Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Побеждённые стали победителями и наоборот (III)

НАЧАЛО ВОЙНЫ.

(См. схемы № 4 и 5)

3-го августа объявлена война, въ ночь съ 3-го на 4-ѳ германскія арміи переходятъ Бельгійскую границу — 5-го августа генералъ Людендорфъ во главѣ бригады дерзко атакуетъ Льежъ открытой силой, форты падаютъ, а Цитадель сдается Люден-дорфу, подъѣхавшему на автомобилѣ съ адъютантами. Такъ началась война.

Съ этого момента тайное стало явнымъ, догадки начали врплощаться въ жизнь. Рѣшительная атака Льежа раскрыла карты, она показала, что расчеты французовъ не оправдались, что нѣмцы не удовлетворяются полумѣрами, что Маасъ и даже Льежъ не остановилъ ихъ натиска. Грозовая туча нависла глубоко надъ лѣвымъ флангомъ и тыломъ французскихъ армій. Нужны были срочныя мѣры «противодѣйствія; германская доктрина навязывала свою волю — французамъ приходилось повиноваться ей.

Чтобы прикрыть тылъ и остановить обходящую группа — лѣвый флангъ французовъ — 5 армія протягивалась до Самбра. Въ промежутокъ между 3 и 5 арміями вклипялась резервная 4 армія. Всѣ французскія арміи растягивались въ одну линію, безъ всякой глубины, безъ всякаго резерва; лѣвый участокъ, по идеи представлявшій собой пассивную часть плана, усиливался за счетъ праваго, активнаго. Мало того, наканунѣ рѣшительныхъ дѣйствій всѣ арміи были въ движеніи, совершая рокировку частей вдоль фронта справа налѣво. Залогъ пораженія изъ стратегіи переходилъ въ тактику.

Такъ по странной ироніи судьбы, французы, которые превыше всего ставили иниціативу дѣйствій, съ мѣста же принуждены были уступать ее врагу. Жизнь и дѣйствительность предъявляли свои неумолимыя права.

Во исполненіе своего плана германскія арміи, перейдя Маасъ, отбрасываютъ Бельгійцевъ безъ особаго труда; заслоняются отъ нихъ двумя корпусами и начинаютъ заходить правымъ пле-чемъ, продвигая его первоначально въ общемъ направленіи на юго-западъ. Вся система, опираясь на Метцкую группу, какъ на ось, медленно, но вѣрно и почти безпрепятственно надвигается къ Франко-Бельгійской границѣ.

Между тѣмъ французы, спѣшно выполняя намѣченныя перегруппировки, но отказываются отъ своихъ первоначальныхъ стремленій — наступать немедленно и но всему фронту; нужды нѣтъ, что обстановка какъ будто измѣнилась, что пѣть уже даже и той masse de manoeuvre, которая должна рѣшатъ вопросъ. Прежде всего наступленіе. И оно начинаемся во всѣхъ арміяхъ по мѣрѣ того, какъ они готовы. Сначала (14—20 августа) атакуютъ передъ своимъ фронтомъ 1 и 2 арміи, много мужества, много подвиговъ, но нуль существенныхъ результатовъ и, послѣ незначительныхъ мѣстныхъ успѣховъ, атаки замираютъ.

21-го августа 3 и 4 арміи вторгаются въ Белъгію, входятъ закрывши гладка въ лѣсистыя пересѣченныя Арденны; нарываются на нѣмцевъ; въ колоннахъ попадаютъ подъ артиллерійскій огонь и, наконецъ, въ безпорядкѣ отходятъ.

5-я армія спѣшитъ къ Оамбру, гдѣ она тоже должна принять свое участіе въ наступленіи. Но на переправахъ ее упреждаетъ 2 германская армія, бьетъ ее и, наконецъ, она, угрожаемая съ тыла 3-й германской арміей, въ безпорядкѣ также откатывается на югъ. Сѣвернѣе англичане, не оказывая сопротивленія, поспѣшно уходятъ, гонимые фонъ-Клукомъ (1-я германская армія). Такъ неудачно закончилась попытка французовъ быть настойчивыми въ cвоемъ первоначальномъ рѣшеніи, теперь, меньше чѣмъ когда либо, отвѣчавшемъ создавшейся обстановкѣ.



Дѣйствительно, если присмотрѣться къ этому наступленію, проводившемуся съ упрямствомъ, достойнымъ лучшей участи, то увидимъ, что оно, собственно говоря, не выдерживало критики ни съ какой стороны.

Стратегически это наступленіе, хотя бы и въ важномъ направленіи черезъ Дельмъ и далѣе на Сѣверо-Востокъ, уже опоздало и не могло датъ желательныхъ результатовъ: раіонъ оказывался слишкомъ удаленнымъ и даже существенный успѣхъ теперь, не спасалъ положенія на лѣвомъ флангѣ. Слѣдовательно, оно было безцѣльно.

Тактически — наступленіе велось неудачно: арміи атаковали вразбродъ, не считались съ трудностями мѣстности (Вогезы, Ардены), съ укрѣпленными раіонами (Метцъ); велись въ слѣпую, безъ развѣдки. Все напоминало маневры мирнаго времени: очень много было лихости и порыва, но мало выучки и оцѣнки обстановки.

Здѣсь, на границѣ Франціи и въ лѣсистыхъ Арденахъ, впервые столкнулись порывъ съ методикой и расчетомъ; чувство — съ разумомъ.

Что же нужно было дѣлать французамъ при создавшейся обстановкѣ?

Обстоятельства показали, что первоначальный планъ, а съ нимъ вмѣстѣ и группировка армій были ошибочны. Положеніе рѣзко измѣнилось; съ атакой Льежа, становились ясными и намѣренія нѣмцевъ. Нужны слѣдовательно, не частныя поправки, а крупныя рѣшенія.

Только маневромъ можно вырвать иниціативу у противника.

Просторъ для маневра только на Сѣверѣ въ Бельгіи, здѣсь же, какъ разъ и слабое мѣсто нѣмцевъ.

Если въ началѣ сосредоточенія угрожающимъ направленіемъ являлся Метцъ, то съ заходомъ праваго фланга и главная угроза переносилась сюда, ибо обходящій всегда самъ можетъ быть обойденъ.

Наконецъ, здѣсь же въ Бельгіи, французы приближались и къ Бельгійской арміи и къ англичанамъ, высаживавшимся въ Кала, чѣмъ обезпечивалось, слѣдовательно, и сосредоточеніе силъ, а на войнѣ «нѣтъ лишнихъ батальоновъ».

Отсюда и рѣшеніе: снять все, что можно на нравомъ флангѣ и въ центрѣ; оставшимся частямъ поручить прикрытіе Парижа съ опорой на укрѣпленныя мѣста; на Сѣверѣ въ Бельгіи сосредоточить крупныя силы и, соединившись съ бельгійцами и англичанами, отвѣтить маневромъ на маневръ.

Однако, были глубокія причины, которыя мѣшали французамъ принять подобное рѣшеніе, когда грянулъ громъ. Причины эти были: военная доктрина и общественное мнѣніе, воспитанное на ней. Подобная перегруппировка. требовала времени, отсрочки наступленія, а кромѣ того, вѣроятно, частичнаго отхода и уступки части территоріи. Но этого не позволяли привитые арміи взгляды, а общественное мнѣніе могло заклеймить и подозрѣніемъ въ предательствѣ. И немедленное наступленіе было предпринято во имя доктрины, но вопреки здраваго смысла.

Мы только что бѣгло познакомились съ первымъ періодомъ пачала кампаніи. Для нѣмцевъ — это форсированіе Мааса, наступленіе черезъ Бельгію и, наконецъ, первые побѣдоносные бои съ французами па югѣ Бельгіи и на Самбрѣ.

Для французовъ это частныя поправки въ первоначальномъ планѣ; рокировки по фронту; частичныя атаки; вездѣ неудачи, особенно грозныя въ Арденахъ и на Самбрѣ, которыя и повели за собой общій отходъ.

Планъ операціи у нѣмцевъ, какъ извѣстно, состоялъ въ томъ, чтобы обходя французовъ правымъ флангомъ, отбросить ихъ въ юго-восточномъ направленіи, отрѣзать отъ Парижа и выйти въ тылъ липіи крѣпостей, прижимая французскія арміи къ Швейцарской границѣ.

Тотъ же планъ 70 года, но лишь съ перемѣной заходящаго фланга. А «Седанъ», видимо, предполагался гдѣ-то на границахъ Швейцаріи.

Начало кампаніи разыгрывалось какъ по нотамъ: палъ Льежъ, обходящій флангъ захватилъ французовъ врасплохъ и заставилъ ихъ сразу передать иниціативу нѣмцамъ. Казалось, все было благополучно и въ полномъ соотвѣтствіи съ требованіями доктрины. Но отъ взгляда внимательнаго наблюдателя пе должны бы ускользнуть нѣкоторыя шероховатости, которыя грозили внести разладъ въ сложную систему, построенную на условіи полнаго взаимодѣйствія частей. Прежде всего произошла нежелательная задержка на Маасѣ; нѣкоторыя части вышли изъ рукъ и въ то время какъ рѣшительный, волевой Генералъ Людендорфъ ворвался въ Льежскую Цитадель, вправо и влѣво отъ него — конница Марвица и Армія Бѣлова, росписанія не выполнили и въ тылъ своевременно не вышли.

Въ результатѣ, Бельгійская армія довольно благополучно ускользнула изъ разставленныхъ ей сѣтей. Бельгійцы не были разгромлены, они не были уничтожены, а всего лишь отброшены, что по классической теоріи уже и не считается побѣдой. Мало того, не оправдались и разсчеты на то, что Бельгія будетъ выброшена со счетовъ: отойдя, бельгійцы не отказались отъ сопротивленія, а, подогрѣтые патріотизмомъ и нравственной поддержкой союзниковъ, поднялись «людно и оружно», устраиваясь сначала за р. Геттой, а потомъ за Шельдой.

Понадобился заслонъ, потребовалось ослабленіе, именно рѣшающей группы, т. е., какъ разъ той части, куда при производствѣ распредѣленія силъ, по теоріи Мольтке, слѣдуетъ назначать «какъ можно больше». Это наличіе хотя и слабой, но все же представлявшей собой потенціальную силу, бельгійской арміи, имѣло еще одно немаловажное значеніе. Оно создавало съ дальнѣйшимъ продвиженіемъ на юго-западъ угрозу правому флангу и даже тылу Германскихъ армій. Оно заставляло задумываться надъ вопросомъ «какъ можетъ помѣшать противникъ», и отвѣчая на этотъ вопросъ слѣдовало рѣшить, Что отнынѣ здѣсь на правомъ и даже за правымъ флангомъ должно быть налицо надежное обезпеченіе. Что тѣ 8 корпусовъ, которые были умѣстны въ самомъ началѣ, въ раіонѣ Метца, теперь большей своей частью нужны, именно, здѣсь. Мѣнялась обстановка — нужно было мѣнять и группировку. Но этому мѣшала германская доктрина, вся ихъ тяжеловѣсная малогибкая система, неумѣвшая или нежелавшая приспосабливаться къ частнымъ измѣненіямъ обстановки.

Дѣйствительно, графъ Мольтке училъ, что все крупное должно быть разсчитано, взвѣшено и рѣшено заранѣе, а затѣмъ уже настойчиво проводиться въ жизнь, не считаясь съ преградами по пути; и надо было быть Фельдмаршаломъ Мольтке, чтобы возвыситься надъ собственнымъ ученіемъ; его же добросовѣстные, но не достаточно одаренные, ученики и наслѣдники оказались ниже такого пониманія и надлежащихъ мѣръ не приняли.

Наконецъ, сказался уже въ этотъ періодѣ и другой недостатокъ системы: отсутствіе управленія, недостаточно активная роль Верховнаго Начальника. Дѣйствительно, Бельгійская армія ушла изъ подъ Льежа не раздавленная, вслѣдствіе того, что не было полнаго взаимодѣйствія 1-й и 2-й армій и конницы Марвица, — слѣдовательно, не было своевременнаго вмѣшательства Главной Квартиры, не было ея твердаго руководства: выпустивъ арміи по намѣченнымъ направленіямъ, она выпустила и управленіе ими , предоставила дальнѣйшій ходъ событій собственному теченію и удовлетворилась ролью наблюдателя.

Если на маленькомъ примѣрѣ Бельгійской арміи это было еще недостаточно рельефно, то въ бояхъ 23 августа на Самбрѣ, это отсутствіе управленія сказалось уже чрезвычайно ярко и подготовило въ будущемъ почву для пораженія на Марнѣ.

Трагедія Самбра, если вдуматься въ этотъ бой, состояла въ томъ, что 5-я Французская армія выскользнула потрясенной, но не уничтоженной, между тѣмъ, какъ обстановка позволяла это вполнѣ. Дѣйствительно, 23-го августа 1-я Германская армія гнала передъ собой слабую англійскую армію и увлеклась этимъ дешевымъ преслѣдованіемъ англичанъ, не оказывавшихъ сопротивленія. Вторая армія атаковала 5-ю Французскую армію въ лобъ, а 3-я Германская армія двигалась прямо передъ собой, тоже почти не имѣя противника, но мало интересуясь сосѣдомъ. Между тѣмъ, ясно, что 1-я армія справа, а 3-я слѣва, одновременными дѣйствіями со 2-й могли и должны были окружить французовъ и заставить 5-ю армію положить оружіе, раздавить ее.

Чрезмѣрная иниціатива начальниковъ, приводившая въ 70 году къ движенію на выстрѣлы, въ данномъ случаѣ повела ихъ въ расходящихся направленіяхъ; также какъ и въ 70 году начальники ставили свои частныя цѣли и рѣшенія, хотя бы и очень активныя, выше общихъ. Слѣдствія, по сравненію съ 70 годомъ получились различныя, но причины были тѣ же.

Главная Квартира должна была здѣсь, вопреки теоретическихъ правилъ, вести арміи въ поводу, объединить ихъ дѣйствія и отказавшись на этотъ разъ отъ принципа «Свободы мѣстнымъ начальникамъ» лично, не только подготовить, но и произвести въ жизнь окруженіе 5-й Французской арміи. Сказались здѣсь, конечно, и недочеты организаціи. Жизнь послѣ графа Мольтке ушла впередъ и если онъ могъ управлять арміями, то уже въ 1914 году на Западномъ фронтѣ Верховное командованіе должно было управлять группами армій (фронтами); 1, 2, а отчасти и 3-я арміи послѣ Мааса выполняли единую по духу задачу, слѣдовательно и начальникъ у нихъ долженъ былъ быть единымъ. Нѣмцы, какъ будто чувствовали это, но недостаточно осознали: они подчинили фонъ-Клуку (Командующаго 1-й арміей) Бѣлову (Командующему 2-ой арміей), но это была полумѣра, которая, пожалуй, принесла только вредъ. Подчиненіе равнаго равному и недостаточно авторитетно и, наконецъ, нерѣдко создаетъ недоброжелательство, вредное соревнованіе.

«Организація не терпитъ импровизаціи», за нарушеніе этого принципа нѣмцы поплатились на Самбрѣ. Но кто вѣдаетъ, быть можетъ, если бы 23-го августа 4-я Французская армія перестала существовать, то не было бы и Марны.

Къ 24-му августа общая обстановка на западномъ фронтѣ складывалась такъ (см. сх. № 4 и № 5): у французовъ — правый флангъ расшибся въ неудачныхъ атакахъ и сдѣлался пассивнымъ; центръ и лѣвый флангъ послѣ тяжелыхъ неудачъ въ Арденахъ и на Самбрѣ разбитъ и въ полномъ отступленіи на югъ.

Англичане уходятъ безъ сопротивленія и колеблются какое окончательное направленіе избрать; чувство самосохраненія влечетъ ихъ къ морю, поближе къ судамъ — своей естественной базѣ; чувство солидарности съ союзниками и Жоффръ зовутъ ихъ на югъ, на присоединеніе къ Французскимъ арміямъ; наконецъ, они рѣшаютъ отходить на С.-Кантенъ.



Нѣмцы, упоенные дешевыми побѣдами, продолжаютъ методическое выполненіе своего плана; арміи медленно, но настойчиво преслѣдуютъ врага, правый флангъ (1-я армія) идетъ въ юго-западномъ направленіи на «Перонъ Бовэ»; лѣвѣе ея вторая, идетъ по слѣдамъ 5-й Французской арміи; еще лѣвѣе, третья — движется прямо на югъ. Прочія арміи выравниваютъ свой фронтъ по заходящей группѣ.

Назрѣваетъ моментъ исключительнаго напряженія. Съ одной стороны неудачи, растерянность, признаки разочарованности; арміи несутъ большія потери плѣнными, отсталыми, теряютъ матеріальную часть. Съ другой — ростъ самоувѣренности и механическая точность движенія. Казалось, катастрофа неминуема.

Въ эти трагическія минуты Жоффръ долженъ былъ принимать рѣшеніе: что дѣлать дальше, какъ спасти положеніе, которое кажется уже почти безнадежнымъ?

Обыкновенно въ такой обстановкѣ два рѣшенія представвляются возможными.

Одно, это шаблонъ, покореніе своей участи: арміи отходятъ стихійно, надо только въ мѣрѣ возможности регулировать ихъ движеніе и давать ежедневные рубежи въ своихъ же собственныхъ корридорахъ — тыловыхъ полосахъ.

Рѣшеніе простое, не требуетъ никакихъ напряженій ума и воли, но зато оно и не сулитъ ничего хорошаго: нѣтъ основаній считать, что при этихъ условіяхъ обстановка можетъ серьезно измѣниться. Каждый слѣдующій день лишь приближаетъ къ смерти. Части разлагаются, остается только подсчитывать убытки и, закрывши глаза, терпеливо и безропотно ждать своего конца. Это рѣшеніе для слабыхъ. Рѣшеніе посредственностей, уже неспособныхъ проявить свою волю, потерявшихъ жажду побѣды, морально признавшихъ свое пораженіе. Такъ поступали французы въ 70 году. Такъ поступалъ Куропаткинъ въ 1904 году.

Но есть и другое рѣшеніе. Разсчеты не оправдались; операція не удалась. Надо во время сознать это и, отказавшись отъ первоначальной цѣли, намѣчать новую. Надо задумать новый маневръ, рѣшительно перегруппировать свои части и, выигравъ время, атаковать противника въ тотъ моментъ, когда онъ увлеченный преслѣдованіемъ, готовится только пожинать плоды своей побѣды. Это рѣшеніе не легкое. Оно требуетъ жертвъ, много безсонныхъ ночей и волненій, громаднаго напряженія всѣхъ отъ генерала до рядового; оно грозитъ большимъ рискомъ въ случаѣ неудачи. Это ставка ва-банкъ. Но зато, только такое рѣшеніе можетъ сразу повернуть ходъ событій и вернуть побѣду, вѣра въ которую еще не потеряна. Отъ полководца это рѣшеніе требуетъ ясности ума, твердости воли и несокрушимой жажды побѣды. Отъ частей онр требуетъ великаго духа и большой маневренной способности. На такомъ рѣшеніи и остановился Жоффръ.

Воспитанный въ духѣ французской доктрины, проникнутый ею, быть можетъ больше, чѣмъ кто-либо другой, онъ, видя неудачи 23-го августа, не могъ примириться съ мыслью, что дѣло проиграно, что отступленію уже нѣтъ конца. Какъ французъ, онъ хотѣлъ только наступать и всѣ силы своего ума и воли приложилъ къ тому, чтобы создать условія возможности вновь перейти къ наступленію. Для практическаго осуществленія его оставалось только выбрать время и мѣсто. Изучая обстановку, Жоффръ понялъ, что укрѣпленный лагерь Парижа это тогъ козырь, на которомъ онъ можетъ и долженъ сыграть. Опираясь на него, можно было комбинировать свой маневръ противъ фланга противника. Нужно было, слѣдовательно, составить игру такъ, чтобы Парижъ получилъ свою роль.

Въ раіонѣ Парижа есть два рубежа — Марна и Сена. Бить врага до Марны — слишкомъ рано, ибо Парижъ окажется внѣ театра и значеніе его не будетъ использовано. Пустить нѣмцевъ за Сену — будетъ слишкомъ поздно. Парижъ окажется оторваннымъ, изолированнымъ и тоже роли не сыграетъ. Отсюда съ достаточной ясностью опредѣлились важнѣйшія данныя — гдѣ-то между Марной и Сеной должна разыграться заключительная часть драмы, здѣсь, на вѣсы, будетъ брошена судьба Франціи.

Въ директивѣ отъ 25-го августа и находитъ свое опредѣленіе основная мысль будущей операціи: «Предположенное Наступленіе не могло осуществиться. Предстоящая операція будетъ состоять въ томъ, чтобы возсоздать на лѣвомъ флангѣ путемъ соединенія 4, 5-й Англійскихъ армій и новыхъ частей, снятыхъ съ востока, группу, способную перейти въ наступленіе, между тѣмъ, какъ остальныя арміи будутъ сдерживать противника необходимое время».

Въ приведенной директивѣ достаточно ясно выражена цѣль будущихъ дѣйствій, это ударъ въ правый флангъ противника; въ общихъ чертахъ указаны и средства для выполненія — это 4, 5-я, Англійская арміи и «новыя части снятыя съ востока»; наконецъ, дальше указаны и способы — это постепенный отходъ съ перегруппировкой къ лѣвому флангу.

Такимъ образомъ, въ общихъ чертахъ идея Жоффра рисуется такъ: Арміи будутъ отходить на югъ, ведя оборонительные бои для выигрыша времени, въ это время, ослабляя центръ и правый флангъ, собирая новыя части на лѣвомъ флангѣ, будетъ сформирована могучая ударная группа, и когда настанетъ моментъ, этотъ кулакъ ударитъ въ правый флангъ, а можетъ быть и тылъ германцевъ.

Какъ не похоже это на прежнее, какъ не похоже на маневры и военныя игры. Здѣсь уже не наступленіе ради наступленія, тутъ ставится опредѣленная цѣль; здѣсь налицо и пассивныя участки, лишь выигрывающія время и маневренная группа, рѣшающая ударъ, здѣсь налицо комбинированныя дѣйствія — маневръ. Это нарушеніе принципа наступленія гдѣ бы то ни было и во что бы то ни стало.

Подъ вліяніемъ доктрины и военныхъ дарованій, Жоффръ принимаетъ классическое рѣшеніе, а претворяя его въ жизнь, онъ нарушаетъ свою вдохновительницу безразсудно — насту панельную доктрину. Такъ творчество и жизнь вступили въ свои права. Ради здраваго смысла и въ минуту кризиса «забросили доктрину и занялись нѣмцами».

Въ осуществленіе этой директивы, арміи начали свой отходъ. Первоначально Жоффръ предполагалъ перейти въ наступленіе еще 2-го сентября въ раіонѣ Соммы, но по обстановкѣ это не удается и тогда арміямъ сразу дается далекій рубежъ, глубоко въ тылу. Арміи рѣшительно отрываются отъ противника, отходя къ линіи Сены — Орнайна и выполняютъ предписанныя перегруппировки. Отходъ прикрывается арьергардами и конницей, которые задерживаютъ нѣмцевъ на каждомъ рубежѣ. Между тѣмъ, въ тылу идетъ лихорадочная работа: пополняется матеріальная часть, собираются укомплектованія, потрепанныя части реорганизуются. Формируется заново 6 армія, которая сосредотачивается къ сѣверу отъ Парижа; за счетъ праваго фланга создается 9 армія, которая заполняетъ прорывъ, образовавшійся съ передвиженіемъ 5-й арміи влѣво.

Части замѣтно приходятъ въ себя: моральное состояніе улучшается не по днямъ, а по часамъ; все полно вѣры въ успѣхъ и жажды возстановить свое запятненное имя.

ОТЪ ФРАНКО-БЕЛЬГІЙСКОЙ ГРАНИЦЫ ДО МАРНЫ.

Разсуждая отвлеченно, внѣ матеріальныхъ условій, можно считать, что 24-25 августа является крупнымъ психологическимъ моментомъ поворота событій. Дѣйствительно, у Жоффра рождается къ этому времени новое рѣшеніе, будущее для него уже не такъ мрачно — оно полно надеждъ и возможностей. У нѣмцевъ старый планъ, онъ уже разгаданъ противникомъ, но нужды нѣтъ: вѣдь послѣдній разбить, онъ покорно слѣдуетъ своей несчастной судьбѣ н остается тдько довер-і шить начатую побѣду, поскорѣе покончить здѣсь, ибо съ востока уже несутся грозныя вѣсти — заслоны тамъ не выдерживаютъ натиска и русскіе, превзошедшіе всякія ожиданія и разсчеты, вторгаются въ житницу Германіи, Восточную Пруссію. Уже гостинницы Берлина переполнены бѣженцами, оттуда несутся уже мольбы и жалобы крупныхъ землевладѣльцевъ, теряющихъ свои восточно-прусскія помѣстья, они достигаютъ трона, а «маленькій» Мольтке, не имѣющій къ тому же и такого союзника, какъ «желѣзный канцлеръ» прослушивается и къ этимъ жалобамъ, и къ требованіямъ трона и сдаетъ. Онъ не находитъ въ своемъ сердцѣ достаточно силъ, чтобы бороться съ такими вліяніями и, забывъ примѣры большихъ генераловъ временъ Фридриха Великаго, забывъ даже поученія своего маститаго дяди, безтрепетно отдаетъ въ жертву Востока два корпуса. Но мало этого, онъ беретъ ихъ съ праваго фланга, беретъ ихъ изъ той группы, которая должна громить, которая должна рѣшать судьбу Франціи. Счастливая судьба: резервный Гвардейскій, 9-й Армейскій корпуса и 8-я Кавалерійская дивизія переброшены на востокъ для того, чтобы слишкомъ рано уйти именно оттуда, гдѣ ихъ отсутствіе сыграло такую роковую роль и опоздать туда, гдѣ сумѣли обойтись и безъ нихъ.

Германскія арміи продолжаютъ свое наступленіе. Французы отходятъ вездѣ; правда, они даютъ упорные арьергардные бои, но ни что не способно удержать натиска «желѣзныхъ армій», овѣянныхъ побѣдами. Трофеи растутъ, плѣнники прибываютъ, богатыя поля Франціи переходятъ въ руки побѣдителей. Плѣнительная картина, которая способна увлечь и опьянить многихъ. Германскія арміи слѣдуютъ непосредственно за французами и постепенно растягиваются уступами справа. 28 августа они примѣрно на линіи Аміенъ—Сенъ-Кантенъ, Гизъ, Лафоссъ—Седанъ; впереди всѣхъ 1-ая армія Клука.

По директивѣ Германской Главной Квартиры на 28-е августа всѣмъ арміямъ предписывается энергично преслѣдовать потрясеннаго противника, не давая ему времени опомниться и придти въ себя. У Германской Главной Квартиры имѣются свѣдѣнія (впослѣдствіи, оказались ложными), что противникъ отходитъ двумя группами на югъ и на юго-западъ, а потому, Клуку дается прежнее направленіе, т. е. на юго-западъ, но съ предупрежденіемъ, что по обстановкѣ оно можетъ будетъ измѣнено и на южное. Вмѣстѣ съ тѣмъ, Клукъ теперь и формально выходитъ изъ подчиненія Бѣлову. Онъ получаетъ, такимъ образомъ, еще большую свободу дѣйствій, которую, по своему разумѣнію, используетъ въ полной мѣрѣ. Между тѣмъ, именпо въ это время (30 августа), Бѣловъ опять натыкается на 5-ю Французскую армію въ раіонѣ Сенъ-Кантена, но вновь ударъ въ лобъ, отсутствіе содѣйствія сосѣдей и 5-я Французская армія, опять благополучно ускользаетъ.

31-го августа 4-я и 5-я арміи по оріентировкѣ Германской Главной Квартиры наталкиваются на серьезное сопротивленіе, 3 армія спѣшитъ на выстрѣлы, сворачивая на юго-востокъ, а 2 армія сворачиваетъ туда же и свои лѣвофланговые корпуса; но это оказывается ложной тревогой, справляются своими силами; снова направленіе мѣняется, а въ это время і-я армія уходить еще дальше и добросовѣстно выполняя извѣстную намъ директиву, гонитъ передъ собой англичанъ.

1-го сентября фонъ-Клукъ замѣчаетъ, что противникъ сворачиваетъ на югъ и даже юго-востокъ, онъ слѣдуетъ за нимъ и, проявляя иниціативу, тоже рѣзко мѣняетъ свое направленіе на юго-востокъ. 2-го сентября головныя его части подходятъ уже къ Марнѣ, а одинъ изъ корпусовъ даже форсируетъ ее у Шато Тьери безъ особаго труда.

Создается довольно ясное представленіе: противникъ сломленъ окончательно, онъ бѣжитъ, бросая обозы и тяжести 1 по пути. Дальше онъ врядъ ли способенъ на сопротивленіе, ибо онъ оставилъ даже такую сильную оборонительную линію, какъ рѣка Марна. Нужно только спѣшить и скорѣе замкнуть кольцо. Рѣшеніе такъ близко. Такъ просто повторить директиву 70 года, передъ Седаномъ: «Наступленіе возобновится съ разсвѣтомъ. Вездѣ, гдѣ противникъ будетъ встрѣченъ, атаковать рѣшительно».

Въ этой пріятной увѣренности и пребываетъ Германская Главная Квартира. Къ этому времени она уже утратила связь съ Клукомъ и потому, не отдавала оебѣ яснаго отчета въ обваловкѣ; тѣмъ не менѣе, она не сомнѣвается нисколько и въ ночь на 3 сентября отдаетъ директиву: «Цѣль, отбросить французовъ въ юго-восточномъ направленіи. 1-я армія уступомъ за 2 арміей и кромѣ того, обезпечиваетъ флангъ армій».

* * *

Съ внѣшней стороны, въ директивѣ все обстоитъ, какъ будто и благополучно. Обстановка развивается нормально, слѣдвательно и задачи остаются прежнія. Проявляется даже и извѣстная предусмотрительность, говорятъ объ обезпеченіи фланга, но воплощеніе директивы въ жизнь оставляетъ желать многаго. Во-первыхъ, директива не отвѣчаетъ дѣйствительноти, ибо Клукъ уже далеко уступомъ впереди всѣхъ, кромѣ того, она даетъ Клуку двойственную задачу и содѣйствіе 2 арміи въ охватѣ противника и обезпеченіе фланга. Первая задача активная, вторая пассивная. Оцѣнивая эту директиву Клукъ рѣшаетъ такъ. Если цѣль, отбрасывать противника на юго-востокъ, то онъ долженъ быть уступомъ впереди; кромѣ того, если онъ начнетъ оттягивать, то, во-первыхъ, потеряетъ драгоцѣнное время, выжидая подхода 2 арміи, а, во-вторыхъ, утратитъ то выгодное маневренное положеніе, которое создалось для него. Выполнить обѣ задачи одновременно — онъ слишкомъ слабъ для этого: ушли корпуса на заслоны въ Бельгіи, ушли корпуса въ Восточную Пруссію. Если бъ у него были эти два корпуса, то надежный заслонъ противъ Парижа можно было бы и создать. Но въ Парижѣ такъ тихо, наконецъ, заслоны изъ Антверпена, освободившіеся послѣ его паденія, уже подтягиваются, можетъ быть они и подоспѣютъ во время. Наконецъ, лавры Аянибала подъ Каннами не даютъ покоя и активный по характеру Клукъ рѣшаетъ ринуться черезъ Марну, дабы замкнуть побѣдное кольцо. Для наблюденія за Парижемъ онъ останавливаетъ одинъ корпусъ съ конницей на сѣверномъ берегу Марны, еще одинъ ставитъ на уступѣ южнѣе Марны.

Съ этого момента Главная Квартира совершенно выпускаетъ изъ рукъ управленіе. Командующіе арміями ставятъ ее передъ фактомъ совершившимся, а потому и директивы ея всегда опаздываютъ и рисуютъ только то, что, быть можетъ, хотѣлось бы видѣть, но не то, что есть. Чувство дѣйствительности потеряно окончательно. Такъ, 4-го сентября вечеромъ, въ директивѣ германской Главной Квартиры говорится: «1-я армія между Марной и Уазой, 2 — между Марной и Сеной» и это въ то время, какъ Клукъ уже давно южнѣе Марны. Въ результатѣ вмѣсто той картины, которую рисовало себѣ германское Верховное Командованіе, въ дѣйствительности нѣмцы совершаютъ рискованный фланговый маршъ въ одномъ переходѣ отъ Парижа, прикрываясь отъ него только однимъ корпусомъ и имѣя въ тылу р. Марну.

Оцѣнивая дѣятельность нѣмцевъ въ разсмотрѣнный періодъ по 4-е сентября, можно придти къ слѣдующимъ заключеніямъ:

1. Отсутствіе твердаго управленія Верховнымъ Командованіемъ. Это сказалось въ бою 30—31 августа подъ Сенъ-Кантеномъ, гдѣ французская 5-я армія, которая также, какъ и на Самбрѣ, могла и должна была быть окружена совмѣстными дѣйствіями 1, 2 и 3 армій, благополучно ускользаетъ.

Нѣмецкія арміи дѣйствуютъ каждая сама по себѣ, Главная Квартира наблюдаетъ, но не руководитъ.

Это же сказывается и въ стремительномъ маршѣ 1-й арміи. Главная Квартира должна была уравнивать движеніе или по переднему, тогда надо подгонять отстающихъ, или по заднему, тогда надо сдерживать увлекающагося.

Способы управленія по. примѣру 70 года, но, вѣдь, обстановка различна и если тогда можно было констатировать факты и только направлять ихъ въ желательное русло, то здѣсь требовалось твердое непосредственное руководство — не только подготовка рѣшеній, но и проведеніе ихъ въ жизнь.

Между тѣмъ Верховное Командованіе только мирится и приспосабливается къ рѣшеніямъ командующихъ арміями: 28 августа Клуку дается направленіе западнѣе Парижа, 1-го сентября онъ самъ мѣняетъ свое направленіе и сворачиваетъ на юго-востокъ — ему не возражаютъ.
2. Невѣрное пониманіе, недооцѣнка обстановки. Уже съ 24-го августа нѣмцы рѣшаютъ, что сопротивленіе французовъ сломлено и что ихъ надлежитъ лишь гнать. Въ этомъ пріятномъ заблужденіи они остаются вплоть до начала катастрофы.

Ошибку организаціи, допущенную еще въ Бельгіи, они усугуб-ляютъ, окончательно выдѣляя Клука изъ подчиненія Бѣлову, тогда какъ объединеніе дѣйствій требовалось больше, чѣмъ когда либо. Извѣстное намъ трагическое для нѣмцевъ рѣшеніе перебросить на Востокъ два корпуса, взявъ ихъ при томъ изъ маневренной группы, можно объяснить только полнымъ извращеніемъ обстановки, маразмомъ воли генерала Мольтке. Это была та счастливая случайность, на которую никто никогда разсчитывать не можетъ. Наконецъ, чѣмъ другимъ, какъ непониманіемъ обстановки можно объяснить, сто ль нервное реагированіе на временную задержку одной изъ центральныхъ армій и немедленный заворотъ на поддержку ей двухъ армій, идущихъ въ рѣшительныхъ направленіяхъ. Или, быть можетъ, это было неудачное слѣдованіе традиціямъ движенія на выстрѣлы?

3. Отсутствіе связи, отсюда и академическія директивы.

4. Несоотвѣтствіе задачъ и средствъ: двѣ задачи Клукѵ. Задача обезпеченія воей операціи должна была ложиться на спеціальныя силы, 'исключительно для того предназначенныя. Нельзя часть, предназначенную для главнаго удара и идущую рѣшительно къ своей цѣли, внезапно дѣлать пассивной; изъ средства достиженія того «что я хочу» превращать ее въ орудіе того «какъ мнѣ можетъ помѣшать противникъ».

Самый блестящій маневръ, но не отвѣчающій наличію средствъ и дѣйствительной обстановкѣ, легко превращается въ катастрофу. Если въ сердцѣ уже закралось сомнѣніе и интересы Восточной Пруссіи начинали какъ будто повелѣвать, то и не слѣдовало продолжать затѣянной игры, если не умѣли найти новыя для нея средства.

Въ дѣятельности частныхъ начальниковъ обращаетъ на себя вниманіе: отсутствіе взаимодѣйствія; чрезмѣрная частная иниціатива, къ тому же проникнутая стремленіемъ къ общей цѣли; пренебрежительное отношеніе къ противнику; предвзятость рѣшеній и упрямство въ ихъ осуществленіи. Отсюда отсутствіе должной развѣдки — она не нужна, ибо все ясно.

Въ общемъ вѣра въ непогрѣшимость своей системы, дѣйствія по способамъ 70 года, а въ результатѣ къ рѣшительному мѣсту въ рѣшительный моментъ ударный «кулакъ», столь тщательно подготовленный еще въ мирное время, подкатывается уже съ растопыренными пальцами.
Послѣ отмѣны перехода въ контръ-атаку, намѣченную было 2-го сентября, французскія арміи продолжаютъ свой отходъ къ Сенѣ. (См. сх. № 5). Ближайшая задача Жоффра состояла въ томъ, чтобъ, оторвавшись отъ противника, выиграть необходимое время и создать намѣченную группировку. 3 сентября въ раіонѣ Парижа уже сформирована группа, состоящая изъ 6 арміи и гарнизона Парижа подъ общей командой престарѣлаго Галліени; къ юго-востоку отъ Парижа отошли Англичане, правѣе 5 армія. Это, такъ сказать, активная часть расположенія; далѣе идутъ арміи, имѣющія выжидательную роль. Ихъ цѣль — рѣшительными дѣйствіями сковать противника на фронтѣ, привязать его къ мѣсту въ то время, какъ лѣвофланговая группа будетъ наносить свой рѣшающій ударъ.

Перегруппированныя арміи, оставляя Марну почти безъ боя, продолжаютъ свой систематическій отходъ къ Сенѣ.

Въ эту трудную минуту, когда надо окончательно опредѣлить тотъ барьеръ; гдѣ остановится отходъ и откуда будетъ начатъ бросокъ впередъ, Жоффръ еще колеблется, въ немъ происходитъ глубокая борьба. Съ одной стороны осторожность подсказываетъ ему необходимость продолжать отходъ, быть можетъ и за Сету: части еще утомлены, не вполнѣ пришли въ порядокъ, есть въ подготовкѣ еще много незаконченнаго. Съ другой стороны «промедленіе времени, смерти безвозвратной подобно», кромѣ того, никогда подготовка не будетъ казаться вполнѣ законченной, всегда въ ней найдется что нибудь недодѣланное, наконецъ, нельзя же такъ отрываться отъ Парижа, нельзя бросать его на произволъ судьбы. Въ этотъ психологическій моментъ, когда даже незначительный внѣшній факторъ способенъ нарушить равновѣсіе въ сторону того или иного рѣшенія, на сцену появляется хотя и старый, но пылкій Галліени.

Съ началомъ отхода армій, когда онъ сталъ Военнымъ Губернаторомъ Парижа, онъ понялъ, что ему не избѣжать активной роли. Съ лихорадочной энергіей онъ принимается готовить Парижъ къ бою: сколачиваетъ и комплектуетъ части, собираетъ и мобилизуетъ техническія средства, совершенствуетъ и развиваетъ укрѣпленія, вдохновляетъ молодыя ополченскія части гарнизона.

Когда съ отходомъ къ Парижу въ его подчиненіе попадаетъ и 6 армія, онъ уже чувствуетъ свои силы, онъ уже отчетливо предвидитъ свою близкую роль и внимательно изучаетъ обстановку, зорко слѣдтъ за дѣйствіями Клука. Куда онъ пойдетъ на Парижъ или мимо Парижа? Придется ли обороняться подъ стѣнами Парижа или самому обрушиться на него съ фланга?

Уже 2-го сентября драгунскій капитанъ Лепикъ убѣжденно доноситъ о рѣзкомъ поворотѣ германскихъ колотъ на юго-востокъ. 3-го сентября ему доноситъ о томъ же авіаторъ «Вриндежи де Мулине», а вслѣдъ за нимъ и цѣлый рядъ другихъ летчиковъ. Теперь сомнѣній нѣтъ: 1-я Германская армія идетъ мимо Парижа, нѣмцы подставляютъ свой флангъ, надо использовать эту роковую ошибку.

Долго колеблется Жоффръ, трудно принимать такія историческія рѣшенія, они давятъ всѣмъ величіемъ нравственной отвѣтственности, но, наконецъ, послѣ долгихъ споровъ, доводовъ, взвѣшиваній, Галліени вырываетъ у Жоффра, въ сущности, давно выношенное, рѣшеніе. Отходъ остановленъ.

Въ 20 часовъ 4-го сентября Жоффръ объявляетъ, что съ разсвѣтомъ 6-го сентября всѣ арміи перейдутъ въ наступленіе. Жребій брошенъ.

Такъ нарождалась обстановка наканунѣ историческаго сраженія.

Сравнивая теперь положеніе сторонъ, нужно отмѣтить: у нѣмцевъ упрямое преслѣдованіе своей первоначальной цѣли, намѣченной еще въ мирное время въ тиши кабинета. Научность и механизмъ системы переносятся даже и на поле сраженія.

Ни первыя предупрежденія въ Бельгіи, ни дважды неудавшееся уничтоженіе 5-й Французской арміи, ни шероховатости въ маршѣ армій къ Марнѣ, ни потеря связи и туманность обстановки, ни даже ослабленіе армій, ничто не мѣняетъ теченія мысли Германской Главной Квартиры. Они упрямо несутъ въ своемъ воображеніи свой Седанъ 1914 года, а обстановку подчиняютъ этой навязчивой идеѣ и видятъ только то, что хочется видѣть. Въ результатѣ, ринулись въ слѣпую преслѣдовать черезъ Марну, «безпорядочно отходящаго противника», тогда какъ на самомъ дѣлѣ, французы давно пришли въ порядокъ, окрѣпли и заняли выгодное охватывающее положеніе.

Такимъ образомъ, наканунѣ «Марны» у нѣмцевъ, силы ослаблены, матеріальная часть разстроена, управленіе ускользнуло изъ рукъ, обстановка понята извращенно. Въ тылу — Марна, на флангѣ — Парижъ.

У французовъ, наоборотъ: силы возросли, матеріальная часть пополнена, части укомплектованы, арміи въ рукахъ, неудачи заставили отъ чистой доктрины перейти къ тактикѣ і здраваго смысла.

Секретъ Марны, можетъ быть, уже легко разгаданъ.
Tags: Военный сборник, ПМВ, до ПМВ, журналы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments