Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Categories:

Сомневаться в положениях устава. Было ли это и страшно ли это? (1937 г.)

"Вскоре после ареста советских военных теоретиков стали изымать из библиотек и уничтожать их труды, как «вражеские», «вредные». А если при этом учесть, что были расстреляны и многие военачальники, воспитанные на данных идеях и воплощавшие их на практике, то налицо огромный провал в единой цепи теории и практики военного дела. Изъятие трудов репрессированных ученых сильно сдерживало развитие военного мышления новой волны командиров, выдвинутых перед войной на ответственные посты в Красной Армии. Им приходилось довольствоваться лишь скудным опытом боевых действий в Испании, на Хасане и Халхин-Голе, что было явно недостаточно для их быстрого и прочного становления. Самое же страшное заключалось в том, что стали подвергаться сомнению некоторые важнейшие положения основополагающего документа — Полевого устава Красной Армии 1936 года. И все по причинам, изложенным выше".

http://militera.lib.ru/research/cheryshev_ns/02.html

К сожалению, Николай Семёнович не приводит примеров в каких именно "важнейших положениях" сомневались командиры Красной Армии. Некоторую конкретику тут вносит маршал М. Захаров:

"Репрессии 1937 г. и последующих лет принесли армии, как и всей стране, огромный вред. Они лишили Красную Армию и флот наиболее опытных и подготовленных в военном отношении кадров, талантливых исследователей и высококвалифицированных военачальников. Это отрицательно сказалось на дальнейшем развитии военно-теоретической мысли. Глубокое изучение военно-научных проблем, разработка принципиальных вопросов вождения войск стали заменяться узким, чисто прикладным их решением - ползучим импиризмом. А стратегия как наука и учебная дисциплина в военных академиях вообще не стала изучаться. Все это явилось результатом не только необоснованных репрессий, но и того тупика, в котором оказались общественные науки, в том числе и военные. Военная теория сводилась по существу к составлению мозаики из высказываний Сталина по военным вопросам. Теория глубокой операции стала подвергаться сомнению на том основании, что о ней нет высказываний Сталина, что ее создатели - "враги народа". Такие ее элементы, как, например, самостоятельные действия мотомеханизированных и кавалерийских соединений впереди фронта и в оперативной глубине противника, назывались даже вредительскими и по этой вздорной причине отвергались.

Перечисленное выше, а также неправильно понятый ограниченный опыт войны в Испании в 1936-1939 гг. привели к расформированию в конце 1939 г. всех механизированных корпусов - этих ударных сил глубокой операции. Одновременно были попытки резко изменить и задачи авиации, сведя их в сущности к действиям только над полем боя в тесной тактической связи с наземными войсками, ведущими этот бой.

Такие мероприятия свидетельствовали о повороте военной теории назад - к линейным формам борьбы в оперативном масштабе".
(Предисловие // Вопросы стратегии и оперативного искусства в советских военных трудах (1917-1940 гг.). М., 1965. С. 22)

Из большого отрывка М. В. Захарова выделю ключевое "Такие ее [глубокой операции] элементы, как, например, самостоятельные действия мотомеханизированных и кавалерийских соединений впереди фронта и в оперативной глубине противника, назывались даже вредительскими и по этой вздорной причине отвергались".

Соответствует ли это истине? Мне представляется, что нет. Изучение военной периодики за 37-39 гг. не показали, что кто-то где-то назвал "вредительскими" "самостоятельные действия мотомеханизированных и кавалерийских соединений впереди фронта и в оперативной глубине противника" и отказывался от них. Наоборот, в статьях, где рассматриваются или упоминаются оперативные действия подвижных соединений (механизированных или кавалерийских) в глубине обороны противника, никаких существенных отступлений от ПУ-36 замечено не было. В качестве примеров несколько цитат:

"Конница, а затем и мото-механизированные части... обращаются в наше время в решительное боевое и оперативное средство.

По современным взглядам передовых европейских армий, основным назначением крупных соединений подвижных войск является:

а) борьба за свободу оперативного маневра путем потрясения глубины оперативного тыла противника и недопущения стабилизации фронта;

б) участие в нанесении решающего поражения противнику (окружением и атакой с флангов и тыла) и

в) довершение поражения врага развитием прорыва и преследованием".


Буденный С. М. Основы тактики общевойсковых соединений конницы // Военная мысль. 1937. № 3-4. С. 6.

"Наступательные операции на испанском фронте военных действий, особенно в первый год войны, носили преимущественно линейный характер. Это обуславливалось:
...
б) отсутствием крупных конно-механизированных соединений...

Для проведения глубокой наступательной операции необходима значительная плотность боевого построения не только пехоты, но и артиллерии, и танков, и авиации, а также наличие подвижных соединений для развития успеха.
...
Опыт войны в Испании показывает, что только глубокая наступательная операция, располагающая достаточными силами и средствами для того, чтобы потрясти в короткий срок всю тактическую и оперативную глубину обороны на широком фронте, сможет рассчитывать на большой оперативный успех".


Любарский С. Некоторые выводы из опыта войны в Испании // Военная мысль. 1938. № 10. С. 15, 29.

"В будущем мы будем использовать конницу в крупных соединениях, главным образом, как средство фронтового, а иногда и главного командования... и более редко - как армейское средство.
...
Если основным принципом использования нашей конницы будет принцип использования ее в массе, и, главным образом, в интересах фронтового, а иногда и главного и, как исключение, армейского командования (в чем я глубоко убежден), то это положение сразу же определяет сумму основных задач, в выполнении которых будут заинтересованы названные нами инстанции (главное командование, командование фронта, командование армии). Эти задачи представляются в следующем виде:

1. Прикрытие мобилизации и сосредоточения нашей армии путем вторжения на территорию противника, разгрома его прикрывающих частей и срывом мобилизации и сосредоточения.

2. Действия в тылу у противника с различными задачами: уничтожение армейских и фронтовых резервов противника, его баз, разрушение коммуникаций.

3. Действия на заходящих флангах на главных направлениях.

4. Параллельное преследование отступающего с фронта, разбитого нашими армиями противника.

5. Уничтожение противостоящей конницы противника и приобретение свободы маневра".


Бобкин Л. Еще о боевом обеспечении конницы // Красная конница. 1939. № 5-6. С. 74.

"Операции в Испании подтвердили, что без сковывания противника на широком фронте, без подавления всей глубины обороны, без наличия крупных быстроподвижных соединений попытки осуществить оперативный прорыв достигают только ограниченных результатов.
...
Современное развитие оперативного искусства Красной Армии создает все предпосылки, чтобы вести наступательную операцию не в линейных формах, а одновременно на всю глубину; чтобы осуществлять на главных направлениях глубокую операцию, окружать и уничтожать противника в полосе действий ударной армии, сковывая его на второстепенных направлениях и изолируя район операции от быстрого притока свежих сил с других направлений и из глубины страны.
...
Мощные усиленные стрелковые корпуса, наступающие на ограниченном фронте, сильная армейская и фронтовая авиация в сочетании с крупными конно-механизированными соединениями, а в известных случаях также с авиадесантами и партизанско-повстанческим движением в тылу противника в корне меняют старые представления о предпосылках и возможностях фронтального наступления.
...
Вопрос об оперативном развитии прорыва с вводом быстроподвижных соединений для развития прорыва представляется в настоящее время достаточно сложным, особенно в свете опыта операций в Испании и Китае. Во всяком случае нельзя решать его по шаблону, как это иногда делалось на учебных занятиях в прошлые годы: как только стрелковые войска продвинулись на 6-8 км в глубину от переднего края оборонительной полосы, конница и танки стремительно бросались в прорыв для действий в тылу противника в большом отрыве от своих войск, измеряемом несколькими десятками, а то и доброй сотней километров.
...
Армейский эшелон развития прорыва, проникший в оперативную глубину, имеет основной задачей окружение и разгром (во взаимодействии со стрелковыми корпусами и армейской авиацией) главной группировки противника на фронте. Поэтому не нужно уходить в глубоко в неприятельский тыл; возможный отрыв от стрелковых корпусов составит 20-40 км".


Шиловский Е. Подготовка и ведение оперативного прорыва // Военная мысль. 1939. № 8. С. 17, 18, 26.

"Развитие прорыва, т. е. ввод в него мощного подвижного эшелона в целях окружения и уничтожения основных сил противника является необходимым элементом крупной наступательной операции. На конницу в развитии прорыва возлагаются очень важные задачи.

Во-первых, она уничтожает отходящие войска противника, не допуская их восстановить оборону в глубине, дезорганизует систему управления противника, разрушает станции снабжения и т. д. Во-вторых, она сковывает подходящие крупные общевойсковые резервы противника, могущие поставить под угрозу успех наступательной операции в целом. Наконец, она наносит противнику удары с тыла или удерживает рубежи на путях его отхода с целью обеспечить его окружение и уничтожение совместно с войсками, наступающими с фронта.

Глубина действий конницы при развитии прорыва определяется общими целями и размахом операции, обстановкой, складывающейся на фронте и в тылу противника, а также условиями ее боевого и материального обеспечения. Средней нормой удаления конницы от своей пехоты считать два-три и даже четыре пехотных перехода от исходного положения войск перед наступлением*".
[* - Удаление конницы от своей пехоты должно определяться целями операции и техническими возможностями броневых частей. Связь с тылом не должна прерываться. Рассчитывать на получение довольствия, главным образом горючего и огнеприпасов, за счет тыла противника нельзя - все должно подвозиться из своего тыла. - Ред.]

Соколов Г. Конница в развитии прорыва // Военная мысль. 1939. № 8. С. 112

В целом видно, что теория глубокой операции не подвергалась сомнению военными теоретиками в тот период (1937-1939). Наоборот, они работали в её русле. Если и были на этот счёт какие-либо трения, то, видимо, дальше разговоров на высшем уровне они не пошли и не сказались как на обсуждении в периодике, так и на уставных положениях (см. проект Полевого устава 1939 г.).

А небольшие измения, конечно были, но, как мы помним, "устав не догма, а руководство к действию", и некоторые положения могли устареть в связи с развитием, например, техники (отказ от танков ДД).
Tags: Военная теория
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments