Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Categories:

Современный резунизм

Рубрика «Мнение»

АЛЕКСАНДР СЕРГЕЕВИЧ ГОГУН кандидат исторических наук, докторант Свободного университета г. Берлина, институт им. Фридриха Менеке, Берлин, Германия

Осмысленное движение к Армагеддону. Подготовка Третьей мировой войны в приказах военного министерства СССР, 1946-1953

Несмотря на то, что факт подготовки Сталиным Третьей мировой войны уже известен науке [1; 2; 3; 4, с. 83; 5, с. 459; 6, с. 610—744; 7, с. 10], до настоящего момента не было дано внятного ответа на вопрос о том, являлось ли его решение самопроизвольным, принятым сообразно обстановке конца 1940-х годов (победа коммунистов в Китае), или же воплощением длительного замысла? Сборник приказов военного министерства СССР, вышедших в течение последних восьми лет жизни И.В. Сталина, даёт основания склониться к версии о планомерности этого развития событий, что было прервано лишь его кончиной.

Далеко не все приказы военного министра или его заместителя соответствующего периода представлены в этом двухтомнике [8; 9]. Часть этих документов семидесятилетней давности, «являясь особо ценными, находится на секретном хранении и не выдаётся в читальный зал» [10]. Кроме того, составители не ставили себе целью показать движение страны к «последнему и решительному бою», однако и опубликованные материалы показывают обдуманный размах всесторонних военных приготовлений, которым сопутствовало усугубление В.И. Сталиным Холодной войны.

Значимость документов возрастает по тому формальному критерию, что должность главы военного министерства до 3 марта 1947 года занимал лично Сталин, одновременно являвшийся председателем Совета министров СССР, оставаясь на последнем посту до самой смерти.

Львиная доля двухтомника посвящена политике властей в отношении ВВС. В грядущем глобальной схватке краснозвёздные авиаторы должны были сыграть куда более масштабную роль, нежели чем во Второй мировой войне, когда их основной задачей являлись операции в прифронтовой полосе. Совершенно секретное постановление Совета министров СССР 3 апреля 1946 года № 721-283 посвящалось преобразованию 18-й воздушной армии в Дальнюю авиацию вооружённых сил СССР [8, с. 49]. Её возглавил сталинский фаворит Александр Голованов, который в 1941 году лично участвовал в бомбардировке Берлина, а в 1943 году в качестве командира самолёта сопровождения свозил Вождя на конференцию в Тегеран. Затем «придворный лётчик» стал самым молодым маршалом рода войск в истории РККА: в 1944 году в возрасте 40 лет он получил звание главного маршала авиации.

Ещё в 1942 году при создании 18-й воздушной армии в неё вошли весьма внушительные силы — 5 бомбардировочных корпусов и 4 бомбардировочные дивизии авиации дальнего действия Ставки ВГК. Таким образом, не простое переименование, а придание Дальней, то есть стратегической авиации 3 апреля 1946 года особого статуса, с выделением для неё из сети аэродромов ВВС своей отдельной сети аэродромов [8, 49], косвенно указывает на то, что в грядущем столкновении ей предстояло решать задачи особой секретности и особой важности.

10 июня 1946 года произошло ещё одно событие, показывающее агрессивность советских устремлений: по вооружённым силам был объявлен приказ о выделении воздушно-десантных войск из состава ВВС и реорганизации 9-й гвардейской армии в управление ВДВ Вооружённых сил, подчинённое напрямую Министру вооружённых сил СССР [8, с. 82], то есть лично Сталину. Таким образом, «крылатая пехота», по самой своей сути предназначенная для нападения, становилась отдельным родом войск. Столь важным значением воздушно-десантные части не обладали в то время ни в одной другой армии мира. Приказ постулировал элитарность авангарда вторжения. Его командный состав надлежало набирать «из числа наиболее подготовленных и отвечающих требованиям и особенностям службы в воздушно-десантных войсках» [8, с. 82]. В дальнейшем за службу в разраставшихся ВДВ [8, с. 443] вводились льготы: надбавки к зарплате, сокращённые сроки службы, ускоренный порядок получения званий, усиленный (по жирам, сахару и мясу) продовольственный паёк [9, с. 273—273]. Это должно было привлечь в десантники соответствующих по складу людей — нацеленных на успех ценой риска. Кроме того, введение элемента добровольности при наборе в ВДВ повышало уровень их лояльности. Иначе могла возникнуть перспектива заброски в тыл противника целых бригад дезертиров, а то и отлично подготовленных «коллаборационистов».

О горизонтах советских десантников говорит то, что 9 мая 1949 года состоялись учения в Арктике: первая в истории высадка людей с парашютом на Северный полюс. Среди льдов проводилось испытание взрывчатки, стрельба и метание боевых гранат в воображаемого противника (в этом районе не обитают даже белые медведи). Бойцы отметили успех распитием спирта при 40-градусном морозе. 9 мая 1950 года на самую северную точку планеты высадился уже целый батальон ВДВ [11, time-code: 14.00—17.11]. Вероятно, даты учений обладали не только символическим значением — день Победы над Германией — но и сугубо практическим смыслом. Земля в Западной Европе просыхает к началу мая, и при наступлении к Гибралтару крайне желательно провести операцию по отвлечению основного врага — с неожиданного направления.

11 июля 1946 года Сталин отдал распоряжение, из которого становятся ясными главные противники и театры военных действий в задуманном столкновении — Западная Европа и Северная Америка. Речь идёт о приказе № 025 о задачах по обучению слушателей в основной кузнице кадров Советской армии — военной академии имени Фрунзе. Второй пункт гласил: «На основном факультете готовить общевойсковых офицеров масштаба полк — дивизия..., меющих разговаривать на одном из европейских языков (английский, немецкий, французский) и читать со словарём военную литературу» [8, с. 95]. Позже под Татарским проливом начали строить знаменитый туннель на Сахалин [12, с. 438] для атаки на Японию. Но очевидно, что она рассматривалась Сталиным не столько как противник, сколько как объект соперничества с американцами — в силу демилитаризации Страны Восходящего Солнца. Важность европейских языков была подтверждена в последующих приказах по иным военно-учебным заведениям [8, с. 115].

Одной рукой проводя послевоенную демобилизацию армии, другой рукой Сталин готовил поход до Ла-Манша, о чём свидетельствует фрагмент приказа № 0014 от 12 июля 1946 года о размещении и хранении запасов орудий, снарядов, миномётов и миномётных мин: «Из Группы оккупационных войск в Германии излишки вооружения и боеприпасов в 1946 г. не вывозить» [8, с. 99].

Даже мемориально-церемониальная сторона армейской жизни направляла её личный состав на завоевательное предназначение. 16 июля 1946 года по армии был объявлен указ президиума Верховного совета СССР «Об установлении ежегодного праздника Дня танкистов». Примечательно и то, когда предписывалось веселиться экипажам боевых машин: «“День танкистов" праздновать ежегодно во второе воскресенье сентября» [8, с. 102]. Даты основных советских танковых операций периода 1939—1945 гг. — от блицкрига на Халхин-Голе до «Августовского шторма» в Манчжурии — позволяют предполагать, что торжество было введено в память о входе бронированной силы в Восточную Польшу — Западную Украину и Западную Белоруссию: 17 сентября 1939 года.

Если танки — хоть и инструмент наступления, но всё же относятся к разрешённым, то есть конвенциональным видам вооружений, то Сталин планировал и химическую войну, или, как минимум, её не исключал. Советская программа производства химического оружия во второй половине 1940-начале 1950-х годов включала постройку заводов и цехов по производству иприта, люизита, зарина и хлорацетофенона [13]. Готовили и специалистов по их применению, о чём свидетельствует приказ о задачах по подготовке слушателей военной академии Химической защиты имени Ворошилова № 046 от 5 августа 1946 года. При внимательном прочтении документа можно понять, что название этого учебного заведения успокаивающе-неточное (неполное). Пункт 2 предписывал: «На командно-инженерном факультете готовить офицеров с высшим военно-химическим образованием для замещения должностей начальников химической службы дивизии и корпуса Сухопутных войск... ...в совершенстве знающих военно-химическую технику, умеющих правильно эксплуатировать её в бою и организовать противохимическую защиту войсковых частей и соединений в условиях современного боя и операции» [8, с. 114]. Пункт 3 посвящался обучению военных инженеров-химиков для замещения инженерно-технических должностей химической службы в сухопутных войсках. Он не менее красноречив, чем второй пункт, поскольку внятно разделял то, что нужно готовить экспертов: «а) в совершенстве знающих химическое оружие, теоретические основания устройства и проектирования химических средств на основе современных достижений науки и техники; ...в) знающих военно-химическую технику иностранных армий» [8, с. 115]. Следовательно, в пункте «а» имелись в виду сугубо советские «достижения». Позже в войска, среди прочего, был введён на вооружение секретный изолирующий противогаз ИП-46 [8, с. 390], который защищал от отравляющих веществ и вредных примесей, находящихся в воздухе, независимо от их концентрации. Он позволял работать с токсичными веществами, а также обеспечивал выход членов экипажа из затопленного танка в аварийных ситуациях при преодолении водных преград по дну [8, с. 514].

О том, что Сталин не исключал начала последнего и решительного боя уже в 1950 году, точнее, перерастание инициированной им войны в Корее в глобальную бойню, он откровенно писал Мао Цзэдуну в начале октября 1950 года: «США все же из-за престижа могут втянуться в большую войну, ...следовательно, втянут в войну Китай, а вместе с тем втянется в войну и СССР... Следует ли этого бояться? По-моему, не следует, так как мы вместе будем сильнее, чем США и Англия... Если война неизбежна, то пусть она будет теперь» [14, с. 132—133].

Документы сборника говорят о том, что этот ориентировочный хронологический рубеж вождь наметил заблаговременно, для чего провёл широкомасштабную подготовку не только вооружённых сил страны, но и её экономики к соответствующему варианту развития событий.

10 сентября 1947 года был издан указ президиума Верховного совета о призыве (мобилизации) в школы фабрично-заводского обучения военнообязанных запаса граждан мужского пола, рождения 1925—1927 гг., то есть 18—20-летних молодых людей [8, с. 228]. Трудиться юным «трудармейцам» предписывалось в стратегически важных сферах, особенно под землёй: угольная промышленность, горнорудное дело, топливная промышленность, горячие цеха металлургических заводов. Обучение обычно сочеталось с работой, но и по окончании школ их выпускники должны были отработать на указанных предприятиях три года подряд. За уклонение ожидало преследование в уголовном порядке. Соответствующие указы повторялись 4 августа и 4 октября 1948 года — о призывниках 1928 года рождения [8, с. 290, 299].

В связи с этим вспомним, что одним из ключевых постановлений по переводу народного хозяйства на военные рельсы перед столкновением с Германией был указ президиума Верховного совета СССР от 2 октября 1940 года «О государственных трудовых резервах СССР» [15, с. 744-755], которым подростков и юношей прикрепляли на промышленные и транспортные объекты, как рабов на галеры.

Усиливалась милитаризация страны: 19 декабря 1947 года последовало постановление совета министров СССР «О подчинении гражданского воздушного флота министерству вооружённых сип», причём с подчинением не главкому ВВС Константину Вершинину, а командующему Дальней авиацией 1 упомянутому Александру Голованову [8, с. 253-253]. В дальнейшем 170 лётчиков Дальней авиации направлялись в гражданскую авиацию «Для приобретения... опыта в длительных полётах в сложных метеорологических и географических условиях на различных линиях Аэрофлота...» с налётом не менее 500 часов [8, с. 359, 360].

Для мировой бойни требовалось очень много офицеров, поэтому 24 ноября 1948 года был отдан приказ № 0111 об организации факультетов заочного обучения при военных академиях, а также секретный приказ №0117/276 о введении новых профилей военной подготовки студентов высших учебных заведений [8, с. 311—312], которым по итогам присваивались звания младших лейтенантов запаса [8, с. 332, 443]. 29 декабря 1948 последовал приказ о подготовке лейтенантов из числа старшин и сержантов срочной и сверхсрочной службы: «Срок обучения на курсах установить — 12 месяцев. Занятия начать с 19 февраля 1949 г. Выпуск лейтенантов произвести к 23 февраля 1950 г.» [8, с. 318].

Задержав на срочной службе призванных в 1943—1945 гг. солдат 1925—1927 годов рождения, Сталин начал скрытую мобилизацию в 1949 году [16], что привело к росту армии, львиную долю которой расквартировали в Восточной Германии.

Чтобы упредить нехватку офицеров, был отдан приказ № 078 21 апреля 1949 года о замене отдельных офицерских должностей старшинами — старшими сержантами сверхсрочной службы «в штатах стрелковых, пулемётно-артиллерийских, бронетанковых соединений и частей мирного времени» [8, с. 361]. Показателен приведённый перечень войск и их предназначение. Очевидно, что высокая квалификация не требовалась тем, кому в представлении Сталина о будущей войне отводилась роль «чернорабочих» - гнать рядовых и идти самим под атомный контрудар противника.

А вот уровню подготовки лётчиков, напротив, уделялось пристальное внимание, поскольку ВМФ США превосходил СССР, для отражения контрудара с моря предпринимались соответствующие усилия. Приказ 17 июня 1949 года № 0055 предписывал сформировать восемь морских авиационных бомбардировочных полигонов на трёх океанах: на Баренцевом, Балтийском, Чёрном, Жёлтом и Охотском морях: «На морские бомбардировочные полигоны возложить обеспечение тренировки ВВС ВС и авиации ВМС в бомбометании по движущимся и неподвижным морским целям» [8, с. 389].

Не забывали руководители СССР и о биологическом оружии: 19 июля 1949 года был отдан приказ № 00107 о реорганизации научно-исследовательского института эпидемиологии и гигиены вооружённых сил [8, с. 424]. Фактически же в документе речь идёт об увеличении значения и размеров этого учреждения, которое разделялось на: 1) Научно-исследовательский институт эпидемиологии ВС; и 2) Научно-исследовательский институт гигиены ВС. Первый оставался в Кирове, и ему передавались помещения, которые ранее занимал весь институт. Второй же передислоцировался в Свердловск в здание Свердловского пехотного училища, и для института гигиены предусматривалось строительство новых производственных, жилых и хозяйственных помещений, а также передача ему дополнительного автотранспорта. Начальниками созданных институтов и их замами по научно-исследовательской работе стали, соответственно, подполковник Николай Николаев и полковник Михаил Файбич, и генерал-майор Николай Копылов и полковник Николай Гинсбург [8, с. 425]. Это — ключевые лица и учреждения советской программы подготовки к наступательной бактериологической войне в 1930—1940-х годах. Они выращивали вирулентные штаммы чумы, культивировали бациллы сибирской язвы, выявляли токсины ботулизма, методы хранения, концентрирования и боевого применения биологического материала, в том числе с помощью авиабомб, испытывали заразное оружие на живых людях [17]. Вождь очень ценил опыт, знания и усилия таких специалистов и управленцев: за свои достижения Гинсбург и Файбич удостоились Сталинской премии.

Командный состав — включая офицеров запаса [8, с. 393-394] — готовили для войны будущего, не полагаясь лишь на его опыт, пусть и полученный на кровавых полях Второй мировой. Специально для тех офицеров, которые участвовали в войне с Германией, но не обладали законченным средним образованием, 23 июля 1949 года приказом № 0153 создавались годичные подготовительные курсы на 390 человек для подготовки кандидатов к поступлению в военные академии СССР [8, с. 434—435]. 20 декабря 1949 года последовал приказ № 132 о создании (по типу вечерних школ) курсов общеобразовательной подготовки для офицеров вооружённых сил (не только ветеранов), не обладавших законченным средним образованием [8, с. 483—484]. Офицер, прошедший эти курсы мог хотя бы мечтать о генеральской должности или даже пытаться доучиться и дослужиться до неё. Под Новый год — 28 декабря 1949 года — был издан приказ № 0266 о допуске к конкурсным испытаниям военные академии офицеров с полным средним и ускоренным военным образованием — наравне с офицерами, окончившими полный курс военных училищ [8, с. 501]. Кадровая мобильность усиливала соперничество между не очень хорошо образованными ветеранами, и лучше подготовленными, но не нюхавшими пороху выпускниками офицерских училищ, что повышало мотивацию всего среднего комсостава армии.

Огромные усилия прилагались для подготовки к возможному американскому ядерному ответу с воздуха. Приказ 12 января 1950 года № 0012 министра вооружённых сил маршала СССР Василевского гласил: «Во исполнение постановления Совета Министров Союза ССР (т.е. Сталина. — А. Г.), Генеральным штабом ВС была организована проверка службы воздушного] наблюдения] оповещения и] с[связи] войск ПВО страны и Дальнего Востока.

Проверкой установлено, что организация службы ВНОС построена правильно и способна обеспечить своевременное оповещение о воздушной обстановке» [9, с. 14]. Найденные отдельные недостатки планировалось устранить в течение 1950 года.

23 января 1950 года для лётного состава ВВС за тренировочные полёты днём и ночью в сложных метеорологических условиях вводились льготы — ускоренное присвоение воинских званий, денежные премии за каждый час налёта, а за налёт 50 и более часов — даже награждение медалью «За боевые заслуги», орденами Ленина, «Красная звезда» и «Красное знамя» [9, с. 19—24].

21 февраля Сталин издал постановление о расширении подготовки военных научно-педагогических кадров через адъюнктуру высших военно-учебных заведений [9, с. 73].

Дополнительные офицерские кадры в 1948-1950 гг. готовили не впустую: 18 февраля 1950 года по армии был объявлен указ Президиума Верховного Совета СССР об увеличении действительной службы для рядового состава Сухопутных войск и Внутренних войск в полтора раза — до трёх лет [9, с. 48]. С учётом нового закона, весенний призыв 1950 года резко увеличивал Советскую армию к лету 1950 года — началу Корейской войны.

Одновременно проводились мероприятия по реорганизации управления вооружёнными силами.

25 февраля последовал указ о разделении Министерства вооружённых сил СССР на Военное и Военно-морское министерства, то есть перед флотом ставились отдельные задачи [9, с. 60].

4 марта последовало совершенно секретное постановление Совета министров СССР (т.е. Сталина) № 821-297 о создании Главного военного совета Военного министерства (ГВС ВМ) Союза ССР. Так возник совещательный орган, на заседаниях которого должны были обсуждаться «в первую очередь, вопросы боевой готовности войск, их надлежащего устройства, оснащения вооружением, техникой и другими видами снабжения, вопросы партийно-политической работы в армии и воинской дисциплины» [9, с. 61]. Сталин действовал по отработанному плану. Предшественник ГВС ВМ — Главный военный совет РККА — был создан перед началом Второй мировой войны — 13 марта 1938 года, а распущен 23 июня 1941 года — в связи с созданием ставки ВГК после начала советско-германской войны.

В тот же день — 4 марта 1950 года — совершенно секретное постановление № 820-296 Совета министров СССР, то есть его председателя Сталина - создавало Высший военный совет при Совете министров СССР. Новому органу предписывалось проводить «координацию работы Военного министерства и Военно-морского министерства» [9, с. 63], а также деятельности военных советов указанных министерств. Председателем созданного высшего военного совета Сталин назначил себя, что говорит о резком увеличении его внимания к военному делу.

Армия переводилась в режим боеготовности. 7 марта 1950 года было принято, а через неделю объявлено по армии совершенно секретное постановление Сталина № 965-346 о железнодорожных войсках: «В целях повышения боевой выучки, мобилизационной готовности и наиболее эффективного использования железнодорожных войск на работах по реконструкции (курсив мой. — А. Г.) и строительству железнодорожных линий Совет министров СССР постановляет: 1. Приравнять железнодорожные войска к специальным родам войск и содержать их вне норм численности Советской армии» [9, с. 65]. В приложенном положении о железнодорожных войсках значилось, что они предназначаются в том числе «...для обеспечения боевой деятельности Советской армии по восстановлению, строительству, эксплуатации и заграждению железнодорожных линий в военное время» [9, с. 65]. О том, что последнее может вскоре наступить, свидетельствовал приказ № 0088 от 5 мая 1950 года, который предписывал создавать в дивизиях усиленного состава полковые школы, учебные роты, взводы и батареи: «В целях лучшей организации подготовки сержантского состава и сохранения боевой готовности строевых подразделений и частей (курсив мой. — А. Г.) стрелковых, горнострелковых, механизированных и танковых дивизий усиленного состава...» [9, с. 82].

Увеличивая интенсивность подготовки офицеров и солдат, руководство страны не забывало и об упомянутом вопросе воинской дисциплины, которой был посвящён приказ военного министра 10 июня 1950 года № 00109. Личному составу военной авиации сообщалось о наказании семей «предателей» сообразно Постановлению ЦИК СССР 8 июня 1934 года: «помимо привлечения военнослужащего к ответственности за измену Родине, совершеннолетние члены его семьи, если они чем-либо способствовали готовящейся или совершённой измене, или хотя бы знали о ней, но не довели об этом до сведения властей, караются лишением свободы на срок от 5 до 10 лет с конфискацией всего имущества; остальные совершеннолетние члены семьи изменника, совместно с ним проживающие или находившиеся на его иждивении к моменту совершения преступления, подлежат лишению избирательных прав и ссылке в отдалённые районы на 5 лет» [9, с. 110]. Кроме того, виновными оказывались и начальники перебежчиков: «Возложить ответственность за перелёт государственной границы или демаркационной линии нашими самолётами на командира звена, командира эскадрильи, командира авиаполка и командира авиадивизии — за каждый самолёт, входящий в состав подчинённых им звена, эскадрильи, авиаполка и авиадивизии.

За перелёт государственной границы или демаркационной линии нашими самолётами, вследствие плохой организации полёта, несут ответственность командиры и начальники, руководившие вылетом и полётом самолёта» [9, с. 110].

Массовых побегов советских лётчиков в 1950—1953 годах не наблюдалось, хотя в тот период краснозвёздные авиаторы обладали технической возможностью бежать уже не только в страны Европы, но и прямо в США.

Приказы военного министра № 00161 и 00171 от 10 и 16 августа 1950 года проливают свет на знаменитую «загадку Ту-4». Этот тяжёлый бомбардировщик Сталин лично приказал скопировать с «летающей суперкрепости» Б-29 без изменений. Поэтому десятилетиями Ту-4 презрительно называли «кирпичным бомбардировщиком», высмеивая как раз низкопоклонство перед американским оригиналом.

Генеральный штаб в июле 1950 года провёл двусторонние учения ВВС и ПВО, где отрабатывались: «Для нападающей стороны — “Воздушная операция Дальней авиации по уничтожению стратегического объекта в глубине страны противника в условиях противодействия ПВО”.

Для отражающей стороны — “Воздушная оборонительная операция группы районов ПВО по отражению налетов авиации противника на стратегический объект в глубине страны".

На учение привлекались:

с нападающей стороны: командование и штаб Дальней авиации в сокращенном составе; 5 авиаполков дальних бомбардировщиков, 2 авиаполка истребителей дальнего сопровождения и один полк ближних бомбардировщиков;

с отражающей стороны: командование и Главный штаб Войск ПВО страны, командование и штабы Московского, Донбасского, Киевского районов ПВО и оперативная группа Сталинградского района ПВО, 20 истребительных авиационных полков, одна зенитно-прожекторная дивизия, 3 полка ВНОС и семь ОРТБ ВНОС» [9, с. 152].

Сами учения и их ход заставляет предполагать — Ту-4 был нужен Сталину не столько для нанесения удара, сколько как тренировочный самолёт для подготовки отражения возможного американского контрудара. Сталин в 1945 году справедливо предполагал, что к окончанию первой послевоенной пятилетки — 1950 году — СССР не сможет развернуть ВВС, способные сокрушить Северную Америку. Для атаки на заокеанского противника разрабатывались стратегические ракеты, термоядерные торпеды и бомбы, что должно было быть принято на вооружение к середине или второй половине 1950-х годов. А вот для первого этапа Третьей мировой войны — захвата Евразии и Северной Африки — жизненно необходимой являлась защита от ядерного контрудара. И основным средством доставки атомного оружия до середины 1950-х годов оставался Б-29. Его-то и должны были научиться сбивать советские лётчики-истребители и зенитчики, на Ту-4 они и тренировались, в частности, в июле 1950 года, сразу же после начала войны в Корее.

Тем не менее, и для тысячи советских «летающей сверхкрепостей» в предполагаемой будущей войне миров нашлась бы работа. Приказ № 00161 объявлял благодарность личному составу 362-й тяжёлого бомбардировочного авиаполка Дальней авиации, который добился лучших результатов по выполнению поставленных перед полком задач.

При полёте на полный радиус действия на самолётах Ту-4, в сложной метеорологической обстановке, с преодолением многослойной облачности, после продолжительного полёта в облаках полк был собран в плотный боевой порядок, организованно вышел на цель и с высоты 8000 метров из-за облаков метко поразил её» [9, с. 150]. Полный радиус действия Ту-4 составлял 2,5 тысячи километров, что позволяло с территории СССР и его сателлитов нанести удар по любой точке Западной Европы, включая Британию, Аляске, Японии, базам на Тайване, Филиппинах, в Сингапуре и Ливии, нефтяным вышкам в районе Персидского залива.

Командира 362-го полка награждали золотыми часами, его заместителя по политчасти, начальника штаба и инженера полка, а также командиров эскадрилий — «ценным подарком каждого». Кроме того, предписывалось: «Для поощрения лётчиков, техников, механиков и мотористов, показавших на учении лучшие результаты, выделить в распоряжение командира полка 8 тыс. рублей». Приказ доводился до всего лётного и технического состава Советской армии [9, 150].

После нападения Северной Кореи на Южную командование американских ВВС предлагало нанести контрудар не по Пхеньяну, а по военным заводам Урала и Сибири, но осторожные политики отклонили эту инициативу. В конце 1950 года с вступлением «добровольцев» Мао конфликт на Корейском полуострове превратился в американо-китайскую войну, чего Сталин и добивался, стравив самую крупную нацию мира с самой богатой. Себе он оставил роль третьего радующегося. Численность войск США в Корее вскоре превысила количество американских солдат, размещённых в Европе, что сделало эту часть света для Сталина менее тяжёлой добычей, чем ранее. СССР получил ещё одну пятилетку для подготовки удара, разрабатывал термоядерную бомбу и зенитно-ракетные комплексы, расширял систему подготовки лётчиков ВВС [9, с. 188], чтобы гарантировать успех первого этапа Третьей мировой.

Признавая роль оружия массового поражения, Сталин понимал, что земли, тем не менее, надо будет завоёвывать с помощью оружия конвенционального, и в ходе пятого пятилетнего плана резко вырос выпуск артиллерии. 2 июня 1951 года по военному министерству был дан приказ № 0122 о сокращении до двух лет срока обучения в 15 артиллерийских училищах с 1 сентября того же года: «В целях восполнения некомплекта в офицерах-артиллеристах...» [9, с. 247].

Несмотря на военно-дипломатические успехи в Восточной Азии и Индокитае, будущая война не виделась руководству СССР лёгкой прогулкой до Гибралтара и Баб-эль-Мандебского пролива, о чём свидетельствуют выдержки из приказа № 00126 от 9 июня 1951 года о мерах по ликвидации отставания в развитии теории стрельбы зенитной артиллерии: «За последние годы отечественной промышленностью создано и поступает на вооружение войск новое ствольное зенитно-артиллерийское вооружение (прежде всего пушки КС-18 (85 мм) и КС-19 (100 мм) для поражения «летающих суперкрепостей». — А. Г.), которое обладает более высокой точностью стрельбы...

Вследствие отставания теории зенитной стрельбы требуют неотложной обоснованной отработки следующие важные вопросы: ...методика стрельбы по высотным, скоростным (реактивным) и групповым целям при непрерывных массированных налётах; ...отработка прибора объективного контроля за стрельбой по высотным, скоростным (реактивным) и групповым целям при непрерывных массированных налётах» [9, с. 250].

Вождь учитывал мощь американских ВВС и осознавал масштаб потерь в будущей схватке. На это указывает отданный 25 июля 1951 года приказ военного министра СССР № 00164, в котором во исполнение совершенно секретного постановления Совета министров СССР (т.е. Сталина) № 2342-1120 от 6 июля 1951 г. предписывалось: «К 1 декабря 1951 г. сформировать: а) военно-медицинский факультет при Саратовском медицинском институте, численностью переменного состава 400 слушателей... б) Два военно-медицинских факультета при Куйбышевском и Харьковском медицинском институтах, численностью переменного состава 400 слушателей каждый… Срок обучения на Военно-медицинских факультетах установить 2 года. Начало занятий 15 декабря 1951 г., в последующие годы с 1 сентября» [9, с. 266, 267]. Три факультета создавались в дополнение к уже существующим военно-медицинским образовательным учреждениям, кроме того, следует помнить, что после Второй мировой войны из армии была уволена в запас львиная доля военврачей, которые не утратили свои знания и навыки к началу 1950-х годов.

Поскольку для восполнения потерь на будущих фронтах и океанских просторах требовалось большое количество офицеров запаса для замещения низовых должностей, 7 августа 1951 года последовал указ президиума Верховного совета СССР: «Установить, что сержанты, старшины, солдаты и матросы, имеющие высшее и среднее образование, по истечение двухгодичного срока действительной военной службы в Советской армии, трёхгодичного — на кораблях и в частях Военно-морских сил, в которых установлен пятилетний срок службы, и двухгодичного — в остальных частях военно-морских сил, при наличии положительной аттестации, подвергаются испытаниям на звание младшего лейтенанта (и ему соответствующее)...

Сержантам, старшинам, солдатам и матросам, выдержавшим испытания, присваивается звание младшего лейтенанта (и ему соответствующее), после чего они увольняются в запас, а изъявившие желание могут быть оставлены на службе в кадрах Советской армии или Военно-морских сил.

Сержанты, солдаты и матросы, не выдержавшие испытания или не допущенные к испытаниям в аттестационном порядке, продолжают службу в Советской армии или в ВМС до истечения полного срока действительной военной службы в соответствующем роде войск» [9, с. 269—270].

То, что вполне мирные организации могли быть одномоментно поставлены на службу войны, демонстрирует приказ № 00114 от 26 мая 1952 года: «Начальнику Главного управления Гражданского воздушного флота маршалу авиации т. Жаворонкову передать в 1952 г. в дальнюю авиацию 150 подготовленных командиров кораблей... с налётом не менее 500 часов... для назначения их на должность командиров кораблей Ту-4...

...В дальнейшем передавать из ГВФ... ежегодно 150-200 подготовленных командиров кораблей для укрепления лётных кадров дальней авиации» [9, с. 335].

О командирах, отошедших к гражданским занятиям, власть тоже не забывала. 19 июля 1952 года был издан приказ № 0156 о создании штатных отделений переменного состава по подготовке офицеров запаса при высших школах Советской армии. Учебные планы должны были включать как годовую, так и сокращённую программу обучения [9, с. 368].

Войска постепенно переводили в режим военного времени. Приказ военного министра 21 января 1953 года № 16 объявлял обширный перечень должностей рабочих и служащих Советской армии, по которым командиром (начальником) мог быть установлен ненормированный рабочий день. Документ включал широкий спектр лиц — от заведующих складами (хранилищами) до шеф-поваров, и от кучеров до директоров предприятий и учреждений.

5 марта 1953 года умер Сталин, после чего его приближённые свернули ряд военных программ и провели частичную демилитаризацию страны (и государств-сателлитов). Это видно, в том числе, по приказам военного министерства, которое для успокоения наиболее вероятного противника переименовали в Министерство обороны [9, с. 403—484]

Тем не менее, инерция сталинских приготовлений дала себя знать и после его смерти. Приказ № 0152 от 9 ноября 1953 о поощрении личного состава военно-морских сил за перевод кораблей раскрывает смысл советских исследований Арктики 1930-1950-х годов и строительства системы каналов, включая печально известные Беломор и Волго-Дон: «В течение 1953 года Военно-Морские силы и органы Министерства морского и речного флота выполнили большую работу по переводу боевых кораблей и вспомогательных судов с заводов Министерства транспортного и тяжёлого машиностроения на наши морские театры и на достроечные базы.

Впервые столь большое количество кораблей, особенно подводных лодок, тральщиков, торпедных катеров успешно переведено внутренними водными путями и Северным морским путём на значительные расстояния.

Все переводившиеся корабли и вспомогательные суда своевременно завершили эти дальние переходы и в исправном состоянии прибыли в пункты базирования» [9, с. 478].

Литература и источники

1. Levine, Alan J. Stalin’s Last War. Korea and the Approach to World War III. — London et al.: McFarland & Company, Inc., Publishers, 2005.328 R
2. Закорецкий, К. Третья мировая война Сталина. М.: Яуза, 2009.544 с.
3. Зубок В.М. Неудавшаяся империя. Советский Союз в Холодной войне от Сталина до Горбачёва. М.: РОССПЭН, 2011. 672 с.
4. Вайскопф М. Писатель Сталин. М.: НЛО, 2001.380 с.
5. Илизаров Б.С. Тайная жизнь Сталина. По материалам его библиотеки и архива. Изд. 2-е, испр. и доп. — М.: Вече, 2003.479 с.
6. История России XX век. Эпоха сталинизма (1923—1953). Т. 2. / Ред. А.Б. Зубов. — М.: Издательство «Э», 2017. 752 с.
7. Афиани В., Фурсенко А. Сталин хотел воевать с США. Только его смерть предотвратила Третью мировую // Новая газета. № 15.27.02.2003.
8. Приказы Народного комиссара обороны СССР и Министра Вооружённых Сил СССР. 12 октября 1945 г. — 1949 г. /сост. П.Н. Бобылев и др. — М.: РОССПЭН, 2011, — 559 с.
9. Приказы Министра Вооружённых Сил СССР, Военного министра СССР и Министра обороны СССР. 1950-1953 гг. /сост. П.Н. Бобылёв и др. — М.: РОССПЭН, 2011. 550 с.
10. Ответ заместителя директора РГВА В.И. Коротаева на запрос А. Гогуна, 20 февраля 2018 года, № 212/2018, личный архив А. Гогуна.
11. Документальный фильм «Вехи истории, 80 лет ВДВ»: Компания «Орфей», 2010 г. Видео в интернете: ok.ru/video/200196819499 [Последнее посещение 11 апреля 2018 г.]: 14.00-17.11.
12. Эпплбаум Э. ГУЛАГ. Паутина Большого террора. (Anne Applebaum. GULAG. A History. — NY, 2003) — M.: Московская школа политических исследований, 2006. 688 с.
13. Фёдоров Л. А. Химический бумеранг страны Советов. (Хроника жизни ненужного оружия в безалаберной стране). М., 2003. Глава «Даёшь химическое оружие второго поколения». URL: levfedorov.ru/chemboomerang-06/ (дата обращения: 12 апреля 2018 г.).
14. Вестник архива президента РФ. 1996. № 1.
15. Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам. 1917—1967 гг. Сборник документов за 50 лет. Т. 2. 1929—1940 гг. М.: Политиздат, 1967. 797 с.
16. Комаров Ю. Последний призыв // Знамя. N 5. 2016. URL: magazines.russ.ru/znamia/2016/5/poslednij-prizyv.html
17. Фёдоров Л.А. Советское биологическое оружие: история, экология, политика. М.: 2005. Главы 1—2. URL: www.seu.ru/cci/lib/books/bioweapon/index.htm. (дата обращения: 12 апреля 2018 г.).

Клио. 2020. № 7.
Tags: Клио, Современность, журналы
Subscribe

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (IV)

    ШТАБНЫЕ ДОКУМЕНТЫ В заключение прилагаем различные формы боевых документов для частей, ведущих контрбатарейную борьбу. Большинство этих документов…

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (III)

    5. БОРЬБА С АРТИЛЛЕРИЕЙ В НАСТУПЛЕНИИ Во время артиллерийской подготовки все средства наземной разведки ведут усиленное наблюдение, чтобы выявить…

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (II)

    4. ПОДГОТОВКА БОРЬБЫ С АРТИЛЛЕРИЕЙ Ведение контрбатарейной борьбы слагается из подготовительного периода, пристрелки и подавления. Подавление при…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 14 comments

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (IV)

    ШТАБНЫЕ ДОКУМЕНТЫ В заключение прилагаем различные формы боевых документов для частей, ведущих контрбатарейную борьбу. Большинство этих документов…

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (III)

    5. БОРЬБА С АРТИЛЛЕРИЕЙ В НАСТУПЛЕНИИ Во время артиллерийской подготовки все средства наземной разведки ведут усиленное наблюдение, чтобы выявить…

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (II)

    4. ПОДГОТОВКА БОРЬБЫ С АРТИЛЛЕРИЕЙ Ведение контрбатарейной борьбы слагается из подготовительного периода, пристрелки и подавления. Подавление при…