Предсказание Х. фон Мольтке ст.
О нём редко вспоминают, но, наряду с Энгельсом и Блиохом оно верно описало эпоху грядущих тотальных войн:
«Господа, если война, которая уже свыше десяти лет висит над нашими головами, как дамоклов меч, если эта война наконец вспыхнет, то никто не сможет предугадать ее продолжительности и ее конец. В борьбу друг с другом вступят величайшие европейские державы, вооруженные, как никогда. Ни одна из них не может быть сокрушена в один или два похода так, чтобы она признала себя побежденной, чтобы она была вынуждена заключить мир на суровых условиях, чтобы она не могла воспрянуть и возобновить борьбу. Господа, это, может быть, будет семилетняя, а может быть, и тридцатилетняя война, и горе тому, кто воспламенит Европу, кто первый бросит фитиль в пороховую бочку…
Господа, чем лучше будут устроены наши морские и сухопутные силы, чем более совершенны будут их вооружение и подготовка к войне, тем скорее мы можем надеяться, может быть, и в дальнейшем сохранить мир или же, если борьба станет неизбежной, выдержать ее с честью и успехом».
Речь в заседании Рейхстага 14 мая 1890 г. (при обсуждении проекта усиления мирного состава германской армии) / Германская военная мысль. М., 2012.
Не задолго до смерти, по словам Н. Власова, Мольтке увидел контуры тотальной войны, «но так и не смог разработать соответствующую реалиям завтрашнего дня теорию». Лишь сорок пять лет спустя это попытался сделать другой известный немецкий военачальник Эрих Людендорф, написавший Der totale Krieg.
«Господа, если война, которая уже свыше десяти лет висит над нашими головами, как дамоклов меч, если эта война наконец вспыхнет, то никто не сможет предугадать ее продолжительности и ее конец. В борьбу друг с другом вступят величайшие европейские державы, вооруженные, как никогда. Ни одна из них не может быть сокрушена в один или два похода так, чтобы она признала себя побежденной, чтобы она была вынуждена заключить мир на суровых условиях, чтобы она не могла воспрянуть и возобновить борьбу. Господа, это, может быть, будет семилетняя, а может быть, и тридцатилетняя война, и горе тому, кто воспламенит Европу, кто первый бросит фитиль в пороховую бочку…
Господа, чем лучше будут устроены наши морские и сухопутные силы, чем более совершенны будут их вооружение и подготовка к войне, тем скорее мы можем надеяться, может быть, и в дальнейшем сохранить мир или же, если борьба станет неизбежной, выдержать ее с честью и успехом».
Речь в заседании Рейхстага 14 мая 1890 г. (при обсуждении проекта усиления мирного состава германской армии) / Германская военная мысль. М., 2012.
Не задолго до смерти, по словам Н. Власова, Мольтке увидел контуры тотальной войны, «но так и не смог разработать соответствующую реалиям завтрашнего дня теорию». Лишь сорок пять лет спустя это попытался сделать другой известный немецкий военачальник Эрих Людендорф, написавший Der totale Krieg.