Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Category:

«Чего нам не хватает в коннице» (I)

В ЧЕМ НУЖДАЕТСЯ НАША КОННИЦА

В. ТЕРЕЩЕНКО

Если просмотреть рост и строительство конницы хотя бы за последние десятки лет, то нельзя не заметить наличия во все периоды подведения итогов войн (русско-японская, греко-турецкая, империалистическая, гражданская) острых и длительных споров не только о задачах и тактике конницы, но и о целесообразности иметь таковую как род войск.

Все эти споры приводят к тем или иным, иногда довольно радикальным, выводам, сводящимся обычно к пересмотру организации конницы и ее тактики. В результате каждое государство в зависимости от своих экономических, политических и географических особенностей создает себе «новую» конницу и пишет новую доктрину ее применения и тактику ее боя.

Не избегла смотра и наша красная конница. Оба кавалерийских совещания (1922 и 1925 гг.) являются этапами строительства этого рода войск, определяющими ярко выраженное движение вперед в соответствии с теми факторами (экономическими, политическими и пр.), которые на тех отрезках времени являлись диктующими.

Но вот прошло уже четыре года, как конница подтянула себя к условиям современности и, как казалось раньше, стала окончательно способной «защитить рабочее государство» (хотя, как мы увидим дальше, это было далеко не так).

За этот период времени обстановка изменилась настолько (экономический рост нашей страны, техническая мощь нашей и иностранных армий), что перед нами стал вопрос о пересмотре возможностей конницы в этих новых условиях с тем, чтобы принять ряд мер, приближающих ее к требованиям сегодняшнего дня, к возможностям выполнять ранее поставленные ей задачи.

Как видит читатель, мы не собираемся ревизовать существующие у нас взгляды на конницу и переоценивать ее как род войск.

Мы хотим посильно ответить на злободневный вопрос — чего нам не хватает в коннице для того, чтобы она могла выполнить уже поставленные перед ней задачи.

Основываясь на существующих уставах и официальных взглядах на применение конницы, мы можем привести следующий перечень требовании, которые предъявляются ей.

Оперативные задачи: 1) разведка, 2) завеса, 3) рейды, 4) преследование, 5) прикрытие отходов своих войск, 6) работа на флангах своих войск, 7) действия на флангах войск противника, 8) ликвидация прорывов нашего расположения. Все перечисленные задачи имеют в виду всякого противника (пехота и конница) и требуют наличия у конницы подвижности и самостоятельности. Оба эти свойства отличают конницу от других родов войск и обеспечивают ей успех во всех случаях ее боевой деятельности.

Боевой устав конницы, ч. II, разд. I, изд. 1929 г., дает в отношении боя конницы следующие установки:
«Конница может действовать как самостоятельно, так и во взаимодействии с пехотой и другими родами войск...»

«Конница должна одинаково хорошо уметь вести бой на коне и пешком. Только этим путем она достигнет наибольшей гибкости и самостоятельности при выполнении поставленных ей задач и повысит боевое значение своих единиц».

«Атака в конном строю является решающим средством поражения противника. Поэтому конница должна воспитываться в духе стремления к конному удару. Вместе с тем каждый кавалерист должен знать, что успех конного удара возможен только при благоприятных к тому условиях: при внезапном появлении перед противником или при подавлении и расстройстве системы его огня».

«Там, где действия на коне невозможны, должен применяться пеший бой, проводимый с полной энергией вплоть до штыкового удара».

«Для достижения победы необходим бой с применением всех имеющихся средств и способов борьбы».

«Значение огня в бою современной конницы обязывает весь личный состав последней отлично знать и применять свои огневые средства, знать огневые средства противника и уметь с ними бороться, а также использовать их в случае захвата».
Теперь посмотрим, может ли конница в настоящем своем виде выполнять поставленные ей задачи. По нашему мнению, — может, но не все. Для того чтобы она могла выполнять все то, что мы перед ней выдвигаем, надо пересмотреть ее «конструкцию» и додать ей то, чего недостает для успешной борьбы с современным противником, или теперь же сократить масштаб ее работы и значительно снизить темпы выполнения последней. Иными словами — приспособить средство к цели.

Думаю, что последний путь — не наш путь. Нам нужна конница, способная к выполнению задач, которые мы выдвигали перед ней как перед мощным оружием пролетариата. Мы должны сохранить коннице ее место в РККА, а это значит дать ей возможность проявить свои свойства.

Рассмотрим основные положительные свойства конницы — подвижность и самостоятельность.

Под подвижностью мы понимаем быстрое движение по дорогам и без дорог. Подвижность должна сопутствовать коннице как на поле сражения (оперативная), так и на поле боя (тактическая). Без этого свойства конница теряет свою ценность и должна быть изъята из состава вооруженных сил как ненужный род войск. Самостоятельность конницы мы расцениваем как способность выполнять все поставленные задачи своими силами и средствами.

Оценивая каждое из рассмотренных свойств, мы должны сделать основной вывод — оба эти свойства переплетаются между собой, они дополняют друг друга. Нельзя не стремиться поддерживать и развивать самостоятельность конницы, иначе она окажется пережившей самое себя и не будет способна вести бой с современным противником, но нельзя в то же время расширять самостоятельность до таких пределов, что эта последняя станет отрицательно влиять на подвижность. Самостоятельность без должной подвижности, на наш взгляд, отказ от конницы. С другой стороны, одна подвижность, какой бы она ни была высокой, ни к чему не ведет, «так как одного появления на фланге или в тылу противника недостаточно. Для достижения победы необходим бой с применением всех имеющихся средств и способов борьбы»(1).
____________
1. Ст. 8 Введения к БУсК, ч. II.


Посмотрим теперь, не стесняет ли существующая организация подвижности и самостоятельности конницы.

Мы сразу начинаем с вывода и утверждаем, что организация эта конницу стесняет и стесняет настолько, что надо теперь же принять ряд решительных мер, дабы сохранить конницу путем придачи ей нужных средств, обеспечивающих ей возможность выполнить поставленные задачи. Не решив этого вопроса, не устранив причин, стесняющих проявление основных свойств конницы, мы вынудим конницу приспособляться к современным целям и давать только то, что она может дать с наличными средствами борьбы и существующими нормами подвижности.

Для того чтобы правильнее оценить вопросы подвижности и самостоятельности в разрезе современных требований, необходимо возвратиться хотя бы к ближайшей истории развития нашей и иностранной конницы.

Обращаясь к источнику официального взгляда на конницу перед мировой войной — «Строевому кавалерийскому уставу» (1912 г.), мы находим в нем совершенно четкие указания:
«Главным способом ведения боя конницей, как особым родом войск, является бой в конном строю. В бою конницы участвуют приданные ей артиллерия, пулеметы, а иногда и особые пехотные части».

«Ведение боя пешком со спешиванием всех сил является исключительным даже для малых частей. Чаще всего бой конницы будет представлять собой сочетание обоих способов действий — на коне и пешком».
Русская конница, воспитываясь в духе указанного устава, обладала большой подвижностью, но решать поставленные задачи могла и умела только сосредоточенным ударом в конном строю. Пеший бой вести она умела плохо. Огневая мощь конницы того времени была весьма незначительной (см. схему 1) — всего 8 станковых пулеметов и 2 батареи по шести 76-мм орудий в каждой на дивизию.



Применению этих средств устав отводил место на период маневрирования и в бою. Так, например, статья 32 этого устава гласит:
«В период наступления и маневрирования ведется огневая подготовка атаки, для чего конница пользуется содействием артиллерии и пулеметов. Иногда коннице придется прибегать и к совокупным действиям конных и спешенных частей, а также применять лаву».
Этого вполне достаточно, чтобы определить официальную точку зрения того времени на значение огневых средств в бою конницы.

Теперь обратимся к организации конницы того времени.

Кавалерийская дивизия состояла из 24 эскадронов, имела на вооружении: пулеметов — 8, пушек — 12 (схема 1). Дивизионных транспортных средств не было.

Обращает на себя внимание организация тыловых учреждений в коннице того времени. Обоз был весьма ограничен. На шестиэскадронный полк положено было иметь всего 5 парных повозок, 2 парных лазаретных линейки, 16 двуколок, 6 подрывных вьюков и офицерские вьюки. Что же касается кавалерийских дивизий, то таковые не имели ни обозов, ни транспортов, ни парков.

Такая организация, конечно, исключала какой-либо разговор о налаженном питании огнеприпасами и продфуражом. Но удивляться, думается, здесь нечему — это логическое следствие взгляда на конницу и на ее тактику. Авторы этой организации стремились «развязать» подвижность до возможных ее пределов и потому урезывали количество всякого рода довесков. Другое дело, как это отразилось на боеспособности конницы (что мы увидим дальше), но по форме творцы такой организации были правы. Оперативное использование конницы в то время мыслилось главным образом для разведки, завесы и для рейдов (набеги).

Красная конница — детище Октябрьской революции — родилась на широких степях юга. Она впитала в свой состав огромное количество людей, не имевших даже представления о коннице, как о роде войск; это были или пехотные солдаты, или рабочие и крестьяне, взявшиеся за оружие для борьбы со своим классовым врагом. Было, конечно, много и кавалеристов, но они в общей массе представляли ярко выраженное меньшинство. Зато командный состав этой конницы был гораздо шире представлен именно кавалеристами (преимущественно из бывш. унтер-офицерского состава), которые перенесли с собой и влияние устава 1912 года, но уже подкрепленное опытом империалистической войны. Указанный опыт обязывал обратить внимание на огневые средства, значение которых для конницы понимали все, кто бывал на войне.

И вот в результате того, что красная конница по своему составу была скорее своеобразной «ездящей пехотой», чем конница «шока» типа 1912 г. (бойцы больше верили в силу «нагана», винтовки и пулемета, чем в удар холодным оружием), она с первых же дней своего существования стала энергично насыщаться огневыми средствами. Особенной любовью пользовались пулеметы. Любовь эта приводила некоторые части к перенасыщению пулеметами (до 40 штук на полк).

Всматриваясь в тактику красной конницы, мы заметим, что родина ее (южные степи) и первый противник (казачество) сыграли здесь очень большую роль. Подвижность и удар в конном строю смешиваются здесь с применением массового огня. Кавалеристы того времени редко расставались с конем (даже при спешивании), дрались они очень часто не шашкой, а огнем даже с коня.

При борьбе с белополяками под влиянием иного состава армии противника (пехоты больше, чем конницы) и его тактики, а также благодаря самому характеру театра военных действий тактика нашей конницы стала изменяться. Мы наблюдаем наряду с лихими действиями на коне упорные и длительные действия пешком с правильно организованной огневой борьбой.

Переходя к организации конницы того времени, следует отметить, что найти здесь что-либо установившееся и определенное нельзя. Штаты были самые разнохарактерные. Полки и дивизии формировались и жили в полной зависимости от наличия людского материала, коневого состава, механических и огневых средств. Но и здесь безусловно сказывалось влияние тактики на организацию.

Так, например, дивизии I Конной армии представляли собой на польском фронте следующее.



Всего в 4 кавдивизии на 5 мая 1920 г.: сабель — 3 265, пулеметов — 117, орудий — 12.

Дивизии III конного корпуса имели следующую организацию (см. схему 3).



Численный состав 15 кавдивизии:

Людей — 4 095
Лошадей — 2 811
Пулеметов — 19
Орудий — 8
Повозок и тачанок — 275

Сравнивая современную нашу кавдивизию с кавдивизиями западноевропейских армий, мы должны сделать вывод, что по сравнению с другими армиями мы слабо насытили нашу конницу огневыми (пулеметными) и боевыми техническими средствами борьбы. Этот вопрос должен привлечь наше внимание особенно в отношении наших ближайших соседей.

Обращает на себя внимание и другой факт. Мы написали новые кавалерийские боевые уставы с полным учетом современных тактических идей и той боевой обстановки, которая довольно ясно нам рисуется. Но всю эту работу проделали без пересмотра и оценки существующей организации нашей конницы. Получилась, на наш взгляд, некоторая неувязка между предъявленными требованиями к коннице и возможностью выполнения их ею.

Вопрос, как показывает анализ его, упирается в несостоятельность тыловых учреждений конницы и некоторую огневую слабость. Оба эти факта (тыл и огонь) влекут за собой уменьшение, во-первых, подвижности и, во-вторых, самостоятельности конницы.

Численность современной кавалерийской дивизии обязывает иметь очень большие транспортные средства для перевозки запасов продовольствия, фуража и огнеприпасов. Количество фактически необходимых повозок, конечно, значительно разнится от количества их, положенного по штату. Происходит это по той простой причине, что при рассмотрении штатов во главу угла ставятся жесткая норма возимого, полезная нагрузка каждой повозки и, наконец, необходимость всемерно сократить «хвост» конницы.

Как мы увидим ниже, подвезти из тыла все необходимое только колесным транспортом часто будет просто невозможно, так как подвижность конницы и быстрота ее передвижений исключают возможность нормального кругооборота при подвозе гужевыми средствами. Выходов из положения есть два; первый — это перевод конницы на «местные средства» и второй — съедание всех возимых и носимых запасов в те периоды, когда подвезти или заготовить на месте нельзя или нечего. Чаще будет применяться второй способ — съедание возимых запасов с последующей подброской израсходованного на более подвижных средствах, если станция снабжения будет далеко, или средствами самой конницы при близком расположении последней.

Местные средства в наше время действия массовых армий должны быть взяты если не под полное сомнение, то во всяком случае с очень серьезными поправками. Опыт двух последних войн показал, что опереться на местные средства можно только в первый месяц войны, а дальше съедается все или столько, что строить расчеты на довольствие крупных соединений местными средствами (без подвоза из тыла) значит подвергнуть конницу голодовке и измору.

Ружейные и пулеметные патроны в кавалерийской дивизии возятся на всадниках, в обозах и артиллерийском парке, снаряды — в батареях и в артиллерийском парке. Общий запас их обеспечивает коннице примерно двухдневный бой. Такая норма запаса огнеприпасов как бы привязывает конницу к своим довольствующим базам и обязывает к правильной бесперебойной организации подвоза.

Рост сопротивления противника, опирающегося на свои возросшие (в качественном и количественном отношении) огневые средства, требует от конницы соответственного упорства и огневой силы, применение которой потребуется всегда, как бы удачен ни был маневр. В связи с этим расход огнеприпасов будет очень близок к пехотным нормам, а это обстоятельство с соответствующей убедительностью заставляет нас очень серьезно проверить состоятельность тыловых подвижных учреждений кавдивизий в отношении обеспечения частей боеприпасами.

Мы имеем право потребовать от конницы решения всех поставленных ей задач только в том случае, если обеспечим ей нормальное питание огнеприпасами и продовольствием путем бесперебойного подвоза всего необходимого средствами, на которые она может смело рассчитывать и опереться.

Нельзя огневое питание строить на ненадежных средствах подвоза или на заимствовании патронов и снарядов у соседних общевойсковых соединений, ибо огневой бой конницы не эпизод, а нормальное и постоянно сопутствующее ей явление.

К тому, что мы уже сказали, следует прибавить еще оценку наших транспортных средств. Возьмем повозку. Во-первых, она не имеет стандартного вида, а потому возникает потребность в выпуске разного вида упряжи; во-вторых, грузоподъемность ее различна и, в-третьих, возможность службы ее в коннице весьма ограничена (низкое качество).

Трудно ответить, почему к обозной лошади по-прежнему предъявляются очень пониженные требования. Обычно в транспорты до сих пор выделяется такой конский состав, который ни по своим качествам, ни по возможностям нести тяжелую службу в коннице обеспечить ей подвижность и самостоятельность не может.

Рассмотрим теперь, какие требования предъявляет к нам «желудок» этих транспортов и обозов. Обратимся к простой арифметике. Если взять транспорт в 300 лошадей (150 повозок), поднимающий нормально не более 3000 пудов полезного груза, то для довольствия лошадей транспорта ежедневно надо подать 200 пудов объемистого и зернового фуража, что составит примерно 10 повозок груза. Эта цифра постоянна и обязательна ежедневно и везде, где хотят, чтобы лошадь этого транспорта работала с полной нагрузкой.

Оперируя этими цифрами, мы видим, что двухсуточный запас уже потребует 20 парных повозок, а эта цифра уже не может не влиять на количество возимого подвижного запаса; приходится или добавлять новых 20 подвод или уменьшать количество положенного возимого запаса грузов.

Цифры безусловно тяжелые и обязывающие к очень серьезному обдумыванию вопроса целесообразности строить тыл конницы на таком прожорливом, но малоподвижном «желудке».

Итак, повозка, которой предположено вооружить конницу, а также упряжь и обозная лошадь не могут удовлетворить требованиям нашего устава. Что же касается «желудка» гужевой тяги, то он в современных условиях массовой потребности в продфураже является слишком дорогим (экономически невыгодным) и практически нецелесообразным, так как он слишком много потребует к себе забот, а даст очень мало.
Tags: 1918-1941, Военная мысль, Кавалерия, журналы
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments