Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Categories:

Правильно ли мы понимаем Свечина? - 3

Поговорим о некоторых приоритетах, приписываемых Свечину. Приоритеты эти касаются предсказаний/предвидений и терминологии. Одно такое «предвидение» про Ленинград я уже разбирал, но есть и другие.

Начнём с предположений о возможных действиях Японии в начале войны.

«Свечин подчеркивал, что «внезапному началу войны японцы придают особое значение. Внезапность будет осуществлена воздушной морской дивизией, к которой присоединятся сухопутные авиационные силы. Это имеет и оборотную силу: для внезапности атака должна быть направлена с авианосцев и авиатранспортов». Он прежде всего анализировал угрозы со стороны Японии для советских интересов на Дальнем Востоке, описывая соответствующий театр: «В дальнейшем, конечно, воздушная морская дивизия будет опираться на прибрежные аэродромы Северной Кореи, а также на ближайшие сухопутные аэродромы и на пункты побережья противника в нелюдимых, пустынных краях. Но при первом нападении достижение полной внезапности мыслимо лишь в том случае, если самолеты будут взлетать непосредственно с палубы авианосцев. Последние же чрезвычайно уязвимы для ответного удара. Таким образом, воздушная морская дивизия, один из основных козырей японского империализма, подвергается с первого же момента крупнейшему риску.

Далее Свечин писал о будущем поведении Японии в войне: «Флот, начавший войну 1904 года внезапным торпедным нападением на порт-артуровскую эскадру, начнет и будущую войну, но посредством внезапного нападения с воздуха». Это предвидение Свечина полностью сбылось, но применительно не к СССР, а к США, когда 7 декабря 1941 г. самолетами группы японских авианосцев был внезапно атакован Перл-Харбор…

Автору неизвестно, чтобы кто-нибудь еще, кроме Свечина, был способен сделать столь прозорливое предвидение относительно будущего поведения японцев в главных актах начального периода Второй мировой войны на Тихом океане».
(Кокошин А.А. Выдающийся отечественный военный теоретик и военачальник Александр Андреевич Свечин. М., 2013. С. 255-256).

Полагаю, г-н Кокошин и не искал специально таких «прозорливых предвидений», потому и не нашёл. Но «их есть у меня». Номер первый:

«Вооруженный конфликт между Японией и Штатами начался бы несомненно с захвата японцами Филиппин и Гуама». (М. Гууд «О бессилии тихоокеанской стратегии», 1923 г.).

Это, конечно, не яркий удар по ПХ, но по сути так и было: 8 и 9 декабря налёты авиации на филиппинские аэродромы, 10 декабря — высадка войск.

Номер второй ближе к теме:

«Недавно в одном журнале для занимательного чтения был напечатан любопытный рассказ о возникновении — «второй» мировой войны. Два европейца забрались, для полного отдохновения от непрерывных дрязг на своем материке, на архипелаг Гавайи, в тропики, посреди безконечного океанского простора, на полпути между С. Франциско и Иокогамой. Здесь на пляже, в окрестностях Гонолулу, они предаются полному кейфу, убаюкиваемые шумом тихоокеанской волны и истомой тропической природы. Все спокойно вокруг, как спокойно было и во всем мире, о чем твердили последние нью-иоркские газеты в Гонолулу. И вдруг ... их взор улавливает на далеком западном горизонте темное облако, быстро приближающееся к ним от берегов Азии. Прежде, чем отдать себе ясный отчет, в чем дело, они чувствуют явственно лет густой эскадрильи аэропланов, которая несется высоко по небу и, спустя несколько мгновений, их остров окутывается громовым грохотом и высокими фонтанами жесточайшей воздушной бомбардировки — ужас и смятение вокруг: налет японской флотилии гидропланов на американскую морскую базу, устроенную, в Pearl Harbor на островах Гавайи. Началась новая война за гегемонию в Тихом океане внезапным выводом из строя лучших американских военных судов, бросивших, незадолго перед тем, якорь в проливах архипелага…

В этой фантазии художника кроется зерно истины.*) …

*) Нет ничего неправдоподобного в набросанной завязке будущей войны: кроме внезапной порт-артурской атаки японских миноносцев 26 января 1904г. известно, что в 1908 г., в марте, первый лорд английского адмиралтейства Fischer предлагал правительству воспользоваться неготовностью в то время германского флота, в составе которого не было еще ни одного дредноута, а в английском флоте было уже 10, и напасть внезапно среди мира, на немецкий флот на Кильском рейде, с целью уничтожения его при благоприятных для англичан обстоятельствах, как когда то сделал подобное адмирал Нельсон с датским флотом на рейде Коппенгагена (см. Lord Fischer Memoiries, London 1919, S. 4)».
(С. Добророльский «Будущая мобилизация», 1923 г.).

Так что, если уж в начале 20-х не видели никакой фантастики во внезапном начале войны посредством авианалёта, то для начала 30-х (записка Свечина датирована 1934 г.) это стало общим местом. Отличаться могли только детали (цели, наряд сил и т.п.).

Чуть выше у Кокошина есть одно место вызывающее, в лучшем случае, недоумённый взгляд:

«Вводя в оборот понятие «подавление воздушного противника», Свечин практически говорил о явлении, за которым позднее утвердилось понятие «господство в воздухе». Так что и здесь Свечин выступил как один из пионеров нового военного искусства — военного искусства грядущей мировой войны».

Понятие «господство в воздухе» употреблялось ещё в ходе Первой мировой войны, а уж в 20-е годы широко обсуждалось в литературе, посвящённой боевой авиации.

В кандидатской диссертации Ю.Ф. Думби «Военная и научная деятельность Александра Андреевича Свечина» (М., 2000) тоже есть пример приоритета в терминологии:

«Свечин одним из первых военных теоретиков обосновал необходимость начального периода войны, определил его возможные контуры и черты как со стороны возможной коалиции, так и со стороны СССР. Им были введены в научный оборот новые понятия: «предмобилизационный период» (подготовительные мероприятия, осуществляемые до объявления войны и начала общей мобилизации) и «особый период войны» (от момента объявления войны до начала крупных операций, когда происходят общая мобилизация, развертывание и сосредоточение вооруженных сил для ведения первых крупных операций)».

Если уж совсем точно, то это просто повторение утверждения работы советского периода «Начальный период войны» 1974 года. Но и здесь имеется пример более раннего употребления термина «предмобилизационный период», да и про особый период там есть, пусть по-другому и названный:

«Оборона страны должна расчитывать на использование короткого периода политической напряженности в отношениях между государствами в качестве предмобилизационного периода.

Намечаются, следовательно, два момента обеспечения производства национальной мобилизации: меры предмобилизационного периода и меры по непосредственному прикрытию мобилизации, когда она уже не может вестись скрыто от своего врага». (С. Добророльский «Обеспечение мобилизации в будущую войну», 1925 г.).

Переходим к самому, наверное, известному:

«Мышление французской внешней политики веками, со времен Ришелье, воспитывалось на создании в Европе таких условий раздробленности, чересполосицы и необороноспособности. В результате работы французской политики, идеи которой вылились в Версальском "мирном" договоре, вся серединная Европа — Германия, Польша, Чехо-Словакия и т. д., поставлены в условия, исключающие оборону и позиционность. Вассалы Франции искусно поставлены в положение белки, долженствующей вертеть колесо милитаризма. Искусство французской политики заключается в умышленном творчестве неустойчивых положений. Отсюда недолговечность этого творчества. Определенная идея Версальского договора — создать для Германии необороноспособное положение — ставит Германию в физическую необходимость подготовки к наступательным операциям. Польша еще будет иметь возможность обдумать, как ей следует благодарить Францию за подарок Данцигского коридора, который обеспечивает Польше первенство по отношению к германскому удару». (А. Свечин «Стратегия»).

По мнению современных исследователей вывод Свечина «о том, что в будущей европейской войне первой жертвой германской агрессии будет Польша» сделан «на основе анализа как той системы международных отношений, которая сложилась после первой мировой войны, так и более глубоких исторических тенденций».

Можно, конечно, придраться к тому, что первой жертвой германской агрессии фактически была Австрия или, по крайней мере, Чехословакия. Но на самом деле злую шутку с современными исследователями сыграла манера Свечина давать минимум ссылок в своих работах. В принципе, он сам об этом предупреждает в предисловии к «Стратегии»:

«Далеко не во всех частях она, разумеется, оригинальна. Во многих местах читатель натолкнется на мысли, известные ему по трудам Клаузевица, фон-дер Гольца, Блуме, Дельбрюка, Рагено, ряда новейших военных и политических мыслителей. Автор считал бесплодным пестрить текст беспрерывным указанием первоисточников мыслей, органически улегшихся в данную работу и являющихся частью ее, как логического целого».

И если для его современников «первоисточники мыслей» были более или менее очевидны (все читали один и тот же круг литературы), то сегодняшним читателям Свечина немудрено заразиться «синдромом утёнка».

Так вот, источником про Польшу и Германию и их будущие взаимоотношения был доклад Яна Домбровского, выдержки из которого под названием «Польша в мировой войне» были напечатаны в журнале «Военная мысль и революция» (1923. № 1). В качестве примера пара ярких цитат (но там вообще вся статья интересная):

«Отношения складываются таким образом, что война против Польши явится для наших соседей первым шагом для всякой перемены господствующего ныне в Европе порядка, не только в том случае, если Россия пожелает себе проложить путь на Запад, но и в том, если бы Германия попыталась с оружием в руках произвести пересмотр трактатов. Началом наступательных действий как для России, так и для Германии всегда будет Польша…

Творцы Версальского трактата, разрешая таким образом вопросы об устье Вислы, создали сразу повод для нового вооруженного конфликта, полагая не без основания, что Польша удовлетворится половинчатым разрешением вопроса, и не зная, что им не удовлетворится Германия».


Замечу, что подобная небрежность А. Свечина привела его к не очень приятной дискуссии с Т. Хвесиным касательно труда «Эволюция военного искусства» (1-й том).

«Читатель спросит, что же плохого в том, что А. Свечин использовал в своей работе капитальный труд Г. Дельбрюка.

Конечно, плохого в этом ничего нет. Г. Дельбрюк — историк такого калибра, что даже А. Свечину не зазорно заглянуть в него и не зазорно сознаться в этом, особенно при выступлениях в печати. Но у А. Свечина имя Г. Дельбрюка занимает в его I томе очень скромное место, упоминаемое петитом в указателе литературы, приведенное в введении к I тому «Эволюция военного искусства» (стр. 20-21), без какого бы то ни было намека на широкое использование трудов Г. Дельбрюка».
(Военный вестник. 1928. № 43).
Tags: 1918-1941, Военная теория
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 14 comments