Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Category:

Нафиг полки, давайте дивизионы!

ПРОБЛЕМА РЕОРГАНИЗАЦИИ КОННИЦЫ

Г. СОКОЛОВ

Основная трудность, которую приходится преодолевать при разработке данной темы, заключается в том, что мертвое прошлое слишком прочно иногда держит нас в своих клещах. Наши пути зачастую предопределяются только тем, что мы в силу отживших уже традиций не можем отказаться от устарелых, ненужных сейчас форм организации. Мало того, некоторые предложения как бы отстают от темпа социально-экономической и технической перестройки страны; они или слишком перехватывают через край, или носят отпечаток робости, ограниченности, несоответствия с экономическими и техническими возможностями, которыми мы располагаем.

Второе затрудняющее нас обстоятельство заключается в том, что проблема реорганизации конницы носит пока характер ведомственной, академической дискуссии.

Слишком ничтожна работа в этом направления основной массы строевого командного состава конницы; недостаточно налажены учет и обобщение результатов этой работы.

Впрочем, за последнее время замечается определенный сдвиг в этом вопросе: командный состав, побуждаемый сверху, все чаще и чаще теперь уже вносит свои предложения, поправки и не только в организацию, но в тактику и технику конницы. Но повторяю, что обобщенного, годного для конкретных выводов материала у нас до сего времени не имеется.

Не останавливаясь на вопросе о роли и значении конницы вообще, считаем необходимым указать, что конница нам нужна именно как вполне самостоятельный род войск оперативного значения, конница гибкая, подвижная, способная к сокрушительному конному и огневому удару, соответствующая по своей организации, вооружению и подготовке обстановке боя современной эпохи.

Вопрос о динамике организации конницы в историческом разрезе также должен был бы занять одно из первых мест нашей работы. Но вследствие обширности темы и в силу того, что читатель располагает сейчас ценным историческим материалом (в том числе и статьей В. Микулина, помещенной в журнале «Война и революция», кн. 12 за 1929 г.), мы ограничимся кратким выводом, что по сравнению с другими родами войск конница почти всегда отличалась скачкообразностью своего развития, непреодолимым консерватизмом в организации. Не идя в ногу с современностью, конница, как правило, то слишком отставала от общего уровня состояния армии, сводила свое значение до нуля, то вдруг резким скачком выдвигалась вперед и занимала главенствующее решающее положение. В частности после периодов упадка такие резкие изменения в повышении значения конницы наблюдались в войнах маневренных, революционных и национально-освободительного характера.

Сделав эти предпосылки, мы переходим к обсуждению существующей организации конницы и выдвигаемого нами проекта.

Статья распадается на следующие четыре основных раздела: 1) Вопросы боевой службы конницы в свете существующей организации. 2) Схемы проектов организации кавалерийских дивизий, бригады, дивизиона и эскадрона. Оперативные и тактические выводы. 3) Вопросы техники и тыла. 4) Заключение.

I

Боевая служба конницы сопряжена с постоянной необходимостью вести свою работу небольшими, но сильными, весьма подвижными единицами. Взять например разведку, обеспечение наступательного или флангового марша, отход, обеспечение при расположении на месте, высылку частей для занятия и удержания различных местных предметов и для выполнения других специальных задач и наконец действия в бою, когда требуется чрезвычайно быстро выбросить какую-то легкую, но сильную часть во фланг или тыл противника. Располагает ли такой частью наша конница? Нужно сказать определенно, что такой легкой, вполне подвижной, но вместе с тем достаточно сильной единицы у нас нет.

Правда, наш эскадрон подвижен, гибок, но он численно слаб, даже и с приданным взводом станковых пулеметов. Кавалерийский полк по своему общему составу, управлению, обслуживанию и т. п. тяжел, неповоротлив, слишком громоздок.

Обычно на практике такую необходимость иметь сильную подвижную единицу мы восполняем временным объединением двух-трех сабельных эскадронов; придаем им станковые пулеметы, а иногда и артиллерию. Но, как общее правило, эти формирования носят импровизированный характер, вызывают массу организационных, хозяйственных, политических и многих других трений, влекут за собой недоразумения между начальствующим составом и т. д.

Кроме того такие временные выделения самым неблагоприятным образом отражаются на полку как на основной организационной части дивизии. Предположим, например, что 1 эскадрон полк имеет в расходе, 2 эскадрона с соответствующим числом пулеметов в качестве разведотряда или в выполнении другой специальной задачи и еще примерно взвод в ОР.

Что же от полка осталось, даже если в нем и 5 эскадронов?

Небольшая конная единица, до предела отяжеленная громаднейшим аппаратом управления, обслуживания, специальными подразделениями и прочим грузом, которая способна лишь на кое-какое его прикрытие. Поэтому мы зачастую и наблюдаем вполне естественное желание командира полка бросить эти остатки и отправиться вместе с «дивизионом» на выполнение разведывательной или иной задачи.

Таким образом выделение из полка импровизированного дивизиона фактически лишает дивизию целого полка, а таковых в ней очень немного. Здесь нарушаются все расчеты: дивизия значительно ослаблена; остаткам полка нельзя дать задачи ни в ударе, ни в сковывании. Между тем такой наряд ложится зачастую не на один полк, чем еще более ухудшается положение.

О том, какие неудобства испытывает наш импровизированный дивизион, в нескольких словах было сказано выше. Необходимо лишь добавить, что даже при всех прочих благоприятно сложившихся обстоятельствах командир дивизиона не может сколько-нибудь правильно развернуть управление, скомбинировать свой боевой порядок. Если у него только два эскадрона, то приходится переходить на непосредственное командование взводами, практически отстранять от должности командиров эскадронов. При выделении 3 эскадронов этот вопрос разрешается более благоприятно, но такое явление довольно редкое, так как это значит выделить полк целиком, на что, повторяю, командование дивизии идет крайне неохотно.

Что же касается масштаба современной дивизии, то обычно наряд от таковой в разведку и охранение равен от 1/4 до 1/3 всех сил. Если сюда добавить наряд полковой, то мы получим в расходе не менее 1/3 дивизии, что составляет более полка, плюс соответствующие дивизионные (придаваемые) части. Это значит, что практически командир дивизии может рассчитывать на один или в лучшем случае на два цельных полка и на остатки от остальных. Построить на них сколько-нибудь серьезную оперативную или тактическую акцию является, вполне естественно, чрезвычайно затруднительным.

Вывод из сказанного напрашивается такой: существующая организация меньше всего рассчитана на полевую службу конницы. Кавполк и дивизия сил имеют в обрез только для боя целой частью или соединением, без выделения каких-либо нарядов.

Несколько замечаний по поводу боя кавалерийского полка в современном его составе.

Прежде всего необходимо с большим сожалением признать, что боевой порядок полка существующей организации имеет под собой недостаточно твердую основу. Пример: предположим, что в сковывающей группе — один эскадрон, два — в ударной группе и четвертый эскадрон в расходе и резерве. Что же мы фактически имеем? Жалкую пародию сковывания, игрушечный кулак для удара, неэффективную, но неизбежную разброску сил. Изменим состав групп наоборот, — получается то же самое: удар маломощен, не обеспечивает ни атаки, ни противодействия атаке со стороны противника.

Представим себе, что мы имеем полк 5—6-эскадронного состава с необходимыми техническими средствами. Боевой порядок, построенный на 4 или 5 эскадронах (один эскадрон в расходе), приобретает несколько более солидную основу, но и здесь картина резко не меняется. Эти 4 или 5 эскадронов и имеющуюся технику мы должны распределить на 3 группы (сковывающая, ударная и резерв); в результате ни одной не получим достаточно упругой или сильной. И такое положение еще более усугубляется, если от полка выделен хоть какой-либо дивизионный наряд на специальную задачу. Между тем мы не имеем никаких оснований подвергать каким-либо изменениям требования устава в отношении группировки сил в бою.

Получается определенное несоответствие сил нашего полка возлагаемым на него задачам. Он, даже и усиленного состава (5—6 эскадронов плюс новая техника), занимает какое-то промежуточное положение: ни слишком маломощен, ни силен, но вместе с тем громоздок, неповоротлив.

Особого внимания заслуживает вопрос об управлении. С полной откровенностью мы должны сознаться, что вся та обширнейшая надстройка над строевыми подразделениями полка, которая существует для обслуживания и управления ими в военное время, совершенно не оправдывается задачами, которые полк фактически может выполнить.

Наряду с этим, при всей его громоздкости, современная система управления полка заключает в себе непреодолимые трудности. Дело в том, что общее количество всех подразделений равно десятку. Если сюда добавить начальников служб, также требующих персонального ими управления, временно придаваемые части и тыловые учреждения, то мы получим свыше 15 начальников, ожидающих непосредственных распоряжений командования.

Предположим, что полк усиливается еще двумя сабельными и одним пулеметным эскадронами, батареей, химвзводом, взводом сапер и прочими техническими и хозяйственными подразделениями. Какими должны быть командир и штаб полка, чтобы рационально управлять, правильно организовывать существование и бой этого соединения?

Если сейчас, в мирное время, при существующей организации мы зачастую кое-кого забываем, то с таким составом полка в боевой обстановке управление будет чрезвычайно затруднительным.

Полнота, гибкость и своевременность управления полком будут базироваться на той импровизации, которая является неизбежной при формировании отрядов и групп боевого порядка. Мало того, самый процесс формирования таких импровизированных, сборных отрядов и групп никогда не может соответствовать темпу конного боя: он неизбежно вызовет излишнюю проволочку времени. Управление набранными: отовсюду подразделениями также рискует носить неорганизованный, случайный характер. Надо иметь в виду, что тот начальник, которым командир полка будет управлять в бою, в нашей существующей; организации отсутствует, а его место займет временное и зачастую случайное лицо, поэтому и правильность чередования и целесообразность действий групп боевого порядка невольно подпадают под большое сомнение.

Нам возразят, что для этой цели в полку имеется помощник командира полка, штаб и т. д., но повторяю, что практически от такого управления получится дергание, штаба и подразделений; командир эскадрона зачастую не будет знать, кому же он в конце концов непосредственно подчиняется.

Ставить вопрос о введении в штат полка командира дивизиона не приходится совершенно. Это еще более утяжелит и без того громоздкий аппарат управления, не оправдываемый реальными боевыми возможностями.

Между тем боевой устав особенно подчеркивает необходимость гибкости, полноты и своевременности управления. Но наша действительность не совпадает с этим требованием устава; организуя части, мы к сожалению очень часто упускаем из виду то безусловно правильное положение, что начальник средних способностей со своим штабом в состоянии целесообразно руководить лишь 4—5 и максимум 7 подчиненными инстанциями.

Вряд ли кто будет особенно возражать против того, что современная двухполковая бригада при полном отсутствии своих технических средств отжила свой век. Правда, бригада как чисто конное соединение имеет за собой длительный стаж, до сего времени сохранила целый ряд положительных сторон, но тем не менее от нее конечно пора уже отказаться.

Вместе с тем никак нельзя согласиться и с проектируемой некоторыми товарищами дивизией 4-полкового состава.

Под именем «кавалерийская дивизия красной конницы» все мы привыкли понимать такое соединение конных родов войск, которое в силах выполнять задачи оперативного характера, способно по количеству вложенных в него живых и материальных средств вести победоносную борьбу с таким же примерно соединением армий наших вероятных противников, в состоянии успешно бороться и с пехотой, численностью не менее половины стрелковой дивизии. Между тем дивизия проектируемой организации такой успешной борьбы развернуть не сможет; она численно, в особенности своей ударной силой, слаба, да и технических средств недостаточно.

Состоя из частей, не являющихся организационно мощными и постоянно требующих усиления за счет дивизии, на последнюю как на единицу оперативного значения как бы сам по себе накладывается отпечаток такой же неустойчивости, в особенности в периоды, когда часть сил отрывается выполнением специальной задачи.

В дивизии получается то же, что и в 4-эскадронном полку: слабая сковывающая часть, недостаточно сильная ударная группа, ограниченность вследствие этого свободы оперативного маневра.

Так же, как и в полку, в дивизии наблюдается определенное противоречие между наименованием, управлением и обслуживанием, с одной стороны, и степенью боевой способности — с другой. Нам думается, что такое несоответствие устранимо лишь коренной реорганизацией, иначе выполнение могущих быть поставленными кавалерийской дивизии как самостоятельной оперативной единице задач подпадает под большое сомнение.

В теории вопрос самостоятельности кавалерийской дивизии трактуется так, что она вполне способна самостоятельно начать, вести и закончить современный бой.

Практически же, в связи с массовым применением новейших средств поражения, в такую самостоятельность дивизии мало кто верит: значительная часть руководящих общевойсковых начальников не без оснований считают совершенно очевидным, что в современной обстановке нормальным видом боя дивизии явится бой, который она может вести не иначе как с временно или органически приданными ей поддержками — пехотой, артиллерией, бронемашинами (помимо имеющихся) и т. д.

Даже у части конников сложилось определенное, правда очень редко высказываемое, мнение, что самостоятельность конницы, в частности дивизии, сильно страдает в силу некоторых ее слабых сторон: устаревшей организации, недостаточности ударной и огневой силы, беззащитности от воздушного и бронированного врага и т. д. и т. д.

В результате — продолжительные искания путей: как, не обременяя и не стесняя подвижности конницы, усилить ее современными средствами борьбы, как сконструировать органическую придачу огневых частей, чтобы этой придачей не нарушить типичность и подвижность конницы.

Но при этом необходимо подчеркнуть, что эти искания, опыты и т. д. шли большею частью по пути частичной лишь переделки организации, ограничивались зачастую незначительными штатными изменениями. Мы старательно обходили вопрос о коренном пересмотре дивизии.
Мы не касаемся здесь целого ряда последующих моментов, говорящих о необходимости реорганизации полка и дивизии на иных, более основательных началах. В частности мы не даем оценки деталей отдельных наиболее характерных моментов боевой деятельности кавдивизии, считая этот вопрос в основном достаточно ясным.

II

Перейдем теперь к рассмотрению схем нашего проекта и вопроса, насколько предлагаемая нами организация кавалерийской дивизии сможет облегчить ее боевую работу и как устраняются те недостатки и противоречия, которые были затронуты в предыдущем разделе.

Кавалерийский корпус мы рассматриваем как временное оперативное соединение. Его состав не постоянен; он может колебаться от 2 до 4 кавалерийских дивизий.

Организация кавалерийской дивизии по нашему проекту предусматривает 2 варианта: вариант «А» — 3 кавалерийских бригады и 1 мотомеханизированная и вариант «Б» — без последней, но с отдельным конно-артиллерийским дивизионом и автобронеэскадроиом.

Sokolov1.jpg

Sokolov1.jpg

Первоначальная организация кавдивизии — по варианту «Б», который мы главным образом и подвергаем обсуждению.

Мотомеханизированная бригада создается по мере развития экономических и технических возможностей, в зависимости от хозяйственной ситуации и условий наших театров.

Организация кавдивизии может и должна быть диференцированной в зависимости от тех условий, в которых ей придется действовать. В особенности это касается принятого количества и типа механизированных частей, артиллерии, автотранспорта, степени насыщенности огневыми средствами и т. д. На севере, например, в средней Азии и на Кавказе более пригодны облегченные образцы оружия; там следовало бы за счет станковых увеличить число ручных пулеметов (по второму на взвод, за счет четвертого пульвзвода); в украинских же дивизиях достаточно одного.

Приведенные схемы являются типичными.

В организацию дивизии вложена идея вполне самостоятельной оперативной организации, способной к выполнению самостоятельных задач, связанных с применением как крупной ударной силы, так и мощных огневых средств борьбы.

В состав дивизии введены все конные рода войск до артиллерии дальнего действия включительно. Технические средства в основном организационно включены в части дивизии и их подразделения, для того чтобы достигнуть выгоды как совместного обучения, так и более рационального их боевого применения.

Кавалерийская бригада является самостоятельной тактической единицей, состоящей из всех конных родов войск. Ее организация предусматривает возможность решения самостоятельных тактических задач, связанных с организацией общевойскового боя как в составе дивизии, так и в отделе.

Sokolov1.jpg

Ударная и огневая сила бригады огромна. Она в состоянии вести самостоятельную борьбу с войсками всех родов оружия, в том числе и организовывать противовоздушную, химическую и противоброневую оборону.

Сочетание двух кавалерийских бригад в ударной группе даст командиру дивизии могущественную ударную силу, способную нанести действительно сокрушающий удар.

Бригада, усиленная артиллерией, в сковывающей группе достаточно сильна, для того чтобы не только прикрыть, но и активным боем сковать более сильного противника.

2 кавалерийских бригады в силах организовать упорную оборону на более широком, чем это определяет наш устав для дивизии, фронте. В руках командира дивизии остается 3-я бригада, — достаточно мощный кулак для наступательных действий.

Наряду с мощностью кавбригада обладает большей, чем современный полк, гибкостью, удобоуправляемостью и не меньшей подвижностью.

Поскольку штаб кавбригады явится организатором общевойскового боя, его предполагается укомплектовать высококвалифицированным составом. В количественном отношении по сравнению со штабом полка он увеличится лишь на одно лицо старшего командного состава.

Бригада является самостоятельной организацией и в административно-хозяйственном отношении как в мирное, так и в военное время. Она имеет собственные довольствующие органы: боевого, специального и военно-хозяйственного снабжения.

Политическое обслуживание также мыслится в масштабе бригады. Политаппарат примерно такого же состава, как и в полку.

Кавдивизион является высшей конной единицей. В его состав входят четыре основных подразделения: 3 сабельных и 1 пулеметный эскадроны. Состав технического полуэскадрона определяется тремя подразделениями: взвод связи с коротковолновой радиостанцией и отделения сапер и химиков. В организацию дивизиона вложена идея — дать коннице совершенно легкую высокоподвижную удобоуправляемую часть, достаточно вместе с тем сильную, способную выполнять боевые задачи как в составе бригады, так и в отделе. По своей силе дивизион почти равен существующему кавполку. Между тем по общему количеству едоков он меньше полка почти в два раза — и во много раз по числу лиц аппарата управления.

Sokolov1.jpg

Дивизион с приданными ему конной артиллерией и бронемашинами в состоянии вести силовую разведку (Р. О.), выполнять специальные задачи по захвату и удержанию местных предметов и т. д., действовать в качестве авангарда (бригадная колонна), арьергарда и пр. Действуя в составе бригады, дивизион с приданными частями достаточно силен, чтобы активным боем сковать более сильного противника; два дивизиона составляют мощный ударный кулак (6 сабельных и 2 пулеметных эскадрона) в руках командира бригады.

В целях подвижности и гибкости кавдивизион не обременяется никакими громоздкими штатами обслуживания и управления. Штаб командира дивизиона состоит из адъютанта, начхима и младших врачей — медицинского и ветеринарного. В мирное время на командира дивизиона ложатся функции главным образом учебно-строевого порядка.

Как видно из схем, проекты организации построены в основном по тройной системе. Исключение составляют сабельные и пулеметный эскадроны.

Проектируя или вернее оставляя в силе 4-взводный эскадрон, мы считаем, что один взвод будет почти всегда в расходе. Строить же боевые порядки на двух взводах (вообще на двух подразделениях) весьма затруднительно и тактически невыгодно.

В заключение нам хотелось бы указать, что приведенными организационными мероприятиями мы можем в значительной степени облегчить коннице ее боевую работу, приблизить ее к наиболее целесообразному выполнению возлагаемых на нее задач.

Мало того, путем организационных улучшений мы делаем конницу более подвижной, гибкой, способной к значительно более мощному удару как в конном, так и в пешем строю.

III

Намечая основные вехи организации дивизии в отношении насыщенности и распределения боевых и технических средств, мы прежде всего исходим из необходимости приблизить эти средства к строевым частям, объединить их в одно общее целое как по подготовке в мирное время, так и по боевому использованию во время войны.

Вопрос об артиллерии разрешен нами организационным включением в каждую бригаду конноартиллерийского дивизиона 3-батарейного состава и сохранением одного конартдива в дивизии (см. схемы 2 и 3). Назначение последнего видно из той же схемы: две батареи ДД эпизодически придаются бригадам (группам) или используются начартдивом непосредственно и две батареи зенитные, для выполнения той же системы противовоздушной обороны, которая в основном организуется самостоятельно кавбригадами.

Не предрешая конструктивных данных конно-зенитной артиллерии, нам хотелось бы лишь указать на крайнюю желательность приспособления орудий данного типа к ведению огня и по земным целям, во всех условиях боевой обстановки. Что же касается артиллерии ДД, мы склонны признать вполне годной для конницы 107-мм пушку.

Всего таким образом в дивизии 18 легких, 9 гаубичных, 6 дальнего действия и 6 зенитных орудий. Общее число достаточно велико, но система их распределения делает артиллерию дивизии достаточно гибкой, подвижной и удобоуправляемой во все периоды боевой деятельности.

Определяя количество бронесил, считаем возможным ограничиться автобронеэскадроном — 9 пушечных бронемашин — или максимум автобронеднвизионом — 12 машин. Этого количества пока вполне достаточно; в дальнейшем же предполагается, как говорилось выше, включение в дивизию механизированных частей провести в более широком масштабе.

При том или ином разрешении этого вопроса нам необходимо иметь в виду одно непременное условие: механизированные части по условиям возможных театров не всегда могут сопровождать дивизию. Поэтому дивизия должна быть способна к выполнению самостоятельных оперативных задач и без поддержки механизированными частями.


1. Числитель — включая ручных пулеметчиков, но без прочих бойцов. Знаменатель — чистых сабель, без ручных пулеметов.
2. Не считая ручных пулеметов при штабах, спецчастях и тыловых учреждениях.
3. Под плюсом — пулеметы зенитные и крупнокалиберные.
4. Знаменатель — зенитные орудия.


В отношении насыщенности частей дивизии пулеметами необходимо подчеркнуть, что в некоторых дивизиях за счет четвертого пулеметного взвода (пульэскадрон кавдивизиона) вполне целесообразно дать по второму ручному пулемету на каждый сабельный взвод. В дивизиях же тех направлений, на которых предполагается массирование конницы крупными соединениями, целесообразнее конечно иметь больше пулеметов станковых.

Придачей кавалерийской бригаде отдельного пулеметного эскадрона, состоящего из двух взводов зенитных (спаренных, на турели) и двух взводов крупнокалиберных пулеметов, имелось в виду предоставить коннице необходимые ей средства противовоздушной и противоброневой обороны. При этом крупнокалиберному пулемету желательно придать следующие основные качества: калибр 10—12 мм, способность пули пробить броню легкого танка и бронемашины; вес и портативность с расчетом перевозки на усиленной тачанке; точная стрельба до 1 200 м (с закрытых и открытых позиций) и специальные приспособления для стрельбы по движущимся целям.

Кроме того средства противоброневой обороны конницы желательно восполнить снабжением каждого сабельного и пулеметного эскадрона несколькими (3—4) крупнокалиберными магазинными винтовками, с аналогичными баллистическими качествами и оптическим прицелом. Этими винтовками можно вооружить или одно отделение головного взвода в целом, или по одной распределить их между всеми взводами эскадрона. Перевозить винтовки можно в пультачанках, которые обычно следуют в составе каждого сабельного эскадрона.

Помимо включения в дивизию зенитных орудий и пулеметов противовоздушную оборону частей можно усилить путем введения специальных прицельных приспособлений для стрельбы по воздушным целям и снабжения ими ручных пулеметов и части винтовок. Это даст возможность противовоздушную оборону расширить по площади и уплотнить огонь по низколетящим самолетам, в особенности при совершении походных движений.

Можно с уверенностью сказать, что при наличии в дивизии всех перечисленных средств, при умелом их техническом и тактическом использовании мы будем иметь полную возможность успешно развернуть борьбу как с авиацией, так и с броневыми силами противника.

Во всяком случае этих средств вполне достаточно для прочного обеспечения в этом отношении наиболее ответственных участков боевого или походного порядка дивизии.

Части и подразделения связи по нашему проекту предполагается переформировать так, чтобы они могли одновременно обслуживать два положения боевых порядков дивизии. Это обстоятельство вызывается тем, что на практике части связи, обслуживая одно положение, вынуждаются обстановкой одновременно приступать и к налаживанию сети для второго. Кроме того нужен резерв связи и отдых личному составу.

Вопрос о широком распространении радио в коннице стоит пока на мертвой точке. Нужно это дело двинуть так, чтобы каждый дивизион имел свою коротковолновую станцию, смонтированную на одной тачанке. Попутно с этим встает вопрос и об усовершенствовании и упрощении шифровального дела; об обязательном обучении ему основной части начальствующего состава (ввести звание «военный шифровальщик», так же как и «военный переводчик»).

Удовлетворительно вопросы связи не могут быть решены без самого широкого развития и применения в кавдивизии новейших средств оповещения о появлении авиации и быстродвижущихся броневых сил противника и химической опасности. Эти средства нам мыслятся в виде особых радиопередатчиков, световой и акустической сигнализации и пр.

Инженерные средства дивизии необходимо дополнить в первую очередь переправочным имуществом, имея с таковым на каждый дивизион по две-три штатных обозных единицы. Сконструировать вместо мешков и лодок Иолшина малую надувную лодку, которая несомненно найдет себе самое широкое применение для переправы небольших грузов (пультачанки, легкая артиллерия, боевой обоз) в низовых частях конницы.

Табель переправочного имущества саперного эскадрона также необходимо было бы расширить и главным образом за счет лодок А-2.

В целях возможности устройства зон заграждения в снабжение саперного эскадрона, отдельных саперных взводов бригад и наконец, в снабжение всех строевых частей дивизии включить в той или иной пропорции должное количество новейших подрывных и фугасных средств, средств порчи и завалов путей, переправ и пр. Во взаимодействии с огнем эти средства могут дать большой эффект во многих случаях боевой деятельности дивизии.

Средства химической защиты рассредоточить между частями дивизии до кавдивизиона включительно (отделение химиков в дивизионе и химвзвод в бригаде). В масштабе дивизии желательно иметь и средства химического нападения, сосредоточенные в отдельном химическом полуэскадроне.

Расширением имеющихся и введением новейших технических средств борьбы мы имели в виду придать кавалерийской дивизии большую устойчивость, большую силу в огне и в движении, что существенна необходимо в современную эпоху. По мере повышения наших экономических возможностей всякое усиление конницы мы обязаны производить за счет современных, наиболее совершенных образцов оружия, могущих дать должный эффект в работе кавалерийских частей и соединений.

Опасения многих товарищей относительно утяжеления конницы, уменьшения ее подвижности и т. д. практически являются совершенно неосновательными, так как все перечисленные выше средства своим распределением не загромождают частей и сами по себе, как неотъемлемая принадлежность конницы, обладают достаточной подвижностью.

IV

Проектом реорганизации мы считали также уместным поставит: вопрос и о коренном пересмотре тылов конницы под углом придания им большей подвижности, поворотливости и наконец портативности.

Но приступая к этим наболевшим вопросам, мы прежде всего должны определить то место двигателя внутреннего сгорания, которое он может занять в составе транспорта кавалерийской дивизии.

К нашему сожалению, необходимо признать, что вездеходного, т. е. годного для наших дорог во все времена года, автомобиля вовсе пока не существует.

Многие авторы, считая возможным использование автотранспорта как основу системы подвоза кавдивизии, ссылаются на большие удобства пользования им в условиях «культурного театра», «шоссейных районов» и т. д. Мы не можем не согласиться с принципиальной постановкой этого вопроса, но для нас непонятно, о каких именно культурных театрах идет речь. Если о районе, непосредственно прилегающем к Москве, или о местности, лежащей западнее примерно 38-го меридиана, то вопрос этот ясен. В иных же местах усмотреть наличие культурных театров, способствующих использованию автотранспорта, мы при всем желании не имеем возможности.

Если к этому ещё добавить наши реальные экономические и технические возможности, уровень нашей готовности впитать в себя огромное количество автомобилей, то для нас становится совершенно ясным, что строить сколько-нибудь серьезные расчеты на использовании автотранспорта, как основного вида транспорта конницы, пока, т. е. по крайней мере в ближайшие годы, не приходится.

Правда, как мы указали выше, этот вопрос заслуживает теоретического рассмотрения. Не подлежит никакому сомнению, что в дальнейшем, когда возможные театры станут действительно культурными, когда мы в материальном и техническом отношениях сделаем еще несколько крупных шагов вперед, тогда автотранспорт несомненно найдет себе широкое, исключительное применение.

Таким образом мы приходим к выводу, что на автотранспорт мы можем рассчитывать не как на основное, а лишь как на вспомогательное средство подвоза и эвакуации, без замены им штатных единиц обоза; значит, автотранспорт как добавочное средство будет применяться для работ лишь в отдельные периоды.

Следовательно в вопросах реорганизации тыла мы должны искать иных путей. Такими путями нам представляется в частности проведение следующих мероприятий.

Обозам кавалерийских частей придать равную этим частям подвижность. Достичь этого можно путем сконструирования легкой прочной повозки с троечной запряжкой.

Пересмотреть все содержимое обозов, выбросить все ненужное коннице для похода и боя. Часть обозов дивизии выделить в 3-й разряд, где сосредоточить запасы, мастерские, все то, что требуется частям не каждодневно, а эпизодически. Обладая меньшей подвижностью, обоз этот может отстоять от дивизии на 80—100 км, подтягиваясь к ней лишь на отдельные периоды.

Облегчить тару, в частности укупорку боевых припасов. За счет сокращения веса увеличить количество боевых припасов.

Испытать и в дальнейшем широко применить в коннице (в особенности в мелких, работающих в отделе подразделениях) концентрированные виды довольствия.

В целях облегчения запасов фуража 50% зерна заменить 25% по весу муки. Общий вес сократится на 25%; калорийность дневной дачи на 10—15% повышается.

Вьюк всадника можно и необходимо облегчить, выбросив из него кое-какие ненужные мелочи. Патронов бойцу можно добавить.

В отношении организационной части снабжения мы думаем, что оно должно быть построено по схеме: эскадрон, бригада, дивизия, армия (округ). Вся система снабжения кавалерийской бригады должна быть совершенно четко приспособлена к довольствию эскадронов и дивизионов как при работе в составе всей бригады, так и в отделе. Руководить хозяйственной жизнью бригады, а равно и боевым снабжением должен, по-нашему, старший командир — помкомбриг по хозчасти или начснаб бригады.

Вот те основные выводы, которые мы считаем возможным сделать в отношении организации снабжения. Но все это требует уточнения, поверки и опыта.

Проблема реорганизации кавдивизии есть далеко не академическая дискуссия, ибо в ней вопрос идет о жизни и смерти конницы как самостоятельного рода войск.

Имеющиеся и предполагаемые проекты придется конечно не один раз проверить, испытать, уяснить в деталях.

Во всяком случае мы не можем не итти по пути усиления конницы, усовершенствования ее организации, приспособления к современным условиям боевой действительности.

Война и революция. 1930. № 8—9.
Tags: 1918-1941, Военная мысль, Кавалерия, журналы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments