Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Category:

Отзывы современников на "Стратегию" А.А. Свечина (V)

Что такое мобилизация и в самом ли деле она перманентна? (А. Свечин — «Стратегия». Изд. 2-е. 1927 г.).

Труд А. Свечина особенно интересен для нас тем, что в нем, в числе прочих теоретических обобщений, построенных на изучении минувших (главным образом, последних) войн, впервые утверждается перманентный характер современной мобилизации вообще и военной (или войсковой) частности.

Самая новизна такой постановки вопроса; высокая авторитетность автора этой теории; восторженный прием, оказанный ей тов. Вольпе(1), не сомневающимся в том, что «термин «перманентная мобилизация» войдет в наш военно-литературный и практический обиход»; то, наконец, что эта теория и в самом деле получает все большее (правда, молчаливое и некритическое) признание, — все это, вместо взятое, заставляет нас заострить на этой части труда тов. Свечина особенное внимание и побуждает попытаться проанализировать ее в мере наших сил и возможностей. Думаем, что эта задача имеет не только чисто академический, но и практический интерес.
______________
1. См. «Война и Революция», кн. 5, 1927 г., стр. 186.


До сего времени мы понимали и понимаем под мобилизацией самый процесс перехода армии (и страны) с мирного положения на военное, — перехода, осуществляемого в заранее установленные срок и по заблаговременно разработанным планам. Теперь тов. Свечин выступает с новой характеристикой мобилизации, утверждает перманентность последней, сообщает ей, как он сам выражаемся, измерение во времени.

Казалось бы, это обстоятельство обязывает тов. Свечина дать и новое, вполне соответствующее этой его теории, определение понятия мобилизации. Тем не менее, утверждая перманентность мобилизации, устанавливая новые явления в этой области, тов. Свечин почему-то не счел себя обязанным ни дать какой-либо новый термин для обозначения нового понятия процесса превращения армии мирного времени (армии-школы) в армию периода войны (непосредственное орудие борьбы), ни новым определением, вполне соответствующим предлагаемым им мобилизационным воззрениям, оправдать пользование не им изобретенным термином в новом, однако, смысле.

Рассмотрим все важнейшие доводы, приводимые тов. Свечиным в пользу его теории.

«Несомненно, — пишет он, — было ошибкой, что к мировой войне готовились, в сущности, как к маленькой войне, и имели в виду, собственно говоря, маленькие мобилизации» (стр. 132). Далее он пытается путем нескольких фактических справок показать, что недочеты в подготовке к мировой войне привели затем к необходимости восполнения этих недочетов уже в самом ходе войны посредством целого ряда новых формирований, которым сам тов. Свечин присваивает определение «импровизированных». Следовательно, заключает он, мобилизация продолжалась в течение всей войны. Иными словами, современная мобилизация перманентна.

Такова в общих чертах схема рассуждений тов. Свечина. По этому поводу отметим прежде всего крайнюю логическую непоследовательность тов. Свечина.

В самом деле, если даже согласиться на минуту с его утверждением, будто «к мировой войне готовились, в сущности, как к маленькой войне», и допустили вследствие этого ряд ошибок, которые пришлось потом восполнять, то можно ли отсюда заключать о «перманентности» мобилизации? Не будет ли это тем самым «противопоставлением ошибок принципам», против которого возражает сам тов. Свечин в другом месте своей книги?

Оставляя пока в стороне конечные выводы тов. Свечина, посмотрим, действительно ли «к мировой войне готовились», в сущности, как к маленькой войне, и имели в виду, собственно говоря, «маленькие мобилизации».

Для этого позволим себе, во-первых, сопоставить это утверждение тов. Свечина с мнением по этому же поводу другого, не менее авторитетного лица.

«Неизбежность общей войны сознавалась всеми и выливалась из империалистической политики великих держав. Грандиозные задачи, которые были к тому же разбросаны по всей вселенной, разгоревшиеся страсти и желание надолго обеспечить себе плоды победы заставляли заблаговременно предвидеть размеры и характер грядущей войны... Такой характер грядущей борьбы являлся естественным следствием сложившейся политической обстановки. К нему следовало готовиться, и Европа в действительности усердно готовилась при помощи, главным образом, двух средств — коалиции и чрезмерного роста вооружений, в котором государства соперничали друг с другом»(2).
______________
2. А. Зайончковский — «Мировая война», ГВИЗ, 1924, стр. 10—11. Курсив наш. И. М.


Во-вторых, нижеследующая таблица, как нельзя более убедительно, опровергает, нам думается, цитированное выше утверждение тов. Свечина.
Страны         Численность армий   Численность армий    Во сколько раз армии 
                в мирное время     отмобилизованных          увеличились

Россия             1 500 000           5 000 000        Более, чем в 3 раза
Бельгия               58 000             231 000               В 4 раза
Франция              884 000           4 584 000        Более, чем в 5 раз
Австро-Венгрия       450 000           2 450 000        Почти в 5½ раз
Германия             840 000           5 340 000        Более, чем в 6 раз
Как видно из этой таблицы, менее других развернулась русская армия. Если, однако, принять во внимание, что при этом для развертывания армии в России был использован весь наличный запас обученных военнообязанных (3 115 000 нижних чинов запаса и 400 000 ратников 1 разряда, перечисленных в ополчение из запаса), то приходится констатировать, что и русская армия развернулась до максимального своего предела.

Напомним к тому же, что фельдмаршал Мольтке, на взглядах которого воспитывалась военная мысль до мировой войны, считал, что армия, без ущерба для ее боеспособности, может быть развернута лишь вдвое против численности ее в мирное время.

Чтобы покончить с рассмотрением цитированного выше утверждения тов. Свечина, укажем также, что он повторил здесь, собственно говоря, не новую уже мысль, гораздо ранее высказанную французским генералом Серриньи в его «Размышлениях о военном искусстве», где мы читаем: «Готовясь к небольшой войне, он (французский генеральный штаб. И. М.) произвел и крошечную мобилизацию»(3).

Как видно, у обоих авторов мы находим одну и ту же, в сущности, мысль, переданную к тому же в весьма сходных выражениях.

Однако, мы находим между ними и существенное различие. Серриньи относит в данном случае свою мысль не к военной мобилизации, не на счет недостаточной подготовленности самого развертывания вооруженных сил Франции, а к подготовке к войне всей страны в целом и ее хозяйства (экономики) прежде всего. Что это так, видно из следующей его фразы, помещенной непосредственно вслед за цитированными словами: «Вследствие недостатка основательного усвоения общих познаний, большинство его (французского генерального штаба. И. М.) офицеров оказались неспособными понять экономические проблемы, которые вызывает современная война».

В отличие от Серриньи, тов. Свечин относит тождественное свое суждение именно к военной мобилизации и здесь-то и впадает в несомненную ошибку(4).
______________
3. Русский перевод М. П. Каменского, стр. 39. Военное Изд-во ЛОВ 1924 г.
4. Там же.



Не сочтя нужным дать новое определение понятия мобилизации, тов. Свечин не выяснил нам вполне определенно и того, в чем же, в сущности, заключается перманентность мобилизацию. Нам приходится об этом, собственно говоря, лишь догадываться. Мы понимаем тов. Свечина так, что, в силу перманентности мобилизации, развитие вооруженных сил продолжается ныне непрерывно в течение всей войны. Это должно, повидимому, означать, что максимального своего развития вооруженные силы должны и могут достигнуть лишь к самому концу войны. Как, однако, прикажет в таком случае тов. Свечин понимать его утверждение на стр. 7, что «перманентность военной мобилизации» отодвигает ныне «момент наивысшего стратегического напряжения с двадцатого дня войны на несколько месяцев»? Впрочем, вряд ли и сам тов. Свечин ответит нам на этот вопрос, ибо уже на стр. 43 он изменяет свою первоначальную установку в этом вопросе, заявляя буквально следующее: «максимум стратегического напряжения становится ныне достижимым лишь через пол года после экономической мобилизации, т.-е. не раньше второго года войны». (Курсив в обеих выдержках наш. И. М.).

Ясно, что, запутавшись сам, тов. Свечин вряд ли может и нам помочь в выяснении этого пункта задачи, и нам остается домогаться ответа самостоятельно. Так как к тому же мы не нашли у тов. Свечина даже приблизительного намека на то, чем, по его мнению, определяется момент «наивысшего стратегического напряжения», мы вынуждены и в этом вопросе принять свое решение. Мы полагаем, что это будет момент, когда на карту брошены последние ресурсы страны, и, в случае поражения, заменить их нечем; побежденная страна становится на колени.

Иными словами, этот момент, в нашем понимании, должен совпадать с концом войны, но никак не с началом или серединой ее.

Понимая так «момент наивысшего стратегического напряжения» и учитывая упорное стремление тов. Свечина доказать перманентное нарастание сил в ходе войны, мы в право были ожидать, что в современной войне в «последний решительный бой» вводятся силы, численно значительно превосходящие боевой состав армий начала и середины войны. На самом же деле данные опыта мировой войны не позволяют нам притти к такому обобщающему выводу.

Подавляюще большая часть ресурсов, вновь и вновь вливаемых в армию в процессе войны, уходит на покрытие издержек войны. Это и подтверждается чрезвычайным ростом тыла при стабильном, в общем, составе фронта (во Франции к концу войны численность всей армии была равна 8 000 000 вместо первоначальной цифры 4 584 000; при увеличении численности армии почти вдвое на фронте все же состояло 1 700 000 — 1 800 000). Действительный же прирост сил (боевого состава) нормально не столь велик и вполне понятен и неизбежен во всякой войне.

В силу всего вышесказанного, конечно, никакой силы не имеют и не могут иметь ссылки тов. Свечина на пример С.-А. С. Ш., мобилизация вооруженных сил которых к тому же утратила бы всякие признаки мнимой перманентности, если бы война разыгралась на их собственном континенте.

В заключение отметим, что мы не представляем себе ни науки, ни искусства, которые не служили бы так или иначе определенным практическим целям. Поэтому и теорию перманентности мобилизации нельзя рассматривать вне связи и зависимости от практических целей, которым она должна была бы служить.

Мы знаем, однако, что все последующие в процессе войны призывы военнообязанных, поставки лошадей и обоза и прочие мероприятия, направленные к поддержанию существующих частей армии в надлежащем составе, или к созданию новых единиц, не могут осуществляться методами, тождественными с аналогичными мероприятиями мобилизационного (в нашем понимании) периода. Это обстоятельство приводит к тому, что практически не имеет смысла и нецелесообразно было бы одинаково именовать совершенно различные по своим принципам и технике явления, как бы много общих черт ни обнаруживал в них сторонний и неискушенный зритель. Это же обстоятельство окончательно сводит к нулю и реальное, практическое значение всей теории А. Свечина.

И. М. Модлин.

Война и революция. 1928. № 1.
Tags: 1918-1941, Военная мысль, журналы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 7 comments