Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Categories:

Великобритания и Мюнхен (VI)

Посредник с большой дубинкой

28-29 апреля 1938 года в Лондоне состоялись англо-французские переговоры по вопросу о политике Англии и Франции в отношении Чехословакии.

Посланник Чехословакии в СССР З. Фирлингер отмечал в беседе с заместителем наркома иностранных дел СССР В. П. Потемкиным, что если в Лондоне Даладье и Боннэ получат заверение, что Англия поддержит Францию в случае необходимости для последней оказать Чехословакии помощь против германского агрессора, то Гитлер не осмелится напасть на Чехословакию. Иное положение, если Чемберлен станет убеждать Францию ничем не раздражать Германию, с которой-де Англия надеется договориться («Новые документы из истории Мюнхена», М., Госполитиздат, 1958, стр. 30).

Англо-французские переговоры показали, что английское правительство не намеревалось обещать Франции поддержку в случае, если бы она пришла на помощь Чехословакии.

Накануне открытия переговоров было созвано заседание английского правительства для определения позиции, которую следует занять при переговорах с французами.

Что касается чехословацкого вопроса, то Галифакс предлагал дать понять французам, что «мы не можем взять на себя какие-либо военные обязательства». Галифакс предложил также заявить, что Англия «стремится возобновить прерванные переговоры» с Германией(4) (PRO, Cab. 23/93, рр. 193, 195, протокол заседания кабинета 27 апреля 1938 г.).

Касаясь военных обязательств по отношению к Франции, Галифакс заявил, что, согласно общему мнению членов кабинета, Англия не может взять на себя обязательства посылать войска на континент. Считая необходимым держать Францию под контролем, он отмечал, что все же не следует заявлять французам, что Англия не пошлет войска ни при каких обстоятельствах. Было также решено, что если возникнет необходимость направить во Францию английские войска, то их численность в начале войны не будет превышать двух дивизий (там же, стр. 196—197).
_____________
4. Парламентский заместитель министра иностранных дел Англии Батлер заявил 22 апреля германскому поверенному в делах в Лондоне Берману, что, будучи близко связан с Чемберленом и Галифаксом, он может сказать, что они оба «как в прошлом, так и теперь твердо придерживаются идеи заключения настоящего соглашения с Германией и что события в Австрии на эти планы не повлияли» (Documents on German Foreign Policy, 1918—1945. ser. D (далее — DGFP), vol. I, рр. 1092—1093).


Во время переговоров английские представители заявили, что Англия не возьмет на себя каких-либо обязательств по оказанию военной помощи Франции дополнительно к тем, которые она уже взяла на себя по Локарнскому пакту 1925 года. Кроме того, по этому пакту Англия может оказывать помощь лишь на море и в воздухе, но не согласна оказывать помощь войсками, на чем настаивал Даладье. Чемберлен сказал, что Англия может отправить во Францию лишь две дивизии, но английское правительство «не хочет брать на себя обязательства о посылке двух английских дивизий во Францию в момент возникновения войны. Максимум, что оно может определенно сказать, — это то, что подобная возможность не исключена» (DBFP, vol. I, pp. 198—212).

Чемберлен также заявил, что Англия не намерена оказывать помощь Чехословакии, а чехословацкому правительству «надо очень ясно дать понять», что оно должно приложить все сипы, чтобы достигнуть соглашения с Германией (там же, стр. 214—215).

Согласно принятому решению, английское правительство, выступая в роли посредника, должно было сообщить Германии, что оно «делает все возможное, чтобы добиться мирного решения» судетской проблемы, и просило чехословацкое правительство «внести в это свой вклад». Одновременно английское и французское правительства договорились предпринять демарш в Праге, чтобы «обеспечить максимум уступок» со стороны Чехословакии (там же, стр. 230)(5).

Если же таким путем мирного решения достигнуть не удастся, то Англия заявит германскому правительству, что она «не может гарантировать» свое невмешательство в случае обращения Германии к силе. При этом будет цитироваться соответствующее место из речи Чемберлена от 24 марта (там же, стр. 231—232).
_____________
5. Германские дипломаты получили также сведения о том, что в ходе переговоров англичане предложили французам «держаться подальше от русских» (DGFP, vol. I, рр. 1103—1104). Согласно другой полученной ими информации, Чемберлен поставил перед французами вопрос о ликвидации франко-советского пакта (DGFP, vol. II, рр. 248—249).


9 мая английское посольство известило министерство иностранных дел Германии, что если ему будет конфиденциально сообщено, к какому именно решению вопроса стремится Германия, то «английское правительство оказало бы в Праге такой нажим, что правительство Чехословакии вынуждено было бы удовлетворить требования Германии» (DGFP, vol. II, р. 265).

Хотя английское правительство, не намереваясь сотрудничать с СССР, никакой официальной информации о своей политике ему не передавало, все же в Москву поступали определенные сведения о его внешнеполитическом курсе.

Так, 10 мая состоялась неофициальная беседа советского полпреда в Лондоне с доверенным лицом Чемберлена Горасом Вильсоном. Сообщая в НКИД об этой беседе, полпред отмечал, что Горас Вильсон «фактически является творцом внешней политики, проводимой в настоящее время премьером». Чемберлен поставил перед собой задачу, сказал Вильсон, заключить соглашение с Италией и Германией. «Теперь на очереди Германия. Британское посредничество в чехословацком вопросе является пробой. По исходу его будет видно, можно ли рассчитывать на вероятность общего соглашения с Берлином в ближайшем будущем. Чемберлен вполне считается с возможностью германской экспансии в Центральной и Юго-Восточной Европе и даже с возможностью поглощения Германией, ряда небольших центрально-европейских и балканских государств. Однако он полагает, что это меньшее зло, чем война с Германией в непосредственном будущем. Премьер рассчитывает, что процесс поглощения должен занять сравнительно много времени, и Англия пока хорошо вооружится...» «Проблема англо-советских отношений не кажется Чемберлену срочной или практически важной для данного момента. Поэтому он ею мало интересуется», хотя «премьер уверен, что СССР хорошо вооружен» (АВП СССР).

Советское правительство, со своей стороны, по-прежнему считало необходимым сделать все возможное, чтобы предотвратить захват Чехословакии фашистским рейхом. Чехословацкому правительству было передано, что СССР, если его об этом попросят, готов вместе с Францией и Чехословакией предпринять все меры по обеспечению безопасности Чехословакии и что он для этого располагает всеми необходимыми средствами («Новые документы из истории Мюнхена», стр. 26, 29).

Во время беседы с английским военным атташе в Москве полковником Файэрбрейсом 2 мая нарком обороны К. Е. Ворошилов также заявил, что Советский Союз лояльно выполнит все свои обязательства по договору с Чехословакией (PRO, FO 371/22299).

Более того, Советское правительство было готово пойти даже дальше своих договорных обязательств в отношении Чехословакии. Этот вопрос встал в середине мая 1938 года во время беседы И. В. Сталина с К. Готвальдом. «Сталин заявил мне ясно, — писал впоследствии К. Готвальд, — что Советский Союз готов оказать военную помощь Чехословакии даже в том случае, если этого не сделает Франция, что было условием советской помощи... Конечно, подчеркнул Сталин, Советский Союз может оказать помощь Чехословакии при одном условии: если сама Чехословакия будет защищаться и попросит о советской помощи». К. Готвальд отмечал, что он передал это заявление президенту Чехословакии Бенешу(6) («Правда», 28 декабря 1949 г.).
_____________
6. Следует отметить, однако, что чехословацкие правительство не ставило вопроса о помощи Советского Союза независимо от позиции Франции. 17 мая 1938 года Бенеш заявил в беседе с английским посланником в Праге Ньютоном: «Отношения Чехословакии с Россией всегда были и всегда останутся второстепенным вопросом, зависящим от позиции Франции и Великобритании. Нынешние связи Чехословакии с Россией целиком вытекают из франко-русского договора, и если Западная Европа потеряет интерес к России, то и Чехословакия его тоже потеряет. Чехословакия будет всегда следовать за Западной Европой и будет всегда связана с ней и никогда не будет связана с Восточной Европой. Всякая связь с Россией будет поддерживаться через Западную Европу...» (DBFP, vol. I, рр. 314—315).


13 мая 1938 года министр иностранных дел Франции Ж. Боннэ спросил находившиеся в Женеве наркома иностранных дел, что СССР намерен делать, если в германо-чехословацких отношениях наступит кризис. Отвечая Боннэ, нарком заявил, что вопрос должен обсуждаться совместно с представителями французского, советского и чехословацкого генштабов («Новые документы из истории Мюнхена», стр. 41—42). Боннэ ставил вопрос таким образом, сообщал в Москву нарком, что чувствовалось желание получить такой ответ, который был бы равносилен отказу СССР от помощи Чехословакии, с тем чтобы воспользоваться этим ответом для того, чтобы Франции было легче уклониться от выполнения своих обязательств в отношении Чехословакии (АВП СССР). Еще 26 марта 1938 года НКИД отмечал в письме полпредству в Чехословакии «странное поведение Франции, которая ни разу за последнее время не обращалась к нам по поводу Чехословакии» (там же).

14 мая 1938 года нарком встретился с Галифаксом. Он напомнил о советском предложении от 17 марта и подверг критике политику Англии по отношению к фашистскому рейху, подчеркнув, что Англия делает большую ошибку, принимая гитлеровские мотивировки как в испанском, так и в чехословацком вопросе за чистую монету. На самом деле речь идет о завоевании Германией земель, а также стратегических и экономических позиций в Европе. Нарком указал на опасность, которая создастся через известное время для Великобритании («Новые документы из истории Мюнхена», стр. 43).

Во второй половине мая 1938 года чехословацкое правительство, получив сведения, что Германия сосредоточивает свои войска у границ Чехословакии, объявило частичную мобилизацию. Возникла опасность вооруженного конфликта.

А. Кадоган записал 21 мая в своем дневнике, что итог обсуждения с Галифаксом позиции Англии в создавшейся ситуации свелся к формуле: «Решено, что мы не должны воевать!» («The Diaries of Sir Alexander Cadogan», p. 79).

21 мая 1938 года Форин оффис поручил английскому послу в Берлине Гендерсону заявить германскому правительству (в соответствии с договоренностью, достигнутой во время англо-французских переговоров 28—29 апреля 1938 года), что английское правительство «делает все возможное» для мирного решения вопроса и. использует в этих целях «все свое влияние» на чехословацкое правительство, но что если все же возникнет конфликт, то германское правительство должно хорошо осознать те опасности, которые повлечет за собой подобное развитие событий. Франция связана обязательствами в отношении Чехословакии и в силу своих обязательств будет вынуждена вмешаться в случае германской агрессии против Чехословакии. «В таких условиях правительство его величества не может гарантировать, что обстоятельства не вынудят его вмешаться. Эта мысль совершенно ясно выражена в речи премьер-министра в палате общин 24 марта сего года» (DBFP, vol. I, рр. 331—332).

Английский демарш отнюдь не свидетельствовал о намерении английского правительства действительно противодействовать германской агрессии. Чехословацкий поверенный в делах в Москве сообщил В. П. Потемкину, что, по сведениям чехословацкой миссии в Лондоне, после демарша Галифакс обратился к лорду Лотману с просьбой довести через германских друзей до сведения Гитлера, что «Англия не будет вооруженной рукой защищать Чехословакию» (АВП СССР).

Как отмечает в своем дневнике Кадоган, на следующее утро, когда в Форин оффисе снова рассматривался этот вопрос, Саймон решительно присоединился к позиции: «мы не можем воевать». После этого Кадоган составил телеграмму французам, предупреждающую их на Англию «слишком не рассчитывать» («The Diaries of Sir Alexander Cadogan», p. 79).

22 мая Форин оффис указывал в директиве английскому послу в Париже Фиппсу, что будет весьма опасным, если французское правительство даст английскому заявлению в Берлине «более далеко идущее толкование, нежели это вытекает из его содержания». Если бы французское правительство предположило, говорилось в директиве, что правительство Англии немедленно предпримет совместные с ним военные действия в защиту Чехословакии от германской агрессии, то необходимо предупредить, что «наши заявления не оправдывают подобного предположения». Фиппс должен был заявить французам, что Англия не пошла дальше заявления Чемберлена 24 марта. В заключение Форин оффис подчеркивал, что Франция не должна предпринимать без согласования с Англией действий, могущих привести к войне (DBFP, vol. I, рр. 346—347).

В этот же день французский министр иностранных дел Боннэ заверил Фиппса, что «французское правительство и в мыслях не имеет предпринимать какую-либо акцию... без подробной консультации с правительством его величества». Если же Чехословакия будет «проявлять неблагоразумие, французское правительство может заявить, что Франция считает себя свободной от своих обязательств... Французское правительство желает лишь, чтобы его не ставили перед ужасной альтернативой: либо нарушить свои обязательства, либо начать новую мировую войну» (там же, стр. 357).

Английское правительство собралось для обсуждения создавшейся ситуации только в 5 часов вечера 22 мая. Галифакс информировал членов правительства о принятых им мерах (PRO, Cab. 23/93, рр. 321—324).

Опасный кризис все же удалось преодолеть. В этом, несомненно, сыграла свою роль решимость чехословацкого народа дать отпор агрессору, а также то обстоятельство, что СССР заявил о готовности выполнить принятые на себя обязательства.

Сразу же после кризиса английское правительство начало оказывать все возрастающее давление на правящие круги Чехословакии, требуя от них демобилизации чехословацкой армии и новых уступок в переговорах с представителем судетских немцев Генлейном.

«Английское правительство всемерно давило на Чехословакию,— сообщало в Москву советское полпредство в Лондоне, передавая высказывания чехословацкого посланника в Лондоне Масарика, — рекомендуя ей максимальные уступки судетским немцам. Почти каждую неделю Галифакс вызывал к себе Масарика, советовал, обращал его внимание, указывал, предостерегал, даже грозил, требуя все новых уступок Генлейну... Масарик чуть ли не каждые две недели летал в Прагу и передавал чехословацкому правительству те или иные требования Лондона. Чемберлен одновременно нажимал на Париж и... добивался аналогичных демаршей в Праге со стороны французского правительства» (АВП СССР).

Характеризуя итоги совещания, состоявшегося в те дни в Форин оффисе, А. Кадоган писал, что было решено использовать в отношении Чехословакии «большую дубинку» («The Diaries of Sir Alexander Cadogan», p. 81).

Курс Англии на ликвидацию союзов Чехословакии с Францией и СССР

25 мая Галифакс вынес на рассмотрение кабинета вопрос о будущем политическом курсе Англии. Отметив, что первый кризис миновал, он считал необходимым готовиться к новому. «Он напомнил, — говорится в протоколе заседания кабинета, — что французское правительство постоянно говорит о дилемме, перед которой оно оказалось: риск войны или бесчестье... Поэтому было бы желательно, если это возможно, добиться освобождения французов от их обязательств с вытекающими из них последствиями» (PRO, Cab. 23/93, р. 347).

Касаясь Чехословакии, Галифакс сказал, что, возможно, обстановка изменилась бы к лучшему, если бы Англия заняла твердую позицию. Но это, подчеркнул он, могло бы вовлечь ее в опасные события. Он был против того, чтобы поддерживать какое-либо конкретное предложение об урегулировании судетской проблемы, так как это «привело бы нас очень близко к военным обязательствам». Галифакс считал также невозможным оказывать противодействие, «если бы на каком-то этапе в переговорах было выдвинуто решительное требование о плебисците», Более того, он поставил вопрос, не следует ли дать чехословацкому правительству «добрый совет» сделать судетским немцам самые далеко идущие предложения, но вместе с тем поставить перед ними вопрос, предпочитают ли они эти предложения «или же присоединение к Германии» (там же, стр. 347—348).

Затем Галифакс поднял вопрос о путях и средствах ликвидации договоров Чехословакии о взаимной помощи с Францией и Советским Союзом. «Министр иностранных дел сказал, — гласит протокол заседания, — что, по его мнению, невозможно требовать, чтобы французское, чехословацкое или русское правительство денонсировали свои союзы; однако он с удовлетворением увидел бы превращение Чехословакии в нейтральное государство, что, по образцу нейтралитета Швейцарии, было бы признано заинтересованными великими державами. При такой системе эти союзы будут автоматически ликвидированы» (там же).

Члены английского правительства, и прежде всего Чемберлен, поддержали предложения Галифакса. «В результате краткого обсуждения план провозглашения нейтралитета Чехословакии… был одобрен» (там же).

На этом заседании английского правительства, даже без особой дискуссии, был санкционирован курс на расчленение Чехословакии и ликвидацию ее договоров о взаимной помощи с Францией и СССР(7).
_____________
7. Англия еще в 1935 году оказывала упорное противодействие заключению советское французского и советско-чехословацкого договоров о взаимной защите от агрессин, а затем пыталась добиться их ликвидации. Например, 7 июля 1937 года заместитель наркома иностранных дел СССР В. П. Потемкин писал советскому полпредству в Лондоне: «Последние беседы [советского полпреда] Александровского с рядом лиц, в том числе с Крофтой, устанавливают несомненную активизацию английской дипломатической работы в пользу Германии и против СССР в странах Центральной и Юго-Восточной Европы. В частности, через своего посланника в Праге английское правительство возобновило свое воздействие на чехословаков, склоняй их к уступкам Генлейну... Подтверждаются также сведения о попытках англичан дискредитировать франко-советский и чешско-советский пакты». (АВП СССР).


В связи с планами «нейтрализации» Чехословакии английское правительство начало зондаж в Праге. 30 мая 1938 года советский полпред в Чехословакии сообщил в НКИД: «До моего прихода у Крофты [министра иностранных дел] был итальянский посланник, который якобы по личной инициативе зондировал отношение чехословацкого правительства к нейтрализации Чехословакии… Накануне английский посланник проводил у него совершенно такой же зондаж. Крофта высказал понимание того, что маневр направлен на достижение отрыва Чехословакии от СССР» (АВП СССР). В ответ НКИД писал 11 июня полпреду в Праге: «Вы... правильно поступили бы, если бы указывали на опасность предложения о нейтрализации Чехословакии» (там же).

14 июня Галифакс представил внешнеполитическому комитету правительства меморандум, озаглавленный: «Возможности изменения договоров Чехословакии о взаимной помощи с Францией и Россией».

В меморандуме подчеркивалось, что германское правительство рано или поздно поставит вопрос об изменении договоров Чехословакии с Францией и СССР. «Я также полагаю, — писал Галифакс, — что французское правительство было бы радо, если бы оно без ущерба для своего престижа могло освободиться от опасности того, что ему придется выполнять свои обязательства в отношении Чехословакии...». Поэтому следует обсудить, не может ли английское правительство выступить с соответствующими предложениями (PRO, Cab. 27/627, р. 74).

«Проблема, связанная с существующей договорной системой Чехословакии, — говорилось далее в меморандуме, — могла бы быть решена путем замены ее системой гарантированного нейтралитета... Нейтрализация требует, чтобы нейтральная страна обязалась не заключать с другими странами политических соглашений в целях защиты их территории... В ответ на такое ограничение суверенитета независимость и целостность нейтрализованного государства гарантируются другими государствами, заинтересованными в сохранении его нейтралитета»(8).
_____________
8. В меморандуме был подробно рассмотрен вопрос о различиях между гарантиями, даваемыми индивидуально каждой заинтересованной страной, и совместной (общей) гарантией этих стран. «Правительство его величества всегда придерживалось того мнения, — говорилось в меморандуме, — что различие между индивидуальной и совместной гарантией заключается в том, что в первом случае каждый гарант обязан выполнять свои обязательства даже в том случае, если другие гаранты своих обязательств не выполняют, а в случае совместной гарантии она сохраняет силу только до на пор, пока ее готовы осуществлять все гаранты» (PRO, Cab. 27/627, р. 74).


В меморандуме признавались трудности осуществления всего этого плана. В нем отмечалось, что Чехословакия «не желает нейтрализации». «Вызывает сомнения также возможность выработать такую систему нейтрализаций, которая удовлетворила бы Германию, которая, во всяком случае, как можно ожидать, будет возражать против участия в гарантиях Франции и особенно России».

Форин оффис предлагал начать осуществление плана с изучения вопроса о возможности изменения договоров Чехословакии таким образом, чтобы сама Чехословакия не была обязана оказывать помощь Советскому Союзу и Франции. Прежде всего предполагалось провести по этому вопросу консультаций с французским правительством (там же, стр. 74—75).

К меморандуму прилагался проект телеграммы английскому послу в Париже Фиппсу с указаниями для переговоров с министром иностранных дел Франции Ж. Боннэ. «У меня такое впечатление, — писал Галифакс Фиппсу, — и, я думаю, Вы его разделяете, что г-н Боннэ был бы рад, если бы французское правительство могло освободиться от опасности, что ему придется выполнять... обязательства» в отношении Чехословакии. «Как Вам известно, мне никогда не удавалось выяснить у французских министров, какие именно меры Франция в существующих условиях будет предпринимать в целях выполнения своих обязательств перед Чехословакией, если в этом возникнет необходимость».

Фиппсу предлагалось поставить перед французским правительством вопрос о том, чтобы путем изменения договорной системы Чехословакии освободить ее от обязательств оказания помощи Франции и СССР. «Если бы Франция предпочла в теперешних условиях менее прямое и обременительное обязательство, можно было бы выработать более общую и менее определенную форму соглашения о безопасности Чехословакии, в котором предусматривались бы совместные обязательства ряда стран, включая Германию и Советский Союз» (там же, стр. 75).

В то время как в меморандуме лишь подразумевалось, что английское правительство намерено предложить не индивидуальные, а совместные гарантии (обязательства) заинтересованных государств, в проекте телеграммы Фиппсу об этом говорилось уже совершенно отчетливо. А это означало, что, участвуя в таких «совместных гарантиях», Германия всегда могла бы сделать их осуществление невозможным.

17 июня английскому послу в Париже Фиппсу были даны указания поставить этот вопрос перед французским правительством. Франция, однако, не сочла в то время возможным поддержать английские предложения. Германское правительство было информировано о позиции Англии в этом вопросе. 14 июля германский посол в Лондоне Дирксен сообщал в Берлин, что отношение английского правительства к франко-советскому пакту теперь «более критическое, чем раньше... Англичане дали ясно понять французам, сколь желательно будет, исходя из общего положения в Европе, постепенно ослабить французские связи с Советской Россией. Эта тенденция усилилась во время чешского кризиса». В заключение Дирксен сообщал о желании англичан «отстранить Советскую Россию от всякого обсуждения вопроса о европейском урегулировании» (DGFP, vol. II, р. 436).

Позиция Англии не была секретом и для Советского правительства. Полпредство в Париже сообщало в Москву 24 июля 1938 года, что англичане выдвигают идею «нейтрализации» Чехословакии. Речь идет, писало полпредство, о гарантиях для Чехословакии со стороны СССР, Франции и Германии с тем чтобы пакты СССР с Чехословакией и Францией были аннулированы (АВП СССР).

В. СИПОЛС,
д-р истор. наук
М. ПАНКРАШОВА,
канд. истор. наук

Международная жизнь. 1973. № 6.

(Продолжение следует)
Tags: 1918-1941, Международная жизнь, журналы
Subscribe

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (IV)

    ШТАБНЫЕ ДОКУМЕНТЫ В заключение прилагаем различные формы боевых документов для частей, ведущих контрбатарейную борьбу. Большинство этих документов…

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (III)

    5. БОРЬБА С АРТИЛЛЕРИЕЙ В НАСТУПЛЕНИИ Во время артиллерийской подготовки все средства наземной разведки ведут усиленное наблюдение, чтобы выявить…

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (II)

    4. ПОДГОТОВКА БОРЬБЫ С АРТИЛЛЕРИЕЙ Ведение контрбатарейной борьбы слагается из подготовительного периода, пристрелки и подавления. Подавление при…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments