Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Category:

Великобритания и Мюнхен (IV)

Подготовка к продолжению переговоров с Германией

Когда итоги англо-французских переговоров рассматривались на заседании английского правительства, Чемберлен сообщил, что была достигнута договоренность «продолжить попытку добиться общего урегулирования с Германией» (PRO, Cab. 23/90, р. 219, протокол заседания кабинета министров 1 декабря 1937 года). По его предложению Форин оффису было поручено предупредить германское правительство, что в связи с необходимостью «основательного изучения» вопросов, поднятых во время бесед Галифакса с Гитлером, «пройдет некоторое время, прежде чем можно будет продолжить контакты» (там же, стр. 223). Было одобрено также предложение начать переговоры с Италией (там же).

Понимая уязвимость намеченного им курса, Чемберлен решил подвести под него «научную основу». По его указанию начальниками штабов военно-морских, военно-воздушных и сухопутных сил был составлен меморандум о состоянии вооруженных сил Англии, а также о ее возможных союзниках и противниках. Главный вывод этого документа, несомненно инспирированный самим Чемберленом, заключался в том, что Англия не может одновременно обороняться против Германии, Италии и Японии.

«Поэтому, как мы считаем, — делали вывод начальники штабов, — огромное значение с точки зрения имперской обороны имели бы любые политические и международные меры, которые можно было бы принять с целью сокращения числа наших потенциальных врагов и обеспечения помощи потенциальных союзников» (там же, стр. 266).

Во время обсуждения меморандума английским правительством Чемберлен энергично поддержал эти выводы. Что касается возможных союзников Англии в случае конфликта одновременно с тремя агрессорами, говорил он, то положение «не очень обнадеживающее». У Франции сильная армия, но неудовлетворительные военно-воздушные силы. «Сильной державой являются Соединенные Штаты Америки, но он был бы легкомысленным человеком, если бы строил свои расчеты на помощи с их стороны». От малых же стран особой поддержки в случае войны не приходится ожидать (там же, стр. 266—267, протокол заседания кабинета министров 8 декабря 1937 года).

О Советском Союзе как о возможном союзнике Англии Чемберлен даже не упомянул. М. М. Литвинов отмечал в этой связи в беседе с французским послом в Москве Кулондром, что Англия «искала бы сближения с нами, если бы этому не мешала социальная вражда к нам господствующих классов» (АВП СССР).

Останавливаясь на вопросе о политике в отношении потенциальных врагов Англии, Чемберлен утверждал на том же заседании кабинета: «Разумеется, может быть предпринята попытка оторвать одну из трех держав от двух остальных, и эта попытка может иметь успех». Он считал необходимым продолжать усилия по улучшению отношений с Японией и Италией. Однако «настоящим ключом к ситуации является Германия», — сказал Чемберлен (PRO, Cab. 23/90, рр. 266—267).

22 декабря при обсуждении английским правительством вопроса о финансовых средствах, которые могли бы быть выделены на развитие вооруженных сил Англии, было признано, что в целях «сохранения экономической стабильности» военные расходы страны на предстоящие пять лет не должны превышать 1,5 миллиарда фунтов стерлингов (там же, стр. 373—374, протокол заседания кабинета министров 22 декабря 1937 года). Министерство координации обороны внесло предложение о программе строительства военно-воздушных сил Англии, предусматривавшей, что в дальнейшем основное внимание будет уделяться строительству истребителей, а не бомбардировщиков (то есть оборонительной, а не наступательной авиации).

Такая постановка вопроса вызвала возражения некоторых членов правительства, ибо тем самым предрешалось, что Англия будет проявлять заботу только о собственной обороне и не будет в состоянии оказать сопротивление агрессивным действиям Германии на Европейском континенте. Министр военно-воздушных сил Суинтон настаивал на том, что английская авиация должна быть в состоянии не только отражать налеты противника, но и наносить контрудары (там же, стр. 360). Министр иностранных дел Иден высказал опасение в связи с «неспособностью оказать помощь нашим союзникам на суше». Он отметил, что, если порты Ла-Манша окажутся во власти Германии, это будет представлять большую опасность для Англии (там же, стр. 368).

Галифакс сделал вывод, что «ограничения, налагаемые на оборону финансами, возлагают тяжкое бремя на дипломатию». «Несмотря на все усилия министра иностранных дел, премьер-министра и других, — сказал он, — мы оказались в положении, которого мы во что бы то ни стало хотели избежать, когда нам противостоят одновременно три врага». Он призвал приложить все возможные усилия к тому, чтобы «наладить хорошие отношения с Германией» (там же, стр. 371).

На заседании было принято решение «возможно скорее продолжить переговоры, начатые лордом-председателем Совета с г-ном Гитлером» (там же, стр. 376). Английское правительство в срочном порядке изучало конкретные вопросы, которые оно намеревалось поставить в следующем туре переговоров с Гитлером.

24 января 1938 года Чемберлен изложил на заседании внешнеполитического комитета английского правительства следующий план урегулирования с Германией колониального вопроса.

«В Африке следует провести две линии: северную — южнее Сахары, Англо-Египетского Судана, Абиссинии и Итальянского Сомали, южную — южнее Португальской Западной Африки, Бельгийского Конго, Танганьики и Португальской Восточной Африки. Между соответствующими государствами должно быть заключено общее соглашение о том, что управление всеми территориями между этими двумя линиями должно быть подчинено новым правилам и положениям. Не предполагается, что будет создана какая-то общая администрация, а державы, владеющие этими территориями, вместе с Германией, которой выделят свою территорию, будут каждая управлять своими территориями в соответствии с общими правилами и положениями, подлежащими выработке» (PRO, Cab. 27/623, р. 9, протокол заседания внешнеполитического комитета кабинета министров 24 января 1938 года).

В случае выдвижения такой схемы, отмечал Чемберлен, можно было бы пока не рассматривать вопроса о том, какие именно конкретные территории должны быть переданы Германии. Надо прежде всего выяснить, готова ли Германия в принципе примять такое предложение (там же, стр. 10).

Чемберлен снова и снова подчеркивал на заседании необходимость по возможности скорее начать переговоры с Германией (там же, стр. 5, 26).

Было решено подготовить для английского посла в Германии Гендерсона указания в соответствии с предложенной Чемберленом схемой, а также выработать предложения о вкладе Германии в «общее умиротворение» (там же, стр. 27, 30).

На заседании внешнеполитического комитета английского правительства 3 февраля, когда было продолжено обсуждение вопроса о переговорах с Гитлером, Чемберлен прежде всего заявил, что Гендерсону следовало бы начать разговор с заявления, что «английские министры подробно рассматривают вопрос о том, каким образом можно улучшить англо-германские отношения» (там же, стр. 38, протокол заседания внешнеполитического комитета кабинета министров 3 февраля 1938 года).

При рассмотрении колониальной проблемы Гендерсон, также присутствовавший на заседании, задал вопрос: что ему отвечать, если немцы потребуют передачи им какой-то территории «в полное владение»? Чемберлен считал возможным ответить, что это «полностью не исключается» (там же, стр. 51).

Была особенно подчеркнута важность для Англии заключения соглашения о военно-воздушных силах, и прежде всего запрещения строительства бомбардировщиков. «Если бы удалось добиться такого соглашения, — заявил министр внутренних дел Сэмюэль Хор, — мы восстановили бы наше островное положение и в огромной степени укрепили бы наши позиции» (там же, стр. 52).

Предложение о заключении «нового западного пакта» было решено больше не поднимать (там же, стр. 40). Вопрос о возвращении Германии в Лигу наций предусматривалось выдвигать в будущем лишь ради того, чтобы в ходе переговоров было за счет чего пойти на уступки (там же, стр. 41—42).

Был также поднят вопрос относительно советско-французского и советско-чехословацкого договоров о взаимопомощи, причем участники заседания не скрывали, что они считали эти договоры препятствием к достижению соглашения с Германией. Гендерсон прямо заявил, что «Чехословакии необходимо будет избавиться от ее соглашения с Советской Россией» (там же, стр. 41).

Было решено, что французы получат информацию о содержании нового английского обращения к немцам лишь в самых общих чертах (там же, стр. 44—45).

Как показано выше, вопрос об «общеевропейском урегулировании» фактически был снят с повестки дня уже в результате беседы Галифакса с Гитлером. Теперь это было оформлено решением английского правительства, и было намечено добиваться прежде всего соглашения между Германией и Англией. Рассматривая вопрос о содержании понятия «общее урегулирование» («general settlement»), Форин оффис отмечал возможность и такой трактовки, что англо-германское урегулирование будет «общим» («general») «только в том смысле, что оно будет охватывать все нерешенные вопросы взаимоотношений двух стран» (PRO, Cab. 27/626, р. 265, меморандум Форин оффиса «Новые меры с целью достижения общего урегулирования с Германией» от 31 декабря 1937 года).

В меморандуме Форин оффиса внешне-политическому комитету правительства от 10 февраля «Вклад Германии в общее умиротворение» все вопросы были поставлены уже по-новому, в свете этого обсуждения. Даже в заголовке меморандума теперь вместо «общего урегулирования» появилось новое выражение — «общее умиротворение» («general appeasement»).

Особенно следует отметить пункт меморандума, посвященный Центральной и Восточной Европе. В нем говорилось: «Обсуждая этот вопрос с Германией, нам не следует заявлять, что мы считаем существующее территориальное разграничение в I Центральной и Восточной Европе окончательным и неизменным на все времена». Делалась лишь оговорка о том, что Германия должна заверить, что не будет добиваться изменения положения в этом районе при помощи силы (PRO, Cab. 27/627, рр. 5—6).

Два дня спустя Форин оффис направил Гендерсону письмо с соответствующей директивой для переговоров с Гитлером (там же, стр. 9—10).

Между тем гитлеровская Германия, пользуясь англо-французской политикой попустительства агрессии, проводила последние приготовления к захвату Австрии. 12 февраля Гитлер навязал канцлеру Шушнигу протокол, согласно которому австрийские нацисты получали полную свободу действий в стране, а их представители были включены в состав правительства Австрии. В связи с этими событиями возобновление англо-германских переговоров было отсрочено.

18 февраля 1938 года французское правительство поставило перед англичанами вопрос о возможном совместном демарше в Берлине (PRO, Cab. 24/275, р. 106). Это отнюдь не означало, однако, что оно собиралось принимать какие-то меры с целью предотвращения аншлюса. В ответном меморандуме английского правительства от 25 февраля указывалось, что «одни слова, если не имеется желания подкрепить их делами, не могут остановить» процесса». Такой демарш «подразумевает готовность английского и французского правительств прибегнуть к войне, чтобы навязать свою волю. Это повлечет за собой обязательства, которые английское правительство до сих пор отказывалось брать на себя, и оно в настоящих условиях не в состоянии изменить это решение» (там же).

Британское правительство решило продолжить переговоры с Германией, и Галифакс, сменивший Идена на посту министра иностранных дел Англии, дал Гендерсону указание посетить Гитлера. Беседа Гендерсона с Гитлером должна была явиться, согласно планам Чемберлена, продолжением
миссии Галифакса и положить начало двусторонним англо-германским переговорам.

Отклонение Гитлером предложений Чемберлена

3 марта 1938 года Гендерсон начал беседу с Гитлером(2) со слов, что речь идет о «попытке установить основу для истинной и сердечной дружбы» между Англией и Германией. В то же время он отметил, что вклад в дело примирения должны внести обе стороны, то есть урегулирование должно состояться на основе взаимности («Документы...», т. 1, стр. 55).

Затем Гендерсон изложил предложение английского правительства по колониальному вопросу, сформулированное в весьма общей форме и не содержащее указаний о том, какие именно территории и на каких условиях будут переданы Германии. Речь шла об образовании в Западной Африке своего рода кондоминиума колониальных держав (в том числе и Германии).
_____________
2. Беседа излагается по двум источникам: опубликованной записи, составленной переводчиком Гитлера Шмидтом, и неопубликованной записи этой беседы, отредактированной Гендерсоном.


В обмен на колониальные уступки Гендерсон лишь высказал пожелание, чтобы из-за Австрии и Чехословакии Германия не доводила дело до войны, а также поднял вопрос об ограничении военно-воздушных вооружений. Проблема «общеевропейского урегулирования» была теперь по существу полностью подменена вопросом о двустороннем англо-германском соглашении. Гитлер не проявил, однако, ни малейшего стремления к достижению взаимопонимания с Англией. Что касается Центральной Европы, то он заявил, что в урегулирование своих отношений со странами с большим количеством немецкого населения «не позволит вмешиваться третьим странам». В противном случае, угрожал он, «наступит момент, когда придется воевать» (там же, стр. 62). Не пошел он навстречу Англии и по вопросу об ограничении военно-воздушных вооружений. Гитлер по существу отверг колониальные предложения Чемберлена, дав понять, что они его не устраивают. Как видно из записи этой беседы (ранее не публиковавшейся), Гитлер осведомился: «Что же точно получит Германия..?». Далее он в угрожающем тоне заметил, что поскольку Англия и Франция не готовы решить колониальный вопрос, то вместо создания новой, сложной системы было бы проще возвратить Германии ее бывшие колонии (PRO, Cab. 24/275, р. 257). Это означало, что фашистский рейх может потребовать возвращения и тех колоний, которые английское правительство не хотело отдавать. Поскольку подобная перспектива отнюдь не устраивала Англию, Гендерсон (в соответствии с предварительной договоренностью с Чемберленом) начал торговаться и расширил сделанное им предложение. На вопрос Риббентропа, намеревается ли английское правительство «ограничить удовлетворение германских колониальных требований лишь упомянутым выше районом», Гендерсон ответил, что «предложение о бассейне Конго не исключает возможности возвращения бывших германских колониальных территорий за пределами этого района» (там же; стр. 257). Гитлер тем на менее дал опять понять, что считает английские колониальные предложения неприемлемыми.

Переговоры Гендерсона с Гитлером означали полнейшее фиаско для английского правительства. Гитлер не захотел договариваться ни по одному из поднятых вопросов. Правительство Чемберлена, в течение трех месяцев тщательно готовившееся к продолжению начатых Галифаксом переговоров, возлагало особые надежды на подготовленную им «колониальную взятку», правда, за чужой счет. Однако Гитлер, отвергнув ее, лишил англичан их основного и фактически единственного козыря в переговорах. Получилось, что была подорвана всякая основа предлагавшегося англичанами соглашения с Германией и по другим вопросам, а вместе с этим и вынашивавшихся Чемберленом планов англо-германского сближения. Никаких гарантий того, что Англия не окажется втянутой в вооруженный конфликт в Европе и что Германия не будет угрожать британской колониальной империи, английское правительство не получило.

Переговоры Риббентропа в Лондоне.
Аншлюс Австрии

9 марта 1938 года Шушниг назначил плебисцит о дальнейшей судьбе Австрии. В связи с этим Гитлер начал форсировать дело с аншлюсом. Ради перестраховки бывший германский посол в Лондоне Риббентроп, назначенный в начале февраля 1938 года министром иностранных дел, прибыл в Лондон якобы «для нанесения прощальных визитов». Фактически же его задача заключалась в том, чтобы выяснить позицию Англии на случай, «если австрийский вопрос нельзя будет решить мирным путем», то есть если гитлеровцы предпримут вооруженное вторжение в Австрию (DGFP, ser. D, vol. I, р. 263).

Правящие круги Англии решили еще раз попытаться договориться с Гитлером. 9 марта этот вопрос специально обсуждался на заседании английского правительства, и снова было решено добиваться англо-германского соглашения (PRO, Cab, 23/92).

10 марта состоялась беседа Риббентропа с Галифаксом. Посланец Гитлера отметил, что в Германии с симпатией относятся к проводимой английским правительством «реалистической политике». В ответ Галифакс заявил, что как он сам, так и Чемберлен «преисполнены решимости прийти к взаимопониманию с Германией».

Выслушав эти заверения Галифакса, Риббентроп перешел к делу. Он заявил, что Германия считает теперь необходимым урегулировать вопрос о судьбе немцев, проживающих в Австрии и Чехословакии.

Галифакс, сославшись на предложения переданные Гитлеру Гендерсоном, подчеркнул, что они носят «самый примирительный» характер, в связи с чем занятая Гитлером позиция вызвала в английском правительстве «глубокое разочарование». В ноябре 1937 года «фюрер» поднял в беседе с ним, сказал Галифакс, вопрос о колониях, а теперь, когда английское правительство вносит конкретные предложения, они оставлены без внимания. Английский министр высказал также разочарование по поводу того, что Гитлер утратил интерес к вопросу о воздушном разоружении, хотя он был затронут в предыдущих переговорах.

Тем не менее Галифакс снова заявил о стремлении английского правительства к установлению тесных отношений с Германией, подчеркнув, что Чемберлен и другие члены правительства очень заинтересованы в таком сближении. Обстановка в Англии, заверил он, благоприятна для достижения этой цели.

Галифакс опроверг заявления немцев о том, что англичане «блокируют» их действия в отношении Австрии и Чехословакии, заявив, что Англия, наоборот, готова «помочь в мирном урегулировании имеющихся трудностей» (DGFP, ser. D, vol. I, р. 259). В то же время Галифакс напомнил Риббентропу о заинтересованности Англии в том, чтобы в Австрии дело не дошло до вооруженного конфликта.

Одновременно в менее официальной форме, но зато еще более откровенно о взглядах и устремлениях Чемберлена гитлеровских руководителей информировал Горас Вильсон, доверенное лицо Чемберлена.

10 марта 1938 года Вильсон заявил прибывшему в Лондон сотруднику аппарата Риббентропа Э. Кордту, что некоторые круги в Англии «обвиняют премьер-министра в том, что он предает демократию и ищет соглашения с фашизмом... Премьер-министр выдержит эти атаки и будет продолжать свой курс на достижение соглашения с Германией и Италией». Касаясь вопроса о сотрудничестве между западными державами и раскрывая в связи с этим конечную цель политики Чемберлена, Г. Вильсон подчеркнул: «Россия должна быть в настоящее время полностью оставлена в стороне. В один прекрасный день господствующая там система... должна исчезнуть» (там же, стр. 271, 272).

Информируя в срочном порядке Гитлера о результатах выполнения им задания выяснить позицию Англии на случай, если для решения австрийского вопроса Германия прибегнет к силе, Риббентроп писал: «Я принципиально убежден, что Англия в настоящее время со своей стороны не предпримет что-либо против этого и будет оказывать сдерживающее влияние на другие державы». В целом же Чемберлен и Галифакс добиваются взаимопонимания четырех «великих держав Европы без Советского Союза» (там же, стр. 262—263).

Сообщение Риббентропа подтвердило уверенность Гитлере, что он может действовать, не опасаясь вмешательства западных держав.

По указанию из Берлина 11 марта австрийские фашисты предъявили ультиматум с требованием об отставке австрийского канцлера Шушнига и назначении на его место главаря местных нацистов Зейсс-Инкварта. Одновременно Гитлер издал директиву о подготовке к вторжению в Австрию.

Не зная пока обо всем этом, Чемберлен устроил в тот же день, 11 марта, прием в честь Риббентропа. Чемберлен просил нацистского министра передать Гитлеру, что он «самым искренним образом стремится к взаимопониманию с Германией». Касаясь вопроса об Австрии и давая понять, что он не возражает против присоединение ее к Германии, Чемберлен заявил: «Как только мы покончим с этим неприятным делом и будет найдено разумное решение, следует надеяться на то, что мы сможем серьезно работать над германо-английским соглашением» (там же, стр. 277).

В этот момент Чемберлену была передана телеграмма об ультиматуме Шушнигу. Это вызвало переполох. Галифакс, услышав об ультиматуме, заявил, что угрозы являются «нетерпимым» методом действия, и предложил послать в Австрию международные полицейские силы для обеспечения плебисцита. Чемберлен его прервал и заявил, что «положение этого не требует» и что «лично он считает, что лучше, если плебисцита не будет» (там же, стр. 274). Английский премьер все же остановил торжественную церемонию и пригласил Риббентропа в свой кабинет для объяснений. Однако в конце разговора Чемберлен признал, как сообщал в Берлин Риббентроп, что «он лично относится к положению с пониманием» (там же, стр. 273—275).

Вечером 11 марта Шушниг был вынужден подать в отставку, и канцлером Австрии стал лидер австрийских нацистов Зейсс-Инкварт. В ночь на 12 марта гитлеровские войска вступили в Австрию. Австрийским вооруженным силам был дан приказ не оказывать сопротивления. Утром 12 марта Чемберлен созвал срочное заседание правительства для обсуждения острого международного кризиса, вызванного агрессивными действиями Германии. Дискуссия была продолжена на заседании кабинета 14 марта. По предложению Чемберлена, поддержанному Галифаксом, было решено, что в своих выступлениях как в парламенте, так и вне его премьер и другие члены правительства должны осуждать не сам захват Германией Австрии, а лишь методы, которые применил Гитлер. О возможном противодействии германской агрессии не было и речи (PRO, Cab. 23/92).

Чемберлен, Галифакс и другие сторонники англо-германского сближения понимали, что в связи с аншлюсом в течение определенного периода переговоры о широком соглашении между двумя странами нереальны. Но они были исполнены решимости при первой же возможности продолжить их. «Он [Чемберлен] не думает, — говорится в протоколе заседания английского правительства от 15 марта, что происшедшие события должны побудить правительство к изменению политики; наоборот, последние события укрепили его уверенность в правильности этой политики, и он сожалеет лишь о том, что этот курс не был начат раньше» (PRO, Cab. 27/623, р. 139).

Захват гитлеровцами Австрии был шагом ко второй мировой войне. Он коренным образом менял всю обстановку в Европе. Гитлеровцы укрепили свои позиции в центре континента. Теперь угроза нависла над Чехословакией.

В. СИПОЛС,
д-р истор. наук
М. ПАНКРАШОВА,
канд. истор. наук

Международная жизнь. 1973. № 5.

(Продолжение следует)
Tags: 1918-1941, Международная жизнь, журналы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments