часть на создание революционной советской власти и партийных организаций в глухих деревнях, селах и городах.

Однако даже хорошо организованная гражданская власть не сможет в прифронтовой полосе вести четко работу, если вблизи нее не будет дисциплинированной и образцовой, хотя бы небольшой, но боеспособной вооруженной силы, которая бы не столько охраняла, сколько бы вела борьбу как с уголовным, так и политическим бандитизмом (партизанские действия). Воздушные десанты будут создавать и увеличивать в тылах борющихся армий этот бандитизм. В этом ни у кого не может быть сомнения.

Появление на театре войны танков, авиации, химии создает невиданную угрозу для центров управления операцией и боем, т. е. для штабов всех степеней.

В связи с этим встает также вопрос об охране штабов, но не о такой, которая у нас была в гражданской войне, когда отрывали с линии боя боеспособные батальоны и полки. Будущая война нам такой роскоши не позволит. Мы предлагаем для охраны штабов и местной советской власти, конвоирования пленных, борьбы с бандитизмом и разными воздушными десантами создавать особые отряды.

Количество их должно быть не менее одного на дивизию, а на корпус — не менее трех.

Отряды эти должны обладать высокой маневренностью и большой боеспособностью. Комплектование этих отрядов в основном должно производиться, из добровольцев-комсомольцев и старых партизан.

Начсостав этих отрядов должен быть безусловно дисциплинированным, морально стойким и грамотным, чтобы он мог свободно справиться с теми задачами, которые на него возлагаются.

Конечно предлагаемые нами отряды ни в коем случае нельзя сравнивать и смешивать с комендантскими войсками гражданской войны, комплектовавшимися из инвалидов, слабосильных и людей, избегавших фронта. Личный состав этих отрядов должен состоять из людей, способных, не задумываясь, отдать свою жизнь за идеалы советской власти.

СОХРАНЕНИЕ СИЛ ВОЙСК

В процессе выполнения Киевской операции штарм 12 не организовывал как следует отдыха своим войсковым частям не только во время напряженных моментов операции, но даже и тогда, когда этому обстановка вполне способствовала. Вопрос сохранения сил частей 12-й армии обстоял плохо на всем протяжении войны с белополяками.

Психоз захвата территорий в 1920 г. господствовал не только в высших штабах, но этой идеей были заражены и штабы дивизий и бригад («Даешь Варшаву!»). Поэтому даже и эти штабы, выполняя полученные свыше задачи, также не могли систематически организовывать отдыха своих войск.

Все части неслись на запад с неимоверной быстротой. Штабы, не обращая должного внимания на физические возможности частей, довели их к берегам Вислы измотанными, флегматичными и по существу небоеспособными. Вот почему на протяжении всей войны с поляками у нас в частях Красной армии мало было случаев проявления инициативы со стороны начальников, за исключением отдельных случаев инициативы отрицательного порядка (самовольный отход, самовольный отдых).

Если в начале Киевской операции, среди войск 12-й армии некоторые части отличались своей высокой боеспособностью и считались ударными частями, то в момент подхода к г. Холму штаб 12-й армии так «спланировал» сохранение сил этих ударных частей, что они ничем не отличались от самых слабых и небоеспособных дивизий.

В результате атака г. Холма оказалась не под силу ни одной из частей 12-й армии и не потому только, что поляки г. Холм обороняли превосходными силами, а потому, что части 12-й армии не имели физических сил вести бой, так как были измотаны непосильными переходами.

Штарм 12 не практиковал создания «ударных частей», не по названию конечно, а по духу и физическим способностям, а наоборот части, обладавшие высокой боеспособностью, надрывал непосильными боевыми задачами, доводя их до уровня других частей. Поэтому-то штарм 12 оказывался в критический моменты в таком положении. что ни на одну часть не мог положиться для выполнения тех тяжелых задач, которые для части средней боеспособности были не под силу. В то же время штарм 1-й Конной в Киевской операции весьма много уделял внимания сбережению физических сил не только бойцов, но и конского состава.

Польское командование в процессе всей войны заботилось о сохранении сил своих частей. Ген. Рыдза-Смиглый по занятии Киева в мае 1920 г. сразу же свою 1-ю пех. дивизию легионеров, выполнявшую ударные задачи армии, отвел в армейский резерв в районе Киева, где последняя и находилась до тех пор, пока части 25-й Чапаевской дивизии, форсировав Днепр, заняли Горностайпольский плацдарм. Тогда только штарм 3-й польской бросает свою 1-ю пех. дивизию легионеров в бой в этом направлении. Штарм 3-й польской даже в самые тяжелые моменты Киевской операции, т. е. тогда, когда 25-я Чапаевская дивизия уже вышла 9 июня в тыл 3-й армии, в район м. Бородянка, дает этот день по существу дневку всей армии на р. Ирпень.

Штарм 3-й польской неукоснительно проводил линию сбережения сил своих войск не только на протяжении Киевской операции, но и всей войны 1920 г. Польское командование весьма бережно относилось к частям, которые обладали высокой боеспособностью, в частности к 1-й пех. дивизии легионеров.

Маршал Пилсудский, когда части Красной армии подходили к Варшаве и Холму, отводит в резерв из 3-й. польской армии лучшие ударные пехотные дивизии и этими частями в августе и сентябре 1920 г. наносит удар войскам Мозырской группы, а затем ликвидирует «красный таран» под Варшавой.

В предстоящей войне в связи с быстрыми темпами движения линии фронта вперед и назад вопрос правильной организаций отдыха приобретает исключительное значение. При недооценке этого пехотные части могут быстро израсходовать свои физические и нравственные силы до такого положения, что даже и при полной их победе в той или другой операции и при достаточной «полнокровности» они окажутся в дальнейших боях небоеспособными, будут инертными, безынициативными. В силу физической измотанности личный состав будет смотреть как на победу, так и на поражение равнодушно. Тогда никакие идеальные замыслы высших штабов не могут дать стране победы.

Задача сохранения сил войск, организация систематического отдыха в процессе ведения операции, должна быть обязанностью не только низших штабов, но и всех штабов, включительно до штабов фронтов. Высшие штабы особенно должны организовывать отдых и заботиться о так называемых «ударных» пехотных войсковых соединениях, ибо без наличия таковых в тяжелые периоды операции и войны высшим начальникам не представится возможным выигрывать операции или восстанавливать равновесие на полях сражения,

ОБОРОНА

Весьма характерно, что части 3-й польской армии на протяжении всей Киевской операции оборонялись одним методом.

В мае 1920 г. части 3-й польской армии заняли Киев. Все ее части остались на правом берегу Днепра и лишь группа полк. Рыбака была выброшена на левый берег Днестра с целью занятия так называемого предмостного Киевского плацдарма, т. е. района Бровары.
Действия группы Рыбака на этом плацдарме были настолько активными, что не позволяли командованию 12-й армий не только снять с этого участка какие-либо силы для направления их на м. Бородянка, но даже 58-я стр. дивизия не раз откатывалась под ударами группы (три пехотных полка) назад, что заставляло командование 12-й армии не раз опасаться за это направление.

Остальные части 3-й польской армии, оставленные на правом берегу Днепра, за этот промежуток времени не проявляли активности и не пытались переходить на левый берег.

Вывод: когда, поляки обороняют водный рубеж, не захватывая противоположного берега реки, значит в этом направлении можно не ожидать активных действий их войск.

Эту нашу мысль подтверждает и оборона 3-й польской армией рек Уж и Случь с 18 по 25 июля, где польские части заняли для обороны западный берег р. Уж и на этих участках не переходили в контрнаступление. Там же, где был занят восточный берег р. Уж, в частности против частей 1-й Конной армии в районе д. Белка и 7-й стр. дивизии в районе Коростень, части поляков не только решительно контратаковали красных, но и переходили в контрнаступление. Такой же метод наблюдался и при обороне поляками р. Уборть с 23 по 25 июня, где польские части перешли к обороне не на западном берегу р. Уборть, а на восточном, выдвинувшись вперед за реку на 10—15 км. В частности против участка наступавшей 25-й Чапаевской дивизии части 3-й польской армии 23 и 25 июня не только решительно контратаковали полки 25-й дивизии, но перешли по всему фронту в контрнаступление. Это привело обе борющиеся стороны к встречному столкновению, повлекшему за собой полное окружение двух полков 25-й Чапаевской дивизии. В то же время на левом фланге 1-й Конной армии в районе к югу от Новоград-Волынска по р. Случь части поляков, занимавшие западный берег этой реки с 18 по 27 июня, ни разу не перешли в контрнаступление и были абсолютно пассивными.

Конечно могут возразить, что тактические и оперативные приемы ведения операций 1920 г. могут и не повториться в предстоящей войне. Безусловно такой аргумент имеет под собой основание. Однако не следует забывать, что приобретенный в 1920 г. опыт по крайней мере в первый период предстоящей войны будет несомненно влиять на методы ведения будущих операций.

Потому детальное изучение тактики ведения операций 1920 г. имеет громадное значение не только для сегодняшнего дня, но и для будущей войны.

Второй характерной особенностью частей польской армии, выявленной не только в процессе Киевской операции, но пожалуй и всей войны 1920 г., является использование как тактически, так и оперативно лесных массивов в качестве защиты своих войск. В частности этот способ был применен при выходе из окружения 3-й польской армии из-под Киева с целью избегать вероятно атак 1-й Конной армии. В лесных массивах и конные массы и мото-мехчасти теряют свою боевую мощь.

Группа полк. Рыбака после разгрома 20 июня под г. Обручь не отступила на запад, где местность, будучи открытой, способствовала бы окончательному разгрому этой группы красными частями. Полк. Рыбак отступил на север и использовал лесные массивы р. Словечко с целью укрытия своих войск от окончательного поражения.

Такое же использование лесов наблюдалось 23 и 25 июня, когда части 3-й польской армии выбирают для обороны район Олевск для сосредоточения после отхода с р. Уж лесисто-болотистые районы. Вероятно это произошло лишь потому, что части Красной армии не могли вести лесного боя, а начсостав красных частей не мог предполагать в то время, что польские части будут обороняться в болотистых районах. Как выяснилось впоследствии, части 3-й польской, армии заняли этот район не только для обороны, но и для ведения наступательного боя. Части 25-й Чапаевской дивизии понесли в этих боях весьма значительные потери лишь только потому, что не умели вести бой в лесисто-болотистой местности.

Вопрос использования лесных массивов к лесисто-болотистых районов, в предстоящих операциях, особенно учитывая рост мото-мехчастей и авиации, приобретает особое значение для начсостава Красной армии, ибо обдуманное использование такой местности способствует успеху как при отступлении, так и при ведении боя в окружении.

АВИАЦИЯ.

Авиация в Киевской операции не играла значительной роли как из-за несовершенства материальной части, так и из-за недостатков личного состава, который и по моральным качествам и по боевой подготовке не находился в большинстве случаев на должной высоте. Кроме того и командование 12-й армии неправильно использовало авиацию: не расположило в направлении главного удара в районе д. Печки (на Днепре), а оставило в глубоком тылу за сотни километров от поля боя. Изношенная материальная часть поэтому не могла быть продуктивно использована. Самолеты как правило при подходе к линии своих войсковых тылов портились и вместо боевой работы делали вынужденные посадки или (чаще) возвращались на свои аэродромы, не выполнив боевой задачи.

В общем авиация красных в Киевской операции никакой пользы для своих войск не принесла. Польские же самолеты, расположенные непосредственно в войсковом тылу, через несколько минут после вылета с аэродрома приступали к полезной боевой работе, облегчая польским пехотным частям выполнение их боевых задач.

Полки несли значительные потери от бомбежки польской авиации на переправе через Днепр в районе д. Печки с 1 по 10 июня и в боях под м. Горностайполь с 2 по 7 июня, под м. Бородянка 11— 12 июня, под г. Обручь 19—20 июня и под г. Олевск 25 июня.

Штарм 3-й польской армии весьма удачно использовал все свои восемь самолетов и для оперативной и для тактической разведки, благодаря чему польское командование проверяло достоверность всех перехваченных радиограмм красных. Восемь польских самолетов с утра до наступления темноты производили атаки на переправлявшиеся через Днепр у д. Печки войска 12-й армии и хотя и не наносили значительных потерь, тем не менее непрерывным обстрелом дезорганизовывали переправу, чем темп переправы снижался до минимума. ПВО частей Красной армии в то время стояла на низком уровне.

Все вышеизложенное относится к истории прошлого, но в предстоящей войне вероятно каждая армия будет иметь в своем распоряжении сотни самолетов, не говоря уже об «ударных армиях».

В связи с этим мы считаем нужным высказать свое мнение об использовании этих огромных авиационных масс в предстоящих операциях будущей войны.

Мы полагаем, что в предстоящей войне военновоздушные силы страны должны быть использованы примерно по следующей схеме.

Главный штаб должен сам организовать бомбардировку и разрушение таких стратегических пунктов, которые имеют доминирующее значение в целом для страны и армии противника, как например политические и промышленные центры, важнейшие каналы, плотины и пр.

Штаб фронта, главной задачей должен иметь уничтожение авиации противника не только в первый период войны, но и в течение всей кампании в рамках всего своего фронта, причем эту задачу организует и технически, проводит в жизнь сам штаб фронта, ни в коем случае не перекладывай работы на плечи штабов армий.

Внимание штабов армий, особенно ударных, не следует отвлекать от их оперативных наземных задач. Кроме того нельзя и распылять авиационных сил ударных армий, основная задача которых — содействие с воздуха уничтожению живой силы противника. Конечно это ни в крем случае не означает, что в процессе операции по необходимости не придется вести бой в воздухе с авиацией противника, но это должно быть попутной задачей при выполнении наземных оперативных целей.

Стрелковые корпуса задач борьбы с авиацией противника получать безусловно, не должны, используя приданную авиацию исключительно в рамках тактической потребности своего корпуса.

РЕЧНЫЕ ФЛОТИЛИИ

Днепрофлотилия и на протяжении всей Киевской операции и пожалуй всей войны с поляками не играла никакой боевой роли.

В такой же мере эта оценка применима и к Пинской речной флотилии поляков.

Правда Днепрофлотилия в первый период Киевской операции принесла большую пользу переправлявшимся через Днепр в районе д. Печки частям 25-й и 24-й стр. дивизий. На этом, собственно говоря, и была закончена ее боевая работа в деле осуществления «Киевских Канн».

Участие ее в операции по овладению 24-й железной стр. дивизией г. Мозырь никакого боевого значения не имела. Это объясняется с одной стороны неправильным ее использованием штармом 12, а с другой плохой подготовкой и недисциплинированностью всего личного состава Днепровской красной флотилии.

Что же касается боевой работы Пинской польской речной флотилии, то последняя выполняла исключительно роль транспортного средства, перевозя войска из района г. Мозырь нс м. Чернобыль и переправляя части 9-й Полесской дивизии ген. Сикорского, действовавшие на Днепре, в районе с. Навоз и м. Радуль, через р. Припять. Чтобы ей не мешала заниматься этой работой красная Днепрофлотилия, польская Пинская флотилия минировала частично устье р. Припять, чем парализовала всякую активность красной флотилии, но в операциях совместно с пехотой Пинская флотилия участия не принимала.

Гигантское развитие авиации, вооружения и боевого ее использования ставит под большое сомнение возможность боевых действий речных флотилий в будущей войне. Вероятно в первый же период войны обе борющиеся стороны на театре войны постараются путем воздушных налетов в несколько дней ликвидировать речные флотилии противника. Тем самым все затраты на организацию и подготовку речных флотилий в мирное время пропадут.

Безусловно речные флотилии могли бы себя оправдать как переправочные средства при форсировании войсками водных преград, но эту работу мог бы выполнять во время войны и гражданской речной флот, конечно если он еще в мирное время как следует организован и подготовлен.

В общем мы полагаем, что боевая роль речных военных флотилий в будущей войне будет весьма ограничена.

БРОНЕПОЕЗДА

Бронепоезда 12-й армии были все подчинены начдиву 58 т. Княгницкому, который из-за незначительного развития железнодорожных путей не смог широко использовать их на поле боя. Кроме того слабая тактическая и огневая подготовка личного состава не давала бронепоездам возможности играть значительную роль в процессе Киевской операции.

Что же касается боевой работы бронепоездов поляков, на стороне которых сеть железных дорог была более развита, то они польским командованием были в достаточной мере использованы в Киевской операции, как при обороне Киева и ст. Буча, так и при прорыве частой 3-й польской армии на Коростень и Новоград-Волынск.

Конечно в некоторые периоды гражданской войны бронепоезда играли достаточно видную роль. Однако по нашему мнению это объясняется исключительно слабой в то время устойчивостью войск, очень низкой их тактической и огневой подготовкой, а также отсутствием бронебойных средств; это-то и давало возможность бронепоездам производить весьма рискованные налеты на пехотные части.

В будущей же войне при хорошо обученной пехоте, наличии достаточного количества бронебойных средств, а также при использовании авиации для борьбы с бронепоездами роль последних значительно уменьшится и боевая деятельность их на поле боя снизится до минимума. Однако сдавать их в архив было [бы] не целесообразно: зенитная охрана железнодорожных станций, защита различных оперативных мелких пунктов от налета бандитов и прочие соответствующие задачи будут бронепоездами выполняться с успехом.

На восточном театре войны бронепоезда далеко еще не утеряли своего значения и при хорошей тактической и огневой подготовке их личного состава они могут еще там сыграть большую роль, чем даже в нашей гражданской войне.

ПАРТИЗАНСКИЕ ОТРЯДЫ

В будущей войне при наличии и участии в ней громадного количества танков и средств химической борьбы чрезвычайно возрастает значение тылов борющихся армий. Удар по тылам или же их дезорганизация неизбежно лишат армии возможности вести наступательные операции.

Поэтому мы являемся решительными сторонниками применения и организации партизанских отрядов в будущей войне в такой же мере, как единой доктрины «Канн» и создания механизированных армий.

Война и революция. 1935. Кн. 2 (март-апрель).

Kiev.jpg
Tags: 1918-1941, Военная мысль, Военная теория, ГВ, журналы
Subscribe

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (IV)

    ШТАБНЫЕ ДОКУМЕНТЫ В заключение прилагаем различные формы боевых документов для частей, ведущих контрбатарейную борьбу. Большинство этих документов…

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (III)

    5. БОРЬБА С АРТИЛЛЕРИЕЙ В НАСТУПЛЕНИИ Во время артиллерийской подготовки все средства наземной разведки ведут усиленное наблюдение, чтобы выявить…

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (II)

    4. ПОДГОТОВКА БОРЬБЫ С АРТИЛЛЕРИЕЙ Ведение контрбатарейной борьбы слагается из подготовительного периода, пристрелки и подавления. Подавление при…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments