Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Category:

Завершающий аккорд в «деле Некрича» (I)

В идейном плену у фальсификаторов истории

Правильное освещение истории Великой Отечественной войны имеет огромное научное и политическое значение. Анализ событий, предшествовавших войне, ее хода и военно-политических итогов, их влияния на последующее развитие мира дает возможность народам, политическим деятелям извлечь поучительные уроки. Не случайно история минувшей войны стала предметом острой идеологической борьбы двух противоположных систем — социализма и капитализма.

Эта борьба ведется по вопросам, связанным не только с уроками Великой Отечественной войны, но и с оценкой расстановки сил на международной арене в предвоенные годы и в начальный период войны.

Великая Отечественная война Советского Союза — героический период в пятидесятилетней истории социалистического государства, рожденного Октябрем. В неимоверно тяжелой, кровопролитной войне Советский Союз одержал победу над германским фашизмом, сильнейшим врагом, армии которого к 1941 г. успели завоевать значительную часть европейского континента. Навсегда вошел в летопись всемирной истории легендарный подвиг советского народа, спасшего мировую цивилизацию от уничтожения, а все человечество — от той страшной участи, которую ему готовили немецко-фашистские варвары.

Глубокий анализ итогов войны дан в Тезисах ЦК КПСС «50 лет Великой Октябрьской социалистической революции». В Тезисах говорится: «Итоги Великой Отечественной войны Советского Союза, убедительнейшим образом показали, что в мире нет таких сил, которые смогли бы сокрушить социализм, поставить на колени народ, верный идеям марксизма-ленинизма, преданный социалистической Родине; сплоченный вокруг ленинской партии. Эти итоги — грозное предостережение империалистическим агрессорам, суровый и незабываемый урок истории»(1).

Темы Великой Отечественной войны привлекают и будут привлекать внимание исследователей. Советская историография объективно отражает великий подвиг советского народа, вскрывая закономерность победы СССР в этой войне. Среди буржуазных ученых встречаются честные люди, в работах которых в известной мере правдиво освещаются те или иные конкретные проблемы войны. Многие же буржуазные авторы в интересах империалистические сил стремятся умалить роль Советского Союза в разгроме Германии, а его победу в войне изобразить как случайную и незакономерную. Советская Историография успешно ведет борьбу с буржуазной фальсификацией истории второй мировой войны, внося свой вклад в общее дело защиты мира.

Тем более удивительным является выпуск издательством «Наука» книжки, написанной в духе буржуазной историографии. Речь идет о работе А. М. Некрича «1941. 22 июня»(2) Ее автор, придерживаясь, ошибочной методологии, отошел от коммунистической партийности исследования, проявил беспринципность в отборе и оценке фактического материала. Не случайно книжка Некрича встретила одобрение на страницах самой реакционной печати капиталистических стран, опубликовавшей даже портрет ее автора. За что же реакция хвалит книжку А. М. Некрича? За то, что он отрицает закономерность победы СССР в Великой Отечественной войне, за то, что он преднамеренно извращает внешнюю и внутреннюю политику КПСС и Советского правительства накануне и в начале войны. Эта книжка используется зарубежной реакционной пропагандой в антисоветских целях.
_______________
1. «50 лет Великой Октябрьской социалистической революции». Тезисы ЦК КПСС. М., 1967, стр. 23.
2. А. М. Некрич. «1941. 22 июня». Изд-во «Наука». М., 1965.



* * *

Важнейшее требование марксистско-ленинской методологии состоит в том, чтобы не ограничиваться простым перечислением событий, а находить и раскрывать объективные закономерности развития, обусловливающие социально-экономические процессы. Буржуазные авторы нередко приводят в своих исследованиях огромное количество фактов, но не делают из них надлежащих выводов, ибо выявление объективных закономерностей не отвечает их классовой позиции. Историк-марксист, напротив, не может и не должен ограничиваться простой констатацией, он обязан анализировать всю совокупность фактов, обобщать их с принципиальной, марксистско-ленинской позиции.

Великая Отечественная война — самая тяжелая и самая жестокая из всех войн, когда-либо пережитых нашей Родиной. Гитлеровцы использовали ряд временных преимуществ, их армия, одурманенная ядом шовинизма и расизма, глубоко вклинилась в нашу территорию. Конечно, немаловажное значение имеет вскрытие тех обстоятельств, которые привели к серьезным неудачам наших войск в начале войны. Но этим нельзя ограничиваться. Надо показать, что неудачи носили временный характер, что имелись факторы решающего значения, закономерно обусловившие победу СССР.

В книге же А. М. Некрича победа Советского Союза и поражение Германии представляются как случайные, незакономерные. Это и есть то, чего так добиваются западногерманские реваншисты, всячески пытающиеся доказать, что войну против СССР можно повторить и что при другом стечении случайных обстоятельств можно добиться успеха

Победа СССР была обусловлена объективными закономерностями, которые сложились еще до войны.

Конечно, сами по себе закономерности отнюдь не означают фатальности. Победа советского народа над гитлеровской Германией не пришла сама собой, она ковалась в ожесточенных сражениях с сильным, опасным и коварным врагом. Завоевание победы потребовало от советских людей огромного напряжения, мобилизации всех сил. Политике и организаторской деятельности Коммунистической партии принадлежала решающая роль в реализации объективных возможностей победы.

Главным источником внутренних сил Советского Союза перед нападением фашистской Германии было наличие социалистического общественного и государственного строя, торжество которого явилось результатом огромной преобразующей деятельности партии и руководимых ею масс. Победа социализма в СССР означала коренные изменения в экономике и политике страны, в идеологии и морали ее народа. Превосходство социалистической системы над системой капитализма — важнейшая объективная закономерность победы СССР в войне против Германии.

Но эта закономерность не только обойдена в книжке А. М. Некрича, она фактически отрицается. Автор вскользь упоминает о том, что советский народ строил социализм. Однако он ни единым словом не упомянул о том, что социализм был построен, о его преимуществах, о том, какие глубочайшие изменения произошли с победой социализма во внутреннем и международном положении Советского Союза. Между тем именно победа социализма в СССР и была решающим фактором, который сделал страну непобедимой.

Сравнивая, например, экономические возможности СССР и Германии, А. М. Некрич не упоминает о различии в их социальных системах. А это различие существенно влияло на соотношение сил. Экономические возможности ведения войны определялись не только наличными материальными ресурсами Германии и СССР, но и производственными резервами, способностью государства мобилизовать все имеющиеся экономические возможности и наиболее эффективно их использовать. Эти возможности находятся в прямой зависимости от характера общественного и государственного строя, от отношения к нему народных масс. Чем прогрессивнее общественно-политический строй, чем полнее отвечает он коренным интересам народа, тем больше у государства возможности создать слаженное военное хозяйство, способное выдержать все испытания войны.

Во всем этом Советский Союз еще до войны значительно превосходил Германию, как и все другие капиталистические государства, о чем А. М. Некрич умалчивает.

В довоенные годы Советский Союз занял первое место в мире по удельному весу производства высококачественной стали в общей ее выплавке. Известно, что в годы войны советские инженеры, мастера и рабочие решили задачу, которую не могла решить металлургия ни одной другой страны: научились варить высококачественную броневую сталь в обычных мартеновских печах(3). Уже эти факты неоспоримо свидетельствуют, что преимущества социалистической системы, и прежде всего героизм рабочего класса, дают возможность при меньшей производственной базе выпускать больше продукции. Когда же Советский Союз подвергся вражескому нашествию, каждая машина, каждый станок, каждый килограмм стали и материалов использовались значительно эффективнее, чем в Германии. Так стало возможным еще одно советское «чудо»: при меньших размерах производственной базы Советский Союз уже с конца 1942 г. стал выпускать больше техники, оружия и боеприпасов, чем их производила гитлеровская. Германия вместе с оккупированными ею странами.
_______________
3. См. П. А. Белов. Вопросы экономики в современной войне. М., 1951, стр. 73.


Большое значение имело и то, что в Советском Союзе до войны неизменно протекал процесс расширенного социалистического воспроизводства, что в промышленности было осуществлено коренное перевооружение производственного аппарата на базе современной для соответствующего периода техники. Экономика СССР развивалась быстрыми темпами, не знала кризисов и потрясений. А. М. Некрич если и упоминает об этом, то тщательно обходит вопрос о влиянии победы социализма на промышленное производство, на состояние экономики страны.

Нельзя не отметить, что уже в начале войны социалистическая система народного хозяйства облегчала решение сложных задач создания и развития военной экономики СССР. Народное хозяйство СССР было быстро повернуто на военные рельсы. На создание слаженного военного хозяйства потребовалось около года. И это в условиях, когда война шла на территории СССР, когда Донбасс, первая угольно-металлургическая база страны, был оккупирован врагом, когда пришлось перемещать крупные предприятия тяжелой промышленности и военной индустрии из западной части страны в глубокий тыл, восстанавливать и вводить их в действие на новых местах. Такую исполинскую задачу не приходилось еще решать ни одной стране. А между тем в Германии задача создания военного хозяйства решалась заблаговременно, до войны, на что ушло примерно семь лет, в США и Англии — уже в годы войны 4 — 5 лет.

Решающую роль в завоевании победи над гитлеровской Германией сыграл героический рабочий класс страны, руководимый Коммунистической партией, наиболее организованный и сознательный отряд трудящихся СССР. Трудовые подвиги рабочих не были случайными. Они выросли из того нового, социалистического отношения к труду, которое сложилось в предвоенные годы и нашло свое воплощение в социалистическом соревновании, сыгравшем затем большую роль в период войны. Но в данной книжке не нашлось места даже для оценки значения социалистического соревнования в годы первых пятилеток. Ничего не сказано в ней и об устойчивости колхозного строя, проявившейся затем в ходе войны даже в оккупированных фашистами районах. В этом опять нашел себе место субъективистский подход автора к изложению материала.

А. М. Некрич не придает значения идейно-политическому единству советского общества, возникшему на базе победы социализма. Между тем это единство — качественно новое явление во взаимоотношениях народных масс, а также между народными массами и государством. Идейно-политическое единство означало небывалое сплочение советских людей, превращение общества в одно могучее целое, слияние воедино желаний, воли и действий многомиллионных масс.

Война представляет собой продолжение определенной политики. Политика, по словам В. И. Ленина, «есть отношение между классами»(4). В обществе, построенном на антагонизме классовых интересов, война способствует развитию возмущения народных масс против политики правительства. В советском обществе, основанном на единстве классовых интересов рабочих и крестьян, война объединяла массы вокруг политики Коммунистической партии и Советского правительства.
_______________
4. В. И. Ленин. Полн. собр. соч., т. 43, стр. 72.


Партия неустанно воспитывала в массах любовь к родной земле, преданность социалистическому строю, веру в правоту и непобедимость своего дела, глубокую и всестороннюю идейную убежденность. Она воспитывала советских людей в духе солидарности с трудящимися всех стран, в духе идей советского патриотизма и пролетарского интернационализма.

Сплоченность советского народа вокруг Коммунистической партии складывалась в течение многих лет. Но в дни суровых испытаний роль этого могучего фактора возрастала с каждым днем, ибо сила партии — в ее связях с массами, а сила народа — в его сплочении вокруг партии. И не случайно, что наибольший приток советских людей в партию как на фронте, так и в тылу приходился на наиболее трудные моменты.

Игнорируя идейно-политическое единство советского народа и роль Коммунистической партии, А. М. Некрич закрыл себе путь к подлинно научному исследованию исторических закономерностей, проявившихся в дни войны с особой силой. Он не показал факторы исключительной устойчивости и внутренней силы советского общества, выдающегося массового героизма наших людей, хотя и упоминает об организаторской и воспитательной работе партии.

Отход от марксистской методологии проявляется и в том, как автор объясняет героизм воинов Советской страны. Он не исходит из того факта, что Великая Отечественная война была военным столкновением социализма и капитализма.

А. М. Некрич не захотел понять, что основа стойкости советских воинов — прежде всего в верности идеалам социализма, делу Коммунистической партии. В результате победы социализма интересы и чаяния советских людей слились воедино с понятием социалистической Родины. Глубокая преданность делу социализма превратилась в важную движущую силу в действиях советского человека. Об этом ярко свидетельствовал массовый героизм советских воинов, тружеников тыла, партизан и подпольщиков. В Великой Отечественной войне еще сильнее раскрылся облик нашего народа — его духовная красота, вера в победу, ненависть к фашизму и империализму, любовь к социалистической Родине, Коммунистической партии, всему советскому обществу, преданность идеям пролетарского интернационализма. Советский человек остановил и разгромил военную машину фашизма.

Марксистская методология предполагает исследование явлений в их историческом развитии. Первые месяцы Великой Отечественной войны были не только временем тяжелых неудач. Уже в эти месяцы выявилось, что военная авантюра гитлеровцев обречена на провал. 22 июня 1941 г. и 9 мая 1945 г. — эти две исторические даты неразрывно связаны между собой.

Книжка А. М. Некрича построена, по сути дела, на противопоставлении начала войны ее победоносному завершению. В предисловии, безмерно восхищаясь собственной «смелостью», автор говорит, что он взялся за трудное дело: рассказать о «горькой скорби» поражений, в то время как «легче и проще говорить о победах», «описывать блеск торжественного салюта» победы (стр. 3). Эта мнимая смелость привела в умиление рецензента журнала «Новый мир», который усмотрел в направленности книжки особую «объективность»(5). Не разобравшись в содержании книжки, он воспользовался ею как поводом для того, чтобы выступить в печати со своими рассуждениями, далекими от подлинной правды истории. Там, где военные неудачи первых месяцев войны рассматриваются в отрыве от последующего хода событий, как это имеет место в книжке А. М. Некрича, там не может быть объективности. Стремление односторонне и преувеличенно подчеркивать недостатки, ошибки, упущения и умалять, замалчивать большие свершения, самоотверженность и героизм советского народа — не новый прием его открытых врагов и мнимых друзей.
_______________
5. См. Г. Федоров. Мера ответственности. — «Новый мир», 1966, № 1, стр. 260.


Отказавшись от исследования объективных факторов, А. М. Некрич выдвигает на первый план фактор субъективный и сводит его только к недостаткам, ошибкам, просчетам, к тому же истолковывая их крайне тенденциозно и объясняя лишь этим все трудности и неудачи советских войск в начальный период Великой Отечественной войны. А. М. Некрич сконцентрировал и подал в заведомо преувеличенном виде все недостатки, все болезни роста Советской страны.

Отход автора книжки от марксизма проявился и в отсутствии классового подхода к описанию событий. Подобно заправскому буржуазному историку, автор сосредоточивает внимание на личностях, оставляя в стороне общественные классы, которые стоят за этими личностями. Такой метод исследования является сугубо субъективистским, чуждым марксистско-ленинской исторической науке.

Начитавшись мемуарных упражнений сподвижников бесноватого фюрера и его речей, автор уверяет, что Гитлер был творцом успехов фашистской Германии. А эти успехи А. М. Некрич во всеуслышание объявляет «прямо-таки фантастическими» (стр. 8). Если поверить автору, то Гитлер был оракулом, обладавшим способностью рассчитывать и предвидеть правильнее, чем кто-либо другой. Характеризуя политику и действия Германии, А. М. Некрич пишет: «Неожиданным оказалось такое развитие событий для высших политических руководителей: для Черчилля в Англии, для Рузвельта в Соединенных Штатах. Не предвидел его и И. В. Сталин» (стр. 8). И далее автор рассуждает об «ошеломляющих успехах фашистского вермахта» (стр. 8). А. М. Некрич ни разу не вспоминает о немецких монополиях, породивших Гитлера и направлявших его деятельность. Он не раскрывает классовой природы фашистского режима и его террористических методов господства в Германии.

Приведя выступление фашистского главаря на совещании в Бергхофе 31 июля 1940 г., А. М. Некрич пишет: «Гитлером все время владеет страх перед возможностью создания антигерманской коалиции Англии, Советского Союза и Соединенных Штатов Америки. Чтобы не допустить этого, необходимо прежде всего вывести из строя наиболее важного ее потенциального участника — Советский Союз. Таковы главные причины, по которым Германия должна напасть на СССР» (стр. 20). Получается, что только в этом состояли главные причины нападения Германии на Советский Союз. Но если придерживаться подобной концепции, то исчезают все планы германских монополий по уничтожению социализма, захвату территорий и богатств СССР, порабощению его населения. А. М. Некрич объективистски изложил не только речь Гитлера, но даже тезис, что Германия должна была напасть на ССОС, чтобы защититься от антигерманской коалиции, которая могла возникнуть. Однако подобное изложение дает козырь в руки идеологов агрессии, которые пытались доказать, что нападение на СССР было превентивной, оборонительной войной. Известно, что этой лживой версии придерживается и нынешняя официальная западногерманская историография, изображающая нападение на СССР как предупредительную акцию против мнимой военной угрозы большевизма. Но такой угрозы не существовало, и это было признано даже фашистскими подсудимыми и свидетелями на Нюрнбергском процессе.

В извращенном свете подает автор и заключение советско-германского договора о ненападении. Он пишет: «В августе 1939 г., стремясь избавиться от опасности войны на два фронта, Гитлер предложил Советскому Союзу подписать пакт о ненападении. Но Гитлер рассматривал пакт лишь как ловкий дипломатический маневр» (стр. 12). Таким образом, у А. М. Некрича получается, что для Германии в 1939 г. была реальной опасность войны на два фронта, что Англия и Франция собирались всерьез воевать против нее. Так далеко не заходят далее буржуазные фальсификаторы истории.

Известно, что правительства Англии и Франции не хотели воевать е Германией. Им нужно было подставить Советский Союз под удар немецко-фашистской военной машины с тем, чтобы самим либо стоять в стороне от войны, либо даже помочь Германии. Именно поэтому правительства Англии и Франции отвергли все советские предложения о заключении эффективного договора о взаимной помощи.

Советское правительство согласилось на договор о ненападении с Германией лишь тогда, когда выявилось нежелание руководителей Англии и Франции дать отпор германской агрессии. Советско-германский договор давал возможность СССР избежать войны на два Фронта в неблагоприятной для него международной обстановке, выиграть время и подготовить условия для разгрома фашистского агрессора. Этим договором был расколот мюнхенский фронт Германии и Италии с Англией и Францией, поддержанный США.

Односторонне освещая советско-германский договор, А. М. Некрич восхищается ловкостью Гитлера, изображая дело так, будто договор был нужен только Германии. Автор умалчивает о тех весьма серьезных соображениях, которые побудили Советский Союз пойти на заключение договора о ненападении с Германией, о той роли, которую сыграл договор в последующем развитии событий. Возможно, Гитлер и оценил заключение договора как свой успех, но договор в конечном счете означал поражение Германии в области внешнеполитической, дипломатической, означал выигрыш не Германии, а Советского Союза и всех свободолюбивых народов.

С внеклассовых позиций трактует А. М. Некрич и политику Англии и США, поведение Рузвельта и Черчилля, совершенно игнорируя и в данном случае те классовые силы, которые они представляли. В результате из поля зрения исчезают причины, в силу которых перед нападением Германии на СССР отношения нашей страны с США и Англией оставались напряженными. А. М. Некрич фактически обеляет действия правительств США и Англии. Он пишет, что «до подлинного сближения с Англией и США или даже до серьезного улучшения отношений с ними дело, к сожалению, ее дошло» (стр. 100). Но сказать так — значит не сказать главного: кто в этом повинен. Вина за то, что не наступило улучшения отношений, всецело лежит на реакционных правительствах США и Англии, на тех монополиях, волю которых осуществляли данные правительства, придерживавшиеся даже после разгрома Франции все того же антисоветского курса. Именно эти правительства не шли ни на какое сближение с СССР, даже по культурной линии.

А. М. Некрич заявляет: «Летом и осенью 1940 г. и в первые месяцы 1941 г. начали несколько улучшаться американо-советские отношения», налицо был «сдвиг в сторону сближения с СССР со стороны Соединенных Штатов Америки» (стр. 100). Но это утверждение автора прямо противоречит действительности.

Такого сдвига не было. Политика правительства США в отношении СССР была с предельной ясностью разъяснена в телеграмме Государственного департамента от 14 июня 1941 г., адресованной американским посольствам в Лондоне и Москве. В этом проникнутом злобой документе говорилось: «Мы не намерены делать каких-либо предложений о переговорах правительству Советского Союза... Если Советская Россия с целью улучшения советско-американских отношений предложит сделать уступки, мы должны отказаться»(6). В этом официальном документе американского правительства недвусмысленно говорится, что США отвергнут любой шаг СССР, направленный к сближению, и сами такого шага предпринимать не будут. Вот как Соединенные Штаты делали «примирительные жесты» (стр. 100) в отношении СССР. Может быть, и эту телеграмму Госдепартамента Некрич также оценивает как «примирительный жест»?
_______________
6. C. Нull. The Memoirs, vol. II, New York, 1947, p. 972—973.


Известно, что правительство США даже после заявления о поддержке Советского Союза, подвергшегося нападению Германии, продолжало до начала августа 1941 г. препятствовать экспорту товаров в СССР, но смотрело сквозь пальцы на ввоз стратегических материалов из США в Испанию и вишистскую Францию для последующего транзита их в Германию. Вплоть до декабря 1941 г. правительство США усиленно провоцировало нападение Японии на Советский Союз и с этой целью вело с ней тайные переговоры. Любопытно, что А. М. Некрич ни единым словом не упомянул об этих японо-американских переговорах. В связи с подобными «умолчаниями» Некрича невольно возникает вопрос: что это — незнание фактов или преднамеренная фальсификация истории? Но текст книги заставляет сделать вывод, что многочисленные «умолчания» являются выражением определенной системы взглядов.

Большие усилия прилагает А. М. Некрич к тому, чтобы в лучшем свете показать политику английского правительства. Политика Черчилля, по его мнению, еще до нападения на нашу страну фашистской Германии диктовалась желанием оказать помощь Советскому Союзу. Чего стоят, например, следующие слова автора, так характеризующего действия правительства Великобритании и его мотивы: «Внешнеполитическое положение Советского Союза значительно ухудшилось... Договор о ненападении между Советским Союзом и Германией не мог в условиях стремительно возросшей военно-экономической мощи Германии и неимоверного самодовольства немецких фашистов служить сам по себе достаточно надежной гарантией от нападения. Учитывая эти обстоятельства и стремясь облегчить тяжелое положение Англии, новый английский военный кабинет, сформированный в середине мая Уинстоном Черчиллем, решил попытаться наладить отношения с СССР» (стр. 95).

Таким образом, А. М. Некрич считает, что в политике Англии в отношении СССР произошел поворот, обусловленный тем, что Советский Союз не располагал надежной гарантией от нападения Германии. Черчилль превращается чуть ли не в защитника СССР от агрессии.

Никаких доказательств в подтверждение этого автор не приводит. Но через 20—30 страниц он в драматических тонах рассказывает о том, как в апреле 1941 г. британский посол в Москве две недели не мог попасть к главе Советского правительства, чтобы вручить ему послание Черчилля. «Потеряны две бесценные недели, — восклицает А. М. Некрич, — ведь в своем послании Черчилль предупреждает о готовящемся нападении на СССР» (стр. 123).

В книжке А. М. Некрича не приводится текст указанного послания Черчилля, но излагается та версия о целях и смысле данного послания, которой придерживаются многие английские реакционные историки. Черчилль, утверждает Некрич, решил направить И. В. Сталину предупреждение, чтобы «нападение Германии не застало русских врасплох и борьба на востоке продолжалась как можно дольше» (стр. 123). С этой целью британский премьер использовал полученную им информацию о беседе югославского принца-регента Павла с Гитлером, во время которой последний сообщил, «что нападение на Советский Союз намечено на 30 июня» (там же).

Возможно, что Черчилль наряду с другой располагал и такой информацией. Но он не поделился ею в своем послании главе Советского правительства, и вообще это послание никак нельзя рассматривать в качестве предупреждения. В этом послании говорилось лишь следующее: «Я получил от заслуживающего доверия агента достоверную информацию о том, что немцы после того, как они решили, что Югославия находится в их сетях, то есть после 20 марта, начали переброску в южную часть Польши трех из находящихся в Румынии пяти бронетанковых дивизий. В тот момент, когда они узнали о сербской революции, это передвижение было отменено. Ваше Превосходительство легко оценит значение этих фактов»(7). Что хотел сказать Черчилль своим посланием? Во всяком случае, это не была попытка предупредить Советский Союз о нависшей над ним опасности.
_______________
7. «Переписка Председателя Совета Министров СССР с Президентами США и Премьер-Министрами Великобритании во время Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.», т. I, М., 1957, стр. 391.


Изображая это весьма подозрительное послание Черчилля как выражение его якобы благожелательного отношения к Советскому Союзу, Некрич обвиняет советское руководство в необоснованном недоверии к действиям британского правительства. По мнению А. М. Некрича, И. В. Сталин «считал в предвоенные годы главным врагом Советского государства Англию» (стр. 132). Да, были годы — например, 1919 или 1927, — когда правительство Англии брало на себя неблаговидную роль главного зачинщика антисоветских действий. Тем больше оснований сомневаться в благородстве Черчилля имелось накануне нападения Германии на СССР. Спрашивается, чего больше хотел Черчилль: устранить опасность нападения Германии на СССР или, напротив, подтолкнуть ее к этому нападению, чтобы за счет Советского Союза поправить дела Великобритании? Ответ на этот вопрос очевиден. Да, собственно говоря, и сам автор не смог уйти от косвенного признания этого вывода, говоря о стремлении Черчилля к развитию возможно долгой борьбы на востоке. Зачем же тогда оплакивать «потерянные» недели?

О провокационной игре правительства Англии свидетельствует и тот факт, что, «предупреждая» СССР о действиях Германии, направленных против него, правительство Англии одновременно передавало немецким фашистам ложные сообщения о том, будто бы Советский Союз подготовляет нападение на Германию. Монтгомери Хайд, являвшийся в дни второй мировой войны ответственным сотрудником английской разведки в США, сообщает, что руководитель этой разведки Вильям Стефенсон в тесном контакте с американским Федеральным бюро расследований подсунул в апреле 1941 г. германскому посольству в США документ, в котором говорилось: «Из вполне достоверных и заслуживающих доверия источников стало известно, что СССР намерен немедленно предпринять агрессивные военные действия, как только Германия будет втянута в какие-либо крупные военные операции»(8). Разве позволительно советскому историку обходить, замалчивать такие и подобные им факты?!

В провокационных целях английское правительство пошло на переговоры с Рудольфом Гессом, когда он в мае 1941 г. приземлился на Британских островах. Было время, когда А. М. Некрич признавал серьезность миссии Гесса(9). Но для той линии, которую он проводит в книжке «1941. 22 июня», прежняя точка зрения не годилась, ее пришлось сменить. Теперь А. М. Некрич заявляет, что значение этой миссии «преувеличивается», что «Гесс предпринял полет в Англию на свой страх и риск, по собственной инициативе» (стр. 132).
_______________
8. H. Montgomery Hyde. Room 3603. New York, 1963, p. 58.
9. См. «Всемирная история», т. 10, M., 1965, стр. 89—90.



Вопрос о миссии Гесса — важная составная часть общей оценки международной обстановки перед нападением Германии на Советский Союз. Эта обстановка характеризовалась большой сложностью. Трудно было знать, как поступят правительства Англии и США. Германские руководители считали, что им удастся предотвратить участие этих держав в европейских делах. Эти расчеты подробно излагал в узком кругу приближенных не кто иной, как Гитлер. «Заключение мира, — рассуждал он, — позволило бы нам Предотвратить вмешательство американцев в европейские дела.., и Германия, обеспечив свой тыл, могла бы душой и телом посвятить себя цели всей моей жизни, смыслу национал-социализма — уничтожению большевизма. Это повлекло бы за собой завоевание обширной территории на Востоке»(10). Справедливо замечают английские историки, что накануне нападения на СССР «Гитлер заигрывал с идеей урегулирования отношений с Англией, чтобы освободить себе руки для ведения на Востоке войны на одном фронте»(11).

В связи с неудачей миссии Гесса германское правительство выдвинуло версию, будто полет в Англию был осуществлен этим ближайшим сподвижником Гитлера в припадке временного умопомрачения. Такая версия и поныне поддерживается всеми теми, кто заинтересован в обелении предвоенной политики Англии. В этой пестрой труппе заведомо необъективных авторов оказался и А. М. Некрич.

Все мало-мальски объективные буржуазные ученые, а тем более прогрессивные авторы отмечают всю серьезность миссии Гесса. Англичанин Пол назвал миссию Гесса «последней попыткой» Гитлера привлечь Англию на свою сторону(12), другой английский исследователь, Ингрэм, — попыткой «повлиять на официальную позицию или по крайней мере произвести раскол, который ослабит правительство, решившее «продолжать войну»(13).

Большой интерес представляет исследование англичанина Лисора, привлекшего богатый фактический материал. Лисор утверждает, что «Гесс осуществил то, чего хотел фюрер и с ведома Гитлера»(14), а следовательно, и по его поручению.
_______________
10. «The Testament of Adolf Hitlers». London, 1959, p, 33—34.
11. «The Initial Triumph of the Axis». Ed. by A. and V. Toynbee. London, 1958, p. 403.
12. L. Paul. The annihilation of Men. London, 1945, p. 34.
13. К. Ingram. Years of Crisis. London. 1946, p. 297—298.
14. J. Leasot. Rudolf Hess. London, 1962, p. 122.



Позиция правительства Черчилля была двойственной. В результате миссии Гесса у немецких фашистов создалась твердая уверенность, что если Англия и не поможет Германии в войне против СССР, то, во всяком случае, не вступит в союз с социалистическим государством. Своей позицией в отношении миссии Гесса правительство Черчилля подталкивало Германию к нападению на СССР.

Некрич пытается доказать, что якобы Англия и США стремились к улучшению своих отношении с Советским Союзом и предпринимали к этому необходимые меры. Выше мы уже указывали на беспочвенность такого вывода. Вздорность этой легенды была разоблачена не только в советской историографии, но даже в трудах некоторых буржуазных историков.

Что же касается как бы вскользь брошенного А. Некричем обвинения, будто Советское правительство не видело превращения Германии в главного врага Советского Союза, то это обвинение смехотворно. С момента захвата гитлеровцами власти в Германии и вплоть до конца мировой войны партия, правительство, весь советский народ знали, что главным врагом СССР и всего прогрессивного человечества являлась гитлеровская Германия. В доказательство этого можно обратиться к Отчетным докладам ЦК партии на XVII и XVIII партийных съездах, к выступлениям делегатов этих съездов и депутатов Верховного Совета СССР и ко многим другим партийным и правительственным документам.

Отход от классовых позиций, субъективизм в оценке общественных явлений характерны для всех рассуждений А. М. Некрича о Советском Союзе. Не случайно им обойден и вопрос о классовом смысле Великой Отечественной войны.

Оценивая характер Великой Отечественной войны, Некрич ограничивается лишь тем, что называет ее войной оборонительной и справедливой, за независимость Советского государства (стр. 163). Получается, что эта война ничем качественно не отличалась от других национально-освободительных войн. Конечно, Великая Отечественная воина в определенном смысле была и национально-освободительной. Но этим ее характер не исчерпывался. Она представляла собой гигантское военное столкновение социализма с наиболее чудовищным порождением империализма — фашизмом. Это была война за освобождение не только Советского Союза от фашистского нашествия, но и за освобождение всех народов, подвергшиеся агрессии. Это была война за свободу Родины, в защиту социализма.

Именно такая оценка характера войны содержится во всех партийных решениях, и в частности в Тезисах ЦК КПСС «50 лет Великой Октябрьской социалистической революции». «Начавшаяся 22 июня 1941 года война, навязанная Советскому Союзу германским фашизмом, была самым крупным военным столкновением социализма с ударными силами империализма. Она стала Великой Отечественной войной советского народа за свободу и независимость социалистической Родины, за социализм»(15), — говорится в Тезисах ЦК КПСС.
_______________
15. «50 лет Великой Октябрьской социалистической революции». Тезисы ЦК КПСС, стр. 18—19.
Tags: 1918-1941, ВОВ, Вопросы истории КПСС, Книги, журналы
Subscribe

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (IV)

    ШТАБНЫЕ ДОКУМЕНТЫ В заключение прилагаем различные формы боевых документов для частей, ведущих контрбатарейную борьбу. Большинство этих документов…

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (III)

    5. БОРЬБА С АРТИЛЛЕРИЕЙ В НАСТУПЛЕНИИ Во время артиллерийской подготовки все средства наземной разведки ведут усиленное наблюдение, чтобы выявить…

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (II)

    4. ПОДГОТОВКА БОРЬБЫ С АРТИЛЛЕРИЕЙ Ведение контрбатарейной борьбы слагается из подготовительного периода, пристрелки и подавления. Подавление при…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment