Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Category:

"На обучение обороне следует отводить достаточно времени, пожалуй не меньше, чем на наступление"(II)

Глубина обороны

«Оборона должна строиться на основе глубокого расположения огневых средств и предназначенных для контрудара частей.

Противник, обессиленный в преодолении глубины обороны, должен быть уничтожен решительной контратакой пехоты и танков при поддержке авиации и всей артиллерии. Тем самым в обороне может быть достигнута победа малыми силами и над превосходным противником» (ПУ 36, ст. 10).

Глубокое расположение огневых средств обороны вынуждает наступающего рассредоточивать свой огонь на большой площади, что влечет увеличение расхода снарядов, увеличивает время на артиллерийскую подготовку и при всем этом не гарантирует возможности подавления всех очагов обороны. Далее, наступающий, преодолевая глубокое расположение обороны, должен тратить на это большие усилия в течение продолжительного времени. Обороняющийся, используя это положение, своим огнем и частными контратаками наносит ему большие потери. Вследствие этого силы наступающего быстро истощаются.

Таким образом, глубина обороны сама по себе является как бы препятствием, вынуждающим противника тратить много времени, силы и боевых средств на его преодоление. Эту мысль особенно подчеркивает французское наставление по использованию крупных войсковых соединений: «...глубина эшелонирования тем значительнее, чем слабее препятствия и чем меньше развиты оборонительные сооружения» (ст. 250).

Развитие обороны в глубину предусматривается уставами всех современных армий, примерно, аналогично. Наш Полевой устав устанавливает следующую глубину обороны.

«В случае подготовки обороны вне соприкосновения с противником пли в процессе отхода оборона обычно состоит из:

а) полосы инженерно-химических заграждений впереди оборонительной полосы, обороняемой передовыми отрядами, составленными из небольших частей пехоты с артиллерией; удаление переднего края полосы заграждений от переднего края полосы обороны в зависимости от характера местности может быть до 12 км;

б) непосредственного боевого охранения и отдельных участков усиленного боевого охранения в удалении 1—3 км от переднего края обороны;

в) основной оборонительной полосы (включающей ударные, группы дивизий);

г) тыловой оборонительной полосы в расстоянии 12—15 км от основной» (ст. 227).

Таким образом, общая глубина обороны составит 30—33 км. Преодолевая ее, наступающий на всем ее протяжении будет встречать систему разнообразных естественных и искусственных препятствий, обороняемых огнем и контратаками живой силы. Он будет тратить много времени на ее преодоление. А всякий выигрыш времени больше выгоден обороне, так как позволяет подтянуть резервы для нанесения контрудара.

Но глубина обороны играет не только роль пассивного, задерживающего препятствия для выигрыша времени. Она создает возможность для обороны вводить противника в заблуждение, наносить ему ряд коротких, но чувствительных ударов, истощающих его силы.

Такие возможности создаются, когда наступающий, введенный в заблуждение и расстроенный боем с передовыми отрядами в полосе заграждений, подставит свой фланг под удар с переднего края обороны. Точно также обороняющийся часто будет иметь возможность расстроить планомерное занятие наступающим исходного положения и подготовку атаки. «Противник после боя с охранением в процессе подготовки наступления главными силами может оказаться недостаточно организованным. В этом случае на основе данных разведки командиром дивизии могут быть предприняты активные действия отдельных отрядов (отряда) для сбития передовых частей противника и дезорганизации; его подготовительной работы к наступлению. Наиболее обеспеченными эти действия будут ночью» (ПУ 36, ст. 243).

Той же цели часто может достигнуть обороняющийся своевременной и правильно организованной артиллерийской контрподготовкой.

Наконец, выдающуюся роль в отношении расстройства планомерной подготовки и проведения атаки должна сыграть авиация обороны.

Выше мы ссылались на статью французского военно-морского инженера Ружерона, выдвигающего идею о преимуществах авиации в борьбе против механизированных частей. Редакция журнала «Revue de l’Armee de l’Air» предпосылает статье Ружерона большое примечание под заголовком «Изучение проблем «останавливающей авиации», в котором старается выправить «противотанковый» уклон автора. Она выдвигает мысль об исключительно важном значении действий авиации не только против танков, но для остановки атаки противника в целом. «Опыт, — говорит она, — показал, что взаимодействие — это самое слабое место. Отделите пехоту от ее подвижного заградительного огня, задержите введение в дело резервов, и атака несомненно ослабнет...»

Авиация не только в состоянии своими действиями по подходящим колоннам противника задержать его сосредоточение и подготовку атаки, но она может расстроить уже начавшуюся атаку. Взаимодействуя с дальнобойной артиллерией обороны, она может разгромить танки в их исходных районах, задержать своевременное выдвижение вторых и третьих эшелонов наступающего, подавить артиллерию. Достаточно разнообразный арсенал оружия, который может использовать при этом авиация (бомбы, ОВ, дым, пулемет), позволяет ей быстро решать любую из этих задач в зависимости от конкретной обстановки.

Таким образом, современная оборона имеет достаточно средств и возможностей как для того, чтобы задержать подход противника и занятие им исходного положения, так и для того, чтобы расстроить самое атаку.

Сложная работа наступающего в исходном положении — перегруппировки, действия разведывательных отрядов, рекогносцировки, установка артиллерии и т. п. — будет протекать в трудных условиях и часто останавливаться вследствие активных действий обороны. Та легкость и беспрепятственность, с которыми очень часто выполняются эти работы на занятиях мирного времени, весьма далеки от того, с чем придется встретиться в действительности. Можно сослаться хотя бы на урок, полученный итальянским корпусом под Гвадалахарой. «Правительственная авиация с большим успехом действовала против массовой танковой атаки и сыграла таким образом важную роль при контрнаступлении у Гвадалахары, спасшем Мадрид»(13).
_______________
13. Ген. Арманго, Уроки в Испании.

Основное сопротивление наступающий должен встретить в главной полосе обороны. В уставах всех современных армий подчеркивается, что глубокое расположение обороны отнюдь не должно рассматриваться и не должно приводить на практике к эшелонному расположению сил обороняющегося, которое позволяло бы бить их по частям. Это значит, что основная масса сил и средств обороняющегося должна быть введена в бой за главную полосу обороны. Здесь наступательный порыв противника должен быть сломлен, силы его истощены и тем самым созданы благоприятные условия для контрудара обороны.

Наконец, мы должны рассмотреть глубину обороны как средство противодействия глубокой атаке противника. «В современных условиях оборона должна противостоять превосходным силам противника, атакующим сразу на всю глубину», — так ставит это требование наш Полевой устав (ст. 225).

Это значит, что в современных условиях нельзя ограничиться стандартной глубиной главной полосы обороны во всех случаях. Наш Полевой устав совершенно определенно требует «не иметь глубину равномерной по всей оборонительной полосе».

Прежде всего, основные элементы боевого порядка обороняющегося в глубине (ударные группы, артиллерия, центры управления и т. д.) должны располагаться в танконедоступных районах. Количество и положение этих районов определяются командиром дивизии. Но мало прикрыть противотанковыми препятствиями элементы боевого порядка, необходимо обеспечить от танковой атаки расположение органов войскового тыла (патронные и перевязочные пункты, кухни и т. п.). Далее все имеющиеся в непосредственном тылу оборонительной полосы дефиле, мосты и другие важные в тактическом отношении пункты должны получить хотя бы небольшие гарнизоны для обороны со средствами ПТО и должны быть прикрыты противотанковыми препятствиями. Таким образом, на направлениях вероятной танковой атаки противотанковая оборона развивается на большую глубину, вплоть до тыловой полосы обороны.

Тыловая оборонительная полоса также должна иметь свой гарнизон, который был бы в состоянии оборонять имеющиеся впереди нее противотанковые препятствия на случай внезапного прорыва механизированных частей противника. Это именно и предусматривает Полевой устав, указывая, что «В районе оборонительной полосы (тыловой. — А. С.) располагается ударная группа корпуса или резерв» (ст. 235).

Маневр в обороне

Пассивная оборона, состоящая только в отбивании атак противника, как бы хорошо ни была организована, не может рассчитывать на сколько-нибудь длительный успех. Наступающий, используя громадную силу подавления современной техники, а главное пользуясь свободой маневрирования, безусловно в состоянии преодолеть любую оборонительную полосу, если оборона ее будет пассивной. Наряду с этим следует учитывать отрицательное влияние пассивной обороны на моральное состояние войск. Эта мысль очень отчетливо проведена во французском наставлении по использованию крупных войсковых соединений: «Пассивная оборона, заключающаяся исключительно в сопротивлении атакам противника и в отражении их, оказывает, в случае ее продолжительности, деморализующее влияние на бойцов. Такая оборона увеличивает смелость противника и уверенность его в своих силах» (ст. 112).

Оборонительную полосу с ее системой препятствий и фортификационных сооружений нельзя рассматривать только как своего рода «китайскую стену», которая сама по себе в состоянии остановить наступающего противника. Она имеет своей целью лишь задержать наступление противника, расстроить его боевой порядок, сломить наступательный порыв и тем самым создать благоприятные условия для контратак ударной группы или общего перехода в контрнаступление. Только контратаки или общий переход в наступление позволяют нанести наступающему полное поражение. В этом именно заключается сильная сторона обороны, отмеченная еще Клаузевицем.

Однако, трудно заставить противника наступать на оборону, заранее изготовившуюся для перехода в контрнаступление. Такие случаи могут быть только как редкое исключение. Поэтому мы будем рассматривать маневр обороны, которая ведется сравнительно малыми силами против явно превосходных сил противника.

В уставах современных армий предусматриваются следующие виды маневра в обороне: а) контрудар во фланг наступающего противника; б) маневр оборонительной полосой, когда главные силы обороны переходят на ту или иную из подготовленных оборонительных полос с целью ввести в заблуждение противника, изготовившегося к атаке; в) контратаки ударных групп и г) маневр с отходом назад (подвижная оборона).

Контрнаступление во фланг (или оба фланга) наступающего противника. Выше мы показали, что современная глубокая оборона, состоящая из нескольких полос, не может быть прорвана одним коротким ударом. Наступающий должен потратить по крайней мере один-два дня на подход к оборонительной полосе (преодолеть полосу заграждений), занятие исходного положения и самое атаку. Этого времени будет вполне достаточно для того, чтобы обороняющийся, установив силу, группировку и направление главного удара противника, мог осуществить маневр своими резервами.

Возможность быстрого сосредоточения резервов обороны обеспечивается высокой подвижностью и маневренностью современных войск. Не говоря уже о высокоподвижных родах войск (авиация, механизированные соединения, конница), но даже пехота на автомобилях и тракторная артиллерия в течение двух дней могут быть переброшены к месту прорыва из района радиусом в 200—260 км. Опыт борьбы с большими наступлениями германцев на западном фронте в первой половине 1918 г. дает в этом отношении очень большой и поучительный материал. Для ликвидации мартовского прорыва в Пикардии французы в течение 15 дней (с 21 марта по 5 апреля) перебросили 43 дивизии. При этом первые дивизии прибыли уже к утру второго дни наступления, чтобы затянуть образовавшийся прорыв. Для ликвидации прорыва иа Шмен-де-Дам с 27 мая по 5 июня французы перебросили 23 дивизии. Современные возможности переброски резервов несравненно больше.

Далее, наступающий, углубляясь своей ударной группировкой в расположение обороны, не имеет возможности прочно обеспечить свои фланги. Его фронт все более и более растягивается по дуге, причем у основания этой дуги (мешка) оказывается наиболее слабое место. Это слабое место и использует обороняющийся для контрудара своих резервов. Сдерживая противника перед фронтом его ударной группы, обороняющийся сосредоточивает свои резервы на ее флангах (или одном фланге) для решительного контрудара. Этот маневр при решительном его проведении, при быстром и скрытном сосредоточении резервов может привести к полному разгрому ударной группы наступающего. Примерами такого именно маневра были: контрнаступление 3-й французской армии на р. Мац 11 июня 1918 г. и контрнаступление 10-й и 6-й французских армий между рр. Эн и Урк 18 июля 1918 г. Известно, что эти контрнаступления явились поворотным пунктом успеха кампании 1918 г. в пользу Антанты и началом общего разгрома германцев.

Для того чтобы обеспечить наиболее благоприятные условия для контрнаступления, необходимо тыловую полосу обороны отроить не параллельно главной на всем ее протяжении, а изломами. Эти изломы могут быть использованы как исходное положение для контрудара резервов. С той же целью могут быть использованы и отсечные позиции, которые необходимо строить не только на главной полосе обороны, но и в промежутке между главной и тыловой полосами.

Маневр оборонительной полосой, или так называемая гибкая, эластичная оборона, был выдвинут французами во время мировой войны как средство сохранить живую силу от подавляющего огня наступающего противника. Оборона обычно несла громадные потери от огня противится во время артиллерийской подготовки. Французская же пехота последнего года мировой войны вследствие недостаточной ее стойкости вообще не выдерживала внезапного мощного огня и начинала преждевременно отходить. Перед французским командованием стал вопрос о том, как сохранить свою живую силу и огневые средства от внезапно обрушивающейся массы артиллерийского огня. Явилась мысль об использовании нескольких оборонительных полос так, чтобы противник не знал, которая из них главная. Этот метод был применен 4-й французской армией против германского наступления 15 июля 1918 г. восточнее Реймса и оказался успешным. Главные силы армии были отведены на 3 км назад на вторую полосу, на первой же полосе (бывшей главной) было оставлено только прикрытие. Германцы, введенные в заблуждение этим маневром обороны, провели артиллерийскую подготовку по передовым частям французов и, когда перешли в наступление, были встречены организованным огнем со второй полосы. Атака была отбита с большими потерями.

С тех пор маневр оборонительными полосами был введен в практику французской армии и получил соответствующее отражение в уставе. Право осуществить этот маневр устав предоставляет командующему армией.

«Армия может и должна давать в оборонительном сражении размах, соответствующий количеству имеющихся у нее средств.

Командующий армией достигает этого, увеличивая глубину и гибкость обороны как посредством действий, проводимых впереди позиции сопротивления, когда удаление противника позволяет это, так и посредством оборудования позиций, последовательно организуемых в тылу позиции сопротивления, в предвидении ее прорыва.

В результате командующий армией имеет два рода забот:

— подготовить и руководить обороной позиции сопротивления;
— предусмотреть, а иногда и осуществить оборонительный маневр армии впереди, а если нужно, то и в тылу позиции сопротивления » (французское наставление 1936 г., ст. 319).

Германский устав 1933 г. также предусматривает отнесение обороны на тыловую позицию, «если будет признано, что занимавшееся до сих пор главное поле боя может удерживаться лишь при несоразмерно крупных жертвах и если это допускается прочими обстоятельствами» (ст. 451). Далее устав добавляет, что «...на прежней позиции следует возможно дольше вводить противника в заблуждение. Наиболее пригодным средством является поддержание огневой деятельности из различного оружия на прежнем уровне» (ст. 471). Таким образом, хотя германский устав и не дает подробных указаний относительно маневра оборонительными полосами, как это имеет место во французском уставе, но несомненно, что он придает этому маневру такое же значение — избежать излишних потерь и ввести противника в заблуждение.

Маневр оборонительными полосами, т. е. перенесение центра тяжести усилий на ту или иную полосу, по существу является мероприятием пассивного характера. Его успех базируется на внезапности. Если элемент внезапности будет исключен, если наступающий своевременно обнаружит отход обороны, то маневр вместо успеха может привести к поражению. Поэтому наш устав не дает прямых указаний в отношении использования этого маневра. Давая общее указание, что противник должен быть введен в заблуждение относительно действительного положения переднего края оборонительной полосы, устав рекомендует для этого выставлять на отдельных участках усиленное боевое охранение, которое могло бы быть принято противником за передний край. Однако, в соответствующей обстановке этот маневр, безусловно, может быть применен с большим успехом.

Обязательным и наиболее решительным маневром обороны является контратака. Она имеет целью отбросить противника, ворвавшегося внутрь полосы обороны и восстановить ее положение.

Необходимо отличать частные контратаки ударных групп батальона и полка и общие контратаки общевойсковых соединений — дивизии, корпуса.

Частью контратаки предпринимаются по инициативе командиров соответствующих частей для восстановления положения на их оборонительных участках. Успех их зависит от быстроты и решительности действий. Удар должен наноситься немедленно, пока порвавшийся противник не успел устроиться и закрепиться на захваченной местности.

В учебной практике нередко приходится наблюдать шаблон в проведении контратак. Последовательно, по мере углублений противника в полосу обороны, вводятся в контратаку ударные группы батальона, полка и дивизии, без общего учета складывающейся обстановки. Получается распыление сил; противник, разбивая по частям вводимые в бой ударные группы, имеет возможность безошибочно установить расходование сил обороны.

Предпринимая контратаку, следует взвесить ее целесообразность и тактическую выгодность в данной обстановке. При большом превосходстве сил противника, наступающего на широком фронте, когда потрясен весь фронт обороняющейся части пли соединения, целесообразнее, отказавшись от частных контратак, мелкими группами попользовать их для того, чтобы взять ворвавшегося противника в огневой мешок. В этом случае контратака организуется средствами старшего начальника.

Общие контратаки, предпринимаемые в масштабе дивизии или корпуса, отличаются от частных тем, что в них участвуют все свободные силы (ударные группы подчиненных частей) и все роды войск — артиллерия, танки, авиация. Для них необходимо занятие соответствующего исходного наложения, установление общего времени и организация взаимодействия между всеми родами войск. Так как вымени для организации общей контратаки, как правило, будет мало, то от организующих их штабов требуется особая четкость и быстрота работы.

Успех контратаки, как и всякого наступлении, обусловливается ее внезапностью, тесным взаимодействием всех родов войск, решительностью проведения. Боевой порядок противника, ворвавшегося в полосу обороны, неизбежно бывает более или менее расстроен. Это дает возможность контратакующему рассчитывать на успех даже против превосходных сил противника.

Маневр с отходом назад, или подвижная оборона, предпринимается, «когда по оперативным соображениям можно пожертвовать частью территории с тем, чтобы выиграть необходимое время и сохранить живую силу нерасстроенной» (ПУ 36, ст. 250).

Выгодная сторона этого маневра заключается и том, что обороняющийся, ускользая из-под занесенного удара, имеет возможность выиграть время для перегруппировки и подтягивания резервов. Он может увлечь наступающего противника в выгодном для себя направлении с тем, чтобы в нужный момент нанести ему решительный удар во фланг (или оба фланга) сосредоточенными резервами. Марнское сражение 1914 г. является примером такого именно маневра.

Однако, необходимо иметь в виду, что при наличии у противника значительных масс мото-механизированных войск проведение этого маневра будет крайне затруднено. В этом случае он может быть применен лишь на сильно пересеченной местности, имеющей большое количество дефиле, и при условии широкого применения заграждений. На местности же всюду доступной для действий мото-механизированных войск выгоднее будет от него отказаться. В этом отношении вполне справедливо указание французского наставления, что такие действия «производятся только в условиях специальной обстановки или в случае особой необходимости» (ст. 113).

Внезапность в обороне

Когда говорят о внезапности, то в первую очередь подразумевают внезапное наступление, внезапную атаку и т. п. Что же касается обороны, то она вследствие своей стабильности, привязанности к определенному рубежу, схематизму в построении считается таким видом боевых действий, где трудно найти приложение внезапности. Наступающий владеет инициативой действий, он свободен в выборе того или иного маневра; обороняющийся же лишен инициативы, он должен лишь отбивать удары.

Этот устаревший взгляд на оборону в настоящее время совершенно не отвечает существу дела и должен быть решительно отвергнут.

Наступающий в состоянии разгромить любую оборонительную полосу, если он будет точно знать ее положение. Он, безусловно, подавит систему огня обороны, если определит положение огневых точек и артиллерийских позиций. Он не допустит ни одной контратаки, если будет знать расположение резервов.

Чтобы успешно противостоять наступлению превосходных сил противника, оборона должна возможно лучше скрыть свое действительное положение, избегнуть какого-либо шаблона как в своем расположении, так и в ведении боя, должна принять действительные меры к тому, чтобы ввести противника в заблуждение. Наш Полевой устав, предостерегая от шаблона в организации обороны, категорически требует: «Противник должен быть введен в заблуждение в отношении начертания переднего края, распределения сил, противотанковых районов и глубины обороны» (ст. 229).

Вопросу внезапности в обороне современными уставами всех иностранных армий уделяется очень серьезное внимание. Французское наставление, перечислив средства, которые имеет в своем распоряжении командир дивизии для того, чтобы полностью удержать за собой всю позицию сопротивления, в заключение указывает: «Кроме того, всегда будет выгодно обеспечить за собой преимущество внезапности с тем, чтобы противник возможно дольше оставался в неведении относительно точного положения позиции и занимающих ее сил» (ст. 410).

Еще более определенно эти требования изложены в германском уставе: «Чтобы поразить противника внезапностью действий, необходимо использовать все возможности маскировки оборудования местности, занятия ее войсками и численности последних, а также характера отпора и степени его упорства» (ст. 431).

Необходимо, кроме того, иметь в виду общее указание германского устава занимать оборону лишь после того, как будет установлено направление движения противника, его силы и группировка.

«Пока отсутствует боевое соприкосновение с противником, обычно еще сохраняется свобода выбора, местности для отпора и распределения сил. В дальнейшем свободу еще можно удерживать заблаговременными действиями, направленными к замедлению подхода противника.

Если еще не ясно, откуда направляется противник, можно рекомендовать занятие подготовительного положения к отпору (курсив наш. — А. С.). Быстрый переход к организации намеченного отпора должен быть подготовлен и обеспечен» (ст. 434). Таким образом, по смыслу германского устава, оборона строится не по общему шаблону, а каждый раз с учетом конкретной обстановки (сил противника, направления его движения).

Невозможно предусмотреть все разнообразие приемов и средств, которыми оборота может ввести противника в заблуждение и достигнуть внезапности, как невозможно предусмотреть разнообразие положений действительной боевой обстановки. Поэтому наш устав ограничивается лишь общими указаниями о том, что противник должен быть введен в заблуждение как в отношении общего положения отдельных элементов оборонительной полосы (переднего края, противотанковых районов, огневых средств, ударных групп, глубины обороны), так и в отношении приемов ведения оборонительного боя. Выбор же конкретного приема или способа для осуществления внезапности в каждом отдельном случае предоставляется инициативе командного состава, руководящего оборонительным боем.

Требование маскировки в обороне не может быть переоценено. В этом отношении нельзя не согласиться с положением, что маскировка в обороне имеет большее значение, чем самое укрепление позиции. Современная инженерная техника предоставляет в части маскировки большие возможности. Но как скрыть вполне развитую оборонительную полосу со всеми ее препятствиями, оборонительными сооружениями, огневыми точками и т. д., да еще на открытой местности? В этом случае на помощь приходят ложные сооружения. Например, вся полоса местности, занятая обороной, может быть покрыта целой сетью траншей (механизация инженерных работ позволяет это «сделать очень быстро), в которых наряду с действительными огневыми точками, фортификационными сооружениями, ходами сообщения и т. д. оборудуются ложные. Для действительных огневых точек оборудуется несколько позиций, с которых они ведут огонь в разные периоды боя. Так, для артиллерийских батарей согласно БУА, ч. II, 1937 г. подготовляется не менее трех-четырех позиций, назначаются кочующие орудия и т. д. Наблюдая такую оборонительную полосу, даже фотографируя ее, противник не сможет отличить действительного от ложного и вынужден будет вести ее подавление методом стрельбы по площадям.

Вся система и план пехотного огня обороны строятся из расчета внезапного поражения атакующего противника мощным огневым шквалом на ближних дистанциях. «Необходимо проявить высокую выдержку для открытия огня лишь на дистанциях ближнего, наиболее действительного огня» (ПУ 36, ст. 241). Точно также система артиллерийского огня должна обеспечивать возможность внезапного массирования его во всех необходимых направлениях и на всех дистанциях, начиная с самых дальних.

Итак, внезапность в построении системы обороны и укреплении оборонительной полосы, внезапность в методах ведения огневого боя, внезапность в нанесении отдельных коротких ударов наступающему в период его подхода и занятия исходного положения, завершаемых решающим маневром всех сил обороны, является мощным средством обороны, чрезвычайно увеличивающим силу ее сопротивления.

* * *

Несмотря на громадный рост средств подавления современных армий, оборона и на сегодняшний дань сохраняет достаточную силу и упругость, чтобы противостоять соединенным усилиям этих средств.

Мощь современной обороны базируется: на возросшей силе огня всех видов, главным образом автоматического оружия и артиллерии; на возросших возможностях инженерного укрепления местности и химических заграждений, позволяющих создавать развитую оборонительную полосу в очень короткое время (два-три дня): на глубине и скрытности (маскировке) расположения оборонительной полосы.

Основами ведения оборонительного боя являются взаимодействие всех родов войск, быстрота и внезапность в маневрировании резервами и нанесении контрударов.

Широко распространено мнение, что оборона — самый простой вид боя, не требующий много времени для обучения войск. Это положение на сегодняшний день необходимо пересмотреть. Мы видели, что современная оборона отличается высокой маневренностью, строится не по шаблону, а с учетом особенностей конкретной обстановки. Успех в оборонительном бою достигается правильным взаимодействием всех родов войск, быстротой и решительностью действий в сочетании с упорством и выдержкой.

Поэтому оборона требует от командира не только точного глазомера в оценке местности и умения ее использовать в соответствии с имеющимися средствами, но она требует также умения быстро организовать взаимодействие всех своих средств и провести внезапный решительный маневр. От войск требуются прочные навыки в маскировке и самоокапывании, упорство в сочетании с большой маневренностью. Любой маневр в обороне должен выполняться с предельной быстротой. Все это возможно только в результате соответствующей продолжительной выучки. На обучение обороне следует отводить достаточно времени, пожалуй не меньше, чем на наступление.

Военная мысль. 1938. № 2.
Tags: 1918-1941, Военная мысль, Военная теория, журналы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments