Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Category:

«Чего нам не хватает в коннице» (II)

Влияние тыла конницы на ее действия. Установки сегодняшнего дня говорят о необходимости сохранить коннице ее подвижность.

Задачи, возлагаемые на конницу, как мы то указывали выше, имеют в виду конницу подвижную и достаточно способную к самостоятельным действиям.

Взгляд на подвижность конницы менялся и меняется. Если мы в 1912 г. имели указания, что нормальный суточный переход конницы равен 35—55 км, а максимальный 75—95 км, то в 1925 г. уже считалось (Вр. ПУ), что нормальный переход — 40—55 км, а форсированный до 125 км, и наконец в 1927 г. (БУсК, ч. III) мы считали, что нормальный переход — 50 км и форсированный — 70—75 км в сутки.

Невольно бросается в глаза такая данная, как, например, повышение запросов в отношении быстроты движения и доведения нормального перехода до 50 км при непрерывном утяжелении конницы.

Как мы уже указывали, русская конница до мировой войны обладала очень ограниченными огневыми средствами и обозами, т. е. по сравнению с современной нашей конницей была во много раз «свободнее» и легче, и все-таки она была скромна в своих требованиях к подвижности. Она не перебрасывалась за 50 км и, как исключение, допускала увеличение норм перехода до 75—95 км.

Что же мы видим теперь, при больших обозах и транспортах, при громадном насыщении огневыми и другими средствами борьбы?

Оказывается, что сейчас считается нормальным итти ежедневно по 50 км, делать форсированные марши по 70—75 км и наконец (правда, как исключение) как предел — 2—3 перехода по 100 км. (ст. 277, 280 БУсК, ч. III).

Здесь налицо отсутствие элементарной логики. Но что делать. Такова действительность, предъявляющая к нам свои тяжелые требования.

Мы все свои расчеты строим на «боевой» части конницы, пишем тактику, опираясь только на возможности частей, а про «хвосты» — про обозы и транспорты — мы умышленно забываем или о них просто не говорим, так как здесь мы сталкиваемся с неразрешимой задачей — связать в единое целое два различных организма, далеко не схожих по своей структуре, подвижности и пр. Здесь мы наблюдаем своеобразные «ножницы», раствор которых чем дальше, тем все больше и больше расширяется.

Беда не только в том, что «хвосты» конницы не родственны ей по своим свойствам (подвижность), а и в том, что вся подвижность конницы при создавшихся условиях сводится иной раз к нулю, так как вести бой с применением своих огневых средств она может в весьма ограниченных размерах, ибо нормальное питание огнеприпасами находится в прямой зависимости от подвоза.

Страдает и второе свойство конницы — самостоятельность.

Мы не мыслим себе современный бой без применения огня, к чему обязывает в первую очередь тактика конницы и пехоты наших соседей и насыщение этих родов войск огневыми средствами борьбы.

Благодаря «ножницам» мы и в прошлом уже были не раз поставлены перед необходимостью рубить проволоку шашками, ходить в атаки без единого выстрела.

Что же можно было делать, если для решения поставленной задачи оставался один только способ — конная атака со слабой огневой поддержкой или совсем без нее, ибо всякий бросок вперед или быстрый маневр исключали возможность иметь свой запас «огня» в нужное время, в нужном месте.

Возьмите любую тактику, и вы заметите, что каждый ее автор при рассуждениях о подвижности конницы, об организации ее маршей, о пределах ее возможностей всегда базируется только на силах строевой лошади, несущей на себе седельный вьюк и всадника, и на силах последнего. Только на основе главным образом этих данных пишутся всякие таблицы аллюров, репризов и размеры переходов. Нигде вы не найдете даже намека на то, что переход в 50 км исчислен с учетом необходимости сохранить коннице ее способность вести бой и на коне и пешком (огневой). А случается это потому, что, как мы уже указывали, эта задача при современных транспортных средствах неразрешима. Это подтвердили факты двух последних войн, это подтверждает и простой арифметический расчет. Авторы, видимо, умышленно обходят этот больной вопрос, неразрешимый никакими рассуждениями.

Строить свои расчеты на основе имеющихся штатных транспортных средств это значит «строить здание на песке». А если говорить о необходимом или возможном, то это значит вводить читателя в заблуждение, перенося его из реальной обстановки в область ни на чем не основанных пожеланий и предположений.

Нам лично пришлось много поработать над вопросом организации тыла современной конницы при современном состоянии (штатном, табельном и мобилизационном) ее транспортных и обозных средств. Мы в этом вопросе зашли в тупик, из которого видим такой выход — пересмотр организации тылов конницы с целью «оздоровления» их.

На самом деле, что может получиться хорошего из того, что мы заставим конницу ходить по 50 км в сутки, а «хвосты» к ней подвязать не сумеем?

Беда наша в настоящее время в том, что мы написали доктрину для конницы, имея ее в виду не всю, как организм, а только ту часть, о которой легче говорить и рассуждать.

Теперь к написанному мы пытаемся дать тактику тыла, который по своим составу и возможностям является каким-то анахронизмом. Тыл становится довеском, причем настолько неповоротливым и тяжелым, что ставит под угрозу всякие благие начинания по доведению боеспособности конницы до нужного в настоящее время предела.

Строевые части конницы свободно могут двигаться в среднем по 7 км в час, а обозы и транспорты не больше 3½—4 км; разница — 3 км. Возьмите нормальный средний переход в 35—40 км, посчитайте, и вы увидите, что на первом же переходе тыл конницы отстанет от нее на десятки верст; второй бросок вперед еще больше увеличит это расстояние, и так непоправимо и безвыходно до конца. Конница вынуждена будет или ожидать свои тылы, или двигаться без них.

Факты из мировой и гражданской войны являются неоспоримым доказательством непригодности современных транспортных средств не только для конницы, но даже и для общевойсковых соединений.

Театр военных действий и тыл конницы. «В наши дни местность имеет для конницы гораздо большее значение в оперативной ее работе на театре военных действий, и таковой получает решающее значение в победах или поражениях конницы», — говорит т. Шапошников в своем труде «Конница»(2) С этим определением нельзя не согласиться, если проследить действия конницы на разных театрах.
_______________
2. Изд. ВВРС, 1922 г., стр. 188.


Чем культурнее страна, чем больше она изрезана хорошими шоссейными и грунтовыми дорогами, чем больше в ней железных дорог, чем плотнее население и т. д., тем меньше здесь места для размаха конных масс и тем сложнее тактическая работа конницы. Здесь каждая постройка, каждая шахта и каждая фабрика усиливают стойкость огня противника.

Оперативная деятельность конницы, основанная главным образом на быстроте и подвижности, не дает здесь нужного эффекта и тем умаляет значение конницы. На самом деле то, чем отличается конница-подвижность, здесь приобретается и пехотой, которая, пользуясь автомобилем, является иногда даже соперницей коннице в быстроте своих перемещений.

«Таким образом, — говорит Б. Шапошников («Конница», стр. 193), — на культурном театре военных действий оперативная деятельность конницы, как самостоятельного рода войск, в наши дни затрудняется свойствами самого театра, обеспечивающего обороноспособность, и в то же время подвижностью других родов войск, близкою по скорости к коннице».

Совершенно иное значение приобретает конница на «малокультурных» театрах военных действий. Опыт империалистической войны на русском фронте, наша гражданская война и война в колониях показали, что правильно организованная и искусно руководимая конница может играть решающую роль. Здесь она была единственной представительницей подвижности, она не знала соперников, а широкий простор для маневров давал ей все преимущества перед пехотой, с которой она смело вступала и в огневой бой.

Но было бы неправильно подходить к оценке значения театра военных действий для конницы только с точки зрения возможности действий ее боевой части без учета влияния местности на действия конницы в целом как организма, имеющего свой тыл.

И вот здесь мы сразу сталкиваемся с довольно любопытным противоречием — для тактических и оперативных действий конницы «культурный» театр абсолютно невыгоден, но для ее тыловых подвижных учреждений его дороги крайне необходимы и полезны. Малокультурность и бездорожье дают все плюсы для развертывания всех положительных свойств конницы, но тылы ее ставятся в очень тяжелые условия работы.

Выше мы уже разобрались, как тяжело отзывается неналаженность тыла на действиях конницы. Мы также указывали, что планомерность снабжения огнеприпасами в значительной степени определяет успех действий конницы. Теперь и оперативная и тактическая подвижность конницы зависит от состояния строевого коня плюс надежность и подвижность тыла. Для тыла же, как мы указали, нужны прежде всего хорошие дороги.

Исходя из этого, мы должны как будто притти к выводу, что культурный театр гораздо выгоднее некультурного и для конницы, так как мы и на некультурном театре будем иметь дело с тем же противником, что и на культурном, а это вызывает необходимость драться с применением всех современных средств борьбы, наладить же правильное снабжение из-за бездорожья при наших средствах подвоза мы не сможем.

Коль скоро дело обстоит так, то мы должны признать, что проблема правильного, целесообразного и полного использования возможностей конницы на наших вероятных театрах военных действий может быть разрешена только заменой тяжелого гужевого транспорта кавалерийских соединений более легким, более быстрым и вездеходным транспортом — автомобильным.

Моторизация. К необходимости моторизовать нашу конницу нас приводит желание сохранить коннице ее основные свойства — подвижность и самостоятельность. Не желая опираться только на свои собственные выводы, мы обращаемся к взглядам других наших военных работников, а также к взглядам современной зарубежной военной литературы на вопрос моторизации.

Ознакомившись с существующими мнениями, мы пришли к выводу, что в своих суждениях мы не одиноки. Вся наша и зарубежная литература стоит на той же точке зрения, что и мы. Разница только в практическом осуществлении моторизации.

Обращаясь к мнению наших военных писателей, мы замечаем у них единодушное мнение в пользу моторизации тылов армии вообще и тылов конницы в частности.

Б. Шапошников в своем труде «Конница» говорит: «Развитие автотранспорта облегчает жизнь и действия современных конных масс, дозволяя на средствах автотехники обосновать организацию обозов для конницы и тем обеспечить ей надлежащий подвоз всего необходимого» (стр. 187). Свой вывод т. Шапошников строит на глубоком анализе последних войн, которые доказали необходимость использования конницей достижений современной техники, если конница хочет занять подобающее ей место в современном сражении и бою.

В. Триандафиллов в своем труде «Размах операций современных армий» (изд. «Военный вестник» 1926 г.) с яркой убедительностью доказал, что «размах операций уже в мировую войну в конечном итоге сводился к проблеме службы тыла» (стр. 12), что «нельзя базирование на значительные расстояния современных войск, даже очень ничтожных по количеству, строить на конском транспорте» (стр. 18).

Сторонником моторизации является и А. И. Верховский. В своем труде «Огонь, маневр и маскировка» он довольно тщательно разбирает вопросы использования двигателя внутреннего сгорания и приходит к такому выводу: «Три тысячи грузовиков, приданных западному фронту 1 августа 1920 г., обеспечили бы нам победу под Варшавой. Такова цена двигателя внутреннего сгорания в подвозе артиллерийских припасов и через это последнее — его влияние на ход операций» (стр. 225).

Довольно обстоятельная работа «Военный автотранспорт», помещенная в «Справочнике по сухопутной военной технике иностранных государств», убеждает нас в необходимости моторизации тылов конницы теперь же, немедленно, так как наши вероятные противники уже опередили нас в разрешении этого вопроса и тем поставили нас перед фактами, без разрешения которых мы рискуем низведением размаха операций конных масс и самого боя их к попыткам с негодными средствами.

Предложения. Мы должны различать два вида подвижности — оперативную и тактическую и отличать кроме этого быстроту передвижений от подвижности.

Оперативная подвижность расценивается нами как быстрая переброска конницы на театре военных действий. Тактическая подвижность конницы — это такая подвижность на поле боя, которая дает надлежащий эффект при движении и вне дорог по местности, везде, где может пройти строевой конь. Конница как раз этим и сильна, — она способна преодолевать реки, нетопкие болота, леса, кустарники, заборы и пр.

Быстрота передвижений — это простое быстрое движение по удобным дорогам, которое быстро падает при неблагоприятном состоянии грунта или при неисправности путей сообщения.

Ставя вопрос о моторизации конницы, мы должны разрешить проблемы, увеличивающие оба вида ее подвижности. Для оперативной подвижности нам нужен вездеходный моторизованный транспорт в кавдивизиях, а для тактической — соответствующий войсковой обоз.

Если мы принимаем без всяких оговорок введение моторизованного транспорта и парков в дивизиях, то в отношении войскового обоза мы хотели бы сделать некоторые ограничения. Дело в том, что главная наша задача — обеспечить коннице для боя своевременный подвоз всего необходимого, который всегда отставал вследствие несоразмерно медленного движения тылов дивизий. Что же касается обозов, то они обычно работают только вперед и держатся вблизи частей, и поэтому их надо только снабдить хорошей повозкой и укомплектовать соответствующим конским составом. Кроме того с тактической стороны нам кажется невыгодным моторизовать войсковой обоз, так как при постоянном близком нахождении около частей он демаскировал бы своим шумом действия первых.

Мы предложили бы иметь в каждом кавполку по 4—5 вездеходных 1½-тонных грузовиков, использование которых в обычной обстановке нашло бы применение для перевозки груза, полученного путем облегчения вьюка всадников, а в нужных случаях для переброски огнеприпасов и продовольствия действующим разведывательным и другим отрядам.

Само собой разумеется, что облегчение вьюка всадника за счет перекладки части груза с седла (что уже проделывается в западных государствах) на автомобиль увеличило бы выносливость строевой лошади, сохранило бы ей лишний запас сил и тем повысило бы возможность для конницы приблизиться к уставным нормам переходов. Этот вопрос у нас не разрешен, мы проходили мимо него только потому, что предлагать было буквально нечего.

Теперь несколько слов о моторизации тылов дивизий.

Продовольственные транспорты и артиллерийские парки должны быть моторизованы целиком. Такая мера дает возможность растянуть тыл дивизий до 100 км с полной гарантией за своевременность подвоза. Кроме того мы этим избавим командование от постоянных забот о своевременном снабжении конницы, которое никаким количеством транспортов с гужевой тягой обеспечить на все 100% нельзя.

Мы считаем, что «хвост» дивизий после введения автомобильного транспорта значительно сократится, так как предлагаемая нами машина по грузоподъемности может с успехом заменить три повозки. Количество возимого груза может быть сокращено, так как подача в срок в нужное место всего необходимого будет обеспечена быстротой движения автотранспортов (20 км в час на пневматиках и 200 км в сутки, т. е. в 6 раз быстрее в час и в 5 раз больше в сутки, чем гужевой транспорт). Кроме того мы значительно сократим число личного, обслуживающего тыловые учреждения персонала, так как сокращается количество подвижных единиц в них.

Теперь несколько слов о типе машин, придаваемых коннице. Мы предлагаем вездеходный трехосный 1½-тонный автомобиль на пневматиках, потому что такая машина наиболее пригодна для наших дорог с весьма тяжелым верхним покровом и с плохими мостами.

Наши машины завода «АМО» тоже 1½-тонные. Следовательно, предлагаемый нами тип машины наиболее распространен у нас в СССР. Правда, у 1½-тонной машины есть свои недостатки, причем ее эксплоатация менее выгодна, чем эксплоатация других машин с более высокой нагрузкой, но раз наши условия проходимости дорог не позволяют иметь более тяжелую машину, то надо, видимо, пока мириться с 1½-тонной. Мы не называем ни марки машины, ни прочих ее технических данных — это дело компетенции наших инженеров.

Тактика предъявляет свои, с каждым днем повышающиеся требования. Конница не может уже рассчитывать на успех, опираясь на гужевой транспорт, — нужна машина. Мы эту машину требуем и определяем ее примерный тип, основываясь на свойствах конницы, на ее задачах и на свойствах местности, на которой придется вести борьбу.

Штабы корпусов и дивизий конницы должны быть моторизованы, так как к этому обязывает ширина фронтов действий кавалерийских соединений, подвижность конницы и принятая система управления.

В иностранных армиях этот вопрос уже не раз проверен на практике и решен в положительном смысле. У нас тоже есть некоторый опыт в этой области.

Но то, что имеется у нас на снабжении дивизий и корпусов, ни в какой мере недостаточно. Легковые автомобили штабов обычно находятся в личном распоряжении командиров соединений и обслужить нужды штаба и командования, конечно, не могут.

Нам надо иметь не менее трех легковых машин и не менее трех 1½-тонных грузовиков на каждое управление дивизии и корпуса. Таким количеством еще можно надеяться обслужить командование, штаб и политаппарат, а также обеспечить переброску полевого штаба, пунктов сбора донесений, перевозку полевых типографий и пр. Кроме этого необходимо дать штабам, вернее — эскадронам связи, не менее 10 мотоциклов (6 с колясками и 4 одиночных), которые послужат прекрасным средством для организации связи и для перевозки отдельных штабных работников по тем или иным срочным поручениям.

Все автосредства штабов должны обладать прежде всего вездеходностью и затем — удобствами.

В иностранных армиях уже имеются специальные штабные автомобили с повышенной проходимостью, несколько таких машин привезено и к нам, остается только произвести испытания и выяснить тот необходимый и полезный для нас тип машин, который бы обеспечивал нормальную работу в наших условиях.

Наши требования в области моторизации конницы надо признать весьма скромными. Мы предлагаем сделать только неизбежно необходимое, без чего дальнейшее существование этого рода войск становится немыслимым.

Мы на ряде примеров и на чисто теоретических рассуждениях показали, к чему вело и к чему может привести отсутствие подвижного тыла конницы.

Надо немедленно пересмотреть статьи наших материальных затрат на строительство РККА и поставить вопрос о переброске дополнительных средств на строительство конницы, обратив их в первую очередь на моторизацию последней.

Что толку в том, что мы будем иметь кавсоединения, если они не смогут выполнить задач, которые им ставятся нашими оперативными планами и самой тактикой! Лучше иметь меньшее количество дивизий и бригад, но вполне дееспособных, чем много малоподвижных.

Но вопрос моторизации не может решаться за счет сокращения количества конницы, — нужно не сокращать, а «поставить на ноги» все соединения в течение ближайших лет, переводя в первую очередь на автотранспорт все тылы дивизий и отдельных кавалерийских бригад.

Мы себе поставили задачу осветить вопросы моторизации с точки зрения тактики; дальше — область знаний и труда специалиста—инженера и организатора, которые должны сказать свое слово и о марке машины и об организационном делении этих подвижных учреждений и пр.

Единственно, что мы выдвигаем перед организаторами, как обязательное требование, — это необходимость иметь продовольственный транспорт, делимый на три взвода (или отделения — все равно) с тем, чтобы работа его обеспечивала не менее двух направлений. Такие же требования мы предъявляем и артиллерийскому парку.

Введение в организм конницы мотора как боевой машины мы ограничиваем очень скромными рамками. Мы не сторонники замены живой силы двигателем внутреннего сгорания, мы стоим за подвижную живую ударную силу, снабженную в разумных пределах машинным оружием и другими техническими средствами борьбы.

Что нужно коннице в современных условиях борьбы? Два основных свойства — подвижность и ударная способность.

Для подвижности ей не хватало подвижных тылов. С введением моторизации тылов первая задача решается для конницы благоприятно.

Ударная способность на коне и пешком требует соответствующей выучки и воспитания бойцов и введения в состав конницы, кроме винтовки и пулеметов, добавочных огневых средств, каковыми могут быть бронеавтомобили, танкетки, мотоциклы с пулеметными установками и полковая артиллерия.

В настоящее время наша кавалерийская дивизия, кроме пулеметов, винтовок и конной артиллерии, ничего не имеет. Мы считали и считаем, что наши мероприятия по повышению ударной способности конницы должны иметь в виду реального противника с его огнем; мы должны противопоставить во всей мощи свою конницу изученному и «взвешенному» врагу.

По сравнению с иностранной конницей наша конница отстала в вооружении как по количеству, так и по качеству. Взять хотя бы польскую конницу, — у нее сейчас в дивизии имеется 241 ручных и 122 станковых пулеметов, 24 орудия и 12 бронемашин.

Живой силой восполнить огонь нельзя. Мы должны пересмотреть наши принципы вооружения конницы и сделать нужный шаг в сторону увеличения количества оружия и улучшения его качества.

Конкретно мы предлагаем:

1) Увеличить количество станковых и ручных пулеметов.

2) Увеличить количество артиллерийских средств, дав больше гаубиц (соответственно облегченных), чем пушек, так как последние менее пригодны для конницы.

3) Ввести в состав каждой дивизии броневой дивизион на вездеходных машинах.

4) Ввести трехбатарейный дивизион зенитной артиллерии (на автомобилях).

5) Ввести на вооружение кавполков полковую артиллерию — не менее батареи в каждый.

6) В состав кавкорпуса ввести роту танкеток (легкие танки) и бронедивизион.

Приняв такую организацию, мы бы значительно приблизили вооружение нашей конницы к вооружению ее в иностранных армиях и обеспечили бы возможность борьбы с пехотой.

Такое увеличение вооружения вызовет повышенную потребность кавдивизий в огнеприпасах и в горючем, но это не страшно, так как при автомобильном транспорте это не грозит ни увеличением самого тыла, ни перебоями в снабжении. Грузоподъемность автотранспорта и быстрота его передвижений дают возможность маневрировать тылом на предельных растяжках его без увеличения числа штатных единиц.

Война и революция. 1929. № 12.
Tags: 1918-1941, Военная мысль, Кавалерия, журналы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 3 comments