Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Category:

Трудные 20-е годы для бронетанковых войск Красной Армии

В июле 1923 года расформировали Центральное управление начальника бронесил, а его функции передали Главному артиллерийскому управлению РККА. Бывшего начальника, Г.С. Котовского, вместе с ещё парой лиц из управления отдали под суд.

В конце мая 1924 года состоялся Всесоюзный артиллерийский съезд (совещание), по итогам которого в ведомственном журнале вышло несколько заметок, посвящённых «новичкам» — бронесилам.


Итоги общесоюзного артиллерийского совещания в отношении бронесил Р.К.К.А.

Совещание закрылось. Артиллерийские начальники с полученным на совещании багажем уже прибыли к своим частям и начали вновь трудную работу по направлению жизни артиллерийских частей в должное русло, определенное руководящими указаниями совещания, имевшего для броневых частей значение исторического акта — первого подведения итогов совместной работы артиллерии и бронесил.

Параллельно с учетом итогов работы совещания в области артиллерии, невольно напрашивается вопрос: ну а что же получили броневики от этого совещания, какие конкретные указания оно им дало по ведению дальнейшей работы, пополнили ли они хоть немного свой багаж сведениями о работе центра, поняли ли они, какую себе поставил центр задачу для укрепления существующего и создания нового в их специальности — в броневом деле?

Чем больше задумываешься над поставленными вопросами, тем все более и более убеждаешься, что данное совещание у броневиков, присутствующих на съезде, укрепило лишь уверенность, что при таком руководстве бронесилами дело если не совсем заглохнет, то, во всяком случав, к моменту, когда бронесилы будут нужны, они будут в таком бесхозяйственном состоянии, что не оправдают возлагаемых на них надежд командования.

Размеры журнальной статьи не дают возможности в полной мере осветить все постановления совещания по броневой линии, а потому подводить итогов по всем вопросам, затронутым на совещании, я не буду, а коснусь лишь только тех, которые являются наиболее острыми и доступными для обсуждения в печати.

Перед броневыми силами РККА в настоящее время стоит очередная работа по подготовке молодняка.

Одним из тезисов, принятым учебной секцией совещания было признание этой работы в бронечастях «ударной»; казалось бы, что такая постановка вопроса должна была обратить на эту работу самое серьезное внимание броневиков и потребовать от них обстоятельного обсуждения практически важных деталей этого рода.

В порядке работы следовало бы, казалось, рассмотреть составленные планы и программы, рассмотреть вопрос, каким образом уложить в них в такой короткий срок, отведенный на подготовку молодняка, все необходимые сведения, конкретизировать методы обучения по каждому из предметов занятий с учётом особенностей службы в бронечастях, подробно ознакомиться с предлагаемыми центром методами и приемами преподавания и дать здоровую критику предлагаемому, критику, основанную на базе опыта мест и тем дать центру материал для будущей организационной работы и внести коррективы в работу, уже проделанную.

Что же сделала учебная секция? Она заставила, я подчеркиваю заставила, уже подготовленный по затронутым, вопросам подробный доклад заменить голыми, допускающими широкий диапазон толкований тезисами вроде: «Обучение следует вести от общего к частному, от более легкого к более трудному» и т. д.

Ведь это — только общие места. А секция, по неизвестной для меня причине, даже не пробовала обсудить возможный практический подход к проведению подобных указаний в жизнь.

Возможность же договориться у броневиков была, т.-к. им ещё в начале совещания было роздано пособие по подготовке молодняка в бронечастях, в котором имелись практические указания, вылитые по многим предметам обучения в конкретные формы. Нужно было только в свободное от заседаний время пробежать предложенное, а на заседании обсудить уже знакомое, высказать свои взгляд, а там где нужно внести поправки. Вот и все, что от секции требовалось.

Мне могут возразить, что у секции на это не было достаточно времени, увы, секция закончила свою работу, не использовав полностью отведенного ей времени, исключительно лишь потому, что все вопросы уже были рассмотрены.

В общем броневики потеряли почти целых два дня на выслушивание тезисов, мало связанных с их специальной службой, тезисов по артиллерийской подготовке терчастей, по обучению верховой езде и т. п. и не нашли времени для ознакомления с теми приемами, которые они должны будут применить при обучении молодняка в своих частях: как действовать при пулемете в узкой броневой башне, как научить наблюдать из этой башни, как подойти к технической (первоначальной) подготовке молодых.

Еще в начале работ учебной секции было внесено предложение выделить броневиков в особую подсекцию, но это предложение без всякой мотивировки было отклонено, несмотря на то, что дело специальной подготовки в бронечастях вряд ли кому-либо, кроме броневиков, было известно, да и вряд ли кого-либо, кроме них, и интересовало.

Лишенные должного освещения и проработки, тезисы по специальному образованию броневиков (школы, учебные команды и т. д.) носят совершенно случайный характер; ставя парадоксальные задания, они не дают никаких указаний о принципах, на которых бы эти задания по специальному образованию могли быть выполнены организационно.

Учеба всегда преследует цель подготовки личного состава к действиям в бою, а потому вопрос боевого применения на совещании был вопросом почти такой же остроты как и предыдущий — вопрос настоящего момента.

Важность вопроса была учтена центром, и перед совещанием появились тезисы «Боевого применения бронесил». 16 тезисов, выдвинутые докладчиком, обняли собою все дело боевого применения броневых сил Рабоче-Крестьянской Красной Армии. Пусть читатель меня простит за то, что я злоупотребляю его вниманием, но я не могу удержаться и не привести здесь текстуально выдержки из этих тезисов:

Тезис 4-ый. В маневренной войне применяются автоброневые дивизионы, отряды бронедрезин, бронепоезда всех типов и легкие танки.

Тезис 5-ый. В позиционной войне применяются, главным образом, танки всех типов и бронепоезда, на общих с артиллерией основаниях.

Тезис 8-ой. В период наступления броневые силы принимают активное участие, действуя на флангах и в тылу или сосредоточиваются к крупным резервам. Бронепоезда всех типов остаются на позициях, выполняя специальные артиллерийские задачи.

Тезис 9-ый. При атаке применяются все броневые силы насколько позволяет обстановка и т. д.

Позвольте читатель вам задать вопрос: поняли ли вы каким образом в бою применяются броневые силы и какое впечатление от этих тезисов у вас осталось?

Если из тезисов нельзя усмотреть, каким образом применяются броневые силы Р. К. К. А., то вполне можно предположить, что броневики только начинают продумывать тактическую азбуку своего дела. На самом деле это далеко не так. У нас уже имеется проработанный материал (например, Наставление для применения автоброневых сил в бою, отдельные главы полевого устава автоброневых дивизионов, тактика броневых частей), который ждал здоровой критики, построенной на боевом опыте гражданской и мировой войны — ждал и не дождался.

«Способы боевого применения всегда ложатся в основу организации» — так нас учили в школе.

Эту предпосылку полностью учло и совещание, но не учли ее руководящие круги, подготовлявшие съезд, и вот, от такой забывчивости руководителей — реальные последствия.

Основы новой организаций разработал Ленинградский округ, который рассматривал все броневые силы только с точки зрения своего округа, взяв за исходное положение сокращение штатов центральных управлений (в частности окружных), а за конечную цель — прохожденье службы в бронепоездах и сохранение личного состава (командного) в округах. Этот округ предложил такую организацию, что мнения о целесообразности означенной организации разошлись в самом начале, совещания и не могли объединиться к его концу.

На предварительном частном совещаний было постановлено для идейного руководства броневыми силами на местах ввести помощников инспекторов артиллерии — специально по броневым силам и придать им небольшой аппарат. На официальном заседании секции, собравшемся почти в том же составе, этот принцип был отвергнут и решено было ввести новые броневые объединения. Наконец, на пленуме совещания, подводившем итоги работ секций, родились еще два предложения, исходившие также от броневиков. Первое из этих предложений сводилось к выделению бронесил в самостоятельное управление, а второе — к выделению бронепоездов в артиллерию, а автоброневых и танковых частей в ведение общевойсковых начальников.

Последние два предложения на пленуме совещания были единодушно отклонены.

Светлым пятном на фоне работы съезда вырисовывалась работа броневиков в бытовой секции.

Секция установила правильную тарификацию комсостава, вполне отвечающую условиям работы в броневых частях, установила тарификацию комсостава Высшей Броневой Командной школы и вынесла заслуживающее внимание пожелание о сохранении комсостава бронесил, имеющих боевой опыт в гражданской войне, и пожелание о продвижении броневиков специально по броневой линии.

Иванов, Д. Д.


Ответ броневика тов. Иванову

Тов. Иванов в своей статье указывает, что артиллерийские начальники получили на Совещании багаж, который послужит руководством в их дальнейшей работе. Что же касается броневиков, то автор говорит, что они уехали с Совещания ни с чем. С этим взглядом, по моему мнению, никак нельзя согласиться. Правда, возможно, что броневики получили от Совещания гораздо меньше, чем артиллеристы, но все же они кое-что получили и дали Совещанию. Результатом работы их были те конкретные, зафиксированные пожелания, которые в дальнейшем облегчат руководящую работу Центра.

Недостаток статьи тов. Иванова, на мой взгляд, тот, что он не выявляет причин, почему работа броневиков на Совещании не была также полна как у артиллерии, а старается только критиковать. Выявление же этих причин должно было бы быть положено автором в основу.

Первая из причин не полной работоспособности та, что представительство броневиков на Совещании было весьма малочисленно, что сильно отразилось на детальной разработке важных вопросов и некоторые из них были разрешены только в общем, т.-е. намечены вехи для дальнейшей проработки. Вторая, не менее важная причина, это то, что на Совещании не предполагалось выделять броневиков в отдельную секцию, а вся работа должна была протекать в секциях совместно с артиллеристами. Только в процессе работы выявилась необходимость отдельной броневой секции, которая была сорганизована и в нее перенесли рассмотрение тактических, организационных и бытовых вопросов по броневому делу. Вопросы же подготовки так и остались не выделенными и рассматривались в обще-артиллерийской секции по подготовке.

Тов. Иванов упрекает Совещание, в том, что оно не подытожило работу броневых частей с артиллерией после их слияния. Но нужно ли было делать это? Ведь настоящее Совещание было созвано именно в тот самый момент, когда броневые части перешли в полное подчинение общевойсковых начальников, на которых возложена забота об их техническом, учебном и снабженческом состоянии. Спрашивается, нужно ли было тратить столь дорогое время на разбор и подытоживание результатов уже умершей организации? На мой взгляд, нет. Целесообразно ставить только те вопросы, которые диктует сама жизнь, сама действительность, а таким вопросом был следующий: — сможет ли командование сразу детально разобраться в специально-технических броневых вопросах? Ответ на этот вопрос дала броневая секция и высказала пожелание придать командованию броневого консультанта — броневые глаза командования. На мой взгляд по этому первому жизненному вопросу Совещание высказало конкретное пожелание.

Касаясь работы секции по подготовке, артиллерии и бронесил тов. Иванов обвиняет Совещание в том, что оно не рассмотрело «составленные планы и программы». Однако, необходимо отметить, что секция по подготовке и не ставила себе целью рассмотрение планов и программ, а лишь стремилась наметить методы преподавания и лучшие способы подхода к обучению. Эту работу она выполнила, руководствуясь указанием мест. Была намечена линия обучения, в основу которой положено «обучение от общего к частному», т.-е. то, что намечал Центр.

Что касается специальной подготовки, то Совещание тоже высказало определенное суждение, а именно, тех лиц, подготовка коих может производиться в уже имеющихся войсковых школах, производить в них, дабы не обременять Республику новыми финансовыми расходами, а специалистов, для коих нет школ, обучать в частях. Такое решение вопроса тоже следует признать правильным, так как создание школ и посылка в них красноармейцев, в виду малочисленности их в частях, может сделать части нежизнеспособными.

Теперь перехожу к рассмотрению работы тактической секции. В связи с появлением «Наставления боевой службы пехоты» невольно возник вопрос о необходимости наметить вехи для применения бронечастей в бою и продискуссировать все спорные отправные положения.

На Совещании так и было сделано. Тактическая броневая секция Совещания подробно разобрала 20 тезисов «Применения Бронесил в бою»(1) и после тщательной обработки приняла их (в этой работе секции принимал участие сам автор и голосовал за тезисы), создав, таким образом, канву для новой тактики и дав материал, подлежащий практической детальной разработке на местах.
_______________
1. Тезисы эти предварительно были продискуссированы на ВАК'е.

Автор упрекает Совещание в том, что оно занималось продумыванием тактических азбучных истин. Да, я подтверждаю, что броневики на Совещании продумывали детально тактическую азбуку нового группового боя, но что прикажете, тов. Иванов, делать, когда у броневиков имеется всего лишь один учебник тактики тов. Келлера, который также требует основной переработки, как не отвечающий современному бою — его глубине. Правда, у тов. Иванова имеются проекты его наставлений, которые потребовали бы от Совещания месячной кропотливой работы для предварительного их рассмотрения. Создавать и исправлять броневую тактику Совещание не могло и оно утвердило выдвинутые тезисы, дабы они послужили канвой для будущей творческой работы по составлению действительно жизненного учебника броневой тактики.

Далее тов. Иванов указывает что тезисы должны отвечать на вопросы: «каким образом в бою применяются броневые силы», т.-е. по его мнению тезисы должны заключать в себе весь «учебник тактики», что на мой взгляд совершенно неправильно. Тезисы должны дать ответ на принципиальные вопросы, которые в дальнейшем подлежат детальной разработке. О принятых Совещанием тезисах судить трудно по отдельно выхваченным тов. Ивановым местам, но я полагаю, что каждый броневик в этом сам разберется по отпечатанным материалам Совещания. И есть основания полагать, что выскажет определенный свой взгляд о том, принесло ли Совещание пользу броневикам и можно ли работать по указанному им пути.

Богданов


Танк Красной армии

Участники недавно состоявшегося Всесоюзного Артиллерийского Совещания, да и лица, читавшие отчеты о его ходе, не могли не обратить внимание, что среди различных вопросов, составлявших обширную программу работ Совещания, вопрос о танках, да, пожалуй и вообще о броневых силах, прошел с недостаточной интенсивностью. Правда, дружная семья товарищей броневиков принимала все меры к тому, чтобы обратить внимание на эту отрасль вооруженной силы. От первого и до последнего дня Совещания они неустанно напоминали о броневом деле; по поводу применения броневых сил вынесено обстоятельное постановление тактического характера. Тем не менее самое дело все-таки не получило того освещения, которое, казалось бы, заслуживало по его существуй значению.

Причин тому немало вольных и невольных. К числу последних, и пожалуй главнейших, надо отнести постановку для рассмотрения Совещания целого ряда основных, принципиальных артиллерийских вопросов, потребовавших напряженного внимания в первую очередь, почему вопросы «второго порядка» естественно пришлось отодвинуть на второй план. Но кроме этой и ряда других причин, не будет ошибочным сказать, что и в психологическом отношении артиллерийское общество Совещания отнеслось как-то хладнокровно к вопросам броневого оружия. Не смотря на произошедшее уже давно слияние броневого дела с артиллерией в центре, общая масса артиллеристов пока не считает его своим, мало его знает и поэтому мало интересуется. Если еще есть интерес к бронепоездам и бронемашинам, то нельзя того же сказать про танки; не даром один из участников совещания предложил оставить первые в артиллерии, а танки передать в пехоту.

Немалой причиной такого положения вопроса служит и самая природа танкового дела. Кто не знает боевой работы бронесил и бронепоездов Красной армии во время революции, гражданской войны и войны с Польшей; но танки — самое наименование их уже звучит чем-то позиционным, столь чуждым духу Красной армии. Это оружие новое, нам мало известное; да и за границей, даже в тех странах, где будущая война, с самого начала, должна будет вылиться в позиционные формы, где танки родились и оказались решающим фактором во время мировой войны, мнения о них далеко еще не улеглись и не вылились в законченные определенные формы. Есть горячие поклонники их, даже фанатики, есть противники. Если и признается повсюду их необходимость, то далеко не установлены их типы, назначение каждого из них, тактические и технические требования. Тем простительнее нам, заведомо имеющим в виду будущее наше столкновение с непременным сильным уклоном к маневренному характеру, знающим танки преимущественно по литературе, несколько призадуматься над значением и деталями этого вопроса.

А между тем объективное его исследование приводит к заключению, что именно для нас танки заслуживают особого внимания.

Действительно, как ни сильны в своем роде бронепоезда, как ни славно их прошлое в Красной армии, для своего действия они требуют во что бы то ни стало одного неизменного условия — наличия исправной железнодорожной колеи, к тому же не загруженной, доступной для маневрирования. Во время Гражданской войны, которая в значительной своей части постоянно требовала переброски наших сил с одного фронта на другой, а самые военные действия часто сводились к боям на железных дорогах и узловых пунктах — роль бронепоездов естественно была весьма крупной. Но в будущем нашем столкновении, при движении в одном направлении к заблаговременно готовящемуся противнику, при сравнительной редкости нашей пограничной железнодорожной сети и мало-мальски организованным со стороны противника мерам противодействия движению, несомненно бронепоездами придется пользоваться в гораздо меньшей мере.

Прекрасное боевое средство представляют собой броневые машины. Не мало пользы принесли они во время гражданской войны, в особенности при действиях в населенных пунктах, в борьбе с местным населением и т. п. Но им тоже нужна хорошая дорога, а всякому известно, на сколько при наших условиях даже существующие трудно поддержать в должном состоянии, не говоря уже о военном времени, когда и хорошие дороги приходят в негодность, а то и вовсе отсутствуют или делаются непроходимыми вследствие распутицы и снега.

Вот эти-то соображения о нашем бездорожье невольно склоняют мысль от «культурных» броневых средств к танку, рожденному для движения не только без дорог, но даже по местности, приведенной в исключительно негодное для движения состояние воронками артиллерийских снарядов и фортификационными сооружениями. Без «гусеничного» хода в значительном числе случаев у нас не продвинешься, а танк — это прежде всего «гусеница».

Но было бы ошибочно считать под понятием «танк» нечто черезчур громоздкое, мощное, чудовищное, свойственное только упорному позиционному сиденью, неизбежное, как единственное средство преодоления «долговременных» укреплений противника, оказывавшихся часто не по силам для разрушения даже многочисленной мощной артиллерией. Правда, первоначальная идея танка, родившегося в морской державе — Англии, состояла в создании сухопутного броненосца весом в 100 тонн. По тому же пути пошла вначале и Германия, неосуществленные чудовища которой должны бы были весить до 150 тонн. Однако первоначальная идея слишком большого проведения аналогии между боевыми судами флота, и сухопутья в самом своем начале потерпела крупную поправку. Мощные танки тяжелого типа продолжают оставаться необходимыми для позиционной войны. Мощность эта определяется прежде всего необходимостью брать большие выемки (до 4, 5 метров), порождаемые позиционной войной, и связанной с этим требованием большой длины танка (свыше 10 метров); далее этот танк, по необходимости тихоходный, должен иметь весьма солидную броню (до 5 сантиметров), дабы безнаказанно выдержать огонь большинства артиллерийских противотанковых средств; он сам должен быть хорошо вооружен артиллерией и пулеметами, иметь поэтому достаточный по численности экипаж; наконец, его вес представляется мощным средством для разрушения и преодоления всевозможных препятствий по его пути и для подготовки проходов в этих препятствиях для своей пехоты. Тем не менее эволюция танкового дела показала, что вес тяжелого танка должен быть несколько меньше первоначальных пожеланий: в различных государствах он колеблется от 40 до 70 тонн, и есть основание предполагать, что наилучшего решения можно достигнуть при весе около 60. Это танк чисто позиционного типа, «танк прорыва» как его называют французы.

Нужен ли Красной армии танк такого типа? Несомненно нужен: как ни мало вероятно для нас столкновение позиционного характера, тем не менее нельзя поручиться, что на всем возможном нашем будущем боевом фронте, нам никогда не придется снова встретиться с условиями позиционной борьбы. Нам он нужен, но не в первую очередь.

Но если позиционная война в тесном смысле этого слова для нас мало вероятна, то борьба с позициями, и даже позициями заблаговременно укрепленными, для нас в будущем неизбежна. Эти позиции будут далеки от тех чудес фортификационного искусства, которыми была так богата мировая война, в особенности на западном фронте; однако, все-таки для овладения ими потребуется и «разрушение», и «преоделение», и «подготовка проходов» — словом те же задачи «прорыва», что и в позиционной войне, но только в меньших размерах. Это понижение требований позволяет значительно понизить вес танка и в то же время придать ему большую скорость движения. Уже имеются образцы в 10—12 тонн, да и большего веса, могущие двигаться со скоростью 20—25 километров в час, даже при гусеничном ходе. Это танк «маневренного» типа, с большим радиусом действия, способный к преодолению временных полевых укреплений. Большая скорость движения дает большую гарантию такому танку ускользнуть от поражения артиллерийскими средствами, почему и броня у него может быть тоньше. Это в свою очередь облегчает его вес и способствует его подвижности и маневренности.

Такой «маневренный» танк нам нужен в первую очередь. Он окажется бессильным только против очень солидных укреплений, но во многих случаях современного боя, когда придется бороться с мелкими групповыми фортификационными препятствиями его мощность будет с избытком достаточна. Танки такого рода естественно не могут составлять постоянного войскового боевого средства, связанного с войсками организационно. Они будут придаваться только тем соединениям, которым предстоит боевая работа против заведомо укрепленных позиций.

Но современный бой, хотя бы самого маневренного характера, без лопаты немыслим. В каждом бою пехоте непременно придется встретиться с окопавшимися и укрепившимися группками противника на всей глубине его расположения. Борьба с этими группками и групповыми укреплениями составляет в настоящее время центр внимания всего боя пехоты, предмет самых настойчивых исследований и изысканий для его разрешения. Нет средств, которые не предлагались бы для этой цели, начиная с методов ведения боя и кончая возрождением полковой артиллерии, впервые созданной когда-то Густавом Адольфом; и тем не менее всякому ясно, насколько трудно ее решение, какое высокое искусство, знание, уменье и доблесть требуется и от пехоты и от полковой артиллерии для ее выполнения, и как легко при малейшем нарушении тонкостей современного пехотного боя, несвоевременной или не вполне удачной поддержке полковой артиллерией, взятые позиции при всех стараниях может легко окончиться неудачей.

Оказанное ясно приводит к заключению о крайней необходимости еще одного типа танка, весьма легкого (3 тонны), достаточно подвижного, могущего сопутствовать пехоте постоянно, по возможности составляя с ее крупными организационными частями постоянное целое. Это — танк «сопровождения», наличие которого может в весьма значительной степени облегчить разрешение трудной задачи даже обычного современного пехотного боя. Такой танк нам нужен так же как и «маневренный».

Роль всех указанных типов танков, да и всякого танка вообще, состоит в том, чтобы «проложить дорогу своей пехоте». Эта формула назначения не только вполне аналогична, но даже тождественна с формулой назначения артиллерии. Но только артиллерия прокладывает дорогу пехоте почти исключительно огнем, тогда как танк, кроме огня обладает еще могущественнейшими средствами выполнения этой задачи, — подвижностью, доходящей почти до всюдупроходимости, и «активной» броней, допускающей его боевую работу при наличии таких условий, которые немыслимы ни для какого другого рода войск. В дополнение к этому танк обладает еще одним свойством, аналогичным свойству артиллерии, способностью производить большие разрушения в мертвых преградах; однако для этого ему не приходится тратить большого количества снарядов и времени, а только использовать свой большой вес.

Все эти соображения достаточно ясно указывают, что по своим свойствам танк представляет собой оружие почти тождественное с артиллерией; но только некоторые технические и боевые свойства его имеют более современную и более развитую с артиллерией форму, далеко не столь чуждую и прочим родам артиллерии: с развитием механической тяги в артиллерии и эта разница должна в значительной мере исчезнуть, так как с ее применением явится возможность помимо большей подвижности, достигнуть и лучшего бронирования артиллерийских орудий, придав им тем больше активности по сравнению с нынешней. Танк представляет собой своего рода зародыш будущей самоходной броневой артиллерии, почему всякому артиллеристу надо внимательно присматриваться к его свойствам и развитию и заранее дружественно принять его в свою семью, с которой у него столь много общего.

Танк нужен Красной армии, и к его осуществлению мы имеем все производственные возможности, огромные запасы необходимого горючего для его движения. Несмотря на свое крайне боевое военное значение, его культивирование в стране, как и развитие военно-химического дела, имеет большое значение и для мирных целей. Те же двигатели, тот же гусеничный ход крайне необходимы нам вообще для движения по нашему бездорожью, а в особенности для сельскохозяйственных целей. Подобно военно-химическому делу наша будущая военная мощь, успех главнейшего рода оружия — пехоты лежит на успехе нашего моторо- и тракторо-строения.

Не-броневик.

Красная артиллерия и бронесилы. 1924. № 8 (май-июнь).
Tags: 1918-1941, Красная артиллерия, Танки
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 4 comments