Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Categories:

А. М. Самсонов: Сейчас я согласен, что выпускать книгу не надо было бы… (I)

Из стенографической записи заседания Комитета Партийного Контроля при ЦК КПСС от 28 июня 1967 г.

Председательствующий — тов. Пельше А. Я.(1)

О серьезных политических ошибках в книге А. Некрича «1941. 22 июня» и фактах непартийного поведения некоторых коммунистов при ее обсуждении

(Докладывает тов. Сдобнов)

А. Я. Пельше. Послушаем тт. Некрича, Самсонова и Петровского.

А. М. Некрич

Товарищи!

Я хотел бы прежде всего определить свое отношение к тому документу, который был мне здесь предъявлен. Как историк, я привык очень внимательно относиться к критике фактического и концепционного характера моих работ.

Однако я хотел бы сразу отметить, что есть большая разница между конкретными замечаниями и попытками на их основании построить политические обвинения. Все политические обвинения в свой адрес я полностью отвергаю. Моя книга целиком и полностью исходит из партийных документов и призвана внести свой скромный вклад в нашу партийную, марксистскую правдивую трактовку вопроса. И это относится не только к этой книге, но и к тем пяти книгам, которые я написал до этой маленькой, но, как оказалось, такой многострадальной книги. Главный высказанный здесь упрек заключается в том, что моя концепция похожа на буржуазные концепции истории этого периода. Так ли это?

Прежде всего, книга ведь прошла обсуждение не только в ИМЛ, но и в коммунистической печати ряда европейских стран. В общей сложности в коммунистической прессе появилось двенадцать положительных рецензий на эту книгу и ни одной отрицательной. В газетах и журналах коммунистических и рабочих партий Чехословакии, Польши, ГДР и Югославии, компартий Австрии, Англии, Бельгии и Швейцарии были опубликованы рецензии. Кроме того, в Чехословакии и Польше были опубликованы отдельные главы книги, а теоретический орган компартии Австрии опубликовал перевод положительной рецензии на книгу одной из советских республиканских газет. Все рецензенты коммунистической прессы считают книгу политически правильной и своевременной и подчеркивают, что книга отражает борьбу советской исторической науки против буржуазной идеологии. Все рецензии подчеркивают, что книга основана на партийных документах, что книга свидетельствует о том, что советская историческая наука преодолевает догматические концепции прошлого.

Но не только поэтому я не могу согласиться с обвинением в том, что моя концепция сходна или повторяет буржуазные концепции.

Дело еще заключается в, том, что моя небольшая научно-популярная книга, которая вышла в свет, кстати говоря, два года тому назад, не претендует на внесение чего-то нового или дискуссионного в советскую историческую литературу по истории Великой Отечественной войны. В книге повторяются все те положения, которые давно вошли в работы по истории Отечественной войны, вышедшие после XX и XXII съездов нашей партии. Книга опирается прежде всего на партийные документы: решения этих двух съездов, постановление ЦК КПСС от 30 июня 1956 г. Книга прошла проверку в научном отношении путем обсуждения столь авторитетным органом советской науки, как Институт марксизма-ленинизма при ЦК КПСС.

Официальный докладчик на этом обсуждении профессор Деборин, выступавший от имени института, дал весьма положительную оценку книге и выразил пожелание, чтобы было подготовлено второе издание. К его оценке присоединились генерал Болтин и другие выступавшие сотрудники ИМЛ, а также многие другие очень квалифицированные историки. В книге, конечно, имеются недостатки, ибо она отнюдь не является совершенством. Кроме того, как я уже напоминал вам, прошло два года со времени ее издания. Советская историческая наука развивается быстрыми темпами, появляются новые документы и материалы. Но и среди этих документов и материалов нет таких, которые бы опорочили научную, партийную, политическую сторону моей книги. Позвольте мне еще остановиться на нескольких важных вопросах, затронутых в этом документе.

1. Утверждение, будто Некрич противостоит точке зрения советской историографии.

а) О роли культа личности.

Фактически основной пункт обвинения заключается в оценке культа личности Сталина в тесной связи с вопросом о подготовке страны к войне.

В книге сделана попытка показать, что советскому народу пришлось героически преодолевать в начале войны те ошибки и просчеты, которые отнюдь не были вызваны объективным ходом событий, а были допущены Сталиным. Эта мысль книги полностью соответствует исторической правде, зафиксированной в партийных документах. В постановлении ЦК КПСС о культе личности говорится, что серьезная ошибка была допущена Сталиным «в организации подготовки страны к отпору фашистским захватчикам».

В книге эти общепринятые положения, естественно, конкретизируются. Причем эта конкретизация основана не на буржуазных источниках, а на официальных советских изданиях, а именно на «Истории Коммунистической партии Советского Союза», «Истории Великой Отечественной войны». В состав редакций этих изданий входят крупнейшие советские военачальники и ученые нашей страны, и на оценки, которые ими даны, я и опираюсь в своей научно-популярной книге. Кроме того, я опирался на устные и печатные высказывания руководящих военных и партийных деятелей (цитаты).

Генерал армии А. А. Епишев (начальник Главного Политического управления Советской Армии и Военно-Морского Флота) (Всесоюзное совещание историков. М., 1964, с. 64):

«Сейчас, когда во всех областях нашей деятельности успешно преодолеваются последствия культа личности, мы должны вскрыть до конца тот огромный вред, который был нанесен в период культа личности Сталина делу военного строительства.

Трудно, например, исчислить непоправимый ущерб, нанесенный Советским Вооруженным Силам массовыми необоснованными репрессиями против командных и политических кадров армии и флота. Эти репрессии серьезно подорвали боеспособность и боевую готовность наших Вооруженных Сил.

Грубейшая ошибка Сталина в оценке военно-политической обстановки накануне Великой Отечественной войны, серьезные ошибки в руководстве Вооруженными Силами в 1941—1942 гг. чрезвычайно дорого обошлись советскому народу».

Думаю, что эти оценки, данные т. Епишевым, намного сильнее всего того, что написал по этому поводу я в своей книге.

Вот что написано об этом в «Истории Великой Отечественной войны»:

«Утрата Сталиным бдительности в отношении фашизма и неправильная оценка им обстановки, его упорное нежелание взглянуть фактам в глаза влекли за собою ошибочные действия, лишали партийные и государственные органы возможности принять необходимые предупредительные меры на случай войны».

(Великая Отечественная война. Т. I, с. 404).

В другом томе Истории написано:

«Сталин, как глава правительства, не обеспечил своевременной подготовки к отражению фашистской агрессии»

(Великая Отечественная война. Т. VI, с. 286—287).

Об этом же говорится в «Истории Коммунистической партии Советского Союза» (с. 540—541), во «Всемирной истории» (т. X, с. 110), в Советской исторической энциклопедии (т. 3, с. 74), в «Истории международных отношений и внешней политики СССР» (т. II, с. 151), в изданиях Генерального штаба, таких, как «Вторая мировая война». 1939—1945» (с. 163), «Важные операции Великой Отечественной войны» (с. 18), в произведениях Г. Деборина, П. Жилина, Н. Павленко, С. Платонова и многих других, в десятках статей, опубликованных в «Военно-историческом журнале».

О допущенных просчетах в оценке возможного времени нападения на нас гитлеровской Германии и связанных с этим упущениях в подготовке и отражении первых ударов (я цитирую) говорится и в Тезисах ЦК КПСС «50 лет Великой Октябрьской социалистической революции», опубликованных 25 июня с. г. Именно об этом я и пишу. Естественно, что в «Тезисах» об этом сказано одной или двумя фразами, коротко, а автор научно-популярной книги имеет возможность и обязан подкрепить каждое положение фактами. Не могу принять и обвинения, что в книге якобы говорится об умышленном уничтожении военных руководителей. На самом деле в книге говорится не об умышленном уничтожении, а о необоснованных репрессиях. Непонятно, однако, в чем заключается смысл этого обвинения? Разве действия Ежова и Берия в отношении военных кадров, санкционированные Сталиным, не были решительно осуждены нашей партией? Что же, собственно, подвергается сомнению?

б) О пакте с Германией.

Так как книга посвящена периоду после заключения пакта с Германией, то советско-германский договор только упоминается. И в этой связи говорится (с. 12), что для гитлеровской Германии это было ловким маневром и нападение на Советский Союз переносилось на более поздний срок. Авторы документа спрашивают: выходит, что Советское правительство было обмануто Гитлером? Но разве вероломное нарушение пакта не было обманом? И упоминание об этом отнюдь не принижает Советское правительство, а лишний раз показывает разбойничий характер гитлеровского правительства.

в) Авторов документа не удовлетворила, в частности, глава о предупреждениях, которыми пренебрегал И. В. Сталин. Но ведь существует целый раздел советской литературы, посвященный предупреждениям, которые посылал один лишь Зорге. А сколько было других! И опять-таки об этом подробно говорится и в Истории Отечественной войны (полной и краткой), и в специальной статье, опубликованной в журнале «Вопросы истории», и во многих других.

Вот что писал, например, по этому поводу в своей статье «25 лет тому назад», опубликованной в прошлом году, маршал А. Гречко:

«Советские разведчики сумели своевременно добыть многочисленные данные о подготовке германских вооруженных сил к нападению на Советский Союз; об общем стратегическом замысле, силах, группировке, сроках нападения. Небезыинтересно отметить: через 11 дней после принятия Гитлером окончательного плана войны против СССР (18 декабря 1940 г.) этот факт и основные данные решения германского командования стали известны нашим разведывательным органам. В последующие месяцы сведения наших разведчиков о военных приготовлениях Германии накапливались и ширились. Однако они без всяких на то оснований недооценивались или отвергались И. В. Сталиным, который не верил в возможность нападения Германии на СССР в июне 1941 г. Это повлекло за собой запоздалые и ошибочные решения по ряду принципиальных вопросов обороны страны» (Военно-исторический журнал, 1966, № 6, с. 8).

Вот как обстояло дело с предупреждениями. Разве ими не пренебрегли?

г) Меня обвиняют в том, что я обеляю Англию, США, Францию.

О Франции у меня вообще ничего нет, разве упоминание, что она была уже разгромлена и оккупирована. А об Англии, в частности о Черчилле, совершенно ясно сказано, по каким причинам он послал Сталину свое предупреждение.

После цитирования письма Черчилля Идену, в котором тот обсуждает возможность нападения Германии на СССР, я пишу: «Британский премьер не только не огорчился таким оборотом войны, но и радовался. Ведь нападение Германии на Советский Союз избавляло Англию от опасности вторжения, облегчало ее тяжелейшее военно-политическое положение и предоставляло передышку для того, чтобы собраться с силами. Поэтому он считал, что следует направить Сталину предупреждение. Надо, чтобы нападение Германии не застало русских врасплох и борьба на востоке, продолжалась как можно дольше» (с. 123).

Где здесь обеление, в чем обеление?

Были или нет предупреждения Англии и США? Вот в чем суть.

Они были, независимо от мотивов, по которым они были посланы. Это исторически установленные факты, так же как и то, что в конечном счете была создана антифашистская коалиция.

В документе говорится, что автор делает такие выводы в своей работе, что страна была неподготовлена, что имела место порочность военной доктрины, что царила общая неустойчивость и т. д. Ничего этого в книге нет. Напротив, в книге говорится о создании за годы пятилеток могущественного индустриального государства (с. 65—72). О создании мощной оборонной промышленности говорится на с. 72—77. Кроме того, на с. 163 я пишу: «Высокий моральный дух народа подкреплялся военно-экономической мощью государства. Это факт, что, несмотря на некоторые слабости и недостатки нашей экономики перед нападением Германии, в годы войны наша промышленность полностью справилась с тяжелейшими и ответственнейшими задачами непрерывного снабжения Красной Армии вооружением, снаряжением и военными материалами».

О военной доктрине говорится, что она правильно решала основные вопросы, связанные с характеристикой особенностей будущей войны, что показал опыт Великой Отечественной войны (с. 79), хотя и отмечаются те слабости военной теории, которые отмечаются советскими военными авторитетами.

И, наконец, последнее.

Моя книга посвящена определенному событию и строго ограничена хронологически. Речь идет о нападении гитлеровской Германии 22 июня 1941 г. и об обстоятельствах, предшествовавших этому нападению, Поэтому в книге не говорится о многих важных событиях, наступивших после 22 июня.

Книга заканчивается концом первого дня войны, началом войны. А это начало, как вы все помните, не было для нас удачным. И тем не менее книга оптимистична и вовсе не нагнетает атмосферу поражения. Ведь последняя глава кончается следующими словами:

«По призыву Коммунистической партии и по велению долга и сердца миллионы советских граждан встали в первый же день войны на защиту своей Родины. Проявляя чудеса геройства и самопожертвования, советские люди бились насмерть с коварным врагом.

Все мысли народа были проникнуты одним стремлением. Коротко оно сформулировано в заголовке передовой «Правды» от 23 июня 1941 г. — «Фашизм будет уничтожен» (с. 160).

А вся книга кончается разделом «Великий подвиг народа», где рассказывается о нашей победе и о ее основных причинах.

Вначале я уже говорил и хочу повторить это еще раз: несомненно, что в книге имеются недостатки, она отнюдь не идеальна. Что же касается политических обвинений, выдвинутых против меня, то я их решительно отклоняю. Еще раз хочу напомнить, что эта книга, отражает итог научных исследований по данному сюжету на конец 1965 г., а не на середину 1967 г.

Я уже писал в письменном объяснении, которое от меня потребовали, что считаю свою книгу исторически достоверной, патриотической и партийной. Свой долг историка-коммуниста я видел в том, чтобы по мере своих сил участвовать в борьбе партии за преодоление ошибок периода культа личности и помочь извлечь из этих ошибок правильные уроки.

Член КПК С. О. Постовалов. Вы говорите, что книга правильная, что были рецензии братских социалистических партий. В чем же дело, почему эту книгу стала излагать с выгодных для себя позиций буржуазная печать и троцкисты, и как вы к этому относились, когда стало это вам известно?

А. М. Некрич. Никто из пишущих людей не гарантирован от искажений. Нас искажали и будут искажать. Первое сообщение о том было сделано «Немецкой волной» в декабре 1966 г. Ровно через день я направил в АПН открытое письмо с просьбой распространить его. Копия письма у меня имеется. Письмо по неизвестным причинам не было распространено.

Член КПК К. Н. Гришин. Вы ссылались на 12 рецензий, но вы ни одним словом не обмолвились, что троцкисты и буржуазные реакционные журналы вас восхваляли.

А. М. Некрич. Я сказал, что никто не может быть от этого гарантирован. Что касается публикации в этом журнальчике и других журналах, то в них идет стенограмма обсуждения. В отношении портрета, я его не посылал, они получили в агентстве печати.

С. О. Постовалов. У вас есть парторганизация. Почему вы не обратились в парторганизацию, а обратились в АПН?

А. М. Некрич. Я поставил в известность парторганизацию, показал письмо, которое я отправил в АПН.

С. О. Постовалов. Ваше имя направо и налево используется в буржуазной печати, а вы, коммунист, сидите и помалкиваете. Я историк, я привык, я могу. Что это за отношение такое? Совершенно ничего не видит. Используют его имя. Видимо, вам нравится это? Кроме АПН есть в партии другие органы, почему же к ним не обратились?

А. М. Некрич. Это моя ошибка.

С. О. Постовалов. Благодаря вашей беспечности развернулась критика, которая имела отношение к вашей книге.

А. М. Некрич. Это обсуждение было созвано не по моей инициативе, я был приглашен.

С. О. Постовалов. Почему вы не воспрепятствовали?

А. М. Некрич. Объявление об обсуждении висело в коридоре ИМЛ.

П. Н. Поспелов(2). Не вы ли пригласили 20—30 человек?

А. М. Некрич. Я не знаю, о ком вы говорите.

П. Н. Поспелов. Я прошу ответить, почему он после предупреждения, которое было сделано во время дискуссии т. Болтиным, что он должен отмежеваться от некоторых антисоветских выступлений, он это не счел необходимым сделать? Вас предупреждал Болтин, есть официальное письменное заявление. Вы признаете, что выступления многих ораторов носили не только антипартийный, но и антисоветский характер. Почему же вы не отмежевались? В заключительном слове предупреждали вас, что надо отмежеваться хотя бы от этих выступлений. Тов. Деборин сказал, что вы находитесь в другом лагере. Это факт, и от этого не уйти.

А. М. Некрич. Я не собираюсь уходить.

К. Н. Гришин. Вы ученый, историк, видите, что образовался базар антипартийный, почему вам, как коммунисту, не сказать: товарищи, давайте разделим, где правда и где кривда, что хорошо и что нет. Почему вы, как коммунист, заняли в этом вопросе непартийную позицию?

А. М. Некрич. Обсуждением руководил не Некрич, а Отдел Отечественной войны. Там был президиум, в котором сидели ответственные сотрудники ИМЛ во главе с Болтиным. Не я давал слово, не я следил за порядком.

П. Н. Поспелов. Вы притащили туда группу людей.

А. М. Некрич. Обсуждение было открытым, пришли коммунисты, историки, и что в этом плохого, что пришли люди со стороны? Я не понимаю смысл упрека.

Член КПК Р. Е. Мельников. И со стороны пришли?

А. М. Некрич. Это меня не касается.

Член КПК И. Ф. Сенечкин. Вам не безразлично?

А. М. Некрич. Когда человек сидит и его обсуждают в течение пяти часов, то он поглощен тем, что говорится по его адресу.

К. Н. Гришин. Вас хвалили, что переживать?

А. М. Некрич. Хвалили и критиковали.

С. О. Постовалов. Почему критику не приняли?

А. М. Некрич. Я в своем заключительном слове сказал, что накал страстей был излишним. Все критические замечания, которые были сделаны, я признаю и благодарен за это, и оказал, что считаю, что [это] научная дискуссия, где был поставлен вопрос, и если дискуссия шла не так, то эта не моя вина.

С. О. Постовалов. По ряду вопросов надо было высказаться и сказать, чтобы дать понять, что вы неправы, а не жить благодарностью. Вам предъявили и политическое обвинение.

Р. Е. Мельников. Там не давали говорить.

С. О. Постовалов. Но, как коммунист, должен выступить?

А. М. Некрич. Когда был сделан упрек в адрес докладчика, то я заявил, что не считаю, что дискуссия имела другую цель, кроме чисто научного вопроса. Я поддержал докладчика.

Член КПК И. С. Фурсов. Почему не использовали рекомендацию председательствующего, когда вам рекомендовали отмежеваться?

А. М. Некрич. Во-первых, потому, что сделал Деборин. В данном случае он ставил вопрос; во-вторых, Снегов, о котором идет речь, член партии с 1917 г., и поэтому он сам должен отвечать за свои слова. Я ни от чего не отказывался. Считал, что эти люди дискутируют и высказывают свое мнение.

К. Н. Гришин. Какая же это наука? Где клевещут на все, вымысел сплошной. Вы, как ученый, должны сказать, что так нельзя поступать, там антисоветчина, а вы промолчали. Какая же тут партийность?

И. С. Фурсов. Вы здесь в начале своего выступления о партийном сказали. Где же ваша партийность, почему тут не определились? Дискуссия была в связи с вашей книгой, а не вообще? В данном случае вы не посторонний человек. На это вы можете ответить?

А. М. Некрич. Я сидел там, я был абсолютно измотан.

С. О. Постовалов. Тов. Некрич говорил, что разговор шел не о книге. Вам надо было в заключительном слове определиться. Дискуссия вызвана в связи с книгой. Нас интересует ваше отношение.

А. М. Некрич. Выступали и до меня.

К. Н. Гришин. Марксистско-ленинская наука требует правильного отношения к науке, а тут шут знает что. Как же может коммунист, доктор наук молчат? Тут любому ясно, что делать этого нельзя. Вот он говорит, что исходил при написании книги из партийных документов, в его книге имеется 100 ссылок на советские источники, а 166 на буржуазные источники. Что же в ней советского?

А. М. Некрич. Там о Советском Союзе 90% источников советских. Где же говорить?

Р. Е. Мельников. У вас 166 ссылок на буржуазные источники.

А. М. Некрич. Я считал, что в этом ничего особенного нет, я не смотрел на количество сносок. Эта книга научно-популярная.

С. О. Постовалов. У вас должно свое мнение быть.

А. М. Самсонов(3)[...] Издательство выпустило книжку Некрича в 1965 г. Когда выпускали эту книгу, мы считали, что это правильно. Прошло почти два года. Книжка Некрича явилась объектом очень острых высказываний, и было основание для того, чтобы этот вопрос продумать, правильно это или неправильно. Я, как историк, хочу сказать, что сама по себе книга «1941. 22 июня» закономерна. Историк имеет право и обязан обосновать всю историю начала войны. Но я должен сказать, что мы сделали ошибку, подошли к этой книжке с позиции научно-популярной брошюры. Это не тема для научно-популярной книги, для того, чтобы все сопоставить, проблемы и вопросы [нельзя] так походя раскрыть и объяснить. Я об этом говорил, что научно-популярная серия так, походя, скользя по фактам и событиям, — такую книжку не должна выпускать. Такую тему, если за нее браться, надо делать не с позиции буржуазной. Я не согласен с тем, что автор этой брошюры выступал с какой-то своей, отличной концепцией [от] нашей советской историографии по вопросу, который он обсуждает. Он ничего нового в этом плане не сказал, а исходил из того, что сделано на основании партийных решений.

С. О. Постовалов. Важно, как преподнес.

[А. М. Самсонов]. Совершенно верно. И поэтому я не считал, что книжка безупречная... Как научно-популярная, — я об этом говорил и сейчас повторяю, она имеет серьезные недостатки. Как Некрич освещает вопрос? Он предупреждает правительства Англии и США от нашего правительства. Он приводит цитаты, которые имеются в книжке, о побуждениях, которые были у Черчилля, который был заинтересован, чтобы втянуть Советский Союз в войну. Там сказано правильно, но надо было бы сказать и о другом, что такая позиция руководителей английской внешней политики и политики США... известна нашему руководству и это не могло не настораживать, и это многое объясняет. Это[го] не просто не поняли, а обстановка международная сложна, и нельзя не считаться с этим.

Член КПК С. И. Сдобнов. 25 мая была подброшена фальшивка о том, что СССР нападет на Германию.

[А. М. Самсонов]. Поэтому я хотел сказать, что многое не сказано того, что надо, а это важно для нашего читателя книги. Я жалел, почему не в нашей печати, а за рубежом появилась рецензия и буржуазная пропаганда использовала, а мы молчим.

К. Н. Гришин. Издатели партийной и советской печати молчали?

И. Ф. Сенечкин. Рукопись была в издательстве, почему не собраться обсудить большому хоралу до выхода в свет этой книжки, а не после выхода в свет?

А. М. Самсонов. Я считаю, что правильная критика в мой адрес и в адрес издательства. Мы все конкретные замечания учли, но мы долго думали, почему сконцентрировано в небольшой брошюре много отрицательного. Я считаю, что книжка имеет органические недостатки, что в концентрированном виде [даны] эти факты, его [Некрича. — Ред.] трактовка отвечает этим фактам. Я считаю, что при осмыслении этих фактов отрицательного звучания надо было объяснить зарубежному читателю и нашему, почему немцы пошли к Москве.

П. Н. Поспелов. Немцы под Москвой были уже обескровлены, пришли не в том составе.

А. М. Самсонов. Они вели войну в Советском Союзе, они были под Москвой, но тем не менее война закончилась победой наших войск. Я хочу сказать, что здесь, на мой взгляд, дело не только в книжке Некрича, а дело в определении, идентичности, которые нашли свое отражение в десятках книг. Говоря об ошибках в нашем историческом развитии, нельзя не сказать и о перспективах. Несмотря на ошибки, на недостатки, война была выиграна Советским Союзом, а не Германией.

Поэтому я считаю, как сказано в тезисах, посвященных 50-летию Великой Октябрьской революции, — это дает огромный материал для истории. Там не уходят от недостатков. Там называются вещи своими именами. Но общая направленность такова, что, читая, не создается настроение пессимизма. Главная линия нашей страны — это победа народа и партии, что будет обсуждаться в Институте истории — макет XI тома истории СССР. Сейчас сняли все лишнее, что относится к критике культа Сталина. Но нельзя в таком виде одобрить XI том именно потому, что вещи, о которых надо сказать и которые сказаны в отношении всех недостатков и ошибок, звучат и оставляют впечатление. А все остальное — генеральная линия развития звучит бледновато. А этого нельзя делать. Историк обязан быть не только историком — а каково впечатление будет? В этом смысле книга Некрича уязвима. Особой концепции у него нет, которую бы он протаскивал.

С. О. Постовалов. Вы восприняли книгу как научно-популярную, а т. Некрич характеризует ее как популярную брошюру. Какая разница?

[А. М. Самсонов]. По объему она является брошюрой. Издательство не выпускает просто брошюру, а научно-популярную брошюру. Эта серия ко многому обязывает.

А. М. Некрич. Я считаю, что это научно-популярная брошюра.

С. И. Сдобнов. Должна быть научной и достоверной.

К. Н. Гришин. В редакции раскритиковали, приняли решение?

Р. Е. Мельников. Возникает вопрос: были согласны, почему издали? Издательство несет какую-то ответственность?

А. М. Самсонов. Конечно, несет ответственность.

К. Н. Гришин. У вас коллегиальное решение какое по этому поводу было?

А. М. Самсонов. Советовались по этой книге. Было немало неточностей.

К. Н. Гришин. Должны [были] обсуждать книгу.

А. М. Самсонов. Обсуждали и на коллегии научно-популярных серий, которая существует при Академии наук. Мы целый ряд вещей сделали.

Член КПК Н. А. Муравьева. Она очень быстро вышла.

А. М. Самсонов. Она была набрана.
Tags: 1918-1941, ВОВ, Вопросы истории КПСС, Книги, Современность, журналы
Subscribe

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (IV)

    ШТАБНЫЕ ДОКУМЕНТЫ В заключение прилагаем различные формы боевых документов для частей, ведущих контрбатарейную борьбу. Большинство этих документов…

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (III)

    5. БОРЬБА С АРТИЛЛЕРИЕЙ В НАСТУПЛЕНИИ Во время артиллерийской подготовки все средства наземной разведки ведут усиленное наблюдение, чтобы выявить…

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (II)

    4. ПОДГОТОВКА БОРЬБЫ С АРТИЛЛЕРИЕЙ Ведение контрбатарейной борьбы слагается из подготовительного периода, пристрелки и подавления. Подавление при…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment