Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Category:

Сталин пишет статьи и выпускает «библиотеку дипломата» (II)

В современной отечественной и зарубежной историографии большое внимание уделено событиям, связанным с заключением пакта о нейтралитете между СССР и Японией от 13 апреля 1941 г.(39) В ходе дискуссий историки задавались вопросом, чьим интересам отвечало это дипломатическое соглашение: СССР и/или Японии? Однако ответ на этот вопрос пока не найден(40).

Япония стала фактическим союзником Германии и Италии после подписания ими 27 сентября 1940 г. Берлинского пакта (Тройственного союза). К тому времени СССР был связан с Германией договорами 1939 г. (о ненападении; о дружбе и границе). Заключение Тройственного союза давало шанс для нормализации взаимоотношений между СССР и Японией, значительно обострившихся в результате вооружённых столкновений у оз. Хасан (1938) и на р. Халхин-Гол (1939). Обе стороны, несмотря на ряд препятствий, пошли
навстречу друг другу. В результате переговоров между Сталиным, Молотовым и министром иностранных дел Японии Мацуокой 13 апреля 1941 г. в Москве был заключён советско-японский пакт о нейтралитете.

Практически все писавшие о нём отечественные и зарубежные историки, вслед за очевидцами событий(41), считали необходимым упомянуть об имевшей место после подписания этого соглашения памятной церемонии проводов Мацуоки Сталиным и Молотовым на Ярославском вокзале. Действительно, было о чём рассказать. Импровизированный фуршет в Кремле, которым завершился торжественный акт подписания, дал о себе знать. Поражало то, что советский лидер впервые приехал провожать на вокзал главу внешнеполитического ведомства зарубежного (соседнего и, по сути, враждебного) государства. Присутствовавшие на импровизированных «проводах» иностранные дипломаты были шокированы не только тем, что находившийся подшофе Сталин демонстративно обнимал и целовал нетрезвого Мацуоки перед кино- и фотокамерами, но и сталинскими уверениями в дружбе, адресованными сотрудникам германского посольства в Москве(42).

Между тем исследователи не обратили внимания(43) на опубликованный 19 апреля 1941 г. в газете «Правда» обзор иностранной печати, посвящённый анализу международных откликов на пакт о нейтралитете между СССР и Японией(44). Даже знаток истории советско-японских отношений В.Э. Молодяков, к сожалению, неверно назвал эту статью «передовицей “Правды”» и неправильно датировал её 16 апреля 1941 г.(45)

В личном архивном фонде Сталина мной выявлен документ — три машинописные страницы, к которым приложена вырезка из газеты «Правда» «Советско-японский пакт в освещении иностранной печати» от 19 апреля 1941 г. На второй странице текста имеется карандашный заголовок: «Написано т. Сталиным для обзора Правды (sic! — В.Н.) от 19 апр[еля] 1941»(46). Следовательно, Сталин — автор второй, аналитической части опубликованного в газете обзора. Можно предположить, что первую часть написал советский публицист, литературный критик, сотрудник редколлегии газеты «Правда» Д.И. Заславский (Осипович). Перу этого журналиста, отмечал сотрудник Управления пропаганды и агитации ВКП(б) Г.В. Шумейко, принадлежал «ряд публицистических трудов по зарубежной истории главным образом Соединённых Штатов, и литературно-критическому творчеству М.Е. Салтыкова-Щедрина»(47).
________________
39. Воробьёва Т.А. Советско-японский пакт о нейтралитете 1941 г. в современной отечественной историографии // Вестник Вятского государственного гуманитарного университета. 2010. № 1—2. С. 25—38.
40. Там же. С. 36.
41. ADAP. Serie D. Bd. XII/2. Dok. № 333; Gafencu G. Op. cit. P. 158—159.
42. Городецкий Г. Роковой самообман. Сталин и нападение Германии на Советский Союз. М., 1999. С. 229—230; Вишлёв О.В. Накануне 22 июня 1941 года. Документальные очерки. М., 2001. С. 27; Молодяков В.Э. Несостоявшаяся ось: Берлин—Москва—Токио. М., 2004. С. 391—392; Робертс Дж. Иосиф Сталин. От Второй мировой до «холодной» войны. М., 2006. С. 103—104; Нежинский Л.H. Пути и перепутья советской международной политики... С. 246; Дембски С. Между Берлином и Москвой... С. 680; и др.
43. Не всегда данное обстоятельство можно объяснить игнорированием источника. Так, историк Я. Войтковяк (Польша) сообщил мне, что при написании монографии о советско-японских отношениях в его распоряжении просто не было «Правды» за 19 апреля 1941 г. (Wojtkowiak J. Stosunki radziecko-japonskie w latach 1931—1941. Poznan, 2000. S. 221—228).
44. Советско-японский пакт в освещении иностранной печати // Правда. 1941. 19 апреля.
45. Молодяков В.Э. Несостоявшаяся ось... С. 395.
46. РГАСПИ, ф. 558, оп. 11, д. 1125, л. 11.
47. Шумейко Г.В. Из летописи Красной площади. С. 88. Заславский, по мнению автора, «угадал» то, что больше всего интересовало Сталина, в частности, сталинский интерес к творчеству М.Е. Салтыкова-Щедрина. Так, в обзоре газеты «Правда» от 19 апреля 1941 г. упоминалась бабушка писателя (Татьяна Юрьевна) из его автобиографического эссе «Завещание моим детям».



Заславский привёл цитаты из зарубежных (американских, английских, германских, итальянских, японских, венгерских, турецких, румынских) СМИ с откликами на договор о нейтралитете между СССР и Японией. Также советский обозреватель подверг критике некоторых английских и американских репортёров, превратно истолковывавших, по его мнению, значение этого договора. Заславский констатировал: «С той же страстностью, с какой обсуждается вопрос о том, кому более выгоден пакт о нейтралитете — СССР и Японии, обсуждается в течение этих дней вопрос о том, означает ли заключение пакта улучшение или ухудшение советско-германских отношений. Одни комментаторы утверждают, что советско-японский пакт чуть ли не направлен против Германии, другие, наоборот, утверждают, что он был подписан под прямым давлением Германии».

Во второй части обзора (по стилю и содержанию она отличается от первой) Сталин дал отповедь рассуждениям досужих зарубежных журналистов: «Не мешало бы знать, что идея пакта между СССР и Японией, как и самый пакт, имеет свою довольно длительную историю». Далее он бегло охарактеризовал её основные этапы, приведшие к положительному результату. При этом автор, скромно умолчав о своей ведущей роли в советско-японских переговорах, отметил, что именно «при активнейшем участии г. Мацуока в обсуждении условий заключения пакта» и был подписан договор о нейтралитете, положивший «конец враждебным отношениям между двумя странами и облегчающий дело мира на Дальнем Востоке». Данная историческая справка, утверждал Сталин, вскрывает «всю смехотворность известного предположения» некоторых иностранных комментаторов «о том, что японо-советский пакт направлен якобы против Германии, а также другого предположения о том, что этот пакт заключён под давлением Германии». В конце обзора он сделал вывод: «Пора понять, что Советский Союз ведёт свою самостоятельную, независимую политику, чуждую внешних влияний. Эта политика определяется интересами советского народа, интересами Советского государства, интересами мира»(48).

На мой взгляд, к правильному пониманию мотивов советского вождя, которыми он руководствовался при принятии решения о подписании советско-японского договора о нейтралитете, оказались близки Г. Городецкий и А.О. Чубарьян (хотя они и не ссылались на статью «Правды» от 19 апреля 1941 г.). По их мнению, Сталин хотел продемонстрировать этим соглашением главное — в международных делах СССР руководствовался не мессианством, а собственными государственными интересами(49).

Историки отмечают и другие важные аспекты, без уяснения которых трудно адекватно оценить значение данного договора: подписание его позволило СССР обезопасить себя на Дальнем Востоке(50), снизило вероятность войны на два фронта, дав возможность советской стороне высвободить силы для их концентрации на Европейском театре вероятных военных действий(51).
________________
48. Советско-японский пакт в освещении иностранной печати // Правда. 1941. 19 апреля.
49. Городецкий Г. Роковой самообман... С. 231; Чубарьян А.О. Канун трагедии. Сталин и международный кризис, сентябрь 1939 — июнь 1941 года. М., 2008. С. 415.
50. Сафронов В.П. СССР, США и японская агрессия на Дальнем Востоке и Тихом океане. 1931—1945 гг. М., 2001. С. 233; Сафронов В.П. Война на Тихом океане. М., 2007. С. 231.
51. Вишлёв О.В. Накануне 22 июня 1941 года... С. 23; Мельтюхов М.И. Упущенный шанс Сталина... С. 337; Нежинский Л.Н. Пути и перепутья советской международной политики... С. 246; Woitkowiak J. Op. cit. S. 225—227.



Появление в «Правде» статьи о советско-японском пакте, в которой также излагались мысли Сталина о незыблемости советско-германских отношений в контексте договора о ненападении, вызвало большой интерес в Берлине. 22 апреля 1941 г. имперский министр пропаганды и просвещения Й. Геббельс отметил в дневнике, что в Москве «ничего не имеют против Германии», «она стремится к миру и т.д.». Общий вывод Геббельса относительно мотивации советского вождя при подписании договора о нейтралитете с Японией, сводился к тому, что «Сталин уже пронюхал, в чём дело, и размахивает пальмовой ветвью. Вот как мы сильны сейчас»(52).

26 апреля 1941 г. ответственный редактор газеты П.Н. Поспелов направил секретарю ЦК ВКП(б) А.А. Жданову, курировавшему вопросы идеологии, записку: «Посылаю проект редакционной статьи “Правды” “Международное обозрение”, одновременно посланный мной т. Сталину и т. Молотову. Прошу указаний»(53). Таким образом, предназначенную для публикации в печатном органе ЦК ВКП(б) рукопись обзорной статьи на международные темы (основана на взятой из зарубежных СМИ информации) предварительно направили на согласование ключевым фигурам, определявшим характер советской внешнеполитической пропаганды, — Сталину, Молотову и Жданову.

В «Международном обозрении» приводились отдельные отклики американской печати на заключённый 13 апреля (ратифицированный 25 апреля) 1941 г. советско-японский пакт. «Из этих откликов, — отмечала “Правда”, — видно, что некоторые американские круги твёрдо рассчитывали на конфликт между Японией и СССР». В числе тех, кто враждебно относился к Советскому Союзу, упоминался и бывший американский посол в Москве У. Буллит. В материале, предназначавшемся для публикации в «Правде», ставился вопрос: «За что же так враждебно относятся к Советскому Союзу Буллит и подобные ему господа?». И следовал ответ: «Прежде всего за то, что Советский Союз ведёт свою независимую самостоятельную политику, твёрдо отстаивает интересы советского народа, интересы мира»(54). Содержавшаяся в этом обзоре (который так и не был напечатан) оценка внешнеполитического курса СССР на международной арене практически полностью совпадала с точкой зрения Сталина.

Вопрос о том, как он оценивал роль дипломатии в международных делах, в историографии остаётся малоизученным. Некоторым образом конкретизировать позицию Сталина позволили документы, выявленные в его личном архиве.

Круг чтения советского лидера был велик, и, конечно, в своей библиотеке он имел книги по теории и истории дипломатии. Ещё в 1926 г. Сталин просил своих помощников находившиеся в ней издания, в том числе связанные с дипломатией, классифицировать «не по авторам, а по вопросам»(55). Интерес большевистского руководства и, естественно, его вождя к истории дипломатии усилился в начале Второй мировой войны. 14 мая 1940 г. в ЦК ВКП(б) про шло совещание, посвящённое написанию первоначального варианта фундаментального труда «История дипломатии». Курировать этот вопрос поручили специальной комиссии(56) под руководством В.П. Потёмкина(57).
________________
52. Агапов А.Б. Дневники Йозефа Геббельса: прелюдия Барбароссы. Изд. 2. М., 2004. С. 241.
53. РГАСПИ, ф. 17, оп. 125, д. 58, л. 53.
54. Там же, л. 64.
55. Илизаров Б.С. Иосиф Сталин в личинах и масках человека, вождя, ученого. М., 2015. С. 123.
56. РГАСПИ, ф. 558, оп. 1. д. 5754, л. 98.
57. Потёмкин Владимир Петрович (1874—1946), государственный и партийный деятель; историк, педагог, дипломат; первый заместитель народного комиссара иностранных дел СССР (1937—1940); член ЦК ВКП(б) (1939—1946).



14 мая 1940 г. с 22 до 23 часов Потёмкин присутствовал в служебном кабинете Сталина в Кремле, где также находились Молотов и Жданов. Можно предположить, что в течение часа там обсуждалась проблема подготовки «Истории дипломатии»(58) (в тот же день Политбюро ЦК ВКП(б) приняло соответствующее постановление(59)). Уже 19 октября 1940 г. глава комиссии (ставший к тому времени наркомом просвещения РСФСР) сообщил Сталину, Молотову и Жданову об итогах работы над первым томом труда. В его создании (ответственным редактором назначили Потёмкина) участвовали известные историки С.В. Бахрушин, А.В. Ефимов, Е.А. Косминский, И.И. Минц, А.Л. Нарочницкий, A.M. Панкратова, В.С. Сергеев, С.Д. Сказкин, Е.В. Тарле, В.М. Хвостов, а также профессиональный дипломат и юрист Н.П. Колчановский(60).

По словам Потёмкина, первоначальный вариант «Истории дипломатии», «ввиду своей научной и литературной непригодности», практически не использовался, и всю «работу пришлось составлять заново». Новизна этого издания, указал его ответственный редактор, состояла и в том, что «марксистских трудов в данной области и в намеченном масштабе не имеется в литературе, не исключая и иностранной». Среди достоинств нового варианта была названа его источниковая база — дипломатические документы, архивные материалы, мемуарная литература. Участвовавшие в проекте авторы не только ориентировались на узкий крут историков или советских дипломатов, но и по возможности придали книге популярный характер, имея в виду использование её в качестве «учебного руководства». В случае одобрения этого варианта, отметил Потёмкин, книга могла пополниться «картами, портретами, библиографическим перечнем, указателем имён». Поскольку по объёму этот фундаментальный труд значительно превышал «обычный тип учебника», его предлагалось «разбить» на два тома(61).

В начале 1941 г. вышел первый том «Истории дипломатии(62). Прочитав его, Сталин позвонил Потёмкину и просил поблагодарить авторов и редакторов, работавших над книгой(63). Её тираж, вспоминал Г.В. Шумейко, «заблаговременно определённый Сталиным», был по тем временам огромным — 500 тыс. экз.
________________
58. На приёме у Сталина. Журналы (тетради) записей лиц, принятых И.В. Сталиным (1924—1953 гг.). Справочник / Науч. ред. А.А Чернобаев. М., 2008. С. 299.
59. РГАСПИ, ф. 17. оп. 3, д. 1023, л. 32.
60. Колчановский Николай Петрович (1892—1941), дипломат, юрист; сотрудник МИД России (1915—1917), НК ИД РСФСР/СССР (1921—1941); участник переговоров по пограничным вопросам с Японией (1926—1928) и Финляндией (1940).
61. РГАСПИ, ф. 558, оп. 1, д. 5754, л. 98—100.
62. История дипломатии / Под ред. В.П. Потёмкина. Т. 1. М., 1941; Т. 2. М.; Л., 1945; Т. 3. М.; Л., 1945.
63. Бронтман Л.К. Из дневника 1940—1941 гг. Запись от 2 марта 1941 г.; Бронтман Лазарь Константинович (1905—1953) был журналистом, сотрудником редколлегии газеты «Правда» (личный архив В.А. Невежина).



«История дипломатии» предназначалась для работавших и будущих советских дипломатов. Выработать у них умение разбираться в международных проблемах (в условиях, когда «поджигатели войны» стремились втянуть в неё СССР) и есть суть неустанной заботы Сталина, отмечалось в предисловии к изданию. Сам Шумейко спустя десятилетия в целом негативно оценивал «столь авторитетную рекламу» этой книги, считая, что даже если советские люди и желали избежать вовлечения своей страны в войну, от подобного «словостолпотворения» «веяло чем-то иллюзорным»(64).

Столь же скептически воспринял мемуарист выход в 1940 г. в СССР первого тома мемуаров О. фон Бисмарка «Мысли и воспоминания». Наивно думать, полагал Шумейко, чтобы нацисты пошли по стопам знаменитого канцлера и оказались «верными политике добрых отношений с СССР»(65).

В конце 1930-х гг. Сталин, в библиотеке которого были «Мемуары князя Бисмарка (Мысли и воспоминания)» (СПб., 1899)(66), очевидно, всерьёз задумался о возможности переиздания книги в Советском Союзе. Сохранился рукописный набросок макета обложки первого тома с личными пометками вождя(67): «О. Бисмарк. Мемуары и мысли(68). Том I. Перевод с немецкого(69) АМН под руков[одством] БРС(70). Библиотека внешней политики. ОГИЗ(71). Предисловие от издат[ельства](72)». В правом верхнем углу листа имеется помета Сталина, сделанная простым карандашом: «Л[ичный] арх[ив]»73.

Об одном эпизоде, связанном с подготовкой этой книги к изданию, МЛ. Гефтеру рассказал историк А.М. Ерусалимский(74), которому поручили написать предисловие к первому тому воспоминаний Бисмарка. Поздним вечером 23 сентября 1940 г.(75) Ерусалимского пригласили на импровизированное совещание к Сталину, где помимо Молотова и Жданова присутствовал П.Ф. Юдин(76). Как оказалось, Сталин отредактировал написанное Ерусалимским предисловие к уже изданной книге. Вместо заголовка «От издательства» Сталин вписал: «Бисмарк как дипломат». Попутно вождь якобы устно прокомментировал обоснованность некоторых своих замечаний. Кроме того, он пожурил Юдина за слишком высокую планируемую стоимость книги и велел её снизить(77).
________________
64. Шумейко Г.В. Из летописи Красной площади. С. 198.
65. Там же. С 196.
66. Илизаров Б.С. Иосиф Сталин... С. 131.
67. РГАСПИ, ф. 558, оп. 11, д. 200, л. 17. Документ находился среди материалов, присланных в ЦК ВКП(б) 30 апреля 1949 г. старшим помощником министра иностранных дел СССР Б.Ф. Подцеробом.
68. Название написано и дважды подчёркнуто синим карандашом.
69. «С немецкого» вставлено над строкой.
70. Аббревиатуры расшифровать не удалось.
71. ОГИЗ — Объединение государственных книжно-журнальных издательств; в 1930—1949 гг. существовало при СНК (с 5 октября 1946 — при Совете министров) СССР.
72. Написано простым карандашом, а красным слева помечено: «65-16»; возможно, указан чей-то номер телефона.
73. РГАСПИ, ф. 558, оп. 11, д. 200, л. 12.
74. Гефтер М.Л. Из тех и этих лет. С. 261—262; XX век. Голограммы поэта и историка... С. 134—136; Третьего тысячелетия не будет... С. 247—248.
75. На приёме у Сталина... С. 312.
76. Юдин Павел Фёдорович (1899—1968), советский философ; дипломат и общественный деятель; директор ОГИЗ(1937—1947).
77. Гефтер М.Л. Из тех и этих лет. С. 261; XX век. Голограммы поэта и историка... С. 134.



Документы личного фонда Сталина позволяют уточнить некоторые детали свидетельства Ерусалимского, озвученного Гефтером. Так, на совещании в кремлёвском кабинете вождя присутствовал и первый заместитель наркома иностранных дел СССР С.А. Лозовский(78). На другой день, 24 сентября, он направил на имя Сталина докладную записку (копию адресовал Молотову), в которой сообщил: «Вступительная статья к 1 тому “Мыслей и воспоминаний” Бисмарка, согласно Вашим указаниям, переделывается, и сегодня будет закончена. Для того чтобы расположить примечания после каждой главы, необходимо не только переверстать всю книгу, но и заново её напечатать, поскольку весь тираж в 50 000 уже напечатан»(79).

Эти строки подтверждают достоверность свидетельства Ерусалимского о сталинской редакторской правке предисловия к мемуарам Бисмарка, готовность их первого тиража (50 тыс. экз.) к 23 сентября 1940 г. и указание Сталина при знакомстве со справочным материалом разместить сноски не в конце текста, а после каждой главы книги.

Между тем Лозовский, хорошо знавший издательское дело (в 1937—1939 гг. он возглавлял Гослитиздат), в упомянутой записке отметил, что перепечатывание набранного тиража «Мыслей и воспоминаний» Бисмарка означает «пустить в макулатуру 22 тонны вишерской бумаги(80) (тонна этой бумаги стоит 2000 рублей)». Поэтому Лозовский предложил: для первого тиража оставить примечания ко всему тому в конце основного текста, а для второго (в 50 тыс. экз.) книгу переверстать и дать примечания после каждой главы. Резолюция Сталина была следующей: «С.А. Лозовскому; Тов. Молотову. Не возражаю»(81).

В личном архиве Сталина имеется и копия списка названий мемуаров Бисмарка, руководств по дипломатической работе и классических исследований по международному праву, принадлежавших перу как русских дореволюционных, так и иностранных авторов. Список был составлен Государственным издательством социально-экономической литературы (Соцэкгиз)(82) и имел общий заголовок: «Библиотека по внешней политике». В первом разделе списка были представлены: «А. Мемуарная литература, рекомендованная к изданию (на самом деле, к переизданию. — В.Н) в первую очередь (10 наименований); Б. Руководства по дипломатической работе (4 наименования); В. Учебники по международному праву (2 наименования)». В следующем разделе перечислялись книги, рекомендованные к переизданию во вторую очередь: «А. Мемуарная литература (18 наименований); Б. Руководства по дипломатической работе (6 наименований)»(83).

Этот документ составлен до выхода в свет первого тома воспоминаний Бисмарка. В первой части списка, в разделе «А» (мемуарная литература) значится: «8. Бисмарк — Мемуары. 3 тома», справа напечатано: «1-й том переведён полностью и находится в Соцэкгизе. 3-й том полностью издан в 1923 г.». Здесь же Сталин сделал помету синим карандашом: «Обязательно перевести также II том мемуаров Бисмарка и издать вместе с I томом»(84).
________________
78. На приёме у Сталина... С. 312.
79. РГАСПИ, ф. 558, оп. 11, д. 760, л. 145.
80. Бумага высшего качества, производившаяся на Вишерском целлюлозно-бумажном комбинате (Урал) с 1931 г.
81. РГАСПИ, ф. 558, оп. 11, д.760, л. 145.
82. С 1930 г. это издательство входило в состав ОГИЗ.
83. РГАСПИ, ф. 558, оп. 11. д. 200, л. 13—16.
84. Там же, л. 13.



В служебном бюллетене ТАСС от 5 декабря 1940 г. сообщалось об издании в ноябрьском номере немецкого журнала «Берлинский ежемесячник» двух докладов имперского министра иностранных дел Австро-Венгрии барона Г.К. фон Гаймерле. Речь шла о его беседах с Бисмарком 4 и 5 сентября 1880 г., приблизивших заключение германо-австро-русского договора от 18 июня 1881 г. Новые подробные сведения об этом событии, отмечало ТАСС, содержатся в труде В. Виндельбанда «Бисмарк и европейские великие державы в 1879—1885 гг.». Эта информация заинтересовала Сталина. Фамилию Виндельбанда и название его книги он подчеркнул синим карандашом. В нижней части первого листа бюллетеня ТАСС Сталин оставил написанную красным и синим карандашами резолюцию: «Издать журнал (ежемесячный) “Внешняя политика”. Достать этот труд Виндельбанда, перевести и напечатать на русском языке»(85). Сталина даже не смущало то обстоятельство, что Виндельбанд являлся одним из ведущих историков-международников Третьего рейха. Уже 13 февраля 1941 г. Л.П. Берия сообщил вождю: «Направляю Вам два тома перевода с немецкого книги Виндельбанда — “Бисмарк и европейские державы. 1879—1885”, изданной в Германии, Эссен, в 1940 г. Третий том будет дополнительно направлен Вам 17 февраля»(86). Сталин получил этот том, а на следующий день — и его перевод(87).

Вождь оставил комментарии и пометы (простым и синим карандашами) по тексту выше упомянутого списка Соцэкгиз(88). Так, в разделе «Б», где перечислялись труды британского дипломата Э. Сатоу, французского историка А. Дебидура, немецкого правоведа Л.Ф.Л. Оппенгейма и американского историка Р. Зонтага, синим карандашом Сталин написал: «Издайте в первую очередь “руководства” и другие, отмеченные крестиком, книги»(89). Соцэкгиз выполнил данное указание.

В общем предисловии к книге Бисмарка «Мысли и воспоминания» (а не «Мемуары и мысли», как сначала планировал Сталин) сообщалось, что издательство приступает к выпуску «Библиотеки внешней политики». В первую очередь планировалось опубликовать работы «по истории международных дипломатических отношений» (например, Дебидур А. «История европейской дипломатии от Берлинского конгресса до 1916 г.»; Зонтаг Р. «История европейской дипломатии с 1871 по 1932 г.»), дипломатической практике (Сатоу Э. «Руководство к дипломатической практике»; Оппенгейм Л.Ф.Л. «Руководство по дипломатии») и международному праву (Оппенгейм Л.Ф.Л. «Международное право»)(90). Намеченные к изданию книги выходили в СССР на протяжении 1940-1950 гг.(91)
________________
85. Там же, д. 208, л. 33.
86. Там же, оп. 1, д. 5754, л. 125.
87. Там же, л. 142.
88. Там же, оп. 11, д. 200, л. 13—17.
89. Там же, л, 14.
90. От издательства // Бисмарк О. Мысли и воспоминания. Т. 1. М., 1940. С. III.
91. Бисмарк О. Мысли и воспоминания. Т. 2. М., 1940; Т. 3. М., 1941; Ерусалимский А.С. Бисмарк как дипломат. М., 1940; Исии Кикудзиро. Дипломатические комментарии. М., 1942; Джордан В.М. Великобритания, Франция и германская проблема. Анализ англо-французских отношений в период создания и проведения в жизнь Версальского договора. М., 1945; Никольсон Г. Как делался мир в 1919 г. М., 1945; Камбон Ж. Дипломат. М., 1946; Дебидур А. Дипломатическая история Европы: от Венского до Берлинского конгресса (1814—1878). В 2 т. Т. 1. М., 1947; Т. 2. М., 1947; Сатоу Э. Руководство по дипломатической практике. М., 1947; Оппенгейм Л. Международное право. Т. 1. Мир. Полутом 1—2. М., 1948—1949; Т. 2. Споры. Война. Полутом. 1—2. М., 1949—1950.


В списке не оказалось «Дипломатии» английского политика, историка, дипломата Г. Никольсона(92). Правда, этот труд был упомянут в предисловии «От издательства» к первому тому мемуаров Бисмарка. 18 декабря 1940 г. Юдин направил Сталину макет книги Никольсона, предложив издать её тиражом в 50 тыс. экз.(93) Вскоре его «Дипломатия», а также «История внешней политики», написанная преподавателями Высшей дипломатической школы НКИД СССР (1939—1941) А.А. Трояновским и Б.Е. Штейном(94), пополнили сталинскую библиотеку(95).
Таким образом, накануне и в начале Второй мировой войны Сталин активно использовал советские СМИ для декларации собственных внешнеполитических установок в сложных международных условиях. Тогда возникла необходимость заявить мировому сообществу: СССР будет осуществлять независимую внешнюю политику, решительно отстаивая собственные интересы. Об этом свидетельствуют вышедшие 11 мая 1939 г. «анонимная» публикация Сталина в «Известиях» и инициированные им «Сообщения ТАСС», а также его соавторство Опубликованного в «Правде» 19 апреля 1941 г. обзора иностранной печати относительно советско-японского пакта о нейтралитете и тексты важных сообщений и опровержений ТАСС на внешнеполитические темы.

Сталину принадлежала идея практического воплощения грандиозного издательского проекта «Библиотека внешней политики», призванного популяризировать среди дипломатов, учёных и широкой читающей публики СССР печатные труды отечественных и иностранных авторов по истории, теории и практике международных отношений и дипломатии. Издание книг этой серии в Советском Союзе началось в канун Великой Отечественной войны и продолжилось после её окончания.
________________
92. Никольсон Г. Дипломатия. М., 1941; РГАСПИ,ф. 558, оп. 3, д. 232.
93. РГАСПИ, ф. 558, оп. 11, д. 5754, л. 142.
94. Трояновский А.А., Штейн Б.Е. История внешней политики. М., 1941.
95. РГАСПИ, ф. 558, оп. 11, д. 390, 391.


Российская история. 2019. № 6.
Tags: 1918-1941, Российская история, журналы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 7 comments