Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Categories:

Опыт немецких ВВС в польской кампании

Доклад капитана Клесс, состоявшийся 24.11.39, военным атташе, аккредитованным при германском правительстве.

Из вашей среды до нас доходили вполне естественные жалобы на то, что вас недостаточно информировали во время похода против Польши. Причина такого положения кроется как в перегрузке работников генерального штаба, так и в том обстоятельстве, что германский солдат воспитывается для деловой работы, а не для пропагандистского восхваления своих достижений. Поспешные и сенсационные сообщения противоречат духу германского солдата. Польский генеральный штаб на второй день войны сообщил аккредитованным при польском правительстве иностранным военным атташе, что польские войска заняли Бейтен. На третий день войны польский генеральный штаб перестал давать военным атташе какую-либо информацию, повидимому, убедившись в том, что его информации все равно не верят. Оперативные сводки германского командования, служившие для вас основным источником информации, были, в противоположность польским, коротки и трезвы и давали только неопровержимые факты.

Я думаю, что такая информация представляет для вас более высокую ценность.

На сегодня картина похода в Польшу получила вполне законченные формы. Целью моего сегодняшнего доклада является еще раз напомнить вам исходное положение и ход операций, наметив вместе с тем некоторые выводы и перспективы. Вполне естественно, что обширность темы и продолжающееся состояние войны, в котором находится Германия, не дают мне возможности осветить вопрос со всей необходимой полнотой.

Начнем с исходного положения. Было совершенно ясно, что польская армия, несмотря на интенсивные вооружения, принявшие особый размах за последние два года, ни в коем случае не сможет соревноваться с армией Германии в бою один на один. Военное столкновение с Польшей было мыслимо только в рамках англо-франко-польского союза. Если бы Польша была одна, она оказалась бы достаточно умной, чтобы избежать военного столкновения. Польша была лишь инструментом в руках Англии, предназначаемым для того, чтобы противопоставить Германии военно-хозяйственный восточный афронт.

В самом же начале войны стало очевидно, что позиция СССР не позволяет создать антигерманский фронт на востоке. Тогда Англия бросила Польшу на произвол судьбы, не пожертвовав для ее выручки ни одним солдатом. Англия сражалась в Польше до последнего польского солдата. Всеми возможными способами Англия распространяла слухи о том, что в Гдыню, Лиду и Люблин прибыли британские авиационные части. Однако эти сообщения были слишком неуклюжи, чтобы их можно было принимать всерьез. Поэтому на востоке мы считались только с польскими вооруженными силами.

Польские ВВС к началу войны оценивались германским генеральным штабом следующим образом:

180 бомбардировочных самолетов,
400 истребительных самолетов,
120 самолетов ближней разведки,
200 многоцелевых самолетов,
800 учебных и тренировочных самолетов (в том числе устаревшие боевые самолеты).

Это дает общий итог порядка 1700 самолетов. Германский генеральный штаб правильно оценивал польскую авиацию и с качественной стороны. Польские ВВС располагали вполне современными самолетами. В качестве примера можно привести ПЗЛ-37, имевшиеся в количестве свыше 100. Имелись отдельные экземпляры современного двухмоторного истребителя (самолет «Вилк»), около 200 самолетов ПЗЛ-43/23, которые хотя и не могут быть названы современными самолетами, но вполне могут выдерживать сравнение со средними данными самолетов, состоящих на сегодняшний день на вооружении ВВС Англии и Франции.

Истребители польских ВВС (ПЗЛ-11 и ПЗЛ-24) имели достаточную маневренность, но были недостаточно скоростными.

Основа тактики польских ВВС заключалась в непосредственном взаимодействии с армией и, отчасти, с флотом.

Германский генеральный штаб считался также с возможностью налетов небольших авиационных сил на районы стратегического развертывания германской армии, в первую очередь на Восточную Пруссию и Силезию.

Силы польской зенитной артиллерии совершенно правильно оценивались германским генеральным штабом в 200 тяжелых и 200 легких зенитных орудий. Качество польской зенитной артиллерии, в особенности тяжелой, оценивалось невысоко, если не считать 4-см зенитных пушек Эрликон. Причинами такой оценки являлись: численная слабость польской зенитной артиллерии, чрезвычайно большое количество образцов и отсутствие высококачественных приборов управления огнем и вспомогательных приборов для ведения огня.

Кампания в Польше показала, что немецкая оценка польских вооруженных сил, в особенности в отношении численности вооружения и тактики авиации и зенитной артиллерии, по всем основным вопросам соответствовала действительности.

Германский план войны предусматривал на основе сложившегося военно-политического положения молниеносное подавление Польши и оборонительные действия на западе. Оборона на западном фронте опиралась на систему укреплений, непреодолимых ни с земли, ни с воздуха. На долю воздушных сил на западе выпала задача сделать всякую воздушную атаку с этого направления невозможной, сосредоточив с этой целью мощные средства ПВО. Англичане убедились в силе германских средств ПВО при сделанной ими попытке бомбардировать Вильгельмсгафен. На восточном фронте была развернута только небольшая часть оборонительных средств германских ВВС. Что касается наступательных средств ВВС, то почти 50% их было развернуто также на западном фронте, чтобы иметь возможность ответить на возможный удар противника равными силами.

Из четырех воздушных флотов, которыми располагают германские ВВС, к действиям в Польше было привлечено только два: 1 воздушный флот — под командованием генерала Кессельринг, и 4 воздушный флот — под командованием генерала Лер.

Задача этих воздушных флотов состояла в основном в том, чтобы в кратчайший промежуток времени завоевать господство в воздухе, а затем всеми силами поддерживать наступление наземной армии.

В связи с этим ясно наметились три фазы операций, следующих одна за другой: а) завоевание господства в воздухе; б) поддержка наземной армии; в) третья фаза, была как бы завершением второй и заключалась в атаке военных об’ектов Варшавы.

Разберем первую фазу воздушных операций. Атаки, направленные против ВВС противника, начались 1 сентября 1939 г. рано утром. Этим атакам мешала низкая облачность и, местами, наземный туман. Из-за этого часть германских бомбардировочных соединений могла принять участие в боевых действиях только к полудню. Часть важных польских авиабаз, например Вильно, Демблин и Люблин, вообще не подвергалась налету в течение первого дня. Поэтому мнение о полной внезапности германского налета для польских ВВС неправильно. Польская авиация давно находилась в состоянии повышенной боевой готовности. При налете на Краков было установлено, что, благодаря довольно хорошо работавшей службе ВНОС, польские ВВС смогли в значительной мере уклониться даже от первого удара, рассредоточившись с крупных аэродромов на мелкие.

Потери польских ВВС при первых воздушных германских атаках также ни в какой мере не являлись решающими для хода операций. Решающую роль сыграла неспособность польской авиации действовать с полевых аэродромов, плохо подготовленных, вследствие отсутствия у поляков четкого военного руководства.

Начиная с третьего дня операций, ввиду произведенного польскими ВВС рассредоточения, борьба против них приняла в основном форму воздушных боев, а не нападений на аэродромы. По этому поводу необходимо упомянуть о следующих обстоятельствах:

1. Налеты на аэродромы связывали крупные германские авиационные силы, которые нужны были для выполнения решающей задачи. Такой задачей ВВС являлось взаимодействие с наземной армией.

2. Налеты на аэродромы давали относительно небольшие результаты, так как попадания бомб даже в непосредственной близости от самолетов не вели к их уничтожению. Прямые же попадания после произведенного поляками широкого рассредоточения стали исключением. Ограниченность воздействия авиационных бомб на открытом поле может быть продемонстрирована на примере авиационного удара по аэродрому Демблин. Большая часть самолетов осталась невредимой, хотя весь аэродром был покрыт попаданиями бомб.

3. Прекрасные результаты, полученные в начале боевых действий при бомбометании по самолетам, находящимся в ангарах, в дальнейшем потеряли свое значение, так как самолетов в ангарах уже не было. Здесь уместно упомянуть также о трудности выбора подходящего взрывателя. Бомба со взрывателем мгновенного действия не оправдывает себя, так как большею частью повреждает только крышу ангара. Бомбы со значительным замедлением, типа тех, которые приходится применять при штурмовых действиях (по соображениям безопасности для собственных самолетов), также недостаточно эффективны.

Такие бомбы рикошетируют (в качестве примера можно привести двукратное пробивание ангара), снижая тем самым точность попадания.

4. Германская ПВО была достаточно сильна. Поэтому воздушные налеты противника были обречены на неудачу.

5. Высокое качество германских самолетов делало атаки польских истребителей почти невозможными. При этом следует заметить, что против Польши были применены только бомбардировочные соединения, имевшие самолеты типа Юнкерс-86, Юнкерс-87, Хейнкель-111 и Дорнье-17. Наиболее современные образцы материальной части были подготовлены для действий на западе.

6. Оборонительное вооружение германских бомбардировщиков позволяло им вести успешный бой даже против истребителей. Известны случаи (например, самолет Дорнье-17 майора Лосберг), когда бомбардировочный самолет сбивал по 3 истребителя противника (типа ПЗЛ-11 или ПЗЛ-24).

7. Следует особо отметить лучшую конструкцию германских самолетов по сравнению с польскими. Польские самолеты загорались часто после нескольких попаданий, в то время как германские самолеты возвращались на свои аэродромы, имея по 60 пулевых попаданий, и даже в тех случаях, когда им были нанесены серьезные повреждения от попадания снарядов зенитной артиллерии. О высоком качестве германских самолетов говорит также тот факт, что бомбардировочные полеты часто продолжались с полной нагрузкой даже после отказа одного из моторов.

8. Из-за недостаточной летной подготовки кадров польских ВВС современные самолеты типа ПЗЛ-37 почти совершенно не были использованы поляками во время боевых действий. Не хватало пилотов, которые умели бы летать на самолетах этого типа. Было бессмысленно уничтожать эти самолеты, которые впоследствии были нами захвачены почти неповрежденными. Весьма показательно, что бегство личного состава польских ВВС в Румынию было проведено на самолетах старых конструкций, а ПЗЛ-37 почти все были оставлены на месте. Еще раз подтвердилось мнение, что легче построить самолеты, чем подготовить для этих самолетов полноценные боевые экипажи.

Решение, принятое после первых двух дней военных действий, — добиваться подавления польских ВВС и завоевания господства в воздухе посредством воздушных боев, оказалось правильным.

Количество сбитых самолетов, а также самолетов, поврежденных в воздушном бою и выходивших из строя затем при посадке, было значительно большее, чем количество самолетов, уничтоженных во время налетов на аэродромы. Выдающуюся роль во время воздушных боев играли двухмоторные истребители Мессершмитт-110, которые при всех бомбардировочных налетах крупного масштаба использовались в качестве истребителей сопровождения.

Несмотря на всю отвагу, проявленную в частности польскими истребителями во время их безнадежных попыток атаковать германские самолеты, германские ВВС безраздельно господствовали в воздухе.

Если не считать отдельных разведывательных и истребительных полетов, польские ВВС проявили себя только в проведении нескольких атак, причем численность самолетов, участвовавших в этих налетах, ни разу не превышала состава одного отряда. Бомбардировок на германской территории польская авиация не производила.

Весьма мало проявила себя польская авиация и в осуществлении непосредственного взаимодействия с наземной армией. Для характеристики полной бесплановости и отсутствия руководства можно привести в качестве примера действия польского разведывательного отряда в составе 11 самолетов ПЗЛ-23 на фронте 2 польской армии. Отряд в течение семидневного пребывания на полевом аэродроме сделал только 3 разведывательных полета, тогда как почти каждый германский самолет делал в это время до 5 вылетов в день.

Первая фаза воздушной борьбы с Польшей блестяще продемонстрировала перевес германской авиации в отношении управления частями, технического оснащения и уровня подготовки, не говоря уже о превосходстве в численности.

Вторая фаза боевого применения германских ВВС в польской войне относится к поддержке наступления наземной армии как непосредственной, так и косвенной. В качестве основной задачи поддержка наземной армии встала перед ВВС на третий день операций и оставалась этой основной задачей до конца войны.

В этом своем докладе я разбираю действия ВВС при осаде укрепленного района Варшавы особо, несмотря на то, что эти действия целиком укладываются в рамки непосредственной поддержки наземных войск.

Делаю я это только потому, чтобы яснее подчеркнуть некоторые особенности этой операции.

Подавляющее большинство боевых вылетов и большая часть расходов боеприпасов относятся к работе по поддержке наземной армии. Усилия всех родов войск следует сосредоточивать, по возможности, в одном направлении, а не в различных. Теория Дуэ о самостоятельном ведении воздушной войны не нашла своего подтверждения в войне с Польшей.

Косвенная поддержка наземной армии выражалась, главным образом, в действиях авиации по шоссе и железнодорожным линиям, особенно в тех районах, где имелись переправы через водные преграды. Такие действия были предприняты:

— для воспрепятствования отступлению польских войск из Коридора;
— для замедления и дезорганизации отступления поляков на Варшаву и Перемышль;
— для затруднения перехода отступающими польскими войсками линии рек Нарева, Вислы и Буга;
— для создания помехи об’единению уничтожаемых в отдельности войсковых групп противника, в первую очередь варшавской и львовской.

Эти атаки вскоре распространились на всю железнодорожную и основною шоссейную сеть Польши, до самой русской и румынской границ. В глубоком тылу противника атаки проводились соединениями бомбардировщиков и отчасти соединениями двухмоторных истребителей.

Непосредственная поддержка войск выражалась в налетах на колонны, резервы, скопления войск, артиллерию на позициях и долговременные огневые точки. Своеобразие целей и малые размеры некоторых из них потребовали привлечения к выполнению этих задач в основном соединений пикирующих бомбардировщиков и штурмовиков. В отдельных случаях применялись истребители и бомбардировщики. Части делали обычно по нескольку вылетов в день.

В этой работе особо отличились пикирующие бомбардировщики и штурмовики. Их самопожертвование подавляло в зародыше всякую попытку противника к сопротивлению.

Самолеты Физилер-Шторх оказались прекрасными самолетами связи. Благодаря наличию этих самолетов, командованию удавалось проверять положение своих передовых частей.

Из работы германских ВВС по поддержке наземной армии можно сделать ряд выводов. Действия авиации по колоннам, находящимся в движении оказывали на противника огромное моральное воздействие. Известно много случаев, когда после таких воздушных атак польскому командованию не удавалось снова собрать свои войска, разбежавшиеся по лесам. Конечно, здесь нужно считаться с отсутствием у поляков должного боевого опыта, который приобретался лишь постепенно. Однако и материальный ущерб от атак с воздуха, наносимый бризантными бомбами и пулеметным огнем, был весьма незначителен[?!], тем более что воздушные атаки по колоннам большею частью были массовыми.

При атаках по железным дорогам применялись различные варианты. Разрушение дорог на перегонах давало значительные результаты, так как дороги да перегонах труднее восстанавливаются. Однако попасть в дорогу на перегоне чрезвычайно трудно. При одном и том же расходе бомб действия по станциям дают лучшие результаты, чем действия по перегонам, так как разрушаются не только пути, но и находящиеся на станциях поезда. Бомбометание по станциям, забитым подвижным составом/ вызывало полную дезорганизацию их работы и приводило к возникновению пожаров и взрывов. Кроме того, оно терроризовало железнодорожников, заставляя их прекращать работу, а частично даже разбегаться по лесам. Правильное движение поездов становилось невозможным. Наряду с невыгодными сторонами бомбометания по станциям (наличие средств восстановления и обученного личного состава, возможность использования обводных путей) это бомбометание имеет и ряд преимуществ.

Бомбометание по мостам почти не предусматривалось уставами мирного времени, ввиду небольшого размера цели. Война в Польше показала, что попасть в мост нисколько не труднее, чем попасть в железнодорожную линию на перегоне. Во время ее был проведен ряд атак по мостам, главным образом, пикирующими бомбардировщиками. Ввиду точности бомбометания с пикирования, успех превзошел все ожидания.

Прекрасный пример точности бомбометания пикирующих бомбардировщиков и эффективности действия тяжелых бомб представляет собой бомбометание по долговременным огневым точкам, в частности на полуострове Хела.

Долговременная огневая точка, оставшаяся целой после нескольких прямых попаданий снарядов тяжелой морской артиллерии, была полностью разрушена одним попаданием авиационной бомбы. Таким образом построенные по французскому образцу долговременные огневые точки оказались отнюдь не неуязвимыми.

Весьма трудно доказать эффективность работы ВВС по непосредственной поддержке войск на каких-либо ярких примерах. Вполне естественно, что на зрителя гораздо большее впечатление производит разрушение Варшавы или бомбометание по морским судам. Между тем, судьба польского похода решалась не в Варшаве и не в Гдыне. Решающим было стремительное продвижение вперед наземной армии. При этом войска несли тем меньше потерь, чем быстрее они продвигались вперед. Здесь авиация дала образец того, на что она способна. Она сделала практически невозможными переброски и перегруппировки войск противника, препятствуя планомерному отходу поляков, дезорганизуя все виды их транспорта. Атаки ВВС не дали разбитому противнику возможности образовать новый фронт. ВВС не позволили отдельным группировкам противника соединиться, и эти группировки были разбиты одна за другой: у Радома, юго-восточнее Варшавы, у Модлина, у Кутно и под Варшавой.

Третья фаза боевых действий германских ВВС относится к боям под Варшавой, которую пришлось об’явить крепостью, благодаря образу действий ее коменданта. Главный удар ВВС был направлен против Варшавы, начиная с 24 сентября. Отдельные атаки против важных, с военной точки зрения, об’ектов (в частности авиационный завод Варшава-Окенце) были проведены еще раньше. Основным убеждением при применении авиации было, что сражение будет тем бескровное, чем оно будет короче. Точный учет эффективности воздушного бомбометания в боях под Варшавой затрудняется тем обстоятельством, что одни и те же зоны зачастую находились под двойным ударом— авиации и артиллерии.

Особо следует подчеркнуть огромное моральное воздействие бомбардировочных налетов авиации. По единодушному признанию жителей, оно значительно больше, чем моральное воздействие артиллерийского обстрела. В современной войне моральная выдержка населения может стать решающим фактором. Это было доказано во время воздушных атак на Варшаву. Вполне понятны те преимущества, которые имеет народ, воспитанный в военном духе, по сравнению с народом, привыкшим к либеральному воспитанию и управлению.

Непосредственным результатом подавленного морального состояния после налетов авиации явилось то, что после первого же налета рабочие ряда заводов попросту не вышли на работу. Так, например, удар по самолетостроительному заводу Варшава-Окенце был произведен в воскресный день. В понедельник завод пришлось закрыть, так как рабочие не вышли на работу. Между тем материальные повреждения от первого налета были довольно незначительны. Руководство завода также оказалось не на высоте положения и ничего не сделало, чтобы добиться возобновления работ, что было вполне возможно.

Подобные явления наблюдались и на ряде других важных предприятий. Известен только один случай, когда руководство одного из предприятий оказалось достаточно энергичным и сумело снова наладить работу, несмотря на повреждения.

Для характеристики морального эффекта атак германских ВВС достаточно сказать, что в один из дней в Варшаве 37 раз об’являлась воздушная тревога. Вполне понятно, что при таких условиях население было вынуждено или совсем не выходить на работу, или же не считаться с сигналами воздушной тревоги.

Исходя из опыта, накопленного во время бомбометания по военным об’ектам в Варшаве, необходимо отметить следующее:

1. Даже самые тяжелые авиационные бомбы оказываются малоэффективными, если они попадают не в цель, а падают хотя бы в нескольких метрах от нее.

2. Весьма трудным вопросом является подбор взрывателей. Многочисленные попадания в крыши казарм, складов и т. п. давали значительные повреждения, но не разрушали самого здания. Были случаи и другого порядка, когда бомбы проникали через важные части построек, не вызывая значительного разрушения, и взрывались там, где взрыв их не приносил уже большого ущерба.

3. При воздушной атаке заводов ПЗЛ (Варшава-Окенце) там возникли пожары, так как вспыхнул бензин, вытекавший из поврежденных самолетов. Эти пожары повлекли за собой весьма сильные разрушения.

4. Воздушные атаки заводов взрывчатых веществ в Варшаве частично привели к отличным результатам.

5. Практиковались воздушные атаки радиостанция не только в Варшаве, но и в ряде других мест. При этом удавалось нарушать работу радиостанций на значительный промежуток времени. Однако разрушить сами радиостанции удалось только в немногих случаях. Разрушение радиостанций имело большое значение, так как они играли важную роль в польской системе ВВС. Кроме того, они усиленно использовались для целей пропаганды.

6. Эффективность зажигательных бомб оказалась ниже той, которая ожидалась. Зажигательные бомбы только в немногих случаях оказались в состоянии пробить крышу. Большею частью они причиняли вред только тогда, когда сразу же попадали на горючий материал. При воздушных атаках на Варшаву это случалось чаще, чем это будет в нормальных условиях, так как стропила домов города часто уже были повреждены артиллерийским обстрелом. Возникавшие пожары только в редких случаях тушились. Это об’ясняется как пассивностью населения, так и недостатком воды из-за нарушения водоснабжения.

7. При обстреле военных об’ектов Варшавы вследствие рассеивания непреднамеренно поражались и другие об’екты. При этом было выяснено следующее:

а) Длительное нарушение снабжения электцичеством осуществить чрезвычайно трудно, так как в важнейшие части электростанций попасть бомбой весьма нелегко. К тому же эти части электростанций легко защитить. Значительное количество попаданий амортизируется верхними частями строения (крыша, склад угля, трубопроводы), и бомбы не доходят до котельной. Отдельные попадания в машинное отделение не дают решающего результата, если все это отделение не выведено из строя.

Кратковременный перерыв в снабжении электричеством достигается весьма легко, так как бомбы, часто совершенно случайно, разрушают осветительную сеть. Следует отметить, что поляки не проявляли никакой инициативы в организации восстановительных работ. Электростанция, прекратившая во время бомбардировки Варшавы подачу тока, через несколько дней после сдачи города была восстановлена немецкими специалистами. К 15 октября она уже имела возможность давать 20 000 квт электроэнергии, т. е. половину потребности мирного времени. Фактически вырабатывалось 4 000 квт, так как из-за разрушения всей варшавской промышленности в большей выработке электроэнергии нужды не было. .

б) Перерыв в снабжении Варшавы водой об’ясняется в равной мере как разрушением трубопроводов, так и несостоятельностью дирекции и персонала фильтровальной установки.

в) Подобное же положение создалось в отношении канализации. Население, укрывшееся в подвалах, попало в весьма тяжелое положение из-за разрушения нескольких основных магистралей канализационной системы.

г) Все газохранилища были разрушены и выгорели (не взрывались, так как образования гремучего газа не произошло).

Аппаратная, газоочистка и одно хранилище для неочищенного бензола были разрушены частично, дистилляционная смолы и лаборатория уничтожены, трубопроводы перебиты, приспособления для заправки газовых печей выведены из строя. Несмотря на это, при хорошей организации газоснабжение было бы прервано только на короткий срок. Германской администрации уже через несколько дней удалось возобновить подачу газа, восстановив одно газохранилище и одну газовую печь. Имевшаяся в качестве аварийного резерва дизельная станция была поляками настолько запущена, что ее не удалось пустить в ход. Впрочем, отказ газоснабжения не имел особых последствий, так как население сумело обходиться без газа, использовав обычные печи.

Мы не упомянули о роли войсковой авиации во время боев за Варшаву. Подробное описание ее роли вышло бы за рамки настоящего доклада. Достаточно будет сказать, что при невиданном темпе операций в Польше командование не смогло бы выполнять своей задачи, если бы войсковая авиация не обеспечила командованию ясной картины о положении противника на каждый данный момент. Таким образом войсковая авиация имеет значительные заслуги в обеспечении быстрых успехов германской армии в Польше.

Боевые действия ВВС во взаимодействии с наземной армией дали образец атаки противника на всю глубину его расположения, что лишило поляков оперативной свободы с самого начала наступления.

Судьба войны была решена на земле. Следует, однако, упомянуть, что боевые действия германских ВВС против польского морского флота дали возможность накопить опыт, который еще пригодится в борьбе против серьезного морского противника. Борьба германских ВВС с легкими морскими силами поляков в гавани Хела и в открытом море дала прекрасные результаты. Оказалось, что большею частью достаточно одного попадания авиационной бомбы, чтобы потопить подводную лодку, тральщик или эсминец.

Польская война ярко подчеркнула боевую готовность германских ВВС для борьбы в воздухе, на земле и на море. Потери германских ВВС оказались очень небольшими. Достаточно сказать, что выпуск военных самолетов почти втрое превышал потери за соответствующий промежуток времени. Сравнение потерь в личном составе с соответствующими потерями мирного времени показывает, что потери возросли по сравнению с прошлым годом немногим больше, чем вдвое. Эти потери больше чем компенсируются тем колоссальным боевым опытом, который накопили экипажи.

Авиационная промышленность, как и промышленность боеприпасов, показала за первые месяцы войны свою полную готовность к выполнению задан военного времени. Расход боеприпасов по отношению к накопленным запасам их был незначителен, к тому же этот расход почти по всем видам вооружения покрывался почти целиком за счет текущего производства.

Потребность в авиационном горючем также полностью покрывалась за счет его текущей выработки. Поэтому резервный запас остался нетронутым.

Опыт войны с Польшей не может быть применен без поправок в борьбе с любым другим противником. Однако следует отметить, что западные державы вступили в войну, находясь примерно в той же стадии подготовки к войне, что и Польша. Эти державы будут иметь однородные с Польшей трудности в серийном изготовлении самолетов, в подготовке личного состава и изготовлении технически сложной авиационной аппаратуры.

Поэтому напрашивается вывод, что колоссальное преимущество, бывшее на стороне германских ВВС к началу войны, не сможет быть ликвидировано западными державами в течение недель или месяцев. Кроме того, как я уже говорил в начале своего доклада, в войне с Польшей участвовала только часть германских ВВС. Для войны на западе будет использована вся авиация целиком, до последней машины и человека. Мы непоколебимо убеждены, что и западные державы не выдержат мощи германского удара.

Действия германских ВВС во время польской кампании (перевод с немецкого). М.: Пятое управление РККА, 1940.
Tags: ВВС, ВМВ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 5 comments