Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Category:

Великобритания и Мюнхен (VII)

Путь Англии к Мюнхену
(ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ ОБЗОР)

Новый этап в развитии событий наступил летом 1938 года, когда фашистский рейх встал на путь форсированной подготовки к вторжению в Чехословакию. Хотя гитлеровская Германия и не скрывала своих планов захвата Судетской области, английское правительство продолжало строить свою политику из расчета на возможность достижения англо-германского соглашения. Более того: правительство Чемберлена по сути дела помогало нацистам в расчленении Чехословакии, с тем чтобы они могли осуществить его, не доводя дело до войны, в которую могла бы оказаться втянутой Франция, а за ней Англия. А это означало бы крах планов британской реакции направить германскую агрессию на восток.

Лондон осуществил целый комплекс заранее подробно разработанных мер. Давление Лондона на жертву агрессии доводится до прямых ультиматумов. Принимаются меры к тому, чтобы политика Парижа в отношении Чехословакии была поставлена под полный контроль Лондона. Чтобы легче было продиктовать чехословацкому государству роковой приговор, Англия решает прикрыть это фиговым листком гарантий. Особое значение придается нейтрализации Чехословакии, и прежде всего ликвидации советско-чехословацкого договора о взаимной помощи. Советские предложения о мерах по защите Чехословакии от германской агрессии игнорируются. Обсуждается даже вопрос о подготовке английских вооруженных сил для отправки в Чехословакию, с тем чтобы они, взяв на себя жандармские функции, помогли германским фашистам овладеть Судетской областью «упорядоченным путем». Наконец, Чемберлен предпринимает вояж к «фюреру», чтобы, по существу презентуя ему Судетскую область, положить начало англо-германскому диалогу.

Ложные надежды английских «умиротворителей»

28 мая 1938 года на совещании с приближенными Гитлер заявил о своей решимости добиться того, «чтобы Чехословакия исчезла с лица земли». Это обеспечит Германии тыл, сказал он, «для наступления на Запад, то есть против Англии и Франции» (Documents on German Foreign Policy, 1918—1945 (далее — DGFP), ser. D, vol. VII, p. 632). 30 мая он утвердил новый вариант плана захвата Чехословакии («план Грюн»).

Позиция же Чемберлена в отношении Германии оставалась неизменной. Английская сторона неоднократно давала понять, что готова продолжить англо-германский диалог.

Для возобновления переговоров английское правительство решило использовать, в частности, пребывание в июне в Лондоне высокопоставленного чиновника ведомства Геринга по осуществлению четырехлетнего плана Вольтата. Сообщая в Берлин о своей беседе с ближайшим советником Чемберлена Горасом Вильсоном, Вольтат писал, что высказывания Вильсона свидетельствовали о готовности английского правительства признать позиции Германии в Центральной Европе, если она заявит, что это предел германской экспансии. По словам Вильсона, англичане готовы были также «признать германское экономическое превосходство на рынках Северной, Восточной и Юго-Восточной Европы. Удовлетворительное решение колониального вопроса также представлялось возможным» (DGFP, vol. II, р. 459).

Парламентский заместитель министра иностранных дел Англии Батлер заявил в беседе с Вольтатом, что с английской точки зрения следует «разграничить сферы интересов» трех главных держав — Британской империи, США и Германии, с тем «чтобы не было войны вследствие борьбы за сырье и рынки сбыта» (там же, стр. 460).

Таковы в общих чертах основные условия англо-германского урегулирования, как его мыслили себе английские правящие круги.

Гитлер поспешил укрепить у английского правительства веру в возможность англо-германского урегулирования, послав с этой целью в Лондон с секретной миссией своего адъютанта Видемана.

20 июля Чемберлен сделал на заседании правительства сообщение о встрече Видемана с Галифаксом. Он подчеркнул «самые твердые заверения», которые капитан Видеман был уполномочен передать относительно того, что Гитлер не планирует на ближайший период насильственных акций. Хотя это не указано в записи беседы с Видеманом, сделанной Галифаксом, Чемберлен утверждал, что, как он полагает, «соответствующий период мог бы составить один год». Он сообщил также, что речь шла о возможном визите в Англию Геринга осенью 1938 года. «Предполагаемым предметом переговоров были бы все актуальные вопросы, существующие между двумя странами, что, естественно, включает и колониальный вопрос» (Public Record Office, Cab. 23/94, протокол № 33, стр. 2—3).

Заверения, полученные от Видемана, Чемберлен и его единомышленники приняли как свидетельство того, что соглашение с Германией, несмотря на имеющиеся трудности, все же может быть достигнуто.

Важнейшим этапом к достижению соглашения с Германией правящие круги Англии считали «решение» судетского вопроса, то есть в конечном счете передачу Судетской области Германии. Учитывая трудности, возникшие в переговорах между судетскими нацистами и чехословацким правительством, британские правящие круги делали все возможное для их преодоления, прежде всего путем давления на Прагу. В случае, если бы переговоры зашли в тупик, Галифакс планировал в срочном порядке делегировать в Чехословакию английского представителя, который мог бы выступить в качестве посредника, чтобы предупредить возникновение вооруженного конфликта. Он кратко изложил свой план на заседаниях кабинета 22 июня и 6 июля (там же, протоколы № 29 и 31).

Миссия посредника между чехословацким правительством и судетскими нацистами была возложена английским правительством на лорда Ренсимена, который находился в Чехословакии с 3 августа по 15 сентября 1938 года. 27 июля, когда было решено направить Ренсимена в Чехословакию, Галифакс особенно подчеркивал на заседании правительства значение того, что Ренсимен официально выступает как лицо, не зависящее от британского правительства (там же, протокол № 35, стр. 2—3). Как теперь документально известно, «независимость» Ренсимена была лишь фикцией. На самом же деле не проходило дня без того, чтобы Ренсимен не получал указаний из Лондона или не отправлял в Форин оффис своих донесений. Сам Ренсимен следующим образом характеризовал свою роль в Праге: «Я поддерживаю с правительством [Чехословакии] любопытные, единственные в своем роде отношения... Я немного меньше, чем диктатор, и больше, чем советник» (Documents on British Foreign Policy, 1919—1939 (далее — DBFP), Third series, vol. II, p. 115)(1).
_____________
1. Как отмечал в своих дневниках помощник министра иностранных дел Англии О. Харви, «Ренсимен был подключен к делу, чтобы помочь правительству в грязной работе» («The Diplomatic Diaries of Oliver Harvey». London, 1970, p. 187).


Ренсимен вскоре же добился согласия чехословацкого правительства удовлетворить все требования судетско-немецких нацистов, то есть принять их так называемую Карлововарскую программу. Но это не привело к урегулированию конфликта. Спровоцировав инциденты, судетские немцы прервали переговоры. 14 сентября они выдвинули новые требования, фактически поставив вопрос об отделении Судетской области от Чехословакии и присоединении ее к Германии.

Несмотря на обострение обстановки, правительства Англии и Франции не поддерживали каких-либо контактов с Советским правительством в связи с угрозой германской агрессии против Чехословакии. Полпред СССР в Париже писал в Москву 27 июля: «Французские политические деятели прекрасно понимают, что в Чехословакии решаются сейчас судьбы послеверсальского передела мира. Они отдают себе отчет, что присоединение Судетской области к Германии и расчленение Чехословакии обеспечат Германии захват решающих стратегических позиций для будущей войны и положение гегемона во всей Центральной Европе. Огромное большинство французов сходится на том, что теперешняя Франция уже не способна выдержать единоборства с гитлеровской Германией. Естественным союзником Франции является СССР. «И тем не менее — и это факт бесспорный — теперешнее правительство меньше всего свою чехословацкую политику строит в расчете на помощь Советского Союза. Ни одно решение, которое до сих пор принималось по чехословацкому вопросу... ни разу с нами предварительно не обсуждалось и не согласовывалось и доводилось до нашего сведения (и то не всегда) лишь постфактум. Несмотря на наличие советско-французского пакта, а также параллельных пактов с Чехословакией, взаимно связанных между собой и дополняющих друг друга, руководители французской внешней политики ни разу по-серьезному… не предложили приступить к совместному и практическому обсуждению вопроса, вытекающего из наших пактов» (Архив внешней политики СССР; далее — АВП СССР).

11 августа 1938 года НКИД писал полпредствам в Праге, Берлине, Лондоне и Париже: «Мы чрезвычайно заинтересованы в сохранении независимости Чехословакии, в торможении гитлеровского устремления на юго-восток», но западные державы «не считают нужным добиваться нашего содействия, игнорируют нас и между собою решают все, касающееся германо-чехословацкого конфликта» (там же).

Согласно указанию Советского правительства, полпред СССР в Англии 17 августа 1938 года заявил Форин оффису, что «Советский Союз все больше разочаровывается в политике Англии и Франции, что он считает эту политику слабой и близорукой, способной лишь поощрять агрессора к дальнейшим «прыжкам», и что тем самым на западные страны ложится ответственность приближения и развязывания новой мировой войны». Все действия Англии и Франции в связи с угрозой Чехословакии со стороны Германии по существу сводятся к попыткам «обуздать не агрессора, а жертву агрессии». В Праге английские и французские представители «говорят столь громким голосом, что это не без основания воспринимается чехами как явная несправедливость, а в Берлине же говорят столь тихим голосом, что Гитлер игнорирует все их демарши. Мы не можем сочувствовать такой политике и считаем, что судьба Чехословакии зависит в первую очередь от того, сумеют ли Англия и Франция в этот критический час занять против агрессора твердую позицию» (там же).

В записи этой беседы, составленной Галифаксом, приведено кроме сказанного заявление полпреда о том, что если на Чехословакию будет совершено нападение со стороны Германии, то Советское правительство «определенно внесет свой вклад» (DBFP, vol. II, р. 107).

Одновременно Советское правительство недвусмысленно заявило и германскому правительству, что оно выполнит свои обязательства в отношении Чехословакии («Новые документы из истории Мюнхена». М., 1958, стр. 66).

Тем временем военные приготовления Германии стали принимать такой размах, что и английское и французское правительства были вынуждены обратить на них внимание. Хотя английское правительство по-прежнему лелеяло надежды на соглашение с Германией, ему пришлось рассмотреть вопрос и о том, какую позицию занять в случае нападения «третьего рейха» на Чехословакию.

30 августа 1938 года Чемберлен созвал срочное заседание правительства, на котором, как он заявил, должно было быть принято решение о том, «как далеко мы готовы идти». На заседании обсуждались вопросы: а) должна ли Англия заявить Германии, что придет на помощь Чехословакии, если Германия применит силу; б) какова должна быть позиция Англии в отношении Франции, если последняя окажется вовлеченной в войну.

Галифакс заявил, что единственным эффективным средством, способным сдержать Гитлера, было бы заявление английского правительства о том, что в случае нападения Германии на Чехословакию Англия объявит ей войну. Одновременно Галифакс коснулся вопроса о позиции Англии в случае вторжения Германии во Францию. «Каковы бы ни были наши обязательства, — сказал он, — мы не можем оставаться в стороне и наблюдать за вторжением во Францию, не будучи втянутыми в него сами».

Подавляющее число присутствовавших на заседании высказалось против предупреждений германскому правительству по поводу Чехословакии, а также сочло необходимым оказывать сдерживающее влияние на Францию, с тем чтобы не допустить ее вовлечения в войну.

Было принято решение, что «германскому правительству не следует заявлять, что если оно прибегнет к войне в целях урегулирования судетского вопроса, то правительство его величества объявит ему войну».

Было также решено, что правительство «должно и дальше действовать, следуя заявлению премьер-министра от 24 марта» и что необходимо «продолжать настаивать перед французами на том, чтобы, они проконсультировались с нами, прежде чем прибегать к какой-либо акции, которая вовлекла бы их в войну (PRO, Cab. 23/94, протокол заседания кабинета министров 30 августа 1938 года, стр. 5, 7, 10, 31—32).

Советские предложения игнорируются

В то же время, учитывая возраставшую опасность войны, французское правительство решило поинтересоваться позицией Советского правительства в случае нападения Германии на Чехословакию.

1 сентября 1938 года временный поверенный в делах Франции в СССР Пайяр, посетив заместителя наркома иностранных дел В. П. Потемкина, поставил вопрос, каким способом мог бы СССР оказать помощь Чехословакии. При этом он отметил трудности, связанные с проходом советских войск через Польшу и Румынию («Новые документы из истории Мюнхена», стр. 67). По поводу этой беседы В. П. Потемкин писал полпреду в Праге: «Обращает на себя особое внимание особое ударение, делаемое Боннэ на затруднение которые военная помощь Советского Союза Чехословакии встретила бы со стороны Польши и Румынии. По-видимому, подчеркивая эти затруднения, Боннэ рассчитывает получить от нас такой ответ, которым французское правительство могло бы воспользоваться для оправдания своего собственного уклонения от помощи Чехословакии»(2) (АВП СССР).
_____________
2. В беседе министра иностранных дел Франции Боннэ с германским послом в Париже Вельчеком 2 сентябри 1938 года Боннэ подчеркнул стремление Франции договориться с Германией. Он отметил, что цель его политики после удовлетворительного решения судетско-немецкого вопроса заключается и том, чтобы вступить с Германией в переговоры общего характера, в которых нашли бы справедливое решение не только ее экономические и финансовые, но и колониальные требования (DGFP, vol. II, рр. 683—684).


Как известно, 2 сентября 1938 года нарком иностранных дел СССР по поручению Советского правительства заявил Пайяру: «Мы исполнены решимости выполнить все наши обязательства по советско-чехословацкому пакту, используя все доступные нам для этого пути». Нарком выдвинул предложения: 1) поставить вопрос об угрозе германского нападения на Чехословакию на обсуждение в Лиге наций; 2) созвать совещание представителей советской, французской и чехословацкой армий; 3) созвать совещание с участием Англии, Франции и СССР и опубликовать общую декларацию, чтобы удержать Гитлера от военной авантюры («Новые документы из истории Мюнхена», стр. 70—72),

3 сентября советский полпред в Лондоне подробно информировал о советских предложениях У. Черчилля. В тот же день Черчилль направил письмо Галифаксу, в котором были подробно изложены все пункты советского предложения. Это предложение, писал Черчилль, было выдвинуто от имени Советского правительства как его точка зрения на то, каким путем лучше всего можно предотвратить войну.

В заключение письма Черчилль отмечал, что советские предложения могли стать известны Галифаксу и из других источников. «Но заявления М. Литвинова представляются мне настолько важными, — писал он, — что не могу не реагировать на них» (W. Churchill. The Second World War, vol. I, p. 130). 5 сентября Галифакс письменно поблагодарил Черчилля за его сообщение, но из его письма недвусмысленно явствовало, что поддерживать советские предложения он не намерен (там же).

8 сентября во время встречи с Галифаксом советский полпред вновь подробно изложил советские предложения. Однако Галифакс даже не счел необходимым точно зафиксировать их в составленной им записи этой беседы. Он упоминает лишь о готовности СССР «сотрудничать с Францией и Соединенным Королевством в отправке общей ноты Берлину» (DBFP, vol. II, рр. 271—272).

6 сентября английское правительство было информировано о советских предложениях, правда в искаженном виде и через французское правительство. Английский посол в Париже Фиппс, сообщая о них Галифаксу, отмечал, что Боннэ «отнюдь не в восторге от этой идеи». «Мне же трудно представить себе что-либо, — писал Фиппс, — что могло бы больше взбесить г-на Гитлера, и я сказал ему об этом» (там же, стр. 256).

11 сентября Боннэ заявил наркому иностранных дел СССР, прибывшему в Женеву на ассамблею Лиги наций, что он передал английскому правительству советские предложения, но оно отклонило их (АВП СССР).

Через несколько дней, 15 сентября, В. П. Потемкин имел беседу с чехословацким посланником в Москве З. Фирлингером. Сообщая о ней наркому, Потемкин отмечал, что французы в разговорах с чехами пытаются представить дело таким образом, что СССР предлагает лишь дипломатические акции. «Я ответил Фирлингеру, — писал Потемкин, — что, по вашим сообщениям из Женевы, Боннэ ссылался все время на уклончивую позицию Англии, а сам никаких предложений нам не делал. Тут же я со всей определенностью напомнил Фирлингеру конструктивные элементы нашего ответа французам... Из того, что Фирлингер мне рассказал о своих разговорах с французами, ясно, что они продолжают валять дурака, притворяясь, что не поняли нашего ответа, и сводя его только к предложению действовать через Лигу наций или выступить с декларацией от имени СССР, Англии и Франции» (там же).

Чемберлен в Берхтесгадене

После того как 13 сентября судетско-немецкие нацисты прервали переговоры с чехословацким правительством, правящие круги Англии начали рассматривать вопрос об отторжении Судетской области от Чехословакии и присоединении ее к Германии.

Еще 11 сентября Галифакс высказал мнение, что единственная надежда избежать войны — это отделение Судетской области, что может быть сделано путем плебисцита. Для того чтобы принять решение о плебисците, отмечал он, следовало бы созвать конференцию четырех держав — Англии, Франции, Германии и Италии (The Diplomatic Diaries of Oliver Harvey, pp. 176—177).

Два дня спустя, 13 сентября, французское правительство также высказалось за созыв конференции четырех держав и принятие на ней решения о передаче Германии Судетской области (но без плебисцита).

В тот же день состоялось заседание так называемого «внутреннего кабинета» в составе Чемберлена, Галифакса, Саймона и Хора (в присутствии Ванситтарта, Кадогана и Вильсона). В качестве возможных вариантов на нем рассматривался вопрос о созыве конференции по чехословацкому вопросу и возможность плебисцита(3). Было решено, что предложение о конференции четырех держав «вряд ли будет очень привлекательным для Германии, за исключением того, что это предполагает исключение России». Предложение было признано нецелесообразным.

Кроме того, участники заседания пришли к выводу, что нет надежд на согласие Чехословакии на плебисцит «без того, чтобы это сопровождалось определенной гарантией» со стороны Англии для остальной части Чехословакии (PRO, Cab. 27/646, протокол № 2, стр. 3—4).
_____________
3. В связи с планами созыва конференции четырех держав главный дипломатический советник Форни оффиса Ванситтарт представил Галифаксу записку, в которой отмечал, что суть такой конференции заключалась бы в том, чтобы изгнать Россию из Европы», что «целиком и полностью было бы на руку Германии» (I. Colvin. Vansitturt in Office, pp. 248—249).


Обсуждение вопроса было продолжено на заседании правительства 14 сентябре. Чемберлен снова решил использовать для подкрепления своей позиции «компетентное» заключение военных. К этому заседанию членам правительства был роздан доклад начальников штабов трех видов вооруженных сил Великобритании «Оценка ситуации в случае войны с Германией».

Доклад начинался с изложения «политических предпосылок», которыми руководствовались его авторы. В качестве возможного союзника в нем называлась только Франция. Что же касается СССР, то авторы, как и в своих прежних документах, пытались опорочить позицию СССР, с тем чтобы не учитывать его вклад в общий баланс сил, а тем самым привести этот баланс к заранее намеченному итогу. В докладе указывалось, что «позицию СССР невозможно предопределить» и надеяться на его помощь Чехословакии якобы нельзя. В качестве вероятных противников наравне с Германией указывались также Италия и Япония.

Основная «военная предпосылка» начальников штабов заключалась в следующем: «Расположение германской армии в настоящее время указывает, что ее наиболее вероятный план действий будет заключаться в оккупации всей Чехословакии или части ее, придерживаясь оборонительной позиции на Западе». Германия, констатировалось в докладе, сосредоточила у чехословацких границ 20 регулярных дивизий, которые могут быть усилены несколькими дивизиями запаса. В распоряжении Чехословакии имеется 21 дивизия, и в течение нескольких дней это число может быть удвоено за счет резервных дивизий. Тем не менее, учитывая перевес Германии в авиации и ее стратегические преимущества, она в состоянии относительно легко оккупировать Судетскую область или всю Западную Чехословакию.

Размеры французской армии в докладе не приведены. Относительно английских сухопутных сил сказано, что максимум возможного — это «выделение двух дивизий, которые недостаточно снаряжены для наступательных действий».

В докладе отмечалось, что хотя большая часть германских войск будет направлена против Чехословакии, Германия все же будет в состоянии сосредоточить на Западе достаточно сил, чтобы превратить возможное «французское наступление на суше в дорогостоящую и, возможно, неэффективную операцию». Авторы доклада считали также «неразумным» проявить инициативу в развязывании на Западе воздушной войны (PRO, Cab. 24/278, рр. 345—359).

Сбросив со счетов СССР и явно принизив, как это теперь бесспорно доказано, возможности Чехословакии, Франции и Англии, начальники штабов делали следующее заключение. «Наше мнение таково, что давление, которое могут оказать Великобритания и Франция на море, на суше и в воздухе, не способно предотвратить захват Германией Богемии и нанесение Чехословакии решающего поражения. Восстановление утраченной целостности Чехословакии можно будет достигнуть только путем разгрома Германии в результате продолжительной борьбы, которая с самого начала приобретет характер всеобщей войны» (там же, стр. 358).

Чемберлен информировал 14 сентября членов правительства, что у него недавно возникла идея отправиться к Гитлеру для переговоров в случае, если станет ясно, что создалась критическая ситуация, с которой нельзя справиться иным путем. Теперь он пришел к выводу, что наступило время предпринять такую поездку(4).
_____________
4. Чемберлен выразил надежду, что «эта идея будет соответствовать образу мышления Гитлера. Г-ну Гитлеру нравится встречаться с главами правительств, и его тщеславию может польстить, что английский премьер-министр предпринял столь беспрецедентный шаг» (PRO, Cab. 23/95, р. 39). Чемберлен сослался также на Даладье, который заявил английскому послу в Париже, что «следует любой ценой помешать вторжению Германии в Чехословакию, потому что Франция была бы в этом случае поставлена перед необходимостью выполнить свои обязательства» (там же, стр. 37).


Переговоры с Гитлером Чемберлен собирался начать с заявления о том, что «если Германия хочет обеспечить себе благожелательное отношение английского народа, то важно, чтобы настоящий конфликт не был разрешен с помощью силы».

Чемберлен, как видно из его высказываний, полагал, что в ответ Гитлер потребует, по-видимому, проведения плебисцита в Судетской области. Поэтому он должен был быть готов дать ответ на это требование. При этом английский премьер, согласно его высказываниям, был главным образом озабочен тем, как заставить Чехословакию принять это требование без оказания вооруженного сопротивления, что могло бы привести к войне, в которую вынуждена была бы вмешаться Франция, а за нею и Англия.

«Но если часть Чехословакии будет отдана Германии, — ставил вопрос Чемберлен, — что тогда произойдет с остальной частью страны? Могут сказать, что это будет беспомощный кусочек территории, который в любой момент Германия может поглотить. Чехи, придя к такому выводу, могут предпочесть умереть, сражаясь, нежели согласиться с урегулированием, которое лишит их естественных границ».

По мнению английского премьера, Чехословакия могла, однако, согласиться на ампутацию Судетской области в том случае, если бы она получила английские гарантии.

Единственный выход из положения, заявил Чемберлен, который он мог «себе представить, хотя и с большим нежеланием, — это участие Англии в гарантировании оставшейся части Чехословакии». Гарантия эта имела бы, однако, лишь «сдерживающее значение», ибо Англия «не может спасти Чехословакию, если Германия решит на нее обрушиться». Чехословакия должна была бы получить гарантии Франции, СССР, Германии и Англии и была бы освобождена от обязательства по оказанию помощи странам-гарантам, став, таким образом, нейтральным государством (PRO, Cab. 23/95, р. 42).

Решение чехословацкого вопроса не было, однако, главной целью поездки Чемберлена. «Если будет найдено решение настоящих трудностей, — заявил Чемберлен, — мы сможем приступить к обсуждению вопросов, интересующих обе стороны». И далее: «Если будет поднят вопрос о колониях, то он скажет, что этот вопрос следует пока отложить» (там же, стр. 43—44).

Министр координации обороны Инскип также подчеркнул, что, как он считает, основное значение предполагаемой встречи с Гитлером — это «возобновление общих контактов с Германией» (там же, стр. 56).

Кабинет одобрил планы Чемберлена (там же, стр. 40, 42—43).

В письме королю Англии Георгу VI по этому вопросу Чемберлен отмечал, что целью поездки к «фюреру» является «достижение англо-германского соглашения» и урегулирование чехословацкого вопроса. Он подчеркивал свое намерение поставить перед Гитлером вопрос о том, что Германия и Англия должны стать «двумя столпами мира в Европе и оплотами против коммунизма» (I. Colvin, Vansittart in Office, p. 243).

15 сентября Чемберлен прибыл в Бесхтесгаден. Свою беседу с Гитлером Чемберлен начал с заявления о том, что он «всегда стремился содействовать англо-германскому сближению, но создавшееся в Европе напряженное положение может этому помешать». «Совершенно независимо от чехословацкого вопроса, — продолжал он, — на повестке дня сегодня стоят куда более важные вопросы, и, учитывая существующее напряженное положение, я предпринял поездку в Германию, с тем чтобы в ходе личной беседы с фюрером попытаться внести ясность в положение».

Гитлер уклонился от обсуждения общих проблем англо-германских отношений, заявив, что решающим для их развития будет то, «в какой степени обе страны смогут выработать общую позицию в чехословацком вопросе». Он потребовал права самоопределения для судетских немцев (то есть фактически их присоединения к Германии). Он заявил также, что Германия не может чувствовать себя в безопасности, «пока не будет ликвидирован договор между Россией и Чехословакией».

Чемберлен договорился с Гитлером о том, что он вернется в Лондон для обсуждения его требований с английским, французским и чехословацким правительствами, а через несколько дней снова при будет в Германию с согласованным с ними ответом (DBFP, vol. II, р. 340).

16 сентября Чемберлен доложил о переговорах на заседании «внутреннего кабинета». Он сообщил о требовании Гитлера, что судетские немцы должны присоединиться к рейху. Он привел также заявление «фюрера», что ради этого он готов пойти на риск мировой войны. «Все зависит от позиции правительства его величества, — заключал Гитлер. — Готово ли оно пойти на принцип самоопределения. Это решающий вопрос. Процедуру можно уладить позже» (PRO, Cab. 27/646, р. 25).

Как отметил Чемберлен, сам он заявил, что «не возражает против принципа самоопределения», но «главный вопрос заключается в том, будет ли эта передача осуществлена упорядоченным или неупорядоченным способом».

Чтобы добиться согласия Чехословакии на присоединение Судетской области к Германии, английский премьер предлагал использовать Ренсимена, который мог бы выступить с соответствующим «предложением». В конце Чемберлен выразил надежду, что после урегулирования судетской проблемы «можно будет вернуться к вопросу об англо-германском взаимопонимании». Он подчеркнул, что во время переговоров в Берхтесгадене это все время имелось в виду. Сначала надо принять решение по судетскому вопросу, «затем мы должны рассмотреть, что мы должны потребовать взамен» (там же, стр. 25—29). Иными словами, принеся в жертву Чехословакию, Чемберлен надеялся выторговать более выгодные для Британской империи условия.
Tags: 1918-1941, Международная жизнь, журналы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments