Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Category:

Великобритания и Мюнхен (V)

Путь Англии к Мюнхену
(ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ ОБЗОР)

Захватив Австрию, фашистский рейх весной 1938 года приступил к подготовке агрессии против Чехословакии. Это вызвало дальнейшее обострение обстановки в Европе. Тем не менее английское правительство продолжало строить свою внешнюю политику в расчете на соглашение с Германией.

Правящие круги Англии надеялись, что такое соглашение станет возможным после удовлетворения требований нацистской Германии в отношении Судетской области. Поэтому они не намеревались препятствовать захвату ее фашистским рейхом, а по существу даже способствовали реализации гитлеровских планов, но без применения оружия, ибо это грозило вызвать общеевропейскую войну, что означало бы срыв всех планов и расчетов правящей верхушки Англии.

Не стесняясь прибегать к помощи «большой дубинки», английское правительство начало добиваться капитуляции Чехословакии перед требованиями нацистов. В то же время, стремясь связать по рукам и ногам Францию, имевшую договор о союзе с Чехословакией, оно добивалось, чтобы французское правительство взяло на себя обязательство не предпринимать никаких действий без позволения Лондона. В Лондоне отдавали себе отчет в том, что если бы Франция выступила в защиту Чехословакии, то и Англия также была бы втянута в войну против Германии. В соответствии с советско-чехословацким договором о взаимной помощи от 16 мая 1935 года на стороне Чехословакии выступил бы также Советский Союз. В результате Англия оказалась бы в состоянии вооруженного конфликта с Германией и в союзе с СССР, а это означало бы провал всей внешнеполитической концепции английского правительства, политические расчеты которого строились на сотрудничестве с Германией и на подталкивании ее на войну против Советского Союза.

С особой готовностью правящая верхушка Англии начала помогать германским агрессорам в деле ликвидации договоров Чехословакии о взаимопомощи с Францией и СССР, что сделало бы беззащитной Чехословакию и одновременно было бы шагом к международной изоляции Советского Союза.

Англия против оказания помощи Чехословакии

14 марта 1938 года в английском парламенте развернулись бурные прения, во время которых многие депутаты требовали положить конец пресловутой политике «умиротворения» агрессоров. Чемберлен был, однако, преисполнен решимости продолжать курс на соглашение с фашистским рейхом. «Он [Чемберлен] не думает, — говорится в протоколе заседания внешнеполитического комитета английского кабинета 15 марта, — что происшедшие события должны побуждать правительство к изменению его политики; напротив, последние события укрепили его уверенность в правильности этой политики, и он сожалеет лишь о том, что этот курс не был начат раньше» (Public Record Office (далее — PRO), Cab. 27/623, p. 139).

Три дня спустя на заседании внешнеполитического комитета Чемберлен выражал уверенность, что «фюрер» стремится к взаимопониманию с Англией. «Следует учесть, — сказал он, — что во время всей австрийской авантюры г-н Гитлер старательно избегал таких высказываний или действий, которые бы нас спровоцировали... Все это не выглядело так, как если бы Германия хотела нас восстановить против себя. Напротив, она дала понять, что хочет остаться с нами в хороших отношениях» (там же, стр. 169).

Такого же мнения был Галифакс. В беседе с чехословацким посланником в Лондоне Я. Масариком он заявил: «Я не хочу окончательно отказываться от надежды, что все-таки с Германией когда-то можно будет договориться» (Историко-дипломатический архив),

18 марта Форин оффис представил внешнеполитическому комитету меморандум по чехословацкому вопросу. В нем говорилось, что «германское правительство будет любыми средствами продолжать действовать в направлении конечного включения в рейх германского меньшинства Чехословакии, возможно, с промежуточным этапом в виде автономного режима. Оно будет также стремиться к тому, чтобы порвать связи Чехословакии как с Францией, так и с Советским Союзом, с которыми у нее имеются договоры о взаимопомощи, и привести ее к статусу нейтралитета» (PRO, Cab. 27/623, р. 181).

Перед английским правительством, указывалось в меморандуме, в создавшихся условиях стоит выбор из трех возможных курсов:

1. Заключить «большой альянс» с участием Франции и других стран против агрессии (предложение Черчилля в палате общин 14 марта).

2. Взять новые обязательства в отношении Франции, то есть заявить, что Англия окажет Франции помощь в случае, если территория последней подвергнется нападению со стороны Германии в результате выполнения Францией договорных обязательств в отношении Чехословакии. Учитывая, однако, что такое обещание, будучи безоговорочным, может оказаться прямым обязательством в отношении Чехословакии, сделать оговорку: «Французское правительство, перед тем как выступить в защиту Чехословакии, должно получить наше согласие».

3. Не брать новых обязательств в отношении Франции.

Последний курс, признавалось в меморандуме, связан с определенным риском. Через год или два военное преимущество Германии может увеличиться. Если не занять твердой позиции, то, возможно, «Германия будет беспрепятственно устанавливать свое господство в Европе, что было бы первым шагом к тому, чтобы затем бросить вызов Британской империи» (там же, стр. 187—192).

Галифакс твердо высказался в меморандуме именно за третий путь, предлагая попытаться заставить чехословацкое правительство удовлетворить требования Германии, с тем чтобы ей не было смысла прибегать к военным действиям (там же, стр. 193—194).

У английского правительства имелся мощный рычаг для давления на Францию, с тем чтобы не допустить ее выступления в защиту Чехословакии, — вопрос о помощи ей со стороны Англии в случае войны, и этот вопрос приобретал важнейшее значение и для дальнейших судеб Чехословакии, и для дальнейшей расстановки сил в Европе.

Во время обсуждения меморандума 18 марта на заседании внешнеполитического комитета тон задавали Чемберлен, Галифакс и министр координации обороны Инскип, которые выступили в защиту третьего из возможных курсов политики Англии, то есть против новых обязательств в отношении Франции. Галифакс заявил, что он считает необоснованным предположение, что «Германия, установив свое господство над Центральной Европой, начнет раздоры с Францией и Англией» (там же, стр. 164).

Чемберлен доказывал, что Гитлер не стремится к поглощению всей Чехословакии. Он исходил из того, что нацисты потребуют присоединения Судетской области к Германии и «в конечном счете это произойдет». Премьер высказался против оказания Англией помощи Чехословакии. Он считал желательным, чтобы судетский вопрос был урегулирован путем прямых переговоров между Чехословакией и Германией. Если Гитлер будет в состоянии осуществить свои устремления мирными средствами, отмечал Чемберлен, то ему незачем будет прибегать к насилию (там же, стр. 168—169). Английский премьер высказался также против предоставления Франции помощи и дополнительных гарантий в случае, если она выступит в защиту Чехословакии. По его словам, он не хотел бы, чтобы французские министры могли решать вопрос о том, воевать Англии или нет. Заявление об оказании Англией помощи Франции в случае, если она выступит на стороне Чехословакии и вследствие этого подвергнется нападению Германии, отметил он, «могло бы заставить Германию опасаться, что Франция проявит большую готовность и желание выполнить свои обязательства перед Чехословакией» (там же, стр. 162, 173).

Поддерживая Чемберлена, министр по делам доминионов Макдональд утверждал, что «Франция и Чехословакия, очевидно, будут занимать более жесткую позицию и станут более упрямыми и неразумными, если они будут заранее знать, что в определенных условиях мы можем оказать прямую поддержку Франции, а тем самым косвенную поддержку Чехословакии» (там же, стр. 174). Лорд-председатель Совета Хейлшем сослался на «опасность», связанную с помощью Франции Чехословакии. Он указал на «обязательство Советской России прийти на помощь Чехословакии, если ей окажет поддержку Франция» (там же, стр. 174).

Галифакс также подчеркнул, что чем теснее Англия «связывает себя с Францией и Россией», тем, по его мнению, «труднее будет достигнуть действительного соглашения с Германией» (там же, стр. 164)(1).
_____________
1. Как отмечал в своем дневнике помощник министра иностранных дел Англии О. Харви, Галифакс, излагая в те дни свою позицию в менее официальной обстановке заявил, что он «вполне понимает германскую акцию в отношении Австрии». Он сказал также, что у него «нет возражений против установления Германией своего экономического господства в Центральной Европе». Тем более он не хотел иметь ничего общего с СССР («The Diplomatic Diaries of Oliver Harvey, 1937—1940». London, 1970, pp. 116—121).


«Мы должны воздерживаться, — подвел итоги дискуссии Галифакс, — от новых обязательств в отношении Чехословакии и убедить г-на Бенеша и французское правительство, что для Чехословакии будет лучше всего прийти к соглашению с Германией на оптимальных условиях, на которых она сможет договориться» (там же, стр. 172).

Таким образом, исходя из того, что присоединение Судетской области к Германии «все равно произойдет», английское правительство решило оставить Чехословакии на произвол судьбы, предоставив ей самой урегулировать отношения с Германией.

Главная проблема для английского правительства в связи с этим заключалась в том, чтобы в случае вооруженной акции Германии против Чехословакии франко-чехословацкий и советско-чехословацкий договоры о взаимной помощи не вступили в действие. Поэтому, отмечал Галифакс, «мы должны энергично внушить Германии нашу точку зрения относительно того, что урегулирование судетского вопроса должно происходить упорядоченным путем» (там же, стр. 172)(2).

На этом заседании были выработаны важнейшие положения, которыми английское правительство руководствовалось в течение всего чехословацкого кризиса. Постоянный заместитель министра иностранных дел Англии А. Кадоган в своем дневнике дал следующую оценку этому заседанию: «Внешнеполитический комитет единого мнения, что Чехословакия не стоит шпор даже одного британского гренадера» («The Diaries of Sir Alexander Cadogan». London, 1971, p. 63).

Следуя установившейся практике, Чемберлен мобилизовал военных для подкрепления своего тезиса о «невозможности» воевать с Германией. 21 марта, на следующем заседании комитета, был рассмотрен доклад начальников штабов «Военные аспекты германской агрессии против Чехословакии» (PRO, Cab. 27/627, рр. 35—43).

Оценивая этот доклад, необходимо подчеркнуть три момента.

Во-первых, Чемберлен дал начальникам штабов задание рассмотреть случай, когда Германия нападает на Чехословакию, а Англия приходит ей на помощь, сотрудничая с Францией, Югославией, Румынией, Венгрией, Турцией и Грецией или некоторыми из них (там же, стр. 35). Чемберлен даже не упомянул СССР среди стран, с которыми Англия могла и хотела бы сотрудничать в случае нападения Германии на Чехословакию(3).
_____________
2. Галифакс подчеркнул на заседании кабинета 18 марта 1938 года, что Англия находится в исключительно выгодном положении, так как она не взяла на себя никаких конкретных и автоматически действующих обязательств. «Мы пока формально сохраняем полную свободу действий, и мы можем в каждом отдельном случае определять, будем ли мы помогать Франции или нет. Это имеет то большое преимущество, что мы можем заставить как Францию, так и Германию теряться в догадках о том, какова будет наша позиция в случае какого-либо конкретного кризиса...» (PRO, Cab. 27/623, p. 161).
3. В протоколе заседания правительства 22 марта 1938 года прямо говорится, что «начальникам штабов было предложено не включать в свои расчеты Россию» (PRO, Cab, 23/93, р. 38).



Во-вторых, в докладе начальников штабов было указано, что «основой французской военной доктрины является оборона» и поэтому французские войска не будут покидать своих укрепленных оборонительных позиций и не будут предпринимать наступательных мер крупных размеров (там же, стр. 38). Игнорируя Советский Союз и приняв как нечто неизбежное пассивную позицию Франции, начальники штабов представляли дело таким образом, что у Англии в случае конфликта не будет серьезных союзников. С другой стороны, они отмечали, что вовлечение Англии в войну с Германией вызовет нападение Италии и Японии на Британскую империю.

В-третьих, сама Англия, указывали начальники штабов, в состоянии оказать на Германию только экономическое давление (блокада) и пройдет значительное время, прежде чем эти меры окажут свое воздействие (там же, стр. 42).

Таким путем начальники штабов подводили к выводу, что Англии не следует выступать в поддержку Чехословакии.

После рассмотрения доклада на заседании внешнеполитического комитета Галифакс сделал заключение, что необходимо приложить все силы к тому, чтобы «удержать Францию от оказания помощи Чехословакии» (PRO, Cab. 27/623, р. 218, протокол заседания внешнеполитического комитета кабинета министров 21 марта 1938 года).

На этом же заседании был рассмотрен проект ноты французскому правительству. Содержание его сводилось к тому, что английское правительство не намерено брать на себя дополнительных обязательств в отношении Франции в связи с возможным оказанием ею помощи Чехословакии. Вопреки действительному положению дел в проекте утверждалось, будто ни сама Франция, ни Советский Союз якобы не в состоянии оказать Чехословакии эффективной помощи (там же, стр. 232).

Английские министры признавали, что нота будет для французского правительства «ужасным ударом» (М. Макдональд) и что эффект ее будет «катастрофическим» (О. Стэнли). Как подчеркнул министр торговли Стэнли, позиция Англии может привести к тому, что Германия начнет проводить «более авантюристическую политику». Даже Галифакс был вынужден признать, что «Франция, несомненно, будет потрясена». Однако он заявил, что не видит способа избежать этого. В конце концов договорились дополнительно поработать над словесным оформлением ноты и постараться хотя бы внешне придать ей более дружественный характер (там же, стр. 211, 218, 221).

Окончательно вопрос о позиции Англии в связи с опасностью германской агрессии против Чехословакии был рассмотрен на заседании кабинета 22 марта. Галифакс предложил:

1) не принимать никаких новых обязательств, связанных с риском вовлечения Англии в войну, и 2) побудить чехословацкое правительство к урегулированию отношений с судетскими немцами (PRO, Cab. 23/93, р. 34).

Некоторые члены правительства высказали опасения, что такая политика «означает, что Германии предлагается осуществить следующий пункт своей программы». Указывалось также, что если Германия установит свое господство над странами Центральной и Восточной Европы, то положение Англии через несколько лет может оказаться значительно хуже, так как соотношение сил изменится в пользу Германии. Поэтому в будущем вмешательство Англии окажется более затруднительным (там же, стр. 37, 38).

Однако Чемберлен поддержал предложения Галифакса. Франция будет рада, утверждал он, если ей удастся освободиться от своих обязательств по отношению к Чехословакии. Предложения Галифакса были приняты кабинетом. Англия должна была ограничиться, согласно высказываниям министров, лишь тем, чтобы «заставлять немцев теряться в догадках» (там же, стр. 36, 39, 44).

В тот же день французскому правительству был направлен меморандум, в котором английское правительство указывало, что для него «не представляется возможным взять на себя какие-либо дополнительные обязательства в Европе сверх обязательств по Локарнскому договору и по уставу Лиги наций». Меморандум заканчивался словами о том, что правительства Англии и Франции должны предложить свои «добрые услуги правительству Чехословакии для урегулирования вопросов, касающихся немецкого меньшинства» (Documents on British Foreign Policy, 1919—1939. Third series (далее — DBFP), vol. I, pp. 83—86).

В том же духе был составлен меморандум чехословацкому правительству, направленный 23 марта 1938 года. В нем говорилось, что Англия «не в состоянии взять на себя каких-либо дальнейших прямых и определенных обязательств в отношении Чехословакии» (там же, стр. 91).

24 марта 1938 года Чемберлен выступил на заседании палаты общин с заявлением, текст которого был заранее подготовлен Форин оффисом и утвержден на заседании английского правительства (PRO, Cab. 23/93, p. 52).

Чемберлен заявил, что английское правительство решило не брать на себя новых обязательств в Европе. Одновременно оно сочло необходимым довести до сведения Германии, что в случае, если она в своей экспансии в Центральной Европе прибегнет к мерам открытой военной, агрессии, Англия против собственной воли может оказаться вовлеченной в войну. «Там, где речь идет о войне и мире, — говорил Чемберлен, — встает вопрос не об одних только договорных обязательствах, и если возникнет война, то она вряд ли ограничится теми, кто взял на себя подобные обязательства. Невозможно сказать, где она может кончиться и какие правительства могут быть в нее вовлечены. Неотвратимая сила событий может оказаться сильнее формальных заявлений, и в таком случае представляется вполне возможным почти немедленное вовлечение в нее других стран помимо участников первоначального конфликта. Это особенно относится к таким двум странам, как Великобритания и Франция, которые связаны давними узами дружбы и интересы которых тесно переплетаются...» (DBFP, vol. I, рр. 96—97).

Тем самым английское правительство давало понять, что оно не собирается препятствовать германской агрессии в отношении Чехословакии «мирным путем», но это не означает, что в случае вооруженной агрессии Германии против Чехословакии вслед за Францией Англия не может оказаться втянутой в конфликт.

Характеризуя тогдашнюю политику Англии, советское полпредство в Лондоне сообщало: «Англия никогда не собиралась сколько-нибудь активно поддерживать Чехословакию против Германии. Но она опасалась, что, поскольку Франция связана с Чехословакией военным договором, Англия через Францию также может быть втянута в войну, если судьба Чехословакии в один несчастный день станет исходной точкой европейского пожара. Отсюда систематическое влияние Англии на Францию, иногда принимавшее характер прямого давления, в духе замораживания французских обязательств в отношении Чехословакии, а также в отношении СССР по пакту взаимопомощи 1935 года» (Архив внешней политики СССР; далее — АВП СССР).

СССР за отпор фашистским агрессорам

Как известно, Советское правительство считало необходимым коллективными действиями воспрепятствовать дальнейшему расширению германской агрессии. Оно было готово внести эффективный вклад в борьбу с фашистскими агрессорами, в том числе выполнить свои обязательства по договору с Чехословакией 1935 года.

В заявлении Советского правительства от 17 марта 1938 года было прямо сказано, что оно «по-прежнему готово участвовать в коллективных действиях, которые были бы решены совместно с ним и которые имели бы целью приостановить дальнейшее развитие агрессии и устранение усилившейся опасности новой мировой войны». Советское правительство выразило готовность немедленно приступить к обсуждению с другими державами практических мер, диктуемых обстоятельствами, как в Лиге наций, так и вне ее («Известия», 18 марта 1938 г.).

Заявление было направлено правительствам Англии, Франции, США, а также Чехословакии и ряда других европейских стран.

19 марта 1938 года английский посол в Москве Чилстон в беседе с М. М. Литвиновым не мог не признать, что заявление Советского правительства «вызвало большое движение в Англии среди членов парламента». Нарком сказал, что заявление надо понимать как приглашение начать переговоры и что «в зависимости от реакции великих держав может быть поставлен вопрос о месте и времени такого обсуждения». Надо предварительно выяснить мнение соответствующих стран, после чего можно было бы «рассылать приглашения на конференцию» (АВП СССР).

На запрос полпредства в Англии о том, как мыслится осуществление советского предложения, Народный комиссариат иностранных дел 20 марта сообщил, что «нужно, чтобы по крайней мере Англия и Франция изъявили готовность к совместному обсуждению актуальных европейских проблем», после чего можно будет с ними в дипломатическом порядке обсудить форму и место конференции. НКИД считал возможным созвать конференцию «с участием государств, занимающих недвусмысленную позицию в отношении коллективной безопасности». Не исключалась и возможность созыва для этой цели Совета Лиги наций (АВП СССР).

Как теперь видно из английских документов, Чемберлен и Галифакс не сочли нужным вынести советское предложение даже на рассмотрение внешнеполитического комитета и правительства. Они отвергли его без всякого обсуждения, так как оно шло вразрез со всем их внешнеполитическим курсом. «Не подлежит сомнению, — писало НКИД полпредство в Англии 18 марта 1938 года, — что Чемберлен относится к нашей инициативе крайне отрицательно, и если он окажется в состоянии продолжать свою нынешнюю линию, то английское правительство сделает все возможное для того, чтобы похоронить советское предложение» (АВП СССР).

В ноте советскому полпредству в Лондоне от 24 марта 1938 года Форин оффис писал, что конференция, «на которой присутствовали бы лишь некоторые из европейских держав и которая имела бы своей целью не столько урегулирование спорных проблем, сколько организацию совместных действий против агрессии, ...едва ли оказала бы благоприятное воздействие на перспективы европейского мира». Поэтому «правительство его величества не может, к сожалению, принять целиком предложения» Советского правительства (DBFP, vol. I, р. 101).

Выступая в тот же день в парламенте, Чемберлен заявил, что принятие советского предложения «означало бы не столько консультацию в целях урегулирования, сколько согласованные действия на случай, который еще не имел места. Цель его заключается, по-видимому, в том, чтобы заранее договориться о таких совместных обязательствах против агрессии... которые правительство его величества не хочет принять на себя» (Parliamentary Debates. House of Commons, March 24, 1938, col. 1406).
Tags: 1918-1941, Международная жизнь, журналы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment