Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Categories:

«— Сёма, таки перестаньте выдумывать и тянуть одеяло на себя!»

О книге „Сквозь бури“
(Письмо в редакцию)

За последние годы издается немало военной мемуарной литературы, которая, естественно, вызывает большой интерес. И это вполне понятно. Авторы многих мемуарных произведений — свидетели и активные участники важнейших событий истории нашей Советской Родины — ярко и правдиво описывают самоотверженную борьбу советского народа и его Вооруженных Сил за честь, свободу и независимость первого в мире социалистического государства, широко показывают замечательные ратные подвиги советских воинов на фронтах гражданской и Великой Отечественной войн. Каждая такая книга служит делу воспитания нашей молодежи, пробуждает в ней любовь к нашим доблестным Вооруженным Силам, стремление быть достойными преемниками боевой славы своих отцов и старших братьев.

Ценность военных мемуаров заключается прежде всего в том, что они правдивы, принципиальны и партийны. С этих, и только с этих позиций оценивают советские читатели каждую вышедшую в свет книгу.

К сожалению, издаются у нас еще и такие военно-мемуарные произведения, в которых недостаточно точно отображаются события, извращаются широко известные факты. Больше того, авторы некоторых военных мемуаров слишком преувеличивают свою личную роль в описываемых ими событиях, а иногда для своих произведений используют целые страницы чужих книг.

В 1959 г. издательство «Молодая гвардия» выпустило в свет семидесятипятитысячным тиражом книгу С. Кривошеина «Сквозь бури (Воспоминания)». «Меня, — пишет С. Кривошеин в последних строках своего произведения, — вдохновляла уверенность, что эта книга в какой-то мере поможет нашей советской молодежи извлечь для себя много полезного и поучительного из боевого героического прошлого Первой Конной армии. Всем своим существом хочу я, чтобы это прошлое активно способствовало настоящему, чтобы славная героика Конармии всегда вдохновляла наше юношество на высокие патриотические подвиги, наполняла сердца беззаветной преданностью делу Коммунистической партии, делу народа» (стр. 251).

Большую и благородную цель ставил перед собой автор книги «Сквозь бури». Ради этой цели стоило настойчиво и упорно работать. Но, к сожалению, С. Кривошеин не достиг поставленной перед собой цели. И произошло это прежде всего потому, что он отступил от принципа правдивого освещения событий, встал на путь чрезмерного преувеличения своей личной роли в боевых делах Первой Конной армии.

Вот почему, даже спустя два года после выхода в свет книги С. Кривошеина, мы решили написать о ее серьезных недостатках. Сущность этих недостатков состоит в том, что С. Кривошеин почти дословно переписал в свою книгу десятки страниц из книги Маршала Советского Союза С. М. Буденного «Пройденный путь» и из книг других авторов, извратив при этом многие содержащиеся в них факты. А все, что принадлежит перу С. Кривошеина, — сплошной вымысел.

Обратимся к некоторым событиям, которые описаны в книге «Сквозь бури».

В последних числах октября 1919 г. конный корпус С. М. Буденного изгнал белогвардейцев из Воронежа. Целых пять страниц (стр. 94—98) посвятил С. Кривошеин рассказу о том, как проходили парад и митинг в 6-й кавалерийской дивизии по случаю освобождения Воронежа. С особым усердием, со всеми подробностями описывает он беседу старого конармейца Кондрата Криворучко с С. М. Буденным и Е. А. Щаденко. Шестидесятилетний Кондрат Криворучко сильно взволнован полученным им сообщением о том, что якобы коммунисты притесняют жителей его родного села Куберли на Ставрополье. И Криворучко предлагает С. М. Буденному «...поихать на Ставропольщину та посичь шашками тих самих коммунистов, що гублять совецку власть» (стр. 96).

Описанный С. Кривошеиным эпизод от начала до конца выдуман. Каждый боец 6-й кавалерийской дивизии может подтвердить, что после освобождения Воронежа в дивизии не проводилось ни парада, ни митинга. 6-я кавалерийская дивизия под командованием Апанасенко была брошена на преследование разбитых под Воронежем частей белогвардейских генералов Мамонтова и Шкуро и в силу этого не могла участвовать в многолюдном митинге трудящихся города Воронежа совместно с представителями воинских частей, который состоялся 24 октября 1919 года. Каждому конармейцу, а тем более С. М. Буденному и Е. А. Щаденко, хорошо известно, что в течение всего 1919 года Ставропольщина находилась в руках белогвардейцев, и, естественно, конармейцы-ставропольцы не имели никакой возможности получать какие-либо сведения из родных хуторов и сел. К тому же в 6-й кавалерийской дивизии никогда не было шестидесятилетнего бойца-ставропольца Кондрата Криворучко.

Особенно сильно грешит против правды С. Кривошеин при описании боев на подступах к Ростову-на-Дону. Нам лично довелось служить в одной дивизии с автором книги «Сквозь бури», и мы до глубины души возмущены тем, что пишет он о боях Первой Конной за город Ростов-на-Дону. С удивительной легкостью обращаясь с историческими фактами, С. Кривошеин утверждает, что Первая Конная армия, «...овладев 6 января городом Таганрог, стремительно двинулась на Ростов» (стр. 117). Между тем всем нам хорошо известно, что главные силы Первой Конной на Таганрог не шли, что город был взят, как об этом справедливо говорится в книге С. М. Буденного «Пройденный путь», частями 9-й стрелковой дивизии при содействии 11-й кавалерийской дивизии.

А сколько неточностей в описании освобожденного от белогвардейцев Ростова. После суточного боя на улицах города, когда все очаги сопротивления белых были подавлены и даже одиночки-белогвардейцы убежали за Дон, вечером 9 января, по воле С. Кривошеина, командир 34-го кавалерийского полка Долгополов, решив занять «квартиру в красивом доме со львами», вдруг застает «в хорошо убранной комнате» двух пьяных офицеров и «усердно расправляющегося с курицей» генерала. В этот же вечер, утверждает С. Кривошеин, в другом доме бойцы его взвода разогнали готовившуюся белогвардейскими офицерами вечеринку, а «...господ офицеров вежливо арестовали и в подвал штаба полка направили» (стр. 126—127).

Непонятно, зачем понадобилось С. Кривошеину выдумывать такие «эпизоды»? Неужели только для того, чтобы показать белогвардейцев наивными простаками и беспробудными пьяницами? Всем, кто прошел тяжелую школу гражданской войны, хорошо известно, что в то время молодая Красная Армия вела ожесточенные бои с хорошо подготовленными в военном отношении белогвардейскими корпусами и армиями, на вооружение и боевое оснащение которых империалисты Антанты не жалели средств.

С. Кривошеин пишет о том, будто бы он по приказанию командира эскадрона Красношапки (мы с полной ответственностью заявляем, что такого командира эскадрона в 34-м кавалерийском полку в действительности не было) во главе взвода совершил дерзкий налет на самый «фешенебельный ресторан» Ростова и «поговорил» с пировавшими там «буржуями», а затем захватил «казну Марковской дивизии». Ничего подобного не было и не могло быть по той простой причине, что с ноября 1919 г. до середины февраля 1920 г. С. Кривошеин выполнял обязанности секретаря тыловой комиссии 6-й кавалерийской дивизии, председателем которой в то время был ныне здравствующий З. Ф. Фроликов. В боях за Ростов С. Кривошеин не участвовал не только в качестве командира взвода, но даже и рядового бойца.

В книге С. Кривошеина много рассказывается об отважном партизане Ставрополья Константине Трунове. Этот несгибаемой воли и величайшей храбрости человек непродолжительное время служил в Первой Конной армии, но его хорошо знали и глубоко уважали все конармейцы. И каждый, решивший писать о героических делах Первой Конной, не мог обойти молчанием Константина Трунова. Однако С. Кривошеин извратил облик и боевые дела этого человека.

«В сентябре 1918 года, — пишет С. Кривошеин, — на хуторе Степаненко собрались командиры партизанских отрядов Ставрополья — Апанасенко, Петр Ипатов и Трунов. На этом совещании было решено все партизанские отряды свести вместе, сформировать дивизию, назвав ее 2-й Рабоче-Крестьянской Ставропольской. Командиром дивизии был избран Апанасенко» (стр. 180).

Одному из нас довелось присутствовать на этом совещании и быть избранным начальником штаба вновь сформированной дивизии. Во-первых, командиром вновь сформированной дивизии был избран не Апанасенко, а Вдовиченко. Во-вторых, на совещании командиров партизанских отрядов Трунова не было, а его отряд представляли Панчешный и бывший начальник штаба отряда, ныне здравствующий Ф. Ф. Безуглый.

«Впоследствии, — читаем мы в книге «Сквозь бури», — полк Трунова вместе со 2-й Ставропольской дивизией влился в 6-ю кавалерийскую дивизию и стал называться 31-м кавалерийским полком» (стр. 182). И это утверждение С. Кривошеина неверно. В действительности из ставропольских партизанских пехотных частей в марте 1919 года была создана 32-я стрелковая дивизия, вошедшая в подчинение 10-й армии. В эту дивизию влился и стрелковый полк Трунова, за исключением имевшегося при нем эскадрона кавалерии. Что же касается 6-й кавалерийской дивизии, о которой говорит С. Кривошеин, она была сформирована в основном из ставропольских партизанских кавалерийских подразделений и частей, изъятых из общевойсковых отрядов и дивизий.

Вот как описывает С. Кривошеин деятельность командира полка Трунова в боях за Новоград-Волынский:

«...Собрав командиров, Трунов кратко объяснил обстановку и отдал приказ:

— По данным нашей разведки, на окраине города, обращенной к нам, располагается бригада белополяков. С рассветом атакуем город в конном строю. До города двигаться безо всякого шума: успех обеспечит полная внезапность нападения. По центру города атакует второй эскадрон, правее — первый, левее — третий и четвертый. Пулеметный эскадрон остается в моем резерве. Бой будет идти по тесным улицам города, что лишит противника возможности использовать свое численное превосходство. Командирам эскадронов построить для атаки взводы в колонну по шести, в первые и вторые шеренги поставить лучших рубак. Во время атаки побольше кричать, шуметь, стрелять. Сбор полка на восточной окраине города» (стр. 210).

Едва ли нужно говорить о том, насколько неграмотен в тактическом отношении приказ командира полка Трунова. Нас утешает только одно: в действительности этого не было. Всем хорошо известно, что части Первой Конной армии умело использовали в боях свои огневые средства, хорошо взаимодействовали с артиллерией и бронепоездами, разумно строили свои боевые порядки. В этом была сила Первой Конной. Так было и в бою за Новоград-Волынский, в котором участвовал не один 31-й кавалерийский полк, как пишет в своей книге С. Кривошеин, а вся 6-я кавалерийская дивизия.

Много места в своей книге отвел С. Кривошеин событиям на Ставрополье в 1918 г. Рассказы об этих событиях он чаще всего вкладывает в уста бывших (точнее сказать — несуществовавших) конармейцев-ставропольцев. Так, рассказывая о ночном налете полка Трунова на село Софиевское, автор утверждает, что в плен был взят «сам генерал Гляссе с важнейшими документами» (стр. 181). Двое из нас служили в то время во 2-й Ставропольской Советской дивизии, в состав которой входил полк Трунова, и ничего не знали о «захваченном» в плен генерале. Впервые мы встретили фамилию генерала Гляссе в 1936 г., прочитав книгу ставропольского писателя Ив. Иванько «Грозовые годы». Так выдумка Ив. Иванько о пленении генерала Гляссе почти через четверть века, правда, в несколько иной редакции, перекочевала в книгу С. Кривошеина.

Советским людям хорошо известны героические дела Первой Конной армии, ее бойцов, командиров и политработников в трудные годы гражданской войны. Однако книга С. Кривошеина «Сквозь бури» и в тысячной доле не отображает этих героических дел. Читатель не найдет в книге ни одного более или менее подробного описания ратных подвигов конармейцев. Но зато как подробно описывает С. Кривошеин отрицательные стороны боевой жизни Первой Конной. Уж здесь фантазия С. Кривошеина поистине безгранична. Нельзя без чувства глубокого возмущения читать придуманный С. Кривошеиным эпизод о том, как конармейцы взяли в плен М. И. Калинина и Г. И. Петровского.

В книге «Сквозь бури» подробно рассказывается о беседе К. Е. Ворошилова и С. М. Буденного с Владимиром Ильичем Лениным накануне переброски Первой Конной армии на Польский фронт. Так подробно об этой беседе мог написать кто-либо из ее участников. Но мы хорошо знаем, что запись этой беседы нигде не публиковалась. Какое же моральное право имеет С. Кривошеин так свободно излагать беседу великого Ленина с командованием Первой Конной? Не слишком ли это бесцеремонно со стороны автора книги «Сквозь бури»?

Вместо того, чтобы показать в своей книге важнейшие этапы боевой деятельности Первой Конной армии, показать массовый героизм ее бойцов, командиров и политработников С. Кривошеин пошел по пути создания «занимательного чтива», не заботясь особенно об исторической правде, не церемонясь с авторитетом ряда заслуженных товарищей, таких как В. И. Книга, И. В. Селиванов, К. А. Трунов, представив их читателям в карикатурном виде.

Зато сколько внимания уделил в своей книге С. Кривошеин самому себе и особенно показу своей деятельности на посту комиссара 31-го кавалерийского полка. Справедливости ради следует отметить, что обязанности военкома 31-го кавалерийского полка С. Кривошеин выполнял временно, немногим больше двух месяцев.

Если верить С. Кривошеину, неприглядную картину увидел он, прибыв в 31-й кавалерийский полк. Первым, кого здесь встретил вновь назначенный комиссар, был командир полка Константин Трунов, который пьянствовал с «седобородым, упитанным мужчиной лет пятидесяти» и, еле выговаривая слова, предложил С. Кривошеину выпить «за первое знакомство». Решив, что «с пьяницами говорить... нечего», С. Кривошеин «потрясает» Трунова «виртуозным и витиеватым ругательством» и поспешно уходит из комнаты.

Но, как говорят, час от часу не легче. Едва С. Кривошеин вышел на крыльцо, до его слуха донеслись «из дома с зелеными ставнями звуки гармошки и пьяной разухабистой песни». Новый комиссар заходит в этот дом и застает здесь «пир в полном разгаре». Кто же здесь пирует? Оказывается, партийное бюро полка во главе с его секретарем, фамилию которого С. Кривошеин почему-то запамятовал.

Охаивая бойцов, командиров и политработников 31-го кавалерийского полка, С. Кривошеин не жалеет красок для того, чтобы показать себя решительным и бесстрашным, самоотверженным борцом за дисциплину и порядок, умелым воспитателем конармейцев. Каким только «нападкам» ни подвергается новый комиссар полка со стороны бойцов. Нередко его жизни угрожает смертельная опасность. «Несколько человек выхватили шашки. Раздались выстрелы. Толпа, сначала топтавшаяся на месте, с улюлюканием и воем начала со всех сторон подступать ко мне» (стр. 201). «Храбрый» комиссар быстро успокаивает разбушевавшихся бойцов 3-го эскадрона и в «абсолютной тишине» произносит речь.

Кипучая деятельность вновь назначенного комиссара 31-го кавалерийского полка, как утверждает С. Кривошеин, быстро принесла замечательные плоды — полк стал боевым, дисциплинированным. Отважный партизан Ставрополья, командир полка Константин Трунов «перевоспитан» и тяжело переживает, узнав о переводе С. Кривошеина в 33-й кавалерийский полк.

«Что они там, с ума спятили? — говорит Трунов устами С. Кривошеина. — Только разжился Трунов порядочным комиссаром, который и в атаки каждый день ходит, и на коне сидит, как природный калмык, и поговорить с каждым бойцом умеет» (стр. 221). Нам хорошо известно, что С. Кривошеин в 33-й кавалерийский полк не переводился и военным комиссаром этого полка никогда не был.

Один из разделов последней главы своей книги С. Кривошеин посвятил старшине 3-го эскадрона 31-го кавалерийского полка Фоме Требушникову. Личный состав эскадрона С. Кривошеин бесцеремонно называет «голодной волчьей стаей, готовой наброситься и разорвать на куски» (стр. 200). И эту «волчью стаю» возглавляет «хапуга» и «кулацкий хлюст» Фома Требушников, с которым будто бы не мог справиться даже сам командир полка Константин Трунов.

Мы не знаем, чем так сильно «насолил» старшина 3-го эскадрона С. Кривошеину и почему он учинил ему такой «разнос». Но мы твердо убеждены, что автор книги «Сквозь бури» оклеветал одного из отважных бойцов Первой Конной. Нам хорошо известно, что ныне тяжело больной конармеец Фома Требушников происходит из крестьян-бедняков Ставрополья, что он никогда не служил в 3-м эскадроне 31-го кавалерийского полка, а после окончания гражданской войны долгое время работал председателем сельсовета. В те дни, о которых пишет в своей книге С. Кривошеин, Фома Требушников служил в 1-м эскадроне. Все это может подтвердить ныне здравствующий И. А. Кузнецов, бывший командир 1-го эскадрона 31-го кавалерийского полка. Справедливость требует, чтобы с конармейца Фомы Требушникова был снят тяжелый груз клеветы, возведенной на него С. Кривошеиным.

Мы, конармейцы, хорошо помним небольшую, но исключительно яркую статью М. В. Фрунзе к пятилетию Первой Конной армии, напечатанную 16 ноября 1924 г. в газете «Правда». Выдающийся советский полководец назвал Первую Конную армию «славнейшей из славных частей Красной Армии», которая «с такой полнотой, такой яркостью и глубиной отразила в себе, в своих действиях весь характер гражданской войны, характер всей Красной Армии». Сожалея о том, что «мы еще не имеем написанной подробной истории Первой Конной», М. В. Фрунзе подчеркивал, что ее «история... представляет огромный интерес в чисто военном отношении».

Уж кому-кому, а бывшему политработнику-конармейцу С. Кривошеину нужно было бы помнить ту высокую оценку роли Первой Конной армии в истории гражданской войны, которую дал ей М. В. Фрунзе. И не только помнить, но и руководствоваться ею в работе над своей книгой.

Едва ли кто-либо станет отрицать, что издательство «Молодая гвардия», решив издать новую книгу о Первой Конной армии, намеревалось совершить большое и полезное дело. Само собой разумеется, рукопись С. Кривошеина требовала кропотливой и вдумчивой работы редактора. Но руки-то редактора не чувствуется. В результате в книге содержится ряд ошибочных формулировок, способных ввести в заблуждение молодых советских читателей. Так, например, С. Кривошеин пишет: «Оттянув на себя большое количество войск, Конная армия содействовала тем самым выходу частей Красной Армии к стенам Варшавы. Перепуганные поляки запросили мира».

Здесь С. Кривошеин не совсем точно толкует исторические события. Он утверждает, что после того как советские войска Западного фронта завязали бои за Варшаву, польское правительство приступило к мирным переговорам с Советской Россией. Однако всем известно, что мирные переговоры Советской России с панской Польшей начались только после Варшавской операции.

Вызывает большую досаду и то, что, работая над рукописью книги С. Кривошеина «Сквозь бури», издательство не сочло нужным посоветоваться с бывшими командирами и политработниками Первой Конной. Они, безусловно, помогли бы устранить серьезные недостатки в рукописи автора, сделать книгу правдивой и увлекательной, которая правильно отобразила бы важнейшие события из славной истории Первой Конной армии и послужила бы благородному делу воспитания нашей молодежи на героике и славных боевых традициях Советской Армии.

К сожалению, книга С. Кривошеина «Сквозь бури» искажает героическую историю Первой Конной армии! Отступив от принципа правдивого освещения событий, автор, естественно, не смог показать беззаветной отваги и мужества конармейцев на фронтах гражданской войны. Эта книга, на наш взгляд, не принесет пользы молодым советским читателям.

Генерал-лейтенант запаса А. СИДЕЛЬНИКОВ,
бывший командир 31-го кавалерийского полка,

генерал-майор танковых войск запаса И. ЗИБЕРОВ,
бывший начальник штаба 6-й кавалерийской дивизии,

И. ШИРЯЕВ,
бывший военный комиссар 2-й бригады 6-й кавалерийской дивизии,

полковник запаса И. СТРОИЛО,
бывший начальник штаба 6-й кавалерийской дивизии и разведывательного отдела штаба 1-й Конной Армии.

Военный вестник. 1961. № 4.
Tags: Военный вестник, ГВ, Книги, журналы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 4 comments