Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Categories:

«красный комсостав внес в армию смелость, инициативность и решительность» (I)

К ВОПРОСУ ОБ ОПЕРАТИВНОМ ИСКУССТВЕ В ГРАЖДАНСКУЮ ВОЙНУ 1918—1920 гг.(1)

А. СМИРНОВ

По определению М. В. Фрунзе в наследство от старой армии нам достался крайне скудный военнотеоретический багаж. Да это и понятно. Если командный состав царской армии, а в особенности высший не имел определенной оперативной установки, он не мог сделать соответствующие правильные выводы из оперативного опыта империалистической войны в целях его применения в войне гражданской. Многие представители царского ген. штаба, которым вручалось оперативное руководство на фронтах гражданской войны и у которых должны были учиться оперативному искусству командиры Красной армии, не могли своевременно переоценить изменившуюся обстановку, а с нею и изменившийся характер операций гражданской войны. По этому вопросу М. В. Фрунзе говорил:
«Если вспомнить некоторые наши операции и с их нередкими случаями расхождения красного командного состава и специалистов, то мы увидим, что красный комсостав внес в армию смелость, инициативность и решительность»(2).
Ярким примером этому служит телеграмма т. Сталина В. И. Ленину от 11 июля 1918 г., в которой он, излагая обстановку южного фронта, писал(3):
«Если бы все наши военные «специалисты» (сапожники) не спали и не бездельничали, линия (фронта) не была бы прорвана; и если линия будет восстановлена, то не благодаря военным, а вопреки им...»
И дальше:
«...Дело осложняется тем, что штаб Северокавказского округа оказался совершенно неприспособленным к условиям борьбы с контрреволюцией. Дело не только в том, что наши «специалисты» психологически «не способны к решительной войне с контрреволюцией, но также в том, что они как «штабные работники», умеющие лишь «чертить чертежи» и давать планы переформировки, абсолютно равнодушны к оперативным действиям».
Эти документы говорят сами за себя и дают заслуженную оценку представителям старого ген. штаба царской армии.
____________
1. В порядке обсуждения. Имея в виду, что этот вопрос в нашей печати освещен крайне бедно, редакция открывает страницы журнала для обмена мнений по вопросу оперативного искусства в гражданскую войну 1918—1920 гг.
2. Из речи «Основные военные задачи момента» на совещании военных делегатов XI съезда РКП(б).
3. К. Ворошилов. Сталин и Красная армия, ГИЗ, 1929 г.



Отсюда видно, что только полководцы-революционеры и красный командный состав внесли в армию те элементы, которые являются неотъемлемой частью ведения решительных операций гражданской войны. Другое дело представители царского ген. штаба да и большинство остального старого командного состава, которые не могли в сложной политической обстановке гражданской войны сделать правильные выводы из опыта оперативного искусства империалистической войны, чтобы использовать этот опыт в операциях гражданской войны.

Красная армия, сформированная из Красной гвардии и красных партизанских отрядов, впитала в свои ряды и остатки старой армии. Следовательно боевая подготовка существовавшая в старой дореволюционной армии, неизбежно переносилась и всасывалась в ряды Красной армии, особенно в области тактики. Кроме того Красная армия обучалась по старым уставам и наставлениям. Старые «специалисты», составители новых штатов по приказу № 220 для Красной армии, и в вопросах организации не понимали сущности гражданской войны и механически заимствовали из опыта позиционного периода империалистической войны. На протяжении всей гражданской войны в Красной армии не было ни одной дивизии, сформированной в соответствии с требованиями штатов по приказу РВС № 220. По своей громоздкости, колоссальным тылам, при слабом насыщении техникой эта организация явно противоречила маневренному характеру гражданской войны. В процессе войны части сами стремились к постепенному приспособлению организации полков, бригад и дивизий, исходя из требований обстановки. На первом месте несоответствия штатов № 220 к условиям гражданской войны — это громадный некомплект людского и конского состава. Приведем таблицу сравнения штатов № 220 со штатами царской армии конца мировой войны и примерным действительным составом частей гражданской войны.



Из приведенного видно, что численный состав полков и дивизий по штатам № 220 значительно превосходил состав таковых 1916 и 1917 гг. Даже после «сокращения штатов» в 1920 г. численный состав остался довольно значительным.

Дивизия периода гражданской войны по мнению составителя штатов должна была заменить старый корпус. Она «являлась войсковой единицей стратегического расчета»(1). Но если в оперативно-тактическом отношении она и была таковой, то в организационном ничего похожего не было. «Вооружение, состав, организация, тактика и стратегия находятся в прямой зависимости от данной степени развития производства и средств сообщения» (Энгельс).

Наши производственные возможности не были таковыми, чтобы удовлетворить потребности составителей штатов № 220 в насыщении их техникой. Эти штаты наложили известный отпечаток и на полевой устав РККА 1918 г.(2), а тем самым на тактику и оперативное искусство. В области тактики, на уральском фронте, — пишет один из боевых командиров-историков(3), —
«господствующей тенденцией пехотных боевых порядков было стремление образовать длинный сплошной фронт путем простого рассыпания в одну цепь целых батальонов, а иногда даже и полков. Причиной этого стремления являлось отчасти механическое перенесение на новую почву навыков позиционной войны с ее длинными цепями».
____________
1. Боевое применение стр. дивизий, изд. полевого штаба РВСР.
2. Полевой устав 1918 г., ч. I, Маневренная война. Этот устав по существу представлял спешную переделку устава 1912 г. царской армии, дополненного некоторыми выводами из опыта империалистической войны. Составителями устава были старые специалисты.
3. И. Кутяков. Разгром уральской белой казачьей армии, стр. 169.



Приведенное имело свое отражение и на других фронтах гражданской войны.

Но новое оружие и новый человек-боец, выступивший на защиту пролетарской революции, несмотря на попытки механически перенести опыт мировой войны в области организации, оперативного искусства и тактики, в процессе самой гражданской войны изменяли способы ее ведения непосредственно на поле сражения, исходя из конкретной обстановки.

Правда с оперативным искусством дело обстояло несколько иначе. Здесь, больше, чем где-либо, сказывалось влияние неоформившегося опыта операций империалистической войны. Офицеры генерального штаба царской армии, работавшие в штабах Красной армии, также механически переносили в Красную армию оперативный опыт империалистической войны. Многие военные специалисты не понимали важного обстоятельства, что в самой природе гражданской войны как войны революционно-классовой уже существуют данные, требующие максимального развития решающих операций маневренного характера.
«В случае национальной войны, — пишет М. В. Фрунзе, — государства, стремясь к полному разгрому, на худой конец могут примириться и с половинчатыми результатами. Они могут ограничиться достижением определенных преимуществ и заключить соглашение, устанавливающее возможность дальнейшей мирной связи.

Совсем не то при войне классовой, при войне гражданской, исходом которой может быть только полный разгром одной из воюющих сторон; половинчатые оперативные решения в гражданской войне невозможны».
Эти характерные обстоятельства в проведении решительных операций гражданской войны с целью полного уничтожения сил контрреволюции не были поняты представителями старого ген. штаба. Наоборот военные теоретики старой русской военной школы пытались даже в 1919 г. на основании некоторого обобщения опыта первого года гражданской войны притти к заключению, что наша гражданская война относится к типу «малой войны»(1) подразумевая под этим действия небольших отрядов, направляемых только к причинению вреда неприятелю, но не имеющих непосредственной целью решение участи войны и операции.

Так в одном из руководств для командного состава по ведению операций в гражданской войне, составленном в 1919 г., они пишут(2):
«Под войной, в широком смысле большой войной, понимают, совокупность всех военных операций, непосредственно преследующих общую цель низложения противника. Под малой войной подразумевают предприятия небольших отрядов, направленных к причинению вреда неприятелю, но не имеющих непосредственной целью решения участи войны или операции (подчеркнуто нами. — А. С.). Она является обыкновенно спутницей, побочной ветвью больших операций, преследуя цель охраны сообщений свое армии и тревожения неприятельских. В некоторых случаях, когда слабой стороне приходится защищаться против сильного противника, в народных войнах, малая война обращается из побочного в вполне самостоятельный вид, преследующий вполне самостоятельные цели, как война испанская, как восстания в Тироле, Герцеговине и т. п.

Для России в ее нынешнем положении (1919 г.) при нападении на нее сильного противника малая война, веденная как самостоятельный вид войны, является возможной формой войны, войны оборонительной» (подчеркнуто нами. — А. С.).
____________
1. Мы видим, как они перебрасываются из одной крайности в другую. Сначала тяжеловесные штаты № 220 с приспособленным к ним Полевым уставом 1918 г., а затем через год гражданской войны заговорили о «малой войне», понимая ее по-своему.
2. «Малая война» (самостоятельный вид войны, ведомой слабой стороной против сильного противника), издается как практическое руководство для командного состава, издание редакции «Военное дело», Москва 1919 г. «Военное дело» — военнонаучный журнал, руководимый группой военных специалистов, работавших в комиссии по исследованию опыта империалистической войны 1914—1918 гг. Журнал закрыт в 1920 г. по приказу РВСР.



В заключение военные специалисты из «Военного дела» пишут, что:
«Настоящая книга является как руководство для нашего нынешнего комсостава, а потому, преследуя исключительно практические цели настоящего времени, редакция решила возможно полнее обрисовать малую войну как самостоятельный вид войны, опустив все остальное, относящееся к большой войне».
Из приведенного «руководства» по ведению операций в гражданской войне видно, что военные теоретики старой школы даже в 1919 г. не поняли истинного существа гражданской войны и характера ее операций.

За этими военными специалистами старой школы пошли левые эсеры и «левые» коммунисты, горячо отстаивающие партизанство как организационную форму построения военных сил республики, восставая против организации регулярной Красной армии. Это особенно ярко выразилось на примере гражданской войны на Урале.
«Основная ошибка сторонников партизанства и «малой войны» состоит в том, — пишет т. Гусев(1), — что они не понимают коренного изменения в положении пролетариата до и после захвата ими власти. После захвата власти пролетариат имеет свое пролетарское государство и получает возможность строить свою регулярную Красную армию и вести войну методами наступательных операций, не ограничиваясь только обороной».
____________
1. С. И. Гусев, «Уроки гражданской войны». ВКП(б) и военное дело в резолюциях съездов и конференций, 1-е изд., 1928 г., стр. 221.


Некоторые военные специалисты в характере операций нашей гражданской войны видели большое сходство с определениями Мольтке, даваемыми им в середине 19-го столетия. Так например один из них пишет(1):
«объектом войны является по определению Мольтке либо область противника либо его столица, т. е. источники средств или центра государственной жизни, а объектом операции — неприятельская армия... Таким образом мы до некоторой степени получаем объект войны (в гражданской войне), указанный Мольтке, — «область противника», в которую мы должны вторгнуться. Но область здесь (в гражданской войне) первое время весьма переменчива: принудив противника покинуть одну, он, отступая, занимает другую, где черпает себе средства борьбы. Наконец образуется определенная граница захваченной неприятелем области. После этого появляются государства и начинается фактическая война, подчиняясь известным законам, следовательно должен быть и фронт как неотъемлемый элемент войны».
В том же сборнике читаем(2):
«Гражданские войны не представляли сложности в своих операциях, но запутанная их хаотичность в то же время отмечалась крайней хаотичностью ставящихся задач... Настоящая же гражданская война, столкнувшись лицом к лицу с организованной вооруженной силой соседних государств, в силу необходимости, скорее, нежели в северо-американскую войну, перешла в отношении использования вооруженной силы и в ведении операций от импровизаций к организации.

Настоящая гражданская война, — надо нам в конце концов признаться, — ведется на научном возрождении, применении и использовании организованных вооруженных сил и ведется на началах большой маневренности».
____________
1. «Гражданская война», сборник I, изд. 5-й армии, статья Н. И. Корицкого «Возникновение фронта», стр. 21-22.
2. Тот же сборник, стр. 49, статья «Подготовка операции».



Как видим, уже в период гражданской войны некоторые военные специалисты старой школы начинали нащупывать правильный подход к характеру операций гражданской войны.

Итак на протяжении всей гражданской войны значительная часть командного состава царской армии, в особенности представители его ген. штаба, пытались механически перенести опыт оперативного искусства империалистической войны. Но эта попытка разбивалась о правильное партийно-политическое руководство оперштаба, о творчество командного состава, выдвинутого революцией (Фрунзе, Ворошилов, Буденный, Блюхер, Якир, Эйдеман и др.) с одной стороны, а с другой — тем младшим командным составом старой армии, который быстро освоился с новыми способами ведения операций в гражданской войне (Тухачевский, Уборевич, Корк и другие).

В ноябре 1918 г. в докладе РВС т. Н. Подвойский написал(1):
«Основным типом операций Красной армии при всех группировках сил противника, сводящихся к стратегическому окружению, будут действия по внутренним оперативным линиям, т. е. характер действий аналогичный с действиями армий Германии и Австро-Венгрии в современной войне; эти действия могут служить живым примером для командного состава Красной армия, а их изучение дает много ценных выводов и указаний для предстоящей работы армии» (подчеркнуто нами. — А. С.).
Постановка вопроса была совершена правильной. Для того, чтобы разбить и уничтожить вооруженные силы контрреволюции, действуя по внутренним операционным линиям, комсоставу Красной армии необходимо было изучить не реакционное учение о ведении операций из «малой войны», а решительные маневренные операции германской и других армий, из опыта империалистической и других войн.

На протяжении всей гражданской войны в стратегическом отношении Красная армия действовала по внутренним операционная линиям, обрушиваясь большими силами на один из фронтов, переходя на других к временной активной обороне. «Стратегическая система Красной армии представляет собой ярко выраженную систему действия по внутренним операционным линиям». Достаточно напомнить, что в период гражданской войны число дивизий, воевавших на трёх-пяти фронтах, достигло 19,5%, а на двух — 52%.
____________
1. Привожу по книге т. Белицкого «Стратегические резервы», ГИЗ, 1930 г.


В характере будущей революционной войны действия по внутренним операционным линиям найдут свое широкое применение.

О том, что мы не создали какого-то особого оперативного искусства в гражданской войне, М. В. Фрунзе в своих статьях и речах останавливается неоднократно. В речи на совещании командного состава войск Украины и Крыма в марте 1922 г. по вопросу о военнополитическом воспитании Красной армии т. Фрунзе говорил(1):
«Гражданская война», как вы все знаете, характеризуется наличием в ней ряда маневров, резко отличающих ее от войн минувшей империалистической эпохи. Наиболее характерными из них являются величайшая маневренность и величайшая подвижность всех операций гражданской войны. В области тактики (и оперативного искусства) широкое применение имела практика образования ударных массовых кулаков. Затем проявлялось яркое стремление искать решения путем энергичных наступательных операций».

... «Явившийся результатом революции ряд особенностей в методах борьбы Красной армии несомненно есть.

В этом имеется в виду изменение самого человеческого материала в рядах Красной армии. Революция чрезвычайно сильно изменила его состав и характер. Мы имеем в Красной армии руководство за пролетарским элементом, мы имеем армию действительно рабоче-крестьянскую. Это изменение солдатского и особенно командного материала должно было сказаться и сказалось в способах боевых действий, применявшихся Красной армией... Эта классовая особенность проявляется в величайшей активности, инициативе, в способности к организации, объединению и к действиям большими организованными массами как у отдельных его представителей, так и у всей пролетарской массы, взятой в целом».

«Произведенное революцией изменение характера и живой силы Красной армии, передавшее руководящую роль внутри ее пролетарским элементам, нашло свое отражение в характере применения общих приемов тактики и стратегии.

Наша гражданская война носила по преимуществу маневренный характер. Это являлось результатом не только чисто объективных условий (огромность театра военных действий, относительная малочисленность и пр.), но и внутренних свойств Красной армии, ее революционного духа, боевого порядка, как проявление классовой природы руководящих его пролетарских элементов и самой природы классовой войны как таковой».
Наиболее подробно по этому вопросу М. В. Фрунзе останавливался в своем докладе «Основные военные задачи момента» на совещании военных делегатов XI съезда РКП (б). На этом совещании тт. Фрунзе и Ворошилову пришлось полемизировать с Троцким. Последний обвинял тт. Фрунзе и Ворошилова в чрезмерной идеализации ими оперативного опыта гражданской войны. Троцкий считал неверными выводы т. Фрунзе, что произведенное революцией изменение характера и живой силы Красной армии, передавшее руководящую роль внутри ее пролетарским элементам, нашло свое отражение в характере применения общих приемов в ведении операций. Троцкий например говорил(1):
«Не говорите же, что маневренность наших операций периода гражданской войны вытекает из революционных свойств пролетариата. Это неверно. Основная черта нашей маневренности — это, увы, бесформенность» (подчеркнуто нами. — А. С.).
____________
1. «Как вооружалась революция», т. III, кн. 2-я, стр. 251.


По Троцкому получается, — говорит т. Фрунзе,
«что как-будто бы мы ничего решительно в области военного дела особенного не сделали, что с точки зрения правильности наших операций у нас дело было из рук вон плохо, что никаких особенных успехов с точки зрения военного искусства мы не имели, не показали, не проявили. Я полагаю, что эти утверждения прежде всего объективно неверны, а психологически по своим последствиям просто вредны»...
Тов. Фрунзе неоднократно подчеркивал, что наша гражданская война в способах ведения операций внесла много нового, присущего ее особенностям.
«Мы брали старое и брали не по-ученому, — говорил т. Фрунзе, — а просто из практики и учились у наших специалистов под их руководством. Но в отношении характера применения методов ведения операций было кое-что и новое, не в том смысле новое, что оно не бывало никогда и нигде, но новое сравнительно с тем, что было в старой российской армии предшествующей эпохи.

Вхождение в Красную армию пролетарских элементов красных командиров отразилось на характере ведения наших операций...

... Черты маневренности, решительности, наступательности были связаны не только с объективными условиями наших операций, но и с тем, что во главе Красной армии оказались элементы, пропитанные активной идеологией рабочего класса.

В Красной армии у нас не хватало иногда может быть технических знаний, планомерности и выдержанности, но зато были элементы, исключительно присущие нашей гражданской войне, — это решительность, смелость и широта оперативного замысла. В этом направлении мы безусловно формально приблизились к методам ведения операций, которые применялись в германской армии. Все это надо поставить в связи с классовой природой ставших во главе Красной армии пролетарских элементов» (подчеркнуто нами. — А. С.).
Наиболее характерными особенностями в операциях гражданской войны были: действия на широком фронте, выбор операционного направления и последовательные операции.

В гражданской войне оперативная плотность войск и ширина зависели главным образом от характера театра военных действий и количества действующих на нем войск. Известно, что наша гражданская война велась на громадной территории, отличающейся большим разнообразием в отношении географических условий. Полевой устав 1918 г., придерживаясь опыта империалистической войны 1914—1917 гг., давал следующие нормы:
             При наступлении  При обороне
Для полка         1—2 км        До 3½ км
Для бригады      2—4,5 км       До 6,5 км
Для дивизии       3—6 км       До 10,5 км
Но плотность эта сильно колебалась. Иногда при наступлении на полк по фронту приходилось около 5 км. Часто полк занимал участок до 10—15 км. Соответственно с этими нормами фронт бригады редко бывал менее 10 км, доходя обычно до 15—25 и часто до 40 км. Фронт дивизии доходил до 45—60, а иногда и до 90—100 км, а фронт армий — до 150—300 км. Например действовавшая против Юденича 7-я Красная армия оборонялась на фронте 250—270 км, имея на 1 км фронта 102 штыка, а на участке 6-й стр. дивизии плотность доходила до 33,7 штыка и сабель на 1 км фронта.

Наибольшая плотность наших фронтов была достигнута в 1920 г., во время наступления Красной армии к Варшаве в июне—августе, и на врангелевском фронте в конце сентября и октябре. Операции на широком фронте сопровождались созданием ударных групп на главных направлениях наступления. Примерами тому служат: контрманевр южной группы М..В. Фрунзе на восточном фронте, создание воронежской (конный корпус) и орловской (лат. дивизия) ударных групп, 6-й и 1-й конной армий на врангелевском фронте. В общем «образование ударных массовых кулаков» (Фрунзе) в гражданской войне применялось во всех решающих ее операциях. Основоположниками такого способа ведения операций явились полководцы пролетарской революции тт. Фрунзе и Ворошилов.
Tags: Военная мысль, ГВ, журналы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments