Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Categories:

Гражданская война с точки зрения стратегических резервов (IV)

Последней кампанией крупного масштаба в нашей гражданской войне была — врангелевская. С точки зрения резервов она также имеет два отличительных момента: лето и осень 1920 года. В мае 1920 года Врангель выскочил из-за Крымских перешейков, куда он укрылся еще во время разгрома главной массы деникинских войск. Он имел около 20.000 штыков и 2.000 сабель. Красные имели 6 стрелковых и 1 кавалерийскую дивизии, но не смогли задержать Врангеля. Врангель с помощью десантов пытался расширить свою политическую базу, но никто за ним не шел — ни казаки, ни украинские крестьяне. Врангель действовал под давлением Франции, которая во что бы то ни стало стремилась облегчить положение Польши, отвлекая силы красных с польского фронта. Вряд ли в интересах самого Врангеля было выходить на простор степей Таврии; если бы он отсиделся за перешейками, то, во всяком случае до конца польской кампании его никто не был бы в состоянии тронуть. Французский Генеральный Штаб заставил Врангеля выйти за перешейки, и Командование красных на эту провокацию неправильно реагировало. Вместо того, чтобы перейти на Крымском фронте к обороне, а обороняться мы могли, что доказано Каховским плацдармом, красные перешли к целому ряду разрозненных наступлений, отвлекших огромные силы от главного Западного театра. Советско-Польская война в значительной степени проиграна не на Висле, а на полях Северной Таврии. В мае-июне на Врангелевский фронт переброшены 15-я и 40-я дивизии, которые шли на польский фронт. Вслед за ними переброшены 2-я кавалерийская бригада, сводная кавалерийская бригада, конный корпус Жлобы, из Москвы 5-й латышский полк, с Кавказа — 16-я кавдивизия. В июле месяце переброшены 1-я и 51-я дивизии, тоже направленные ранее на польский фронт, но повернутые на врангелевский. К ним были подкинуты еще 3 стрелковых бригады, бригада курсантов и запасная бригада. Помимо этих отдельных частей, врангелевский фронт получил пополнений с 1-го мая по 14-е июля 75.000 человек, из коих 12.000 кавалеристов. Врангелевский фронт поглощал все резервы центра, и красные в течение всего лета 1920 г. на нем имели двойное превосходство над белыми. Более того, врангелевский фронт отвлекал резервы Юго-Западного фронта, который отдал 2 бригады 42-й дивизии, хотел получить с Западного фронта 48-ю дивизию и даже пытался изъять из конной армии 6-ю кавалерийскую дивизию, а из 12-й армии — 7-ю и 25-ю дивизии.

Эти мощные пополнения фронтовое командование использовало для целого ряда частичных наступлений. Между 25-м июня и 3-м июля конный корпус Жлобы, брошенный в наступление, гибнет. Такую же участь испытывают и все последующие наступления; фактически наши пополнения снабжали армию Врангеля пленными красноармейцами. Нельзя сказать, чтобы эти разрозненные наступления прошли для Врангеля безнаказанно; в достаточной мере он также был вымотан, но не был разгромлен. Но если сравнить эти небольшие успехи с тем вредом, который нанес поворот потока стратегических резервов вместо польского фронта на врангелевский, то результаты будут не в пользу такой стратегической линии поведения. Нет никакого сомнения, что значение активности Врангеля было преувеличено. Ни в коем случае нельзя согласиться хотя бы с таким утверждением что «врангелевский фронт был для нас важен и в политическом, и в стратегическом отношении. Нам думается, что его значение даже превалировало над бело-польским фронтом». Конечно, активность Врангеля, в условиях бандитского движения Украины, представляла мало утешительного для красных, но, если бы даже Врангель и занял еще две-три губернии, то от этого общее стратегическое положение всей страны нисколько не изменилось бы. Рано или поздно авантюре Врангеля был бы положен конец, и внимательное изучение той политической обстановки, в которой проходило нарастание сил Врангеля, должно было дать на это ясный ответ. Сравнивать врангелевский фронт с польским в политическом отношении даже и не приходится. Достаточно для этого вспомнить политическую обстановку 1920 и 1921 г.г., чтобы понять всю ту политическую конъюнктуру, которая создалась бы для всей Средней Европы, при наличии Советской Польши. С чисто стратегической точки зрения признание врангелевского фронта более важным, чем польский, должно было вызвать остановку активных действий на польском фронте, ибо нельзя признавать один фронт более важным, а в то же время ставить другому фронту важнейшие стратегические задания; это в корне противоречит основам борьбы по внутренним операционным линиям. Все оперативные документы того времени признают, что польский фронт был более важным, но фактические действия Главного Командования за этот период как будто бы говорят о каком-то бесспорном раздвоении стратегического внимания. Сущность общей стратегической конъюнктуры для Красной армии в 20-м году заключалась в вопросе о взаимодействии не столько между Западным и Юго-Западным фронтами, сколько между польским и врангелевским фронтами. В руках Главного Командования был мощный поток стратегических резервов, которые оно было вольно повернуть на тот или другой фронт. Более 20 тактических соединений могло быть использовано в своей значительной части для более активных целей на Львов или на Варшаву, нежели для разрозненных отдельных наступлений на Врангеля.

В октябре того же года на врангелевском фронте — перелом. Конец Советско-Польской кампании позволил реорганизовать этот фронт. Он наконец-то был изъят из Юго-Западного фронта, что надо было сделать еще в мае месяце; был образован Южный фронт во главе с тов. Фрунзе. Вместо разрозненных усилий — накопление мощных сил. Конная Армия возвращена с польского фронта, переброшены армейские управления, создана еще 2-я конная армия, проведена огромная политическая работа под лозунгами «добей барона», «кончить войну до зимы» и — результаты самого решительного характера. 133.000 штыков и сабель при 500 орудиях на стороне красных против 37.000 штыков и сабель и 213 орудий белых. Несколькими мощными толчками Врангель опрокидывается за перешейки, затем эти перешейки берутся штурмом, и остатки врангелевской армии грузятся на пароход, а Крым снова становится Советским. Отдельные оперативные ошибки в процессе ликвидации Врангеля не могут омрачить общей величественной картины последнего крупного стратегического напряжения Красной армии: Конная Армия зря расчленяется на две группы, 2-я конная армия напрасно не присоединилась к коннице Буденного, а действовала на самостоятельном оперативном направлении, 13-я и 4-я армии продвигались слишком медленно. Быть может можно было бы пленить всю армию Врангеля, но для нас тогда был достаточен разгром врангелевских сил и освобождение Крыма. Таким образом, операция осенью 1920 года против Врангеля резко отличается и по процессу сосредоточения резервов, и по методу выполнения от летней кампании. Талант Фрунзе ярко пронизал последний этап гражданской войны.



На этом мы закончим рассмотрение исторической части вопроса о применении стратегических резервов в гражданской войне 1918—21 г.г.; в качестве общего заключения напрашивается следующее: кольцо окружения РСФСР со всех сторон само по себе предъявляло к стратегическим резервам особые требования, так как борьба на отдельных фронтах по внутренним операционным линиям связана с переброской стратегических резервов из центра и с разных фронтов. В условиях явно недостаточной плотности фронта прибытие новых сил являлось решающим фактом.

Постепенное нарастание сил Красной армии точно так же служило базой для усиленной переброски сил с фронта на фронт или из центра, т.-е. опять-таки приводило к проблеме стратегических резервов. В 1918 году эта проблема ставилась по преимуществу теоретически, но к концу этого года 11 новых дивизий резерва Главного Командования сыграли громадную роль в исходе ряда сражений начала 1919 года. Весь 1919 года является сплошным блестящим примером исключительно правильного и целесообразного использования красными своих стратегических резервов: первоначально Колчак, затем Деникин и, наконец, Юденич поочередно громятся с помощью потоков стратегических резервов. Правда, тот же год выявил всю трудность поворота, этих потоков стратегических резервов с фронта на фронт, ибо слишком быстро менялась сложная политическая обстановка в течение 1919 года. 1919 год решительно отверг мнение некоторых наших военно-научных исследователей о том, что в маневренной гражданской войне стратегические резервы не нужны. Ни быстрота развития маневренной обстановки, ни разрушенный железнодорожный транспорт не помешали прибытию и своевременному использованию стратегических резервов на колчаковском, деникинском и юденическом фронтах.

1920 год получил от 1919 года тяжелое наследство. Силы были разбросаны на разных фронтах в обстановке затухающих местных боевых действий. Транспорт был еще более разрушен. Политическая обстановка выдвинула одновременно две проблемы — Польшу и Врангеля. Мы не сумели достаточно хорошо реагировать на это обстоятельство, но, тем не менее первый, хотя и недостаточный, поворот стратегических резервов на польский фронт помог нам в конечном результате заключить с Польшей мир, которого она никак не хотела заключить, и притом заключить этот мир на условиях гораздо более выгодных для нас, чем в начале 1920 года. Второй мощный поток стратегических резервов осенью 1920 г. на врангелевский фронт позволил нам в кратчайший срок покончить с этим последышем контрреволюции. Таким образом и 1920 год дает некоторые положительные примеры в области применения и значения стратегических резервов.

Помимо фактически проведенных перебросок история граж. войны 1918—21 г.г. знает ряд неудавшихся попытоксоздать резервные группы дивизий в тылу разных фронтов (Калуга 1918 г., Пенза 1919 г., Курск 1919 г.).

В течение всей гражданской войны мы видим беспрерывные потоки стратегических резервов как из центра страны на отдельные фронты, так и с фронта на фронт. 70% красных дивизий были перебрасываемы с одного фронта на другой до пяти раз, при чем на одном фронте было 30% дивизий, на двух фронтах — 52%, на трех фронтах — 15%, на четырех и пяти фронтах — 3%. Это беспрерывное маневрирование сил доказывает подвижной характер нашей гражданской войны. Оно же вызывало сильное напряжение работ железнодорожного транспорта в условиях тяжелого экономического кризиса страны, неудачной конфигурации ж.-д. сети и нарушенной технич. базы. Во втором томе «Гражданская война 1918—21 гг.» мы найдем коллективную работу «Роль железных дорог в гражданской войне 1918—21 г.г.», в которой приведены все цифры, относящиеся к этому вопросу.

В гражданской войне 1918—21 г.г. вопрос о стратегических резервах также был самым тесным образом увязан с вопросами пополнения и формирования действующей армии, т.-е. с вопросами питания войны. Мы строили Красную армию в обстановке войны, не имея никакого опыта в прошлом, пользуясь наследством старой армии, принесшим подчас к нам не совсем для нас подходящее стратегическое мышление, мы строили ее в обстановке величайшей экономической разрухи, в обстановке колебания настроения широких крестьянских масс, в обстановке жесточайшей действительно классовой борьбы — и все это не могло не отразиться и на качестве, и на количестве пополнений, а также на новых формированиях. Вопросы питания войны в условиях гражданской войны являются особенно сложными, и здесь голая формула о том, что наши резервы впереди, может привести к неправильным выводам. Кампания против Колчака, операции против Деникина и Польши — доказали, что и в гражданской войне стратегическое истощение сил является спутником длительной операции, а раз это так, то и с этой стороны роль новых формирований, пополнений и стратегических резервов необычайно велика.

Позволяла ли численность Красной армии выделение этих резервов или же она была настолько численно слаба, что при 8.000 километровом фронте она не в состоянии была таковые выделять? Первый этап гражданской войны характерен тем, что армия строилась по принципу добровольчества. Масштаб будущих столкновений был неясен, поэтому предполагалось иметь небольшую добровольческую армию. Добровольческая армия при всем напряжении едва достигала 200-300.000 человек. Пришлось поэтому прибегнуть к мобилизации. В августе месяце 1918 года мы насчитываем 262.000 красноармейцев, 29.000 красногвардейцев и 40.000 разных добровольцев — всего 331.000. На 1-е января 1919 года мы имеем Красную армию в 800.000 человек, на 1-е апреля — 1.600.000, на 1-е сентября — 2.400.000, к 1-му января 1920 года — 3.000.000, а к концу гражданской войны мы имели в Красной армии от 5 до 6.000.000 человек. Ленинский лозунг о трехмиллионной армии был покрыт страной с большим избытком. Мало того, в этой армии было большое количество членов партии, комсомола и профсоюзов.

Как же эти силы к концу гражданской войны распределялись? На 1-е октября 1920 года все фронты насчитывали 2.361.000 едоков, в трудовых армиях было 159.000 едоков, в запасных армиях — 391.000 едоков и в военных округах — 2.580.000 — всего, таким образом, 5.498.000 едоков. Бойцов, непосредственно могущих вести бой, в это время насчитывалось всего лишь 700.000. Таким образом, на каждого бойца приходилось 8 едоков. А если взять количество штыков, то на каждый штык приходилось 10 едоков. Таким образом, можно установить, что общая численность Красной армии была вполне достаточной. Она имела возможность численно всегда превосходить противников. Но вся эта масса была очень плохо организована, штаты наших войсковых соединений были необычайно громоздки, организация органов управления страдала двойственностью (полевыми войсками распоряжался Штаб Главкома, а пополнениями и формированиями и внутренними округами — Главный Штаб), что все вместе взятое не способствовало стратегической подвижности общих военных ресурсов страны. Организация вооруженных сил и доктрина борьбы по внутренним операционным линиям с помощью стратегических резервов находилась во внутреннем противоречии. Мы, не имея собственного исторического опыта, слепо копировали организационную структуру старой царской армии позиционного периода и несли поэтому крупные издержки; эта структура совершенно не соответствовала обстановке борьбы Красной армии.

Вся эта значительная численность тыла Красной армии даже не могла гарантировать правильного пополнения тех сравнительно немногочисленных боевых частей, которые дрались на разных фронтах. В первом периоде Красной армии, когда она строилась на добровольческих началах, вопрос с пополнениями совершенно не был разрешен. Отряды отправлялись на фронт, там в процессе боев таяли, и на их место становились новые отряды. В тылу никаких поэтому резервов и не создавали. Затем, приступили к переходу от добровольчества к мобилизации, и Революционный Военный Совет в декабре 1918 года разработал определенный порядок пополнения действующей армии. Так как ввести новый порядок пополнений сразу не удалось, то пришлось из формируемых дивизий выделять готовые пополнения, и тем самым формирование новых частей, если не срывалось, то во всяком случае сильно замедлялось. Начиная со второй половины 1918 года, один призыв следует за другим, при чем эти призывы носили смешанный характер. С одной стороны, призывались очередные года, а, с другой стороны, проводились мобилизации по профессиональным признакам. В силу большого количества уклонявшихся, каждый отдельный призывной возраст давал в армию около двухсот тысяч человек. Особенно надо отметить профмобилизации, которые, в частности, сказались на операциях против Колчака в первой половине 1919 года: семь военных округов к 30-му мая отправили на Восточный фронт 10.000, на Западный фронт — 2.000 и на Южный фронт — 2.000. Благодаря такой смешанной системе удавалось насыщать ударные фронты достаточным количеством пролетарского элемента и тем самым вызывать определенный перелом в настроении красноармейцев. На самом фронте происходил процесс пополнения за счет пленных и местного населения. Из пленных на нашу сторону сразу переходили бывшие красноармейцы, попавшие в плен к белым, партизаны и пролетарские и бедняцкие элементы, уцелевшие от террора белых.

Не успели кое-как справиться с пополнением колчаковского фронта, как события на Южном фронте приняли угрожающий характер. Мы освободили Украину, вслед за отступающими немцами, и успели с апреля по июль 1919 года отмобилизовать на Украине 150.000 рабочих и крестьян, но эта громадная масса находилась в процессе формирования и не могла быть той более или менее маневренной массой, которая была бы способна быть переброшенной на другие фронты. Южный фронт пришлось усиливать за счет центральных губерний тем более, что Деникин по мере продвижения к северу оккупировал всю Украину. Наряду с призывом 1900 года, который дал 160.000 человек, была снова проведена в мае-июне 1919 года мобилизация членов партии и профсоюзов. Благодаря этим мероприятиям удалось пополнить наши части и разгромить Деникина. Одновременно с этим централизованным пополнением на фронтах было разрешено производить прифронтовые мобилизации; на разных фронтах таким путем в 1919 году было призвано до полумиллиона человек. Понятно, что здесь было много неорганизованности и пестроты в мероприятиях, но это явилось неизбежным попутчиком маневренной обстановки гражданской войны. При всех тех недостатках, которые имели пополнения из центра, все же их качество было выше прифронтовых укомплектований. В частности, 12-я и 14-я армии Южного фронта довольно долги самоукомплектовывались и не считались особенно боеспособными. Система самоукомплектования отвлекает фронтовое командование от прямой работы, нарушает работу местного военного аппарата, создает пассивное отношение к регулярному пополнению, прививает местному населению представление о необходимости являться на военную службу, когда ему заблагорассудится, и, в конце концов, дает для армии очень слабый и пестрый элемент. Но без этих местных пополнений мы не смогли бы вести войны: так мало людей подавал центр. Трудно его в этом обвинить, так как мы строили Красную армию в процессе самой войны. Вспомним, как плохо с этим делом обстояло в мировой войне во всех армиях, которые готовились к этой войне десятками лет.

В качестве аппарата пополнения у нас были запасные части. До октября 1918 года они были, как исключение, а затем до конца года были сформированы во всех округах 33 запасных батальона. Каждый округ должен был дать в месяц по 20.000 пополнении. До середины 1919 года работа запасных частей была не урегулирована, но затем этот вопрос стал упорядочиваться, батальоны начали объединяться в полки, бригады и в окружные управления запасных войск. В декабре 1919 года попытались формировать образцовые батальоны, но затем это дело было приостановлено. В целом, за 1919 год эти запасные части отправили в армию около миллиона пополнений. В середине 1919 года отмечается падение числа высылаемых пополнений, так как внутренние ресурсы были использованы и фронты целиком перешли на самоукомплектование. Страна переходит на использование того большого количества дезертиров, которые осели в стране от прошлых призывов. Были созданы специальные комиссии по борьбе с дезертирством, которые за одну половину 1919 года сумели передать в запасные части 900.000 человек. Центр тяжести работы по сколачиванию частей переносился непосредственно на сами фронты. Фронтовые командования в силу этого образовали у себя специальные управления; к этим управлениям были приписаны соответствующие губернии с определенным количеством запасных батальонов. К августу 1919 г. таких запасных батальонов, отошедших к фронтам, было 53. Такая система обеспечивала фронтам максимальные возможности в этой области, но все же и это не гарантировало полнокровности дравшихся частей.

В 1920 году мы были принуждены призвать 1901 год. Он дал для Западного фронта не более 100.000 человек и то лишь к самой середине 1920 года. Такое печальное положение вынудило Западный фронт прибегнуть к самоукомплектованию за счет дезертиров, но и это мероприятие не могло быть использовано в нужное время. Благодаря запозданию прибытия пополнений, они в решительные дни Советско-Польской войны находились в тылу и являлись лишь свидетелями грозных событий. Если бы они были поданы в виде готовых общетактических соединений, то их роль могла бы быть более значительной.

Развитие системы фронтовых пополнений не приостановило стремления центра помочь своими пополнениями фронтам. На Волге была образована специальная запасная армия, под руководством тов. Гольберга. Эта армия с апреля по август 1920 года выслала на фронты до 160.000 пополнений. Из них около 50.000 получил Западный фронт. В результате процесса самоукомплектования и прибытия пополнений из тыла в запасной армии Западного фронта накопилось около 100.000 человек. Разбросаны они были по всему округу; люди были не одеты, не обуты и голодные. Фронт страдал не столько от недостатка пополнений, сколько от невозможности их использования. Эта громадная масса боевой силы превратилась в какой-то источник гибели людей, дезертирства и бандитизма. Вот к каким результатам привела неупорядоченность всего дела пополнения в Красной армии. Она же сильно отразилась не только на боевом качестве войск, но и на всей системе переброски войск с одного фронта на другой. Дабы эту массу войск превратить в боеспособный организм, приходилось сильно насыщать армию партийным и пролетарским составом. В частности, к 1-му октября 1919 года число коммунистов в армии было 120.000, а к 1-му августа 1920 года во всей армии было 7.000 ячеек с 300.000 членов партии и кандидатов.

Тяжелое положение с пополнением многочисленных фронтов сказалось и на процессе формирования новых частей. На самих фронтах это формирование происходило путем реорганизации небольших отрядов в девятиполковые дивизии. В центре было решено еще в начале 1918 года сформировать целую серию дивизий на фронте завес и создать тем самым, так называемую, армию прикрытия. В тылу должны были формироваться дивизии по территориальному признаку, которые должны были составить главные силы и стратегический резерв. Этот план формирования в середине апреля 1918 года имел в виду создать 30 дивизий, затем он был расширен до 88 дивизий, но в силу разных обстоятельств, 12 октября 1918 года приказом Реввоенсовета было окончательно установлено формирование 11 дивизий, из коих 6 дивизий из бывших фронтовиков, а 5 дивизий из молодых возрастов.

Попытка в центральных губерниях сформировать 88 дивизий, в условиях окружения и все более развертывавшейся гражданской войны, являлась нежизненной. Удалось лишь собрать небольшие кадры командного состава, которые и послужили основой для 11 дивизий. Из этих дивизии точно так же некоторые оказались мало боеспособными, так, например, одна из этих дивизий на южном фронте сдалась противнику без боя. Гораздо более крепкими оказались те формирования, которые были произведены за счет отошедших из Украины под давлением немцев наших добровольческих формирований.

План формирования новых частей был мало увязан с призывами. Были случаи, когда штабы новых формирований долго ждал неприбытия красноармейского состава. Но и это препятствие могло быть устранено, если бы не размах гражданской войны. Обслужить войсковыми соединениями 8.000 километровый фронт гражданской войны было почти невозможно. Каждый боец, каждый командир немедленно отправлялся на фронт, хотя бы и без достаточной предварительной подготовки. Очень часто отсутствовали казармы для формирования новых частей, не хватало обмундирования, не хватало пищи, отсутствовали пособия для обучения и т. д. Новые формирования приходили на фронт настолько слабыми, что фронтовое командование было вынуждено их доучивать на самом фронте. В этом их отличие от качества стратегических резервов в Мировой войне; 2/3 регулярных частей Красной армии было сформировано или деформировано фронтовым командованием. В строительстве Красной армии эта децентрализация проходила красной нитью. Центр руководил новыми формированиями больше идейно, чем организационно. Но это увлечение фронтовыми формированиями оставляло Главное Командование без стратегических резервов. Их приходилось создавать путем ослабления тех или иных фронтов и усиления новых формирований: в этих целях и были созданы несколько запасные армий, из коих зап. армия т. Гольберга сформировала 2 стрелковых дивизии, 22 стрелковых бригады, 201 маршевый батальон, 12 пулеметных команд, 2 кавалерийских дивизии, 4 кавалерийских бригады, 12 полков кавалерии, 58 эскадрона, 20 артиллерийских дивизионов и т. д. Некоторые фронты были на 30—40% укомплектованы пополнениями из этой запасной армии. Это был в действительности тот мощный источник стратегических резервов в руках Главного Командования, мимо которого мы никак пройти не можем.

Для изыскания источников новых формирований мы использовали командные курсы. Их сводили в так называемые курсантские бригады, которые, появляясь на отдельных участках, показали себя исключительно боеспособными войсками. Одновременно были также использованы войсковые соединения органов всеобщего военного обучения. Из них были сформированы 4 дивизии. Помимо этих дивизий Всевобуч послал 7 полков из Поволжья и около 25 полков из других губерний. Эти пополнения, понятно, сказались на фронтах, но они разрушили в корне весь инструкторский аппарат Всевобуча. Вот к каким героическим мерам приходилось прибегать для того, чтобы как-нибудь выйти из кризиса новых формирований.

Надо тщательно уяснить себе всю ту тесную связь, которая существовала между вопросами пополнения, формирования новых частей и вопросом применения стратегических резервов, иначе нельзя будет понять всей той сложной конъюнктуры гражданской войны, в процессе которой все эти три вопроса между собой все время переплетались.

С точки зрения организации вооруженных сил наша Красная армия в дни гражданской войны имела чрезвычайно громоздкие общевойсковые соединения. Для войны маневренной, для возможности быстрой переброски резервов, нужны были более подвижные соединения. Мы видим, как сама жизнь в течение этих трех лет заставляла нас подчас маневрировать отдельными бригадами трехполкового состава. Громоздкость наших дивизий заставила перенести формирование новых частей на фронтовые органы. Неупорядоченность взаимоотношений Главного Штаба и Полевого Штаба также сказалась на новых формированиях, т.-е. на возможностях усиления резерва Главного Командования. Такое организационное неустройство приводило к тому, что в вопросе о формировании стратегических резервов Главное Командование во многом зависело от фронтов, которые часто, руководствуясь местными интересами, не совсем охотно шли навстречу Главному Командованию. Таким образом проблема стратегических резервов и в гражданской войне 1918—21 гг. была самым тесным образом связана с вопросами организационного порядка и с системой высшего управления.

Все это вместе взятое заставляет нас признать, что вопрос о стратегических резервах и в гражданской войне был одним из важнейших факторов стратегии. Он был разрешен на активных началах. Такова природа гражданской войны.

Источники.

1. Антонов-Овсеенко. — Строительство Красной армии в революции. Москва. 1923 г. Изд. Красная Новь.
2. С. Варин. — Уроки гражданской войны. Москва. 1921 г., ж. «Военная наука и Революция», кн. № 2.
3. «Гражданская война 1918—21 г.г» — Трехтомный сборник. Москва. 1928 г. Изд. Воен. Вестник и ГИЗ.
4. С. И. Гусев. — Уроки гражданской войны. ГИЗ. 1921 г.
5. А. Егоров. — Львов—Варшава. ГИЗ. 1929 г.
6. Н. Какурин. — Как сражалась революция. ГИЗ. 1926 г.
7. Н. Какурин и В. Меликов. — Война с бело-поляками. ГВИЗ. 1925 г.
8. В. Меликов. — Марна, Смирна, Висла. ГИЗ. 1928 г.
9. Н. Мовчин. — Комплектование Красной армии. 1926 г. Изд. Штаба РККА.
10. Военно-научное общество. — Сборники трудов № 1, 2, 3, 4. Москва. 1922—24 г.г. ВВРС.
11. Б. Симонов. — Разгром деникинщины. ГИЗ. 1918 г.
12. М. Н. Тухачевский. — Война классов. ВВРС. Москва.
13. М. Н. Тухачевский. — Поход за Вислу. 1923 г. Смоленск.
14. М. В. Фрунзе. — Собрание сочинений, т. 1, 2, 3. ГИЗ.
15. Б. Шапошников. — На Висле. ГВИЗ. 1924 г. Москва.
16. Архив Красной Армии.
Tags: ГВ
Subscribe

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (IV)

    ШТАБНЫЕ ДОКУМЕНТЫ В заключение прилагаем различные формы боевых документов для частей, ведущих контрбатарейную борьбу. Большинство этих документов…

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (III)

    5. БОРЬБА С АРТИЛЛЕРИЕЙ В НАСТУПЛЕНИИ Во время артиллерийской подготовки все средства наземной разведки ведут усиленное наблюдение, чтобы выявить…

  • Брошюра о борьбе с артиллерией (II)

    4. ПОДГОТОВКА БОРЬБЫ С АРТИЛЛЕРИЕЙ Ведение контрбатарейной борьбы слагается из подготовительного периода, пристрелки и подавления. Подавление при…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 3 comments