Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Categories:

«красный комсостав внес в армию смелость, инициативность и решительность» (II)

Одной из характерных особенностей в ведении операций Красной армии в гражданской войне являлся также и выбор операционных направлений. Теория об операционных направлениях в гражданской войне совсем не та, что мы имеем в учениях старой буржуазной школы. Один из представителей этой школы проф. Михневич писал, что
«прежде всего несомненные выгоды дает кратчайшая операционная линия (подчеркнуто в подлиннике), так как скорее ведет к цели и сокращает тыл, следовательно дает выгоды и административные. Краткость операционной линии так важна, что Ллойд ставил это свойство операционной линии на первое место» (подчеркнуто нами. — А. С.).
Гражданская война опровергла этот схоластический «вечный и неизменный принцип». Признаки выбора операционного направления в условиях гражданской войны совсем другие — не наикратчайшие линии, а линии, проходящие через благоприятные жизненные пролетарские центры.

Примером в этом являются операции на южном фронте. Основными причинами неудач наших операций на этом фронте весной 1919 г. было то, что главные силы фронта наступали не там, где мы имели жизненные для нас центры (Донбасс), а через мертвящие центры Донской области. Последнее обстоятельство требовало от командования Красной армии выделения больших гарнизонов для удержания обширных донских степей, так как последние являлись жизненным центром для белых армий.

В намечаемом плане операций Октябрьского наступления главное командование и командование фронтом решило сохранить прежнюю идею операции, т. е. наносить главный удар левым флангом, от Царицына на Новороссийск, через донские степи. Здесь со всей очевидностью сохраняется «принцип кратчайшего направления», который учениками Михневича механически переносился на почву гражданской войны. Только политическое предвидение и стратегический талант т. Сталина, прибывшего в это время на южный фронт, изменили «принцип кратчайшей», исходя из конкретной обстановки, оценивая по-ленински значение донских степей и Донского бассейна. В докладе на имя Ленина т. Сталин об этом писал следующее(1):
«На-днях главком дал Шорину(2) директиву о наступлении на Новороссийск через донские степи, по линии, по которой может быть и удобно летать нашим авиаторам, но уже совершенно невозможно будет бродить нашей пехоте и артиллерии. Нечего и доказывать, что этот сумасбродный (предполагаемый) поход в среде вражеской нам, в условиях абсолютного бездорожья, грозит нам полным крахом. Нетрудно понять, что этот поход на казачьи станицы, как это показала недавняя практика, может лишь сплотить казаков против нас вокруг Деникина для защиты своих станиц, может лишь выставить Деникина спасителем Дона, может лишь создать армию казаков для Деникина, т. е. может лишь усилить Деникина. Именно поэтому необходимо теперь же, не теряя времени, изменить уже отмеченный практикой старый план, заменив его планом основного удара через Харьков—Донецкий бассейн на Ростов: во-первых здесь мы будем иметь среду не враждебную, наоборот симпатизирующую нам, что облегчит наше продвижение; во-вторых мы получаем важнейшую железнодорожную сеть (донецкую) и основную артерию, питающую армию Деникина, — линию Воронеж— Ростов... в-третьих этим продвижением мы рассекаем армию Деникина на две части, из коих добровольческую оставляем на съедение Махно, а казачьи армии ставим под угрозу захода им в тыл; в-четвертых мы получаем возможность поссорить казаков с Деникиным, который (Деникин) в случае успешного продвижения постарается продвинуть казачьи части на запад, на что большинство казаков не пойдет... в-пятых мы получаем уголь, а Деникин остается без угля. С принятием этого плана нельзя медлить... Короче: старый, уже отмененный жизнью план ни в коем случае не следует гальванизировать; это опасно для республики, это наверняка облегчит положение Деникина»...
____________
1. К. Ворошилов. Сталин и Красная армия, ГИЗ, 1929 г.
2. Командующий группой из 9-й я 10-й армии.



«Комментарии к этому плану Сталина излишни, — пишет т. Ворошилов. — Обращает на себя внимание, какою мерою Сталин измеряет кратчайшее оперативное направление. В гражданской войне простая арифметика бывает недостаточна и часто ошибочна».

Таким образом в выборе операционных направлений операции гражданской войны внесли исключительно новые моменты, вытекающие из характера самой войны. При выборе операционных направлений, по-ленински проведенных операциях, учитывалось не наикратчайшее расстояние, а жизненные центры впереди наступающих красных армий.

Основными признаками в выборе операционных направлений в гражданской войне должны быть не столько географические данные и тем более не геометрические прямые линии, а социально-экономические факторы. В гражданской войне всегда выгоды будут на стороне той наступающей армии, операционное направление которой проходит через жизненные для нее центры, будет оно и значительно длиннее операционного направления, проходящего через невыгодные в классовом отношении районы. Жизненными центрами для революционных армий являются пролетарские районы. Отсюда логически вытекает, что в случае выхода наступающих революционных армий в этот район последние будут иметь возможность владеть экономическими ресурсами этого района, могущими в той или иной степени питать наступающие революционные армии. Эти районы являются базами впереди наступающих красных армий, имеющими в свою очередь исключительное значение и как базы комплектования классовых армий.

Гражданская война в операциях преследования выдвинула ряд новых положений.

Теория преследования еще совсем недавно относилась преимущественно к области тактики. Но уже в эпоху последних войн и в частности в нашей гражданской, войне преследование явилось уделом и оперативного искусства. Операции преследования в гражданской войне в процессе своего выполнения обычно выливались в ряд последовательных операций. В гражданской войне не было случаев решения операций в одном генеральном сражении, завершающемся победоносным тактическим преследованием и окружением противника на поле боя. Преследование систематически выходило за пределы тактики и превращалось в преследование на театре военных действий. Обычно противнику после первых поражений удавалось уводить свои войска и вновь организовать оборону и даже переходить в контрнаступление с тыловых рубежей. Только повторными ударами и непрерывностью операций удавалось настолько расшатать боеспособность армии противника, что она в конце концов лишалась возможности оказывать дальнейшее сопротивление. Сочетание непрерывности преследования и непрерывности операций является основным моментом почти всех операций гражданской войны, имевших целью последовательную ликвидацию контрреволюционных армий.

«Если последние войны и особенно гражданская, — читаем мы во II томе «Гражданской войны»,— чем-нибудь и обогатили военную теорию, то не последнее место здесь занимают требования в плане операций заглядывать глубже в самый процесс развертывания событий и обеспечивать операцию в целом от начала до конца, особенно конца операции, т. е. там, где начинается преследование отступающего противника и подготовка новой повторной операции». Гражданская война дает богатейший материал для изучения операций преследования.

К своим оперативным успехам в области организации преследования рядом последовательных операций Красная армия пришла не сразу. В первый период гражданской войны (1918 г. и начало 1919 г.) Красная армия часто успешно начинала операции, но не могла их развивать до полного поражения противника. Не могла организовать операцию в глубину, чтобы завершить ее преследованием. Неуспех первого наступления восточного фронта к Уралу зимой 1918—1919 гг. и наступление южного фронта весной 1919 г. являются примерами этому. Размах и быстрота преследования в гражданской войне сильно облегчались передвижением войск на подводах.

Как на типичные примеры преследования, принявшие форму последовательных операций, можно сослаться на операции Южной группы восточного фронта 1919 г., на преследование армии Деникина и на наступление армий западного фронта в войне с бело-поляками в 1920 г.

В результате встречной Бугурусланской операции, закончившейся разгромом части сил западной армии белых, армии Южной группы начали преследование отходящего противника.

Командующий Южной группой 6 мая принимает решение на преследование, имея в виду возможное столкновение со свежими силами белых, прибывающих в район Белебея(1).

Западная армия белых отходила, пытаясь задержаться в районе Белебея. Операция на всей ее 130-км глубине приняла форму фронтального и параллельного преследования. Фронтальное вела наиболее сильная группировка Южной группы — Туркестанская армия, а параллельное — 20-я и 24-я дивизии 1-й армии и левофланговые части 5-й армии.

Сломив к 17 мая сопротивление противника в районе Белебея, армия Южной группы перешли на всем фронте к дальнейшему преследованию.

Последующие операция Красной армии на восточном фронте приняли форму сплошного преследования. В общей сложности с 10.4 1919 г. по 8.III.20 г. глубина операций преследований достигла 3 200—3 300 км.

Цель преследования достигнута. Армия Колчака была окончательно разгромлена.

Следующим не менее интересным примером является преследование армии Деникина:
«Интерес кампании против Деникина увеличивается еще и тем, что именно в этой кампании ярко вырисовывается преимущество параллельного (вернее забегающего) преследования, которое с давних пор рекомендуется для достижения решительных результатов»(2).
____________
1. К этому времени в район Белебея сосредоточивался корпус ген. Каппеля в составе трех пех. дивизий и одной кав. бригады.
2. II том «Гражданской войны».



К началу преследования на южном фронте сложилась следующая обстановка. Контрнаступление Красной армии южного фронта в октябре 1919 г. было нацелено по главному операционному направлению Орел—Курск—Ростов. Первоначальный надлом деникинского фронта был произведен ударной группой 14-й армии под Орлом и прорывом конного корпуса Буденного на Воронеж—Касторную. В течение месяца на всем южном и юго-восточном фронтах шли упорные бои, при этом Красная армия медленно продвигается вперед. Во всех приказах по организация преследования красной нитью проходит идея: не дать оторваться и уйти на юго-восток основному кадру Деникина — добровольческой армии. Главная роль в преследовании возлагалась на конницу Буденного, которой придаются 9-я и 12-я стр. дивизии, образуя новую ударную группу. Комбинированные действия конных масс со стрелковыми частями значительно облегчали выполнение задачи преследования, не давая возможности противнику задерживаться. С выходом Красной армии на линию Таганрог— Ростов заканчивается первый этап преследования деникинской армии. С этого рубежа преследование разбивается по двум расходящимся направлениям — крымское и новороссийское.

Несмотря на колоссальное истощение, армии южного фронта в своем стремительном преследовании достигли цели. В ряде последовательных операций деникинская армия была основательно потрепана. И только незначительной ее части удалось бежать в Крым.

Далеко не последнее место в изучении последовательных операций занимает июльско-августовское наступление армий западного фронта в 1920 г. В речи о международном положении 2 октября на съезде рабочих и служащих кожевенного производства об этом наступлении Ленин говорил(1):
«К июлю месяцу началось решительное наступление Красной армии и оно оказалось настолько успешным, что мы совершили неслыханный почти в военной истории поход. Красная армия прошла без перерыва 500, даже 600, во многих местах до 800 верст и дошла до Варшавы. ...Но в решительный момент у нас не хватило сил... и наступило военное поражение».
Небезынтересную оценку наступательному движению армий западного фронта дает Пилсудский(2). «Движение войск гр-на Тухачевского после открытия дороги для 4-й армии и кавалерии продолжалось безостановочно. В среднем покрываемое за день пространство до подхода к самой Варшаве и ее окрестностям равнялось примерно 20 км, т. е. почти дневному переходу».

К 24 июля первый период операций преследования был закончен, и армии западного фронта получили общую задачу к 3 августа выйти на линию Остроленка—Остров, Коссов—Дромчин—Бела—Владава.

Операции второй фазы преследования представлялись в виде ряда сражений между главной группировкой западного фронта (4-я, 15-я и 3-я армии) с большей частью сил белополяков на берегах Нарева и борьбу 6-й армии с меньшей частью сил противника. Ее исход разрешился обходным маневром 4-й армии и конного корпуса левого фланга польской армии в районе Нарева.

10 августа командзап отдает директиву, согласно которой 4-я, 15-я, 3-я и 16-я армии, продолжая преследование, наносят удар в западном направлении, нацеливаясь на нижнюю Вислу на участке Влацлавск — Новокожинск.

Общую картину операций преследования на различных этапах гражданской войны можно иллюстрировать нижеследующей таблицей(3).
____________
1. Том XXV.
2. Ю. Пилсудский, «1920 г.».
3. «Гражданская война 1918—1921 гг.», т. II, стр. 244.





На основании изложенного о преследовании и последовательных операциях могут быть сделаны следующие выводы:

1. В результате оперативного преследования естественно и неизбежно зарождаются элементы последующих решительных операций. Вполне возможно, и такое положение, когда преследование получает форму стремительного движения вперед с целью оперативного развертывания.

2. Стремительное преследование, когда оно велось не «огульно», в условиях гражданской войны является лучшей формой окончательного оперативного воздействия с целью полного уничтожения противника.

3. Вместе с тем длительное преследование сопряжено с большим истощением преследующей армии, и если в условиях восточного и южного фронтов нам удалось до некоторой степени питать их за счет баз впереди, то уже на западном фронте преследующие армии предъявляли требование по питанию всем необходимым своему плохо налаженному тылу.

Оперативное искусство гражданской бойцы 1918—1921 гг. представляет исключительную не только историческую, но и практическую ценность для Красной армии. Оно требует тщательного исследования и изучения. Наша статья является первой скромной попыткой в этом отношении.

Война и революция. 1933. № 1-2.


Интересно, что несколько раз встречается сравнение Красной Армии с германской.

В зарубежной литературе иногда высказывается тезис, что и французы, и немцы воевали под Верденом, а выводы из Первой мировой войны сделали разные (например, E. Kier "Imagining War"). Т.е. идёт намёк на управляемое (методическое) сражение у французов, и "блицкриг" (что бы под этим не подразумевалось) у немцев. Правда, эти авторы забывают, что германская армия воевала крупными силами не только на Западе, но и на Востоке и Юго-Востоке. А на этих театрах с (относительной) манёвренностью всё было довольно неплохо почти всю войну: подвижкой фронтов на десятки и даже сотни километров в ту или иную сторону никого не удивишь. Так что кратковременный опыт манёвренных действий 1914 г. не был закопан в траншеях и засыпан артподготовкой.

И Красная Армия в своей активности и манёвренности равнялась на своего бывшего (и будущего) противника.
Tags: Военная мысль, ГВ, журналы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 4 comments