Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Category:

Великобритания и Мюнхен (I)

Подготовка мюнхенского диктата

Для того чтобы 30 сентября 1938 года совершить сделку в Мюнхене, Чемберлену, Даладье, Гитлеру и Муссолини понадобилась всего одна ночь. Однако путь к ней был далеко не столь коротким.

Мюнхенский диктат готовился задолго, на протяжении нескольких лет. И особую роль в его подготовке сыграла Англия. Об этом наглядно свидетельствуют, в частности, новые документальные материалы, заимствованные как из советских, так и из английских архивов, обзор которых публикуется ниже.

Знакомство с новыми документальными материалами, относящимися к предыстории Мюнхена, представляет особый интерес, поскольку и по сей день буржуазные историки всеми средствами пытаются оправдать проводившуюся правительством Чемберлена политику попустительства агрессии. Более того, грубо искажая историческую действительность, они пытаются даже свалить вину за роковое развитие событий на СССР. Новые документы дают возможность противопоставить этим фальсификациям истории неопровержимые факты.

Как известно, с самого же начала образования очага войны в Европе в лице фашистской Германии Советское правительство выступало с широкой программой создания в Европе системы коллективной безопасности. Претворение в жизнь этой программы могло бы обеспечить сохранение мира. В то время, когда германские фашисты еще только создавали свою военную машину, при желании можно было поставить достаточно надежные преграды на пути агрессоров.

Со своей стороны правящие круги Англии — и это также подтверждается публикуемыми материалами — не могли не отдавать себе отчет в том, какую опасность представлял фашистский рейх с его захватническими планами. Тем не менее они не пошли по пути предотвращения фашистской агрессии. Куда больше, нежели возрождение военной мощи империалистического конкурента, английскую правящую верхушку беспокоило существование и укрепление Советского государства, в котором они видели «врага № 1». Наилучшим выходом для себя английские империалисты считали вооруженный конфликт между гитлеровским рейхом и Советским Союзом. Они решили попытаться как-то урегулировать отношения с гитлеровской Германией, с тем чтобы отвести фашистскую агрессию от Британской империи и направить ее в сторону СССР.

Как явствует из документов, англо-французские переговоры с Гитлером начались с постановки вопроса о заключении «общеевропейского» соглашения. Однако постепенно эти переговоры были сведены к вопросу о двусторонней сделке между Англией и фашистской Германией.

Суть этой сделки заключалась в том, что британские правящие круги добивались от Германии обязательства не покушаться на Англию и ее колониальную империю. За это они были готовы удовлетворить требование Гитлера о признании Центральной и Восточной Европы «сферой влияния» фашистского рейха и возвращении Германии колоний, главным образом за счет владений Франции, Бельгии и Голландии. Документы показывают, как Чемберлен шаг за шагом шел навстречу Гитлеру в этих вопросах. В результате дальнейшие судьбы Австрии и Чехословакии были предрешены еще в 1937 году.

Мюнхенская сделка в свое время изображалась буржуазными политиками как акт, способный избавить народы Европы от угрозы новой войны. На деле же она была лишь ступенью, приблизившей человечество к трагедии второй мировой войны, одними из первых жертв которой стали, как известно, народы Англии и Франции. Новые документы еще раз подтверждают ту непреложную истину, что всякая беспринципная сделка с агрессором, какой бы хитроумной она ни казалась на первый взгляд, в конечном счете лишь поощряет его агрессивные устремления. Только последовательная принципиальная политика защиты и укрепления мира, сочетающая твердый отпор агрессии с конструктивной линией на урегулирование назревших международных проблем, способна обеспечить безопасность народов.



Путь Англии к Мюнхену
(ДОКУМЕНТАЛЬНЫЙ ОБЗОР)

Курс на сговор с гитлеровцами.
Политика «западной безопасности»

Процесс, завершившийся в Мюнхене, берет свое начало еще с весны 1936 года. 7 марта 1936 года гитлеровцы, расторгнув Локарнский договор 1925 года(1), ввели войска в демилитаризованную Рейнскую зону. Чтобы ослабить реакцию в Англии, Франции и Бельгии, германское правительство заявило о своем согласии заключить на 25 лет германо-франко-бельгийский договор о ненападении, который был бы гарантирован Англией и Италией, подписать пакт об ограничении военно-воздушных сил и пакт о ненападении со своими восточными соседями. Германия заявила также о готовности возвратиться в Лигу наций в случае, если вопросы о «колониальном равенстве)» и об отделении пакта Лиги наций от Версальского договора станут «предметом дружественных переговоров» (Documents on German Foreign Policy, 1918—1945 (далее DGFP), ser. C, vol. V, pp. 15—19).

Оккупацией Рейнской зоны гитлеровский рейх существенно укрепил свои военно-стратегические позиции, в то время как положение Франции резко ухудшилось. Кроме того, серьезно осложнилась возможность оказания Францией помощи странам Центральной и Восточной Европы в случае германской агрессии против них, в частности против французской союзницы — Чехословакии.
_____________
1. Локарнский договор, заключенный в 1925 году между Францией, Германией, Англией, Италией и Бельгией, содержал условия о гарантировании германо-французской и германо-бельгийской границ, а также подтверждал положения Версальского договора, запрещавшего Германии держать войска на левом берегу Рейна, а также в 50-километровой полосе на правом берегу реки.


Министерство иностранных дел Франции сообщило советскому полпреду в Париже, что французское правительство потребует созыва Совета Лиги наций для обсуждения вопроса о вводе германских войск в Рейнскую зону и рассчитывает, что СССР активно поддержит Францию(2) (Архив внешней политики СССР; далее — АВП СССР).

9 марта полпред по указанию Советского правительства заявил французскому министру иностранных дел, что Франция может полностью рассчитывать на поддержку Советского Союза в Лиге наций (там же).

Позиция Англии оказалась совершенно иной. Как отмечало советское полпредство в Англии, все английские газеты наперебой старались успокоить общественность, утверждая, что «в сущности ничего особенного не случилось, что немцев, конечно, следует немного пожурить за невежливое обращение с международными договорами, но что прежде всего и скорее всего надо приступить к переговорам с Гитлером» (там же).

Если позиция, занятая английской прессой, говорилось в письме Народного комиссариата иностранных дел СССР полпредству в Англии, отражает курс правительства, то «это означает возвращение к политике премии агрессору, разрыв системы коллективной безопасности и конец Лиги наций». «Мы решительно осуждаем такую позицию и готовы поддержать любые действия, коллективно принятые в Женеве против Германии». Переговоры англичан с Гитлером будут означать «поощрение не только Германии, но и Италии и Японии» (там же).
_____________
2. 2 мая 1935 года между СССР и Францией был подписан Договор о взаимной помощи.


Информируя 9 марта Форин оффис о позиции Советского правительства, полпредство в Лондоне заявило, что «единственным достойным ответом Гитлеру явилось бы всемерное укрепление коллективной безопасности, включая и те меры репрессий в отношении Германии, на которые сочла бы возможным пойти Лига наций» (там же).

Министр иностранных дел Англии А. Иден, выступая в тот же день в палате общин, дал, однако, понять, что английское правительство готово рассмотреть германские предложения (Parliamentary Debates. House of Commons, vol. 309, col. 1812).

Английское правительство прилагало все усилия к тому, чтобы убедить французское правительство не прибегать к санкциям, а начать переговоры с рейхом. Прибывший в Лондон на созванное там заседание Совета Лиги наций нарком иностранных дел СССР 14 марта сообщал в Москву, что «англичане стремятся поскорее втянуть французов в переговоры с Гитлером» (АВП СССР).

В своем выступлении в Совете 17 марта советский делегат подтвердил готовность СССР вместе с другими странами — членами Совета осудить действия Германии и присоединиться к «наиболее эффективным средствам предотвращения подобных нарушений в дальнейшем» («Правда», 19 марта 1936 г.).

Однако Англия не желала принимать какие-либо меры против фашистских агрессоров, а Франция заняла колеблющуюся позицию. В результате Совет Лиги наций ограничился лишь констатацией факта нарушения Германией своих договорных обязательств.

Английская дипломатия пыталась посеять иллюзии, что безопасность Франции и союзных с ней стран будет обеспечена путем «общеевропейского урегулирования».

19 марта 1936 года состоялось совещание четырех локарнских держав (Англия, Франция, Италия и Бельгия). В его решении говорилось, что они будут считать локарнские обязательства остающимися в силе, пока идут переговоры с Германией. Четыре державы договорились о необходимости заключения с рейхом нового соглашения о «западной безопасности», то есть нового Локарно, а также пакта о военно-воздушных силах. Наряду с этим предусматривался созыв под эгидой Лиги наций международной конференции для организации системы коллективной безопасности и определения условий применения статьи 16 устава Лиги наций (о санкциях), а также для заключения соглашения об ограничении вооружений, соглашения по экономическим вопросам и договоров о ненападении между Германией и ее восточными соседями (Documents on International Affairs 1936. London, 1937, pp. 127—131).

Таким образом была выработана платформа «общеевропейского урегулирования» («general European settlement»), или, как оно нередко именовалось впоследствии, «общего урегулирования» («general settlement»).

31 марта 1936 года гитлеровцы отклонили эту программу. Они соглашались обсуждать лишь вопрос о заключении западного пакта и пактов о ненападении с соседями рейха на юго-востоке. Одновременно нацисты поставили вопрос о колониях (DGFP, ser. С, vol. V, рр. 355—363).

В связи с этим французское правительство заявило англичанам, что «попытки к примирению» с рейхом, предусмотренные локарнскими державами, следует считать потерпевшими провал. Оно стало добиваться официального обязательства Англии об оказании помощи Франции в случае нападения на нее Германии (Public Record Office (далее — PRO), Cab. 27/626, p. 74). Однако английское правительство со своей стороны не считало исчерпанными возможности достижения урегулирования с гитлеровцами.

1 апреля 1936 года между правительствами Англии и Франции состоялся обмен письмами по этим вопросам. Иден писал, что английское правительство не считает, что «попытки к урегулированию... потерпели провал». В то же время английское правительство заявляло, что «если усилия, направленные на примирение», окажутся безрезультатными, то оно придет на помощь Франции в соответствии с условиями, содержавшимися в Локарнском договоре. Было также решено начать переговоры между английским и французским генеральными штабами (Documents diplomatiques francais, 1932—1939, 2е serie, tome II, pp. 15—16).

Таким образом, английское правительство, с одной стороны, обещало помощь Франции, но, с другой стороны, оно обусловило ее оказание провалом переговоров с Германией. Иными словами, пока переговоры продолжались, оборонительный англо-французский союз не должен был вступать в силу. Это означало, что обязательства, взятые на себя Англией 1 апреля, были обставлены оговорками, которые в значительной степени предопределяли зависимость дальнейшего внешнеполитического курса Франции от политики Лондона.

Происходившие 15—16 апреля 1936 года переговоры между представителями английского и французского генштабов ограничились обсуждением вопроса о создании английского экспедиционного корпуса в составе двух дивизий для возможной отправки во Францию. Представители французского генштаба констатировали в своем докладе, что результаты переговоров были «незначительными» (том же, стр. 155—159).

Как явствует из меморандума Форин оффиса правительству от 13 июля 1936 года, английская сторона считала, что попытки договориться с Германией об общеевропейском урегулировании нереальны. Так, в меморандуме говорилось: «Для того чтобы действительно содействовать восстановлению доверия, необходимо было бы, чтобы пакты о ненападении, предлагаемые Германией в Восточной и Центральной Европе:

1) были распространены на Россию и прибалтийские государства; 2) были гарантированы какой-то третьей стороной; 3) не только в отношении Австрии, но и в отношении Чехословакии особо оговаривалось невмешательство и ненападение...». «Весьма маловероятно,— говорилось в меморандуме, — чтобы Германия согласилась на такие условия». Выражалось, в частности, сомнение в том, что Германия вернется в Лигу наций. Если же она вернется, то потребует изучения вопроса о «колониальном равноправии» (PRO, Cab. 27/626, р. 75).

Из всего этого был сделан вывод, что переговоры с Германией об общеевропейском урегулировании обречены на провал. «Мы будем поставлены, — говорилось в меморандуме, — перед требованием Франции… выполнить наши обязательства по письмам от 1 апреля, что будет означать вступление в силу оборонительного союза между Англией, Францией и Бельгией против Германии…».

Но такое развитие событий, видимо, не устраивало правящие круги Англии. В то же время английское правительство не могло позволить себе отказаться от идеи общеевропейского урегулирования, поскольку это могло подорвать внешнеполитические позиции Англии. «Франция сочла бы себя преданной и подобно России и Малой Антанте весьма отрицательно отнеслась бы к усилению опасности в Европе, ответственность за что она возложила бы на нас, — говорилось в меморандуме. — Мы остались бы фактически без настоящих друзей в Европе… Мы явно не можем позволить себе такого крутого поворота». Поэтому авторы его рекомендовали «воздерживаться пока открыто становиться на путь, который свидетельствовал бы о том, что мы потеряли интерес к проблемам Центральной и Восточной Европы» (там же).

Действительно, в своих публичных выступлениях представители английского правительства продолжали делать вид, что они не утратили интереса к Центральной и Восточной Европе(3). Фактически же английское правительство заботилось только о том, чтобы обеспечить безопасность на Западе.

На заседании внешнеполитического комитета английского правительства(4) 15 июля было признано целесообразным созвать в Лондоне совещание представителей Англии, Франции и Бельгии. На этом совещании Англия хотела обсудить вопрос о созыве конференции пяти локарнских государств, чтобы выработать новое соглашение, которое «заменит собой денонсиро-ванные Германией локарнские договоры» (PRO, Cab. 27/622, р. 18). Проблема общеевропейского урегулирования, в том числе вопросы Центральной и Восточной Европы, в решении уже не упоминалась.
_____________
3. Наиболее характерно в этом отношении выступление Идена в Лимингтоне 20 ноября 1936 года, которое вплоть до 1938 года неоднократно цитировалось при характеристике позиции Англии. Иден заявил, что Англия обязана прийти на помощь Франции и Бельгии. «Помимо этого, наше оружие может быть использовано для оказания помощи жертве агрессии в любом случае, когда, по нашему мнению, это соответствует положениям устава [Лиги наций]. Я сознательно употребляю слово «может», так как у нас нет обязательств об автоматическом применении военных мер по оказанию помощи... Нельзя ожидать, чтобы страны приняли на себя автоматические военные обязательства в районах, выходящих за пределы тех, где затрагиваются их жизненные интересы» (Documents on International Affairs 1936, p. 262).
4. Внешнеполитический комитет английского правительства состоял из премьер-министра и ряда наиболее влиятельных членов правительства. Он рассматривал важнейшие проблемы внешней политики Англии, а по сугубо секретным вопросам принимал решения в качестве последней инстанции. Решения, предназначенные для предания гласности, а также менее секретные вопросы выносились на утверждение правительства.



23 июля англо-франко-бельгийское совещание, состоявшееся в Лондоне, предложило созвать конференцию пяти локарнских держав для обсуждения вопроса о заключении нового соглашения, которое заменило бы собой Локарнский пакт (Documents on International Affairs 1936, pp. 218—219).

Другие вопросы, входившие ранее в англо-французскую программу общеевропейского урегулирования, в этом коммюнике отсутствовали. Это означало, что французское правительство начало вслед за Англией фактически отходить от планов общеевропейского урегулирования, хотя для Франции предотвращение гитлеровской агрессии в отношении ее союзников в Центральной и Восточной Европе имело важнейшее значение.

Правда, в Англии не могли не понимать, что курс на обеспечение только так называемой «западной безопасности» был чреват серьезной угрозой и для нее самой. В меморандуме внешнеполитическому комитету от 19 августа 1936 года Иден писал по этому поводу: «Можно сказать, что западный пакт без общего урегулирования будет всего лишь припаркой, приложенной к одной из немногих точек Европы, которые не воспалены. Такого рода западный пакт сам по себе может оказаться даже опасным, поскольку он создал бы на Западе ложное чувство безопасности, вызывая в то же время у России и у небольших государств Восточной и Центральной Европы чувство, что их бросили на произвол судьбы» (PRO, Cab. 27/626, р. 88).

Тем не менее английское правительство фактически отказывалось от идеи общеевропейского урегулирования, в котором участвовал бы и СССР и которое гарантировало бы безопасность стран Центральной и Восточной Европы. Оно добивалось заключения соглашения только между западными державами, что означало бы, что рейх получал свободу действий в Центральной и Восточной Европе.

Позицию Англии по достоинству оценили в Германии. «Манчестер гардиан» писала: «Германское правительство, видимо, убеждено, что возможно заключить новый локарнский договор, независимо от общего урегулирования, которое, естественно, включит в себя Россию. В Берлине считают, что английское правительство становится все более антисоветским, и надежда Германии отделить Западную Европу от Европы Восточной сегодня более сильна, чем когда-либо прежде. Эта надежда вдохновляется известным числом англичан, навязчивая идея которых заключается в том, что внешняя политика Британской империи должна быть по своей сути антисоветской...».

Одновременно английское правительство подвергло пересмотру свою позицию и в отношении Лиги наций. В Лиге наций в то время рассматривался вопрос об изменении ее устава. Советское правительство считало необходимым добиваться укрепления Лиги наций, повышения ее эффективности в деле предотвращения войны и сохранения мира.

Особое значение, как считало Советское правительство, имело бы тесное сотрудничество СССР, Франции и Англии в рамках Лиги наций. 2 апреля 1936 года Советское правительство довело до сведения правительства Англии, что для спасения Европы «крайне необходимо возможно более тесное сближение в борьбе за мир между СССР, Францией и Великобританией» и активное содействие других членов Лиги наций. Советское правительство считало, что «только срочное укрепление коллективной безопасности, готовой ответить на всякую новую агрессию Германии решительными действиями, может привести Гитлера к сознанию, что мир все-таки выгоднее, чем война» (АВП СССР).

Советская позиция по этому вопросу была подробно изложена в выступлениях наркома иностранных дел СССР М. М. Литвинова на ассамблее Лиги наций 1 июля и 28 сентября 1936 года. Он заявил, что для защиты мира необходимо создание системы коллективной безопасности. Советское правительство считает необходимым превратить Лигу наций в коалицию государств, заинтересованных в сохранении мира и объединившихся в целях взаимозащиты и взаимопомощи.

Однако английское правительство, все более откровенно становясь на путь сближения с гитлеровской Германией, готово было принести в жертву такому курсу и Лигу наций.

По оценке полпредства СССР в Лондоне в письме в НКИД от 9 мая 1936 года, большинство в английском правительстве и в консервативной партии, а также газеты «Таймс», «Дейли телеграф», «Морнинг пост» и другие придерживались курса на полуизоляцию: ликвидацию (де-юре или де-факто) статьи 16 Лиги наций, ограничение военных обязательств Англии локарнскими державами, попытку соглашения с Германией. Полуизоляция, отмечало полпредство, означала бы «признание де-факто гитлеровского тезиса о делении Европы на Западную и Восточную со всеми вытекающими отсюда последствиями», в том числе «развязывание Гитлеру рук на Востоке и Юго-Востоке» (там же).

13 июля 1936 года министерство иностранных дел Англии представило внешнеполитическому комитету меморандум о возможной позиции Англии по вопросу о реформе Лиги наций. Теоретически, говорилось в нем, имеется несколько возможностей.

Так, возможно «придание всеобщего характера обязательству о принятии военных мер против агрессора на основе статьи 16». Применительно к Англии это означало бы, что она готова оказывать вооруженное сопротивление любой попытке Германии осуществлять территориальную экспансию в Европе военными средствами. Однако, указывалось в меморандуме, «политика правительства его величества не заключается, видимо, в том, чтобы заранее обязываться выступать военными средствами против Германии в какой-либо части Европы, кроме как в районе, охватываемом Локарнским договором, хотя его политика, видимо, заключается также в том, чтобы заранее не заявлять, что оно не выступит» (PRO, Cab. 27/626, рр. 69—70).

Иначе говоря, единственная «поддержка», которую Англия была готова оказать в случае агрессии другим европейским странам (помимо Франции и Бельгии), состояла в том, что агрессорам придется теряться в догадках, выступит Англия или нет.

В том же меморандуме рассматривались возможности полного исключения из устава Лиги наций статей 10 и 16, согласно которым члены Лиги наций были обязаны принимать меры против агрессии. Но такое предложение «означало бы публичную демонстрацию... факта, что Лига как инструмент коллективной безопасности мертва». «Вполне возможно, — указывалось в меморандуме, — что даже при сохранении в силе статьи 16 правительство его величества в случае ее применения фактически сократило бы свое участие в таком сопротивлении до минимума; но такое недвусмысленное предложение о предоставлении Германии свободы рук в Центральной и Восточном Европе вызвало бы смятение и резкий протест в Европе...» (там же).

Свои соображения по этому вопросу представил в письменном виде и ряд министерств. Но никто из них не высказывался за укрепление Лиги наций.

Обсуждение вопроса о Лиге наций на заседаниях внешнеполитического комитета 30 апреля, 21 июля и 25 августа 1936 года показало, что английское правительство стояло за изменение статьи 16 устава Лиги наций. 25 августа канцлер казначейства (министр финансов) Н. Чемберлен заявил, что главное — это возвращение Германии и Японии в Лигу наций. Поэтому если Германия твердо заявит, что не возвратится в Лигу в случае сохранения статьи 16, то придется рассматривать вопрос об изменении этой статьи (PRO, Cab. 27/622, р. 52).

Весьма характерна оценка тогдашней политики Англии, которая была дана 1 июля 1936 года бывшим английским премьером Ллойд Джорджем. Международная роль СССР, сказал Ллойд Джордж, все больше возрастает. Политика Англии и Франции становится все более неясной, колеблющейся, неопределенной. Это, естественно, подрывает доверие к Лондону и Парижу в других частях Европы, особенно в средних и малых странах. «Между тем СССР все время ведет ясную, четкую, определенную политику — политику мира». Что же удивительного в том, если «средние и малые страны теперь все больше начинают ориентироваться на СССР, если они все больше рассматривают его как своего лидера?» (АВП СССР).

В донесении полпредства 9 февраля 1937 года была дана оценка политики Англии как политики «систематических отступлений перед агрессорами». «Несмотря на холодный душ, идущий из Берлина, Форин оффис все-таки будет продолжать "поддерживать контакт", "зондировать", "подготовлять почву" и т. д. для грядущего "урегулирования вопросов между Англией и Германией"» (там же).

Тем временем между правительствами Англии и Германии в глубокой тайне уже начался новый тур переговоров, в ходе которых в центре внимания оказался вопрос о переделе колониальных владений империалистических держав и оказании фашистской Германии финансовой поддержки.
Tags: 1918-1941, Международная жизнь, журналы
Subscribe

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (IV)

    ШТАБНЫЕ ДОКУМЕНТЫ В заключение прилагаем различные формы боевых документов для частей, ведущих контрбатарейную борьбу. Большинство этих документов…

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (III)

    5. БОРЬБА С АРТИЛЛЕРИЕЙ В НАСТУПЛЕНИИ Во время артиллерийской подготовки все средства наземной разведки ведут усиленное наблюдение, чтобы выявить…

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (II)

    4. ПОДГОТОВКА БОРЬБЫ С АРТИЛЛЕРИЕЙ Ведение контрбатарейной борьбы слагается из подготовительного периода, пристрелки и подавления. Подавление при…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment