Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Categories:

Шапошников комментирует "Соображения" Свечина (I)

Тоже публикация В.А. Арцыбашева в ВИЖе, но в начале 2010 года. Снова без примечаний публикатора.

Ответ начальника Штаба РККА Б.М. Шапошникова на записку А.А. Свечина «Будущая война и наши военные задачи»

28 марта 1930 г.

Введение

Прогноз будущей войны всегда являлся делом трудным. Одно можно с уверенность[ю] сказать, что каждая война имеет свои особенные черты и с началом каждой войны приходится считаться с фактом неподготовленности к ней воюющих сторон. Поэтому понятно, что ум человеческий с большой пытливостью вглядывается и в опыт прошлого, и в течение настоящего, чтобы на них построить тот облик, который примет будущая война.

Таким прогнозом занимаются люди, которые призваны к этому правительством того или иного государства. Пишут, наконец, и военные мыслители, которые стремятся построить свою теорию будущей войны. Последние в большинстве на изучении опыта минувших войн и учёта современного развития военного дела строят те или иные общие выводы. Однако в их среде есть и такие, которые не ограничиваются этим, а стремятся приложить свои рассуждения к конкретным политическим группировкам государств и построить по возможности реальную картину будущей войны. Не обладая достаточными к тому данными, эти мыслители нередко впадают в ошибки, но всё же к их суждениям не только интересно, но даже и нужно прислушиваться как к мнению людей «свежих», т.е. не сидящих на постоянной работе и скорее отмечающих те или иные ошибки. Известен практический приём в черчении: для того чтобы обнаружить ошибку, нужно перевернуть чертёж вверх ногами, так как при одном положении чертежа глаз, привыкая к нему, не замечает мелких ошибок.

В своей записке «Будущая война и наши военные задачи» А. Свечин выступил уже в роли военного мыслителя на конкретном пути исследования и предлагает вниманию как свой план войны, так и вносит
коррективы в сложившееся в Красной Армии учение об операции и тактическом искусстве.

Записка А. Свечина представляет интерес с точки зрения поверки именно наших предположений по ведению будущей войны, основ построения Красной Армии на военное время и, наконец, наших учений об операции и тактике.

Громадная эрудиция тов[арища] Свечина в военной истории позволяет ожидать от него и «верного» стратегического и оперативного взгляда, что он и сам подчёркивает, говоря о своём участии в подготовке атаки 3 корпусов с 1000 орудий под Двинском.

Я откидываю некоторое недоумение тов[арища] Свечина на то, что его взгляды расходятся со взглядами некоторых высших командиров Красной Армии, и происходящую отсюда некоторую потерю равновесия в суждениях со стороны тов[арища] Свечина. Постараюсь быть объективным в своих выводах.

Записка А. Свечина затрагивает следующие вопросы:

1. Набрасывает внешнеполитическую обстановку для СССР.
2. Разбирает экономические условия жизни СССР и его вероятных противников.
3. Строит план войны и первых операций для обеих сторон.
4. Исчисляет силы обеих сторон и распределяет их по фронтам, касаясь в то же время основ организации Красной Армии.
5. Более или менее подробно рассматривается в записке первая решительная операция Красной Армии.
6. Выясняет ошибки оперативной и тактической подготовки Красной Армии.
7. Указывает на неправильные пути дискуссии учения об операции в Красной Армии.

Попробую по этим важнейшим вопросам разобрать взгляды А. Свечина, поскольку он сам заявляет, что не застрахован от ошибок.


I. Внешнеполитическая обстановка для СССР в будущей войне

Одна из основных предпосылок А. Свечина, что война против СССР его будущим[и] противникам[и] мыслится как война коалиции, является, безусловно, правильной. Равно как верно и то, что ведущая роль в этой коалиции принадлежит Франции. Что же касается Англии, то здесь тов[арищ] Свечин не учитывает нахождение у власти лейбористского правительства. Нет сомнения, что с приходом к власти консерваторов или создания коалиционного министерства, в котором большинство бы принадлежало либералам и консерваторам, активная роль Англии в коалиции возрастёт.

По мнению А. Свечина, роль Германии сведётся: 1) к пропуску войск и военных грузов в Польшу с предоставлением своего подвижного состава и 2) к непосредственной помощи Польше войсками за уступку Данцигского коридора. Нет слов, что в случае войны положение Германии будет тяжёлым в смысле выявления ею своего лица. Прежде всего, конечно, Германия постарается быть нейтральной и, пожалуй, даже в сторону благоприятствования врагам СССР, но является маловероятным, чтобы германские войска приняли участие в борьбе с [Советским) Союзом. Во-первых, Польша никогда не согласится добровольно на уступку Данцигского коридора и Познани, так как это лишило бы её «моря», чем именно живут сейчас поляки и мечтают получить второе «море» на юге. Мена [обмен] Данцига на Мемель едва ли их удовлетворила бы. Во-вторых, Данциг в руках Польши ослабляет Германию, что важно для Франции, и последняя никогда не согласится на усиление Германии, рассматривая таковую как будущего врага. Ясно одно, что в случае войны под эгидой Франции Польша может снять все свои войска с западной границы и бросить их на восток.

Северная Америка, по мнению А. Свечина, будет субсидировать войну. Однако нужно учесть, что Америка в настоящее время переживает хозяйственный кризис и едва ли будет бросать деньги в Европу, да ещё в такие государства, как Польша и Румыния, платёжеспособность которых невысока на мировом рынке. Последние данные говорят о том, что непосредственно Польша и Румыния займов в Америке получить не могут. Конечно, не исключена возможность получения их, если за их выплату поручатся Англия и Франция, главным образом, конечно, Англия, ибо Франция сама живёт с колеблющимся франком.

Об Италии А. Свечин ничего не говорит и правильно делает, ибо экспансия Италии — вне пределов Советского Союза.

Таковы главные вдохновители коалиции против Советского Союза. Им должна, по мнению А. Свечина, принадлежать руководящая роль в ведении коалиционной войны, непосредственная помощь действиями воздушного и морского флотов, высадкой десантов, присылкой танков и даже «крупных подкреплений», питанием войны материально и финансами.

По всем мыслям с А. Свечиным можно согласиться за исключением посылки крупных войсковых соединений на фронт, так как выгоднее, не ввязываясь непосредственно в войну, провести таковую на чужой крови.

Какие же цели будут преследовать руководители коалиции — конечно, разгром пролетарского государства и создание «колоний», которые бы вознаградили за войну. В этом А. Свечин прав. В стремлении под флагом «национального» возрождения России, перекладывая ответственность за войну на Советский Союз, западные крупные буржуазные государства будут стремиться найти экономические выгоды в захвате наших нефтяных источников, недр земли и т.д. Поскольку будут ли будущие «колонии» платёжеспособны, как то полагает А. Свечин, — это вопрос, и вопрос довольно важный. На оккупацию таких обширных пространств, какими обладает Советский Союз, не хватит военных сил, что с очевидностью показала наша Гражданская война в 1918 году, а без центральной власти никаких выгод из «колоний» не извлечешь. Мне кажется, что подробное рассмотрение этого вопроса буржуазными государствами в 1920 году и заставило их постепенно встать на путь признания советской власти.

В своей записке А. Свечин мало останавливается на очень важной политической данной, которая является, пожалуй, одним из главных рычагов в громадной ненависти буржуазных государств к Советскому Союзу. Этим рычагом служит рабочее движение и рост коммунистических партий в указанных выше буржуазных странах. А. Свечин полагает, что экономика этих государств даёт им крепкий тыл, а армия получит в громадной массе в свои ряды пролетариат, который пойдет в бой против красных бойцов Советского Союза. Если бы это было так, то мы давно бы были в состоянии войны. Именно как раз наоборот, экономика крупных западноевропейских государств не может найти того равновесия, которое нужно для войны с нами, безработица растёт, рабочие всё чаще и чаще выходят на улицу, и не так-то легко буржуазии поднять миллионные массы на войну с Советским Союзом. Правда, буржуазия пускает все средства в ход, чтобы популизироватъ войну среди пролетарских масс, но если нет экономического равновесия внутри, то на одних душевных напряжениях энтузиазма не создашь. Недаром буржуазные политики всюду видят «руку Москвы» в своих экономических кризисах, так как они ясно сознают, что войной нельзя исправить внутреннюю политику и создать гражданский мир. На этот путь становятся только политические авантюристы, а капитализм ещё далек от этой дороги.

Однако это не исключает того, чтобы крупные европейские государства двинули против Советского Союза нужные военные силы других государств, находящихся в орбите их влияния.

Такими государствами являются в первую очередь Польша и Румыния, а затем и лимитрофы, а равно и Швеция.

Находящиеся в политической и экономической зависимости от крупных европейских государств указанные выше малые государства являются непосредственными соседями Советского Союза, прежде всего испытывающими страх «красной опасности», а поэтому и наиболее заинтересованными не только в сохранении своих границ, но и в расширении их на восток.

А. Свечин справедливо отводит им активную роль в планах коалиции против Советского Союза, указывая, что лимитрофы и часть польских армий будут сдерживать натиск красных войск к северу от Полесья, а другая, большая часть поляков вместе с Румынией должны вести активные действия к югу от Полесья.

Выше было указано, что Польша получит не только гарантии в сохранении своих западных границ, но должна будет получить и материальную помощь от Франции и других европейских государств. Но, прежде всего, ей должно быть санкционировано занятие Литвы. А. Свечин считает, что внутреннее состояние Польши будет более или менее стабильно. Однако с этим нельзя согласиться. Вопрос национальных меньшинств, рост безработицы и не блестящее экономическое положение пока не создают спокойную базу для ведения войны на Востоке. Однако, конечно, нельзя сказать, чтобы современное правительство Польши не встало на путь войны, если ему будет оказана финансовая в этом поддержка. Путь авантюр более свойствен современному польскому правительству, чем какому-либо иному. Тем более что расширение границ на Восток обещает и известные экономические выгоды, особенно на Украине.

Румыния, по мнению А. Свечина, является наименее устойчивой во внутреннеполитической жизни, позволяя использовать её для развития в ней гражданской войны. Она в то же время имеет и подверженный ударам со стороны венгров и болгар внешний фронт и, наконец, Румыния не является таким государством, решение участи которого оказало бы сочувствие «мировой демократии». Из всего этого можно согласиться с утверждением, что Румыния наиболее легко может вспыхнуть гражданской войной, особенно в Бессарабии и Молдавии. Что же касается ее положения в орбите европейской политики, то известно, какую поддержку она находила и находит в захвате Бессарабии, с одной стороны, а с другой - в это государство многими европейскими государствами вложены значительные суммы в виде займов и, кроме того, они же заинтересованы и в её сырье. Стараниями французской дипломатии и генерального штаба особыми военными конвенциями между Чехословакией и Югославией, Чехословакией и Румынией, Румынией и Югославией в октябре 1929 года тыл Румынии защищен от нападений венгерской армии, а равно и Болгарии. Таким образом, политически румыны являются, по крайней мере на бумаге, достаточно обеспеченными.

Слов нет, что в союзе Польша — Румыния последняя является наиболее слабым и в политическом, и в военном отношениях союзником, над укреплением которого рука Франции прилагает большие усилия.

Что касается лимитрофов, то А. Свечин справедливо отводит им соподчинённую роль, предназначенную для оковывания красных сил. Однако это сковывание может и не вылиться в форму лишь пассивного стояния на границе, а, учитывая близость такого важного пункта, как Ленинград, можно ожидать и наступательных действий с их стороны.

По мнению А. Свечина, Турция и вообще все мелкие государства будут терроризированы крупными капиталистическими государствами, с чем нельзя не согласиться.

В Средней Азии нужно ожидать, конечно, развития из-за рубежа басмаческого движения.

На Дальнем Востоке, по справедливому заключению А. Свечина, мы можем оказаться снова в конфликте с Китаем, а может быть, станем лицом к лицу и [с] интервенцией японцев.

Наконец, А. Свечин отмечает и широкое использование белой эмиграции для поднятия восстания на Северном Кавказе, в Закавказье и на Дону. С этим необходимо считаться довольно серьёзно, во всяком случае, в смысле выброски на нашу территорию контрреволюционных командных кадров.

Такова коалиция против Советского Союза и её реальные политические силы.

В данное время ещё коалиция не консолидировалась и пока вдохновляется одной Францией, не настолько мощной в финансовом отношении, чтобы взять всё дело питания войны в свои руки. Тем не менее Франция вкладывает большие деньги в военную индустрию Чехословакии, предназначающуюся в первую очередь для питания армий Польши и Румынии.

Исполнителями воли Франции в её борьбе с Советским Союзом должен явиться союз Польши с Румынией и лимитрофы. На усиление этого союза Франция обращает большое внимание и снова рассылает свои военные миссии для укрепления военных сил этого союза.

Совершенно не исключены, а, наоборот, вполне вероятны акты нападения французского или английского флота (морского) на наши берега во всех морях, но едва ли возможно рассчитывать на высадку крупных оккупационных десантов этих государств и развитие ими операций в глубь страны.

А. Свечин как историк базирует свои взгляды, по-видимому, на борьбе с французской революцией монархических государств Европы конца XIX и начала XX столетия. Здесь, конечно, не место заниматься аналогией, но до некоторой степени, может быть, картина была и верна, если не учитывать разность в экономических линиях современных капиталистических государств, чем это было 120 лет тому назад. А. Свечин сам из коалиции вычеркнул Италию, а последняя — немаловажный фактор в западноевропейской политике. Наконец, что самое важное, внутреннеполитическое положение современных жандармов совершенно не то, чем было у их праотцов.

Нужно, конечно, рассчитывать на такую сильную и многоликую коалицию, [которую] рисует тов. Свечин в своей записке, но в то же время нужно учесть, что часть государств останутся пассивно нейтральными в борьбе и, пожалуй, не прочь будут торговать с нами, а что самое важное — это [то, что] многие члены коалиции нетвёрдо будут себя чувствовать, прежде всего в своей собственной стране.

Наконец, как вывод из соотношений государств, непосредственно граничащих с нами на Западе, нужно отметить, что главная роль будет принадлежать Польше.

Я отпускаю разбор картины начала войны, сделанной А. Свечиным, ибо оно обычно для капиталистических государств — стремление переложить ответственность за войну на своего противника и в то же время искусственно вызвать его на борьбу. Нужно только отметить, что наша мобилизация уже будет сочтена нашими западными соседями за начало войны.


II. Экономические условия будущей войны

Экономика коалиции будет характеризоваться лёгкостью, с которой будут мобилизованы огромные финансовые средства, свободой морских сообщений, уменьшением безработицы. Уровень удовлетворения жизненных потребностей населения почти не понизится.

Так А. Свечин характеризует экономику коалиции. Мне кажется, что здесь нужно различать членов коалиции. Те, которые непосредственно будут принимать активное участие в войне, — они, безусловно, столкнутся с затруднениями в своей экономике, ибо всё же финансовая помощь со стороны крупных капиталистических государств будет иметь свои пределы. Экономика последних, может быть, и улучшится в связи с работами на войну, но не в такой степени, как это кажется А. Свечину. Та экономическая депрессия, которая переживается сейчас главным мировым банкиром — Америкой, не будет, конечно, изжита войной против Советского Союза, ибо промышленность Америки развёрнута на гораздо больший масштаб войны. Можно бы было с цифрами [в руках] доказать это положение, но оно ясно и без них.

Мне кажется, что полоса экономических кризисов, наоборот, будет нарастать в странах коалиции, так как выпадет целиком Советский Союз как потребитель. Что же касается Польши и Румынии, то в них в связи с мобилизацией, безусловно, наступят и ещё большие экономические затруднения, чем те, которые переживаются ими.

Раз экономика коалиции не придёт в равновесие, тем больше будет развиваться в них революционное движение.

С другой стороны, автор записки рисует те направления, по которым должен пойти удар коалиции в ее войне с Советским Союзом. По его мнению, этот удар будет направлен по нашему юго-западу, югу и юго-востоку, так как здесь находится наша экономическая база. В этом отношении А. Свечин во многом прав. Его предложения дублировать нашу базу на Урале и улучшение путей с югом, конечно, справедливы, и в этом отношении такая подготовка экономики Советского Союза и проводится.

Однако отсюда отнюдь не следует тот вывод, к которому приходит А. Свечин, чтобы и нашу военную подготовку сдвинуть к югу. Нельзя оставить наш юг без защиты, но подчинить этому исключительно условию наш оперативный план было бы ошибочно, о чём я скажу несколько подробнее ниже.

Набрасывая план войны со стороны коалиции, А. Свечин в первом этапе видит потерю нами всей Правобережной Украины, Донбасса, всего Кавказа и даже Сталинграда. Слов нет, что такая потеря ценной части нашей экономической базы была бы для нас очень и очень, тяжела. Возможность такой ситуации заставляет нас обратить самое серьёзное внимание: 1) с одной стороны, на развитие Урала и Средней Волги и центральных областей, а 2) с другой, оставить достаточные силы для защиты нашего побережья Чёрного моря.


III. Планы войны и первых операций

Сделав политические и краткие экономические предпосылки, А. Свечин переходит к тем планам войны и первых операций, которые должны быть у противных сторон.

Я не буду в подробностях повторять ход мышления в этом автора записки, а ограничусь только главным.

Со стороны коалиции план войны должен иметь целью решительный удар по пролетарскому государству.

Главное направление этого удара — по нашей южной экономической базе. В нём принимают участие Румыния, 40 польских дивизий для наступления к Днепру к югу от Полесья. Франция высаживает десант в Крыму. Англо-французский флот высаживает десант белых на Кубани. Английский флот с грузинской эмиграцией на борту захватывает Закавказье. Кроме того, в руках коалиции сильные резервы мелких государств, — по-видимому, Греции и т.д.

Таким образом, нужно считаться с атакой нас на юге не менее 70 румыно-польских дивизий, с десантом в Крыму 3—4 французских дивизий и на Кавказе едва ли меньше того же. Иными словами, до 90 дивизий и сильный союзный флот должен атаковать нас на юге.

Второстепенные направления вырисовываются на всём фронте от Полесья до Архангельска, на которых от Мурманска до Полесья должны сдерживать нас 20 дивизий лимитрофов и 20 польских дивизий — всего 40 дивизий при поддержке сильного флота коалиции, совершающего налёты и высаживающего десанты в Архангельске, Мурманске, атакующего Ленинград. Иными словами, здесь должно оперировать не менее 50 дивизий коалиции.

Всего на Европейском театре коалицией будет брошено в бой более 140 стрелковых дивизий, из которых 70 стрелковых дивизий, т.е. 50%, ведут непосредственно главный удар на Днепр. Кроме того, в распоряжении коалиции будут резервы из армий мелких государств, а затем и ещё непосредственно французские войска, перевозимые из Франции через Германию.

Наконец, на восточных наших границах нам также угрожают наёмники европейской коалиции.

Как уже указано, первый этап похода коалиции — захват нашего юга, с потерей которого «боеспособность Союза будет подрезана в корне». Второй этап, по Свечину, — «поход на Москву» — «не представит трудностей и притом в нём может не оказаться необходимости».

На первый взгляд, такой план коалиции отличается и своими правильными основными предпосылками, и выдержан с чисто военной точки зрения—концентрация сил до 50% на главном направлении.

Однако необходимо начать с конца этого похода. А. Свечин считает, что с занятием юга даже не нужен «поход на Москву». С таким положением едва ли можно согласиться. Как бы для нас ни тяжела была потеря Украины, Кавказа и Донбасса, но это не означает ещё, что мы обязаны сложить оружие. Известно, что в более тяжёлых условиях угрозы с того же юга и полной его потери тов[арищ] Ленин думал иначе, это известно всем. Я думаю, что, имея силы, которые определяет для Красной Армии Свечин, коалиции с указанными выше силами нелегко будет выполнить не только поход на Москву, но даже первый этап войны по захвату юга.

С точки зрения соответствия набросанной картины действий коалиции вероятным планам наших западных соседей А. Свечин во многом прав. Нужно считаться с атакой нас к югу от Полесья около 40 польских дивизий и более 30 румынских, с развертыванием до 40 дивизий лимитрофов и поляков к северу от Полесья. Под вопросом остаются большие десанты на Кавказе и в Крыму.

Как же предлагает обороняться Советскому Союзу автор записки?

Выше было указано, что А. Свечин по условиям расположения нашей экономической базы предлагает сдвинуть на юг и нашу военную подготовку.

Стремясь разорвать кольцо коалиции, А. Свечин предлагает, прежде всего, вернуть себе свободу действий.

Выбирая по политическому облику наиболее слабого из членов коалиции — Румынию, А. Свечин предлагает, прежде всего, нанести ей решительный удар до Бухареста, вывести её из строя, поднять в ней революцию, а затем... затем его мысли на этом и кончаются.

Обороняясь против 40 польских дивизий на Украине, А. Свечин считает, что разгром Румынии обезопасит нам её Черноморское побережье, для которого тогда отпадут и англо-французские десанты на Кавказе и в Крыму и вообще едва ли в Чёрном море появится англо-французский сильный флот.

К северу от Полесья Красная Армия обороняется против союзных 40 дивизий.

Ниже я разберу концепцию А. Свечина чисто с военной точки зрения, а здесь позволю себе остановиться на политическом решении.

Старая теория военного дела учит, что нужно наносить удар по главному противнику, в особенности в коалиционной войне. Выше я отмечал, что наиболее сильным непосредственно активно участвующим членом коалиции является Польша. Только с разгромом её можно идти и дальше по пути успехов. Однако А. Свечин считает, что развитие нами главного удара против лимитрофов — удар по воздуху, атаки поляков на варшавском направлении к северу от Полесья втянули бы нас в длительную операцию, а наступление против них на Украине было бы ещё более неопределенным по успехам. Поэтому единственно верное решение — это удар по Румынии.

Не хочется повторять, но приходится отметить, что А. Свечин остаётся явным последователем стратегии измора, стратегии с ограниченными целями, стратегии кружных путей к цели.

Не нужно забывать, что для решения войны важны не одни военные успехи, а важно получить политический успех, т.е. одержать победу над политически важным противником и заставить его подчиниться нашим условиям. В противном случае только через длительный период, сопровождаемый даже военными успехами, мы вынуждены будем придти к той же борьбе с главным противником, против которого сначала бы только оборонялись.

Следуя концепции А. Свечина, немцы в 1914 году должны были нанести сначала главный удар [по] русским, а затем уже искать решения на Западе. Вопрос этот до сих пор ещё дискуссируется, но большинство склоняется к правильности принятого плана немцами в 1914 году — удар на Западе. Можно спросить А. Свечина, что дал русским удар по австрийцам, политически слабому противнику, на развал которого русское Главное командование питало большие надежды в начале 1914 года. Не лучше ли было, обороняясь против австрийцев, наступать на Берлин? Результат Галицийского сражения 1914 г[ода] был тот, что во время Лодзинской операции австрийская армия снова стояла на Сане и Висле, если не такая активная, как в августе 1914 года, то всё же требовавшая к себе большого внимания и отвлекавшая значительные на себя силы.

Таким образом, я позволяю себе не согласиться с мнением А. Свечина искать первого решения против второстепенного в политическом отношении противника, хотя бы и слабого, по мнению А. Свечина. Иллюзорными успехами войны не выигрывают.

Наконец, с теми силами, которые бросаются А. Свечиным против Румынии, быстрых успехов едва ли можно достигнуть.

Итак, по А. Свечину, главный удар наносится против Румынии с 40 пехотными и 6 кав[алерийскими] дивизиями, во втором эшелоне следуют еще 10 пех[отных] дивизий.

Против поляков к югу от Полесья А. Свечин обороняется с 25 стр[елковыми] дивизиями и 2 кав[алерийскими] против 40 польских.

К северу от Полесья — второстепенный фронт, А. Свечин развертывает 60 пехотных дивизий против 40 союзных и ведет оборонительные действия, ибо наносить удар лимитрофам бесцельно, втягиваться в поход на Варшаву бессмысленно.

Затем можно не менее 5 дивизий оставить для прикрытия Крыма и южного побережья Чёрного моря. То же количество на Кавказе и на наших восточных границах — не менее 5 дивизий.

Таким образом, общее число дивизий Красной Армии должно достигать примерно 150 стр[елковых] дивизий против 140 противных дивизий.

Интересно отметить, что если коалиция с 50% своих сил атакует на главном направлении, то Красная Армия лишь с 50 дивизиями, т.е. с 33% наносит решительный удар Румынии, а остальные 67% находятся на второстепенных фронтах.

Такое решение А. Свечина вполне понятно. Он объясняет его опасением потерять время на сосредоточение и вместе с тем потерять самое важное — инициативу. Это совершенно справедливо. Подсчёты говорят, что при современном развитии нашей железнодорожной сети сосредоточение 25 стрелковых дивизий с соответствующими корпусными управлениями против поляков к югу от Полесья заканчивается на 14 или 16 день, если прибавить больше (до 30%) факультатива. 40 дивизий против Румынии заканчивают сосредоточение на 33 или 38 день, а 50 дивизий — на 37 или 42 день.

Румыны же заканчивают сосредоточение 31 пехотной дивизии на 26 день.

Таким образом, в сроках сосредоточения мы явно уступаем румынам, и бои должны произойти на нашей территории, если румыны перейдут в наступление.

Однако не это приводит А. Свечина к такому распределению сил. Важно то, что главный и мощный противник — Польша — остаётся не атакованным, и против него А. Свечин обороняется. Против 60 польских дивизий и 20 дивизий лимитрофов, т.е. 80 дивизий, А. Свечин оставляет для обороны 85 дивизий, т.е. силы равные, позволяющие произвести атаку. Если против 40 польских дивизий к югу от Полесья А. Свечин оставляет 25 дивизий для обороны, то совершенно непонятным является развертывание 60 дивизий к северу от Полесья против 40 дивизий противника.

К иным группировкам стратегия ограниченных целей привести и не может. Волей или неволей, а А. Свечин вынужден прикрывать и Ленинград, и Москву довольно значительными силами, ибо за этими городами, помимо их политического значения, остаётся и большой экономический вес в обороне государства.

Ниже я вернусь ещё к планам А. Свечина по первым операциям на наших западных границах.
Tags: 1918-1941, ВИЖ, Военная теория, журналы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 1 comment