Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Category:

Шапошников комментирует "Соображения" Свечина (II)

IV. Красная Армия военного времени и её организационное построение

Автор записки о будущей войне заявляет себя сторонником большой армии, но армии, построенной на качестве, а не на количестве пехотных дивизий. Он требует, чтобы армия была вооружена современной техникой, чтобы артиллерия этой армии стреляла на большие дистанции. А. Свечин приходит к определённому выводу, что «если не требовать высоких качеств от пехоты, дивизий можно напечь бесконечно много». «Это лучший способ разорить государство», — восклицает А. Свечин. Он вообще боится «бумажной» мобилизации.

В предыдущей главе я в общем указал, сколько дивизий требует А. Свечин для Красной Армии на военное время. Суммируя в разных местах его записки приведённые данные об его пожеланиях в развёртывании сил Красной Армии, они сводятся к следующему:

А. Свечин требует, чтобы Красная Армия при развёртывании имела:

150 стрелковых дивизий;
12 кавалерийских дивизий;
10 артиллерийских дивизий;
артиллерию большой мощности;
2500—3000 боевых самолётов в строю;
1200 танков в строю.

Автор записки очень обеспокоен, что Штаб [РККА]: 1) «орудует несколько большими силами»; 2) не учитывает качества пехоты; 3) теряет лишние недели на мобилизацию и сосредоточение; 4) гонится за численностью артиллерии, упуская её качество; 5) строит бумажную мобилизацию; 6) ведёт расчёт на нереальные ещё автомобили и трактора и т.д. Одним словом, Штаб РККА стоит на ложном пути.

Настоящая моя записка не является полемической статьей, и я воздержусь от резкой оценки замечаний А. Свечина по поводу перечисленных им «семи грехов» Штаба РККА. Но, как начальник такового, я обязан со всей резкостью опровергнуть выводы неосведомлённого о работе Штаба автора записки.

Прежде всего, о силах Красной Армии на военное время.

По мобварианту № 10, который вступит в действие с 1 мая 1931 года, Красная Армия развёртывается до:

105,5 стрелковых дивизий;
12 кавалерийских дивизий;
7 кавалерийских бригад;
6 артиллерийских дивизий;
1453 самолётов в строю;
429 танков.

Я не делаю выводов из сравнения, так как они ясны.

В своём докладе о развитии Вооружённых сил на вторую половину пятилетки Штаб РККА выдвигал два варианта:
                                  Вариант «А»           Вариант «Б»
Стрелковых] дивизий                   110                   140
Кавалер[ийских] дивизий                14                    14
Кавалер[ийских] бригад                  5                     5
Артиллерийских] дивизий                10                    20
Артил[лерии] больш[ой] мощности  12 пол[ков] и         12 пол[ков] и
                                20 див[изионов]       20 див[изионов]
Самолётов в строю                    3500                  4500
Танков                               3500                  4500
Причём в докладе [Штаб РККА] указывал, что вариант «Б» в 140 дивизий является наиболее желательным по оперативным соображениям, а вариант «А» в 110 стрелковых дивизий является оперативным минимумом. Однако, учитывая экономические условия развития [Советского] Союза, наличие отработанного у нас запаса военнообязанных и комсостава, возможность дать армии более совершенную материальную часть, Штаб РККА находил более реальным остановиться на варианте «А» в 110 стрелковых дивизий. Таким образом, оперативный расчёт Штаба [РККА] на 140 стрелковых дивизий близко подошёл к расчётам А. Свечина, а предложение иметь в армии военного времени 110 стрелковых дивизий именно указывает на стремление Штаба [РККА] «не печь дивизии», как это думает А. Свечин, а, наоборот, построить армию на возможных качественных и вполне реальных показателях. Стремление А. Свечина в один вечер построить Красную Армию, дать ей план войны и хорошую доктрину сразу же сказывается и на выводах.

Штаб РККА отлично сознаёт недостатки организации и технического оснащения нашей пехоты и к концу пятилетия в первую очередь стремится их исправить, надеясь, что развитие нашей промышленности позволит это сделать.

Я привожу здесь в основных показателях состав дивизии по варианту № 10 и варианту N9 12 (к концу пятилетия).
                              По вар[ианту] №10  По вар[ианту] № 12

1. Ручных пулеметов                   166                335
2. Станковых пулемётов                162                199
3. Крупнокалиберных] пулем[етов]       —                  18
4. Батальонных] мортир 76-мм           —                  18
5. Противотанк[овых] пушек 37-мм        9                 27
6. Пушек 76-мм                         30                 33
7. Мортир 122-мм                        0                  9
8. Гаубиц 122-мм                       18                 18
9. Мортир 152-мм                        0                  6
10. Зенит[ных] пушек 37-мм              0                  8
11. Броневых автомобилей                0                  6
12. Людей                          13 026             14 976
13. Лошадей                         5 049              5 408
14. Автомобилей                         9                335
Я не могу расширить настоящую записку и сравнивать дивизию с иностранными, но позволю себе с уверенностью сказать, что она не отстаёт от дивизий иностранных армий, даже передовых.

Таким образом, Штаб РККА отдаёт качеству пехоты должное, обеспечивая её современными средствами боя.

В построении армии, идя по пути усиления её самолётами, танками и артиллерией, Штаб РККА непрестанно заботится о вооружении её образцами, по качеству не уступающими иностранным, даже опытным, образцам. За последние полтора года Штабом РККА выработаны и утверждены Рев[воен]советом системы артиллерийского, авиационного, бронетанкового вооружений, проработаны системы химического вооружения и связи, которые рассматриваются Рев[воен]советом в апреле с.г. [1930 г.] Заканчивается проработкой система инженерного снабжения. По всем этим системам развёртывается работа опытного строительства. Штабом проведена гаубизация нашей артиллерии, увеличение тяжёлой артиллерии, каковые программы проводятся в жизнь. Выработана и осуществляется программа модернизации артиллерии.

И в этой части открытия А. Свечина являются запоздалыми.

Наконец, указание на то, что Штаб строит «бумажную» мобилизацию, теряет время на сосредоточение, также не в полной мере соответствует действительности. Штаб не закрывает глаза на то, что в деле мобилизации не всё ещё доработано, не все запасы накоплены, но гораздо больше оказалось бы бумажной мобилизации в настоящее время, если бы Штаб развёртывал те силы, которые предлагает А. Свечин. Штаб стремится быть более реальным, чем это предполагает А. Свечин и даже делает сам.

В своём докладе об армии к концу пятилетия Штаб РККА затронул все поднятые А. Свечиным вопросы и дал на них исчерпывающие ответы, почему я не могу здесь на них останавливаться подробно.

Что касается механизации и моторизации армии, то Штаб подходит к ней постепенно, с учётом и театра военных действий, и реальных возможностей получения автомобилей и тракторов.

Автор записки, прежде всего, глубоко ошибается в том, что Штаб оторван от жизни. Мне кажется, что происходит обратное с автором, но которому это и простительно, так как он сознаёт, что, «не располагая какими-либо данными о наших мобилизационных возможностях, он рискует впасть в значительные ошибки, достигающие, может быть, 30—35%». Цифры ошибок автором определены довольно верно в сторону преувеличения против расчётов Штаба РККА.


V. План первых операций Красной Армии

Выше было указано, что автор записки по условиям нашего южного экономического базиса переносит и центр тяжести развёртывания боевых сил на юг (схема № 1-й) [не публикуется].

Стремясь развязать себе руки, А. Свечин предлагает нанести первый удар по политически слабому противнику — Румынии.

Удар по Румынии имеет большие выгоды и в стратегическом отношении, так как разрывает общий фронт от Полесья до Батума, изолирует поляков, сводит десанты англо-французов к мелким предприятиям, малозначащим, и позволяет Красной Армии затем заняться поляками, хотя об этом А. Свечин и умалчивает.

К югу от Полесья и до Днестра наши 25 стрелковых дивизий должны на линии р[еки] Тетерев — Житомир — Троекуров — Ярмолинцы выдержать атаку 40 польских дивизий на заранее подготовленной в мирное время бетонированной долговременной позиции.

К северу от Полесья автор записки считает наступление в первый период войны против прибалтов «ложным шагом», а поход на Варшаву окажется длительным и в случае успеха приведёт поляков к тому положению, когда они путём уступки Данцигского коридора купят помощь немцев. На Чёрном море должны быть приняты широкие меры по заграждению и обороне наших берегов.

Предлагая нанести первый решительный удар против Румынии, автор записки доказывает его целесообразность и с точки зрения оперативного искусства. Румынская армия должна принять бой в узкой полосе между Прутом и Серетом, имея в тылу лесистые Карпаты, сообщения с тылом, отходящие от правого фланга, а связь с поляками — от крайнего левого фланга. Эту армию можно прижать к Карпатам.

Операция Красной Армии, проводимая со всей решительностью, должна быть закончена «молниеносно». Предел операции — Бухарест на левом фланге, лесистые Карпаты на фронте. Задержка в проведении операции более 2 недель может повести к позиционной войне и усилению Румынии.

Для атаки румын на фронте 300 километров А. Свечин назначает 40 пех[отных] дивизий — 13 корпусов — 3 армии и 6 дивизий АРГКг, 1500 самолётов, 900 танков и 6 кавалерийских дивизий. Кроме того, 10 стр[елковых] дивизий идут во втором эшелоне.

Автор записки предлагает и способ действий: энергичную атаку на всём фронте [в] 300 километров. Фронт румын будет «дырявым». В эти дыры влезет наша пехота, механизированные части, кавалерия будут окружать отдельные части и ликвидировать их. «Надо снести весь фронт одним прорывом, для чего единственный способ — фронтально разбить его на отдельные куски».

Такова концепция автора записки по первым операциям Красной Армии.

Оставляя пока в стороне пространство к северу от Полесья, я обращусь к разбору главной операции против румын.

26 мая 1924 года, будучи помощником начальника Штаба РККА, я запиской за №... дал задание проработать вариант войны против Румынии при нейтралитете лимитрофов и условном нейтралитете Польши (схема № 2-й) [е публикуется].

В те времена не было ещё военной конвенции между Польшей и Румынией, но уже тогда я считал весьма вероятным выступление Польши в случае атаки нами румын.

Красная Армия по варианту того времени развёртывала 108 стр[елковых] дивизий. Вариант был лишь в черновой проработке и утверждения не получил.

Я не буду на нём останавливать особое внимание, но отмечу лишь сущность решения и принцип распределения сил.

Основная задача фронта — разгром румынских армий ударом в их левый фланг и выход главными силами в район Окна— Бирлат — Фокшаны с целью обхода укрепленной Фокшано-Галицкой укрепленной линии. Против Черновиц и для наступления в Семиградье направлялась одна армия с конным корпусом.

Против 3-х румынских армий силою в 29 пехотных дивизий предполагалось необходимым развернуть 4 армии в составе 42 стрелковых дивизий и 2-х конных корпусов (из них 3 стр[елковые] дивизии в резерве).

Против Польши оставлялось к югу от Полесья 6 стр[елковых] дивизий и Конная армия. К северу от Полесья оставлялось 34 стрелковых дивизий и 26 дивизий на остальных границах СССР.

В процессе разработки силы, назначенные для удара против умынии, были доведены до 58 стрелковых дивизий, из которых 7 оставались в резерве в районе Киева, для прикрытия против Польши и лимитрофов оставалось 40 пехотных дивизий и 10 дивизий на остальных границах СССР. В этом случае предполагалось атаковать румын в Молдавии с охватом обоих флангов.

В этих соображениях Штаб РККА для главной атаки назначил уже не 33%, как это делает А. Свечин, а от 39 до 50%, и против 74 польских и прибалтийских дивизий назначалось 40 стрелковых дивизий наших.

Я не вдаюсь в подробный разбор этих соображений Штаба, а перехожу к предложениям А. Свечина, отметив только, что Штаб не оставлял без внимания и этот вариант.

Прежде всего необходимо отметить, что хотя румынская армия и слабее по своей подготовке и снабжению, чем польская, но это не значит, что ей можно пренебрегать или сравнивать, например, с китайской. За последнее время румыны усиливают и вооружение своей армии, и её подготовку. В настоящее время Франция командировала военную миссию с генералом Гуро во главе и 30 офицеров, на которую возложена, по-видимому, задача приведения румынской армии в порядок, как это было проделано в 1917 году. Есть данные о посылке из Франции тяжёлой артиллерии и предполагаемой посылки самолётов. Мне кажется, что румынскую армию можно сравнить с австро-венгерской 1914 года, если поляков приравнять к немцам.

По имеющимся у нас данным румыны развёртывают против нас 31 стрелковую дивизию, причём это развёртывание может быть с главной группировкой к левому флангу или центру.

Для молниеносного удара против 31 стрелковой дивизии, учитывая, что они быстро зароются в землю, 40 дивизий, назначаемых А. Свечиным, мало. Минимум нужно 50 его дивизий, а то и больше.

Выше было указано, что румыны заканчивают своё сосредоточение самое меньшее на 7 дней раньше нашего первого эшелона в 40 дивизий, и возможно ожидать их перехода в наступление, т.е., иными словами, мы должны сначала выдержать оборонительное сражение, а затем уже перейти в решительное наступление.

Положим, что наступление румын будет медленно развиваться, что румыны сами перейдут к оборонительным боям, необходимо бить всё же не растопыренными пальцами, а кулаками, т.е. сосредоточивать на тех или иных направлениях ударные группировки. Если даже посчитать, что румыны кордоном на 300 вёрст развернут 30 дивизий, то на каждую дивизию придётся по 10 вёрст, т.е. фронт, который может быть устойчив в обороне, и для его атаки нужно сосредоточивать в том или ином месте ударные силы.

Автор записки считает необходимым отбросить румынскую армию к Карпатам, а для этого нужно не атаковать равномерно по всему фронту, а собрать превосходные силы на нашем левом фланге, т.е. уже нарушается выставленный А. Свечиным принцип атаки всего фронта равномерно.

Южная часть Бессарабии и Молдавии представляет собою открытую равнину, изрезанную балками. В такой местности выгоды всегда на стороне обороны, и наступление будет идти медленно или оно должно быть подавляюще сильно по технике.

Наконец, А. Свечин предполагает операцию закончить в 2 недели. С линии Днестра от Могилёва Подольского до Тирасполя, до Карпат и Бухареста по прямой следующие расстояния: Могилёв — Фо[э]льтичени — 160 вёрст, Дубоссары — Окна — 200 вёрст, Тирасполь — Галац — Бухарест — около 400 вёрст. Учитывая слабое развитие железнодорожной сети и у нас, и у румын, движение армии едва ли возможно более 10 вёрст в сутки. Тогда к Карпатам наши войска выйдут на правом фланге на 16—20 день, а к Бухаресту на 40 день после окончания нашего сосредоточения. Тем более что А. Свечин предлагает не обольщаться автомобильным обозом.

Румыны, предупреждая нас в сосредоточении, за 7 дней пройдут не менее (7x10 вёр[ст]) 70 вёрст, т.е. будут стоять плотной стеной на Днестре, а, может быть, даже и продвинутся на 1—2 перехода на нашей территории.

Таким образом, у Карпат наши части могут оказаться на 39—53 день мобилизации, а у Бухареста на 73 день.

Следовательно, расчёты говорят, что операцию по разгрому румынской армии так быстро провести, как это думает А. Свечин, трудно. Для этого А. Свечиным назначено мало сил и мало дано времени. Что же касается способа действий — одновременный взлом всего фронта, то это также отнюдь не поведёт к ускорению операции, а к её затяжке. Взламывать фронт, конечно, нужно не в одном пункте и на узком фронте, но в нескольких местах и сильными группировками, которые бы позволили через образующиеся прорывы охватывать внутренние фланги противника и окружать отдельные куски его фронта. Иными словами, взлом фронта отнюдь не означает отказ от сосредоточения сил для удара.

Предположим, что успех будет сопутствовать нам, и мы отбросим румын к Карпатам, в которых они и укрепятся. Нами будет занят Бухарест, хотя это потребует и больших усилий, чем предполагает Свечин. Но что же делать дальше?

Мы должны оставить в Румынии часть сил для заслона против румынской армии и для оккупации занятой части этого государства. Считаю, что меньше 15 стр[елковых] дивизий оставить нельзя. Таким образом, остаётся для маневра 25—35 стр[елковых] дивизий, которые и должны быть брошены против главного противника — Польши.

Необходимо указать на то, что при нашем наступлении в глубь Румынии мы окажемся с разрушенной железнодорожной сетью, и таким образом вывоз упомянутых 25—35 стр[елковых] дивизий будет затруднён и затяжён во времени.

Теперь обратимся к нашим заслонам против поляков.

К югу от Полесья на линии р[еки] Тетерев — Житомир — Проскуров — Ярмолинцы наши 25 стр[елковых] дивизий должны выдержать бой с 40 польскими пехотными дивизиями. Продолжительность этого сопротивления должна доходить не менее как до 50—70 дней мобилизации, причём эти дивизии должны быть сосредоточены на указанной линии одновременно с поляками, т.е. к 15 дню мобилизации. Расчёты перевозок показывают, что это может быть выполнено на 16 день, т.е. примерно в одинаковый с поляками срок.

Ввиду того что предупреждающие нас в сосредоточении румыны могут сами перейти в наступление, если не одновременно с поляками, то по их указанию по окончании сосредоточения, начертание левого фланга указанной оборонительной линии от Проскурова до Ярмолинц оказывается далеко выдвинутым вперёд и подверженным концентрическим ударам со стороны поляков с запада и румын с юга. Следует левый фланг оборонительной линии подать назад, а [это] сокращает фронт нашего развёртывания против румын, давая им выгоды охватывающего положения правого фланга нашего развёртывания.

Автор записки предлагает создать заблаговременную бетонированную укреплённую позицию на протяжении 340 вёрст. Идея не новая — это нечто вроде французской военной границы, созданной перед [Первой] мировой войной и воздвигаемой ныне. Стоимость такой границы на местности более пересечённой, чем у нас, французы исчисляют в 350 миллионов золотых рублей. Для нас такой план помимо того, что непосилен, но и невыполним по объёму работ. Да и сколько нужно войск, чтобы такую полосу охранять даже в мирное время. Нужно сказать, что и в Польше раздавались в военной печати такие же голоса о создании сплошной стены на своих восточных границах. Потом от этого благоразумно отказались и затем перешли к постройке отдельных укрепленных районов (Вильно, Пинск).

Если в течение 3-х месяцев наши бы войска удержались на такой позиции, то маневр в Румынии был бы обеспечен. В противном случае пришлось бы отходить на Днепр, а это ставило бы под фланговый удар и наш румынский фронт, подвергая его сообщения серьёзной угрозе с северо-запада. Таким образом, приходится признать, что расчёты автора записки слишком оптимистичны, да и противоречат, насколько мне известно, его взглядам на инженерную оборону государства.

К северу от Полесья 60 наших стр[елковых] дивизий обороняются против 40 польско-прибалтийских дивизий. Смешно было бы, имея превосходство в силах, стоять на границе. Естествен переход наш в наступление, но, конечно, с таким превосходством в силах до Варшавы не дойти, а наше наступление, вероятнее всего, остановится на линии Гродно — Волковыск — Барановичи — Пинск. Решения здесь мы не получим.

Автор записки в действиях против поляков в одном месте отвергает наступление южнее Полесья как не имеющее границ и приводящее к распылению сил. С этим можно согласиться — ударом к югу от Полесья мы быстрого решения против поляков не получим. В другом месте А. Свечин именно толкает нас атаковать поляков, и действительно, поскольку наши главные силы находятся к югу от Полесья, здесь же атакуют и главные польские силы, то естественнее всего, что придётся освобождающиеся дивизии с румынского фронта использовать именно здесь же, на Украине. В этом случае против 40 польских дивизий мы получим 50—60 дивизий — превосходство небольшое, если учесть качества польской армии.

В этом варианте наши силы будут сгруппированы поровну: 60 дивизий к северу от Полесья и 60 дивизий к югу от него. В военном деле такая группировка является явно нецелесообразной — удар будет вестись равномерно по всему фронту.

Остаётся одно решение — перебросить 25—35 стр[елковых] дивизий к северу от Полесья и начать так нежелательный для А. Свечина поход на Варшаву. В этом случае группировка выразится [в] 85—95 стр[елковых] дивизий к северу от Полесья и 40 дивизий к югу от Полесья вместе с румынским фронтом. На такую рокировку уйдёт не менее 15—25 дней и, таким образом, решительная операция против поляков может начаться в начале 4-го месяца войны.

Можно согласиться с автором записки, что атака лимитрофов как главный удар является «ложным шагом», но это наступление как вспомогательный удар для глубокого обхода польского фронта к северу от Полесья является вполне уместным и желательным.

От наших границ к северу от Полесья до средней Вислы у Варшавы и Демблин[а] — около 500 вёрст. Это расстояние наступающие армии могут пройти в 50 дней, и, таким образом, на третьем месяце должно произойти решающее сражение, от которого будет зависеть и поворот войны. А. Свечин предлагает начать этот поход лишь в начале 4-го месяца войны, а следовательно, разыграть указанное сражение только на 5-й или 6-й месяцы войны, причём наши части уже будут расстроены в боях против румын и должны атаковать свежие части польской армии, которые за 4 месяца после начала войны, безусловно, ещё более сколотятся, чем в её начале.

Такова стратегия успехов на второстепенных участках, стратегия кружных путей. Невольно приходит на ум сравнение: было бы ли лучше, если бы немцы в 1914 году оборонялись против французов, а главный удар наносили [по] русским. Разные на этот счёт мнения, но я думаю, что, кроме проигрыша, немцы ничего бы не получили. Выше я уже высказывал сомнение в целесообразности первой атаки русскими австрийцев.

Здесь не место вдаваться в исторические параллели, но ясно только, что войну нужно начинать разгромом наиболее сильного и опасного противника, а не увлекаться успехами над слабым, оставляя вместе на шее у себя более сильного. Из-за иллюзорных успехов мы можем многим рисковать.

Все предыдущие соображения велись на базе тех сил, которые желает в Красной Армии иметь автор записки. А так как Красная Армия в действительности имеет не 150 стр[елковых] дивизий, а только 102, то предлагаемый А. Свечиным план ещё более становится беспочвенным.

Положим, что мы 75 дивизий развёртываем к югу от Полесья, 10 дивизий оставляем на восточных границах. Тогда к северу от Полесья для прикрытия таких важных и экономически, и политически областей, как северо-западная с Ленинградом, центральная с Москвой, мы оставляем только 17 дивизий против 40 дивизий польско-прибалтийских. В погоне за сохранением южной экономической базы мы рискуем потерять мощную нашу северную базу, не говоря уже о том, что политически совершенно немыслимо терять ни Ленинград, ни Москву.

Если бы мы остановились на плане А. Свечина, то или мы вынуждены были бы при первом же нажиме противника к северу от Полесья отойти и на юге, или сразу более сил выделить к северу от Полесья, положим, до 30 дивизий, но тогда под большим риском вопроса был бы и весь румынский поход автора записки.

Остаётся ещё упомянуть, что наша железнодорожная сеть экономически развивается более в северной части [Советского] Союза, а следовательно, и стратегически приспособлена более чем на правом берегу Украины, позволяя нам ускорить сроки сосредоточения.

Вдающееся положение Чёрного моря справедливо беспокоит А. Свечина, и здесь я позволяю вновь напомнить, что уже не раз докладывал о необходимости большего усиления нашего надводного и, в особенности, подводного флота, а равно и морской авиации. Переводом в Чёрное море «Парижской коммуны» и «Профинтерна» силы нашего флота значительно возросли, но нам необходимо развивать эсминцы и подводные лодки, а равно гидроавиацию.

Я подробно остановился на разборе стратегических и оперативных предложений автора записки, так как они «ревизуют» наш оперативный план. Лично я не могу присоединиться к выводам А. Свечина.
Tags: 1918-1941, ВИЖ, Военная теория, журналы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 10 comments