Павел Козлов (paul_atrydes) wrote,
Павел Козлов
paul_atrydes

Category:

Война в Европе глазами журнала "Большевик", 1940 год (III-1)

О военных действиях на западном фронте

Наступательные операции германских войск на западном фронте, развернувшиеся в мае и июне этого года, можно разделить на два периода. В первый период — с 10 мая по начало июня — германские войска стремились овладеть территориями Голландии, Бельгии и Северной Франции, разбить соединенные силы голландской, бельгийской и северного крыла англо-французских армий. Целью германской армии в этот период было — ослабить союзный фронт и занять выгодное исходное, положение для последующих действий как против коренных территорий Англии, так и против решающих центров Франции и главных сил французской армии. Второй период начался с наступления 6 нюня. В этот период немцы сосредоточили все усилия против главных- сил французской армии, чтобы, разгромив ее, принудить Францию к капитуляции.

Уже на первом этапе германские армии добились крупных успехов, заняв всю территорию Голландии и Бельгии и принудив к сдаче их армии. Прорывом англо-французского фронта на раке Маас между Намюром и Седаном германские войска отрезали северное крыло англо-французских армий, выдвинувшихся на территорию Бельгии, и окружили эти силы в районах Лилля и Дюнкерка. По официальным английским данным, в это окружение попали 12 английских и 16 французских дивизий. В результате ожесточенных боев английскому и французскому военно-морским флотам удалось в конечном счете эвакуировать в Англию через Дюнкерк от 300 до 400 тысяч человек. Но спасена была только живая сила, то есть людской состав окруженных частей. Все вооружение, снаряжение, транспорт и боевая техника были потеряны. Одна только английская армия потеряла свыше тысячи артиллерийских орудий и около 25 тысяч автомобилей. Германское командование впоследствии сообщало, что его войсками было частью захвачено, частью уничтожено снаряжение 75—80 дивизий союзников. Потери военно-воздушных сил союзников в этих операциях, по германским данным, составили около 3½ тысяч самолетов.

Но поражение союзников заключалось не только в их боевых потерях. Потеряв северные департаменты, Франция лишилась примерно двух третей всей добычи угля, свыше 40% текстильных и около 20% металлургических предприятий, около 35% сахарного производства.

Такой исход борьбы в «этот период, естественно, значительно ослабил союзников. При начале германского наступления союзники располагали такими силами: французская армия имела в своем составе примерно 100—110 пехотных, 5—6 кавалерийских и 3—4 механизированных (танковых) дивизий, английская армия— 12—15 пехотных дивизий и танковые части с общим составом в 1—2 дивизии. Силы бельгийской и голландской армий определялись в 24—25 дивизий. Воздушные силы союзников насчитывали: во французской армии — 3—4 тысячи самолетов, в английской — 5—6 тысяч самолетов, в армиях Бельгии и Голландии — 1000—1200 самолетов. Охрана границ Франции со Швейцарией, Италией и Испанией отвлекла примерно 12—15 французских дивизий. Стало быть, в борьбе с наступающими германскими армиями союзники могли располагать силами приблизительно в 120—125 пехотных, 5—6 кавалерийских и 4—6 механизированных дивизий. Численность об’единенных сил авиации союзников могла достигнуть 9—10 тысяч самолетов.

В результате операций в Голландии, Бельгии и Северной Франции были потеряны целиком все голландские и бельгийские наземные и воздушные силы, вышли из строя вся английская экспедиционная армия и 16—20 французских дивизий. Таким образом, к началу нового германского наступления наземные силы союзников должны были насчитывать не более 70—75 пехотных дивизий, представленных исключительно французскими частями, не считая войск, охранявших швейцарские, итальянские и испанские границы Франции.

Исключительно тяжелое поражение потерпела англо-французская авиация. Общий ее состав уменьшился не менее чем на одну треть, причем военно-воздушные силы Франции, принявшие на себя главные удары немцев, понесли особо тяжелый урон. В итоге первого этапа операций от французской авиации осталось не более 50—60% ее прежнего состава.

В свою очередь германская армия, как сообщает иностранная печать, понесла тяжелые потери: примерно 200—300 тысяч человек личного состава, и, по данным союзников, 1½—2 тысячи самолетов. Но германская армия не потеряла целиком ни одного войскового соединения, и поэтому ко времени новых операций ее численность могла быть на том же уровне, что и в начале наступления. Потери в личном составе были покрыты пополнением из запасных и резервных частей, а потери в технике — за счет технического резерва и умелой организации ремонта поврежденных танков и самолетов непосредственно в районах операции.

После операций в Северной Франции англо-французскому блоку ничего иного не оставалось, кроме перехода к обороне на всем фронте в надежде на то, что вновь созданные французами укрепленные позиции остановят продвижение германских войск и дадут возможность англо-французскому командованию создать новые формирования, главным образом на территории Англии. Наоборот, со стороны Германии нужно было ждать новых быстрых и решительных действий.

* * *

В результате первого периода наступательных операций германской армии новый фронт германских войск к концу мая установился по линии рек Соммы и Эн и каналу между этими реками. К востоку и по линии Рейна германские войска попрежнему занимали позиции перед укреплениями линии Мажино. На левом берегу реки Соммы, в районе Амьена, германским войскам удалось сохранить довольно значительный плацдарм, захваченный при наступлении. После нескольких неудачных попыток отобрать этот плацдарм и оттеснить весь фронт немцев на северный берег Соммы французские части приступили к укреплению своих позиций перед новой линией германского фронта.

Оборонительные работы были начаты приблизительно с 20-х чисел мая, так что французская армия для сооружения укреплений до начала нового натиска германских войск располагала примерно двухнедельным сроком. За это время при энергичном ведении работ можно было создать полевые оборонительные полосы значительной силы. Созданные в такой арок укрепления, конечно, не могли идти ни в какое сравнение с укреплениями типа линии Мажино, но они, несомненно, усиливали оборону французов.

Как сообщала впоследствии англо-французская печать, обороне французской армии на новой линии фронта благоприятствовали и условия местности. Агентство Гавас утверждало, что «Сомма является значительным препятствием, так как ее долина болотистая... Южный рубеж долины Нижней Соммы почти повсюду представляет собой крутой склон, в районах позади этого склона имеются леса, облегчающие противотанковую оборону. Позади Нижней Соммы расположена другая, достаточно глубокая речная долина, идущая в направлении с запада на восток, по которой течет река Брель. Эта река является первой из многочисленных нормандских рек, которые образуют глубокую долину, параллельную линии германского наступления. Южный берег реки Брель, как и остальных рек в этом районе, покрыт густым лесом, что затрудняет здесь воздушную разведку».

Местность восточнее реки Уазы и южнее реки Соммы также носит лесистый и пересеченный характер. По расчетам французского командования, и это должно было затруднить наступление германской армии, особенно ее танковых и моторизованных частей.

Возлагая серьезные надежды, с одной стороны, на вновь создаваемые оборонительные линии, а с другой — на особый характер местности за новой линией фронта, французское командование, как сообщалось англо-французской печатью, пыталось учесть и особенности современной тактики германской армии. Французская оборона строилась теперь в значительной мере на расчете противодействия в первую очередь танковым и моторизованным германским войскам. В связи с этим оборонительное расположение французов эшелонировалось в глубину на 15—20 километров и состояло из отдельных опорных пунктов, обеспеченных в противотанковом отношений, вместо прежней, сплошной, плотно занятой оборонительной полосы глубиной в 5—6 километров, как это предусматривалось французскими наставлениями и уставами довоенного времени.

Нельзя сказать, чтобы такое нововведение в оборонительных действиях французской армии могло содействовать действительному упорству обороны. Эшелонирование в глубину повышает устойчивость обороны, но только при условии, что оно идет не за счет ослабления первой линии сопротивления. В противном случае эшелонирование в глубину превращается в рассредоточение сил и обрекает их на поражение отдельными частями, порознь. Так, пожалуй, и получилось с оборонительными позициями французской армии при новом наступлении немцев.

Новое наступление в конечном итоге охватило фронт шириной до 250 километров. На этом фронте, как сообщала иностранная печать, действовало 50—60 французских дивизий. Не менее одной трети должно было сохраняться в резервах. Выходит, что на занятие линии фронта оставалось предельно 35—40 дивизий, то есть каждой дивизии приходилось оборонять в среднем 6—7 километров. При такой ширине фронта обороны дивизии эшелонирование последней на глубину в 15—20 километров должно было вести к тому, что вся оборонительная система теряла упорство и становилась неустойчивой.

Положение французской армии, лишенной какой бы то ни было реальной поддержки со стороны союзников, перед началом нового германского наступления было чрезвычайно тяжелым. Все же французское командование серьезно рассчитывало на то, что ему удастся остановить новый натиск германских войск и перевести войну из маневренной в позиционную до тех пор, пока выступление новых союзников на стороне англо-французского блока или массовые формирования в английской армии не изменят соотношение сил на западном фронте в пользу англо-французов, обеспечив им возможность перехода к активным операциям против Германии. К этим надеждам и соображениям французского командования в свете последних событий можно относиться как угодно, но надо признать, что после поражения в Северной Франции французское командование не имело никакого другого разумного решения, кроме как перейти к обороне на всем фронте.

Таковы были планы и положение французской армии.

* * *

Планы германского командования более или менее определились уже в конце операций германских войск в Бельгии и Северной Франции.

В то время, когда еще шли эти операции, иностранная печать обсуждала два возможных варианта в планах дальнейшего ведения войны Германией: первый — удар по английской территории со вспомогательными операциями против Франции или даже с возможностью сепаратного мира с нею; второй — удар главными силами против Франции с попутным занятием северного французского побережья, рассматриваемого как исходный плацдарм для решительных операций против Англии на последующих этапах войны.



Тогда же в иностранной печати не раз мелькали сведения о возможности переговоров между Францией и Германией о сепаратном мире. Эти сообщения вызывали большую тревогу в английских правительственных кругах. Английский министр информации Дафф Купер не раз предупреждал французское правительство об опасности такого шага. Однако реорганизованное французское правительство во главе с Рейно категорически заверило Англию, что Франция верна англо-французским обязательствам и соглашениям и полна непреклонной решимости вести войну с Германией до полной победы. Этим в известной мере были предопределены дальнейшие стратегические ходы германского командования.

Покончив с северной группировкой англо-французских войск, германское командование действительно стояло некоторое время перед двумя возможными вариантами крупных стратегических решений — против кого направить очередной удар: против Англии или против Франции.

Сухопутная оборона Англии в этот период была, несомненно, слабее чем оборона Франции. Если бы германским войскам была обеспечена возможность выброски действительно большой массы сил непосредственно на территорию Англии, то они, надо полагать, сломили бы сопротивление английской армии в короткий срок. Но Англия отделена от европейского континента морским проливом Ла-Манш, который даже в самой узкой части достигает ширины в 30—40 километров. На море было безраздельным господство английского флота.

Германская авиация показала себя весьма эффективным оружием в борьбе против английских военных кораблей. И все же в период операции у Дюнкерка английскому флоту удалось обеспечить эвакуацию примерно 400 тысяч человек англо-французских войск в Англию, несмотря на все противодействие воздушных, морских и наземных сил Германии. Этим самым было доказано действительное значение английского господства на море и в то же время показана исключительная трудность вторжения в Англию через море.

В современных условиях такую операцию нельзя считать исключенной совершенно. Но она требует большого срока на подготовку. А за такой срок могла оправиться и окрепнуть французская армия, командование которой занимало решительную противогерманскую позицию. Естественно, что германскому командованию не оставалось ничего другого, как продолжать решительные операции против французской армии вплоть до ее полного разгрома и капитуляции Франции.

К подготовке этих операций, как уже было указано, германское командование и приступило еще в процессе завершения операций в Северной Франции. Прежде всего германские войска постарались образовать плацдарм на южном берегу Соммы. Наряду с этим шли постепенная перегруппировка и сосредоточение сил в исходном положении для новой атаки.

По подсчетам иностранной печати, в начальный период операций в Голландии, Бельгии и Северной Франции там действовало до 90—95 германских дивизий. В первых числах июня та же печать определяла германские силы, действовавшие против Дюнкерка, в 15—20 дивизий. Таким образом, вся остальная масса германских войск в это время была частью выведена в резерв для восстановления, а частью, располагалась уже за новой линией германского фронта, севернее Соммы и Эн.

Новое германское наступление охватило в конечном счете полосу до 250 километров шириной, беря при этом для измерения только исходное положение. В наступление было брошено от 120 до 150 дивизий, в том числе не менее 10 бронетанковых, то есть весь состав бронетанковых войск, действовавших в первый период операций на территории Голландии, Бельгии и Северной Франции. Сухопутные силы германской армия были поддержаны не менее чем ¾ всего состава германских военно-воздушных сил.

Что могли противопоставить этой лавине французские армии? В отношении пехоты — не более 50—60 дивизий. Боевая авиация французов к этому времени сократилась примерно до 50—60% своего первоначального состава, то есть до 2—2½ тысяч самолетов. Не в лучшем положении оказались и французские танковые части. Основные механизированные соединения французов в свое время вошли в пределы Бельгии, где и были отрезаны вместе с северной группировкой англо-французских войск. Надо полагать, что в большей своей части они разделили печальную участь северной группировки. Во всяком случае, на всем этапе последующих действий международная печать не сообщала о крупных контратаках французских танковых войск.

Соотношение сил при новом германском наступлении складывалось резко в пользу германской армии. К тому же французская армия была потрясена, предшествующими неудачами и. дезорганизована сменами высшего командования и министерской чехардой в правительственных кабинетах. Уже одно это предопределяло участь последующих операций.

* * *

Основной целью германского наступления на втором этапе операций являлись разгром главных сил французской армии и занятие решающих центров Франции, в первую очередь Парижа. Конкретный план операций для достижения этой цели рисуется ходом последующих событий в таком виде.

5 июня германские войска начали наступление на фронте от побережья Северного моря до района Суассона, причем их основной нажим развернулся западнее Уазы, между городами Омаль и Нуайон, на фронте шириной в 80—90 километров. На этом участке, как утверждала иностранная печать, было развернуто около 40 пехотных и не менее 7 бронетанковых дивизий. Главное направление удара шло из района Амьена к Бовэ и, далее, в охват Парижа с северо-запада.

Второй удар был отмечен восточнее Уазы, в промежутке между Уазой и Эн. Этот удар выводил к Парижу с северо-востока.

Третий удар обнаружился несколькими днями позднее и шел из района Ретель и Ле Шен. Из этого района германские части двигались впоследствии в двух направлениях: 1) — через Шато-Тьерри на Ромильи и, далее, на юго-запад с глубоким охватом Парижского района с северо-востока и 2) — в направлении между верхним течением рек Об, Марны, Мааса через плоскогорье Лангр, на юг и юго-восток, в тыл линиям укреплений системы Мажино и ряду французских крепостей: Мец, Нанси, Туль и Эпиналь, Бельфор.

В одном из своих официальных сообщений главное германское командование считало выход своих войск на рубеж рек Сены и Марны первым этапом операции, а форсирование этих рек и развитие преследования французских войск к рубежу реки Луары — ее вторым этапом. Исходя из этих фактических данных, в целом план решительного наступления германских армий против Франции можно характеризовать следующими основными штрихами. Германское командование первоначально развертывало два крупных удара: между побережьем Северного моря и западным берегом Уазы — один, и между реками Уазой н Эн, через канал Элетт — другой. Оба удара направлены концентрически с северо-запада и северо-востока к Парижу, с целью разгрома действующей здесь основной группировки французских сил и захвата Парижа, который, как сообщало первоначально французское главное командование, подлежал упорной обороне и укреплялся самыми ускоренными темпами.

Удар в районе Ретеля и Реймса наносился позднее, — видимо, с целью использовать ослабление этого участка французами, перебросившими часть находившихся здесь резервов на усиление обороты подступов к Парижу. Удар должен был разорвать в этом районе французский фронт на две части, а затем, вводом в прорыв крупных мотомеханизированных сил, отделить французские части, находящиеся в Эльзасе и Лотарингии, от главной массы французских армий, группировавшихся в районах Парижа, за рубежами рек Эн и Соммы. Успешное развитие этого удара в последующем должно было повести к захвату линии Мажино путем комбинированной атаки ее с тыла — подвижными войсками — и с фронта — теми силами, какие у немцев находились перед линией Мажино, между Люксембургом и Швейцарией.



Плану германских операций нельзя отказать в большой целеустремленности и продуманности. Если бы французская армия продолжала упорное сопротивление в Парижском районе, германский план должен был повести к окружению ее основной группировки в этом районе и к последующему разрыву всего французского фронта на различные, разобщенные между собой и дезорганизованные участки.

Новый германский план ни в какой мере не был неожиданным ни для военных, ни даже для невоенных кругов Франция. Еще 3 июня, за два дня до начала германского наступления, газета «Матэн» указывала, что «логически следует считать под угрозой районы Парижа, Нижней Сены и Марны» и что «в этих районах нужно готовиться к сражению».

В тот же день газета «Ордр» еще более определенно писала: «Германские войска, возможно, попытаются прорваться на двух флангах нашего фронта — на Сомме и на Эн. Более всего вероятно, что в этом случае немцы будут наступать с одной стороны — из района Амьена, а с другой стороны — из района Ретеля. Но они могут предпринять и попытку прорваться, например, в центральной части фронта или рядом с центральной частью в направлении на Суассон».

Как видим, сравнительно точно указаны и районы наступления и направление основных ударов. Но если план германского наступления не был неожиданностью для французов, то этого нельзя сказать об английском командовании и английской печати. Выход германских войск на северное побережье Франции, то есть на подступы непосредственно к Англии, видимо, парализовал здравый смысл английских правящих кругов и способность трезво оценить обстановку и планы врага.

9 июня, когда германские войска наступали уже полным ходом, английская газета «Ньюс кроникл» утверждала, что «по мнению английских военных и дипломатических кругов, нынешнее германское наступление, возможно, предпринято с целью отвлечь внимание противника и замаскировать оперативные планы германского военного командования. В этих же английских кругах не исключают того, что главное наступление германских войск еще не начиналось: оно лишь начнется в ближайшие дни. Полагают, что это наступление может быть предпринято против северной части линии Мажино или же в обход линии Мажино с юга. Некоторые считают даже, что обе эти операции будут, возможно, предприняты одновременно. Наступление германских войск в Южной Франции, вероятно, будет проводиться при помощи бронетанковых дивизий. Эти дивизии, действуя двумя колоннами, координирующими свои операции, направят главный удар против Лионского индустриального района в долине реки Роны».

Редакции «Ныос кроникл» нельзя отказать в большой доле фантазии и воображения. Но вряд ли такие ее суждения, вернее, суждения английских дипломатических и военных кругов, на которые газета ссылалась, могли принести пользу французам, напрягавшим все усилия, чтобы сдержать наступление немцев на Париж! Главные силы французской армии в это время были за линиями рек Эн и Соммы, и утверждение «Ньюс кроникл», что английские военные и дипломатические круги ожидают нового крупного наступления германских войск на Южную Францию с обходом линии Мажино с севера и юга, могло лишь дезориентировать французское командование, тем более что это утверждение уже тогда было лишено всякого основания.

* * *

Решительное наступление германских войск началось с утра 5 июня. Атаке, как и в период первых германских операций, предшествовали действия авиации. 3 июня германская авиация произвела налет на французские аэродромы в районах Парижа и вывела из строя от 300 до 400 французских самолетов. Если эти германские данные соответствовали действительности, то французским военно-воздушным силам был нанесен новый тяжелый удар, ослабивший их перед началом решающих боев.

На рассвете 5 июня германские наземные войска, предшествуемые многочисленными самолетами, атаковали французские позиции. Поддерживаемые огнем многочисленной артиллерии, германские части наступали на фронте между нижним течением Соммы и западным берегом Уазы и между реками Уазой и Эн.

В первый день крупных действий танковых частей не было отмечено. Центр тяжести боя лежал на германской пехоте, артиллерии и авиации. Наибольший нажим в этот день проявился в районе Амьена, Перрона и у канала Элетт. За день германским войскам удалось форсировать Сомму между устьем и городом Ам, восточнее — канал Элетт на всем его протяжении.

7 июня в наступления участвовало уже до 2 тысяч германских танков. Однако, судя по всему, это еще не были танковые дивизии, предназначенные для самостоятельных действий на тылах французских войск. Вернее, это были танки, предназначенные для действия в непосредственной связи с пехотой и артиллерией. Ввод танков в дело значительно ускорил и облегчил продвижение германских войск. В этот день сводка верховного германского командования сообщила, что «линия Вейгана прорвана но всему фронту». Действительно, за два дня германские войска продвинулись на 15—20 километров, то есть, по существу, уже прошли всю глубину подготовленных оборонительных позиций французов. Дальнейшее сопротивление последних могло основываться лишь на действиях резервов.

8 июня германские войска сосредоточили основные свои усилия на фронте Омаль — Нуайон. В этот день обнаружились первые признаки разрыва французского фронта. Крупные силы германских бронетанковых частей прошли через верховья реки Брель и вышли в район Форж лез О. Этим был начат откол приморской группы французских войск от их главных сил. 20 свежих пехотных и 7 бронетанковых германских дивизий были введены в бой на участке между Омалем и Нуайоном,

9 июня ожесточенное сражение между главными силами французской и германской армий было в полном разгаре. Особенного же напряжения оно достигло на участке между морем и рекой Уазой. В этот день расширился фронт наступления германских войск на восток. Теперь они наступали на всем фронте от Ла-Манша до Аргонн, то есть на протяжении свыше 250 километров. По иностранным источникам, в наступлении участвовало в это время примерно 100—120 дивизий, то есть около 2 миллионов человек. Главный удар попрежнему развивался на участке между Омалем и Нуайоном, где действовало около 40 пехотных дивизий и 4 тысячи танков, в том числе 7 бронетанковых дивизий. Французские войска сопротивлялись отчаянно, но численное превосходство и перевес в технике германских войск сделали свое дело.

Согласно германской сводке за 9 июня, французы были разбиты в районе Соммы и Уазы соединенными усилиями германской пехоты, бронедивизий и авиации. Попытка французов задержать наступление германских войск не удалась. В направлении на Нижнюю Сену германские войска прорвали тыловую оборонительную линию французов и захватили множество военного снаряжения и продовольствия. Одновременно сообщалось, что германские войска форсировали реку Эн по обе стороны Суассона. Французская сводка не опровергала германских сообщений, указывая лишь, что французские части «защищают каждую пядь территории». В этот день, 9 июня, судя по ходу событий, боеспособность французского фронта была подорвана.

* * *

10 июня продвижение германских войск шло более быстрыми темпами. Несколько ослабив нажим непосредственно у побережья в районе реки Брель, немцы еще более усилили натиск в направлении Амьен, Бовэ и в районе Суассона. Крупные силы германских механизированных войск, прошедшие ранее через верховья реки Брель, вышли на рубеж реки Сены на участке Руан, Жизор, отделив таким образом прибрежную группу французов от их главных сил. В этот же день, судя по всему, был прорван фронт французских частей и восточнее Суассона, где передовые части немецких войск вышли к Шато-Тьерри на Марне. Французские войска, оказывая упорное сопротивление, отходили на юг. И все же французское командование еще не теряло надежды на то, что удастся остановить натиск германских войск на линии рек Сены и Марны и удержать в своих руках укрепленный район Парижа. Представитель французского командования сообщил в этот день корреспонденту английского агентства Рейтер, что «германские войска никогда не войдут в Париж. Но если им и удастся прорваться к Парижу, мы будем защищать каждый дом. То, что немцы получат, будет не город, а груды развалин».

Уверенность французского командования покоилась, видимо, на том, что в это время район Парижа был усилен новыми резервами, снятыми с восточных участков фронта.

Однако 11 июня положение еще более осложнилось. Приморская группа французских войск была окружена севернее Гавра и после неудачной попытки погрузиться на суда сдалась в плен. По германским данным, было захвачено 25—30 тысяч пленных, в том числе 5 генералов, командир корпуса, 4 командира французских дивизий и командир английской дивизии. В руки немцев перешли вся техника и снаряжение этой группы.



Группа германских механизированных войск овладела Руаном, отбросив на южный берег Сены французские части и переправившись через реку в нескольких местах между Руаном и Верноном. Мощные группы германских войск, наступавшие но обоим берегам Уазы, подошли с северо-запада и с северо-востока к Парижу на 20—30 километров.

Парижские окраины оказались под огнем германской артиллерии. В это же время резко ухудшилось положение французских войск в районе Реймса. Германские части, которые 9 июня перешли в наступление между каналом Уаза — Эн и рекой Маас, разбили там французские войска и взяли Реймс. В Шампани немцы взяли город Сюип.

Французское командование, не отрицая успехов германских войск, сообщало, что «основные силы оперирующих в этом районе французских войск отступили, чтобы продолжать своё сопротивление к югу от Марны». Но здесь во французском фронте образовался значительный разрыв. В разрыв вошла крупная группа германских танковых и моторизованных войск силою в 3—4 танковых и 2—3 моторизованных дивизии. Закрепиться на линии реки Марны французским войскам не удалось. В итоге район Парижа оказался под угрозой широкого охвата германскими войсками с запада и с востока.

С поражением главных сил французской армии севернее рек Сены и Марны и с выходом на этот рубеж и на непосредственные подступы к Парижу мощных групп германских войск командование германской армии считало законченным первый этап своего наступления против Франции.

В следующие дни германская армия, не меняя основной группировки своих сил, приступила к выполнению второго этапа. На этом этапе германское командование ставило себе целью форсирование рек Сены и Марны главными силами своих армий и последующее развитие глубокого двухстороннего охвата Парижского района — с запада и востока, чтобы овладеть Парижем и разгромить сосредоточенную здесь крупную группировку французской армии. Одновременно предусматривалось и расширение разрыва французского фронта южнее Реймса с целью выхода германских войск в тыл укреплениям линии Мажино и последующего выдвижения к Ле Крезо, Лиону и Сент-Этьенну, то есть в район сосредоточения важнейших отраслей французской военной промышленности (производство артиллерийских орудий, танков, автоматического оружия, авиации и т. д.).

Выполнение германскими войсками задач этого этапа совпало с новым резким ухудшением военно-политического положения для англо- французского блока и особенно для Франции.

В 18 часов 30 минут 10 июня министр иностранных дел Италии Чиано сообщил французскому послу, что «Италия рассматривает себя, начиная с утра 11 июня, находящейся в состоянии войны с Францией». В 18 часов 54 минуты аналогичное заявление было сделано английскому послу в Риме.

К вступлению в войну Италия готовилась давно, выжидая лишь подходящего момента для об’явления войны Англии и Франции. Такой момент настал после поражения союзников в Бельгии, Голландии, Северной Франции и на путях к Парижу, то есть, когда стало уже ясно, что французская армия не в состоянии выдержать натиска германских сил, а Англия бессильна чем-либо реально помочь ей.

По данным югославской газеты «Время», вооруженные силы Италии к моменту ее вступления в войну имели следующий состав. Сухопутная армия (3 миллиона человек) состояла из 51 пехотной и 14 специальных дивизий, сведенных в 17 обычных и 4 специальных армейских корпуса (альпийский, бронетанковый, ливийский и кавалерийский), об’единенных в свою очередь в 5 армейских групп (армий). Две трети всех сухопутных сил находились в Северной Италии, в районах, примыкающих к франко-итальянским границам. Военно-воздушные силы Италии той же газетой определяются в 4 тысячи самолетов в строю и 2 тысячи в резерве. Производственная мощь итальянских авиазаводов — 300 самолетов в месяц.

Италия располагает довольно мощным военным флотом, имеющим в своем составе 4 линейных корабля, 17 крейсеров нового типа (в том числе 7 тяжелых и 10 легких), 10 крейсеров старого типа, 40 миноносцев, около 100 подводных лодок и многочисленные торпедные катера.

Вступление Италии в войну не только осложнило положение англофранцузского блока на западном фронте, но и резко расширило самые театры военных действий. Теперь военно-морские и военно-воздушные действия должны были охватить весь бассейн Средиземного моря.

Италия, опираясь на базы в своей южной части, а также на базы в Сардинии, Сицилии и Албании, имела возможность прервать сообщения англичан и французов по Средиземному морю с запада на восток и прочно закрыть вход в Адриатическое море. В свою очередь англо-французский флот, опираясь на западе на Гибралтар и французские военно-морские базы в Южной Франции и Северной Африке, на востоке — на английские базы в Египте и у побережья Малой Азии, имел возможность изолировать Италию от восточной и западной части Средиземного моря. Добиться решительного перевеса над военно-морскими силами англичан и французов в Средиземном море Италия явно не могла. Ей, как стране, лишенной собственных источников сырья и топлива, затяжной характер войны грозил бы серьезными последствиями. Надо полагать, что лишь непоколебимая уверенность в скорой и решительной развязке событий побудила Италию открыто вступить в вооруженную схватку с англо-французским блоком. И действительно, уже через несколько дней положение на франко-германском фронте стало, в полном смысле этого слова, катастрофическим для французской армии.
Tags: Большевик, ВМВ, журналы
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 5 comments