Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Categories:

Про Великую войну и косоруких большевиков (IV)

Но поверим в чудо. Допустим, что появится «Красный Бонапарт». Посмотрим в какой среде вынужден он будет творить.

В приведенной ниже таблице указан состав «красного комсостава» по степени его специальной подготовки.

1. Офицеры не прошедшие военные школы — 45%
2. Офицеры прошедшие «красные военные курсы» — 15%
3. Унтер-офицеры старой Русской Армии — 13%
4. Офицеры старой Русской Армии воен. времени — 22%
5. Кадровые офицеры старой Русской Армии — 5%

Первая категория красного комсостава — это те «первые воины» Советской власти, которые произвели большевистский переворот. В гражданской войне они «захватили» или заслужили свое офицерское звание. Военная ценность их не только не равна нулю, но представляет собой большую отрицательную величину, ибо несмотря на их чрезвычайное невежество, это они призваны давать тон «Классовой армии» Бронштейна.

Вторая категория — это бывшие курсанты; нужно помнить, что первые «Красные курсы» по существу не подготовляли офицеров, а «пекли» их. Обучение на этих курсах велось совершенно не подготовленными к тому людьми. Этим объясняется, что одно время функционировало 190 курсов, чем Бронштейн очень хвастался. Что стоят офицеры-ученики этих курсов я приведу оценку одного из советских «полководцев» Фрунзе: «Военные школы для подготовки красных командиров себя не оправдали и новые начальники едва удовлетворяют самым низким требованиям, значительно уступая старым унтер-офицерам, как в отношении общей подготовки, так и в отношении специальных знаний».

Третья категория — в настоящей армии могла бы служить только унтер-офицерами.

Четвертая категория — составляет ту массу офицерства, которую призывает во время современной войны каждое государство. Все государства и заняты в настоящее время вопросами о наибольшей подготовке этого рода офицерства, но вместе с этим везде совершенно определенно учитывается, что хорошая работа офицеров военного времени возможна лишь при наличии прочного и многочисленного остова из кадрового офицерства, т. е. офицеров профессионалов. Офицерство с ускоренной подготовкой военного времени не в состоянии быт активными участниками совершенствования армии; они могут быть лишь хорошими исполнителями, разработанной профессионалами, доктрины.

Наконец, пятая категория — это и есть офицеры профессионалы старой Русской Армии. По отношению ко всему наличному офицерскому составу красной армии они составляют по расчету большевиков 5%. Но если принят во внимание, что некомплект «красного комсостава» превышает 50%, что ежегодная убыль в этой категории офицерства не может пополняться, можно считать, что в действительности количество кадрового офицерства не многим более 2% штатной потребности Красной Армии.

Нарисованная картина становится еще мрачнее, если вспомнить те моральные условия, в которых приходится работать указанным выше 4-ой и 5-ой категории офицеров.

Прежде всего нужно вспомнить, что большевики «проредили» их, указывая сами, что они расстреляли 54.650 бывших офицеров. Надо ли при этом указывать, что это как раз были лучшие офицеры старой Русской Армии?

Пошедшие служить в Красную Армию офицеры могут быть в свою очередь подразделены на шесть групп.

Первая группа — наиболее развитая с наибольшим процентом офицеров Генерального Штаба — добровольно пошедшая в красные войска в марте, апреле и мае 1918 г. Большинство из них шло во имя идеи — дать отпор немцам во что бы то ни стало. Эти офицеры шли на вольнонаемных условиях. Многие из них ставили непременным условием отправлением на фронт против наступавших немцев и неупотребление частей, в которых они служили, для гражданской войны. Условия эти были большевиками приняты, но, конечно, с целью обмана. Уже в мае 1918 г. все офицеры, ставившие такие условия, были взяты на особый учет Чека и посланы на внутренние фронты, и таким образом были поставлены перед необходимостью идти против тех, на кого у них не поднималась рука. Многие из них поплатились головой (как, напр., один из талантливейших офицеров Русского Генерального Штаба полковник Люндеквист), некоторые покончили самоубийством (как, напр., один из лучших наших генералов — Селивачев). Из этой группы много офицеров, при первой к тому возможности, бежало в армии Деникина и Колчака.

Вторая группа офицеров состояла из людей слабых волей и не устоявших под давлением тяжести условий общественной или семейной жизни. Эти люди были принуждены поступить в красную армию голодом, нищетой и страхом преследования. К этой же категории нужно отнести и лиц, обремененных большими семействами и не имевших возможности бежать из под ига большевиков из за невозможности вывести семью и из боязни, что, в случае бегства главы семьи, ответит перед большевиками семья.

Третья группа — офицеры, поступившие в Красную армию для того, чтобы подготовлять в её среде разложение и восстания. Это все герои, которые отвечали головой при неудаче и огромное число среди них погибло за идею спасения народа.

Четвертая группа — офицеры «выжидающие», трусливо ждавшие: чья возьмет...

Пятая группа — офицеры, идейно вошедшие в орбиту большевизма. Среди них главную массу составляли не старые кадровые офицеры, а офицеры военного времени. Из кадровых это были беспринципные карьеристы, видевшие в «мутной воде» гражданской войны более удобные условия для быстрого выдвижения вперед, чем обстановка большой войны, в которой большинство из них не преуспевало.

Шестая группа — офицеры, служащие в красной армии из желания содействовать образованию военной силы России.

Они не связаны с большевиками никакими идейными принципами, наоборот — они против них, но веря в их неизбежный крах в ближайшем, — работают по укреплению военной мощи России, дабы не отдать свою Родину на расхищение иностранцам — в особенности в критический период новой революции. Эта группа увеличилась по мере гибели белых фронтов. Она представляет собой тот элемент, который будет содействовать процессу перерождения красной армии в Российскую.

Из изложенного выше видно, что ни вторая, ни четвертая группа не могут представить собою благоприятную почву для совершенствования армии. Во все времена подобные элементы составляли мертвый груз, удерживающий армию в рутине. Пятая группа, хотя и представляет собою более активный элемент, но это в полном смысле продукт гражданской войны; в будущую большую войну они могут внести лишь дух авантюры, и армия заплатит за их присутствие дорогой ценой крови и поражений… Остается лишь первая, третья и шестая группы. Ни к одной из них большевики не могут питать доверия. Вследствие этого в красной армии создалось сразу столь ненормальное положение, когда командный состав, на котором лежит долг вести своих подчиненных в бой, превращался в своего рода чиновников-спецов, за которыми постоянно должно было следить зоркое око комиссара. При подобных условиях не может быть и речи о дальнейшем совершенствовании командного состава до высоты требований современной войны, когда ставится на первое место гражданское мужество и частная инициатива всех начальников. Не в атмосфере произвола и деспотии развиваются эти качества!

Ненормальное положение, конечно, создавалось большевиками и терпят они бывших офицеров лишь как неизбежное зло. Они напрягают все усилия, чтобы создать свое красное офицерство. «Перестройка армии на принципе единоначалия, согласно заявлению Смилги, началась еще в начале 1920 года». По заявлению Бронштейна; «Коммунист-комиссар должен был умереть, чтобы воскреснуть в новой высшей формации — коммуниста-командира». В одном из своих докладов в 1920 г. он говорит: «Образование сплоченного красного командного состава обеспечивает нам возможность постепенного перехода к единоначалию, — ибо, конечно, комбинация из командира и одного или двух комиссаров, — комбинация, над которою в свое время подшучивали представители оппозиции, — не является идеальной и вечной в военном деле. Наоборот, — военное дело требует в лице командира единства военного, а равно и политического, и морального авторитета…»

Каковы же результата последних усилий большевиков для создания верного им «красного комсостава»?

В середине мая 1922 года в советской России имелись следующие высшие военно-учебные заведения: Академия Генерального Штаба, Артиллерийская, Инженерная, Электротехническая и Военно-хозяйственная Академии. До последнего времени правом поступления в академии пользовались одни коммунисты. Теперь же, вследствие некомплекта в академиях и низкого уровня образования коммунистов, поступивших в ; академии, пришлось сделать уступку и принимать наравне с коммунистами также и так называемых «беспартийных». Такую же уступку приходится делать большевикам и для поступающих в военные школы, несмотря на то, что к июню 1922 г. было ликвидировано 36 подобных школ. Курсанты всех родов войск представляли до последнего времени надежную опору советской власти. Теперь же, когда разрешен свободный доступ в военные школы некоммунистам, курсанты начинают «белеть». В итоге теперь можно определенно доказать, что большевикам не удалось разрешить задачу «перестройки армии на принципе единоначалия».

Интересно еще раз бросить взгляд на качество специальной подготовки, которая дается в красных академиях и школах. Это лучше всего обрисовывается из результатов военной игры, организованной в Москве с 23-го по 28 декабря 1921 г., в которой участвовали начальники нескольких военно-учебных округов, их ближайшие помощники и некоторые из начальников школ. Ход игры показал полную несостоятельность «комсостава» красных военно-учебных заведений к ведению большой войны. Невежество участвующих в игре оказалось столь безнадежным, что «очень часто», как говорится в разрешенном к опубликованию отчете об этой игре, «далеко немногочисленным руководителям и посредникам приходилось давать объяснения, почти лекции...» «По мере хода игры выяснились и некоторые организационные недостатки (?), из которых главным образом пришлось признать слабую подготовленность «начснабов», требовавших не ведения с ними игры, а простейшего руководства и указания им того, что следует делать, а также полный (!) недостаток руководителей для бригад, необходимых для того, чтобы в последовательном развитии игры управления бригад могли пополнить и расширит свои часто недостаточные познания. В очень мягких выражениях это — расписка в полном невежестве лиц, которые призваны обучат будущий «красный комсостав». И это в Москве! Какова же картина в других городах! Здесь выявляет свою силу общий закон: являясь продуктом социального разложения, большевики не способны ни к какой созидательной работе.

4.

Большевистские деспоты ведут Россию к смерти. Сейчас их хозяйничание уже привело к такому хозяйственному кризису, который трудно было даже мысленно допустить. Но, несмотря на всю мрачность окружающей нас картины, сердце каждого русского не может примириться с мыслью о безвозвратной гибели Родины. Верится в её Воскресение. И вот, об этой воскресшей России хочется сказать несколько слов в конце настоящей главы.

Тяжким будет наследство, которое получит наша Родина, восставшая с одра перенесенной ужасной социальной болезни: нищета, голод, всеобщее разрушение. Потребность в капитале и в то же время беззащитность, могут сделать из России легкую добычу для эксплуатации иностранцев и уподобить её судьбу — судьбе другой великой континентальной державы — Китаю. Потребуется напряженнейшая работа во всех областях, чтобы вывести Россию из того тупика, в который завел ее III Интернационал. Составною частью этой работы Неизбежно явится восстановление русской военной мощи. Не для нападения на соседей, и не для каких либо агрессивных намерений нужна будет эта работа; она нужна будет для того, чтобы сохранить за собою элементарное право на независимое существование.

Освобождение России из-под ига III-го Интернационала может произойти лишь под натиском выросшего национального чувства. Победа над большевиками еще более обострит это чувство и, в ближайший период после свержения ига, несомненным спутником национального чувства явится ксенофобия *).
__________
*) Ненависть ко всему иностранному.

Вот против этой крайности, в особенности в области военной, и хотелось бы предостеречь. Военное дело является наиболее «интернациональным», чем какое-либо другое. Поражение, наносимое ружьем, пулеметом, пушкой, не зависит от национальности армии стреляющей и национальности войск поражаемых. Аэроплан, рожденный французским гением, оказался столь же необходимым средством борьбы в германской армии, как и во французской. Эволюция военного искусства идет общим для всего мира путем. Для того, чтобы обеспечит за собою победу, нужно идти по этому пути.

Мы останавливаем внимание читателя на этой, казалось бы, элементарной истине, ибо считаем, что нежелание учитывать общемировую эволюцию военного искусства, являлось одним из слабых мест прежней русской военной науки, вера во врожденную непобедимость и в особые пути развития русского военного искусства, являлась чрезвычайно удобным и красивым предлогом для самоуспокоения; пусть материалистический Запад нервно торопится усовершенствовать свою технику — мы можем спокойно сидеть, сложа руки — вот идеология той рутины, к которой, к сожалению, очень склонен пассивный русский характер. Отсюда любовь, которая была заметна в русской военной науке, уносится в заоблачные высоты для отыскания «неизменных принципов военного искусства» и пренебрежение к «западной технике». А, между тем, мы видели из всего предыдущего изложения, насколько современная война становится все более и более технической.

Первый период восстановления вооруженной силы России чреват и другой, хотя и аналогичный, опасностью. Опыт гражданской войны может заслонить собою опыт большой войны. Между тем, ценность этих опытов далеко не одинакова. Более того, я принимаю на себя смелость утверждать, что опыт нашей гражданской войны может иметь отрицательное влияние. Условия, в которых протекали в ней боевые действия, совершенно отличны от условий международной войны.

Созидание вооруженной мощи будущей России должно быть построено на следующих основаниях:

1. Тщательное изучение «Западной техники» и опыта минувшей войны; в особенности же кампании 1918 г. на французском фронте. Последняя представляет собою новейшие стадии эволюции военного искусства.

2. Воссоздание Российской вооруженной силы должно происходить на основании научно разработанной «программы»; всякие случайные, торопливые, отдельные мероприятия поведут только к непроизводительной трате оскудевшего народного достояния и вместе с тем легко могут отклонить общее развитие Российской вооруженной силы с пути «общемировой» эволюции.

3. Пацифистские русские общественные круги должны проникнуться идеей, что энергичная работа по воссозданию вооруженной силы России не есть «милитаризм», а вызывается здоровым инстинктом национального самосохранения; шовинистические же русские круги должны понять, что работа этого восстановления чрезвычайно велика. Большевики разрушили не только экономическую жизнь страны, они разрушили и народную вооруженную силу. Восстановление же народной вооруженной силы требует для России долгого периода мира, который придется, может быть, покупать ценой национального унижения.

Н. Головин.

Военный сборник. 1922. № 3.


Хотелось бы добавить про "лопухи", которые только и могли вырасти на "красной" почве.

Одиннадцать лет спустя книжным изданием вышли лекции генерала Тараканова, которые он читал на военных курсах Н.Н. Головина. И раздел "Действие танков в наступательном бою" излагается по новейшим советским разработкам в лице тактики глубокого боя со всеми этими танковым группами НПП, ДПП и ДД.
Tags: Военная теория, Военный сборник, ГВ, ПМВ, журналы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 3 comments